Chapter ll—Миссия поглотит ночь
Санеми стоял, словно вкопанный, глядя в ту сторону, куда ушла Канаэ. Его губы были плотно сжаты, взгляд — тяжёлый. Ветер всё ещё гулял по внутреннему двору, трепал подол его хаори, но внутри него была тишина… глубокая, гнетущая.
«Глупая…» — подумал он. — «Такая глупая. Зачем тебе это всё… твоя мягкость? Слишком светлая для этого мира…»
Он сжал кулаки. Его пальцы побелели от напряжения. Ему хотелось догнать её, схватить за руку, закричать: "Не иди! Не оставляй меня с этим чувством!" Но он остался на месте. Неуклюжий, упрямый, как всегда. Он не умел иначе.
В груди будто что-то сжалось. Он знал — эта её миссия… может стать последней. В глубине души это чувство грызло его ещё с самого начала. Он видел, как её взгляд становился особенно светлым перед боем — как будто она прощалась с жизнью и всё равно продолжала улыбаться.
«Придурок…» — выдохнул он, опуская голову. — «Почему именно ты?»
Лес шумел листвой, и каждый её шаг сливался с дыханием природы. Канаэ неслась по тропинке легко, будто плыла, несмотря на усталость, несмотря на тревогу. Её хаори развевалось за спиной, а в глазах светилась решимость.
Миссия была простой — по слухам, в одной маленькой горной деревушке на границе префектуры стали исчезать люди. Сначала один, потом ещё двое, затем вся семья. Все исчезновения — ночью. Канаэ знала, что это значит.
Она не боялась. Нет — она просто знала, что должна быть там. Если хоть один ребёнок ещё жив, она обязана успеть.
И вот деревья начали редеть. Впереди показались силуэты старых, полуразрушенных домов, над которыми висел туман. Воздух вдруг стал тяжелее. Канаэ замерла на месте, резко вдохнула… и ощутила запах крови.
Железный привкус вонзился в её горло, резанул по сознанию. Он был свежим. Ветер донёс до неё сладковатое зловоние, что бывает лишь после недавней бойни. Она прищурилась и направилась к источнику, бесшумно, будто сама тень.
Домик, к которому она подошла, казался обычным — деревянный, с выбитыми окнами. Но на крыльце были следы — отпечатки босых ног, размазанные кровью, ведущие внутрь. Канаэ вынула свой меч. Сердце застучало быстрее.
Она открыла дверь.
И в следующую секунду воздух стал ледяным. Внутри было… он.
Посреди комнаты, в окружении искалеченных тел, сидел мужчина. Красивый до нечеловеческой степени, с белоснежными волосами, сверкающими, как снег в лунном свете. Он был одет в экстравагантное, почти праздничное кимоно, а на лице — маска из восторга, будто он наблюдал представление.
Он поднял взгляд, и его золотистые глаза сверкнули, встречаясь с её.
— О, — пропел он, почти певуче. — Ко мне пожаловала сама Столп Бабочки… Какой редкий и чудесный вечер!
Он приподнялся, словно артист, собирающийся на сцену.
— Позволь представиться... Доума. Демон высших лун, ранг шестой. Приятно познакомиться~
Канаэ не дрогнула. Она сжала меч крепче.
— Ты… это ты сделал? — её голос был ровным, но в нём дрожал лёд. — Эти дети, эти семьи…
— Ах, да… — он кокетливо прикрыл рот веером, вытащенным из рукава. — Совсем забыл представление. Прости. Это было… очаровательно. Они так кричали. Особенно девочка с веснушками — такая милашка.
Канаэ сделала шаг вперёд, глаза её потемнели от решимости.
— Я не позволю тебе больше никого тронуть.
Доума вздохнул, как будто его прервали на самом интересном месте.
— Почему вы все так суровы? Разве нельзя просто… поговорить? Или… может, хочешь, я тоже стану хорошим? — он наклонил голову. — Как ты, светлая бабочка?
Канаэ знала — перед ней один из самых опасных демонов. Её тело напряглось. Дыхание… ровное. Пульс — готов. Сердце — спокойно.
— Начнём, Доума.
