Граница: Ткань предела

Маленькая девочка бегала по двору, она играла в догонялки с маленькой красочной бабочкой. Ее крылья переливались цветами радуги, и в глазах девочки появлялись разноцветные искорки от этой красоты. Смотря на бабочку, ее сердце трепетало. Радость пронзала до кончиков пальцев и рвалась наружу громким смехом. Протянув руку к насекомому, она с интересом наблюдала, как та порхает вокруг ее руки. И, доверившись, бабочка села на палец девочки. Румянец окрасил маленькие щёчки девочки, она была так счастлива, что такое маленькое существо доверилось ей. Теплый свет солнца, мягкий шелест травы и запах цветов вокруг. Девочке было так хорошо, спокойно. Она совсем не замечала темных теней, что тянулись за ее спиной. Они тянули свои руки к этому ослепительному запаху счастья. Их беззвучный шепот выпускал черный смрад. А фиолетовые искры пробивали стену волшебства, что плотной завесой стояла преградой. Ниточки фиолетового бились и бились, разбиваясь искрами, пока не послышался звук битого стекла. Черные когтистые лапы опустились на плечо девочки. Ее счастье прервал леденящий ужас, рвущийся из глубины души. Волшебные цепи обвили ее маленькое тело, и злой шепот прошептал прямо ей на ухо: — При-и-и-ми-и свою судьбу-у... Магия внутри живота скрутилась в клубок, нарастая, словно снежный ком, всё больше распространяясь. Фиолетовые искры выходили из ее тела. Девочку затрясло от боли. Ее глаза наполнились слезами. Она с трудом дышала, и, кинув взгляд на бабочку, что сидела на ее пальце, она с ужасом смотрела, как насекомое горит в фиолетовом огне. Слезы заструились по щекам, и сердце наполнилось дикой болью. Ее маленькая бабочка умирала. Глаза загорелись фиолетовым цветом, и огонёк злости полыхнул в душе. Она дёрнулась со всех сил, вырвала руку, но прочные цепи держали крепко. С остервенением она дёргала и дёргала телом, смотря, как горит то, что приносило ей счастье. Злость нарастала всё больше, кровь закипала, и становилось трудно дышать. Она почувствовала пульсирующую силу внутри себя, что подчиняла ее. — Мое!.. Это мое! — закричала девочка в ярости, громким голосом. Магические искры разлетались в воздухе, а черные цепи пошли трещинами, разлетаясь на кусочки. Девочка кричала от боли. Яркий свет поглотил черные тени за спиной, уничтожая их. Упав на землю, девочка плакала над тельцем маленькой бабочки, чьи крылья сверкали на солнце всеми цветами радуги. Ее глаза светились фиолетовым светом, а слезы текли по щекам. — П-прости-и... П-прости... Я т-так виновата!.. — задыхаясь, шептала она бабочке, держа обгорелое тельце в ладонях. Ей было так жаль. Девочка тонула в обиде и злости. В голове зазвучал голос: «Дитя... Я помогу... Избавлю тебя от этой боли...» Перед глазами появилась книга. Она мягко упала на ее колени. А голос всё звучал: «Я подарю тебе покой...» Девочка заворожённо посмотрела на книгу на своих ногах. — «Ткань Предела», — прочитала она тихим шёпотом. Ее рука медленно потянулась к ней. Но девочка дрогнула, когда маленькая бабочка засветилась в ее руках ярким, теплым цветом. Таким теплым и приятным. Она подняла ее к губам, нежно поцеловав на прощание. Из глаз снова потекли слезы. Вытерев глаза рукавом, она со злостью посмотрела на книгу. Разозлившись пуще прежнего, она выпустила магические нити к книге. Искры всколыхнули, и книга загорелась фиолетовым пламенем, выжигая и голос в ее голове, что сказал на прощание: «Ты еще примешь свою судьбу... Лиа Горгорот... Кровь сильнее воли...» *** Лиа бежала по темным коридорам крепости Грэйлир. В ее руках пульсировала лавовая лампа. В ее глазах читался страх. Темный, липкий, непроглядный ужас. Она чувствовала «их». Тени, что с самого детства тянутся за ее спиной. Она чувствовала «Его». Сила бурлила в теле и шептала: «Я здесь... Всегда с тобой... Попроси, и я помогу... Ты узнаешь, как прекрасна тишина» — Ха! Поможешь, как же! — На губах Лиа заиграла злая усмешка. А в глазах потемнело. Она остановилась, оперевшись спиной к холодной стене и устало прикладывая руку к звенящей голове. Голоса не замолкали, и злость в душе вытесняла страх. Чувствуя, как кровь начинает закипать, ее карие глаза полыхнули фиолетовым цветом, она прорычала про себя: «Тишина!» Устало выдохнув, чувствуя, как кружится голова и дрожат руки, она, покачиваясь, поплелась на зов рун. В голове крутились шестеренки. Произошло то, чего она боялась больше всего. «Он» выбрал себе новый «сосуд» не из Горгоротов. И новый «сосуд» тут. Лиа не понимала, почему лампа не засекла руны раньше. Для такого уровня силы нужно много порталов, почему же она не почувствовала раньше книгу? Девушка была в недоумении. Выйдя из темных коридоров на улицу, она глубоко вздохнула ночной прохладный воздух. Руки затряслись, но она понимала, что выбора у нее нет. Нужно идти. *** Лиа застыла. Она стояла в тени деревьев и наблюдала картину. «Сосуд» выжигает руны на теле розоволосой девушки. И не классические варианты рун, а смешанные. «Песня» и «Конец» стали едины, превращаясь во что-то другое. Лиа не понимала, зачем «Ему» нужна эта девушка. Обычные люди слышат «Его» голос только после медитаций. Они теряют контроль над телом, и остаётся только «сосуд». Лампа в руках пошла вибрацией. Магический свет вспыхнул от близости рун. Словно почувствовав магическую энергию, парень повернулся. Его глаза горели фиолетовым, и в них не было довольства. Цепи магии поползли по ногам Лиа, обхватывая ее тело цепкой хваткой, вытягивая её на свет луны, что просачивался из-под крон высоких деревьев. Девушка чуточку дрогнула, но, поняв, что легко разорвет цепи, немного успокоилась. Кинув на парня взгляд, она немного наклонила голову, рассматривая его. Его глаза вспыхнули фиолетовым, и искры магии потекли по цепям, желая подавить волю девушки. Знакомая сила отозвалась внутри, порываясь навстречу яростной стихии. Лиа подавила ее, чувствуя, что начинает злиться, от чего магия замерла и, мягко отступая, свернулась в комочек. В глазах парня застыло недоумение. Почему не получается? Почему не работает? В груди сжалось болью. В голове загрохотало. От боли Дуглас согнулся пополам. «Он» кричал в его голове. «Горгорот! Кровь Горгорот! Дай мне! Дай мне!» Фиолетовые всполохи вырывались из тела парня. Бушующая сила бурлила по венам, от ее мощи было так больно, что из глаз потекли слезы. Едва дыша, он прошептал: — Ты... Кто ты такая?.. Глаза Лиа вспыхнули фиолетовым цветом. Вспышки магии легко разорвали магические оковы. Она ничего не понимала. Почему «Сосуд» мыслит, почему «Он» его не поглотил. Поняв, что мальчишка не несёт никакой опасности для нее, она подошла к нему и присела на корточки. — Я — Горгорот. А ты просто «сосуд», что скоро сломается. Подперев рукой голову, она посмотрела прямо ему в глаза. Радужка вспыхивала то голубым, то фиолетовым. Посмотрев магическим взглядом, Лиа увидела треснутую душу, осколок, который бился белым светом. — Ого! «Он» не полностью тебя поглотил! Почему? Парень закричал от бушевавшей силы. Чувствуя, как погасает сознание, артефакт на груди вспыхнул голубым светом. Две магические силы встретились, подавляя друг друга. Глаза Лиа вспыхнули. Что за глупость, решил отдать душу «Ему», но артефакт спас. — Больно? Так и должно быть. Это плата за твою глупость, — Лиа схватила его за волосы и притянула ближе, смотря в его глаза. — Хочешь, помогу? Уберу эту тварь, что сидит внутри? Ты еще сможешь жить, артефакт сохранил еще остатки души... Дуглас выпустил разряды магических искр, обжигая ладонь Лиа. Девушка вскрикнула и отпрянула назад, резко поднимаясь на ноги. — Это глупое решение. Но раз такой твой выбор, ничего не поделаешь... Глаза Лиа вспыхнули убийственным намерением. Выпуская фиолетовые всполохи, ее магия разрядами пошла по воздуху. Дуглас загорелся фиолетовым пламенем. Чувствуя боль, он не понимал. Почему?! «Они» сильны! «Они» едины! Нет никого сильнее «Их»! «Их» трон, и «Их» цель — подарить покой этому миру! Он, Дуглас, не мог поверить, что так слаб. Что за чертова девушка помешала ему! Чувствуя, как сознание ускользает от боли, Дуглас закричал. Артефакт на груди вспыхнул, гася фиолетовое пламя. Ярость в душе поднялась как лавина, и, зарычав, глаза Дугласа загорелись фиолетовым пламенем. Искры разлетелись, он выпускал всю злость в мир. Чувствуя, что не победит, он полоснул по воздуху рукой, чертя руны портала. Лиа, видя, что он хочет сбежать, рассекла свое запястье. Алая жидкость потекла по руке. Она капнула горячие капли на горящую лампу, что вспыхнула при появлении рун. Сгусток внутри зашипел и начал пульсировать. Лампа начала нагреваться, и, чувствуя, как она сейчас рванет, кинула ее в спину Дугласа. За секунду рванула к девушке и прижала ее голову поближе к себе, накрыла их барьером. Раздался оглушительный взрыв. Барьер затрещал, трещины поползли по основанию. Магическая волна прошлась по округе, поднимая пыль с земли. Лиа моргнула и посмотрела себе за спину. Она сжала кулаки, чувствуя, как фиолетовые искры под кожей зовут её добить его. Осколки лампы резко потускнели — трещины на стекле затянулись чёрными нитями. — Чёрт... Он исчерпан, — поняла она. Без лампы её магии не хватит против портала. А если Дуглас умрёт, Пустота выберет новый сосуд...— Беги, мальчишка. Но мы ещё встретимся, — прошептала она, глядя, как его силуэт растворяется в разрыве реальности. И замерла, когда услышала приглушённый стон от девушки, что она спасла. Глаза Мелдрид медленно сфокусировались на Лие. В них мелькнуло узнавание — но не благодарность, а ужас. — Ты... твои глаза... — её голос сорвался в шёпот. Она отползла, будто Лиа была очередным кошмаром. — Не я, — резко сказала Лиа, показывая на догорающие руны портала. — Это он тебя сломал. Но ты жива. Держись за это. После чего у Мелдрид закончились глаза, и она упала в обморок. — Ах, за что мне всё это… — тихо прошептала Лиа, глядя на небо. — Чертова судьба! *** Мелдрид ничего не видела и не слышала. Она словно плыла в пространстве. В душе ничего не осталось. Звенящая пустота. Он говорил, что это дарит покой, но она его не чувствовала. Кусочек чего-то важного откололся и оставил одиночество. В ее душе была тоска, от которой не спасало ничто — тяжёлая, густая, как смола. Она заполняла всё внутри, давила на грудь, превращая каждый вздох в усилие. Мир вокруг будто выцвел, потерял краски, а будущее — смысл. Казалось, что из этого оцепенения нет выхода, только бесконечный туннель. Мелдрид мерещились голубые глаза. Существо, поселившееся за спиной. Оно не дышало, не шевелилось, но она чувствовала его вес — холодный, липкий, ненасытный. Иногда оно шептало: «И это свобода». Свобода. Свобода. Свобода. Мелдрид кричала, закрывая уши. Слезы текли по щекам. Страшно. Холодно. Одиноко. — Помогите!.. Пожалуйста!.. П-помогите… Она бежала, как загнанный зверь, в пустом бесцветном мире. Она кричала, задыхаясь. Споткнувшись о собственные ноги, она упала. — А-а-а… — Мелдрид зарыдала во весь голос, как маленькая девочка. — А-а, п-пожалуйста… П-помогите… — Мел... дрид… Ее звали. Сперва тихо, потом громче, почти криком. Но она будто плыла под толстым слоем льда — звуки доносились искажёнными, как сквозь воду. Совсем не слыша голос Арил, утопая в собственной панике. *** Дуглас рухнул на колени в глухом переулке. Фиолетовые руны на его руках потускнели — артефакт на груди пошел маленькими трещинами, но ещё держался. «Она... Горгорот...» — он кашлянул кровью. Голос Пустоты в его голове впервые замолчал — будто испугался. Но... Почему? Вдали послышались шаги. Знакомые. Тяжёлые. — Кто?.. — Дуглас попытался встать, но мир поплыл перед глазами. Последнее, что он увидел — тень с двуручным мечом, нависшую над ним.