Треснувшее зеркало
9 июля 2025 г., 21:53
Они встретились возле старого колодца, за храмом, где когда-то проводили свои первые ритуалы. Трава вокруг была выжжена — будто земля больше не могла терпеть.
Ту Тайм стоял, опираясь на один из своих кинжалов. На нём была новая мантия — вся в тёмных символах, из ткани, которая будто шевелилась сама по себе. Глаза — глубже, чем прежде. Холоднее. Почти чужие.
Азур пришёл босиком. Земля была мокрой от недавнего дождя. Он не боялся запачкаться. Уже давно был в грязи — не внешне, внутри.
— Ты больше не с нами, — сказал Ту Тайм тихо.
— Я с тобой, — ответил Азур. — Просто не с тем, кем ты стал.
Ту Тайм опустил голову. Улыбнулся. Но это была не та улыбка, которой он раньше просил поцелуй или делился удачным ритуалом. Это была улыбка усталого безумца, который видел слишком многое.
— Это дар, Азур. То, что я чувствую — это не безумие. Это просветление.
— Ты убил ради просветления.
— Они были препятствием. А я… я очищаю путь.
— Ты вырываешь его из сердец.
Ту Тайм подошёл ближе. Медленно, почти осторожно. Глаза его дрожали. Он будто сам не знал, кого встречает — бывшего возлюбленного или врага.
— Я всё ещё люблю тебя, — сказал он.
— Нет. Ты любишь ту часть меня, которая верила в твою ложь. А её больше нет.
Пауза. Долгая. За их спинами шелестели листья, и воздух дрожал от напряжения.
— Тогда ты — предатель. — Голос Ту Тайма стал колючим. — Ты отвернулся от Спавна. От меня.
— Я просто вышел из круга, в котором ты замкнул сам себя.
Ту Тайм сжал рукоять кинжала сильнее. Азур не отступал. Не отводил взгляда. Даже когда клинок прошёл в сантиметрах от его шеи — он не дёрнулся.
— Убей, если хочешь, — тихо сказал он. — Но знай: ты останешься один. Совсем.
Клинок дрогнул в воздухе. Но не опустился.
— Уходи, — прошептал Ту Тайм. — Пока не начал молиться, чтобы я тебя не пощадил.
Азур кивнул. Он ушёл. Медленно. Не оглядываясь.
А Ту Тайм остался. И когда Азур исчез за деревьями, он рухнул на колени. Взгляд вверх. В пустоту. В Спавна. Или в себя.
— Почему всё, что я люблю… ломается?
И в небе — ни звука. Только отражение в треснувшем зеркале колодца — два лица. Одно из прошлого. Второе — из бездны.
