Любовь в прямом эфире

В комнате царил лёгкий хаос, будто только что прошёлся ураган моды и косметики. Чимин, стоя перед зеркалом, с серьёзным видом наносил на губы третий слой блеска: — Тэхён, ты понимаешь, что если хочешь выжить в лесу, помада — это не просто косметика, это твой боевой окрас! Представь, что кто-то из нас заблудится, а по блеску на губах мы найдём друг друга. Тэхён скривился и бросил взгляд на свои обычные кроссовки: — Ты серьёзно? Я думал, нам просто взять что-то удобное. — Удобство — это для тех, кто не хочет быть звездой леса, — фыркнул Чимин, уже держа в руках целую коробку с масками от комаров, ароматическими спреями и ещё какой-то «лесной косметикой». Тем временем Чонгук, стоя в углу, наблюдал за этим цирком с ухмылкой: — Да вы вообще что? Я когда в лес иду, беру что попроще: джинсы, ботинки, куртку — и вперёд. А вы тут с этими косметиками и блестками как будто на подиум выходите. — Мы не на подиум, — мрачно ответил Тэхён, — мы на челлендж. — Челлендж, — пробурчал Чонгук, — больше похоже на шоу выживших. Чимин, размахивая спреем от комаров: — Знаешь, у меня есть пару трюков, чтобы комары вообще не подходили. Вот этот спрей — отпугивает их быстрее, чем твои старые ботинки отпугивают людей! Чонгук фыркнул: — Мои ботинки не отпугивают, а держат удар. А твои розовые кроссовки не выживут в первых десяти минутах похода. Тэхён попытался защитить обувь: — Они удобные, и я в них привык. Чимин с ухмылкой: — В лесу будешь привыкать к грязи и комарам, мой дорогой. Все трое замерли, как будто представили, что их ждёт. Чонгук, впервые проявляя неожиданную заботу, сказал: — Слушайте, берите хоть что-то тёплое. В лесу вечерами прохладно, и без курток вы быстро поймёте, что город — это не всё. Тэхён кивнул, слегка задумавшись: — Да, куртку я возьму. А то у меня ещё остался фингал после яблока, буду выглядеть как зомби. Чимин, улыбаясь: — Вот видишь, я же говорил, ты будешь звездой деревни, с таким лицом. Тэхён фыркнул в ответ и начал собирать рюкзак. Чонгук, наблюдая за ними: — Ну что, городские, готовы к выживанию? Лес ждёт. Чимин, уже примеряя шляпу-капюшон: — Готовьтесь, лес, к твоему самому яркому шоу! Все трое рассмеялись, собираясь в предвкушении приключения. С первыми лучами солнца трио — Тэхён, Чимин и Чонгук — выдвинулись из дома. Воздух был свежим, и лес встречал их лёгким шорохом листвы и пением птиц. «Ну всё, — подумал Тэхён, — никакой связи, никакого интернета. Как же я без лайков?» Но стоило сделать шаг вглубь леса, как городские парни моментально почувствовали себя чужаками. Тропинка, по которой они шли, была узкой и петляла между деревьями. Вдруг Чонгук остановился и хмыкнул: — Смотрите, ребята, а вот и наш «замок» — маленький домик, в котором мы будем ночевать. Перед ними предстало скромное строение, со слегка покосившейся крышей и деревянными ставнями. Вокруг не было ни одной антенны, ни следа Wi-Fi. — Ну всё, — пробурчал Чимин, — это, наверное, самая страшная тюрьма, в которую меня посадили. Без связи и с такими соседями… Чонгук, ухмыляясь, добавил: — А вы знали, что здесь по ночам оборотни и шакалы выходят погулять? Но не волнуйтесь, ребята, я же с вами — живой щит. Тэхён скривился и пробормотал: — Ну с таким щитом нам точно не выжить. В этот момент к домику начали подходить знакомые лица — те самые ребята с фермы. Среди них были Намджун, с которым у них была неловкая, но вежливая беседа, а также Юнги, Джин и Хосок. Все выглядели так, будто уже привыкли к жизни в лесу, и не скрывали смешков над их городскими нарядами. Намджун первым подошёл к Чимину: — Ты снова с блеском для губ? Думаю, даже лесные комары в шоке. Чимин улыбнулся и ответил в своём стиле: — Мой дорогой, помада — это не просто блеск, это средство выживания в дикой природе. Как еще привлечь внимание, если нет Wi-Fi? Юнги подмигнул и сказал: — Ну что, готовы к нашему лесному челленджу? Чонгук, смеясь, усмехнулся: — Городские, вы здесь на полную катушку почувствуете разницу. Но если ночью услышите вой шакалов, не пугайтесь — это просто лесная вечеринка. Тэхён, вздыхая, бросил взгляд на домик: — Ну что ж, будем надеяться, что они не пригласят нас. Все засмеялись, ощущая, что этот поход обещает стать настоящим приключением, полным неожиданных поворотов и забавных моментов. Если бы кто-то сказал Тэхёну пару дней назад, что он проведёт три дня в лесу без душа, нормальной еды и даже без нормальной кровати — он бы просто рассмеялся. Но сейчас он стоял посреди деревянного домика, который выглядел так, будто его построили несколько веков назад и с тех пор только слегка подремонтировали. «Ну и уютчик…» — пробормотал Тэхён, оглядывая стены с облупившейся краской, старые окна с простыми деревянными рамами, скрипучий пол и грубую мебель. В доме не было ни газа, ни нормального водопровода. Всё, что им оставалось — это старая печка, в которой нужно было разводить костёр, чтобы приготовить хоть что-то. — Тэхён, смотри, тут даже душа нет, — весело объявил Чимин, забравшись на кривой табурет и гримасничая. — Купаться будем в речке. Представляешь, как я буду выглядеть после этого? Холодный, грязный и несвежий — мда, образ провалился. Тэхён попытался представить — и на секунду даже содрогнулся. Он привык к городу, где можно нажать пару кнопок и быть чистым и опрятным. А тут — река и, возможно, сотни насекомых, готовых сделать из него ужин. — Ещё и три дня, — вздохнул он, — мы тут словно первобытные люди. Чонгук, который вёл себя как коренной лесной житель, лишь усмехался: — Ага, и чтобы выжить, вам придётся охотиться и собирать ягоды. Никаких супермаркетов. Тэхён замер от этого слова «охотиться». «Я ж не знаю, как даже картошку почистить, не то что зверя убить», — думал он про себя. И в этом доме они должны были прожить целых три дня! Внутри дома было несколько комнат — две спальни с такими узкими кроватями, что на них с трудом помещался кто-то даже среднего роста. А для третьего спальщика оставалась… улица. Или, точнее, палатка во дворе. Тэхён округлил глаза, когда услышал это. — Что? Палатка?! — переспросил он, стараясь не выдать, насколько его это пугает. — На улице? В лесу? Там же шакалы и всякая нечисть! Чимин, уже который раз пожалевший, что подписался на этот челлендж, язвительно заметил: — Ну всё, образ провалился у нас у обоих, дорогой. Городские фифы на дикой природе. Как думаешь, кто пойдёт на улицу? Чонгук хлопнул их обоих по плечу и заявил: — Выбор будет случайным. Лотерея. Так что готовьтесь — кто-то из вас станет ночным кормом для лесных хищников. Тэхён сжал губы и внутренне молился, чтобы это не был он. Он вернулся в дом и присел возле старого окна. Сквозь него он мог видеть, как листья дрожат на ветру, и в душе у него смешивались страх и азарт. «Как можно жить без Wi-Fi? Без горячей воды? И как вообще выживают тут люди?» В углу он заметил набор продуктов — хлеб, несколько банок с чем-то, пакетики с крупами и немного овощей. — О, продукты! — обрадовался он. — Ну хоть что-то… Но Чонгук тут же поправил: — Это только на первые пару приёмов пищи. А дальше — либо охота, либо сбор дикоросов. Тэхён почувствовал, как внутри что-то сжалось от страха и неизвестности. «Это будет очень длинные три дня, — подумал он, — и очень дикие…» Он взглянул на печь, где предстояло разводить костёр для приготовления еды, и потёр руки. — Привет, настоящая деревенская жизнь, — пробормотал он, — я так не умею… что в глубине души Чимин тайно мечтал, чтобы эта самая «случайная лотерея» по распределению ночёвок в лесу уронила именно его…, чтобы спать на улице под открытым небом в этой глуши, где волки, шакалы и прочие «лесные монстры» не дадут спокойно выспаться ни на минуту. Потому что для настоящего городского гламурного фифы — это как квест из ада, а ещё с изюминкой флирта и интриг. Семь парней — двое из них самые настоящие городские фифы: Тэхён и Чимин. Два городских цветочка, которые боятся даже маленького комара, не говоря уже о ночи в палатке среди диких зверей. Чимин же — тот ещё городской максималист — напротив, радовался. Он мечтал о том, чтобы в палатку или на улицу с ним случайно попал Юнги. Этот парень с фермы, с которым Чимин уже успел пофлиртовать и обмолвиться какими-то изысканными гейскими фразочками (разумеется, на своём фирменном «городском» языке). Для Чимина это была бы настоящая приключенческая романтика. С другой стороны, колхозники — Чонгук, Хосок, Юнги, Джин и Намджун — в своих крепких, загорелых руках держали настоящую силу и выносливость. Для них лес, ферма и ночёвка в палатке — это просто будни. И смотреть на двух городских парней, пытающихся понять, как им жить без вайфая и комфорта, было для них почти комедией. Чонгук ухмыльнулся и бросил: — Смотри-ка, наши городские цветочки уже боятся своих собственных теней. А вечером— лотерея. Кто с кем спит? Это вам не в интернетах тусить. Юнги, смеясь, добавил: — Да пусть уж лучше Чимин будет с нами, а Тэхён пусть прячется в своей палатке. Ему будет спокойней. А Джин хитро подмигнул: — Да мы вас тут всему научим: как с трактором, так и с ночёвкой в лесу. Только без паники, пожалуйста. Тэхён в этот момент стоял у окна, глядя в темнеющий лес и мысленно молясь, чтобы его кошмары не стали реальностью. Но Чимин, в своей привычной манере, уже готовился к новому дню с улыбкой и шутками. Вечер в лесу развернулся как настоящее буйство деревенской жизни. Чонгук, словно настоящий хозяин леса, рубил дрова с таким видом, будто это было его призвание с рождения. Топор разрезал толстые ветки с хрустом, и каждый раз, когда чонгук махал им, казалось, что он режет не просто дерево, а целый город. Тем временем Джин и Хосок шуршали на кухне — туда-сюда носили ведра, готовили что-то таинственное и время от времени громко хохотали. Слышались звуки нарезки, звон посуды и какие-то разговоры, где то и дело вставали странные деревенские шутки, понятные только им. Юнги же отправился на поиски лесных ягод, прихватив с собой Чимина — тот, будто ребенок, бегал между кустами и периодически заглядывал в ведро, удивляясь, сколько всего их собралось. — Смотри, смотри, — радостно шептал Чимин, — это же почти как в моём любимом гламурном кафе, только без гламура и с комарами. А Тэхён стоял в стороне, как будто абсолютно не на своём месте, и никак не мог найти себе занятие. Взгляд его блуждал между дымком костра и тихими лесными трелями. Решив, что час тишины ему не повредит, он направился к Намджуну — тем более, что с ним он ещё особо не разговаривал. — Эээ… Намджун, — начал Тэхён, немного сбившись с интонации, — ты здесь давно? — Да, с детства, — улыбнулся Намджун, — а ты? Как тебе деревня? Тэхён чуть задумался, потом ответил честно: — Честно говоря, чувствую себя не совсем… эээ… в своей тарелке. Это всё так непривычно. Намджун кивнул, будто понимал его слова без объяснений. — Ну, это нормально. Для нас это будни, а для вас — приключение. Разговор шёл тихо, но Тэхён не удержался и немного громче, почти шёпотом, добавил: — Я думал, что рыбалка — это… ну, как сказать, более спокойное занятие. А тут, кажется, будто надо разговаривать с рыбой на её языке, чтобы не испугать. Намджун рассмеялся. — Да, тут надо с ней на «вы». Тэхён улыбнулся и попытался поддержать разговор: — А что вы обычно делаете, когда нечего ловить? — Тогда собираем ягоды, как Чимин и Юнги, — ответил Намджун с улыбкой. В этот момент за спиной послышался знакомый голос Чимина, который громко что-то выкрикивал, не обращая внимания на всю деревенскую тишину, чем немного смутил и Тэхёна, и Намджуна. — Эй, ребята! Вот это я понимаю — лайфстайл! Рыба, ягоды, костёр и вечерний гламур! Ночь окончательно опустилась на лесную хижину, и парни, наконец, собрались у большого костра, который согревал их своим мягким светом. Чонгук уже гордо расхаживал с кружкой местного самогона — да-да, в деревне тоже свои традиции — а Джин и Хосок разложили перед всеми на старом деревянном столе диковинные блюда: жареные грибы, копченое мясо и кое-что, что Чимин с тех пор подозревал, что это могло быть… ну, не стоит об этом думать. Чимин, разглядывая еду, поднял брови и сказал: — Ребята, вы точно уверены, что это можно есть? В городе я бы даже на это не посмотрел, а тут… ну, надо же держать лицо. Тэхён аккуратно попробовал гриб и тихо произнес: — Вкусно… или я просто очень хочу, чтобы было вкусно? Все засмеялись, даже суровый Чонгук улыбнулся. Когда еда была почти съедена, Джин предложил: — А давайте поиграем в «Правду или действие»? Уж больно тишина на душу ложится. Чонгук скривился и сказал: — Это что за ерунда городская? Но Чимин уже не мог остановиться: — Да ладно, будет весело! Ну что, кто первый? Все переглянулись, и Тэхён с неохотой поднял руку — видимо, из-за любопытства. — Ладно, — сказал он, — я первый. Правда или действие? — Правду, — ответил Чимин, уже предвкушая веселье. — Хорошо, — улыбнулся Чимин, — скажи честно, сколько у тебя парней было? И не лги, а то я щас такую историю расскажу, что будешь краснеть как свекла! Тэхён покраснел и тихо ответил: — Только один. Но это была целая драма. Чимин захохотал и сказал: — Ну, в моем списке это уже почти сериал! А теперь моя очередь — действие! Чонгук усмехнулся и сказал: — А ну-ка, покажи всем, как ты танцуешь «как настоящая гей-фифа»! Чимин, не моргнув глазом, вскочил и начал размахивать руками так, что чуть не сбил с ног Хосока. Все взорвались от смеха, а даже Чонгук, который обычно был мрачнее самой ночи, рассмеялся так, что чуть не упал с бревна. Джин предложил: — А теперь мы все по очереди задаем вопросы, и если не хочешь отвечать — выполняешь какое-нибудь смешное задание. Вечер плавно перешел в нескончаемый поток шуток, нелепых историй и смешных признаний. Чимин то и дело вставлял свои фирменные гейские фразочки — «Ох, мадам, ты меня просто убиваешь!» или «Париж отдыхает, когда я на танцполе!», вызывая громкий смех у всех вокруг. Тэхён хоть и был скромнее, но время от времени тоже позволял себе щедрую улыбку и лёгкие подколки в адрес Чонгука, который продолжал упорно играть роль сурового деревенского парня, но всё больше начинал расслабляться. И даже когда ночь стала глухой, а звёзды ярче, чем где-либо в городе, казалось, что этот маленький круг друзей на природе — самая настоящая семья, где можно быть собой и просто наслаждаться моментом. Огонь весело потрескивал, освещая круг лиц, будто рисуя на них игру теней и света. Летний вечер был тёплым, но воздух становился влажным и чуть прохладным. Самогон — тот самый, «трактористский», как шутил Чимин, — уже хорошо подействовал, особенно на городских. — Всё, всё, всё, — Чимин поднял палец вверх и покачнулся. — Предлагаю святое: «Правда или действие», дамы и господа! Только по-честному, никаких «я пас». Кто пас — тот самогон до дна! — Ты уже пасанул три раза, — буркнул Чонгук, налив себе воды из фляги. — У меня это стиль! — ответил Чимин с гордым видом. — Ну что, начинаем? Я начинаю! Чимин сидел в своей позе «городской дивы» с пледом на плечах, держа пластиковый стакан, который подозрительно сильно пах алкоголем. — Следующий! — закричал он. — Тэхен, ты ещё живой? Я выбираю тебя! — А я выбираю… действие, — протянул тэхен, скрестив руки. Чимин выпрямился как стрела, его глаза заблестели. — Ой нет, — замахал руками Джин. — Это плохая искра в его глазах. — Тише, красавцы. Я ещё даже не сказала, — томно отозвался Чимин и повернулся к Тэхенк— Но знаешь что, раз ты мужчина серьёзный, — он вдруг ткнул пальцем в воздух, — У меня для тебя… милое задание. Сядь на колени к Чонгуку на два раунда. Воздух словно завис. Все резко замолчали. — Что? — Тэхён поднял глаза, будто Чимин предложил ему прыгнуть в озеро со скалы. — Ну ты же выбрал “действие”, дружочек, — пожал плечами Юнги. — Мы тут по-честному. Никто никому ничего… кроме смущения. Давай, герой. Чонгук фыркнул: — Только не раздавь меня, блондиночка. — Я тебя на месте раздавлю, — пробормотал Тэхен , закатив глаза. — Что за токсичный тракторист? — Да нормально всё, — ухмыльнулся Чонгук, — пусть садится. Не каждый день на коленях сидит городской принц. Тэхён медленно поднялся. Он шёл как к расстрелу. В глазах отражался огонь и… паника. Он почти коснулся Чонгука, как вдруг тот хлопнул ладонью по колену: — Давай, места не занимай, пока горячее. Тэхён с трудом уселся, напрягая всё тело. Он сидел прямо, как школьник на первом звонке. А Чонгук, разумеется, не упустил шанса ухмыльнуться и тихо прошептать: — Спинку расслабь, не допрос же. — Не разговаривай со мной, — пробормотал Тэхён сквозь зубы, краснея как пион. Тэхён всё ещё сидел на коленях Чонгука, хоть и прошло больше двух раундов. Внутри него бушевала буря: он только что сидел на коленях у… деревенского тракториста, да ещё и тот, в самый неподходящий момент, ухитрился схватить его за талию и чуть ли не притянуть к себе ближе. Это было… не по сценарию. Совсем. — Ты чё завис, блондиночка, — пробормотал Чонгук, не убирая руки. — Или понравилось? Тэхён резко поднялся, будто обжёгся, — с лица не сходил глубокий румянец. Он едва не споткнулся, но сдержался. — У меня… ноги затекли, — буркнул он и пошёл обратно к месту, не глядя на Чонгука. — Ну хоть что-то у тебя затекло, — усмехнулся тракторист. Чимин похлопал в ладоши: — Окей, господа. Настало время ХАОСА! Кто у нас следующий?.. Джиииин, милый, ты уже достаточно пьян, чтобы сказать “действие”? — Я родился готов, — Джин дерзко поднёс стакан ко рту. — Так… — Чимин задумался, потом резко повернулся к Юнги. — А ты, тень из тени, предложи ему задание. У тебя взгляд… подозрительный. Юнги лениво прищурился, отпил глоток воды — или, быть может, той же самогонки — и тихо сказал: — Окей. Джин, бери Намджуна… раздевайтесь до гола и в обнимку стойте в озере. Пять минут. Костёр зашипел, как будто даже он был в шоке. — ЧТО?! — одновременно вскрикнули и Джин, и Намджун. — Что слышали, — пожал плечами Юнги. — Вы оба были дерзкие. Время немного… охладиться. — Боже мой, — выдохнул Тэхён, накрывая лицо руками. — Сколько градусов вода? — спросил Джин, вставая. — Минус один? — Лето на дворе, чего вы ноете! — Чонгук усмехнулся. — Вода бодрящая. — Я не подписывался на деревенский титаник, — буркнул Намджун, но уже стягивал футболку. — Чимин, ты дьявол. — Я просто… фея вечера, — подмигнул Чимин. — Давайте, мальчики, дай нам лесных богов! Юнги криво ухмыльнулся, достал телефон: — Это нужно снять. Для науки. Через пару минут, под одобрительные свисты Чонгука и истеричный хохот Хосока, Джин и Намджун стояли в озере, сжимаемые холодом и друг другом. — Ну, мы хотя бы не сидели на коленях, — буркнул Намджун, сжав зубы. — Не говори об этом! — простонал Тэхён, уткнувшись в колени. — Они хоть обнялись… — вздохнул Чонгук и шепнул ближе к уху Тэхёна: — А мы с тобой ещё не догрели. — НЕ НАДО! — тут же воскликнул Тэхён и чуть не закричал в небо. После очередного раунда “Правда или Действие”, в который все уже успели натанцеваться, налазиться по коленям и наболтаться, Юнги наконец встал, потянулся и сказал: — Так, пока никто не вырубился лицом в костёр, давайте разыграем лотерею на ночёвку. У нас всего две спальни, палатка и пол в доме. — Он хищно улыбнулся. — И да, кто вытянет «пол» — тому удобного деревянного утра. — Как это романтично, — простонал Чимин, прикрывая лицо руками. — Как я люблю деревенский туризм. Тэхён сидел как маленький ёжик, сжавшийся в клубок. Пожалуйста, только не с Чонгуком. Только не… О, Боже, не в одной палатке с ним… Каждый вытягивал бумажку, по очереди развертывая. — Намджун и Джин — спальня номер один, — объявил Юнги. — Прекрасно, мы совместим интеллект и красоту, — важно кивнул Джин. — Хосок и Чонгук — спальня номер два. — Да вы издеваетесь, — пробурчал Чонгук, глядя на Хосока. — Ты опять будешь говорить во сне? — Только если ты снова храпишь, как трактор, — ухмыльнулся тот. Чимин остался с двумя бумажками — своей и Юнги. Он посмотрел на Тэхёна, подмигнул и эффектно развернул первую. — Палатка. Он сдержал улыбку, вытянул вторую бумажку — и, конечно, тоже палатка. — Неееет! Не может быть! Только не это! — закричал Чимин… спустя три секунды добавил: — Ну ладно, ладно… будь что будет. Я — за приключения. Главное, чтобы дождя не было и Юнги не обнимался во сне, хи-хи. — Чимин, ты хуже дешёвого театра, — фыркнул Тэхён. — Извините, что я — звезда своего жанра, — с гордостью ответил тот, накинув на плечи плед, как мантию. — К тому же… я сплю только на правом боку, и, между прочим, Юнги — тоже. Это судьба. Юнги, слушая это всё, только закатил глаза. — А ты, Тэхён… — пробормотал Хосок, разглядывая последнюю бумажку, — ты спишь один. На полу. — Что?! — выдохнул он, потерянно глядя на бумажку. — Это же… холодно, неудобно, и, может быть, там мыши? Или пауки?! — Учитывая, как ты умеешь устраиваться, — фыркнул Чонгук, проходя мимо с подушкой, — пол — это ещё милость. Тэхён хотел возразить, но промолчал. На самом деле… он даже рад. Лучше спать один, чем делить кровать с деревенским парнем, который хватал его за талию. Он поднял глаза — и, конечно же, Чонгук стоял у двери, смотрел на него с ухмылкой. — Если ночью замёрзнешь, блондиночка, только не хнычь, что не предложил залезть ко мне. Тэхён быстро отвернулся. — Я… я люблю прохладу, — пробормотал он. — Ну, не забудь одеть две пары трусов, — бросил Чонгук через плечо и исчез в спальне. Чимин уже тянул Юнги за рукав: — Ну, пошли, ты — моя личная грелка сегодня. Только если я начну петь во сне, не бей, ладно? — Если начнёшь петь, я задушу, — ответил Юнги и взял спальник. Ночь в лесу была… шумной. Не в смысле, что звери выли — наоборот, было подозрительно тихо, если не считать одного кошмара, который воплощался в звуке. Тэхён лежал на тонком спальнике, обёрнутый в свой самый пушистый плед, с головой зарывшись в капюшон худи. Алкоголь в его крови вроде бы подсказывал, что должен быть расслаблен и погружён в приятный сон… но нет. Он уже в третий раз переворачивался на другой бок, потом снова на спину. Подушка казалась слишком жёсткой, потом слишком мягкой, потом подозрительно холодной. Он закинул руку за голову, и в полной темноте взглянул в потолок деревянного домика. — Просто спи. Спи. Завтра день будет сложным… Но как только он закрыл глаза, перед ним снова всплыл тот неловкий, абсурдный, абсолютно… волнующий момент. Тот момент, когда он по заданию сел на колени Чонгуку. Чонгук, этот чертов деревенский тракторист, у которого руки как будто сделаны из верёвки и стали одновременно… Он отчётливо вспомнил, как его талия буквально утонула в ладонях Чонгука. Как тот притянул его ближе, и Тэхён на мгновение даже задержал дыхание, чувствуя, как его ухо почти касается плеча деревенского парня. В тот момент ему казалось, что он или упадёт, или… закипит. “Притянул просто чтобы не упал… Конечно. Чтоб не упал. Ага.” Он закрыл глаза, выдохнул. Пытался не думать. Пытался. Но тут какой-то ужас ужасный громкий звук как будто какой-то Неизвестный зверь кричал медведь, волк, шакал Неизвестный. Тэхён резко открыл глаза. Замер. Звук немножко при. И потом опять, чертвозьми это был храп.. храп мягко сказано это какой-то крик неизвестного животного. Он поднял голову. Нет. Только не это. Он медленно сел на полу и вытаращил глаза в сторону спальни, где лежали Чонгук и Хосок. — Господи, кто из них — трактор? Неужели и тот, и другой? Или это слаженный дуэт? Он закрыл лицо руками, прошептал сквозь зубы: — Твою же мать… — За что… Он снова лёг, натянул капюшон до подбородка. Но звук снова прошёл через стены — Кто-нибудь, отключите им сцепление, — прошипел он. — Или заглушите хотя бы. Он зажмурился. Попытался сменить мысли. Вспомни, как будто ты дома, в Сеуле. Белые простыни. Аромат лаванды. Тишина. Wi-Fi. А не… два храпящих колхозника и ёлка, колющая тебе бок. Но почему-то вместо Wi-Fi перед глазами всплыло лицо Чонгука. Его наглая ухмылка. Его акцент. И его голос: “Ну не забудь одеть две пары трусов, если замёрзнешь.” Тэхён судорожно вздохнул и натянул плед до самых глаз. — Ты с ума сошёл, Тэхён… С ума. Надо было остаться в городе… И всё равно он, почему-то, улыбнулся.