Когда Истина горит

Лагерь встретил их тишиной и формальностями. Ворота открылись со скрипом. Два стража в стандартной броне шагнули вперед, протянули табличку и молча ткнули пальцем: «Отметь вход. Доклад в течение двух часов.» — У нас пропал человек, — сказал Тавиан, сдержанно. — В реестре нет отметки о его выходе из лагеря, — отозвался один из стражей. — Значит, технически, он не пропал. Фара открыла рот, но Рин остановила ее движением. — Потом. — Но… — Потом. Тавиан не сказал больше ни слова. Он прошел мимо охраны, как тень, оставив после себя только ледяной ветер. Рин, уже почти свернув к штабу, уловила — он оглянулся. Быстро. Одним взглядом. Она не улыбнулась. Но внутри что-то все-таки дрогнуло. Ее отсек был пуст. В углу потрескивала печь, на столе — груда документов, чернильница, два магических печатающих блока. И… все. Она сняла плащ, бросила на спинку стула и села. Бумаги были холодные. Стандартные формы: · Событие · Описание · Потери · Потенциальные магические искажения · Заключение командира группы Рин взяла перо. Начала писать. Рука не дрожала, но слова шли сухо, отстраненно. «Во время разведки тоннеля объект 13-ПБ произошла утрата бойца Релла Марна. Поток в точке был нестабилен, но разрушения не зафиксированы. Визуальные искажения наблюдались. Физического контакта с врагом — не подтверждено. Отряд выведен. Потери — 1. Статус: пропал без вести.» Она опустила перо. Выдохнула. Дверь открылась без стука — как всегда. Рин даже не подняла голову. Только услышала характерный шелест — ткань пальто и запах чая с имбирем. — Знаешь, — сказал Лорас. — Я всегда считал, что ты пишешь отчеты с поэтической тоской. Но это… это прямо трагедия в четырех абзацах. Рин отложила перо. Не сразу посмотрела на него. Только после паузы, в которой пыталась понять: раздражаться или сдаться. — У тебя все время есть дар появляться тогда, когда я почти готова разорвать кого-то, — сказала она, устало. — Ты просто всегда к этому готова. А я прихожу по расписанию. Он поставил кружку рядом с ее рукой. Сел прямо на край стола. — Что случилось внизу? Она взглянула на него. Он не шутил. Не ерничал. Просто смотрел — внимательно. Как умеют только те, кто видел, как ты ломаешься, и остался рядом. — Поток сорвался, — сказала она. — Не сразу. Сначала как будто хотел заговорить. А потом… Она вздохнула. — А потом начал орать и ломать. Лорас слушал молча. — Я… Я не справилась, — добавила она. — Я всегда знала, что находиться близко к неспокойному Потоку — опасно. Но это было как… будто он в меня влез, Лорас. Словами. Лицами. Он знал, что мне показать. Это была гребанная мясорубка. — Кто тебя вытащил? — Альварис. — … на себе? — Прямо как ты мечтал, да? Он хмыкнул. — Только если бы он еще прокомментировал твой вес, я бы поставил галочку в бинго «как разозлить Рин Калвен». Она улыбнулась. На секунду. — Там еще была кровь, — тихо сказала она. — У меня на руке. Не моя. Я не знаю, чья. — На тебе она осталась? — Нет. Я ее стерла. Но… она была. И я чувствовала, что знала, что она значит. Только не могу вспомнить. Он немного наклонился вперед. — Тебя еще трясет? — Уже нет. — Тогда пойдем. Иначе ты растворишься в этих бумагах — и никто не поверит, что ты была человеком. — Пить будешь? — Это я тебя звал, не наоборот. Для начала хотя бы чай глотни. Она взяла кружку, сделала глоток. Гримаса была почти театральной. — Имбирь. Опять. — Любителям выпить это полезно. — Бууууука. Он встал и протянул ей ладонь. Рин секунду подумала, затем взяла его руку, и они пошли к костру. Костровой круг был старым. Лэйн что-то мудрил у магической решетки, чтобы разжечь огонь быстрее. Остальные уже расселись — кто на ящики, кто на одеяла. Из металлической фляги шел пар. И запах — крепкий, жгучий, узнаваемый. Рин села рядом с Лорасом. Плащ скрипел от инея. — Ну что, ты хоть раз позволишь себе выдохнуть, пока не умрешь? — спросил он, протягивая ей жестяную кружку. — Только если смерть заранее подаст рапорт. Она отпила. Немного поморщилась. Обожгло, как надо. — Выжившие обычно пьют хуже, — заметил Лэйн. — Особенно вы, штабные. У вас там что — отчеты вместо печени? — Ну все, началось, — пробурчал Лорас. — Зря ты, парень, на это подписался. Рин склонила голову и, не отрывая взгляда, сделала еще глоток. Потом встала, выпрямилась и сказала: — Готовь новую флягу. Я не только отчеты читаю, я еще и тебя в могилу загоню в выпивке. Смех прокатился по кругу. — Вот это наш капитан, — присвистнула Фара. — А мы думали, ты говоришь только в стиле «пункт два — магическая нестабильность». — Это я вас жалею, — ухмыльнулась Рин. — А то как ляпну правду, у всех Поток сломается. — Ага, она на самом деле добрая, — буркнул Лорас. — Даже улыбается. — Сама в шоке, — сказала Рин и подняла кружку. — За то, что мы вылезли живыми. Даже если не совсем нормальными. Они пили. Шутки сыпались без фильтра. Кто-то рассказал, как однажды прикрылся магическим щитом от драккара, а тот щит оказался порталом в душевую. Кто-то пытался поджечь костер заклинанием, но спалил свои штаны. Кто-то не успел спрятать зубную щетку, и теперь у него, предположительно, магически очищенные легкие. Рин смеялась. По-настоящему. Громко. — Ну что, штабная, — сказал Лэйн, — давай, покажи, как твой Поток держит градусы. Рин выпрямилась. Щелкнула пальцем. — Сейчас научу вас, салаги, как пить по-настоящему. — Подозрительно уверенно для того, кто весит сорок килограммов. — Сорок два. Не занижай мое превосходство. Вызов был принят. Фляги пошли по кругу. Где-то через полчаса Рин все еще прямо сидела на ящике, окруженная теми, кто пытался с ней соревноваться, но уже почти лежал. Только Лорас воздержался — потому что знал, что она и роту перепьет. — Ну что, детки, мамочка вас уделала — довольно улыбнулась она. — Меня никакая выпивка не завалит. — Ужас, — простонал Лэйн. — Она даже смеется как нормальный человек. — О, только не начинайте, — пробормотала она. — Сейчас еще выяснится, что я милая. — Милая? Это уже травма, — отозвался Кест с полусонным голосом, а все вокруг засмеялись. Огонь потрескивал, люди начали расходиться. Кто-то — шатаясь, кто-то — смеясь, кто-то — под руку. Костер почти догорел. Воздух стал влажным, как перед метелью. Но тепло от углей еще держалось. Остались только искры, ночь, Рин… и немного в стороне — Тавиан. Он все еще был там. И все еще слушал. Рин сидела, обняв колени. Щеки чуть горели, дыхание шло ровно, но в глазах блестело что-то лениво-пьяное. — Капитан Альварис, — хрипловато бросила она. — А вы чего в сторонке-то? Противно, что тут ненормальная сидит, которая только ноги раздвигать умеет? Секунда — и он посмотрел. Без раздражения. Просто как человек, который не ожидал, что его окликнут. — Я не пью с людьми, которые могут перепить дракона. — Завидно? — Осторожно. Я все еще вооружен. — А я — пьяна. Это опаснее. Ну же, не будь букой, составь компанию. Он встал. Подошел ближе. Остановился на пару секунд. Потом все же опустился на бревно у костра. Ближе, чем было нужно. — Прости за те слова про ноги. Зачем позвала? — проговорил он. — Я просто хотела, чтобы бука-капитан хоть немного со мной поговорил. — Ладно. Тогда спрошу иначе. — Он повернулся к ней. — Что ты почувствовала? Там, внизу. Рин на секунду замолчала. Лицо стало серьезнее, дыхание глубже. Глаза, несмотря на алкоголь, — ясные. — Как будто меня перемололи. Пауза. — Не телом. Всем. Внутри. Поток был как… вихрь, только внутри костей. Она вздохнула. — Я не привыкла, что он меня бьет. Я же его слышу всегда. А тут — будто он решил, что я слишком близко и начал отбиваться как смазливая барышня от назойливого ухажера. Тавиан кивнул. Он смотрел не на нее, а в огонь. Потом сказал: — Все думают, что ты железная. — Ну, ты же в это не веришь? Ты тоже не железный, хоть и как ледышка. — От тебя башка раскалывается. Она усмехнулась. — Романтично. Почти комплимент. Он достал сигарету, поднес к углям. — Ты куришь, когда нервничаешь? — Я курю, когда не убиваю. — А-а. Значит, ты очень часто нервничаешь. Он затянулся. Выдохнул медленно. Пахло холодным дымом и мятой. — Называй меня Тавиан. Мы одного звания. — Он сказал это просто, без интонации. Рин улыбнулась краешком губ. — Тогда ты зови меня Рин. Не «эй ты» и «ненормальная», а просто Рин. — Хорошо. Они сидели молча. Несколько секунд. В дыму, в свете умирающего пламени. — Ты знаешь, — сказала она, глядя в костер, — если бы у нас был другой мир, я бы тебя, может, и соблазнила. Он фыркнул. — Ты часто так флиртуешь с капитанами? — Только с теми, кто вытаскивает меня из магических припадков. — Пауза. — Я так и не поблагодарила тебя за это. Спасибо. Он ухмыльнулся. Почти искренне. — Может, просто хотел убедиться, что ты умеешь быть живой. Рин начала вставать, но шагнула неровно. Она пошатнулась и секунду спустя гравитация победила амбиции. Она мягко, почти театрально, начала падать. Рефлекторно — он подхватил. Она оказалась у него на руках, растрепанная, теплая и абсолютно довольная собой. — Тавиан, — выдохнула она, — а ты неожиданно удобный. Как подушка, только с холодным сердцем. Он поднял бровь. Она прищурилась, глядя на него снизу вверх. — Если я усну на тебе — не зарежешь? — Пока не планировал. — Потому что я красивая? — Потому что ты пьяная и смеешься, будто не пережила нападение Потока, ненормальная. Она приложила палец к его груди. — Значит, тебе не нравится, когда я улыбаюсь? — Наоборот. Меня это пугает. Рин хмыкнула и зарылась лбом в его куртку. — Пугаю капитана Альвариса. Добавлю в резюме. Жаль, могу не дожить до собеседования. Он не сразу двинулся. Потом коротко вздохнул и встал, не выпуская ее из рук. — Ты и правда всех перепила, — пробормотал он. — Просто можешь мне помочь добраться до кровати? А я буду молчать. Может быть. «Не понимаю, как она дослужилась до капитана? Я бы не доверил этой взбалмошной даже воду подать» Он донес ее до командных блоков. Она уже почти спала — легкая, теплая, с головой, уткнувшейся ему в плечо. У ее двери он поставил ее на ноги. Она постояла, держась за косяк. Потом посмотрела на него мутновато, но с лукавым огоньком. — Ну что, бука-капитан, доставили меня целую и даже не воспользовались? — Ты невыносима. — Нет, я очень даже выносима. Просто не для всех. Он наклонился ближе, и на секунду между ними повисло напряжение — почти как перед боем. Но он только провел пальцами по ее виску, откидывая прядь волос. — Спокойной ночи, Рин. — Спокойной... Тавиан. Дверь за ней закрылась. Она постояла в тишине. Посмотрела на свои руки. Потом — на кровать. И, не меняя интонации, бросила в пустоту: — Что это, мать вашу, было, капитан Калвен?.. Он шел по пустому лагерю, от рук все еще пахло ее волосами. Слабая ухмылка дернула угол его губ. Он качнул головой и пробормотал себе под нос: — И что на меня нашло?! Тц ненормальная.