Если бы мы встретились раньше

Рюджин сидит в своей комнате, полусонная, завернувшись в одеяло, как в щит. На полу чашка чая, раскрытая книга, забытый плейлист на повторе и пустота, которая раньше была уютной, а теперь стала слишком громкой.

«Ты снилась мне. Это — началось?»

Сообщение от Йеджи всё ещё пульсирует в её памяти, как отпечаток пальцев на запястье. Что-то в ней откликнулось слишком сильно, чтобы притвориться, будто это просто сон. Слишком нежно, чтобы испугаться. Слишком знакомо. В ту ночь Рюджин не собирается спать, но сон приходит быстро, почти накатом, как будто её туда зовут. Она стоит на балконе. Низкое небо, фонари с тёплым светом, и Йеджи рядом. Не говорит, просто смотрит вперёд. —Я думала, что это случайность, - говорит Рюджин. —А теперь? — Теперь я думаю, что ты ждала меня с самого начала. Йеджи не улыбается. Только смотрит. И Рюджин чувствует: она дома. Здесь. С ней. Утром она просыпается со вкусом её имени на языке, как будто шептала его ночью. Они не пишут друг другу каждый день. Не заваливают друг друга сообщениями, но всё начинается с полу взглядов, с молчаливых «я здесь». Однажды Йеджи присылает фотографию оконного стекла, запотевшего, с надписью: «Ты была с той стороны». Рюджин долго смотрит, потом отвечает: «Я смотрела на тебя сквозь это стекло». И всё без объяснений, но объяснять и не нужно. Позже, встречаясь случайно в кофейне, они говорят почти шёпотом. —У меня дежавю, - говорит Рюджин, —Твоя кофта. Этот запах. Ты когда-то уже стояла вот так. —Может, это не дежавю, - шепчет Йеджи, —Может, мы просто... возвращаемся. И они замолкают, потому что некоторые чувства не требуют голоса. Они просто есть. С каждым разом они становятся длиннее. Сны. Те, в которых Йеджи уже давно дышит рядом, как если бы так было всегда. Они завтракают вместе. Смотрят фильмы. Рюджин иногда поёт ей на кухне а Йеджи рисует её профиль, пока та не смотрит. Однажды Рюджин просыпается и чувствует запах её волос на своей подушке. Он исчезает через секунду, но сердце всё ещё стучит в ритме сна. Реальность теперь кажется не менее тёплой, но в ней не хватает одного, прикосновений. —Хочешь, я научусь не просыпаться, - шутит Рюджин в переписке. —Не надо, - отвечает Йеджи, —Я всё равно приду к тебе. Они встречаются вечером. В реальности. Без снов. Просто гуляют. Рюджин останавливается у витрины. —Там, во сне, ты иногда исчезаешь. Я просыпаюсь одна. И не знаю, была ли ты вообще. Йеджи смотрит ей в глаза. Спокойно. —Я всегда возвращаюсь. Они идут молча. Плечо к плечу. Синхронно. На секунду, Йеджи тянется к её руке. Они почти касаются, но Рюджин отворачивается. —Прости. Я… —Ничего, - шепчет Йеджи, —Мне не нужно сейчас. —Когда тогда? —Когда ты будешь помнить меня не только во сне. Они расстаются у метро. Без объятий. Только взгляд, чуть дольше обычного.

«Ты почти здесь. Я подожду.»

Рюджин рисует. Не умеет, не училась, просто ведёт карандаш по бумаге так, как будто это единственный способ объяснить себе всё, что происходит. Линия за линией, штрих за штрихом и вот: силуэт на фоне окна, женская фигура, тень на щеке, волосы собраны небрежно, рука, касающаяся стекла. Йеджи.

«Я видела это раньше. Или нарисовала изнутри?»

Она закрывает блокнот. Ставит его в ящик, а потом снова достаёт и подписывает: "Если ты сон, почему же я скучаю по тебе наяву?" В тот же вечер Йеджи присылает голосовое сообщение. Без лишних слов. Только: —Ты спишь? Рюджин отвечает спустя несколько секунд: —Я думаю, что ты всё ближе. В одном из снов Рюджин просыпается раньше Йеджи. Смотрит на неё. Тихо. Без тревоги. Просто, как на что-то своё. Она накрывает пальцами кончики её волос. Потом щеку. Тепло. Йеджи открывает глаза. И, не говоря ни слова, касается её запястья. Сжимает. —Я чувствую это, - шепчет она, —Даже когда просыпаюсь. Рюджин улыбается: —Тогда не отпускай. —Никогда. В следующий раз, в реальности, они идут мимо парка. Рюджин всё ещё немного молчит, но её пальцы всё время дрожат. Йеджи не спрашивает. Просто идёт рядом. Когда они подходят к лавке под уличной лампой, Рюджин вдруг останавливается: —У меня был этот сон. —Какой? —Лавка. Свет. И ты рядом. —И что там было? Пауза. —Я коснулась твоей руки, и ты не исчезла. Йеджи смотрит на неё и очень медленно подаёт ладонь вперёд. Не торопя. Как будто говорит без слов: я здесь. я останусь. Рюджин кладёт свои пальцы сверху и весь мир, как будто замирает. Ничего не исчезает. Они обе здесь. И никто не просыпается. Молча. Долго. Они просто сидят, держась за руки. Пока ночь вокруг не становится почти знакомой. В эту ночь обе спят крепко и во сне снова тот дом, тот балкон. Они стоят плечом к плечу. Смотрят вдаль. Молчат. Йеджи поворачивается: —Скажи мне, ты веришь, что это было? Рюджин кивает. —Это есть. Йеджи улыбается. —Тогда иди со мной. В этот раз, до конца. И они уходят, держась за руки, вглубь света. Никуда. Или, туда, где уже были. Йеджи приходит домой поздно. Свет не включает. Скидывает пальто, садится на пол, облокачивается спиной на диван. У неё дрожат руки. Но внутри не страх. Внутри тишина, как в соборе. Такая, в которой хочется остаться, пока всё вокруг не исчезнет. Она не пишет Рюджин. Она просто знает: та сейчас думает о том же. На другом конце города Рюджин вглядывается в отражение. На её ладони невидимая линия, как будто от чьих-то пальцев.

«Ты коснулась меня. Я почувствовала. Это значит, что мы обе были настоящими.»

Позже они обе засыпают почти одновременно. Без договорённости. Без слов. И попадают в один и тот же сон. Она почти пустая. Белые стены. Деревянный стол. На нём чашки. Окно приоткрытое. И свет, такой, который бывает только во сне: немного золотой, немного несмелый. Рюджин первая говорит: —Знаешь, я всё ещё не понимаю, как это работает. —Это не обязательно понимать, - отвечает Йеджи, —Главное чувствовать. Они сидят друг напротив друга. Смотрят. Слишком долго, чтобы было удобно. Но им не нужно удобно. Им нужно по-настоящему. —А если однажды всё исчезнет? - спрашивает Рюджин. —Мы построим заново. —Даже если не вспомним друг друга? —Тогда я снова влюблюсь в тебя. С самого начала. С того взгляда, где ты ещё не знаешь, что я тебя знаю. Рюджин улыбается. Йеджи впервые целует её во сне и этот поцелуй, как возвращение домой, в котором никогда не была. Они обе просыпаются. В разных квартирах. В разных кроватях. Под разным светом. Но просыпаются с одним и тем же чувством: "Я всё ещё помню." Йеджи достаёт блокнот. Открывает страницу и пишет: "Ты не мой сон. Ты моя память. Ты моё «когда-нибудь», которое наступило." А Рюджин открывает телефон. Нажимает на контакт. Пишет только одно: «Хочешь увидеться? Не чтобы понять, кто мы. А чтобы быть.». Йеджи отвечает через секунду: «Да. Давно. Всегда.»