Солнце встаёт на западе

Календарь издевательски показывал последнее число августа. Завтра — первый день учебы. Почему он начинается в сентябре, я так и не поняла, но видимо университет решил дать нам лишнюю недельку отдыха. Поступила я в Институт Каро и Куэрво в Колумбии (Богота), там меня приняли с моим скупым знанием трех языков на факультет лингвистики. В другой стране правда, в Южной Америке, а я еще тут, в Колумбии, которая столица Южной Каролины, но когда мне было не класть на такие мелочи? — Рейвен, — окликнул меня Роланд, когда я с пинка зашла через черный вход в заведение. Внутри пахло старым деревом, вчерашним дымом и сладковатым ароматом подгнивающих тропических фруктов из мусорного ведра — стандартный аромат моего «почти что дома». — А? — откликнулась и повернулась в его сторону, хотя на лице у меня явно было выражение: "Че, тебе, сука, от меня нужно?". Вид у него был слишком беззаботным для человека, который вот-вот получит вилкой в глаз. — Сегодня последний день лета, поможешь за барной стойкой? — как ни в чем небывало спросил мне бармен. — С чего бы? — выгнула бровь я, наливая себе водки, просто чистой русской водки из лично моей банки, которую никому в руки даже не давала, после того как опять залезла за барную стойку. — Потому что я попросил? — нагло спросил он, провожая мое действие своим взглядом. — Боже, принцесса ты моя, — фыркнула я, — Ты вообще без инстинкта самосохранения? — Ну, он у меня хотя бы не в минусе, — он все же отошел на шаг назад и смотрел на меня. — Заплатишь? — выпивая залпом налитое себе, спросила его. — Да! — как то слишком громко ответил Роланд, — То есть, кхм, само собой. Я усмехнулась и оставила стакан на стойку, вылезая обратно в зал и шагая к черному выходу в жилую зону. Аккуратно зашла в квартиру, но когда убедилась, что это рыжее недоразумение не пришло еще, то в открытую шагала по прихожей в сторону гостиной. Через пятнадцать минут привела себя в презентабельный вид, то есть, не как бомж с бодуна, а вполне себе девушка. Чиркнув сообщение близняшкам, что меня запрягли работать, спустилась обратно в зал, куда уже начали подтягиваться люди. Мимо пробежал какой-то парень, задевая меня плечом, на что я скривилась и протерла перчатками, которые несла в ладонях, место столкновения, будто хотела сделать там дырку и стереть этот невидимый след с рубашки, между прочим моей единственной. Я поправила галстук и надела перчатки, чтобы избежать лишних столкновений с ладонями других людей. Своим привычным движением оказалась за стойкой, только сегодня не как воришка бухла, а как работник. — Ооо, — услышала я восхищенный свист и обернулась туда, где стоял Роланд, кто бы сомневался, — Так у тебя все таки есть одежда? — Нет, я же все время голышом хожу, просто ты страдаешь галлюцинациями,— передразнила его мимику я, а потом сморщилась и поправила галстук, который так и норовил куда-то съехать. Я проигнорировала его смешок и повернулась к стойке, протирая тряпкой, чтобы хоть чем-то себя занять. Вскоре подошел первый человек, желающий заказать выпивку, кладя деньги на стол и проговаривая заказ. Легонько кивнула и принялась к его выполнению, краем глаза замечая копошение около входа за барную стойку, который я все время игнорировала. — Забирайте, — поставила резко перед парнем его напитки, когда почувствовала слишком пристальный взгляд на своей спине. Поэтому я не люблю ходить с хвостиком, в этом районе слишком много извращенцев, которые так и норовят тебя трахнуть где-то в подворотне. — Ой, приветики! — услышала уже знакомый яркий голос и такую же личность - Ники. — Прекрасно выглядишь, солнышко! — Ага, — хмыкнула я, кивая ему в знак приветствия. Комплименты от него никогда не вызвали отвращение, как и от Роланда, собственно. Может потому что я знаю, что они геи? Их комплименты от чистого сердца, если такое бывает у людей. Можно сказать, что их слова были лишены того подтекста, той липкой надежды, что проскальзывает во взглядах других мужчин. Они были… безопасны. — Как он заставил тебя помочь? — будто заговор прошептал мне на ухо парень. — Я ей заплачу, — выдохнул наигранно грустно Роланд, — Вот такая вот у нас дружба, да? Я ничего не ответила, просто закатывая глаза и отвернулась к клиенту, милой девушке, которая делала заказ и оставила мне свой номерок. Когда на оставленной ею салфетке были замечены мной какие-то цифры, пришлось нахмуриться в непонимании и поднять на нее взгляд. Девушка мне подмигнула и отправила воздушный поцелуй, забирая заказ. На моем лице отразился весь спектр эмоций, на которое оно возможно, то есть: "Че бля?". Еще раз оглядев салфетку с двух сторон, я поняла, что это номер телефона и тут на моем лице отразилась эмоция, что-то вроде - "а?" - но матом, глухим и непробиваемым. Так как людей было немного, взглядом эту особу без проблем нашла и поняла, что все это время она на меня смотрела. И когда наши взгляды встретились, мне улыбнулись и еще раз подмигнули, что сделала и ее соседка напротив, но схлопотала от подруги легкий подзатыльник, ради которого оставившей номер пришлось привстать. Меня передёрнуло и я отвернулась к ассортименту алкоголя, делая вид, что тут есть что-то незнакомое мне и я вовсе не знаю его вдоль и поперёк. Я достала зажигалку и спалила салфетку, завороженно смотря на пламя, которое постепенно поглощало салфетку с номером незнакомки. После того, как от салфетки остался лишь пепел, я вздрогнула от легкого ощущения жара на кончиках пальцев, слава богу перчатки остались целы, просто легкое тепло, но такое приятное. — И зачем? — протянул над ухом Ники, — Такие шансы были! Ты ей явно понравилась. — Я... — ей не подойду, пусть ищет кого-то другого, нормального, но изо рта вышли другие слова, — Не заинтересована в таком, — пожала плечами и поняла, что Ники один, — А где ненормальные твои братья? — А ты нормальная? — рядом возник один из близнецов - улыбался - Эндрю, — Не хорошо обсуждать других, — наигранно продолжил возмущаться он. Вот я все думала, что он наркоман, широкие зрачки могли это доказать, но его координация опровергала этот факт, хотя, та же крекерная пыль не вызывает сильного эффекта. Его улыбка искусственная, — каждый раз посещала меня эта мысль. Даже не вздрогнула, просто обвела его взглядом и увидела в руке поднос, который говорил о том, что он ходит по залу и убирает столики. — Ух ты! — вдруг воскликнул он и бросил поднос на столешницу и приподнялся на носочках, взглядывая в мои глаза с нездоровым любопытством, — Да ты торчишь! Вот теперь меня передёрнуло и я отодвинулась назад, чуть сморщиваясь, продолжая на него смотреть. — Не твое дело, — сунула руки в карманы своих широких черных брюк, — Иди, куда шел, Джозеф. На миг его улыбка сошла с лица и в следующую секунду я видела ее прямо напротив своего лица, пока меня душили и пытались нажимом сломать ребра. — Чт...— прохрипела я, прокручивая свою предыдущую фразу в голове и думая, что не так сказала и от посетившей мысли прикусила язык. — Как ты меня назвала? — прошипели мне в лицо. Я проморгалась и еще раз его осмотрела, медленно осознавая, что то был глюк, того мальчика не может быть здесь, он наверное умер от рук той женщины. От нехватки кислорода прошел даже расплывчатый взгляд от принятого мной накануне наркотика и ко мне вернулась фокусировка. — Ты щас ее придушишь! — на немецком в испуге воскликнул Ники. — Ты ей сказал? — чуть ослабляя хватку на шее, но не давку под ребра, прошипел в сторону кузена Эндрю так же на немецком. — Нет, — нервно переводя глаза с меня на Миньярда, пролепетал Хэммик. Я старалась не дышать, чтобы не чувствовать этой боли от каждой попытки вдоха. Не люблю, когда меня душат. Меня уже душили и мне не понравилось, от слова совсем, ощущения фигня. — Ты... Просто...похож на одного мальчика, — сказала я, прикрывая глаза от нехватки кислорода и от нужды рассказывать кому-то о моем прошлом. — Вот и глюкануло. Меня резко отпустили и от этого движения я упала на пол, жадно вдыхая воздух и чувствуя, как вместе с этим приходит и ломка от наркоты. Я вдохнула и поняла, что меня сейчас стошнит, но я не ела уже дня два, так что нечем. Накрыло такое же чувство, как и при истерике, такая же тряска, отдающая в сердце и мутность перед глазами, и все это сопровождается рвотными позывами. — Отвратительно, — прошипел Миньярд. — Так точно, — подняла голову вверх я, встречаясь с его взглядом, на удивление, спокойно изучающем. Оказалось, что пока меня душили, подошел и Аарон, но он ничего не сказал, просто окинул меня взглядом и пошел наливать кому-то заказ. У меня же было ощущение, что вот вот вывернет к чертям, хотя организм уже должен был понять, что нечем. Из-за раздумий заболела голова и я зажмурила глаза до появления черных мушек. Почувствовав лёгкое прикосновение к плечу я вздрогнула и отскочила от руки, вызывая недоумение на лице Ники. Черт, — ругнула я себя за такую оплошность. — Ты как? — спросил он, заглядывая в мои глаза, видимо пытаясь убедиться, что я трезва. — Отвратно, так я себя чувствую только после...— я резко замолчала и уставилась куда-то мимо Хэммика, щипая себя за ногу, ведь чуть не рассказала ему об Анне и ее побоях, которые в основном происходят из далека, ведь подойти она боится, сама отправила меня к Генри учиться драться, — Неважно. Он участливо кивнул и не стал расспрашивать меня дальше, а потом протянул мне коктейль. — Он с крекерной пылью, — улыбнулся он, — Не знаю, что ты там принимала, но лучше не стоит дальше. — А это чем не наркотик? — хмыкнула я, залпом выпивая содержимое стакана. Ники меня проигнорировал или просто не услышал, но руку подал, чтобы я могла подняться с колен. Помощь приняла не сразу, чуть посомневалась, но ведь сейчас сама встать не смогу, стоит только посмотреть на мои колени, поэтому пришлось с мучениским видом схватить его за руку. Когда я встала, меня чуть пошатнуло в сторону и пришлось опереться на столешницу. Которая, о боги, была тут рядом со всех сторон. — Пожалуй, — запнулась я, продолжая рвано дышать, — Я пойду. И не дождавшись ответа, я впервые воспользовалась дверцой выхода из-за бара и покинула стойку, шатаясь уходя к черному ходу. Наверх подниматься сейчас самоубийство, которое займет пятнадцать минут ползком и пару горшков в бошку, а в таком состоянии они прилетят куда надо. — Твою мать, — выдохнула я, прислонившись лбом к прохладной стене в узком коридоре. Мысли путались, сбиваясь в комок паники. Что делать? Куда идти? Меня снова накрыл спазм рвоты и пришлось согнуться пополам, хотя от боли это мало помогло. Перед глазами, уже без жмуриков, заплясали чёрные мушки и коридор поплыл в разные стороны. Я попыталась ухватиться за стену - и чего ожидала, что там появится перекладина? - Мои ноги подкосились, и я грузно осела на холодный кафель. Если наверх нельзя, то пойду вниз. После того, как там прикрыли катомку Анны, осталось только помещение, используемое частично в роли склада. С горем пополам и болезненными стонами, кое-как на лифте спустилась на -1 этаж, что показалось мне мучительной вечностью, так же вылезая из лифта. Из кабины я выползла буквально на четвереньках. Я чуть посидела на полу в предлифтовом холле и попыталась дышать ровно, как мне сказали близняшки, так вроде помогает от накатывающей истерики, но что-то мне нихрена не помогает. Моя нервная система была в состоянии перманентного мятежа, и глупые дыхательные упражнения казались ей издевательством. Ломка уже прошла, я выпила алкоголь с крекерной пылью, на вкус она сладко соленая, что удивительно, остальное, что я принимала, было почти безвкусное. Я бы так и сидела, но услышала голоса прямо по коридору, один из которых был знакомый, хотя и был слышен в виде периодических стонов. Поморщившись, оперлась на стену, не обращая внимания на ком в горле и дрожащие руки, и пошла, просто пошла. У меня не было планов, не было никаких сил, не было ни какого желания слушать все это, зная, что Анна женщина так то уже не молодая. Но выход из предлифтовой зоны вывел меня в коридор, а эти уроды даже не потрудились дверь закрыть. Будь у меня хоть что-то в голове, желудке, организме, меня бы тут же вырвало, но изо рта вырвался просто выдох отвращения. Ком в горле перекрывал доступ кислорода, а оттого дыхание так и оставалось прерывистым, с хрипом. Меня тут же заметили и перевели взгляд в мою сторону. — Да занимайтесь чем занимались, мне по барабану.... — хмуро сказала я, поджимая губы, чтобы не расплакаться от подступающей истерики, почему в моей жизни происходит такое дерьмо? Но эта парочка уже оделась и быстро шагала в мою сторону. Мужчина оказался рядом первым, и если бы я и так не стояла у стены, то моя голова была бы знатно об нее расквашена. Но так просто останется ушиб. — Девчонка? — сказал мужчина и улыбнулся. О, такую улыбку я узнаю из тысячи. Похабная, пошлая. Я тут же скривилась и попыталась оттолкнуть его, но мои трясущиеся руки просто легонько коснулись его живота - выше я не доставала - и все. — Бесполезная дрянь, — махнула рукой Анна, — Никак не могу избавиться, раздражает. И тут произошло то, чего я вообще никак не ожидала. От удивления мои губы приоткрылись и впервые за то время, что я провела тут, мне стало страшно. Реально страшно. Пусть я и ненормальная, как считают многие, с явными психическими проблемами, резала себя, но вот... Умирать я никогда не хотела. Выжить - моя цель в любом деле. Мужчина медленно, почти театрально, достал из-за пояса самый настоящий пистолет. Металл блеснул под тусклым светом лампочки. Он был тяжёлый, громоздкий, не игрушечный. Он упёрся мне прямо в грудь, в то место, под рёбрами, где глухо и отчаянно стучало моё сердце. — Погоди, раз такая пляска...— Анна была в восторге, что смогла наконец загнать меня в угол, — Надо поразвлекаться! А еще она явно под наркотой, как и этот мужчина. Пусть я и принимала, но до такого состояния, как они никогда не доходила. Женщина убежала в комнату, где эти двое удовлетворяли друг друга и принесла оттуда пустую бутылку из под алкоголя. Не долго думая, она с размаху хлопнула ею о бетонную стену. Стекло взорвалось звёздами осколков. С сумасшедшей, растянутой улыбкой Анна приблизилась ко мне вплотную. Запах её духов смешался с потом и алкоголем. Острым краём осколка она провела по моей шее — холодное, тонкое лезвие страха впилось в кожу. Затем она двинула им выше, к губам. Боль вспыхнула острой, жгучей полосой. Глубокий порез распух налился огнём, и мой рот мгновенно наполнился тёплым, знакомым, металлическим привкусом собственной крови. — Как долго я мечтала об этом моменте, — почти пропела она, переходя на мои руки. Дальше все произошло будто в состоянии аффекта, очнулась я только, когда услышала выстрел. Но мне было не больно? Что произошло? Я взглянула на свои руки - они были в крови, но почему я ничего не чувствую? Подняв взгляд, увидела полные ужаса глаза мужчины и пистолет у своих ног. Стало тихо. Слышно только мое сбивчивое дыхание и бормотание мужчины, который смотрел на меня загнанным зверем. Почему тихо? Я пнула пистолет, и он прилетел как раз под ноги ухажера Анны, который не мог сдвинуться с места. Тишина пугает. Настораживает. Я вскинула голову, когда услышала, что кто-то вошёл в это помещение, то есть звук открытия двери и множественный топот ног. Тишина - что за ней кроется? Я швырнула перчатки, измазанные в крови, и они упали в открытый канализационный люк, с характером звуком: "Плюх". Чего то не хватает, почему тихо? Я услышала удивленный вдох и голоса людей, но все будто из под толщи воды. Тишина. — Рей? — окончательно я пришла в себя только когда вздохнула свежий воздух. Я вздрогнула и посмотрела в сторону откуда шел звук и увидела удивленные лица Роланда и Ники, безучастное Аарона. И Эндрю — его глаза горели нездоровым, хищным интересом, он смотрел на меня как на самое увлекательное шоу в его жизни. Я проморгалась, и мир вернулся с резким, болезненным скрипом. Звуки обрушились на меня лавиной: сирены, разговоры со всех сторон, хриплое дыхание того мужика. Я начала рвано, панически оглядываться по сторонам, и кто-то резко шикнул на меня: «Не двигаться!» Только в этот момент я почувствовала. Острое, жгучее щипание на губах и на руках. Порезы. Боль, которую до этого блокировал адреналин, хлынула внутрь. Почему ребята стоят так далеко? Что за красная ленточка? Не обращая внимания на шиканье медперсонала, продолжила вертеть головой, скидывая таким образом с себя одеяло. Я увидела сигнальные огни полиции и приподняла бровь в немом вопросе, а потом и вслух проговорила: — Что случилось? — очень тихо. — Убийство, — как ни в чем не бывало ответил врач, будто у него такое каждый день. — Убийство? — тупо переспросила я, смотря как ведут в наручниках того мужика. — Да, убили женщину, Анну, — кивнул он, убирая мед принадлежности. — Мог и вас, но слава Богу акустика хорошая и охранники быстро среагировали. И он ушел, просто ушел. Тишина... Так... Это я убила Анну? Кровь на перчатках была не моя? Вот почему мужик стоял напуганный? И я рассмеялась. Громко, хрипло, с надрывными нотами на грани истерики. Это был не смех радости или облегчения. Это был смех абсолютного, окончательного срыва. Эта сука мертва. И это не сарказм. Это было чистое, беспримесное, животное счастье. — Рейвен Ойланд, — окликнул меня врач, я прекратила смеяться, но счастливая улыбка не шла с моего лица, так я и повернулась к врачу, чем вызвала его вздрагивание, — Вы должно быть в шоке от произошедшего.... Я подняла обе брови и наклонила голову вбок. Я в шоке? Да. Но в таком приятном! — ... поэтому принято решение оставить вас на некоторое время под присмотром нужных врачей, — продолжил работник скорой помощи. — В психушку? — усмехнулась я, на что словила его сочувствующий взгляд. — Психиатрическую клинику, там вам помогут принять эту ситуацию, все таки Анна была вашей приемной матерью и... — он не успел закончить, как меня снова пробрал смех, и я согнулась пополам, от такого невольно заболел живот. — Боже, да эта женщина мне никто! — довольно громко воскликнула я, продолжая улыбаться. — ..., — он промолчал и окинул меня взглядом, — Возможно, придется отменить ваш первый курс в университете, лечение может затянуться. — ..., — настала моя очередь молчать, но ведь Анна умерла, мне нет резона торопиться от нее съехать, а в психушке вроде кормят... Я пожала плечами и перевела взгляд на Роланда и Никки с братьями. Они все еще смотрели в мою сторону. Не придумав ничего лучше, помахала им рукой и отдала честь. Я увидела табло часов над клубом - они показывали: 00.01 времени. — С 1 сентября, нахуй...— хихикнула я, залезая в машину скорой помощи, чтобы меня отвезли куда надо.