Укрась утро цветами обещаний

-Может все же наденешь сапоги? Замерзнешь. Айндрехх головой покачал. -Сапоги это не для меня. Я привык чувствовать землю под ногами. Габор бровь вскинул. -Вы, эльфы, существа странные. Всегда себе на уме. Дело твое. Но потом не жалуйся, если пальцы отвалятся. Он хмыкнул и подкинул в костер еще пару сухих веток. Огонь жадно взметнулся вверх. Айндрехх, казалось, не чувствовал холода. Он сидел в позе лотоса спиной к огню и смотрел в звездное небо. -Земля — это наша мать. Мы должны чувствовать ее. Понимать ее. Сапоги создают барьер между нами и источником нашей Силы. Краснолюд вздохнул. Бесполезно спорить с эльфами. У них всегда найдется какое нибудь мистическое объяснение для своего упрямства. ​​​​​​​-Ну как скажешь, философ. - Уже задумчиво. - Раз так, то ты знаешь, почему люди боятся смерти? Некромант пожал плечами. -Боятся неизвестности. Боятся потерять то что имеют. Большинство умрет и никто о них и не вспомнит. В этом и трагедия человечества. Они живут ради будущего, забывая о настоящем. Копят богатства, стремятся к власти, но забывают о простых радостях жизни: о любви, о дружбе, о красоте окружающего мира. Когда же приходит смерть, они осознают что прожили жизнь впустую и их охватывает ужас. Эльф замолчал, устремив взор в небо. -Но наша вечность тоже не самая приятная вещь. Иногда утомляет. Габор почесал затылок, глядя на танцующие языки пламени. Слова эльфа заставили его задуматься. Краснолюд, привыкший к вечной войне и добыче ресурсов, редко задумывался о таких вещах. Смерть для него была лишь частью круговорота, неизбежным концом пути. Но, возможно, в словах эльфа была своя правда. -А мы, краснолюды, боимся не смерти, а забвения. Боимся что наши имена исчезнут из памяти потомков. Что наши подвиги будут забыты. Поэтому мы так упорно сражаемся, строим огромные города, стремимся увековечить себя в камне и металле. Айндрехх медленно повернул голову. -Даже самые великие империи рушатся, а имена героев стираются песками времени. Все проходит, Габор… Все, кроме Земли и звезд. ​​​​​​​Он снова посмотрел на небо. Товарищ его вздохнул. Ушастый опять был прав. Ничто не вечно под луной. Но это не значит что нужно сдаваться. Нужно жить здесь и сейчас. Ценить каждый момент и делать то что считаешь правильным. И пусть потомки сами рассудят, кто был прав, а кто — нет. -Вы что тут собрались? Обсуждаете как пережить очередной морозный день? Оба посмотрели на подошедшего Гаскона. ​​​​​​​-Я просто пытался понять почему этот ушастый ходит босиком в такую погоду. - Проворчал краснолюд, кивнув в сторону Айндрехха. - И попутно размышлял о бренности бытия. -Да блядь, это тайна покрытая мраком. Или тот просто мазохист. -Ты хотел что-то или просто посмотреть пришел? -Я тебе пожрать принес, статуя. Опять ужин проворонил. -Не хотел вот и пропустил. -Не выкобенивайся. Такой худой что ветер подует и тебя унесет до Нильфгаарда. Они встретились взглядами, друг друга стараясь переглядеть. Некромант ушами шевельнул. -С чего такая забота? Что тебе надо, Кобель? -Ничего. Просто приглядываю за тобой как и обещал Мэве. Второго некроманта с серебряным мечом мы вряд ли найдем. -Хах. В итоге все же взял протянутую плошку. В ней было горячее рагу. Пахло замечательно. Не отрываясь от созерцания звезд, начал медленно есть. Габор ухмыльнулся. -Все таки взял. Видать, проголодался философ. ​​​​​​​Гаскон присел рядом с костром, подкладывая в него хворост. Огонь весело затрещал, освещая их лица пляшущими тенями. В воздухе витал терпкий запах дыма и аппетитный аромат рагу. -Он с виду такой смурной. Внутри мягкий и нежный как булочка. Габор громко расхохотался. -Этот покойник? Я скорее поверю что дракон отложит яйцо, чем в том что у Айндрехха есть хоть что-то мягкое и нежное. Кобелиный Князь ухмыльнулся. -Просто ты плохо его знаешь. -А ты больно хорошо? -Всегда можно познакомится поближе. Да, ушастик? Некромант ничего не ответил. Кажется, уже был не с ними. Гаскон, заметив отсутствие реакции со стороны эльфа, перевел взгляд на Габора. Тот сидел, подперев щеку рукой, и с усмешкой наблюдал за товарищем. -Ну и чего ты вылупился?" -Да так, смотрю на тебя романтика. -Романтика у тебя в штанах, Габор! Некоторое время они сидели в тишине, нарушаемой лишь треском костра и размеренным жеванием Айндрехха. Каждый был погружен в свои мысли. Внезапно тишину нарушил хриплый голос эльфа: -Спасибо. - Сказал, вытирая рот тыльной стороной ладони. Габор и Гаскон переглянулись. -Всегда пожалуйста, ушастый. Тот отставил пустую плошку. Взгляд его, казалось, блуждал где то между звездами и землей. -Вы оба такие… Шумные. Но я рад, что вы рядом. Габор хмыкнул. Гаскон ухмыльнулся и закинул еще горсть хвороста в костер. -Смотри, ушастый, не привыкай к хорошему. - Проворчал Габор. - А то потом будешь страдать, когда мы с Кобелем свалим на задание и оставим тебя мерзнуть в компании солдат. ​​​​​​​Айндрехх лишь пожал плечами. -Жизнь она такая. Кто-то приходит. Кто-то уходит. А кто-то пробирается к тебе ночью и перерезает горло. -Я ж сказал что пошутил! Что ты сразу так обиделся? -Нет. Просто в следующий раз,когда заявишься в мой шатер посреди ночи, я сразу натравлю на тебя парочку покойников. Гаскон фыркнул, демонстративно отвернувшись к огню. -Да иди ты! Я тебе вообще добра желаю, а ты… Покойниками пугать! Неблагодарный! Габор покачал головой, не в силах сдержать улыбку. -Ладно ладно, не кипятись. Все мы тут немного… Того. С прибабахом. Иначе не выжили бы в этом дерьме. Айндрехх устремил взгляд в небо, словно пытаясь прочитать ответы в мерцании далеких звезд. Тишина снова опустилась на лагерь, нарушаемая лишь потрескиванием костра, отдаленным воем ветра, и перешептыванием караульных. -Нет, ты мне скажи. Дурак или дурак? Гаскон ухмыльнулся. -Не гони меня. Я пришел помочь. -Я помощи не просил. Чего тебе нужно? -Помочь тебе согреться. Я стащил целую бутылку эля. Айндрехх руку ко лбу приложил. Этот мальчишка невыносим. -Ты ведь понимаешь что если кто-то узнает, нам обоим не поздоровится? -Ой, да ладно тебе. Эль для здоровья полезен. Особенно в такую погоду. Гаскон достал из за пазухи запотевшую бутыль и протянул ее эльфу. Айндрехх колебался лишь мгновение. Взял бутылку и откупорил ее. Терпкий аромат хмеля ударил в нос. Он сделал несколько больших глотков, чувствуя, как живительная влага разливается по телу. -Ну что, полегчало? -Немного. Но ты все равно идиот. -Зато какой! Скрашиваю тебе суровые будни. Не дожидаясь приглашения на лежанку рядом завалился. -Статуя, расскажи что ты там высматривал в звездах? Увидел, где затерялись наши враги? ​​​​​​​Айндрехх еще глоток сделал. -Звезды — это карта судеб. В них зашифрованы ответы на все вопросы. Нужно лишь уметь читать их знаки. Но я вижу не врагов, а лишь отражение наших собственных душ. -Ого. У меня тоже есть душа? -У всех она есть. Даже у какой-нибудь букашки. -И какая она у меня? Темная и грязная, как у всех бандитов? Или есть во мне что-то светлое? Эльф пожал плечами. -Это тебе виднее. Но я думаю, что в тебе есть и то, и другое. Как и в каждом из нас. Просто нужно уметь разглядеть этот свет в себе. -Глубоко... Мне больше нравилось когда мы с тобой гонялись друг за другом со снежками. -О Боги... -Вот же зануда ушастый! Лучше бы спасибо сказал что я с тобой сижу развлекаю. Ты даже не девка в трактире. Тот усмехнулся. -У тебя приказ от королевы за мной смотреть. Кобелиный Князь возмущенно брови вскинул. -Ты так низко обо мне думаешь?! Я думал что мы уже друзья! Столько протопали. Эльф хмыкнул. С одной стороны да. Они уже прилично вместе в пути. Но с другой, Гаскон был слишком непредсказуем, чтобы его можно было назвать другом в полном смысле этого слова. Скорее, назойливый, но по своему полезный попутчик. -Ладно, допустим. Но даже если бы Мэва не приказала, я все равно предпочел бы твое общество, чем компанию краснолюдов. -Опа! Вот это уже прогресс! А то все "дурак", "идиот". Я смотрю, эль тебе и правда пошел на пользу. Смотри, еще подобреешь и станешь раздавать милостыню нищим. Айндрехх отмахнулся и снова прильнул к бутылке. Эль согревал не только тело, но и душу. В компании этого нахального юнца было что то, что помогало ему отвлечься от тяжелых мыслей о войне и мести. Гаскон, словно маленький луч солнца, пробивался сквозь сумрак его угрюмого существования. -Эй, статуя, а ты ведь и правда красивый, когда улыбаешься. - Вдруг заявил тот. - Тебе бы почаще это делать. А то ходишь как живой мертвец. -Есть повод улыбаться? -А как же моя компания? -Я тебя в любой момент могу выкинуть из шатра. Гаскон театрально схватился за сердце. -Как ты жесток! Неужели я заслужил такое отношение? Я же для тебя как родной! Айндрехх закатил глаза, но не стал спорить. Тот не успокоится, пока не добьется своего. -Это не значит что я буду улыбаться по первому твоему требованию. Улыбка не маска, которую можно надевать по желанию. Это проявление искренних чувств. Кобелиный Князь насупился. -Все ты усложняешь. Надо проще смотреть на вещи. Улыбнулся — всем приятно. В чем проблема то?! -Проблема в том что я не хочу притворяться. -Хааа... Этот ушастый зануда, но было в его словах что то такое. Правда что ли? -Тогда я буду давать тебе лишние поводы для такого. -Например? Тот хитро улыбнулся. Уселся, касаясь рукой руки эльфа. -Расскажу тебе сказку. Айндрехх едва не поперхнулся элем. -Ну давай, удиви меня. - Скептически произнес, откидываясь на лежанку и прикрывая глаза. Гаскон откашлялся и начал: -Жила-была на свете прекрасная принцесса… Ну, или не принцесса. Может просто очень красивая девушка. И вот однажды… Некромант слушал, как его товарищ заплетает совершенно нелепую историю, полную преувеличений и откровенной лжи. Но в его голосе звучала такая неподдельная увлеченность, что невольно улыбнулся. Это было забавно. Глупо, конечно, но забавно. И, черт возьми, ему действительно становилось легче. -И тогда появился огромный дракон! Но принцесса не испугалась. Она достала свой верный меч… Или сковородку. Короче, не важно… И как дала дракону по голове! Тот сразу и сдох! Вот и сказке конец, а кто слушал – молодец. Айндрехх открыл глаза и усмехнулся. -Это самая глупая сказка, которую я когда-либо слышал. Гаскон пожал плечами. -Зато ты улыбнулся. А это главное. -Ужас. Посмеялся, голову назад откинув. Юнец, тем временем, над ним оказался нависшим. -Что такое? - Не понял эльф, глядя на довольную мину Кобелиного Князя. -А теперь моя очередь. Я же заслужил, чтобы ты меня развлек? -Что ты хочешь уже? Ушами шевельнул, когда этот плут поцеловал. Замер, не веря в происходящее. Губы Гаскона были теплыми и немного пьяными от эля. Поцелуй коротким, почти невесомым, но словно электрическим разрядом прошел сквозь тело. Гаскон отстранился, глядя на эльфа с лукавой улыбкой. -Ну что? Как тебе мой сюрприз? Айндрехх молчал, пытаясь осмыслить произошедшее. Не понимал что сейчас чувствует. Смущение? Гнев? Или что то еще, более сложное и непонятное? -Ты… Зачем ты это сделал? ​​​​​​​Гаскон пожал плечами. -Просто захотел. Ты же сам сказал, что улыбка – это проявление искренних чувств. Вот я и выразил свои. Тот рот рукой зажал, краснея в ушах. Мелкий засранец! Отвернулся, пытаясь скрыть смятение. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове царил полный хаос. Не привык к подобным проявлениям чувств, особенно от таких наглых и непредсказуемых личностей. Этот поцелуй выбил его из колеи, заставил почувствовать себя уязвимым и растерянным. ​​​​​​​-Не строй из себя невинность. Ты же не целочка, Айндрехх. - Он снова сократил расстояние между ними, опаляя горячим дыханием щеку. - Или я ошибаюсь? -Отвали... Айндрехх оттолкнул его. Гаскон отлетел на лежанку и удивленно посмотрел на эльфа. На лице читалось непонимание, смешанное с обидой. -Что не так то? - Тихо спросил, словно провинившийся щенок. -Ты перешел черту. - Процедил Айндрехх сквозь зубы, стараясь держать себя в руках. - Между нами ничего не может быть. Понял? Гаскон нахмурился. -Почему? Я тебе противен? Или дело в том что я не эльф? В голосе зазвучали стальные нотки, исчезла былая игривость. Беловолосый отвернулся. Не хотел смотреть в эти глаза, полные разочарования и вызова. Если продолжит этот разговор, то может сказать что то, о чем потом пожалеет. -Развлекайся с кем-то другим. Можешь Рейнарду в трусы залезть. -Злой какой... Я сейчас тебя разворошу, глыба мраморная. Он ухватил эльфа в объятья, не обращая внимания на сопротивления. Айндрехх попытался вырваться, но хватка юнца была на удивление крепкой. Тот прижался к нему всем телом, уткнувшись лицом в его шею. От такого почувствовал как горячее дыхание опаляет кожу, вызывая странную дрожь. -Отпусти меня, идиотина! -Нет. Скажи что я тебе противен. Тогда отпущу. Айндрехх молчал, стиснув зубы. Не мог произнести эти слова. Не хотел лгать. Да и не был уверен что это правда. Гаскон был назойливым, дерзким, несносным. Но он не был ему противен. Скорее, наоборот. В его присутствии всегда ощущалось какое то странное притяжение, какая то искра. И он не смотрел как на чужака. Выругался на Старшей речи, ушами шевеля возмущенно. Гаскон лишь сильнее сжал объятия. Знал, что тот не скажет то, чего он хочет услышать. И от этого становилось почему то легче. -Я знаю что нравлюсь. Просто ты боишься признаться себе в этом. -Тц... Лучше бы тебя все же вздернули в Лирии. Взял его за щеки обнял и уже сам поцеловал. Гаскон ответил с тем же пылом, довольно жмурясь. Когда воздух в легких закончился, они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Айндрехх смотрел в глаза Гаскона, пытаясь понять что происходит. Такая наглость все же. -Хух... Вот это да. Я никогда раньше не целовался с эльфами! - Рукой провел по бледной щеке. - А ты не такой и холодный, оказывает. -Заткнись. Просто заткнись! Черноволосый усмехнулся и снова придвинулся ближе. -Не буду. Мне нравится тебя смущать. - Прошептал и снова поцеловал. На этот раз мягче. Будто проверяя насколько далеко ему можно зайти. -Мх... ​​​​​​​Айндрехх не сопротивлялся. Позволил углубить поцелуй, отвечая на него с той же страстью. -Бесишь. Какой же ты дурной мальчишка. - Шептал, пока жадно целовал шею Гаскона, скинув перед этим капюшон с его головы. Гаскон довольно заурчал, ощущая как горячие губы эльфа обжигают его кожу. Не надеялся на такую реакцию. Думал, сейчас влетит оплеуха и долгое моральное чтение о непристойности его поведения, но Айндрехх сейчас был другим. Распаленным, уязвимым, живым. Руки эльфа блуждали по его телу, то сжимая плечи, то скользя по спине. Чувствовал, как закипает кровь, как все его нутро требует большего. -Вот видишь. Ты не против. А очень даже за. Айндрехх отстранился, тяжело дыша. В глазах плескался огонь, смешанный со смущением и желанием. -Не стоит… Мы не можем… Но слова звучали неубедительно. Так, словно пытался убедить скорее себя, чем юношу. Гаскон не ответил. Лишь прильнул к его губам снова, на этот раз более настойчиво, требуя ответа. Айндрехх позволил себе утонуть в этом поцелуе, отдаться своим чувствам. Забыть о долге, о войне, о всем мире, что существовал за пределами этого шатра. -Ну ка. Кобелиный Князь без прелюдий руку запустил под штаны некроманта и достал упругую плоть. -Блядь! -Ого... Вот это... Эльфийский корень! -Не трогай, твою ж мать! -Ммм... Хорошо. Я могу и без рук. Тот ловко устроился между ног эльфа, опаляя плоть горячим дыханием. Айндрехх застонал, запрокинув голову. Тело пронзила дрожь, от которой перехватило дыхание. Лицо руками закрыл, пытаясь унять разгорающийся пожар. Не получалось. Гаскон умело дразнил, не давая полностью отдаться во власть ощущений. -Чтоб тебя леший драл! - Простонал, жмурясь до белых пятен. Тот усмехнулся, ощущая его возбуждение. Ускорил темп, играя языком и губами. Слишком нравилась эта игра. Такой хмурый поди просто потому, что недотраханый. Плоть изо рта выпустил. Айндрехх изился ему прямо на лицо. Юнец довольно застонал, слизывая с губ семя. Эльф отвернулся, чувствуя себя невероятно глупо и уязвимо. Ярость и стыд боролись в нем с неописуемым возбуждением. Хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть довольной ухмылки Гаскона. -Не расслабляйся. Это только начало. Мы с тобой еще повеселимся. -Боже... Тот взял штаны стащил с некроманта совсем. Потом задрал тряпье(то ли рубаху, то ли тунику. Один хер разбери. Может все вместе носил). Рукой прошелся по животу. -Ты красивый когда злишься. И когда смущаешься. Особенно, когда стонешь. -О-Отцепись ты, банный лист! -А если не отцеплюсь? Что тогда сделаешь, великий некромант? Проклянешь меня? Или, может, снова попросишь поцеловать? Айндрехх задохнулся от возмущения. Или скорее возбуждения. Гаскон руки переместились на бедра, сжимая ягодицы. Айндрехх дернулся, но не отстранился. Наоборот, подался навстречу, ища большего. -Вот так лучше, хе-хе. Не теряя времени одной рукой он продолжал сжимать его ягодицы, а другой полез под рубаху, лаская соски. Эльф вздрогнул, издав тихий стон. Юнец улыбнулся, чувствуя его реакцию. -Расслабься. Просто доверься мне. - Прошептал, продолжая ласкать его тело. Беловолосый сдался, перестав сопротивляться. Тяжело дыша, откинув голову назад. Его руки впились в плечи Гаскона, словно ища опору. Тело горело, требуя продолжения. Все мысли спутались в один безумный клубок желаний и запретов. Это неправильно, но поддался слабости и уже не мог остановиться. Хотел этого, жаждал прикосновений, дерзких поцелуев, наглых ласк. ​​​​​​​Гаскон, чувствуя его податливость, осмелел. Взял перевернул его на живот и вошел одним движением. -Ghoul y badraigh mal an cuach! - Пршипел Айндрехх, пальцами сжимая покрывало до белых костяшек. Кобелиный Князь застонал, чувствуя, как его плоть обхватывают горячие стенки. Движения были резкими, уверенными и полными юношеской страсти. Айндрехх отвечал прерывистыми вздохами. Тело горело, разум мутился, оставалось лишь одно — безудержное желание. Гаскон не давал ему передышки, меняя ритм и глубину проникновения. Шептал пошлости на ухо, дразня и распаляя еще больше. -Я тебя блядь... Ах... -Мы потом подумаем об этом. Сделал пару резких толчков и излился, сжимая бока эльфа. После вышел из него и рухнул рядом, тяжело дыша. Они молчали, пытаясь отдышаться и прийти в себя после случившегося. В шатре повисла тишина, нарушаемая лишь учащенным дыханием двоих. ​​​​​​​Айндрехх лежал, отвернувшись, не в силах смотреть в чужие глаза. Что это было? Минутная слабость? Безумие? Или же что то большее? Не знал ответа и это пугало его больше всего. Гаскон же, казалось, был вполне доволен произошедшим. Улыбался, поглаживая по спине беловолосого. -Теперь будет что вспомнить перед смертью, если вдруг помрем. -Будешь хвастаться своим Кобелям что трахнул эльфа? -Не угадал. Это останется только со мной и тобой. Наш маленький секрет. - Прошептал на ухо, от чего по телу пробежали мурашки. - Но, если хочешь, могу и похвастаться. Хотя, сомневаюсь что они поверят. Тот глаза закатил. Придурок. Медленно поднялся. Украшения вновь мелодично звякнули. -Не думай, что это что-то значило. У нас просто секс. -Конечно. Конечно. Он рассмеялся, но стало не смешно когда эта мраморная глыба оказалась над ним нависшей. Кажется, сейчас жопа будет уже его жопе. -Не кипятись только, Снежок. Хорошо же было! Некромант молча два пальца к его рту поднес. Когда те коснулись губ, невольно приоткрыл рот. Глаза заблестели интересом. С тем же пыло облизал пальцы, смачивая их слюной. Когда изо рта пальцы выпустил, то от них тянулась паутинка. -Так тебе понравилась наша игра? -Очень. - Прошептал прямо в губы, увлекая в новый поцелуй. Пока жарко целовались, пальцами вошел в колечко мышц. -Нгх... Так хочется со мной церемонится? -Хочу, чтобы удовольствия оба получили. -Как мило, Снежок. Ты все же и правда мягкий внутри. Тот усмехнулся. -Нет. Просто ты узкий что пиздец. -Видимо, ты знаток в этом. - Ухмыльнулся Гаскон, за шею его обнимая. - Теперь твоя фраза про женщин обрела новый окрас. -Помолчи хоть минуту. Гаскон застонал, когда пальцы оказались глубже и задели определенную точку. -Агх… Сука… Айндрехх ухмыльнулся, видя его смущенное лицо. -Что? Не ожидал что тебе понравится? -Заткнись. - Прорычал Гаскон, но в голосе уже не было злости. Скорее возбуждение. - Просто продолжай. ​​​​​​​И Айндрехх продолжил. Ласкал его изнутри, дразнил, умело играл. Наклонился и укусил за мочку уха, заставляя вздрогнуть. -Блядство... Это оказалось неожиданно. Слишком хорошо! Носом уткнулся в шею, сдавленно выругавшись, когда пальцы сменила твердая плоть. Айндрехх вошел плавно, но уверенно, заполняя его до предела. Кобелиный Князь обнял ногами того за бедра, вцепившись пальцами в плечи. Движения становились все более страстными. Юнец обхватил эльфа всеми конечностями. Взгляд был мутный от похоти. -Х-Хаа... Не останавливайся! Когда уже лежал в объятьях, то не мог поверить что у них тут случилось. Два раза без долгой передышки. -А я думал ты порядочный. -Молчи. Достал уже. -Е-хе-хе. **** -Энлим... Тот ушами шевельнул удивленно, клинок опуская. -Брат. Они оба отскочили в сторону, прячась за обломками. Айндрехх фыркнул. -Ты все так же со скоя'таэлями? Я думал взялся за голову. -Нет, это ты должен был взяться за глову! Но примкул к этой девке! -Королева тебе не девка с улицы. -Все d'hoine одинаковые! -Это не так. Когда уже наконец-то поймешь?! Все люди разные. Как мы или краснолюды! -Тц... -Мэва она другая. Ей не важно какая у нас форма ушей. Она хочет освободить наши земли от нильфов. Думаешь Эмгыр погладит вас по голове когда все закончится? Да он первый скрутит для офицеров Врихедда петлю! Энлим скривился. -Ты наивен, брат. Мэва использует вас. Как только нужда отпадет, она забудет о своих обещаниях. Вспомни что случилось с долиной Понтара. Сколько эльфов полегло, сражаясь за людских королей! А что получили взамен? Лишь новые гонения и презрение! Айндрехх сжал кулаки. -Мэва не такая. Она дала слово. Слово королевы – это закон. А если Нильфгаард победит, от всех вообще ничего не останется. Только пепел и воспоминания! Старший задумался, ушами шевельнув. С одной стороны ненависть к людям не давала поверить в такое, но с другой... Беловолосый нахмурился. -Они убили нашу семью. Ты продолжишь сражаться за тех, кто лишил нас матери и сестер? -Что?! -Когда взяли в окружение город, их увели, а меня заставили сражаться. Я должен был помогать этим псам, чтобы они их не тронули. Но теперь те мертвы. Их убили в через неделю, как угнали. Энлим за голову взялся, не веря в услышаное. Матушка... Сестры... Этого не может быть! Слезы предательски накатились на глаза. Он опустился на снег. -Скажи что ты лжешь... Это херовая шутка! Айндрехх опустился рядом, положив руку на плечо брата. -Я не лгу. Один из солдат, что участвовал в том, напился и проболтался. Их зверски убили нильфгаардцы, не пощадив никого. Энлим поднял заплаканное лицо, полное боли и ярости. Голубые глаза потемнели. -Нильфгаардцы заплатят! Все до единого! Я отомщу за мать, за сестер. Я уничтожу их, пока не останется даже воспоминаний! Тот кивнул. ​​​​​​​-Я с тобой, Энлим. Вместе мы покажем этим d'hoine что такое настоящая месть. Для того нам нужно выиграть эту войну. Помочь Мэве. -Думаешь она меня примет? -Я договорюсь. Кто у вас главный? -Тц... Севель. Она у нас главной стала как Эльдайна убили. Я в госпитале помогал. Потому жив остался. Некромант глаза шире открыл. -Эльдайн... Он мертв? -Да у нас большую часть отряда выкосила твоя Мэ... Он так и не договорил. Непонимающе посмотрел на то как младший без чувств упал. Подхватил его, прижимая к себе. Сердце бешено колотилось, страх сковал движения. Что с ним? Слова о гибели Эльдайна так потрясли его? Ярость, что только только закипела в душе, разом отступила, уступая место панике. Они не в том положении, чтобы вот так вот... -Брат, очнись, черт тебя дери! Лицо ему снегом обтер, хоть так пытаясь в себя привести. Айндрехх судрожно вздохнул. Эль... Он не мог умереть так просто... К ним подбежал один из солдат Мэвы. Молодой совсем. -Отпусти его, урод! -Спокойно, белобрысый. Я его брат. -А? Глазами похлопал, но оружие не опустил. -Айндрехх, это правда? Тот жестом показал что так, не в силах сейчас и два слова связать. Юнец хмыкнул. Дальше побежал. -Давай отходи. А то сомневаюсь что это женщина в мои слова поверит. -Мммх... Лучше бы это все был страшный сон. Он с трудом поднялся. Глаза блестели от накатившися слез. Лицо руками закрыл. -Я не думал что ты с ним сильно хорошо знаком. Тот ничего не ответил. Молча за меч свой схватился. -Потом поговорим. Сейчас не до выяснения отношей. -Ну ты как всегда... Младший всегда был странным и любил недоговаривать. Айндрехх нахмурился, оглядываясь по сторонам. Битва продолжалась. Казалось, будто чаша весов склоняется в пользу Мэвы. -Значит, Севель? Что она из себя представляет? Энлим пожал плечами. ​​​​​​​-Жесткая, как кремень. Никогда не прощает ошибок. Если убьем ее, остальные разбегутся как тараканы. -Хммм... Обойдемся без убийств. Итак много крови льется. Достаточно будет просто захватить. Сначала меч в ножны вернул. После костяшками пальцев хрустнул и руки руки вскинул, поднимая мертвецов. Его брат отшатнулся, пораженный. Знал что брат занимается некромантией, но никогда не видел этого в действии. Вокруг них поднялись изувеченные трупы. Их глаза горели потусторонним огнем. Солдаты Мэвы уже по привычке отпрянули, давая некроманту пространство для маневра. Мертвецы ползли в сторону скоя'таэлей. Валили их на землю, лишая движений. Их командиршу вскоре тоже схватили. Та вскрикнула, пытаясь отбиваться, но не могла справится с мертвой хваткой. Гаскон выскочил из неоткуда и повязал эльфийку. -Попалась, красотка! Не будешь больше мосты взрывать, когда по ним ходят. Севель презрительно сплюнула в сторону Гаскона, но не произнесла ни слова. Энлим наблюдал за пленением своей бывшей соратницы с противоречивыми чувствами. С одной стороны, понимал что это необходимо для победы над Нильфгаардом, с другой ему было жаль обманутых братьев. Их борьба была бессмысленной... -Уберите от меня этих покойников! Кобелиный Князь хохотнул. -А что? Не нравится? Они хорошие ребята. Мой остроухий друг их поднимает, чтобы держать таких как ты. Эльфийка, пытаясь вырваться, напряглась в руках Гаскона, но тот лишь сжал ее крепче. Взгляд той горел ненавистью. -Ты заплатишь за это, dhoine! - Прошипела зло. ​​​​​​​Энлим внимательно следил за сценой. Нарастающая ненависть к Нильфгаардцам смешивалась с жалостью к своей бывшей соратнице. Севель боролась за идеалы, которые казались ему близкими, но теперь их пути разошлись. -Надеюсь, я не пожалею вновь... -Ваше с Эльдайном желание пойти в скоя'таэли изначально было глупость. - Фыркнул беловолосый, не переставая управлять мертвецами. Те теснили остатки скоя'таэлей, так что их быстро ловили и вязали лирийцы. Энлим невесело усмехнулся. Их ждет разговор с королевой. Интересно даже поверил она брату или нет.