Запечатлев тебя в сердце

Каникулы, проведённые в родном месте с мамой и выпечкой, наполняют силами и энергией на оставшийся семестр перед более длинными летними каникулами. Конечно, ещё будут весенние, но на них не рекомендуется уезжать из-за множества курсов и подготовок к экзаменам, а Эндрю не хочет создавать проблемы маме, которая протолкнула их сюда. В общем-то каникулы проходят размеренно и скучновато. Аарон не отлипает от своего телефона, наверное, даже на секунду, думая, кажется, что Эндрю слепой. Ники, как и всегда, шумный, но это создаёт тот самый уют и семейную атмосферу дома, которую Эндрю не променял бы ни на что другое. Скрашивают это всё редкие и короткие переписки с Нилом. Необъяснимое желание так же, как и его неудачная копия, уткнуться в телефон и тратить каждую минуту на глупую болтовню одолевает, но это не является для них двоих чем-то привычным. На новый год Нил всё же звонит с тихими поздравлениями и улыбкой в голосе, вызывая желание сорваться к нему в Англию и увидеть лицо воочию. По прошествии нескольких дней Эндрю приходится признать, что он скучает. Боль в сердце и лёгких от тоски сложно игнорировать, особенно когда он слишком быстро хватает телефон, услышав сигнал уведомления. Начиная с первых чисел сентября они проводили практически каждый день в компании друг друга, даже хотя бы на пару минут переглядок в столовой. Нил так стремительно ворвался в его жизнь, становясь неотъемлемой частью монотонных дней, словно так было всегда. Будто нахождение в одном пространстве и пузыре самая естественная и истинная вещь на свете. И сейчас отдаление остро чувствуется, отдаваясь неприятно тянущим ощущением в сердце, словно его растягивают в разные стороны, проверяя размеры и эластичность. Поистине стыдно признаться, насколько сильно Эндрю ждёт Нила в школе, сидя на крыше с самого утра, чтобы не пропустить его приезда. Это слабость, и Эндрю рефлекторно она не нравится, но в то же время блаженно ничего с этим не делает. Когда Нил приезжает на дорогой машине, как, впрочем, и все, сердце на мгновение замирает при виде медной макушки на фоне чёрной машины и белого снега, прежде чем забиться в стократ чаще обычного при встрече взглядами. С такого расстояния он не может чётко увидеть лицо Нила, но каждой фиброй души ощущает его тёплый взгляд и ласковую улыбку. Решая подождать Нила на их месте, так как они всё равно не смогут нормально поздороваться между двумя сторонами общежития с охраной, Эндрю выкидывает докуренную сигарету и потирает рукой часы на запястье. Объяснить семье, откуда они взялись — не простая задача, поэтому Эндрю решил лишь пожать плечами и не делать из мухи слона, игнорируя все расспросы. Аарон должен от счастья из штанов выпрыгивать из-за того, что внимание Эндрю сейчас сфокусировано на других вещах и другом человеке, однако не упускает возможность докопаться до него. Дверь позади со скрипом открывается, и поток сквозного ветра приносит мягкие ноты сливочного кофе, будто Эндрю вновь берёт в руки стаканчик из дальней непримечательной кофейни, где самые вкусные напитки. Нил садится рядом, не соприкасаясь плечами и бёдрами, что Эндрю исправляет, подталкивая его ближе к себе за ногу и талию. Нил застенчиво фыркает. — Привет, — шепчет Нил с облачком пара, бодая его кончиком носа в щёку, ведя по виску до шеи, где глубоко вдыхает его запах. — Я скучал, — искренне делится он, и пальцы Эндрю крепче сжимаются на его теле от уязвимости момента и испытываемых чувств. — Я тоже, — совсем тихо выдыхает Эндрю, прижимаясь щекой к его пушистым кудрям, пока Нил всё ещё пытается ощутить его феромоны, которые перекрыты пластырем и таблетками. — Хм, правда? — игриво произносит Нил, целуя его в челюсть, и Эндрю вздрагивает от его тёплых губ, создающих контраст с морозным воздухом. — Поцелуешь меня? — спрашивает Нил, очаровательно покраснев, но смотрит прямо ему в глаза с горящим желанием, которое моментально охватывает и Эндрю, словно он маленький деревянный сарайчик. Ответом Нилу становится осторожное прикосновение губ к губам, которое разносит искры тока до самых кончиков пальцев. Это приветствие, которое перерастает в подробный рассказ о своей тоске яростным сминанием чужих губ и борьбой за лидерство. Пальцы Нила нетерпеливо хватают его за затылок и плечо, приближая ещё больше, чтобы и струйки воздуха между ними не прошло. Запах кофе становится всё более насыщенным, а сливочный привкус сладким. Эндрю сносит крышу от перерыва во вдыхании этих феромонов. Придерживая Нила за затылок и спину, Эндрю наваливается на него, заставляя опуститься спиной на холодный пол. Удивлённое мычание тонет между их языками и губами, и Эндрю в поощрении углубляет поцелуй ещё сильнее, вдавливая тело Нила в бетон. — Эндрю, — хриплым и сломленном голосом шепчет Нил, когда они отрываются для вдоха, шумно дыша друг другу в губы. Брови Нила заломились, а взгляд поплыл. Лицо красное и это заставляет Эндрю гореть изнутри. Он сжимает пальцы по обе стороны от головы Нила, стараясь держать себя в руках. Это сложно, но Эндрю — не животное. Отзывающаяся на него потребность Нила, сносит крышу, заставляет внизу живота завязываться тугой и жаркий узел. Перенося свои эмоции и взбудораженное настроение во что-то другое, Эндрю кусает Нила за щёку, несильно, но ощутимо. Нил смеётся, пытаясь отмахнуться, когда он спускается ниже, покусывая его челюсть, шею и запястья, жаждя съесть его целиком. Свободное и лёгкое хихиканье Нила вдыхает в него жизнь, заставляет мир обрести краски, планету застыть ради этого прекрасного мгновения. Когда Эндрю снова нависает над ним, немного утолив свою жажду и остыв, Нил берёт его лицо в свои ладони, смотря так открыто, мягко и тепло… Нет, в них даже что-то намного более сильное и глубокое, заставляющее сердце замереть вместе с телом от непривычности интенсивности светлых эмоций к нему. Улыбка пляшет на прекрасном лице Нила, которому будто достаточно лишь смотреть на Эндрю, чтобы в жизни всё было хорошо. Он солидарен с ним в этих эмоциях, совершенно забыв о том, что у них разное положение в обществе, а интерес Нила может потухнуть. Сейчас, в этот ласковый момент воссоединения, кажется кощунством думать о чём-то, кроме очаровательности Нила. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — тихо говорит Нил, опасливо, а в его лазурных глазах появляется блеск сожаления. Ну, вот, тот самый момент, когда Нил ему скажет, что между ними ничего не может быть и в Англии его ждёт богатый жених. От этих мыслей всё скручивается в гневе и разочаровании, хотя Эндрю изначально знает, что именно так всё и будет. Подготовка не гарантирует лёгкость принятия. Внутренний волк скулит и мечется, желая разорвать на куски любую угрозу на горизонте, но Нил не его. Никогда не был и не будет для такого человека, как Эндрю. — Мы можем скрывать то, что между нами? — осторожно просит Нил, сквозь зубы заставляя выходить слова из рта, будто и сам этого совсем не хочет. Эндрю горько хмыкает. Значит, для сохранения брака по расчёту с тем, кто ему не нравится, Нил желает тайно развлечься с ним. Или стыдится его, но не может отказаться от испытываемого интереса. Эндрю не знает, что хуже, но всё звучит довольно паршиво. Отстранившись от Нила и выпрямившись, Эндрю закуривает сигарету непослушными пальцами, остро чувствуя запах сожаления в горьких феромонах. — Я пойму, если ты откажешься, — сломленно проговаривает Нил, заламывая пальцы. — Это эгоистичный поступок, но я всё ещё хочу быть тут, с тобой. — Я не собираюсь быть развлечением на стороне, — грубо отрезает Эндрю, глядя на мрачный горизонт, где не видно солнца из-за тёмных туч. — Что? — в полном ступоре спрашивает Нил, выдавливая такое недоумение, что Эндрю почти верит. — На какой стороне? Каким развлечением? Заслышав нотки гнева в его голосе, Эндрю кидает на него быстрый взгляд, думая, что эти глаза способны погубить любого, какая ситуация не была бы. — Ты не понимаешь, да? В каких мы положениях? — усмехается Эндрю, прежде чем яростно откинуть бычок. — Кто там тебя ждёт в Англии, что ты коротаешь время с человеком из среднего класса? Твои родители выбрали для тебя непривлекательную партию, что тебе не интересна? — О чём ты, чёрт возьми, говоришь? — гневно шипит Нил, беря его за лацкан пальто и встряхивая. — Нет у меня никакого жениха и брака по расчёту, мои родители никогда бы так не поступили. Ты мне интересен, да, но не как развлечение, а как… как человек, парень, кто угодно, — с нескрываемой полыхающей яростью цедит Нил, выглядя глубоко задетым и обиженным, и Эндрю хочет просто убиться. — Я прошу тебя об этом, потому что мои родители непростые люди, я не хочу втягивать тебя в их дела раньше времени, пока ты не знаешь, кто я такой. Им не составит труда увести тебя отсюда без шума и переговорить тет-а-тет, а здешние охранники только и рады будут сообщить о новой парочке. Нил тяжело и часто дышит, а его радужки словно светятся, прожигая и выжигая в Эндрю каждое слово. Быть тем, на кого Нил нападает — ощущается непривычно и неправильно. По глазам напротив Эндрю понимает, что Нил не хотел так вспыхивать, но кольнувшая боль в сердце от слов Эндрю была слишком велика, чтобы сдержаться. Искренность слышна в каждом звуке, взгляде и смягчавшейся хватке, отчего Эндрю замирает, не понимая, как такой солидный и богатый парень, как Нил, мог настолько проникнуться чувствами к нему. — Пошёл ты, если думаешь, что мои первые чувства лишь какая-то забава, — выплевывает последнее Нил, вкладывая столько боли, которую причинил Эндрю, и яда, что кожу разъедает. Нил резко отпускает его, собираясь встать, но Эндрю хватает его за запястье, утыкаясь лицом ему в загривок и глубоко вдыхая запах отчаяния, обиды и ярости, причиняя этим себе самому боль. — Стой, останься, — судорожно шепчет Эндрю ему в шею, чувствуя, что если сейчас он отпустит Нила, то уже никогда не сможет его поймать. — Прости меня, — хрипло шепчет он, и плечи Нила вздрагивают. — Я был неправ, поставив твои чувства под сомнение, не поговорив о причинах твоей просьбы сразу. — Я и сам начал это слишком сомнительно и неприятно, — вздыхает Нил, поворачиваясь в его объятиях и снова беря его лицо в свои мозолистые, но мягкие ладони. — Я не хотел и не хочу ругаться с тобой, это слишком неправильно и больно, — примиряюще улыбается Нил, и Эндрю тает, давая себе клятву больше никогда не делать им и ему больно. — Я тоже, — облегчённо кивает Эндрю, не понимая, какая его муха укусила, раз он ставил под сомнение и обесценивал всё время Нила, проведенное с ним, и искренние чувства, видимые невооружённым взглядом. — Я согласен, конечно я буду, — отвечает он на изначальный вопрос Нила, готовый на всё ради хотя бы секунды рядом с его теплом. — Спасибо, — мягко шепчет Нил, кладя руку на его голову и поглаживая волосы. — Я постараюсь не слишком долго мучать нас скрытностью, — обезоруживающе улыбаясь, добавляет он, и Эндрю ничего не хочет, кроме как поцеловать его и осознать, что они правда теперь вместе. Нил поддаётся навстречу, доверительно прикрывая глаза и самостоятельно утягивая Эндрю в горизонтальное положение. Обхватив его ногами и руками, Нил прижимает его вплотную к своему телу, словно желая слиться с ним воедино и разделить тепло и чувства. Эндрю тает под этим настойчивым напором желаний Нила, жаждя исполнить каждую в тысячекратном размере.

︵۫︵ α ︵۫︵

Ничего не меняется с новым статусом «тайный парень». Они с Нилом по-прежнему занимаются вместе в библиотеке, соединяя лодыжки под столом и покупая друг другу перекус; ходят вместе до стойла, когда Эндрю провожает Нила на тренировку, а после остаётся и наблюдает за ним, прежде чем вместе дойти до столовой. На крыше всё меняется. Там не нужно скрывать взгляды и улыбки полные привязанности и чувств, не нужно сдерживать себя в прикосновениях, не нужно думать ни о ком, кроме друг друга. Поцелуи с Нилом действительно вызывают зависимость, в подметки не годясь другим поцелуям и наркотикам. Каждый вздох, скольжение языка по языку, довольное мычание — заставляют Эндрю забыть своё собственное имя и весь мир вокруг, думая только о Ниле, Ниле, Ниле. Касания требовательные, жадные, но никогда не доводящие до болезненного возбуждения. Не хочется раскладывать Нила на холодном бетоне крыши, просто снимая напряжение. Есть только настойчивое желание уложить его на мягкие простыни, очерчивая каждый сантиметр кожи губами, даря небывалое удовольствие. Эндрю одержим идеей изучить всё тело Нила до мельчайших деталей своим языком и губами, что с каждым днём становится всё очевиднее. И с Нилом так же. К феромонам сливочного кофе примешивается что-то такое сладкое, что зубы сводит, а настойчивые поцелуи уже доводят до состояния податливой лужицы. Невозможно не потерять голову с мужчиной, который одним поплывшим взглядом заставляет член Эндрю болезненно заныть. Нил сильнее прижимается к нему плечом, что вырывает Эндрю из мыслей, и он ползёт рукой на его талию, притягивая ещё ближе к своему боку. Нил довольно хмыкает, кладя голову на его плечо, и вдыхает дым от сигарет, который успокаивает и возвращает в родной дом. Его запах ровный и мягкий, а тело тёплое, и Эндрю хочется закричать о том, насколько много хороших и светлых чувств переполняет его. Каждая мягкая улыбка, застенчивый взгляд, очаровательные розовые скулы сохранены в сердце Эндрю. И он продолжает складировать всё, связанное с Нилом, наполняющее его нежностью и теплом. — Завтра устраивают вечер кино в спортзале, — рассказывает Нил, перемещая пальцы от его предплечья к запястью, прежде чем лёгким и щекочущим движением пройтись по ладони и переплести пальцы в конце концов. — Кейт зовёт меня. Не знаю, идти или нет. — А ты хочешь? — отвечает Эндрю, сжимая его пальцы в ответ и рассматривая, как их руки хорошо смотрятся, будто созданные друг для друга. Сейчас весенние каникулы, и март радует погодой после холодной и промозглой зимы, отчего на крыше они проводят ещё больше времени, не в силах расстаться. Помимо курсов и подготовки к экзаменам, ученикам также разрешено устраивать всякие развлекательные мероприятия, дабы продуктивно отдохнуть. Они с Нилом используют это время для поцелуев на крыше. — Хочу я быть с тобой. Остальное так, лишь интересный досуг. Эндрю хочется перевалиться за край крыши. То, как эти слова, сказанные с такой нежностью и озорством, заставляют его сердце замирать и трепетать, живот скрутиться, а уши загораться огнём — ещё чуть-чуть, и пойдёт пар. Сила искренности сбивает и путает мысли, не давая ухватиться хоть за какой-нибудь колкий ответ, и Эндрю хмурится, чувствуя себя подростком перед красивым мальчиком. Смущение не та эмоция, которую он, как думал, будет испытывать хоть когда-нибудь, но сейчас именно это с ним и происходит. — Придурок, — бурчит Эндрю, чтобы ответить хоть что-то, потому что Нил и есть придурок — влюблённый придурок. И это понимание не может оставить его равнодушным, потому что, как и он сам, никто не испытывал к нему такого рода чувств, ещё и захлестывая ими день за днём. В итоге Нил собирается пойти на вечер кино, потому что его подружка-соседка «слишком убедительна, чтобы ей отказывать». Достаточно зная о подобных мероприятиях, Эндрю приходит заранее, занимая место в самом углу зала, где уже разложены маты и подвешен проектор. Понемногу народ приваливает со своими подушками и одеялами, располагаясь, в основном, поближе, шурша закусками. Те парочки, которые также хотят уединиться, уходят в другой угол, скапливаясь там, пока всё же не приходится садиться рядом с ним, шарахаясь от каждого его движения, как от чумы. Это довольно забавно, поэтому Эндрю развлекает себя этим, пока ждёт Нила, а тот всё не приходит со своими друзьями. Аарон тоже тут, явно не заметил, потому что переписывается с кем-то в телефоне с глупой улыбкой на лице. Это выглядит поистине отвратительно: и его выражение лица, и как он думает, что успешно скрывает свои отношения. В последнее время у Эндрю не было возможности приструнить его и напомнить об условиях их совместного нахождения здесь. Он был слишком занят Нилом. Фильм начинается, а Нила всё нет, пока народ всё больше облепляет его со всех сторон, не давая столько воздуха и пространства, как хочется. Облокотившись затылком о стену, Эндрю вздыхает и прикрывает глаза, пока не слышит звук открывающейся двери и приглушённые извинения знакомых голосов. Приоткрыв один глаз, он видит пробирающуюся соседку Нила прямо к Аарону, пока сам Нил оставляет их, двигаясь назад, в нежелании быть в центре толпы. Тогда он и находит глазами Эндрю в углу, загораясь, как рождественская ёлка, пока скачет к нему через людей. Пространства не слишком много, и Нил падает рядом, вплотную прижимаясь к нему своим боком, и Эндрю ощущает настигающее его в один момент умиротворение. — Привет, — шепчет Нил, посылая радостную улыбку, от которой, Эндрю уверен, однажды словит инфаркт. — Привет, — так же тихо отвечает он, осматривая прикид Нила из толстовки Эндрю, которую ему пришлось отдать, когда Нил снова не взял ничего тёплого на крышу, и мягких спортивных штанов. Его вид — сплошное олицетворение уюта и тепла. — Не думал, что ты присоединишься, — хмыкает Нил ему на ухо, прежде чем оставить лёгкий и быстрый поцелуй на хрящике и отодвинуться, будто ничего не было. Эндрю тоже не думал, что когда-нибудь будет сидеть на подобных вечерах досуга, но оставлять Нила одного в окружении этой толпы кажется слишком неправильным, похожим на преступление. Хотя обволакивающий запах Эндрю с толстовки достаточно говорит о заявленных правах. — Могу я сюда протиснуться? — спрашивает какой-то парень, сразу же пытаясь усесться между Нилом и рядом сидящим человеком. — В тесноте, да не в оби… Парень не успевает договорить, когда Эндрю берёт Нила за талию и усаживает на свои бёдра, испытывая иррациональную ярость. Нил громко вздыхает, а паренёк сидит с широко открытыми и разочарованными глазами. — Здесь свободно, теперь не в тесноте, — скучающе произносит Эндрю, прижимая Нила вплотную к себе, пока тот, застывший, не знает, куда убрать руки. — Расслабься, — шепчет он Нилу на ухо со стороны, где никто не сидит. Нил прерывисто кивает и сползает немного ниже, чтобы удобно откинуться на его плечо. Руки Эндрю обхватывают его поперёк живота в собственническом порыве, а Нил кладёт на них свои ладони, ободряюще сжимая. Фильм становится совсем не интересным, когда у Эндрю появляется возможность водить носом по макушке Нила и за его ухом, вдыхая запах сливочного кофе и чувствуя окутывающее его спокойствие. Постепенно Нил совсем обмякает, смиряясь со своим положением и начиная им довольствоваться, иногда даже приподнимая голову и тычась носом Эндрю в челюсть. Время течёт тягуче и медленно в их маленьком пузыре покоя и ласки, и ни одна мысль сейчас не способна потревожить его умиротворённое сознание. С каждым днём он чувствует, что собственные чувства всё больше укореняются, перерастая во что-то гораздо более глубокое и значимое. Шанс того, что Нил всё же оборвёт эту усиливающую привязанность, не даёт покоя, мучая леденящим страхом. Но Нил по-прежнему здесь, в его руках, такой податливый и тёплый, словно всё его существо кричит о естественности и правдивости ответной тяги к нему, Эндрю. Прочный фундамент доверия, который они выстроили и продолжают укреплять, всё больше успокаивает неуверенную в своей партии натуру. Эндрю верит Нилу, не сомневаясь в его действиях и чувствах, стараясь так же показывать это и со своей стороны, хотя им никогда и не нужно предпринимать особых действий друг для друга. Их взаимопонимание настолько сильно, что нет надобности доказывать словами что-то сверх того, что они могут легко увидеть друг в друге.

︵۫︵ α ︵۫︵

Апрель несправедливо жаркий. Открытая кожа неизбежно сгорает, а пот льётся по спине. В связи с потеплением школа разрешила носить летний вариант формы, из-за чего Эндрю ежедневно приходится наблюдать в коридорах и столовой за Нилом в белой рубашке с короткими рукавами, уходящей под пояс высоких строгих штанов с ремнём. Контраст свободной рубашки с приталенным поясом притягивает взгляд, и Эндрю всё время испытывает желание взяться за эту тонкую талию, сжать, покусать. Ночью становится лучше. На крыше они с Нилом могут вздохнуть с облегчением от прохлады, делясь сигаретой и поцелуями, которые согревают их от порывов ветра. На них уже нет формы, только домашняя одежда, из-за которой Эндрю погибает вновь и вновь, ведь Нил заядлый любитель шорт. У этого человека гардероб, похоже, состоит из самых разных вариаций шорт, полностью исключая штаны. По крайней мере, на тёплый период. Руки Эндрю сами по себе движутся по упругим бёдрам, пальцами сжимая до красных пятен, прежде чем убрать ладонь и посмотреть на доказательства того, что Нил реален и позволяет ему это. — Не хочешь искупаться? — заискивающе интересуется Нил, сверкая хитрым взглядом, как самый настоящий лис. — Я слышал, охраны там почти нет, — продолжает Нил, словно демон-искуситель, зазывать в свои сети, куда Эндрю попал уже давным давно. Эндрю не отвечает, вместо этого выкидывает сигарету и поднимается на ноги, решая, что охладиться в эту душную ночь было бы неплохо. Нил подскакивает сразу за ним, полный восторга от смены локации и побега из общежития. Проскальзывая мимо камер и сонной охраны, они выходят на улицу, двигаясь вдоль зданий и деревьев. Нил тыкает его в бок, прежде чем отбежать вперёд с широкой улыбкой, освещающей весь мир Эндрю. Решая поддаться на его игривое настроение, он догоняет его, пытаясь удержать за плечи, но Нил резко целует его, заставляя растеряться, чем и пользуется, снова убегая с тихим смехом. Это ни на шутку раззадоривает Эндрю. Он чувствует себя таким свободным и окрылённым от детских забав и заигрываний с Нилом. Отпустив себя, он не скрывает ответной ухмылки, пока гонится за Нилом, цепляясь за его одежду или кожу, вызывая тихие визги и смех. Этот бегунок понятное дело быстрее него, но не старается сильно оторваться, дразня и играясь, не забывая посылать ухмылки и хитрые взгляды через плечо. Наконец Эндрю ловит его у одного из зданий, прижимая замедлившегося Нила к стене своим телом. Прерывистый вздох слетает с чужих губ, когда Эндрю вдавливается в него, не давая больше сделать и малейшего движения. — Больше не сбежишь, — выдыхая горячий воздух, произносит Эндрю, чувствуя легко расползшуюся на своём лице улыбку, которую не так-то просто вызвать. — Я и не собирался, — хмыкает Нил. — Мы пришли. Отодвинувшись от него, Эндрю понимает, что они действительно у дверей бассейна. Ущипнув Нила за бедро, в отместку за игры, Эндрю переплетает их пальцы, ведя к чёрному входу. Внутри тихо и темно, создаётся иллюзия, будто это место вообще не находится в реальном мире. Особенно когда они выходят к дорожкам, а лунный свет из окон подсвечивает воду, отбрасывая танцующие блики на стены. Нил подходит ближе к воде, опускаясь на корточки и водя кончиками пальцев по воде, улыбаясь себе под нос. Решая не упускать прекрасную возможность хорошей мести, Эндрю подходит к нему, кладя ладони на спину, которые Нил доверчиво принимает. — Время поплавать, — с нескрываемым наслажденим произносит Эндрю, прежде чем столкнуть его в воду. Удивлённый возглас Нила заглушается водой, пока Эндрю трясётся от смеха, наблюдая, как тот выныривает и выплёвывает воду, откидывая чёлку назад. — Ты мудак, — ворчит Нил, подплывая ближе к бортику, пока Эндрю наблюдает за ним с откровенным весельем. — Не присоединишься? — хлопая ресницами, спрашивает Нил, протягивая к нему руку и беря за запястье. Он выглядит так очаровательно и опасно, весь мокрый и красивый, будто русалка в тёмных водах. Эндрю настолько поглощён его образом, что не замечает, как хватка на руке усиливается, а потом его сильно тянут. Следующее, что он понимает — он в воде. Выплыв на воздух, Эндрю недовольно сплёвывает воду с хлоркой, прожигая взглядом эту сирену, которая довольно лыбится, полностью довольная своим поступком. Решая идти в наступление, Эндрю целенаправленно подплывает к нему, ловя за ногу, когда Нил хочет сбежать. Потянув, Нил падает лицом в воду, и Эндрю отпускает его, чтобы он мог выплыть. Между ними развязывается настоящая битва: кто кого сколько окунёт в воду. Дыхание сбито, а смех эхом отскакивает от стен с бликами воды. Счастье накрывает с головой, как приход эйфории, и Эндрю уже не понимает, чей слышит смех. Никогда он не чувствовал себя более открыто и раскрепощённо, чем сейчас, глядя во влюблённые глаза Нила и на его искреннюю улыбку. Когда сил не остаётся, Эндрю объявляет перемирие, беря Нила за талию и притягивая к себе. Тот сразу оборачивает руки вокруг его шеи, откидывая выбившиеся мокрые пряди назад и смотря с неприкрытой любовью и привязанностью. Это отзывается греющим теплом по всему телу, и Эндрю только и может, что завороженно смотреть в эти глаза, видя в них весь свой смысл. Дышать друг другу в губы становится недостаточным, и нет ответа, кто первый решается, потому что столкновение яростное и пылающее. Нил обхватывает его торс своими ногами, крепкими бёдрами держась за него, когда он отходит на меньшую глубину. Зубы сталкиваются, языки скользят в новой борьбе, разжигая жар под кожей и посылая мурашки по телу от разницы с прохладной водой. Ладони Эндрю скользят по телу Нила, находя эту сочную задницу, впиваясь в неё пальцами. Тихий стон пропадает между их губ, и снова нет понимания, от кого именно он был. Нил словно утопающий цепляется за него, стараясь прижаться ещё ближе и полностью оплести его своим телом, лихорадочно блуждая руками по спине и волосам. Жажда слишком сильна, туманит мозг и зажигает ток по всему телу. Оторваться сейчас от губ и тела Нила кажется невозможным, со смертельным исходом обоих, когда они дышат друг другом и наполняют жизнью. Кажется, что грудь Эндрю попросту разорвётся от ответного желания, потребности в нём, что вызывает трепет от наглого самодовольства альфы. — Вылезаем, — грубо и с хрипотцой произносит Эндрю, остро ощущая стояк Нила и запах его возбуждения, не желая, чтобы тот потёк прямо в бассейне. Нил несколько мгновений осоловело моргает, пытаясь осознать поплывшим мозгом, что от него вообще хотят, пока Эндрю несёт его к лестнице, оставляя поцелуи на веснушчатых щеках. Придя в себя, Нил ухмыляется, быстро вылезая и возобновляя свои догонялки, босыми ногами быстро шлёпая в сторону раздевалок. Недовольный рык Эндрю эхом отскакивает от плиточных стен, и Нил хихикает, скрываясь за дверьми, явно зная, что делает с ним. Зайдя за ним в двери раздевалок, Эндрю находит его в туалете, где Нил сидит на раковине, закинув ногу на ногу с широкой ухмылкой. О, он определённо играет на выдержке Эндрю, бесстыдно заигрывая с ним и очаровывая ещё больше. Остановившись напротив него, Эндрю берёт его за костлявые колени, разводя их в стороны, отчего щёки Нила заливаются краской, а улыбка становится застенчивой, хоть его глаза и блещут похотью и желанием. — Поймал меня, — лепечет Нил, несмотря на то, что специально дал себя словить и удержать. Бёдра вновь оплетают пояс Эндрю, притягивая вплотную к себе, а ладони скользят по его мокрой футболке. Взгляд Нила откровенно блуждает по его груди, пока Эндрю занимается тем же, сжимая челюсти от затвердевших сосков Нила, которые выпирают через футболку. Чёрт, это действительно горячо, желание покусать его зашкаливает, и Эндрю склоняется к его груди, слегка кусая за твёрдый сосок сквозь мокрую ткань. Нил мычит, сжимая его плечи, и выгибается, отзываясь на прикосновение, и плотину Эндрю срывает. Хочется доставить Нилу больше приятных прикосновений, услышать эти прекрасные звуки, чувствовать эти лихорадочно цепляющиеся ладони, не знающие, за что именно им ухватиться. — Эндрю, — горячо вздыхает Нил, ведя руками от его плеч по груди и прессу, изучая его тело горячими ладонями, отчего мурашки табуном бегут по телу. — Иисус, ты такой потрясающий, — с придыханием бормочет Нил, ощупывая его мышцы с такой настойчивостью и желанием, что Эндрю не жалеет и ни об одной секунде, проведённой в зале. Схватив Нила за задницу, Эндрю прижимает его промежность вплотную к своему паху, шипя от столкновения их возбуждённых членов. Уткнувшись в шею Нила, откуда льётся великолепный феромон возбуждения, создавая туман в голове, Эндрю сильно вдавливается в него. Протяжный и громкий стон Нила оглушает, и Эндрю готов кончить только от этого звука, сцепляя зубы, чтобы удержаться от позора. — Так хорошо, — горячо шепчет Нил ему на ухо, склоняясь к его шее и облизывая её широким влажным движением языка, и низкий стон вырывается из Эндрю, пропадая где-то в плече Нила. — Такой вкусный, такой хороший, — продолжает лепетать Нил, пока Эндрю продолжает тереться о него, доводя их обоих до белых звёзд перед глазами. — Чёрт, чёрт, — тянет Нил с высоким стоном. Эндрю старается запомнить каждый звук, выходящий из этих пухлых губ, создавая свой собственный трек чистой похоти и желания. Он уверен, что будет проигрывать его каждый раз, когда будет оставаться один и кончать слишком быстро, чтобы это было бы не смущающее. Пальцы Нила цепляются то за его волосы, то за спину, царапая ноготками и вдавливаясь в мускулы. Ритм ускоряется, а Нил всё больше кусает и целует его в шею, отчего ладони Эндрю сильнее сжимаются на его бёдрах и заднице, наверняка до синяков. Не то чтобы кто-то сейчас был против незначительных травм после такого жаркого и опасного секса ночью в бассейне. — О, боже, о, боже, — судорожно вздыхает Нил, прижимаясь ближе и выкрикивая стоны и ругательства прямо ему под ухо, пока кончает, дрожа и сжимая Эндрю своими конечностями. Сдерживаться больше нет сил, и Эндрю следует прямо за ним, изливаясь в свои трусы и тяжело дыша Нилу в шею, подрагивая и стараясь удержаться от того, чтобы не завалиться на него от силы оргазма. Он никогда не кончал так много и ослепительно, отчего ему требуется несколько минут, чтобы вернуться в мир и почувствовать покрывающие его шею нежные маленькие поцелуи. Это приятно настолько, что не хочется отстранять Нила, но это заставляет его ещё больше дрожать и скрипеть зубами от слишком чувствительного места. — Твою мать, — вдыхает он, немного отодвигаясь и смотря на беспорядок в их штанах, который они натворили. А им ещё возвращаться надо. — Тут есть шкафчик Кевина, — ухмыляется Нил, весь красный и мягкий от оргазма, ластясь к нему, никак не в силах оторвать свои руки и губы от него, целуя в лицо и гладя его спину. Успешно взломав шкафчик Кевина, Нил вытаскивает ему спортивки, а себе шорты, не заботясь о том, что скажет владелец вещей. И это вызывает новую волну жара по телу от вида Нила, с лёгкой руки открывающего чужой шкафчик и роющегося в чужих вещах. Ну, почти чужих. Верх они решают не менять, и, когда встают напротив друг друга с чистым низом, Нил осторожно кладёт руки на его грудь, ведя по прессу и закусывая нижнюю губу. Убрав ладони, он жадно осматривает выступающие сквозь мокрую прилипшую ткань мышцы, и сладкий запах возбуждения вырывается из него. — Нравится то, что видишь? — хмыкает Эндрю, складывая руки на груди и насмешливо приподнимая бровь. Подняв взгляд, Нил застенчиво улыбается и кивает. — Очень. А ещё твой запах, — шёпотом добавляет он, подходя ближе и склоняясь к его шее, ведя носом по коже. — Почему ты его скрываешь под пластырями? Он такой сногсшибательный. Эндрю вздрагивает, отходя на шаг назад больше рефлекторно, чем осознанно, с ужасом прижимая ладонь к задней части шеи, где нет пластыря. Должно быть, он отвалился от их игр в воде, и всё это время тяжёлый и подавляющий запах Эндрю действовал на Нила. Ему никогда не нравилось то, как он, даже ничего не делая, может заставить человека с особо чувствительным нюхом упасть в обморок. Его не заботит чужая жизнь, но он не будет неосознанно создавать проблемы, к тому же Ники тоже не очень хорошо переносит его феромоны. Но… Нил стоит сейчас здесь, прямо перед ним, хмуро глядя на него и заламывая пальцы, кидая взгляды между его глазами и шеей, не понимая, почему Эндрю сдерживает феромоны. Он не только нормально выдержал его запах, но еще и принюхивался, лизал и целовал, будто его феромоны могут понравиться и принести наслаждение. Нил всегда ломал все стереотипы, планки и ожидания, являясь настолько непредсказуемым, что нет и шанса угадать, как он отреагирует, даже если перебрать все варианты. Однако мысль, что Нилу всё же может быть некомфортно, что его запах заставляет и подавляет в нём человеческое, вызывает у Эндрю тошноту. Доверие к Нилу самая истинная вещь на свете, и Эндрю склоняет голову, рассматривая его на предмет воздействия феромонов. — Ты… нормально себя чувствуешь? — сквозь зубы выдавливает Эндрю, находясь в таком напряжение, что дотронься — и он взорвется на месте. Нил, конечно, это замечает, внимательно слушая его и приглядываясь к языку тела. — Да, — уверенно кивает Нил. В его прекрасных небесно-голубых глазах читается непонимание ситуации, растерянность, но он старается показать, что готов с полной серьёзностью разобраться с действиями Эндрю. — Тебе что-то не нравится в своих феромонах? — попадает прямо в яблочко Нил, выглядя искренне заинтересованным в корне проблемы. — Он слишком сильный и подавляющий, — поясняет ему Эндрю предмет своей давней проблемы, от которой он всегда чувствует некое ущемление альфы, который не может в полной мере жить полноценно. Он даже во сне не снимает пластыри, его шея всегда с ними, будто уже приросшие и являющиеся его продолжением, и, конечно, это не может не влиять на его гармонию с животной сущностью, которая не может передавать свои эмоции и чувства. Нил никогда не поднимал эту тему до этого, соблюдая невидимые границы и явно ожидая, что Эндрю сам заговорит, когда будет готов. Но дело в том, что он никогда не был готов к этому, по-настоящему боясь оттолкнуть его сильным феромоном. — Мне он нравится, — совершенно искренне, как само собой разумеющееся, говорит Нил, всё ещё находясь в непонимании проблемы, слепо идя по канату, не боясь сделать шаг в сторону, ведь правда и прямолинейность всегда подкупают Эндрю. — Возможно, твои феромоны и правда сильнее остальных, но это нормально. Я не чувствую себя плохо. Эндрю, наоборот, я хочу принюхаться к тебе получше, ты пахнешь замечательно, — улыбается Нил своей нежной улыбкой, играя на струнах души Эндрю, давя на самые болезненные места и покрывая их облегчающим боль бальзамом. — Да, ты можешь, — идёт на риск Эндрю, ведь не факт, что Нил не свалится в обморок, а он не будет винить себя за это до конца своих дней. Но желание слишком велико, альфа воет от того, что наконец к нему могут нормально принюхаться и принять таким, какой он есть. Неспешно Нил сокращает между ними расстояние, ободряюще улыбаясь и сначала втягивая его в мягкий поцелуй, вкладывая в него ласковую привязанность и всю свою благодарность за доверие. Эндрю убирает руку, перекладывая её на талию Нила и прижимая к себе, отчего тот довольно мычит. Спускаясь поцелуями по челюсти к шее, Нил спокойно и ненавязчиво прикасается губами к каждому сантиметру его кожи, топя Эндрю в океане любви и заботы. Ноги подкашиваются, и, когда Нил доходит до его шеи и глубоко вдыхает, проводя носом по коже, Эндрю дрожит, сам не зная от чего. Может, от уязвимости момента, может от собственной слабости и неуверенности, а может от нежных касаний Нила. Возможно, из-за всего. — Потрясающе, — горячим дыханием шепчет Нил ему в кожу, прижимаясь вплотную и держа его за плечи и загривок, чтобы Эндрю не смел отстраниться. Как будто он сможет это сделать, когда какая-то его маленькая и детская частичка рыдает взахлёб от принятия его феромонов, которые были болезненной темой с самого детства. Прикрыв глаза, Эндрю прислушивается к запаху Нила, который искрит радостью и теплом. В душе расслабляются все натянувшиеся нити, успокаивая и защищая в своих мозолистых ладонях. — Я бы хотел слышать тебя постоянно, — бормочет Нил, продолжая вынюхивать каждый сантиметр его кожи, выискивая то местечко, где пахнет больше всего. — Но я пойму, если ты не захочешь раскрываться. Это не плохо, — всё больше приносит Нил сладкой боли от заживления давних ран, убаюкивая его в своих нежных руках.