Killer’s role

Практика закончилась так же незаметно, как и началась. На следующий же день после возвращения в родной город в университете возобновились пары, особо ничем не отличающиеся от тех, что были до этого. Белокурый юноша благополучно сидел за партой подле друга-однокурсника, который старательно записывал информацию в тетрадь, изредка поправляя сплитованные длинные волосы, ибо те лезли в глаза. Николай подпер голову руками, оставляя разномастные глаза полуприкрытыми. Взгляд был устремлен на внушительных размеров доску, на которой резким почерком были записаны формулы, обведенные небрежными прямоугольными рамками. Преподаватель что-то упорно старалась объяснить, несмотря на то, что никто из аудитории особо не был вовлечен. Ее размеренный голос отдавался по всему помещению слабым, едва заметным эхом. Понемногу становилось скучно, веки утяжелялись с каждой секундой. Однако стоило Яновскому прикрыть глаза, как из подобного состояния его вывела чужая речь и холодное прикосновение к плечу, от которого белокурый вмиг распахнул глаза. Николай повернул голову в сторону однокурсника, внимательно смотря на него. — Снова всю ночь не спал? Александра Сергеевна тебе не простит, если ты заснешь прямо на парте, как в прошлый раз. — Сигма вскинул одну бровь, слегка скептично поглядывая на Яновского. — Сегодня нормально спал. Просто лекция кошмарно утомляет, тебе ли не знать. — парень хмыкнул, по-доброму улыбнувшись Сыромятникову. Тот, в свою очередь, обреченно вздохнул, потирая переносицу. — Я вот что забыл сказать. Знаешь Осаму? Того бинтованного японца. — сплитованный слегка склонил голову набок, подпирая голову одной рукой. Николай задумался на пару секунд. Осаму он знал, хотя тот всегда казался достаточно мутным. Дазай появился в группе еще в самом начале семестра, однако сам Гоголь особо не замечал его. Они как-то пытались поболтать пару раз в коридоре, но дальше «привет-пока» дело не шло. Проще сказать, что Коля знал о нем ровным счетом ничего. — Да, я знаю его. — блондин вышел из своих раздумий достаточно быстро, возвращая фокус на собеседника. — Искал тебя сегодня. Просил передать, чтобы ты подошел к нему после окончания пар. Поговорить, говорит, хочет. — Сигма, будучи честным, успел забыть про чужую просьбу. Но до конца пары оставалось целых тридцать минут, а значит, вспомнил вовремя. — Странно все это. Во всяком случае, планов у меня не было. Почему бы и нет. — юноша хмыкнул, ехидно прищуривая глаза. — Позвоню тебе вечером, расскажу, как все прошло. — Николай взял в руки ручку, принявшись вырисовывать чудаковатые узоры в тетради заместо записей.

***

Время пролетело почти незаметно. На часах отобразились долгожданные шестнадцать часов, что оповещало об окончании пары, а в случае интересующей нас группы — и учебного дня в целом. Белокурый небрежно сложил вещи в сумку, закидывая лямку на плечо, и спешно прощаясь с другом напоследок. Стоило парню выйти из аудитории, как взгляд сразу зацепился за выжидающего его шатена. Тот выглядел вполне обычно, ничем не выделяясь, помимо странного аксессуара в виде бинтов. Впрочем, все его окружение давно привыкло. — Яновский! А я-то уж думал, Сигма совсем потерялся со своей учебой и забыл передать. — японец даже показался дружелюбным, когда помахал рукой в знак приветствия. — Коридоры университета — не лучшее место для переговоров, я думаю. Как насчет посиделки в кафе? Я заприметил здесь неподалеку. — Осаму поправил лямку рюкзака на плече, оглядывая Николая с головы до ног. — И тебе привет. Да, зная его, это вполне себе возможно. Но, как видишь, в этот раз он тебя не подвел. — белокурый улыбнулся, крутя в голове мысль о том, что вечер обещает быть интересным. Кафе располагалось совсем неподалеку: в паре минут ходьбы от здания университета. Дошли юноши достаточно быстро, бурно обсуждая последние события на учебе. Молчания, на удивление, не было. По приходу в кафе Осаму уселся напротив, запрокидывая ногу на ногу. Наконец наступила короткая пауза. — Думаю, нам стоило поговорить еще намного раньше. Да повода не было до этого. — японец пожал плечами. — Ты вполне себе интересный собеседник. — А сейчас он какой? — Николай немного напрягся, но виду не пода. — Впрочем, не важно. И что бы ты хотел узнать? — блондин хмыкнул, и между делом озвучил заказ подошедшей официантке. — Да мало ли. В конце концов, повод и не нужен. А что хотел бы узнать... — шатен устремил взгляд в окно, задумавшись. — Вот ты, например, чем занимаешься в свободное от учебы время? — Ничего особенно. Все как подобает студенту: учеба, бары, подработки. — Яновский приподнял уголки губ вверх, невольно засматриваясь на японца. Разговор выглядел поверхностным, однако обоим юношам было известно, что все не так просто. — Практика, конечно, вышла странной. — Гоголь решился сменить тему. — Это точно. Кстати, о практике. Слышал, все на практике весело провели время. Особенно ты и наш новый преподаватель философии. — Осаму вернул взгляд на собеседника, однако тот уже не выглядел так спокойно, как раньше. — Значит, и до тебя дошли слухи. Задержался у меня в номере на пару минут утром, чтобы уточнить о консультациях, а вся группа уже уверена в том, что что-то там не чисто. — Гоголь недовольно поджал губы, грея руки о только что поданный ему кофе. — Я много чего знаю, Коль. Пожалуй, даже больше, чем хотелось бы. — Дазай внезапно стал куда более серьезным, слегка сводя брови к переносице. — Это ты к чему? — на этом моменте диалога Николай стал куда более вовлеченным. Подобное явно не было сказано случайно. — К тому, что не я это затеял, ладно? — шатен внезапно заговорил на несколько тонов тише, почти шепотом. — Не буду тянуть. Есть один человек, наш общий знакомый, если быть точнее. И он безумно недоволен тем, что ты игнорируешь его последние пару дней. Трубки не берешь, сообщения не читаешь. — Дазай потер переносицу, выдыхая. — Понятия не имею, о ком ты говоришь. — Николай сделал пару глотков, чувствуя, как тело приятно согревается от горячего напитка. — Имеешь. Еще как. — японец издал смешок, но веселым его назвать было сложно. — Это я к чему. Не хочу лезть в ваши дела, но он очень зол. А злится он больно и долго. Просил передать, что дедлайн скоро и терпение у него не бесконечное. Что делать дальше — дело твое. — черты лица Осаму вновь стали более расслабленными, а сам юноша прикрыл глаза на пару секунд. — Но, должен признать, болтать с тобой мне понравилось. Предлагаю опустить эту тему. — Дазай поправил рукав, коротко метнув взгляд на собственные наручные часы. Прошло уже полчаса. — По правде говоря, мне вся эта канитель с твоим заказчиком вообще не сдалась. — Мне легко в это верится. А кому вообще понравится лезть во все эти разборки? — блондин крутил кружку в руках, рассматривая узоры на пенке. — Выходит, ты все знал с самого начала? — Выходит, что да. Не волнуйся по поводу конфиденциальности, за это я ручаюсь. — Осаму вновь заметно повеселел, подпирая голову рукой. — Как там твои консультации? Фёдор Михайлович — строгий преподаватель. Общался с ним как-то вне универа — все такой же. — шатен зевнул, прикрывая рот рукой. — Это да. Но договориться с ним вполне себе возможно, если долго мучаться. — Яновский пожал плечами, скидывая с себя белое пальто и небрежно вешая его на спинку своего стула. — Боюсь представить, какими методами. — Дазай невольно рассмеялся под недовольный взгляд Николая, которого такие подколы явно не устраивали.

***

Просидели студенты еще около двадцати минут. Разговоры шли как поверхностные, так и не слишком. Встретить человека, донельзя похожего на него самого, оказалось крайне приятно. Будь его воля, Николай просидел бы так до самой ночи, однако напоминание о консультации, пришедшее на телефон, вмиг заставило отпустить мысли о желаемых планах. Начиналась она ровно через десять минут, а значит, выходить нужно было уже сейчас. Юноша обреченно вздохнул, прощаясь с новым хорошим знакомым на выходе из кафе, и быстрым шагом направился в сторону университета.

***

На консультацию Николай опоздал минут на десять, добираясь до нужной аудитории сквозь долгие коридоры. В помещении было пусто и тихо, белокурый слышал лишь свое сбившееся дыхание и глухой стук сердца в грудной клетке. Фёдор, в свою очередь, благополучно сидел за преподавательским столом, неспешно перелистывая небольшую стопку бумаг. — Опоздал. — констатировал факт Достоевский, по-прежнему предпочитавший не смотреть в сторону запыхавшегося студента. — Всего на пять минут. — Коля закатил глаза, опираясь спиной о стену. Лямка сумки сползла на локоть, оставляя ту висеть в считанных сантиметрах от пола. — Семь. Даже если пять — это тоже время. — Фёдор отложил бумаги в сторону, про себя задумываясь, с чего же стоит начать объяснять темы человеку, который потерял суть предмета еще с первых занятий. — Присаживайся, будь добр. Юноша толком не слушал озвучиваемый материал, внимательно оглядывая преподавателя. Убить его будет взаправду проблематично, но необходимо. Несмотря на короткое расстояние между ними, голос Достоевского звучал где-то далеко. Мысли вертелись вокруг слов Дазая, заказчика, а самое главное — того, что теперь делать. — Николай Васильевич. — раздалось подле него самого. Юноша тут же встрепенулся, поворачивая голову в сторону источника звука. Кажется, белокурый погрузился в свои мысли с головой, раз не заметил приближения преподавателя. — Слушаешь? — Да, слушаю. Просто обдумывал тему. — Яновский выдохнул, пытаясь вернуть фокус на изучаемый материал. Фёдор слегка прищурился, но ничего не сказал, продолжая объяснять тему, однако в этот раз периодически уточняя, понятно ли блондину. Мужчина явно догадывался, что с чужим состоянием что-то не так, но в конечном итоге решил понаблюдать, дабы убедиться в своих выводах. Прошло не так много времени, как белокурый понял, что не выдержит потока собственных мыслей. Стоило перевести тему и, в идеале, избавиться от одного из тяготящих его вопросов. — Фёдор Михайлович, — юноша вторгся прямо посреди чужой лекции, перебивая. — Могу я задать вопрос? — Задавай. — брюнет вскинул одну бровь, на секунду удивляясь чужим наигранным манерам. — В ту ночь, когда вы остались в моем номере... — Гоголь задумчиво отвел взор в сторону, стараясь правильнее сформулировать свои мысли. — Я не говорил ничего странного? Фёдор замер на пару секунд, задумавшись. Мужчина усмехнулся краями губ, подходя ближе к чужой парте и свысока глядя на студента. — Разве что обращался на «ты» и жаловался на количество конспектов. Ничего особенного. — преподаватель сцепил руки за спиной. — Сейчас задам пару вопросов по теме. Ответишь правильно — отпущу пораньше. Мужчина вновь удалился к собственной парте, оставляя Николая почти наедине с собственными путаницами в голове. Однако, вопреки всем сложностям, их пришлось опустить на некоторое время. Яновский не знал, можно ли расценивать чужие слова, как заботу, однако его в этом варианте все устраивало.