Солнце встаёт на западе

— Вей-Вей, — протянула Лин, вися на мне, пока Крис заплетала мне косички, — Куда нам поступать? Я вздохнула и закатила глаза. За последний час близняшки прожужжали мне все уши о своем поступлении. Выпускной класс они закончили много лучше меня, поэтому выбор заведений представлялся им гораздо больший. То, что они поступают, означает, что в этой сраной психушке я нахожусь уже почти целый год, а о моей выписке пока не сказано ни слова, ни намека. — Ты злюка, — пробубнила Лин, тоже принимаясь заплетать мне косу. — Какие у вас ключевые варианты? — спокойно спросила их, разминая руками ноги. Послышался радостный писк, который раздался прямо в оба моих бедных уха, не защищенных от такого ультразвука. — Ты все таки слушала! — радостно проговорила Крис, закрепляя косу резинкой и перелезая ко мне так, чтобы видеть мое лицо, — У нас три варианта... Лин тоже закрепила получившуюся косичку, но осталась сзади, кладя голову на мое плечо и обвивая руками мое туловище. Я особо не сопротивлялась, их касания не были мне противны. Крис такому действию возмутилась, но быстро приструнила свою ревность и легла мне на колени, теперь смотря на меня снизу вверх. Я приподняла бровь и усмехнулась, близняшки часто соревнуются за мое внимание, это иногда даже смешно. — Ну так, какие варианты, котята? — я подразнила их действия словами и разлохматила им волосы. — Точно, — отмахнулась от моей руки Крис и стала что-то усердно вспоминать. Я запустила руки в ее волосы и стала их перебирать, ожидая, когда они вспомнят, куда хотят поступать. Волосы Крис были очень мягкие, в них было приятно спрятать руки и расслабиться. Косы плести я не умею, поэтому просто накручиваю пряди на палец и распускаю, а потом по новой. — Получается... Брекенджирский университет, Балтимор и... — запнулась Крис. — Южная Калифорния, — подсказала ей Лин, почти засыпая на моем плече. Я задумалась, ведь если так поразмышлять, все предложенные варианты хороши и вроде как не самые отбросы мира сего. — Вы в экси останетесь? — задумчиво спросила я. — Обижаешь! — одновременно воскликнули девочки и рассмеялись. Я на это действие закатила глаза и цокнула, взлахмачивая голову Крис и давая ей легкий щелбан. Она обиженно ойкнула, но с колен моих не встала и продолжила лежать. — Тогда лучше Южная Калифорния, — кивнула я, пытаясь вспомнить точное описание Троянцев. — Там дружелюбная команда, — не вспомнила. — Пожалуй, — кивнула Лин, зевнув на мне, отчего зевнула и ее сестра. Девчонки дальше начали щебетать о чем-то отвлеченном и иногда задавали вопросы мне, на которые по возможности я отвечала не односложно. Мы просидели так ещё полчаса точно, разговаривая ни о чем, просто рассказывая последние новости, которые знали. Мне особо было нечего рассказывать, разве только то, что я в который раз подралась в столовой и получила выговор и наказание в виде ареста. — Мисс Ойланд, время посещений вышло, вам надо пройти обследование, — показалась в проходе медсестра, заглядывая в гостиную, где мы сидели такой удобной кучкой. — Черт, — фыркнула я, поднимаясь с пола. Я отряхнула одежду и потянулась, разминая затёкшие косточки, приятно прохрустывая позвоночником в процессе. — Это несправедливо, — надула щеки Лин. — Да, да, — закивала в ответ ей сестра. Мне было любопытно, почему и что нечестно, поэтому с ожиданием посмотрела на них, желая получить объяснения. — Нас двое, значит времени должно быть в два раза больше, — так же обиженно пояснила Лин. — Это точно! — громко воскликнула Крис, со всей силы сжимая меня в своих объятиях. Я ждала, пока они закончат свои нежности и потрепала каждую по плечу, получив толчки с обеих сторон за это действие. — Еще увидимся, — хмыкнула я, замечая, что за мной уже пришел врач. Девчонки со мной согласились и помахали руками, скрываясь в двери, которая вела в коридор к выходу. Я проводила их взглядом, внимательно следя за каждым их шагом. Близняшки скрылись окончательно, и даже их голосов не было слышно. Я постояла так ещё пару секунд, а потом повернулась в противоположную сторону, оглядывая врача взглядом. Психолог мне улыбнулась и жестом пригласила за ней следовать. Особо задерживаться я не стала и пошла в кабинет. Мои шаги отзывались глухим эхом от стен больницы, тогда как туфли на маленьком каблуке у врача издавали более звонкий звук, который резал уши. Мы дошли до нужного кабинета и психолог пропустила меня первой в кабинет, заходя следом и закрывая за собой дверь. — Здравствуй, Рейвен, — улыбнулась она мне, — Как твои дела? — Мы виделись вчера, я все еще тут, значит дела такие же, — я уселась на кресло, захватывая конфетку с вазочки на столе. — У тебя сегодня были гости, — она села напротив, не забыв при этом открыть свой блокнотик и достать ручку. — И? — наклонила голову вбок, шурша фантиком от конфеты. — Ты разрешаешь им себя касаться, — не обращая внимания на издаваемый мной шум, продолжила сеанс женщина. — Вот так сюрприз, да? — я закинула конфету в рот, складывая фантик в несколько раз, получилось оригами самолетика. Мой психолог - женщина - Елена, она то ли реально такая непробиваемая, то ли после каждого сеанса напивается. В кабинете алкоголя мной замечено не было, но ведь у нее еще есть личный кабинет, так что не стоит отбрасывать этот вариант. Елена что-то черканула у себя в блокноте, продолжая при этом мягко улыбаться. Я посмотрела на самолетик в своих руках и запустила его в сторону окна. Оригами полетело сначала в сторону открытой форточки, но потом резко сменило направление и теперь взлетело к потолку. Елена оторвала взгляд от своих записей и посмотрела на парящий в ее кабинете самолетик, а потом взглянула на меня. — Рей... — начала она, но заслужила мой осуждающий взгляд, — Рейвен, скажи, почему тем прекрасным сестричкам разрешено тебя касаться, других пациентов ты за это побила. — Заслужили, — одним словом ответила я, пусть сама думает относится это к Лин и Крис или к пациентам. Лена вздохнула, но улыбки с лица не убрала, провожая глазами самолетик, который заканчивал свой полет и приземлился в вазочку с конфетами. — Может хочешь какао? — вдруг спросила меня психолог, но взгляд был ее на самолетике. — А есть? — тоже посмотрела на оригами я. — Конечно, сейчас, — Елена встала, скрываясь за ширмой, которая стояла у рабочего стола. Я проследила, чтобы она там скрылась и потянулась к вазе с конфетами. В ней находились самые разные сладости, но мне не принципиально, поэтому просто взяла горсть и запихала ее в карман. Самолетик аккуратно спикировал под стол от моих движений. Послышалось кипение чайника и звон ложки о кружку, в остальном было тихо. Такая тишина не давила, не отзывалась каким-то неприятным ощущением в голове. — Вот и готово, — улыбающаяся женщина вышла из-за ширмы, ставя две чашки на стол. Я просто кивнула и посмотрела на чашку. На ней было нарисовано что-то странное, вроде называется аниме, но мне такие мультики не интересны. От кружки шел пар, белыми струями поднимаясь вверх, чуть колыхаясь из-за ветерка, который шел с окна. — Что еще расскажешь? — посмотрела на меня Елена, будто я до этого с ней разговаривала. — А вы? — наклонила голову вбок я, захватывая кружку в руки. Психолог чуть покачала головой, но эта улыбка все не сходила с ее лица, будто стала еще мягче, но при этом явно намазанная самым мощным суперклеем, раз так держалась на ее лице. — Что ж... Моя дочурка недавно укусила попугая, — заговорила женщина, чего я не ожидала вообще никак, ведь ляпнула просто так, — Я ей как-то показывала фотографии куриц, когда она спросила откуда мясо на столе... — Она подумала, что попугай это курица? — приподняла бровь я, отпивая какао из чашки. — Ей всего четыре, — ее улыбка поменялась, она стала любящей. — Ясно, — мои глаза устремило взор в окно, пытаясь похоронить воспоминания четырехлетней меня, когда моя жизнь пошла под откос. — У тебя есть брат или сестра? — вернула мое внимание Лена. — Разве вы не знаете? — я посмотрела в ее глаза, пытаясь что-то там поймать, хотя сама не понимала, что. — Нет, ты мне никогда не рассказывала. — Нету, — спокойно ответила я, — Если есть, то я их не знаю. Она понятливо кивнула и стала просто пить какао, уже без улыбки. Я последовала ее примеру и отхлебнула напиток, который уже почти остыл. Елена сейчас выглядела самым умиротворённым человеком на земле, ее лицо выражало само спокойствие, которое ничем нельзя было пошатнуть. Я выдохнула и одним глотком допила какао, опуская кружку на стол. Остальное время мы сидели молча, думая каждый о своем. В какой-то момент я попросила листок бумаги и карандаш, принимаясь выводить каракули на бедном листе. — Время вышло, Рейвен, — снова улыбнулась Елена, — У вас ведь сегодня-завтра день посещений, может к тебе еще кто-то придет? — Это вряд ли, — фыркнула я, оставляя рисунок рядом с кружкой какао. Я встала, напяливая на ноги тапочки. Психолог встала следом, и мы вместе двинулись к выходу. Дернула ручку двери и открыла ее. — Ах, да, Рейвен, — позвала меня врач, и мне пришлось на нее оглянуться с вопросом в глазах, — Фантики от конфет выкинь потом в мусор, чтобы санитары не ругались. В ее глазах заплясали веселые искры, которые намекали на то, что она слышала мои действия забирания конфет из вазы. Почему она не забрала их, вопрос, ведь тут такое запрещено. Я усмехнулась и кивнула, давая знать ей, что поняла. Лена отзеркалила мое действие. — Иди, жду завтра, — сказала врач. — Мг, — угукнула я, выходя из кабинета, закрывая за собой дверь кабинета. В коридоре меня поймал санитар, чтобы проводить на обед. После всех моих драк на приемы пищи мне разрешено ходить только с сопровождением в виде персонала сия психиатрической больницы. Мы дошли до столовой, где уже потихоньку собирался народ. У пациентов были самые разные лица. Некоторые ходили с постной миной, некоторые с самым грустным лицом, чуть ли не со слезами. Меньшая часть ходила с улыбкой от уха до уха, явно сумасшедшей или искусственной. На одной такой улыбке мой взгляд задержался, в голове закрутились шестерёнки. Я улыбнулась своей маленькой догадке, может даже правдивой. — Интересно, — тихо себе под нос сказала я и пошла к раздаче еды. Мой сопровождающий покосился на меня, но ничего не сказал. Пока я не распускаю руки, ко мне претензий быть не должно. Меня чудом не записали в буйных пациентов и не привязали где-нибудь в одиночной комнате, чтобы обезопасить других людей и меня, как бы они выразились. От этой участи меня освободила как раз таки Елена, поэтому я стараюсь не хамить ей сильно, ведь вообще-то умею иногда быть благодарной. Обед закончился и надо было идти в комнату, поэтому я старалась максимально долго не вставать из-за стола, чтобы не видеть уже которую депрессивную истерику у соседки по палате, да и в целом там скучно. Но на прием пищи у нас отведенное время. В конце концов мне пришлось встать и унести поднос, чтобы посуду могли помыть. Я уже повернулась и почти сделала шаг, когда к нам: ко мне и моему сопровождающему, подошел еще один санитар. — Не, на двух я не соглашалась, — цокнула я, сложив руки на груди и презрительно окатив взглядом санитарку, — Да и ты вряд ли сможешь меня удержать. — Ой! — она испуганно на меня посмотрела и отпрыгнула к сопровождающему меня санитару, — Это... Она что-то пролепетала, но мне было нихрена не понятно, что вылетело из ее уст. Девушка еще раз попыталась что-то сказать, но под ее глазами появились слёзы. Я закатила глаза на это и перевела взгляд на своего сопровождающего, который возможно услышал ее невнятное бормотание. — Тебя пришли навестить, — спокойно перевел мне на внятный язык санитар. — Сп... спасибо! — заикнулась молодая санитарка и убежала к выходу стремительно быстро. Я фыркнула и убрала руки в карманы, тоже двигаясь к выходу. Мне не хотелось идти в комнату, а этот посетитель пришел как раз кстати. Поэтому я удостою его своим присутствием хотя бы пару минут. — Зачем ты ее напугала? — поравнялся со мной санитар. — А зачем она напугалась? — бросила на него быстрый взгляд, тут же возвращая его на дорогу по коридору. Послышался тяжелый вздох и все. В этот раз в коридоре были люди, поэтому шагов не было слышно так отчётливо, как когда я шла в кабинет психолога. Мы дошли до гостиной, где утром я лицезрела близняшек и разговаривала с ними в уютной атмосфере. Санитар сказал, что зайдет позже и скрылся в комнате для персонала. Я подождала, пока услышу звук закрытия замка комнаты и подошла к двери в гостиную. Я открыла дверь почти нараспашку и оглядела комнату на наличие посетителя. В углу дивана, который стоял у левой стены, сидела та особа, которую я вообще никак не ожидала увидеть тут, да и еще с таким лицом, будто пришла на поминки, причем свои собственные. Она вскинула голову и начала было вставать, а лицо ее приняло более спокойное выражение, но я уже закрыла дверь и просто смотрела на ручку, которую моя рука сжимала, грозясь вот-вот сломать. Я сделала вдох, выдох и ещё так раз пять, а потом снова открыла дверь, заходя в гостиную. Посетительница явно вздохнула с облегчением и на ее лице появилась слабая улыбка. — У тебя минута, чтобы меня заинтересовать, — холодно сказала я, облокотившись на подлокотник кресла, стоящего напротив дивана, где уже более напряжённо сидела девушка. — Да? Да! — неуверенно согласилась она, — Я пришла сказать... — Пятьдесят секунд, — монотонно осведомила ее я. — А... Ты мне нравишься! — почти выкрикнула Катрин. Мои глаза расширились он удивиления, а дыхание сбилось. Я хотела встать ровно, но споткнулась и упала, а Катрин тут же подбежала ко мне чтобы помочь встать. — Не трогай меня, — строго сказала я, вставая на ноги. В голове была каша, — Отсчет отменяется, говори. Мне стало интересно, что она скажет дальше и куда вообще может завернуть этот разговор. Я не то, чтобы уже ненавидела ее, но скорее мне было глубоко плевать на ее существование. Ее глаза засветились, и она кивнула, убирая руки и скрещивая их сзади. — Давно, — продолжила она, — Класса так с седьмого, в шестом я тебя ненавидела, пыталась задеть, а потом увидела, как ты побила тех, кто издевался над близняшками Ниврд и меня охватило восхищение! Она опустила голову и смотрела в пол. Я не сводила с нее свой взгляд, ожидая продолжения, мне казалось, что изначально она вообще не за этим пришла. Еще в моей голове крутилась мысль, как я вообще могу кому-то понравиться. А еще, что почему то подкатывают и признаются мне в основном девушки, ни один парень так не делал. — А потом, в какой-то момент, я узнала, что сделал мой брат, — она сильно сгорбилась, — Я хотела с тобой подружиться, попробовать еще раз, но после того, что он сделал, вряд ли бы получилось. Вот тут мне стало реально интересно, я все время над этим думала. Почему то мне казалось, что не могла Катрин попросить старшего брата сделать такое. — Я тогда очень сильно на него разозлилась, что до сих пор с ним не разговариваю, — она подняла голову, и на ее глазах я увидела слезы, — Когда в школе над тобой издевались девчонки от моего имени, это не я просила, об этом тоже узнала позже. Помнишь, как ты спасла меня от тех парней за школой? Примерно за пятнадцать минут до этого я как раз узнала, что мои "друзья" оказывается мудаки. Меня в целом это не интересует, как и такое чувство как любовь, влечение. Я считаю это бесполезным решением вселенной создавать что-то, что может настолько сильно привязать одного человека к другому. А потом бывает больно. — Я тебя не спасала, они слишком шумные были, — спокойно сказала я. — Да, точно, громкие, — улыбнулась Катрин, — Я хотела принести свои извинения! Она резко отвесила мне поклон, и мои брови взлетели вверх, выдавая крайнее изумление. — Ты ведь понимаешь, что это невозможно? — не меняя тона, спросила ее я. — Да... Но пожалуйста, хотя бы не ненавидь! — она подняла голову. — Посмотрим, — я сложила руки на груди, — Но ты ведь не только за этим пришла? Катрин выпрямилась и кивнула, вытирая рукой слезы с лица, на котором отчего то появилась улыбка. Слишком много улыбок я сегодня увидела. — Да, я не смогла прийти раньше, но вот, — она протянула мне пакетик с бантиком, — Мой прошлый подарок ты наверняка выкинула... Я опустила взгляд с ее лица на ее руки, где был небольшой пакетик оранжевого цвета с изображением жар-птицы. Ее прошлый подарок выкинут так и не был, он покоился в той коробочке, в которой его подарили и не был ни разу надет. Руками взяла пакетик, стараясь не касаться Катрин и заглянула внутрь. Там опять была какая-то коробка, только в этот раз пластиковая, явно не из под украшения. Я достала коробку и раскрыла ее, там была фигурка.... Моя фигурка. Это я в школьной форме для экси стою с клюшкой в руках в нападающей позе. — С прошедшим днём рождения, — тихо сказала Катрин. — Угу, — промычала я, рассматривая фигурку со всех сторон. — Я... Спасибо, — вдруг сказала она, и я посмотрела на нее, — Спасибо, что не прогнала, — продолжила она. Я фыркнула и поставила фигурку на стол. Катрин улыбнулась и продолжила просто стоять. Она была выше меня почти на голову и мне приходилось поднимать свою, чтобы смотреть на нее, но сейчас это было не нужно, она стояла на расстоянии. — Я пойду, надеюсь, еще увидимся, — сказала она, поворачиваясь к выходу, — Я учусь в Пальмето. Она покинула комнату, а я так и осталась стоять здесь, не понимая, зачем мне информация о ее месте обучения. В дверь постучались, я разрешила войти. Кто там еще мог прийти, у меня столько знакомых нет, чтобы весь день был посвящен посещениям. В дверном проходе показалась его морда. Мой взгляд тут же стал холодным и выражающим все отношение к этому человеку. — Генри, — с презрением выплюнула его имя я. — Рей, — вошел в комнату он, закрывая дверь. — Для тебя Рейвен, — строго заметила я. — Так и знал, — усмехнулся он, — Ты заслужила, чтобы тут находиться, явно не в своем уме, неблагодарная девчонка. — Как заговорил, а, разведенка с наркоманкой? — в моем голосе не было и капли какого-либо сожаления. — Я продал твой автомобиль, — спокойно, будто это так и надо сказал он. Я дернулась в его сторону, намереваясь ударить его, чтобы он пожалел, что научил меня когда-то боевым искусствам. — Теперь ты тут еще на год, может хоть что-то в твою больную голову засунут. Теперь меня ничего не сдерживало, и я ногой зарядила ему в причинное место, чтобы эта паскуда пожалела, что родилась мужчиной. Он охнул и упал на землю, но так просто я отпускать его не намерена, поэтому подняла его за грудки и прижала к стене, одной рукой хватая его черные волосы, а другой сдавливая шею. — Уебок, — прорычала я, сильнее надавливая на шею мужчины. В комнату на звук ворвался санитар и хотел подойти ко мне, но почему то развернулся и ушел. — Ты самый отвратительный человек после твоей бывшей жены, ах прости, мертвой бывшей жены, — я была очень зла. В комнату вбежали уже два санитара и с обеих сторон оттащили меня от Генри в противоположную сторону. Мужчина скатился по стене вниз и хрипло задышал, пытаясь поймать хоть немного кислорода. — Чтоб ты сдох, — прошипела я, пока санитары пытались выпихнуть меня из комнаты. Я услышала как Генри засмеялся и меня снова пронзила злость. Я попыталась вырваться, чтобы врезать ему еще раз, даже желательно свернуть ему шею и отправить к его любимой бывшей женушке. — Успокойся! — санитары покрепче перехватили меня и наконец выпихали из комнаты. В гостиную вошел еще один санитар с аптечкой в руках, а меня потащили в комнату.