Сделка

       *****       Чонгук глядел внимательно на парня и непроизвольно начинал улыбаться. Значит, Тэхён заказал еды не только на вечер; значит, собирается всё это время провести с ним. Развернул к себе парня, вмиг застывшего от того, что выдал себя с головой всего одной фразой. Да, еды им теперь вполне хватит и на сегодня, и на завтра. Всё было понятно. Чон притянул его к себе, обхватывая лицо ладонями и глядя глубоко в самые зрачки. Никаких глупостей, а уж тем более пошлостей говорить не хотелось, да только и умного ничего в голову не приходило, поэтому лишь тихо спросил: – Мне можно будет остаться здесь на ночь? – и неуверенно добавил: – С тобой? Тэхён на это лишь быстро кивнул, глядя в ответ также пристально и так же неуверенно. И оба сразу заулыбались, размыкая объятия и уже как-то по-другому, более спокойно глядя друг на друга. Получается, у обоих были одни и те же мысли, одни и те же желания. И это сразу согрело две души. – Так, ладно, – начал Тэхён, выдыхая и пытаясь всё же сосредоточиться, – тогда давай, будем рассказывать, что произошло с каждым за прошедшие две недели. – Кстати, выпьешь? – и, получив утвердительный кивок, поднялся с дивана, чтобы налить себе и Чонгуку в стаканы виски, добавляя в них звонкие льдистые кубики. – Начинай ты, – проговорил Чонгук, беря из рук Кима тяжёлый стакан с золотистым напитком и благодарно кивая. – Думаю, у меня для тебя будет намного больше сюрпризов. – Даже так? Ну, окей. Хотя и у меня тоже они есть. И Тэхён стал рассказывать Чонгуку всё то, что произошло за прошедшие недели. Кое-что Тэхён ранее уже успел рассказать, когда они созванивались, но сейчас он слушал всё ещё раз, наслаждаясь видом такого спокойного рассказчика. Так бывает: рассказываешь что-то произошедшее, словно всё это было не с тобой, словно чью-то чужую историю, когда знаешь, что всё плохое уже позади. Тогда это и звучит по-другому, без той безнадёжности, которая была ранее, без того отчаяния. Тэхён сказал, что уже все были уверены в победе на выборах нового Председателя Совета Директоров корпорации, господина Ю Мунсу, так как, что бы они с Намджуном и секретарём Ан ни предпринимали, количество акций семьи Ким так и не смогло достигнуть уровня пятидесяти одного процента. А, значит, впереди всех ждали выборы нового Председателя. Чонгук кивал, это он помнил. Далее Тэхён рассказал про неожиданный поступок отчима Хосока, Чхве Исона, про его кампанию под названием «отдай свои акции корпорации», на что Чонгук так же, как и все, страшно удивился. Надо же, как может вдруг поразить человек, от которого в принципе не ждёшь ничего хорошего. Ну, и конечно же, рассказал про сам день собрания, день-Х: про неожиданное решение Чимина и его матери, госпожи Пак, голосовать своими акциями за корпорацию. В то время, как его отец вдруг решил отдать свой голос, а заодно и голоса сына и жены за Ю Мунсу. Из-за своего такого решения до самого дня собрания Чимину даже пришлось сделать вид, будто он поругался с Тэхёном, не общался с ним, чтобы его отец поверил в лояльность сына. А Тэхён ничего не понимал и очень расстраивался, ведь было очень похоже, что он потерял друга. Надо же, Чимин пошёл против собственного отца, чтобы помочь компании семьи друга. И в самом конце рассказал про Хосока, который теперь - официальный жених Намджуна после такого своевременного разрыва помолвки с Бон Саён. И об этом уже сегодня объявили в СМИ. И про то, что Хосок отдал корпорации все свои акции на значительную сумму, о которых никто не знал. Таким образом Чимин и Хосок неожиданно помогли компании всё же набрать пятьдесят один процент голосующих акций, в результате чего новые выборы не состоялись, а Председателем Совета Директров решением членов семьи Ким был избран Ким Намджун. А говорят ещё, что чудес не бывает. Ну, чем не чудо?! Чонгук слушал и тоже в удивлении цокал языком, поражаясь всему, что слышал. Если честно, он был безумно рад за Намджуна с Тэхёном, что все проблемы с их компанией так удачно разрешились. А уж за Намджуна и Хосока был рад вдвойне. Надо же, они, оказывается, любили друг друга! Их помолвка удивила не только Чонгука, почти никто ничего не знал об отношениях этих двоих. Кажется, эта новость поразила Чонгука даже больше, чем дела корпорации. – Почему ты мне никогда не говорил ничего об их отношениях? – Чонгук удивился и даже немного разозлился, ведь получалось, что Тэхён ему не доверял. – Извини, но никто не знал про них. Знал только я и ещё рассказал Чимину, но совсем недавно. Если честно, там знать было не о чем. Между ними ничего не было, просто Хосок очень нравился Намджуну, но тот особо не шёл на сближение, а после и вовсе вдруг уехал. Кстати, пока никто даже не знает, куда тот уезжал. А принял Хосок свои чувства к Намджуну только тогда, когда – как он сам выразился – я вправил ему мозги и дал волшебного пинка. Знаешь, я ведь ночью перед собранием ему позвонил и высказал всё, что думаю о нём. Уж больно мне стало обидно за Намджуна. Ну, и видимо, смог достучаться до друга. Вот тогда Хосок и понял, что на самом деле любит Джуна. Так что через месяц они должны заключить брак, а иначе результаты собрания будут считаться недействительными. Чонгук слушал внимательно и продолжал удивлённо качать головой, нет, это ж надо же – Намджун и Хосок вместе! Да не просто вместе, а помолвлены. Молчание длилось долго, видимо, каждый думал о своём. Тэхён - о том, что позвонил тогда Хосоку хоть и на эмоциях, даже скорее - от злости после того поцелуя Чонгука с Бон Саён, да только всё получилось неожиданно здорово. А сам Чонгук - о том, что, оказывается, возможно всё на этом свете: что простой парень может стать мужем такого богатого и влиятельного человека, как Ким Намджун, но, главное, не просто мужем, а любимым и любящим мужем. И это действительно походило на чудо. Ну, или на сказку. Звонок в домофоне возвестил о прибытии долгожданной еды, выводя обоих из своих дум. И только тогда парни смогли отвлечься от истории Намджуна и Хосока. Они с огромным удовольствием поглощали безумно вкусные блюда, словно не ели целый год. Так ведь и действительно давно не ели. Поэтому ели задумчиво и тихо, пытаясь быстрее насытиться, только челюсти шевелились. Сесть решили не за стол, а прямо на пол, на пушистый белый ковёр, так хорошо знакомый обоим. При этом общие воспоминания всё равно стояли между ними, оба не могли не вспоминать всё, что было между ними в этой квартире, на этом самом ковре. Поэтому всё же время от времени переглядывались, чуть улыбаясь друг другу из-за чашек с напитками. И только когда удовлетворили первый голод, Тэхён, откинувшись на подушки и удовлетворённо вздохнув, проговорил: – Давай теперь ты рассказывай. Говоришь, у тебя ещё больше сюрпризов, чем у меня? Я весь внимание. Чонгук облизнулся, сыто улыбнулся, уже заранее предвкушая удовольствие от рассказа. – Значит так, – начал, как заправский сказочник... И Чонгук рассказал, что они с Юнги начали своё собственное расследование, потому как Го их просто тупо отстранил от дел. Они поставили жучки в офисе Го и на его автомобилях, в результате чего узнали от детектива, что на самом деле предателем в банде налётчиков на банки был вовсе не отец Чонгука, Чон Сону, а... – и тут Чон сделал театральную паузу, потому как именно это стало одним из главных моментов расследования - ... Бон Чхоль, владелец компании «Сухон Индастриз» и теперь уже несостоявшийся тесть Намджуна. А ещё этот самый Бон Чхоль оказался вдруг типа убитым двадцать лет назад Абади Ыну, младшим братом Абади Хёка и давним другом детектива Го. Вот теперь настала очередь Тэхёна терять челюсть, которую даже не смог вовремя подхватить. Та тихо всхлипнула и забилась под диван. Парень вылупился на Чонгука, весь довольный вид которого говорил: «Я же предупреждал, что тебя ждут сюрпризы». Вот уж точно – сюрпризы, так - сюрпризы! А после долго и обстоятельно рассказывал про их операцию по похищению Бон Чхоля из мужского клуба «Золотая Трость». Ну и, естественно, рассказал, что ему пришлось отвлекать прогулкой в парке внезапно нарисовавшуюся возле клуба дочь Бон Чхоля, Саён, которая могла поломать им всю игру. Рассказал об этом скупо, добавив лишь, что тот поцелуй для самого Чона стал неожиданностью. А для Саён он и вовсе был всего лишь декорацией для отмены помолвки с Намджуном. Тэхён выслушал это молча, покусывая изнутри щёку и уставясь в стакан с виски в руке, но комментировать не стал. Однако какое-то нехорошее чувство всё равно зашевелилось где-то глубоко внутри, хотя Тэхён и пытался придушить его на корню. Ведь умом он всё понимал, тогда откуда вдруг этот мерзкий червяк вылез, портя такой классный настрой? И чтобы больше об этом не думать, одним глотком осушил свой стакан, сразу же наливая себе ещё виски. И только после этого прежнее хорошее настроение, подпитанное ещё и алкоголем, стало постепенно возвращаться. Когда же Чонгук стал рассказывать про «красавицу» Мин Юнги, Тэхён сначала опешил, а затем просто забился в истерике, представляя себе это неземное создание с побритыми ногами и руками, накрашенными, ярко-красными губами и приклеенными ресницами, а ещё - на шпильках и в платье. – И он что, согласился на такое? – хрюкал Тэхён, валясь от смеха на пол. – А у него что, был выбор? Я не прошёл пробы на эту роль, потому что меня Бон Чхоль видел тогда, на светской вечеринке. Мог узнать. Он и так в Юнги чуть было не признал его мать, Мин Ара. Тэхён сразу же перестал смеяться и неожиданно внимательно стал разглядывать сидящего напротив Чонгука, при этом как-то неприлично усмехаясь и облизываясь. – Эй! Что за взгляд?! – Чон вскинулся, дико уставясь на Кима. – Знаешь, а из тебя получилась бы красавица ничуть не хуже, – продолжал усмехаться Тэхён, гоняя в глазах весёлых бесенят. Чонгук скрипнул зубами, сморщив смешно нос, и вдруг ехидно проговорил: – Да и из тебя тоже. Возможно даже ещё лучше, чем из меня. Оба глядели друг на друга, видимо, представляя каждого на каблуках, с яркой помадой на губах и с длинными ресницами. И вдруг одновременно стали ржать, а, отсмеявшись, Чонгук добавил: – Надо будет как-нибудь попробовать. Теперь этот образ будет меня преследовать. – Какой ещё образ? – Тэхён ошалело уставился на парня. – Ну, как – какой? Ты на шпильке, с накрашенными губами, с одной поправкой - без платья. Оно в этом образе явно лишнее. – Извращенец, – хмыкнул на это Тэхён, сузив глаза и неконтролируемо продолжая облизываться. – Ещё какой, – усмехался Чонгук, напрочь позабыв, что до этого что-то типа рассказывал. Но Тэхён снова вернул парня на грешную землю: – Что было дальше? Куда вы отвезли Бон Чхоля? Что он рассказал?.. ***** Сутки назад Детектив Го, как только увидел вышедшего вслед за Юнги из чёрного входа клуба Бон Чхоля, буквально вылетел из автомобиля, быстренько подхватил его под руки, помогая находившемуся в прострации мужчине усесться на заднее сиденье машины. – Дуй назад, в клуб, – бросил он Юнги, – я блокирую двери. Юнги кивнул и, с трудом балансируя на высокой шпильке, скрылся за дверью. Го снова обернулся к похищенному ими Бон Чхолю, что озадаченно, но вовсе без страха глядел на Го, видимо всё же пытаясь того узнать. Получалось пока не очень. – Значит так, господин Бон, – доставая из кармана куртки большой чёрный платок и придвигаясь к мужчине, отчего тот вдруг пугливо дёрнулся и попытался чуть ли не с ногами залезть на сиденье, поджимая колени почти к груди, – не дёргайся. Если будешь себя тихо вести... А ведь ты будешь себя тихо вести? – тот согласно закивал, глядя теперь уже со страхом на детектива. – Ну и отлично, – при этом Го залез внутрь салона, дотянулся до Бона и, кряхтя, стал завязывать ему глаза. – Так вот, если будешь себя тихо вести, то всё будет хорошо. Это понятно? - мужчина снова лишь мелко закивал, судорожно схватившись руками за сиденье. – Мы всего лишь хотим с тобой поговорить. Поэтому просто не доставляй нам проблем. А теперь молчи, расслабься и лучше спи. И действительно, не прошло и пяти минут, как Бон Чхоль расслабленно откинулся на спинку сиденья, и тихо засопел. – Надо же, работает, – удивлённо глянул Го на сидевшего за рулём Абади Хёка. На что тот лишь удовлетворённо усмехнулся. – Долго он будет спать? – Часа два точно, хотя он здоровый боров. Нам как раз хватит, чтобы доехать. Го кивнул, явно успокаиваясь. По дороге сделали лишь одну остановку, Го вышел из авто и выкинул телефон Бон Чхоля в какую-то речушку, предварительно вынув из него симку и забросив её в карман. До лесного домика Абади добрались быстро и без происшествий. Час спустя после их отъезда от клуба отзвонил Чонгук, что Юнги он встретил, и они едут вслед за ними к домику. Правда, тот в жопу пьяный и спит, на что в трубке раздалось сдержанное хмыканье. – Пусть спит. Он молодец, – бросил Го. – Давайте, подъезжайте, но начнём пока без вас. Бон Чхоль уже тихо начинал мычать и шевелиться как раз, когда те подъехали к дому. Его вытащили, словно тюк, из машины. Того, видимо, только сейчас стал пробирать страх, потому как действие «Красотки» кончалось. Даже пытался упираться и хвататься руками за всё, что попадалось по пути. – Может, ещё пшикнуть, чтобы не дёргался? – проговорил Го. - А то что-то он слишком активный. – Не, не надо, а то потом всё надолго затянется. Давай я его приму. И Абади быстро и ловко дёрнул младшего брата на себя, отчего тот, видимо, вмиг испугавшись ещё больше, затих. – Не дёргайся, – прохрипел старший Абади. – Веди себя спокойно, и тогда не пожалеешь. Понял? Бон Чхоль согласно кивнул и сразу стал послушным. Абади завёл его в дом и посадил на тот же самый диван, на котором не так давно сидел Чонгук. И только тогда ему развязали глаза. Мужчина сразу же дико ими заворочал, пытаясь в полутьме разглядеть своих похитителей. – Вы кто такие? Что вам надо? – хрипло от долгого молчания произнёс Бон. Абади даже рассмеялся от такого вопроса, включая неяркое бра в комнате. – Мы твои друзья, даже больше: можно сказать – родственники. Чхоль перевёл взгляд на говорившего, щурясь и приглядываясь. Хёк подошёл ближе и присел на кресло, наклоняясь почти к самому лицу мужчины. – Ну, привет, Ыну. И вдруг глаза мужчины расширились, тот в ужасе глядел на человека перед собой, словно это был призрак. Призрак давнего прошлого. Неожиданно тот даже как-то сдавленно хрюкнул и вжался в спинку дивана, стараясь с ним слиться, и промычал сдавленно: – Хёк-хён? Этого не может быть – ты погиб, я узнавал. Мне сказали, что ты погиб в Судане. – Как видишь, жив. Тебе соврали. Да и в Судане я никогда не был. Зато мне тоже сказали, да я и своими глазами видел, как ты погиб тогда в банке? Помнишь? Красное пятно во всю спину, урну с прахом? Так что никогда не верь тому, что тебе говорят, тем более спецслужбы. От сказанного Бон Чхоль дёрнулся, как от удара. Абади усмехнулся – значит, всё верно, тот работал на них. – Ну что, братик, поговорим? А то у нас слишком много вопросов к тебе накопилось. Мужчина откинулся на спинку кресла, продолжая внимательно и выжидающе глядеть на младшего брата. Он до сих пор не мог поверить, что тот жив-здоров и все эти годы просто жил под другим именем. Неплохо, видимо, жил. Вон, отъелся как. Холёный, красивый, богатый, бизнесмен, семья, дочь - хмыкнул про себя зло. Всё у него в жизни есть, кроме совести. Интересно, та не мучает его по ночам? Но, глядя на лоснящееся лицо, понял, что не мучает. – О чём говорить-то? – тускло произнёс Бон Чхоль. – Вы и так всё похоже знаете. В этот момент на свет вышел детектив Го, который всё это время тихо стоял позади Хёка, в тени. – Расскажи, как предал всех своих друзей, как их потом из-за тебя убили, и как ты за это получил всё, что сегодня имеешь. Бон Чхоль вскинул глаза на говорившего. – Го Джиху? Надо же, и ты здесь. Ну, привет, дружище, – даже смог тому улыбнуться. – В странной же компании ты оказался. Вот про тебя я всё знаю точно: ты частный детектив, звёзд с неба не хватаешь, но вполне себе неплохо живёшь. Так ведь? – Откуда?.. – но быстро понял, что просто тот, получается, следил за его жизнью. – А что это за девица была, там, в клубе, которая точно вместе с вами? Та, что вырубила меня? А? – вдруг уже абсолютно спокойно спросил Бон. - Странно, но уж больно она похожа на Мин Ара. Я ещё в клубе сразу понял, что та пришла по мою душу, да только ничего не успел предпринять. Просто не успел. Шустрой больно ваша шалава оказалась. Кто она? Можно было бы подумать, что это дочь Мин Ара, да только у той ведь был сын. Так кто она? – Вот сейчас она приедет и всё тебе сама расскажет. И даже не одна приедет. Тебя ещё много ждёт сюрпризов. – Даже так, - Чхоль вздохнул, понимая, что ему предстоит и самому многое рассказать. – Хорошо, спрашивайте. Я всё вам расскажу. Чего уж теперь. – Рассказывай сам, без наводящих вопросов. Всё рассказывай, по порядку. И ещё, давай без глупостей, а то придётся тебя связать, – глядя, что Бон Чхоль вполне уже может двигать руками и ногами. Тот даже усмехнулся, сжимая и разжимая ладони в кулаки. – Я что, самоубийца, что ли? Прекрасно знаю, что ты пришибёшь меня одним ударом. Это ещё помню. – Про один удар не уверен – вон, раздобрел-то как. Но ты прав: если что, прибью, не посмотрю, что брат. Поэтому – без шуток. – Даже не сомневаюсь, что прибьёшь, – вдруг как-то грустно проговорил, вздохнув. - Ну, ладно – по порядку, так – по порядку. Хотя ничего особо нового и интересного вы не услышите, – немного помолчал, собираясь с мыслями, видимо, вспоминая те события двадцатилетней давности. И стал рассказывать: - В общем, уже после второго ограбления мне всё надоело, и понял, что надо со всем этим завязывать. Только как завязать? На самом деле я ввязался во всю эту авантюру с банками просто, чтобы доказать всем и, главное, себе самому, что я могу это сделать. Да ещё и Мин Ара взяла меня на понт. Типа, не сможешь такого сделать, не по зубам тебе крупный банк. Но я доказал, что могу отключить практически любую систему и влезть в любую базу. Зато после очень быстро понял, чем мне это грозит. Это срок, и срок большой. А, значит, считайте, вся жизнь - насмарку. Деньги? Деньги, это, конечно, хорошо, но свобода всё же лучше. И самое главное, я уже понял, что по нашим следам уже идут, дышат в спину - нам недолго осталось быть на воле, так что никакие деньги не понадобятся. Но как уйти? Просто так вы, – обращаясь к брату, - меня бы не отпустили, я был вам нужен. А эта сумасшедшая Мин Ара, просто помешалась на ограблениях, не собиралась даже останавливаться. Для неё это была игра. Да и вы все очень в меня верили, – рассмеялся даже весело. – Ну, я и подумал, что можно попробовать убить сразу двух зайцев: сдать всех спецслужбам и возможно, поиметь ещё и денег, если повезёт. Рисковал, конечно. Могли просто убить, это тоже понимал, да только уже не было выбора: что тут - либо убьют, либо сядешь; что там – либо убьют, либо может быть останешься жив и даже с деньгами. Хоть какая-то надежда. И я рискнул. И, получается, не прогадал, – поднял голову и взглянул теперь на Го. – Помнишь, у меня знакомый был один, ещё с универа? У Гиха? Он учился на хитром таком факультете «Организация и поддержание закона и порядка», вроде как просто юристы, однако ходили слухи, что на нём готовили чуть ли ни спецагентов для внедрения в организованные преступные группы. Так вот, я с ним так и поддерживал после учёбы связь, как знал, что пригодится, хотя понятия не имел, кем тот работал, но понимал, что это что-то, связанное со спецслужбами. Во всяком случае никого другого у меня на примете не было. Ну я и попросил его, чтобы связал меня с кем-нибудь. Сказал, что у меня есть кое-какие сведения по этим нашумевшим банковским ограблениям. Так и попал к этим серьёзным ребятам. Вот, в общем, и всё. Так что четвёртое ограбление уже было под руководством спецслужб, – Бон Чхоль надолго замолчал, что-то вспоминая, затем продолжил: – На самом деле всё должно было пройти вовсе не так, как произошло. Меня заверили, что никто не пострадает, что просто всех обезоружат и возьмут живыми. Только меня должны были типа убить, поэтому ты, брат, и увидел у меня на спине пятно крови, на самом деле это была бутафория. Но, думаете, я им поверил? Хрен два! Они были вовсе не убедительны, когда обещали мне, что все останутся живы, я уже это понял. Но назад дороги у меня не было. Вы не представляете, что я почувствовал, когда увидел, вовсе не бутафорскую кровь на обоих Минах. А после – на тебе, брат. Выдохнул облегчённо лишь, когда ты поднялся, схватившись за рану на руке и побежал вслед за Чон Сону. Что ещё? Ах, да - деньги, – он даже засмеялся. - Денег мне дали, врать не буду. Они, эти самые деньги и жизнь моих друзей, были условием нашего договора, нашей с ними сделки. Естественно, всех денег я не увидел, тем более – ни золота, ни драгоценностей. Мне оставили небольшую часть, но и на том спасибо – могли бы вообще ничего не дать. А так, этого мне вполне хватило на безбедную жизнь. Как вы поняли, я попал под Программу защиты свидетелей именно потому, что пришёл к ним сам. Мне поменяли внешность, дали новое имя и новую родословную. Так исчез Абади Ыну и появился Бон Чхоль. Неожиданно снаружи раздался звук подъехавшего автомобиля. – А вот и наши малыши, – насмешливо проговорил старший Абади. И спустя минуту в комнату вошли Чонгук и Юнги. Последний был уже в привычной одежде: джинсы и джемпер, и даже без парика и макияжа. Его смыл по дороге, истратив на это целую двухлитровую бутылку воды, правда, пришлось помучиться с ресницами, те никак не хотели отлипать, грозя вместе с собой прихватить заодно и веки. Но всё же, чертыхаясь и матерясь, парню удалось избавиться от своей «неземной красоты». Бон Чхоль с некоторой тревогой глядел на дверь, потому как под «малышами» могли быть кто угодно. Но, завидев парней, облегчённо выдохнул и даже заулыбался. Парни встали рядом с детективом Го, прямо за креслом, в котором сидел Абади-старший. Ну не садиться же рядом с Бон Чхолем? – Чон Чонгук и Мин Юнги, – проговорил медленно Чхоль, переводя взгляд с одного на другого. Затем вдруг внимательно обвёл глазами фигуру Юнги и неожиданно весело рассмеялся. – Юми, девочка моя, вот мы и встретились снова. На это Мин лишь сильнее стиснул зубы, снова тихо чертыхаясь, хмурясь и прикусывая нижнюю губу. – А ты был хорош. Если бы ещё не твоя схожесть с матерью, я бы в жизни ничего не заподозрил. А так..., – цокнул с досады, – просто ты оказался быстрее. Не ожидал. Юнги быстро переглянулся с опешившими Абади и Го – его, что, Бон Чхоль узнал, вычислил прямо в клубе? Тот же просто наслаждался этими переглядками. – Неужели вы подумали, что я не помнил лица Мин Ара? У меня же фотографическая память – раз увидел, уже не забуду. Сначала предположил – просто показалось, что они похожи. Дочери у Ара не было, а вот сын... Пригляделся повнимательней, но уже только в зоне отдыха, за столом, когда ты наклонился ко мне близко. Классно, конечно, тебя загримировали, но всё же неровности кожи от щетины разглядеть можно было при желании. Но всё равно... ты оказался быстрее. Как-то про газ «Красотку» совсем вылетело из памяти. Да и плана никакого у меня, если честно, не было. Браво, – и он даже чуть поаплодировал, насколько возможно было поднять руки. – Кончай паясничать, - зло бросил Абади-старший. – Лучше расскажи, почему тогда спецслужбы дали нам с Чоном уйти? Почему не включили камеры и оставили открытой заднюю дверь? Не логично, как думаешь? Я всю голову сломал, так и не понял. – На самом деле они не хотели их отключать вовсе, но я убедил их, что вы с Чон Сону не вчера родились, что вы с ним тоже шарите в инете и системах связи, и если вдруг что-нибудь заподозрите, то можно всю операцию провалить. Мне поверили. Но они сразу же, как только раздались выстрелы, пытались включить наружные камеры и заблокировать заднюю дверь, но тут уже я кое-что нафеячил, чуть-чуть им подгадил. Не доверял я всё же этим ребятам, подумал, а вдруг кому-нибудь из наших удастся сбежать. Так и вышло. В общем, у них не сразу получилось включить камеры и закрыть заднюю дверь, поэтому вы с Чон Сону и успели уйти. – Ладно, предположим. А машина? Никогда не поверю, что ты не сдал им номер нашей машины. Они по любому заинтересовались бы нашей машиной. Тогда объясни, как я смог уехать на ней, и меня никто не остановил? Или снова, хочешь сказать - твоё вмешательство? – Ага, моё, – самодовольно изрёк Бон. – Но, если честно, даже не знаю, зачем я это сделал. Может, была снова где-то была мысль, что кто-нибудь из вас уцелеет, и тогда ему понадобится машина. Пешком бы никто уйти не успел. Камеры ведь. – И что же ты сделал, интересно? – Мне сказали, на наш автомобиль приладить жучок, чтобы знать всегда, где машина находится. Но это надо было сделать на всякий случай всего лишь за день до последнего ограбления. И тут мне пришла в голову мысль его перепрограммировать, перепаять, чтобы показывал вовсе не то, что надо. Ну и перепаял. Поэтому даже не знаю, куда они бросились за машиной, скорее всего в прямо противоположную сторону. Думаю, долго гнались за фантомом, пока ни доехали куда-нибудь до Пусана, например, или же даже до одного из наших южных островов, – удовлетворённо хмыкнул. – Так что, если даже после ты ею пользовался, жучок всё равно показывал бы всякую херню. – Оправдываешься?! Выгораживаешь себя?! Хорошим хочешь показаться?! Типа, помог. Думаешь, тебе это поможет?! – рявкнул зло Абади. Чхоль каким-то вдруг равнодушным и даже уставшим взглядом посмотрел на старшего брата. – Просто рассказываю, как всё было. Вы всё равно мне ничего не сделаете. Был бы здесь этот садист, Чон Сону, можно было бы попереживать. А так, кто мне что сделает? Ты, Хёк? В жизни не поверю, брат. Го? Вообще смешно. Эти два малыша? Знаешь, брат, нет у этих мальцов острых зубов и злости, что была у матери одного и у отца другого. Беззубые они, во всяком случае пока. Я ведь всё про них знаю, практически с рождения. – Ошибаешься, – тихо проскрежетал Чонгук. – Если это ты убил моего отца, тогда у меня сразу же вырастут зубы, волчьи, и я перегрызу ими тебе глотку! Так что говори, это ты его убил?! – начал заводиться парень. Бон Чхоль снисходительно глянул на Чона-младшего, цокнул. Он и сам явно был не из трусливых. – Даже порадовать тебя нечем, малыш. Снова осечка. Это был не я. – Не называй меня малышом! – крикнул Чонгук, делая шаг к мужчине и сжимая кулаки. Юнги перехватил друга, проговорил тихо на ухо: – Он этого не стоит, Гуки. И тот сразу начал успокаиваться. – Кто убил Чон Сону? И Чон ли это вообще был? Его ли труп потом нашли? – задал тот ж вопрос Абади. Бон Чхоль скривил губы. – Всяко, конечно, может быть. Но почему-то думаю, что это он. Похоже, его быстро тогда нашли, в тот же день. Камеры, помните? Ну и убили. Тебя не смогли найти именно из-за машины. А Чон, как я понял, пешком рванул куда-то, да только после включили камеры, и его отследили. Убили, списав на драку с тобой, Хёк. Логично, он был им не нужен. А так заодно и тебя подставили. Я так и думал раньше, что это ты его убил, понять только не мог – зачем. А когда мне стали разные вопросы после задавать про машину, сразу всё понял: Чона отследили и убили, а ты на машине скрылся. Тем более, меня потом не единожды спрашивали, куда бы ты мог податься. Я ответил, что только если за границу. Все надолго замолчали. – Это ведь ты устроил так, чтобы Мин Юнги попал в один приют с Чонгуком? – вдруг подал голос до сих пор молчавший Го, хотя и так это уже знал. Бон Чхоль кивнул. – Так удобнее было за ними наблюдать. Я ведь не терял их из вида все эти годы. – Ну да, мы в курсе. Взятки давал директрисе и пожертвования – приюту. – Знаешь и это? – усмехнулся Бон Чхоль. – Хотя чему я удивляюсь, раз смог меня вычислить. Это же ты меня вычислил? – с интересом мужчина. Детектив Го довольно кивнул. – И где я прокололся? На чём? – видимо, ему было интересно. – Сначала на своих пожертвованиях, а потом - на своей старой, детской привычке. – Привычке? Какой? – Нос свой теребишь постоянно, только вот того знатного носа уже нет, а привычка осталась. Ну и, конечно, на постоянных перечислениях от компании «Сухон Индастриз» в пользу приюта. Бон Чхоль серьёзно задумался и медленно произнёс: – Надо же. Знал, конечно, что свечусь с этими пожертвованиями, только думал, что меня всё равно никто не узнает в облике Бон Чхоля. Да и лет столько прошло. А, оказывается, снова – нос. – Кстати, просвети, каким же образом обычный, никому не известный Бон Чхоль оказался вдруг в высшем обществе да ещё и крупным бизнесменом? – поинтересовался снова Абади. – Хочешь перенять опыт? Вполне может получиться, – вдруг запрокинул тот голову и даже рассмеялся. – На самом деле всё просто. Деньги на руках были, надо было их куда-то пристроить, чтобы давали дивиденды, работали на меня. И тут пришла в голову мысль, что мне надо жениться. Но не просто жениться на абы ком, а скажем так, удачно жениться. Снова подключил все свои знания интернет-пространства и не только, и нашёл самый подходящий вариант: вдова уже три года, без детей, бизнес несвоевременно почившего мужа расползается по швам. В бизнесе та ничего не смыслила, а потому собиралась его продать и просто проживать оставшиеся от продажи деньги, пока те не закончатся. Так вот, я организовал типа «случайное» знакомство с женщиной и типа «любовь с первого взгляда». И очень быстро предложил ей свои руку, сердце и, главное, свои деньги, обещая наладить бизнес её мужа. И та охотно согласилась. И что, что она старше меня на двенадцать лет; и что, что она не поверила в мою внезапную любовь к ней; и что, что у меня нет блестящей родословной? Зато у меня были деньги. Поэтому уже через пару лет все забыли, что я не известно откуда появился в их обществе и с не известно откуда взявшимися деньгами. Жене же объяснил, что они мне достались после смерти довольно обеспеченных родителей. Больше она никаких вопросов не задавала. Она женщина умная, иногда – излишне умная. – Значит, у тебя, выходит, всё в жизни сложилось удачно? – стало интересно Го. – Ты доволен своей жизнью? Значит, не зря погубил четверых человек? Лишил сразу двоих детей их родителей? Бон Чхоль сразу погрустнел. – Если честно, из четверых мне жаль только Чон Такин. Кстати, у тебя её глаза, – мужчина поглядел на Чонгука и даже улыбнулся. - Она ни в чём была не виновата, просто пошла на поводу у своей дурной подруги Мин Ара и этого психа, убивавшего мирных жителей, Чон Сону. По нему самому плакала пуля или нож. От него и умер. А эти двое – «Бонни и Клайд»... такое впечатление, что им просто жить не хотелось, и они искали любые средства, чтобы сдохнуть, да чтоб повеселее. То, что они погибли, было закономерно. Чонгук и Юнги, слушая в каких нелестных выражениях отзываются об их родителях, громко сопели, сжимая кулаки, готовые уже броситься на этого самозванца, по вине которого они погибли, и вдруг выросшими волчьими клыками растерзать его. – Спокойно, парни, – обоих вдруг обнял за плечи стоявший рядом детектив. – Если вы его даже убьёте, только себе жизнь испортите. Думаю, его и так уже жизнь наказала. Вроде как всё складно по его рассказам получается. Счастливая семья: богатая вдова, дочь, успешный бизнес, высший свет. Только всё это на словах, а на деле всё вовсе не так, – Бон Чхоль вскинул тревожный взгляд на Го, но промолчал, и тот продолжил, глядя в глаза мужчине: – А на деле: нелюбимая и ненавидевшая тебя жена; дочь-потаскуха, которую никто не возьмёт замуж, даже если очень будешь стараться; и главное - бизнес, с которым воюешь уже двадцать лет, прикладывая максимум усилий, чтобы его не потерять, да только всё равно скоро разоришься, потому как ты, Ыну ни разу не бизнесмен. Ты все эти годы самыми незаконными методами, владея в совершенстве хакерскими навыками, проникал в святая святых своих конкурентов и более удачливых бизнесменов – в базы данных их бизнеса, в их рабочие и даже в личные дела и документы, чтобы побольше о них узнать, завладеть нужной информацией и, как результат, чтобы кого-то из них подставить, кого-то предать, а кого-то даже обанкротить и посадить в тюрьму. Я прав? Называть имена надо? Нет? – Бон Чхоль вдруг нахмурился, глядя тяжёлым взглядом на бывшего друга. - Так что, даже будучи поцелованным Богом, со своими чрезвычайными способностями, ты всё равно все их растратил лишь на предательство, подлость и ложь, поэтому сегодня имеешь то, что имеешь. И, как бы ни хорохорился сейчас перед нами, как бы ни кичился своим богатством и мнимой властью, ты жалок, потому что прежде всего – одинок. Ты никому в этом мире не нужен. Тебя ненавидят все, преданные тобой партнёры, презирают жена и дочь. И это заслуженная тобой карма. Бон Чхоль вдруг резко опустил голову, ссутулившись на диване, засунув руки между коленей, уставясь на свои ноги, и так застыл. Все глядели на этого уже не молодого мужчину, что сейчас явно находился в отчаянии, только никому было его не жалко. – Из-за тебя умерли наши родители, они даже года не прожили после того, как узнали о твоей мнимой смерти, – вдруг подал голос Абади-старший. Чхоль резко вскинул голову, глядя на брата. – Нечего вешать на меня всех собак, – неожиданно зло прохрипел. – Ты и сам не белый и пушистый. Ты тоже грабил банки, а в армии – убивал, сам рассказывал. Жестоко убивал. Родители умерли ещё и из-за тебя, ты пропал, они думали, что тоже умер. И снова все замолчали, думая каждый о своём. Вдруг Бон Чхоль откинулся на спинку дивана, расстёгивая жёсткий ворот рубашки, словно он его стал душить. Все напряглись, потому как были непонятны его действия. А тот вдруг вытащил из-за ворота какую-то подвеску на цепочке, раскрыл её и достал оттуда ключ. – Вот, возьмите, – проговорил вдруг абсолютно отстранённо. Похоже, монолог Го его добил, из мужчины враз ушёл весь светский лоск и безмерная самоуверенность. При этом глядел он попеременно на Чонгука и Юнги, протягивая именно им ключ. – Это ключ от сейфа в банке, о нём никто не знает. Там деньги. Я давно решил их вам отдать, но не знал, как, потому тянул. Там достаточно много. Вам хватит надолго, на все ваши мечты. Это то, что не вложено в бизнес. Бизнес, действительно скоро лопнет, пусть так и будет. Вкладываться в него я больше не буду. Берите, и не надо снова говорить, что они типа политы кровью ваших родителей и прочую чушь. Если они вам не нужны, сделайте с ними, что посчитаете нужным. Берите, – снова протягивая ключ. Однако ни Чонгук, ни Юнги даже с места не сдвинулись. Они глядели на этот ключ так, словно это была ядовитая змея. Первым пришёл в себя Абади, он привстал с кресла, потянулся, чтобы забрать ключ из руки Бон Чхоля. В последний момент Бон словно не захотел его отдавать, сжал руку в кулак и вопросительно уставился на брата. – Не бойся, себе не возьму, отдам ключ парням. Пускай сами решают, что с этим делать. И только после этого Чхоль разжал руку, отдавая ключ и даже вдруг удовлетворённо вздохнул. – Вот, теперь, наверное, всё. Что дальше? – и снова усмехнулся, но уже просто грустно, без прежнего превосходства. – Дальше? А дальше ты вернёшься домой, к своей прежней жизни. Твоя смерть никому из нас не нужна. Живи со всем тем дерьмом, что натворил. Если сможешь, – грустный смешок от Чхоля. – И тоже держи, – Абади протянул ему простой кнопочный телефон и его симку. – Аппарат твой мы выбросили, чтобы не выдал нашего местонахождения. Симку сохранили. Сейчас я снова завяжу тебе глаза и отвезу к магистрали, там высажу, и ты сможешь вызвать либо такси, либо своего охранника, чтобы довёз тебя до дома. Думаю, в полицию ты обращаться не станешь, не в твоих интересах. Да и много чего интересного на тебя есть у Го. Не один ты круто шаришь в интернете. Бон Чхоль нахмурился, недоверчиво глядел на брата.       - Что, отпустите меня? – Катись к чёрту, – последовал ответ. Парни и Го были согласны с таким решением. Было бы из-за кого пачкать руки. Он уже давно сам себя уничтожил. В этот момент зазвонил телефон Чонгука, напугав неожиданностью всех присутствующих. Чон быстро глянул, кто звонит и сразу же вышел в другую комнату, прикрыв за собой дверь, тут же отвечая на звонок. – Привет, – произнёс тихо Тэхён. – Привет, – так же тихо в ответ. – Ты хотел поговорить, – промямлил Ким в трубку. – Ты вроде как не хотел, – уже увереннее произнёс Чон. – Вроде как тебе не до меня. – Прости, не надо было мне так говорить. Так ты как насчёт «поговорить»? – Ладно. Где встретимся? – Подъедешь в квартиру дяди? – Подъеду, только чуть позже – я не в Сеуле. Мне добираться до тебя часа два. – Не в Сеуле? А где ты? – Давай, позже расскажу. При встрече. – Ну, окей. Тогда жду… ***** После рассказа Чонгука оба долго молчали. Тэхён налил себе ещё виски, который регулярно подливал во время рассказа, хотя понимал, что пора остановиться, что ему уже хватит. Неожиданно его капитально развезло. Ещё и рассказ этот «улучшил настроение». Да, конкретно его это не коснулось, только всё равно коснулось знакомых ему людей. И вдруг как-то навалилось сразу всё, что произошло в последние дни и недели. Видимо, теперь и у него не выдержала нервная система, которая только сейчас дала себе отмашку, что можно расслабиться. Вот он и расслабился. Никогда раньше не было у Тэхёна сразу столько поводов для грусти и переживаний, несмотря на его прежнюю, да, обеспеченную, но всё равно - не сильно спокойную жизнь. Только все прежние переживания были как бы несерьёзными, можно сказать - детскими, да ещё и лично им же организованными. А теперь... Всё по взрослому, всё коснулось непосредственно его семьи и его самого. Серьёзно коснулось. А началось всё с неожиданной болезни отца, известие о ней просто подкосило. Тот казался несгибаемым, вечным. И вдруг – инсульт. И сразу же стала рушиться вся такая привычная жизнь, которой прежде вовсе не дорожил. Вечно по-детски бастовал, брыкался и зубки молочные показывал, да порыкивал волчонком, лишь раздражая своими потугами отца. За этим последовала война с членами Совета Директоров: все эти многочасовые, нервные переговоры с различными людьми; эти акции, про которые Тэхён уже слышать не мог; потом - неожиданный отъезд Хосока, словно кусок от него самого отрезали – ведь это же близкий друг, который стал практически за годы, проведённые вместе, братом; затем - непонятная, беспочвенная размолвка с Чимином, чья, даже пусть молчаливая поддержка была так нужна ему в тот момент. Ну, а вишенкой на торте стал тот поцелуй Чонгука с Бон Саён. Тэхён снова залпом влил в себя тяжёлый алкоголь, только сейчас замечая недоумённый и даже озабоченный взгляд Чонгука. Тот ведь тоже пил, только почему-то был почти трезв. – Тэхён, не кажется, что тебе уже хватит? И он даже попытался взять из его руки стакан. Но тот вдруг резко дёрнул рукой, не позволяя забрать самое ценное. – Мне? Хватит? Я даже ещё не начинал. И кончай быть мамочкой – тебе не идёт. Откуда-то, изнутри Тэхёна вдруг стали подниматься тёмной пеной недовольство и раздражение. Только непонятно – то ли собой, то ли всем этим грёбаным миром, то ли вот этим парнем, что сидит сейчас рядом и делает вид, что заботится о нем. Уставился тяжело на Чонгука. Ведь вроде как он всё понял про этот поцелуй, чего снова о нём думать? А в глазах - губы его и сразу же представляет, как эти губы целуют эту девку, как обволакивают своими, посасывают, облизывают, как Чонгук от удовольствия прикрывает глаза и даже возбуждается. И так чётко, так ясно себе это представил, что даже заскрежетал зубами и тяжело задышал. – Понравилось, значит, тебе целоваться с той девкой? – вдруг выпалил Тэхён, отчего Чонгук даже икнул. – Че-го? – произнёс неуверенно, вылупившись на парня. – Ты чего такое говоришь? Блядь, да ведь они уже как бы закрыли этот вопрос! Чего снова-то его поднимать? И заполошно забилось сердце, предчувствуя что-то нехорошее. А Тэхён, словно и не слышал Чона, губы его некрасиво изогнулись, глаза запылали ревностью и праведным негодованием. – Понравилось, вижу, - вместе с всхлипом пробормотал, покачивая в руке пустой тяжёлый стакан. Того и гляди запустит им в Чонгука, – Глазки закрыл, даже отстранился не сразу. Видимо не сильно хотелось отстраняться. Так, Чон? Господи! Да что он такое несёт?! Чонгук конечно всё понимает – Тэхён за прошедшие дни тоже перенервничал, устал, а тут ещё он с этим дурацким поцелуем... Поэтому надо отнестись к нему с пониманием, тем более тот явно просто ужрался, вот его и несёт. – Тэхён, – Чонгук поднялся с пола, приближаясь к парню, что сидел, раскачиваясь и тупо глядя на многочисленные контейнеры с едой на полу, – давай, я тебя отведу в спальню. Тебе надо отдохнуть, поспать, а после мы поговорим. Хорошо? – и попытался его поднять. – Не трогай меня, – вдруг тот словно вспыхнул, всё же бросая свой стакан, хорошо ещё, что пустой и хорошо, что не в Чонгука, а в недалеко стоящий диван. – В спальню, говоришь? И что мы с тобой в спальне будем делать? Трахаться? Не хочу я с тобой трахаться! Иди трахайся с этой девкой развратной! Выдернул свои руки из рук Чонгука, размахивая длинными конечностями в разные стороны. – И вообще, уёбывай отсюда! Не хочу тебя видеть! Пошёл нахуй! Снова всхлипнул, хватая стоявший рядом стакан Чонгука и наливая в него себе виски. Да только Чонгук вовремя его выхватил из пальцев парня, отставляя подальше, чтобы тот не достал. – Отдай! – рявкнул Тэхён. – Отдай, я сказал! Чонгук даже представить себе не мог, что Тэхён может настолько потерять себя в пьяном виде. От его слов было жутко обидно, но уходить он всё равно никуда не собирался – тот сам ведь хотел поговорить. Чонгук к нему ехал больше трёх часов, чтобы всё объяснить, чтобы они могли во всём разобраться. Так неужели же сейчас он просто уйдёт? Да только и ему тоже алкоголь прилично ударил в голову, вызывая в душе обиду, тоску и невольное раздражение от чужих слов. – Да что на тебя, блядь, нашло?! – не сдержался всё же Чонгук, сильно дёрнул Тэхёна за рукав футболки, отчего тот вдруг завалился на пол. – Мы же уже об этом поговорили, всё выяснили, ты во всём разобрался. Тогда что это сейчас такое? Чего из тебя такое дерьмо лезет? Чонгук стоял, нависая над Тэхёном, глядя как тот ковыряется, пытаясь подняться с пола. – Дерьмо? – повернул голову, пытаясь её поднять. - Это ты дерьмо! Это ты не можешь свой хуй в штанах держать! И вдруг мёртвой хваткой вцепился в ногу Чонгука, пытаясь ещё и его завалить. Ну, всё! Это уже перешло все границы! Он не намерен выслушивать эти пьяные бредни. Поэтому просто дёрнул со всей силой ногой, высвобождая её из крепкой хватки. Если честно, при этом очень захотелось вмазать ещё ею по его пьяной роже. Очень хотелось! Еле сдержался. – Мудак пьяный! – буквально выплюнул от злости на парня. – Я пошёл.., – и добавил зло: – как ты и хотел - ...нахуй! Лучше всё-таки действительно уйти, а то они ещё подерутся. Слишком много дрянного наговорил ему Тэхён. Гулко выдохнул, еле сам сдерживая злые слёзы. Всё должно было быть у них совсем не так, всё должно было быть по-другому. Не так! Последний взгляд на пьяного, ползающего по полу и матерящегося Тэхёна, и Чонгук направился в прихожую, хватая свой пуховик и ударяясь лбом о входную дверь. Но вдруг привалился к ней, запрокидывая вверх голову и давясь непролитыми слезами. Ну, почему у них всё получается всегда через жопу? Ну, почему всё, не как у людей? Медленно сполз на пол, утыкаясь носом в собственную куртку на коленях и только теперь начиная всхлипывать, потому как слёзы всё же полились, скатываясь по щекам мокрыми дорожками. Горькие, горячие слёзы обиды и разочарования. Нет – вдруг решил - он никуда не уйдёт. Не для того Чонгук три часа гнал машину в Сеул, чтобы теперь просто уйти. Он никуда не уйдёт, а завтра, когда эта пьянь проспится, он всё ему выскажет и тогда уже уйдёт. Он уйдет, но сначала прибьёт этого гада за всё!