ПОЛНЫЙ КРУГ

Они встречались почти каждый день: то в студии, то в кафе, то просто бродили по городу, пока ноги не начинали гудеть. Говорили о музыке, жизни, мечтах. И Мануэль замечал, что эти разговоры совсем не похожи на те долгие ночи с Дэниелом, когда каждое слово имело вес, когда он ловил каждый взгляд учителя, боясь разочаровать. С Джейденом все было проще. Они говорили, смеялись, спорили о Radiohead и Nirvana. Никаких шахматных ходов, никаких ловушек в словах. Лишь двое влюбленных в музыку людей, медленно открывающих друг друга. После особенно удачной сессии он набрал номер Сэма. Если кто и мог помочь разобраться в чувствах, то только брат. — Эй, братишка, — голос Сэма звучал сонно. — Что стряслось? — Черт, прости, я тебя разбудил? — Мануэль вдруг осознал, как поздно. Город за окном утопал в неоновом сиянии рекламных щитов и уличных фонарей. — Да ладно, я все равно собирался вставать. Часов через пять, — хмыкнул Сэм. В трубке послышался шорох. Наверное, садился в постели. — Колись давай, что за пожар? Мануэль набрал воздуха: — Как понять, что любовь настоящая? Что она не просто… удобная замена? На том конце провода повисла тишина. — Ничего себе, — наконец отозвался Сэм. — А ты не мелочишься с вопросами в три ночи. Это про Джейдена? Мануэль кивнул, потом спохватился, что Сэм не видит: — Да. Я… не знаю, Сэм. Все так хорошо, что становится жутко. С Дэниелом каждый день был таким ярким. А сейчас… тихо. Спокойно. И это пугает. — Ману, — в голосе брата звучала непривычная мягкость, — а может, и не надо каждый день взрывать мозг? Серьезно. Ты когда-нибудь просто… дышал? Без этого постоянного напряжения в груди? — Но с Дэниелом… — С Хартли все было иначе, — оборвал Сэм. — И мы оба помним, чем это кончилось. Мануэль молчал. — Слушай, — продолжил Сэм тише, — по-настоящему — это когда тебе не надо ломать себя, чтобы соответствовать. Когда можешь быть собой, а не тем, кого из тебя лепят. Когда тебя не разрывает на части каждый божий день. Понимаешь, о чем я? — А если без этой… страсти нет настоящего вдохновения? — Тогда, может, стоит поискать музу в других местах. Ты талантлив, Ману. И заслуживаешь любви, которая будет питать этот талант, а не пожирать его. После разговора что-то щелкнуло внутри. Мануэль стал замечать детали, которые раньше проскальзывали мимо. Как Джейден всегда спрашивает его мнение, не пытаясь продавить свое. Как поддерживает даже самые безумные идеи. Как смотрит: с теплотой и восхищением, а не с жадностью хищника. И самое странное — Мануэль перестал ждать подвоха. Перестал искать скрытые смыслы в каждом слове. С Джейденом можно было просто… быть. Без масок, без игр, без постоянного страха сделать что-то не так. Может, Сэм и правда был прав.

***

Они сидели в любимом кафе Джейдена: крошечном, почти домашнем месте на углу сонной улочки. Кофе здесь пах корицей и апельсиновой цедрой, а на стенах висели виниловые пластинки и черно-белые фотографии музыкантов. В углу на диване всегда лежала старая акустическая гитара. Джейден говорил, что владелец разрешает играть всем желающим. Но пока Мануэль ни разу не видел, чтобы кто-то кроме них двоих до нее дотрагивался. Будто это место жило только для них. Сейчас он рассеянно водил пальцем по краю чашки. Солнечный луч, пробившийся сквозь витражное окно, расцвечивал его лицо всеми цветами радуги. — Эй, — Джейден мягко коснулся его руки. — Ты как будто не здесь. Все хорошо? Мануэль поднял глаза. Во взгляде Джейдена читалось беспокойство. Не раздражение от невнимания, не желание контролировать — просто забота. — Да, я… — Мануэль запнулся. — Знаешь, просто думал. О нас. О том, как все изменилось за эти недели. Джейден напрягся: — И… к каким выводам пришел? Мануэль вздохнул: — Честно? Все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я как будто жду, когда все рванет к чертям, понимаешь? Джейден откинулся на спинку стула, на губах заиграла легкая улыбка: — Мне кажется, ты просто не привык к тому, что все может быть нормально. Без драм и катастроф. И это нормально, бояться. Но, Ману… — он снова взял его руку, — ты этого заслуживаешь. Черт, я каждый день думаю, как мне повезло, что ты вообще согласился дать мне шанс. Мануэль прикрылся привычной иронией: — Только не начинай этот сентиментальный бред. А то решу, что ты втрескался по самые уши. Джейден рассмеялся, и несколько посетителей обернулись на звук. — А если так? — он наклонился ниже и понизил голос. Мануэль замер. В глазах Джейдена плясали озорные искорки, но за ними светилось что-то большее, от чего шутить вдруг расхотелось. — Тогда, — медленно выговорил он, — я, наверное, скажу, что ты не один такой идиот. Джейден широко улыбнулся, сжал руку Мануэля, и сомнения отступили на шаг. Не исчезли совсем, но стали тише, как крики толпы в закулисье.

***

В полутьме студии Мануэль сидел один, перебирая струны гитары. Мысли текли как вода, и вдруг пальцы нашли нужные аккорды. Он тихо запел, позволяя музыке унести его: — Walls of steel around my heart, Forged in fire, torn apart. Love's a game I've played before, Left me bleeding on the floor. Scar tissue, badge of honor, Trust issues, my faithful mourner. Intimacy's a loaded gun, Russian roulette, anyone? Love's a drug I can't resist, A poison I can't help but kiss. One more hit, one more fall, Is it worth risking it all? — Ману… — тихий, чуть хриплый голос Джейдена заставил его вздрогнуть. — Это… про нас, да? Мануэль резко обернулся. Джейден застыл в дверях со стаканами кофе и бумажным пакетом, но сейчас все это казалось забытым. Он шагнул вперед: — Знаешь, я всегда думал, что ты прячешься за провокационными текстами. Но это… это настоящий ты, да? Израненный, но все еще готовый рискнуть. Мануэль отложил гитару, прислонив ее к дивану, и струны тихо зазвенели от движения. — Все мои тексты честные, Джей, — он встретил его взгляд. — И провокационные тоже. Просто… иногда проще выплеснуть все через жесткие риффы и кричащие строчки. А порой… выходит вот так, — кивнул на гитару. Мануэль растрепал волосы, пытаясь собрать мысли в кучу: — Я сам не всегда понимаю, что творится внутри. Но когда пишу… когда пою… все становится яснее. Даже если эта ясность живет пару минут. Он посмотрел на Джейдена: — И да, эта песня о нас. О том, как страшно снова открываться. И как сильно я этого хочу. Джейден наконец прикрыл за собой дверь: — Ману, это… круто. Почему ты не выпускаешь такие песни? Мануэль пожал плечами, отводя взгляд к потускневшим постерам на стене: — Фанаты ждут другого. Знаешь, чего-то более… взрывного, на грани фола. А это слишком мягкое. Не для моего имиджа. — Слишком мягкое? — Джейден покачал головой, подходя ближе. — Ману, это твоя душа. Честная, охренительная. — Ну да, моя душа — тот еще бардак. Кто бы мог подумать? Джейден плюхнулся рядом, протягивая кофе: — Эй, все гениальное немного хаотично. Взгляни на Вселенную — сплошной хаос, а какая красота. Их пальцы соприкоснулись, и по телу пробежало знакомое тепло. Мануэль хлебнул горькую жидкость, пряча внезапное волнение. — А это что? — кивнул он на пакет. — Топливо для вдохновения! — улыбнулся Джейден. — Ничто не подстегивает творчество лучше пары сладких калорийных бомб. Ну, разве что ты, конечно. «Топливо для вдохновения» — и вот он уже там, в прошлом: тусклый красный свет, трясущиеся руки, горящие глаза Дэниела. Мануэль сжал пальцы на стакане, пытаясь удержаться в настоящем. Сейчас перед ним был Джейден с обычным пакетом из пекарни. От него веяло тестом и ванилью, а не химией и страхом. Мануэль хмыкнул, отгоняя воспоминания: — Ты меня слишком хорошо знаешь. Это опасно. — О, маэстро, ты еще не знаешь, насколько я могу быть опасен, — подмигнул Джейден. И снова. Тело среагировало мгновенно. Сердце подпрыгнуло, мышцы напряглись. Дэниел говорил почти то же самое, прежде чем все рухнуло. Мануэль торопливо впился зубами в пончик. Сахар на языке казался ядовито-сладким. — Эй, ты в порядке? — Джейден уловил перемену в его настроении. Мануэль сглотнул, пытаясь совладать с паникой. Это Джейден. Не Дэниел. Другой человек. Но страх уже пустил корни где-то в солнечном сплетении. — Да, все окей, — соврал он, выдавливая улыбку. — Просто… подавился немного. У тебя вроде была какая-то идея для песни? Джейден кивнул, но его взгляд оставался серьезным: — Да, но… Ману, ты не против, если мы сначала закончим твою? Она слишком хороша, чтобы оставлять незавершенной. Внутри Мануэля схлестнулись страх и предвкушение, но глаза Джейдена светились таким искренним интересом, что он медленно кивнул: — Ладно. Давай попробуем. Работа захватила их, и Мануэль быстро поймал знакомый ритм творчества. Гитарные рифы ложились на мелодию, слова находили свои ноты. Но вскоре он заметил странность: Джейден поглядывал на часы и каждый час предлагал передохнуть. — Эй, может сделаем перерыв? — спросил он после очередного прогона, когда они довели песню до финального куплета. — Кофе допить, размять кости… Мануэль удивленно вскинул брови: — Зачем? Мы же только разогнались. Джейден улыбнулся, отставляя гитару: — Чтобы не выгореть. После паузы всегда смотришь свежим взглядом. Для Мануэля это звучало как откровение. С Дэниелом они работали на износ, часами напролет доводя каждую ноту до звона, игнорируя голод и усталость. «Гении не знают отдыха», — прозвучал в памяти его голос. — Ты всегда так работаешь? — Мануэль с любопытством посмотрел на Джейдена. — Ага, — тот кивнул. — Музыка — это кайф, но если не давать мозгу передышку, можно двинуться. Мануэль усмехнулся: — Черт, так вот почему Сара вчера грозилась спрятать мою гитару. Видимо, достал их своими марафонами «пока не будет идеально». — Ну да, ты же у нас тиран, — фыркнул Джейден. — Бедные детки небось трясутся, когда ты появляешься в студии. — Эй! — Мануэль шутливо толкнул его. — Я не настолько ужасен. Просто… требовательный. — Ага, — ухмыльнулся Джейден, — особенно в три утра, когда все нормальные люди уже видят десятый сон. Мануэль закатил глаза: — Очень смешно, Блэк. Но, может, ты прав. Стоит иногда давать им передохнуть. А то еще устроят бунт и выкинут меня из собственной группы. — Вот видишь, — подмигнул Джейден, — мои методы работают. Ты мудреешь на глазах. Мануэль покрутил медиатор в пальцах, а потом выпалил: — Слушай, а как насчет караоке? Ребята собираются в пятницу. Джейк грозится всех уничтожить своей «Богемской рапсодией». — Ого, ты меня с бандой знакомить собрался? — Ну, типа того, — Мануэль пожал плечами с напускной небрежностью. — Если хочешь, конечно. Ничего особенного, просто… Они реально крутые. И, черт, я их обожаю. Подумал, было бы здорово, если бы вы встретились. Он помолчал секунду и добавил тише: — К тому же, ты первый, кого я вообще решил им показать. Так что считай это честью. В глазах Джейдена мелькнуло что-то теплое: — Это офигенная идея. Только учти, я тоже неплохо пою Queen. — О, да ты нарываешься на битву, — Мануэль рассмеялся. — Джейк будет в восторге. Они обменялись взглядами, и Мануэль неосознанно придвинулся ближе. — Я рад, что ты согласился, — тихо сказал он, глядя Джейдену в глаза. — Мне… хочется, чтобы ты был частью всего этого. Моей музыки и жизни. Джейден улыбнулся, положив теплую руку на ладонь Мануэля: — Я тоже этого хочу, Ману. Их глаза встретились, и Мануэль подался вперед, ловя губы Джейдена. Поцелуй тут же вспыхнул пожаром. Джейден обхватил его лицо ладонями, притягивая ближе, и Мануэль тяжело выдохнул ему в рот. Пальцы потянулись к краю футболки Джейдена, скользнули под ткань. Тело действовало на автомате, требуя больше и ближе. Джейден дернулся от прикосновения, мышцы напряглись, и Мануэль довольно улыбнулся. Сам Джейден Блэк, который мог одним взглядом заставить толпу сойти с ума, вот так реагировал на него. Губы Джейдена переместились к уху, затем к шее. Мануэль запрокинул голову, давая больше доступа. Эта уверенная осторожность и внимательность к каждой реакции, что-то в этом было знакомое. Почти до боли. Джейден изучал его и считывал, будто пытался запомнить каждый звук и движение. Как Дэниел в самом начале. Когда все еще было безопасным. Пульс застучал где-то под челюстью. Джейден прижал его к спинке дивана, устраиваясь между его ног, и волна жара прокатилась от живота вниз. — Может, поедем ко мне? — Джейден провел языком по чувствительной точке за ухом. — Продолжим там? Или… к черту? Давай здесь. Джинсы стали давить. Руки Джейдена задрали его футболку, пальцы зацепились за пояс. Мануэль непроизвольно приподнял бедра, прижимаясь ближе. Тело требовало продолжения. Сейчас, немедленно. Так просто было бы раздеться. Потеряться в этом огне. Со случайными людьми он именно так и делал. Тела, руки, рты, ничего лишнего. Просто способ заглушить пустоту, почувствовать хоть что-то. Но Джейден не был случайным. И от этого становилось страшно. Потому что с Дэниелом секс был языком, на котором они говорили, когда слов не хватало. Воздухом, без которого задыхался. С ним можно было раскрыться полностью, без страха и стыда, отдать контроль и знать, что тебя всегда подхватят. А потом все рухнуло. Что если с Джейденом будет так же? — Джей, я… — голос сел, пришлось откашляться. Он оттолкнул Джейдена, не слишком сильно, но достаточно, чтобы создать пространство между ними. Джейден отстранился, глядя на него с недоумением. Губы были красными и влажными. Дыхание сбилось так же, как у Мануэля. — Подожди, — Мануэль сглотнул, пытаясь заставить мозг работать. Между ног пульсировало. Он впился пальцами в обивку дивана, удерживаясь от того, чтобы снова притянуть Джейдена к себе. — Может, не сейчас? Слова вышли натужными. Джейден все еще был слишком близко, его запах — что-то древесное, с нотками пота — кружил голову. Мануэль смотрел куда угодно, только не на него, потому что один взгляд в эти глаза — и он сдастся. И потом… что потом? Все станет другим. Или не станет. Или станет хуже. Со случайными все было просто: трахнулись, разошлись, никаких вопросов. А с Джейденом… черт, с Джейденом это будет значить что-то. Станет границей, которую не пересечь обратно. И если там, за этой границей, окажется так же больно, как было с Дэниелом… — Песню… мы не доделали, — выдавил он. Звучало по-идиотски. Он сам это слышал. У него стояк, Джейден смотрит на него этими темными глазами, а он говорит о песне. — Черт, — он провел ладонями по лицу, пытаясь остыть. Щеки горели. — Это не… Я хочу, Джей. Реально хочу. Просто… Он заставил себя посмотреть на Джейдена. Тот не двигался. В глазах было желание — это да. Но не требование. Не холодное недовольство, как бывало с Дэниелом, когда что-то шло не по плану. Просто… ожидание. Он давал Мануэлю пространство решить самому. И от этого стало еще страшнее. Потому что с Дэниелом ему не нужно было решать. Дэниел всегда знал, чего он хочет. Иногда раньше, чем сам Мануэль. Просто брал его за руку и вел туда, куда нужно. И Мануэль шел, не сомневаясь, не думая. Потому что доверял полностью. А сейчас доверие было разбито, и собирать осколки приходилось самому. — Я хочу сделать это правильно, — выдохнул Мануэль. — Не спешить. Не… не свести все к этому. Джейден молчал несколько секунд. Потом медленно выдохнул и откинулся назад, садясь на противоположный конец дивана. — Окей, — сказал он наконец. В голосе все еще слышалась хрипотца, но губы тронула улыбка. — Окей, Ману. Джейден потянулся за стаканом с остывшим кофе, сделал глоток и поморщился. Мануэль ожидал увидеть раздражение, как бывало с Дэниелом. Но Джейден только усмехнулся: — Как все поменялось! В первый же вечер ты собирался запрыгнуть ко мне в постель, а теперь я не могу оторвать тебя от работы. Кажется, я все-таки плохо на тебя влияю, Шиффер. Жар снова полыхнул на щеках, но теперь от смущения: — Заткнись, Блэк. Джейден рассмеялся легко и без обиды: — Эй, я шучу. Никуда не торопимся, окей? — он наклонился вперед, но не приближаясь слишком сильно. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Не страшно. Окей? Плечи расслабились, отпуская зажатость, которой Мануэль даже не замечал. — Спасибо, — выдавил он. — Не за что, — Джейден потянулся к гитаре. — Ну что, где мы там остановились? На том аккорде, который ты хотел изменить? Мануэль фыркнул: — Это ты хотел изменить. — Точно, я, — согласился Джейден. — Ну давай, слушай, как это звучит. Они сосредоточились на музыке. Постепенно студия снова наполнилась звуками гитары, обрывками мелодий и спорами о том, какой риф ложится лучше. Возбуждение понемногу спало, пульс вернулся к норме, но что-то осталось. Какое-то новое чувство близости. С Джейденом все и правда могло быть иначе. Он не требовал. Не брал, даже когда мог. Не делал из отказа повод для холодной войны. Он просто был рядом. И, может быть, именно поэтому Мануэль действительно хотел быть с ним не только телом, а… всем остальным тоже.