Любовь в прямом эфире

Следующее утро. Солнце пробивалось сквозь кружевные занавески, заливая комнату Тэхёна мягким золотистым светом. Птицы пели. Всё казалось удивительно спокойным… до определённого момента. Тэхён только что вышел из душа. Его волосы, влажные и чуть растрёпанные, спадали на лоб. На нём — ничего. Абсолютно. Ни полотенца, ни трусов. Он был один в комнате, поэтому решил дать себе 5 минут чистой свободы и натуральной вентиляции. Подойдя к окну, он лениво потянулся, наслаждаясь утренним воздухом. — Ах… вот бы в Сеуле так пахло… — прошептал он, потянувшись всем телом и выглядывая на улицу. И тут… Он заметил его. Во дворе, всего в нескольких метрах — Чонгук. Стоял, прислонившись к деревянному столбу, с кружкой в руке, в своём типичном сельском виде — простая футболка, джинсы, с лёгкой щетиной и мокрыми волосами. Он смотрел. Прямо. На. Него. С выражением, которое было смесью: «ЧТО. ЗА…» и «Неплохой вид на утро». Тэхён замер. Затем буквально подпрыгнул на месте. — АААААА!!! — заорал он, резко отскочив от окна и чуть не поскользнувшись. — ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?! — Почему ты… стоял… и смотрел?! У тебя что, шоу по утрам?! — пробормотал он в никуда, метаясь по комнате, будто его застанули не в голом виде, а в костюме кролика. Он подбежал к окну, дёрнул штору, резко закрыл её, и в этот момент снова выглянул, чтобы убедиться — да, Чонгук всё ещё стоял там. Только теперь он улыбался. Нагло. Грубо. И с ухмылкой Тэхён захлопнул окно и сел на кровать, накрыв лицо ладонями: — Ненормальный… тракторист… извращенец деревенский… Боже, я голый перед колхозом стоял! ГОЛЫЙ! На полном серьёзе, в рассвете, как Венера на даче… В этот момент в дверь заглянул Чимин: — Слышь, ты чего орёшь? Я думал, курица напала опять. Тэхён повернулся к нему, всё ещё держа рубашку вместо одежды: — Он. Видел. Всё. — Кто? — Чонгук!!! Чимин завис на секунду, а потом захохотал так, что чуть не упал в дверной проём: — АХАХА! Подожди, то есть… ты стоял у окна, в натуральном виде, а он — стоял во дворе? — И смотрел. И УЛЫБАЛСЯ! — почти визжал Тэхён, как будто его запалили в прямом эфире. Чимин хлопнул в ладоши: — Это судьба! Ты официально — первая деревенская Венера, родившаяся не из пены, а из душа с аромашкой. — Я не переживу этого. — Ты не переживёшь, а он — запомнит на всю жизнь. Прямой эфир твоей задницы без подписки. Бесплатно. По акции. Тэхён завалился на кровать, закинув подушку на голову: — Я никуда больше не выйду. — Ага. Только если снова покажешь жопу. Тогда выйдешь даже в рекомендации. Тэхён вышел из комнаты с видом оскорблённого аристократа, только что пережившего личный апокалипсис. Он был одет с иголочки — в белую рубашку навыпуск, тонкие льняные штаны, на лице — лёгкий BB-крем, под глазом — аккуратно закрашенный фингал. Его взгляд был полон гордости. И стресса. За ним следом выплыл Чимин, жуя яблоко и напевая: — Утречко, блондиночка, надеюсь, ты надел трусы… Вдруг опять начнётся деревенский “Шоурум от Кима”. Тэхён шикнул: — Замолчи, не напоминай. На улице их уже ждал Чонгук. Он облокотился на чёрную, слегка потрёпанную, но явно рабочую Kia Sorento, в бейсболке и майке, в которой его руки выглядели так, будто они могли поднять мешок с цементом и Тэхёна заодно. Он даже не поздоровался — просто взглянул на Тэхёна, скользнув взглядом сверху вниз, задержался на бёдрах… и с дерзкой полуулыбкой пробурчал: — Сегодня трусы надел? А то вдруг снова выйдешь на показ — тут бабки до сих пор крестятся… Тэхён споткнулся о собственный шаг, кашлянул и пролепетал: — Это было… случайно! — Ммм, ну да. Случайно станцевал соло шоу “Голышом на рассвете”, — хмыкнул Чонгук и отвернулся, открыл заднюю дверь машины. Чимин едва не захлопал: — Подожди… Подожди-подожди! У тебя была машина?! Всё это время?! Чонгук спокойно кивнул: — Ага. — И ты возил нас на тракторе?! — Чимин вытаращил глаза. — У нас в сторисах грязь, пыль, и куры орут на фоне! Ты понимаешь, что ты мог испортить мне прическу? — Так вы же “городские блогеры”, — пожал плечами Чонгук. — Хотели деревенского вайба — вот вам и вайб. Хотите реалити, а не сказку? Вот она. С грязью, курицами и полуголыми городскими. Тэхён сразу опустил глаза, бурча себе под нос: — Он не забудет это никогда… Никогда. Даже на свадьбе своей вспомнит. Чимин залез в машину, плюхнулся на сиденье и повернулся к Чонгуку: — Ладно, тракторист, раз уж у тебя есть тачка — объясни мне, ты вообще в курсе, что мы не просто в отпуске? Мы контент снимаем! Нам нужны рамки, свет, истории любви, и драма! Чонгук включил зажигание и фыркнул: — Ну так ты и сам как драма. Тебя только на лошади не хватало, с розой в зубах. — А ты как антигерой из дорамы: деревенский, с руками как лопаты и мозгами, как яичница. Но знаешь… в этом даже что-то есть, — Чимин подмигнул, откинулся на спинку сиденья. — А тебе вообще парни нравятся? Чонгук замер на секунду, как будто вопрос пролетел мимо уха, но задел внутреннюю проволочку. Он медленно повернул голову: — А тебе куры нравятся? Не мешает же это тебе их снимать. — О, ты увернулся, — улыбнулся Чимин. — Значит, заинтересован. — Ты слишком много говоришь, — буркнул Чонгук. — А ты слишком много смотришь на одного нашего блондина, — Чимин склонился поближе. — Только учти, он не просто так светит попой по утрам. У него душа тонкая. Художник. Он не для того, чтобы его в грязь кидать. Он для любви… и для очень красивых кадров в замедленной съёмке. Тэхён тем временем сидел на заднем сидении, краснея от шеи до ушей: — Можете, пожалуйста, говорить обо мне, как будто я не тут? — А что, тебе не нравится, когда о тебе мечтают? — огрызнулся Чимин. Чонгук резко тронул с места, громко захлопнув окно: — Поехали. Пока тут кто-нибудь снова без трусов не остался. В машине, по дороге на ферму, Тэхён тихо сидел рядом, стараясь не привлекать внимания, а Чимин — с телефоном в руках и улыбкой, от которой не укрыться — просто пытался выпытать у Чонгука всю правду. Машина ехала по узкой деревенской дороге, окна были открыты, и в воздухе пахло свежей травой. Чимин, не переставая играть с телефоном и с улыбкой, которая уже говорила «я тебя раскрою», повернулся к Чонгуку. — Слушай, мой маленький фермер, — начал он с кокетливой улыбкой, — расскажи мне, кто этот Юнги, а? Ты же с ним дружишь, да? Он такой весь… ммм, очень привлекательный, — Чимин чуть поднял брови и прищурился, — Ты как думаешь, он вообще по парням? Или я тут зря напрягаюсь? Чонгук чуть прищурился, глядя в окно, и с легкой усмешкой ответил: -Юнги — нормальный парень, просто работает, кур кормит, по полям ходит. В деревне нет времени на всякую ерунду. Чимин, не унимаясь, наклонился ближе: — Слушай, я серьёзно, Юнги — просто бомба! Как он тебя вообще терпит? — с искренним восхищением говорил Чимин. — Ты представляешь, если бы я был на его месте? Уже бы кольцо в руки сунул и нежно шептал: «Мон амур, будь моим!»Он тебе нравится? Чонгук фыркнул, не отвлекаясь от дороги: — Да ну тебя. Юнги нормальный парень, а ты что — с ума сошёл? Мне твои «мон амуры» тут не нужны. Он мне не нравится. Чимин с наигранным возмущением: — Что? Как не нравится? Ты же с ним дружишь! Ты хоть раз посмотрел ему в глаза? Там же огонь! Чонгук с усмешкой: — Я не из твоей оперы, дружок. Меня такие штуки не цепляют. Я не буду бегать за кем-то и петь серенады. Чимин нахмурился, пытаясь выдавить из Чонгука больше: — Ну и что? Тебе же не обязательно петь, чтобы любить! Просто скажи: «Да, Юнги — красавчик, я его уважаю». Чонгук ухмыльнулся: — Я уважаю любого, кто пашет. Но не люблю всякие гейские драмы и сопли. Чимин вздохнул и воскликнул: — Ты просто ещё не встретил того, кто заставит тебя по-другому посмотреть! А пока что — колхозник ты и есть, и точка. Чонгук усмехнулся: — Колхозник? Пусть так. Лучше колхозник, чем вечный носитель фразочек и хайпа. Чимин, широко улыбаясь, облокотился на дверь и пристально смотрит на Чонгука: — Слушай, наш фермер с характером, я тут всё думал… Ты часто смотришь на Тэхена. Ну что, кто тут у нас тайный влюблённый? Ты бы хоть признался, а то я тут за тебя уже переживаю! Чонгук фыркнул, не отвлекаясь от дороги: — Да брось ты, я просто смотрю, это же не значит, что я влюблён.Мне не нужны городские драмы с парнями, я здесь семью ищу, не пойманных птичек. Чимин усмехнулся и, не меняя тона, продолжил: — Семья, говоришь? А сколько тебе лет, наш деревенский мачо? Чонгук ответил коротко: — 24. Чимин сделал вид, что пишет что-то в воздухе: — 24 — самый расцвет! Тэхен, пытаясь сбить разговор, тихо сказал: — Чимин, может хватит? Но Чимин махнул рукой и продолжил: — Ну да, ну да, Тэхен — наш нежный цветок, двадцать один как и мне.Вот и разница — три года. Тэхен и Чимин медленно прогуливались по саду, снимая видео  . Тэхен с камерой в руках осторожно фотографировал яркие яблоки, иногда смущённо останавливаясь, чтобы не попадать в кадр с грязными руками. — Представляешь, — сказал Чимин с ехидной улыбкой, — ни один трактор меня не догонит, но как только я сниму яблоко — тут же появится какой-то колхозник и упрекнёт за кражу. Тэхен только улыбнулся и тихо промямлил: — Да, это совсем не наш мир. Они шли, не спеша, и к ним подошёл Чонгук — их сосед по ферме. — Слушайте, если хотите, можете яблоки собирать, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Но не переусердствуйте, а то потом больно будет. Тэхен кивнул и тихо сказал: — Спасибо, что хотя бы не заставляешь носить сено. В этот момент из-за деревьев вышел Юнги  — Ну, привет, новые городские жители! — поздоровался он, улыбаясь. — Как вам жизнь на природе? Не слишком сурово? Чонгук хмыкнул: — Они ещё не привыкли. Особенно Тэхен — он тут, как в музее, всё фотографирует. Чимин, не упуская момента, подмигнул: — Ну что, Юнги, ты, наверное, самый красивый парень здесь? Если да, то я уже планирую с тобой фотосессию. Юнги засмеялся: — А я даже не знаю, нравится ли мне городская суета.  Чонгук бросил на всех взгляд, будто проверяя, живы ли они после трёх минут активности, и хмыкнул: — Я сейчас, нужно заехать к соседу за инструментами. Постарайтесь не умереть от усилий. — А можно просто умереть от жары и красоты Юнги? — почти пропел Чимин, пока тот уходил. Чонгук только закатил глаза и ушёл. Юнги остался с ними. Он снял куртку, бросил её на ветку дерева и присел рядом с корзиной яблок. — Ну что, кто у нас главный блогер по деревенской романтике? — Это, без сомнения, я, — сказал Чимин, гордо выпятив грудь и проводя рукой по своим ярко-синим волосам. — А вот Тэхен у нас больше художник в душе. Он любит кадры, свет, настроение… а я — яркость, драма и мужские руки. Юнги усмехнулся, не моргнув: — Ты прям с ходу решил заигрывать? — Я не заигрываю, я знакомлюсь, — сказал Чимин, одёргивая ворот своей рубашки. — Ты же такой… как бы это сказать… тихий тип. Мне всегда нравились загадочные мужчины с лицом «я не выспался, но всё равно чертовски красив». Тэхен хихикнул себе под нос, но продолжил снимать яблоки. — Ты часто так подкатываешь? — спросил Юнги, без обиды, но с лёгкой усмешкой. — Только к тем, кто стоит внимания, mon chéri, — томно проговорил Чимин, прищурившись. — А ты определённо стоишь. Юнги взял яблоко, проверил его, и спокойно сказал: — Ну, раз уж ты так интересуешься… Я не уверен, что ты выдержишь деревенского парня. Мы не пишем комплименты в директ и не лайкаем каждую фотку. Мы просто… приходим, помогаем, и уходим. — О, я люблю, когда приходят и остаются, — не сдавался Чимин, резко глядя в глаза. — Тогда оставайся — помоги яблоки дособирать, — ухмыльнулся Юнги, вставая и подавая ему пустую корзину. — Ах, какой холодный и сексуальный… — прошептал Чимин в сторону Тэхёна. — Этот Юнги — настоящая деревенская загадка. Но я её разгадаю, клянусь своими синими корнями! — Он тебя не испугает? — хихикнул Тэхён, аккуратно подкладывая яблоко. — Испугает? Меня? Пожалуйста, я прошёл скандалы, интриги, съёмку на крыше в нижнем белье. Один мрачный деревенский бог мне не помеха! В этот момент Юнги бросил на Чимина взгляд. Он не улыбался, но в глазах мелькнуло что-то вроде вызова. — А ты, значит, не сдаёшься? — Никогда, дорогой. Но будь честен, ты ведь впечатлён? Юнги пожал плечами: — Посмотрим, что ты скажешь после недели с курятником. Чимин драматично приложил руку к груди: — Я приму этот вызов… но только если ты лично меня туда проводишь. Когда Юнги отвернулся, чтобы снова собрать яблоки, Чимин схватил Тэхёна за локоть, потащив его в сторону ближайшего дерева: — Я тебе говорю, он! идеальный! мужчина! Он смотрит как будто сейчас прочтёт твою душу и сожжёт её. Обожаю. — Ты с ним вчера познакомился, — прошептал Тэхён, морщась, — ты влюбляешься быстрее, чем я моргаю. — Потому что у меня тонкая душевная организация! — театрально воскликнул Чимин, — и вкус на мужчин, как у сомелье на вино! Он вздохнул, поглаживая яблоко, словно это был хрустальный шар. В этот момент из-за деревьев вернулся Чонгук, неся коробку с инструментами и, как всегда, с лицом человека, которому всё это мероприятие слегка поперёк горла. — Ну что, модельки, целы? Никто от яблока в обморок не упал? Чимин, не теряя ни секунды, повернулся к нему с сияющей улыбкой: — О, тракторист вернулся! Мы тут как раз наслаждаемся беседой с твоим загадочным другом. Ты не предупреждал, что на ферме такие горячие парни. Чонгук прищурился, посмотрел на Юнги, потом на Чимина: — Ты же, вроде, про яблоки говорил, а не про жару в штанах. — И то, и другое — плоды природы, детка, — подмигнул Чимин. Тэхён прикрыл лицо ладонью, пробормотав: — Господи, спаси и сохрани. Чонгук, подойдя ближе, опёрся на забор: — Вы тут долго собираетесь трепаться, или кто-то всё-таки поработает? — А ты что, ревнуешь, тракторист? — Чимин наклонил голову. — Боюсь, я тебя не потяну. У тебя слишком много… сена в характере. Чонгук фыркнул: — Меня больше волнует, чтобы ты не сдулся после первого же дождя. А то, знаешь, с такими манерами ты и от козы убежишь, не то что сено таскать. Тэхён вздохнул: — А может, мы просто соберём яблоки и разойдёмся мирно? Но было уже поздно. Юнги, всё это время молча наблюдавший за перепалкой, усмехнулся: — О, я чувствую себя на каком-то реалити.  — Ну, если нас снимают — я точно не уйду без драмы, — подмигнул Чимин и поправил волосы. — Смотри, Юнги, я готов ко всему. Даже к курятнику. — Лучше начни с яблок, — сказал Юнги и пошёл к следующему дереву. — Куры тебя не простят, если ты без подготовки. Чимин повернулся к Тэхёну: — Слышал? Это флирт. Медленный. Горячий. С налётом пыли и куриного корма. Я в деле. Тэхён, сдерживая смех: — Тебе реально понравился куриный принц? — Он не принц. Он вожак. У него взгляд как у кота, который знает, что ты не доживёшь до обеда, если не дашь ему тунца. А в это время Чонгук бросил на Тэхёна взгляд, полный… чего-то странного. Он будто хотел что-то сказать, но лишь цыкнул и буркнул: — Не стой как скульптура. Хочешь быть красивым — будь хотя бы полезным. Тэхён вздохнул и, подняв корзину, прошептал себе под нос: — Угу… Красивым быть непросто. Особенно, когда на тебя смотрит тракторист с комплексом Наполеона. Солнце клонилось к закату, и пыльная дорога расстилалась впереди, пока троица ехала в машине Чонгука обратно в арендованный домик. В салоне царила странная тишина — будто после шумного шоу, где все слегка перегорели. Тэхён сидел на переднем пассажирском, задумчиво уставившись в окно, сквозь которое ленивая оранжевая тень закрашивала поле. Сзади, в наушниках, напевал себе под нос Чимин, перебирая фотки на телефоне. — Эй, — неожиданно сказал Чонгук, не отрываясь от дороги, — если тебе так не нравится ферма, то скажи маме. Я с ней поговорю, и мне не придётся с вами возиться. Тэхён вздрогнул и медленно повернулся: — Что?.. Я ничего такого не говорил… — Не надо, — буркнул Чонгук, сжав руль. — Ты так смотришь на всё это, будто находишься на съёмках апокалипсиса. Думаешь, я не вижу? Тэхён немного растерялся. Он всегда считал себя хорошим в контроле над лицом, но, видимо, не сегодня. — Я… просто не привык, — сказал он мягко. — Это же совсем другой мир. Мы ведь не жалуемся… — Мог бы и пожаловаться, — снова резко. — Был бы хоть честным. Наступила короткая пауза. — А ещё, — добавил Чонгук, повернувшись буквально на секунду, — можешь не бояться. Если я тебе кажусь каким-то “деревенским чудовищем”, обещаю: укушу только, если попросят вежливо. Тэхён резко отвёл глаза и выдохнул через нос: — Я тебе ничего такого не говорил. — А по лицу читается, блондиночка, — ухмыльнулся Чонгук. Сзади Чимин снял наушник и громко сказал: — У-у-у, напряжёнка на переднем сидении. Вы там хоть не зафлиртуйтесь до аварии! Чонгук покачал головой и промолчал. — Значит так, — начал Чимин, хлопнув дверью спальни. — С нас официально хватит на сегодня. Мои городские бёдра не созданы для беготни за курами. Я артист, не доярка! Тэхён, сидя на кровати, прикладывал охлаждающий гель к щеке — фингал от яблока всё ещё был шикарен. — Ты видел, как он на меня смотрел в машине? — прошептал Тэхён, не отрываясь от зеркала. — Прямо в душу. Чимин фыркнул, плюхаясь рядом: — Пфф! Он смотрит на тебя, как кот, который притворяется, что ты его не интересуешь, а сам нюхает твои шнурки, когда ты спишь. Тэхён прыснул со смеху, но прикрыл рот рукой: — Чимин! — А что? Ну скажи честно: если бы не был весь такой закрытый и буркливый, был бы довольно секси. Такой… мускулинный тип, с лицом «я вспахал поле и тебя тоже вспашу». — О Боже… — выдохнул Тэхён, спрятав лицо в подушку. — Нет, серьёзно! А Юнги? — Чимин снова засиял, — он вообще как будто из рекламы: «Молчи, но страдай красиво». — Ты реально в него втюхался, да? — Втюхался? Тэхён, я влюбился. В эту его хмурую харизму. Я хочу, чтобы он смотрел на меня, как на пустое ведро: с сомнением, но с уважением. Тэхён засмеялся так громко, что чуть не упал с кровати. — А ты, кстати, — добавил Чимин, подмигивая, — не думал, что Чонгук не просто так злится? — Что ты имеешь в виду? — насторожился Тэхён. — Ну, по-моему, он реагирует слишком… страстно. Знаешь, как те мальчики в школе, которые дразнят тебя, а потом влюбляются и не могут признаться. — Он меня ударил яблоком. — А потом флиртовал через зеркало заднего вида, — Чимин подмигнул. — Ты не просто фифа. Ты теперь официально деревенская муза. — Спаси и сохрани, — прошептал Тэхён, утыкаясь лицом в подушку. — Готово! — радостно воскликнул Чимин, нажимая кнопку «опубликовать». На экране телефона появилась обложка нового ролика: «Городские мальчики против колхоза» Тэхён, сидя рядом, с замотанной головой (маска из огурцов всё ещё придаёт ему деревенскую загадочность), фыркнул: — Мне кажется, или ты вырезал момент, где я упал лицом в грязь? — Нет, нет, конечно… О, подожди, это вот ТУТ! — Чимин расхохотался, прокручивая видео и тыкая пальцем в стоп-кадр, где Тэхён лежит, как павший герой, а петух позирует сверху. — Идеально! Это должно стать мемом! — Я тебя в покое не оставлю… — А теперь… прямой эфир? — спросил Чимин, уже включая трансляцию. — У нас нет тормозов, да? — Мы тиктокеры, детка. У нас даже лицензии на жизнь нет. [ЭФИР НАЧАТ] — Всем приве-е-е-еет! — затянул Чимин, откидывая волосы назад. — Перед вами снова мы: городские дивы, потерявшие Wi-Fi, но не стиль. Тэхён помахал сдержанно: — Всем доброго вечера… у нас тут фермерская лихорадка, но мы держимся. Комментарии посыпались сразу: «Где тот дерзкий тракторист?» «Тэхён, ты точно в порядке? Тебя не сожрали куры?»  «Чимин как всегда сияет! Что за бандана? Где купить?!!» — Сегодня был ОЧЕНЬ насыщенный день. Нас чуть не съели. Мы чуть не упали в навоз. Я чуть не влюбился. В общем — всё по классике, — закатил глаза Чимин. Громкий стук в дверь перебил эфир. Тэхён и Чимин замерли. — Мы… мы кого-то ждали? — прошептал Тэхён, прикрывая рот рукой. — Только если Юнги решил признаться мне в любви. Но он не настолько шумный. Это что-то другое… — Чимин сузил глаза. Эфир выключился.  [ТРАНСЛЯЦИЯ ЗАВЕРШЕНА] — Открой ты! — прошептал Чимин. — У тебя мужская энергия. У меня гель на ногтях. Тэхён с опаской подошёл к двери, приоткрыл… и тут же отшатнулся. — Ч-чонгук?! На пороге стоял всё тот же хмурый деревенский “тракторист”. Руки в карманах, выражение лица будто он пришёл не в гости, а проверять счётчики. — Не обольщайтесь, — буркнул он. — Я не сам пришёл. Мама… заставила. У нас там пара гостей, а она почему-то решила, что без вас стол будет скучным. Велела пригласить вас лично. Он акцентировал слово «пригласить», но лицо у него было такое, будто он хотел сказать “потащить”. Чимин выскочил из-за спины Тэхёна: — Мама сказала — значит, исполняем, да? Не страшно. Мы уже привыкли к твоим деревенским «квестам». Главное — без петухов, окей? — Хватит уже с петухами, — выдохнул Тэхён. — Я теперь как ПТСР-ветеран. Чонгук дернул бровью: — Оденьтесь, как люди. И быстро. Не хочу стоять тут, как придурок. — О, поверь, ты и без этого отлично справляешься, — пропел Чимин и, развернувшись, потащил Тэхёна в комнату. — Быстрее, звезда YouTube, намечается вечер с мамой Чонгука. Будь милым, может, она нас усыновит и оставит тебе в наследство его трактор. Тэхён тихо рассмеялся и бросил взгляд в окно, где Чонгук уже лениво прислонился к забору, косясь на дверь. И снова, будто случайно — встретился с ним взглядом. Опять этот странный, непонятный, долгий взгляд. И снова сердце дрогнуло, будто что-то в нём понемногу начинало… расти. Или шевелиться. Или… беспокоиться. Тэхён нервно поправил рубашку, прежде чем войти в дом. Ему не нравилось приходить куда-то, не зная, кто там будет. Особенно — в деревне, где любое незнакомое лицо, как правило, слишком внимательно смотрит. — Расслабься, бабочка, — прошептал Чимин с улыбкой. — Мы уже знакомы с самыми интересными. Остальные — просто массовка. — Ты так сказал, как будто это кастинг на шоу “Холостяк, только гей”, — буркнул Тэхён. — А вдруг? — подмигнул Чимин и первым вошёл в дом. Там уже стояли тарелки, пахло чем-то слишком мясным и слишком чесночным, а за столом сидели незнакомые мужчины в рабочей одежде. Кто-то явно только что с поля — грязные сапоги, обветренные лица, смущённые, но прямые взгляды. — Вот и вы! — радостно воскликнула мама Чонгука, подходя к ним. — Заходите, садитесь. Не стесняйтесь, свои же. Слово “свои” прозвучало… слишком оптимистично. — Приветики, — весело сказал Чимин, изящно маша рукой и как бы невзначай поправляя обтягивающую майку. За столом уже сидели Юнги, Хосок, и Джин, с которыми они успели подружиться на ферме. Джин махнул им, Хосок поднял брови, Юнги… просто кивнул. Но остальная часть стола была новенькой. И — судя по выражениям лиц — немного в шоке. — Это и есть те самые “городские”? — пробурчал один из мужчин с широкими плечами и такими же широкими сомнениями в глазах. — Городские, — подтвердил Чонгук, входя в комнату, по привычке с ухмылкой на пол-лица. — А ещё… гламурные, громкие, и вечно лезут в чужие яблоки. Тэхён метнул в него взгляд. — Прости, блондиночка, — добавил он с насмешкой. — Забыл, ты у нас — утончённая душа с фингалом от дерева. Чимин рассмеялся: — если бы каждое дерево било меня по лицу за красоту — я бы давно был ландшафтным дизайнером. — Я бы посмотрел, как ты проектируешь грядки, — подал голос Юнги, не отрываясь от своего стакана. — Так, хватит флиртовать, — отрезал Чонгук, проходя к столу. — Мама сказала — позвать. Я позвал. Не думайте, что я в восторге. — Мы и не думали, — ответил Тэхён, присаживаясь. — Твой энтузиазм убил мою надежду на дружбу. Чимин хихикнул и оглядел гостей. — А это кто? — он указал на группу новых мужчин. — Наши соседи, механик, и брат жены кузена Хосока, — объяснила мама. — Простые ребята. Хотела, чтобы вы познакомились, вдруг что пригодится. — Ну, как знать, — сказал один из них, щурясь на Чимина. — Мы… не привыкли к такому. — К “такому”? — переспросил Чимин, уже понимая, к чему всё идёт. — К красоте, смелости и… синему лаку? Он вытянул руку с идеально накрашенными ногтями. Мужик пожал плечами, что-то пробормотал. — Не обращай внимания, — вмешался Джин, — просто у нас тут редко бывают гости, не пахнущие навозом. — Я могу нанести аромат “Свежескошенный бык”, — сказал Чимин. — Для антуража. — Или “Фермер на минималках”, — подхватил Тэхён, немного оживившись. Чонгук посмотрел на них и, качая головой, сказал: — Если вы выживете тут хотя бы месяц, я лично куплю вам козу. — Я хочу с фиолетовыми копытцами, — заявил Чимин. — И имя — Патрисия. Юнги усмехнулся. Незнакомцы молчали. Вечер плавно переходил в ночь.Тэхён тихо сидел в углу гостиной, сжимая в руках чашку с чаем, но говорил мало — слова почему-то не находили пути к губам. Весь этот шум, новые лица, разговоры — всё казалось чужим. Он наблюдал за теми мужчинами, которые уже начинали немного разряжаться, шутили и смеялись, но сам чувствовал себя словно на другом континенте. Его взгляд скользнул по Хосоку и Джину — двоим, кого он уже знал и даже полюбил за их доброту и легкую шутливость. — Тэхён, ты что-то задумался, — мягко произнёс Хосок, садясь рядом. — Не привык, да? — Немного, — признался Тэхён, глядя в чашку. — Всё слишком… новое. Я не знаю, как себя вести. — Расслабься, — улыбнулся Джин. — Тут все свои, не бойся. Даже Чонгук, хоть и страшный, на самом деле просто колючий как ёлка. Тэхён улыбнулся в ответ, но тут его взгляд встретился с Чонгуком. Тот стоял возле окна, не сводя с него острый и пронизывающий взгляд — словно пытался прочитать каждую мысль, каждую скрытую эмоцию. Тэхён почувствовал, как мурашки пробежали по спине. Взгляд Чонгука был как неотвратимый приговор, но одновременно и каким-то вызовом. Молчание между ними было тяжёлым, как густой туман. — Чонгук… — тихо пробормотал Тэхён, но тот только слегка усмехнулся и отвернулся. В этот момент дверь в комнату тихо приоткрылась, и Юнги появился с пригласительным жестом. — Чимин, идём прогуляемся? Немного свежего воздуха не помешает. Чимин тут же оживился. — как ты точно подметил! Вдыхать аромат ночи — это уже почти романтика. Как только Чимин и Юнги вышли на улицу, оставив после себя лёгкий шёпот и смешки, Тэхён остался в гостиной  Тэхён всё ещё ощущал лёгкое напряжение от предыдущих событий, но к вечеру ему удалось немного расслабиться. В небольшой комнате на ферме он сидел за столом с Хосоком и Джином — ребятами, с которыми удалось немного поговорить и найти общий язык. В отличие от шумных разговоров с Чимином, здесь всё было спокойнее, но не менее интересно. — Знаешь, — начал Джин, улыбаясь, — нам кажется, что вам, городским парням, скучно просто сидеть на ферме. Тут же не всё вокруг по блеску и лайкам. — Верно, — поддержал Хосок. — Ты говорил, что снимаете челлендж про деревенскую жизнь? А что если в выходные вы съездите с нами в лес? Проведём пару дней — настоящая природа, костёр, звёзды, свежий воздух. Тэхён задумался, откинулся на спинку стула: — Лес, говоришь? Это… звучит интересно, но я не очень привык к таким вещам. — Не переживай, — улыбнулся Хосок, — мы тебе всё покажем, расскажем, как там всё устроено. Ты ведь сюда не просто ради видео приехал, правда? — Да, хотелось бы узнать настоящую деревенскую жизнь, — тихо ответил Тэхён. В этот момент дверь резко открылась и в комнату ввалился Чонгук, руки в боках, брови насмешливо приподняты. — Лес? — хмыкнул он. — Что вы собрались там делать? Ясен пень, что два дня там протрещать — это сплошное мучение. Кто с тобой пойдёт? Вы же тут все городские понты — с маникюром и модными шмотками. — Не надо быть таким, — ответил Джин с улыбкой, — тут много чего интересного, чего вы ещё не видели. Чонгук рассмеялся: — Слушай, я говорю — отдохнуть можно и на ферме, а не в лесу среди комаров и всякой дичи. Кому нужны эти ваши приключения? Тэхён тихо, но с улыбкой вставил: — Может, именно там мы и увидим, что такое настоящая жизнь. Чонгук ехидно: — А ты, красавчик, как собираешься выживать без косметики и горячей воды? Это тебе не инстаграм выкладывать. Все рассмеялись, атмосфера стала легче. Джин хлопнул по плечу Чонгука: — Ну что, если не ты, так мы с ребятами покажем нашим гостям настоящий кайф деревни. — Вот именно, — подхватил Хосок, — а то на ферме ты особо ничего не увидишь. А в лесу — два дня настоящей свободы. Тэхён, улыбаясь, посмотрел на них: — Ладно, я согласен. Будет интересно. Чонгук снова усмехнулся и буркнул: — Ну что ж, посмотрим, сколько вы продержитесь в лесу. Они уже шли домой, вечер медленно опускался на деревню, воздух был свежий, но в комнате ждал самый настоящий цирк — Чимин. — Ну и что там Юнги тебе рассказал? — спросил Тэхён, пытаясь понять, почему у друга такой озорной вид. Чимин улыбнулся, и рот его словно не мог закрыться: — Ох, брат, слушай, этот парень — просто какой-то взрыв мозга! — начал он, размахивая руками, — Сначала я думал, что он тихий деревенский лось, а он такой… знаешь, типа «я тоже немножко по парням». Представляешь? Такой типа робкий намёк, а я уже почти упал в обморок. Тэхён приподнял бровь, немного настороженно: — Ты серьёзно? — Да! — Чимин заговорил ещё быстрее, — А потом я пошёл с ним к беседке, мол, поговорим по душам, а он такой, будто вообще не понимает, куда попал. Смотрит на меня с таким видом, как будто хочет меня трахнуть, но не знает, как спросить. Тэхён прикусил губу, начиная жалеть друга: — Ты же не мог это сказать вслух? — Ещё как сказал! — Чимин хлопнул по коленям, — Я ему: «Бро, расслабься, я не кусаюсь. Ну, разве что слегка». Он смотрит и молчит, а я понимаю — он тупо в шоке. Как будто встретил настоящего гейского маньяка. — Это уже перебор, — тихо сказал Тэхён, — Ты же ему голову вскружил. — Я? — засмеялся Чимин, — Я только подогреваю ситуацию! И знаешь, что самое смешное? Он такой простой деревенский парень, а я — городской фифа с миллионными подписчиками, и у нас уже какой-то странный тандем. Тэхён покачал головой: — У тебя рот просто не закрывается. Ты всё рассказываешь, как на шоу. — Ну а что? — улыбнулся Чимин, — Говорят, правду говорят только самые честные. А я — как честный блогер, только со стилем и парочкой французских фразочек! Вот тебе и «бонжур, мерси боку, аполлон». Тэхён рассмеялся, улыбаясь другу: Чимин не мог остановиться, сидя на диване и рассказывая Тэхёну все детали своего разговора с Юнги. Он говорил так, будто у него во рту открыли кран — речи лились рекой, а эмоции зашкаливали. — Ты не поверишь, — начал он с широкой улыбкой, — как мы с Юнги болтали, и тут он случайно меня задел локтем. Просто легонько так… Я сразу: «Ой, прости-прости, не хотел!» А он такой, со всей своей деревенской невинностью, и глаза большие такие — как будто он только что впервые увидел гей-парад. Тэхён уже улыбался, представляя это. — И что дальше? — А дальше Юнги начал краснеть, словно под солнцем в июле, — продолжал Чимин,-Он засмеялся, потом тут же достал какую-то веточку и начал аккуратно вытаскивать из моих волос… Я ему: «Что, Зевс с неба спустился помочь тебе?» А он такой: «Да, чтобы не было всяких происшествий!» Тэхён чуть не подавился чаем. — Ха-ха, а что с этим «происшествием»? — Ну, — Чимин чуть наклонился, чтобы говорить шёпотом, — я заметил, как он внезапно замер, чуть не обоссался, когда я немного случайно коснулся его руки. Сказал потом, что почти умер от стыда. Я его так и назвал — «Мистер Почти-Обоссался». Представляешь, что это за парень? Тэхён, покачивая головой, смеялся: — Ты же ему совсем голову закрутил. — Это только начало, — воскликнул Чимин. — Я говорю: «Юнги, дружище, я здесь чтобы учиться сельской жизни, а ты, похоже, здесь главная звезда!» А он такой: «Ну, я стараюсь». И тут же добавил, что пока не совсем уверен, кто он в этих делах — мол, «парни или девчонки», и я ему: «Бро, забудь, что думают другие, главное — кто ты есть!» Он только улыбнулся и сказал, что пока что просто наслаждается моментом. Тэхён улыбнулся: — Вау, звучит как начало красивой истории. — Согласен! — вздохнул Чимин, — Но главное, что я не один такой «без тормозов». Он ещё пару раз коснулся меня «случайно», и я думаю, что нас точно свела судьба… или просто большой трактор Чонгука. Они оба рассмеялись, и Чимин добавил: — Завтра ждёт лес, но сегодня я уже чувствую, что у нас с Юнги будет своя маленькая драма — с гейскими нотками и кучей смеха. Тэхён кивнул: — Тогда удачи, главный соблазнитель деревни! Утро началось лениво и спокойно. Тэхён с Чимином бодро надели маски, стараясь сделать пару кадров для блога — как будто они уже профи в деревенской жизни. Но наутро, как ни странно, никто к ним в дверь не постучал, и соседи будто растворились в воздухе. «Странно», — подумал Тэхён, выпивая последний глоток кофе. Решил немного размяться и выйти в сад, поснимать природу, цветы, яблони — в общем, всё, что сможет сделать их видео чуть живее. Камера в руках, он погрузился в процесс: щёлкал, приближал, снимал крупные планы сочных яблок и даже пытался поймать солнечный луч сквозь ветви. Вдруг он почувствовал, что кто-то наблюдает. Поворачивается — а у забора стоит Чонгук. Хмурый, будто только что разбудили посреди ночи, с видом, что всё вокруг — сплошное недоразумение. Тэхён мгновенно отшатнулся, чуть не уронив камеру: — Э-э… ты чего тут? Почему не дома? Почему не спишь? Что вообще делаешь у забора? — быстро начал расспрашивать, глаза чуть округлив. Чонгук покачал головой и грубо ответил: — А ты что, не знаешь? Это мой забор. Я тут сторожу, чтоб ни один колхозник чужой не сунулся. Ты-то чего тут лазаешь со своей камерой? Снимай лучше как яблоки падают, а то знаешь, недавно у меня тут один вандал яблоко украл — с тех пор меня под подозрением держат. Тэхён смутился, но попытался улыбнуться: — Я просто снимаю для блога, знаешь, городская жизнь — деревня. Это челлендж такой. Не хотел беспокоить, честно. Чонгук хмыкнул: — Челлендж, говоришь? А я думал, ты опять яблоко у меня стащить пытаешься. Вид у тебя такой… городской, не от мира сего. Тэхён решил взять инициативу: — Я просто хотел сделать красивый кадр с яблоком. Вот смотри — поднимает камеру — глянь, какое сочное! Чонгук на секунду задумался, потом почти улыбнулся, но сразу же переключился на суровый тон: — Слушай, смотри, чтобы это яблоко тебе не прилетело в глаз, как в прошлый раз. Помнишь? Тэхён невольно моргнул и пробормотал: — Да, да, я помню, как меня тут чуть не огрели яблоком… И не только яблоком… Чонгук рассмеялся, чуть качая головой: — Вот-вот. Теперь хоть знаешь — в деревне каждый сантиметр — зона риска. Тэхён кивнул, пытаясь выглядеть серьёзно, но в душе улыбался: — Спасибо за предупреждение, мистер Сторож. Но я всё равно пойду сниму пару кадров, может, удача повернётся ко мне лицом. — Ладно, — буркнул Чонгук, — но без твоих камерных извращений тут. И яблоки оставь в покое. Чонгук, всё ещё стоя у забора и наблюдая за Тэхёном, вдруг резко сказал: — Слушай, Тэхён, хватит тут фоткаться с яблоками, пора готовиться. Через час — полтора мы в лес идём. Ты там с Чимином не зевай, а то пропустите всё самое интересное. Тэхён моргнул, слегка ошарашенный: — В лес? Уже? Да мы даже не успели нормально проснуться! Чонгук усмехнулся: — Вот именно, городские! В деревне не лежат весь день, а работают. Ты уж собирай свои шмотки — шапку, удобную обувь, маску от комаров… Не хочешь же, чтобы лес тебя съел. Тэхён озадаченно кивнул: — Ладно, лады. Только скажи, что это не будет поход смерти… Чонгук усмехнулся с видом знатока: — Не бойся, не станет. Но если вы будете валяться как два котёнка, никто вас не потащит. Так что лучше начинай готовиться. Тэхён бросил взгляд в сторону дома, где Чимин уже собирался с вещами, громко обсуждая, какую помаду взять с собой. — Да уж, — подумал Тэхён, — этот поход обещает быть… настоящим приключением.