Чикагский треугольник

***

Опять этот сон .. снова и снова, как заевшая пластинка. ...Он сидит на старом одеяльце и слышит чьи-то голоса. Голоса незнакомые, чужие и слов не разобрать. Он поворачивает головку и видит себя. Такого же маленького и щекастого карапуза. Как будто зеркало. Но это не отражение в зеркале, потому что тот, второй, двигается совсем по другому. "Отражение" тянется маленькой пухлой ручкой и прихватывает цепкими пальчиками за щеку, весело визжа от удовольствия. Он тоже тянется к "отражению", чтобы также схватить его за щеку, но чьи-то сильные руки хватают "отражение" сзади подмышки, уносят прочь и вот уже никак не дотянуться до "отражения", которое все ещё тянет свои ручки и начинает сначала тихо хныкать, а потом громко реветь... На этом сон всегда прерывается и он просыпается в испарине. Какая-то дикая паника из-за того, что он никак не может дотронуться до того маленького человечка, не может чего-то вспомнить. Чего-то очень-очень важного и что должно изменить всю жизнь. Но нереальность от сна быстро проходит и продолжается та жизнь, в которой он существует: скучная, беспросветная, бесперспективная.

***

Теперь Микки вел себя более свободно, зная, что Йен не будет внезапно нападать на него из-за угла и зажимать где бы то ни было, ведь он обещал, дал слово. Это развязывало Милковичу руки и в нем просыпался охотничий азарт. Инстинкты трудно было подавить, тем более ,что он уже нашел в этой грозди сирени цветочек с тремя лепестками, загадал свое желание и прожевал его. Он уже распробывал этого альфу на вкус, ну, вернее распробовал его альфа, но это было намного вкуснее, чем самый горячий трах в миккиной жизни. Йен начал честно принимать блокаторы своих феромонов и его запах приглушился спустя пару дней, имея накопительный эффект, но Микки все равно чувствовал шлейф пионов от проходящего мимо Йена. Спустя неделю работы Микки привел всю технику в прачечной до идеально-рабочего состояния и теперь основную массу времени валял дурака лишь изредка что-то ремонтируя или корректируя работу оборудования. Он мог в принципе не приходить на работу и не торчать в прачечной с утра до вечера, о чем Йен ему и сообщил. Но Микки нравилось находиться рядом с альфой, хотя признаться в этом он не мог даже самому себе. Только тут он чувствовал себя спокойно, полноценно, даже защищенно, хотя в защите не нуждался. Просто психологически ему было тут очень хорошо. Окутанный лёгким запахом цветов его внутренний бета расслаблялся и урчал где-то внутри самого Милковича. Йен же был не против наблюдать свою бету постоянно рядом, хотя напряжение от того, что он не мог до него дотронуться и тем более сделать что-то большее, постоянно зудело внутри. Зато его внутренний контролер-альфа был доволен: он знает где его бета, чем занимается и ощущал мерное спокойствие от Микки. Это успокаивало Йена. Лишь на этом хрупком балансе он держал себя в руках, не срываясь в голодную похоть. Даже когда бета уходил домой, Йен не мог долго продержаться и начинал писать ему сообщения, стараясь хотя бы так держать связь с Милковичем. Сначала шел какой-то незначительный вопрос по работе, незначительный, потому что вопросов как таковых не было и Йен их придумывал, чтобы начать диалог. А потом старался вывести бету на долгую переписку, продолжающуюся в итоге вплоть до самой ночи. Галлагер: Мик, слуш, а ты чистил сушилку, та, что крайняя слева? Микки: Я все чистил. А что-то не так? Не работает? Галлагер: Не, просто уточняю. Микки: Ещё есть вопросы? Галлагер: Ага. Что ты сейчас делаешь? Микки закатывал глаза, потом хмурил брови, потом чертыхался себе под нос, но все же спустя несколько минут брал мобильник и отвечал. Микки: Заняться нечем? Галлагер: Всегда есть чем заняться. Но ты в приоритете)) Микки: Иди пирог испеки, хозяюшка. Галлагер: Для тебя — все что угодно! Микки: Ага. Галлагер: С чем хочешь? Микки: Не надо, я пошутил. Куплю круассанов по дороге на работу завтра. Галлагер: Мне правда не трудно. Так с чем? С курицей хочешь? Микки: Мне все равно. Галлагер: Хорошо. Я испеку. Так чем ты занимаешься там? Микки: С тобой пизжу полвечера!! Галлагер: 🤗 Микки:🖕 Галлагер: Ты один? Микки: А какой ответ тебя устроит и ты уже отвалишь спать? Галлагер: Что ты один и скучаешь по мне. Микки: Господи, блять, прошел всего час как я ушел из прачечной. Конечно я "успел соскучиться"! Отвали, Йен🖕 Галлагер: Так ты один? Микки: Да, я один. Галлагер: А где твои родные? Микки: Не знаю. И мне все равно. Галлагер: А с кем ты живёшь? Микки: Какой же ты любопытный! Галлагер: Я твой работодатель. Я должен знать!! Микки: Выкуси! Это не твое дело, рыжий! Галлагер: Не хочешь со мной разговаривать? Мне не писать? Микки: Мне все равно. И Йен продолжал писать, а Микки продолжал отвечать. А утром брюнет спешил в прачечную зная, что его на завтрак ждёт кружка ахуительного кофе с каким-нить вкусным пирогом. Спустя неделю домой вернулись оба миккиных брата-альфы, Игги и Колин. Они были очень удивлены, увидев своего младшего на диване в гостиной, а не в окружной на нарах. По большому счету им было наплевать на Микки, ведь они жили всегда только своей жизнью и своими интересами. С их возвращением спокойствие в доме было полностью прервано и постоянные пьянки, толпы незнакомых подозрительных людей напрягали Микки. А уж когда в его комнату среди ночи вломился кто-то из дружков Игги или Колина, Мик взорвался. Слово за слово, потасовка и вот уже Мик собирает свой скудный скарб, понимая, что так жить он не может и не хочет. Уже выходя из дома со своей старой спортивной сумкой и распухающей нижней губой от удара кулаком, Микки услышал в догонку пьяный крик Колина, держащегося за ребра и вытирающего кровь из разбитой брови. — Надо было бате и тебя сдать в детдом, как и твоего брата-омегу! Микки как вкопаный замер уже у открытой входной двери. Он медленно закрывает ее, кидает сумку на пол в коридоре и поворачивается к говорившему Колину. — Что ты сейчас сказал?? — мертвым голосом хрипит Микки от волнения. Его начинает потряхивать. — Ну а что? Вторичный пол Никиты определился в год, а бате не нужны были слабые ебливые омеги в доме. Тебе повезло, что твоя вторая натура вылезла только к пяти годам и лишь поэтому ты жил тут. Батя все надеялся, что ты альфа. А когда оказалось, что ты невнятная бета, то было уже поздно избавляться от тебя. — пьяно орал Колин, мерзко улыбаясь. —Еще раз. Какой нахуй брат-близнец... — А такой! Одной рожей с тобой, не различить было. Только мать вас не путала. — Где он сейчас? — А я ебу? Если у него такая же смазливая рожа и сочная жопа, то наверно где-то в каком-нибудь блядюжнике, зарабатывает отсосами и подставляется альфам за миску еды или дозу, омежья похотливая тварь. Микки трясло. Вот оно. Вот что его все время так беспокоило и тянуло изнутри за жилы. Вот что не давало ему покоя всю сознательную жизнь. Вот откуда эти ебаные, как он думал, больные, видения. Малыш в зеркале. И не в зеркале. Он существует. По крайней мере существовал. — Горите в аду, ублюдки...— тихо проклял Микки старших альф. — Действительно, лучше бы меня отдали вместе с ним в приют, чем знать таких как вы... — Ага. Как скажешь. А то от матери всю жизнь только и слышали: " Мишенька мой, Никитушка.." — Колин мерзко спародировал голос матери и Микки чуть не задохнулся от бешенства. Он выдохнул, сжал кулаки так, что на ладонях остались полулуния от ногтей. Развернулся, подхватил свою сумку и вылетел на улицу. Колин что-то ещё кричал вслед, но Микки уже ничего не слышал, убегая в ночь вниз по улице. В голове шумело от тока крови, а сердце выдавало сто сорок ударов, качая горячую кровь по венам. Он неосознанно бежал в сторону прачечной, не чувствуя ног, и когда рухнул на пороге знакомой стеклянной двери, уже задыхался и в горле горело, а лёгкие разрывались. Время было около четырех утра, занялся жидкий рассвет и он сел прям на асфальт, прислонившись спиной к витрине. Будить Йена он не хотел: тот начнет задавать вопросы, а Микки и сам не знал на них ответы. Ему нужно было успокоиться, проанализировать все то, что он услышал от старшего брата. Он должен разобраться во всем и потом найти своего близнеца-омегу, потому что это единственный и самый близкий ему человек в этой ебаной жизни. И он молился, наверное впервые в своей жизни о том, чтобы Никита (так назвал его Колин) оказался жив. Микки так глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как провалился в тревожный сон, так и не сдвинувшись с места. Его разбудило лёгкое касание. Вернее сначала окутало дымным деревом, а уже потом он почувствовал руку на своем плече. — Микки. Проснись. Ты что тут делаешь?— тихо звал Йен. Мик разлепил глаза и попытался встать. Ноги затекли, как и спина, и Йен помог ему подняться, подхватив с лёгкостью подмышки. Потом взгляд рыжего потемнел и густые рыжие брови сдвинулись, образуя глубокую морщинку между ними. — Кто это сделал? — теперь голос Йена стал другим: твердым, решительным, угрожающим. Он подушечкой пальца дотронулся до разбитой губы Микки и тот дернулся и поморщился, вспомнив, что пропустил удар кулака Колина. — Убью. Скажи, кто! — Не важно. Семейные дела. — отмахнулся Микки. — Кто посмел?? — Колин, мой старший брат. Но я прошу тебя, Йен, не надо. — мягко заговорил Микки. — Ему досталось не меньше, поверь мне. — Никто не имеет права трогать тебя! — Да, чувак, так и есть. Но это уже не важно. — Ты не вернёшься туда! — Да, альфа. Я не вернусь туда. — покорно отвечал бета, откликаясь на голос доминанта. — Йен увидел сумку Микки, подхватил ее и взял брюнета за руку, потащив внутрь помещения. Микки слышал, как Йен надрывно дышит и запах лесного пожара становился все сильнее. Мик покорно шел за Йеном и тут без вариантов. Тот вцепился в его руку и тащил его за собой на второй этаж, в квартиру. Микки молча подчинялся понимая, что сейчас ни в коем случае не стоит спорить с разъяренным альфой: это бесполезно и себе дороже. — Будешь жить в гостиной. Диван удобный, можешь разложить, если захочешь. Место в шкафу я тебе выделю, чистые полотенца в ванной или в прачечной. — говорил Йен, доставая запасное одеяло и подушку, тоном, не терпящим возражений. — Йен. Пожалуйста, посмотри на меня. — Микки стоял столбом по середине комнаты, прикидывая, как успокоить альфу. Галлагер медленно обернулся и вплотную подошёл к Микки. Он обнял его одной рукой за талию, а второй провел по щеке. — Я убью его...— зашипел рыжий, снова увидев разбитую губу. — Сейчас аптечку принесу. — Йен дернулся было в сторону ванной, но Микки удержал его. — Нет. Не надо. Прошу. Я останусь тут, но ты не будешь ничего такого делать. Просто забудь. — Нет. — Если ты пойдешь туда, я уйду и больше ты меня не увидишь. — Может быть Микки и не мог подавлять голосом, но мозги у него работали хорошо и он быстро мог соорентироваться, зная на что надавить, чтобы было по его. Йен устало выдохнул и его плечи опустились в бессилии. Этого он точно не смог бы допустить. — Мы договорились? — Хорошо. — обречённо согласился Йен. — Ну, иди сюда. — Микки обнял альфу за шею и подтянул его к себе, намеренно уткнув нос Йена в свою железу на шее. — Успокойся, лесной пожар. Давай, дыши глубже. — Йен жадно вдыхал феромоны беты, которые медленно приводили его в стабильное состояние. Микки гладил Йена по голове до тех пор, пока запах дыма не начал меняться на аромат апельсина. — Вот так. Молодец. Все хорошо. Все хорошо. — тихо шептал бета и уркнул для пущего эффекта. Йен сжал тело Милковича в своих крепких объятьях и присосался ртом к его железе, переходя из состояния ярости в состояние спокойствия, а потом и возбуждения. — Ну все? Успокоился? — Микки отодвинул голову рыжего от своей шеи и Йен нехотя оторвался от брюнета, выпустив его кожу со смачным чпоком и гортанным рыком. На шее остался лиловый засос. Он взял лицо Йена в свои ладони и пристально посмотрел в зелёные глаза.— Мы договорились, альфа? — Да. Как скажешь. — Ты же не обманешь меня? Никогда? — Поцелуй меня и я клянусь не трогать твоих ёбаных родственников. — Йен тоже умел торговаться. Микки ухмыльнулся и "цыкнул", понимая, что его аппонент не промах вести переговоры. — Хитрая рыжая морда. — улыбался брюнет. Он подтолкнул голову Йена к своему лицу и аккуратно, невинно, дотронулся своими губами до приоткрытого рта альфы. Он держал лицо Йена, не давая напирать и тихонько касался своими губами губ Галлагера, беззвучно прижимаясь то к середине рта, то к уголкам его губ. Хитрый Йен в очередной поцелуй вытащил язык, лизнув припухшую трещину на губе Микки. — Засранец. — шепотом откомментировал его выпад Микки. Он снова прижал голову Йена к своей шее и сам уткнулся в железу альфы. Они так и стояли несколько минут, наслаждаясь запахами друг друга. — Почему не позвонил, а сидел на пороге? — не поднимая головы спросил Йен. — Надо было остыть и подумать кое о чем. — ответил Микки. — О чем? — Да так. Семейные дела, говорю же. — увильнул Мик от прямого ответа. — Мне нужен сегодня выходной. — Конечно, Мик. В прачечной полный порядок, так что бери столько выходных, сколько тебе нужно. Твои вещи все тут или нужно ещё что-то забрать? — Нет, все здесь. Я нищебродский бета на УДО, не забывай об этом. — ухмыльнулся Мик. — Не забуду. И все же я принесу аптечку. — Йен наконец смог заставить себя разорвать объятья и ушел в сторону ванной. Мик устало сел на диван, теперь его личное пристанище, и подумал с чего нужно начать поиски брата. Рыжик вернулся через минуту, аккуратно обработал рану на губе Микки и поцеловал его в щеку. — Все. Жить будешь. — О, да. Спасибо. А так бы помер, если не ватка с перекисью водорода. — подтрунивал над Йеном брюнет. Рыжий скорчил гримасу и снова поцеловал Микки в другую щеку. — Кофе будешь? — спросил Йен, унося аптечку на место. — Ага. Я б и съел чего-нить. —Яичница с беконом пойдёт? — Заебись! Несмотря на напряжённые последние несколько часов в жизни Милковича, его настроение было бодрым. Ему не терпелось остаться одному и начать поиски брата-близнеца, потерянного ещё в глубоком детстве по вине его ебаного папаши, чтоб его черти драли без остановки тыщу лет! Йену он ничего не сказал и не планировал говорить, по крайней мере, пока не отыщет Ника. Почему-то ему казалось очень важным — сохранять все в тайне. После сытного раннего завтрака, на часах было только начало восьмого, Йен ещё какое-то время крутился в гостиной, освобождая для Микки пару полок в шкафу и один ящик в комоде. Мик же свернулся калачиком и накрылся пледом, делая вид, что задремал, чтобы лишний раз не нарываться на неудобные вопросы Галлагера. В восемь альфа ушел открывать входную дверь для посетителей и Микки тут же схватил свой мобильник. Прежде всего он решил установить все известные ему соцсети, зарегистрироваться там и начать поиски оттуда. Спустя час он уже лопатил одну платформу за другой, пытаясь найти брата. Он понимал, что вариантов может быть миллион: омега мог сменить место жительства, мог выйти замуж и сменить фамилию, а может быть ещё раньше быть усыновленным, что также приводило к смене фамилии, а может и имени тоже. Он мог быть зарегистрирован в соцсетях под каким-нить невообразимым ником или вообще мог не пользоваться соцсетями. Вот Микки же не пользовался до сих пор. А мог вообще... Об этом "вообще" бета старался не думать. С каждым часом его уверенность, что брат жив укреплялась, не смотря на тщетность нескольких десятков попыток. К вечеру у Микки гудела голова, но он не отпускал руки и продолжал вводить разные варианты имени от производных "Никита, Ник, Милкович, Ники, Никки, Милк, Милки", сочетал их между собой, снова менял местами и добавлял дату рождения и подобное. Два дня прошли в попытках, каждый раз заканчивающихся провалами. Сайты приютов же имели лишь главную страницу с общей информацией, контактами и адресами, но отыскать детей, живших там когда-то давно, было нереально. Вся информация была конфедециальна и даже позвонив пару раз в разные приюты Микки дали от ворот поворот. На третьи сутки Мик был чернее тучи, хмурился и был дерганым. Йен видел состояние беты, а скорее чувствовал его нутром, но держался и не лез к парню. К концу пятого дня он не выдержал, поднялся в гостиную в обед и присел на диван, рядом с Милковичем, шныряющем круглые сутки по интернету. — Микки, я могу тебе чем-нибудь помочь? — тихо сказал Галлагер, положив свою большую ладонь поверх кисти Микки, тем самым мешая ему скролить экран старенького смартфона с треснувшим в нескольких местах экраном. Микки нервно дернулся не отрываясь от своего допотопного гаджета. Йен молча наклонился и заглянул в экран. Он пробежался глазами по тусклому дисплею и придвинулся ближе, обняв парня за талию и прижав к себе. — Микки. Ты кого-то ищешь? — Мик молчал какое-то время, делая вид, что очень занят. Но потом все же ответил. — Да. — Давай я помогу. Вдвоем дело быстрее пойдет. — Микки тяжко вздохнул и понял, что нужно будет все как есть рассказать рыжему, иначе весь смысл теряется. — Когда я подрался с Колином, он сказал мне в сердцах одну вещь. Очень, очень важную для меня вещь. — Мик замолчал, а Йен не прерывал это молчания, давая Микки собраться с мыслями. Через некоторое время Милкович продолжил. — Оказывается, у меня был брат-близнец, которого в год отдали в приют. Я не знал. Я сам был пиздюком. У меня переодически что-то всплывало в голове, но я думал это просто воображение или что-то такое. Но когда он это сказал, то у меня все встало на места. Он не наврал. Этот мальчик действительно когда-то был и я его вспомнил. Думал просто сны, а оказывается воспоминания. Я ищу его. — выдохнул наконец-то Микки и откинулся на спинку дивана, закрыв глаза и потерев лицо рукой. Йен ахуел от такой информации, но виду не подал. Он лишь повернулся к Микки и облокотился на спинку дивана. — Что у тебя есть? Какие исходные данные? — Да считай что нихуя. Моя фамилия и его имя, возможно которое уже и не его. Дата нашего рождения. Да и фамилию он мог поменять. В приютах не дают никакой информации, надо делать запрос через полицию и все такое. Я не знаю, как быть. Йен молча встал и ушел вниз, возвращаясь со своим телефоном в руках. — В соцсетях искал? — Пять, сука, дней. — Йен сел рядом снова и включил режим фото. Он повернул камеру на Микки и попросил его посмотреть в нее. — Ну щас же самое время заняться художественной фотографией, да, рыжий?! — раздражённо фыркнул Мик. — Давай Микки. Сейчас объясню. — Он сделал фото Микки с нескольких ракурсов и снова залип в своем смартфоне. — Появилась недавно такая функция ИИ. Можно по фотографии определить предмет, место, здание, еду, название фрукта и прочее. А также людей. Просто эта функция доступна только на новых моделях телефонов. На твоём такого нет, а на моем есть. Мы запустим в соцсетях поиск по фото. Если вы близнецы и его лицо хоть раз было засвечено где-либо, мы сможем отыскать его. Ну, или хотя бы попробуем это сделать. — объяснил Йен брюнету возможности современных теххнологий. Мик встрепенулся, получая новую надежду и присел рядом с Галлагером, близко придвинувшись и неотрывно глядя в экран уже его смартфона. — Запускаем? — Какого хуя ты ждёшь?? Йен залил фото Микки и нажал поиск в первой из популярных соцсетей. Микки грыз заусенец, нерво ёрзая задницей на диване. Через три минуты на них с экрана смотрел Микки. Только он был платиновый блондин с модной современной стрижкой, с пирсингом в носу и штангой в брови. Уши блондина тоже были проколоты, в них блестели два гвоздика. Но лицо было идентично тому, что Йен наблюдал в нескольких сантиметрах от себя. Лишь черты были более мягкие, омежьи. А ещё очень ухоженный, прям вылизаный, как звезда или медийная личность. Ресницы были пушистее и гуще, овал лица мягче, губы нежнее и пухлее, чуть блестели, явно покрытые лёгким блеском для губ. Нежная белая кожа с лёгким румянцем была точно такой же, как у Микки и нос был тоже тонкий и аристократичный, как и у Микки. — #nikceytatoostudio — прочел Йен хештег под фото блондина. Микки выхватил телефон из рук Йена и начал листать фото, зайдя в открытый профиль парня. Тот не скрывал своей омежьей красоты, появляясь то на одной то на другой фотографии с голым торсом или художественно приспущенными джинсами. Да и шмотки, которые иногда были надеты на омегу кричали о своей дороговизне известными брендами. Эту дикую сексуальность можно было почувствовать даже через экран телефона. Оказалось, под одеждой Никки было идеальное тело с профессиональными тату, украшающими и без того прекрасный торс. Ни лица, ни тела парень не скрывал, зная, что чертовски хорош, пользовался этим. У Ники было более ста тысяч подписчиков и когда Мик открыл очередное фото парня, не удивился этому. Черно-белое фото. На черном глухом фоне парень стоял спиной к фотографу, его алебастровая кожа как-будто светилась на фоне черной, как ад, стены. Одна нога была чуть отведена в сторону и опиралась на пальцы, а голова повернута в другую сторону, где был отчётливо виден профиль Микки. Вернее Никки. Руки свободно лежали вдоль идеального тела. Из одежды на Ники было только тату. Оно начиналось на шее, проходило по плечу и лопатке, вилось вниз к пояснице, полностью покрывало правую ягодицу и истончаясь ближе к ногам, обвивало собой аппетитное бедро, ляжку и спускалось вьюнком по икре, заканчиваясь на ступне. Зрелище было феноменальным. Надо отдать должное фотографу, но и сам объект и ахрененно сделанное тату впечатляли. Тело парня было не такое мощное, как у Микки, мышцы под кожей прорисовывать, но лишь слегка, придавая мягкость и гармоничную нежность. Талия парня была ощутимо тоньше, чем у Микки, как, собственно, и у всех омег, зато ягодицы круглые и идеальные, как у моделей нижнего белья, переходящие в такие бедра, от которых начиналось непроизвольное слюноотделение. Изгибы тела были идеальными и влекущими своим эротизмом и Йен мог дать руку на отсечение, что если фото и редактировалось, то лишь по цвету и свето-тени, но не трогая фигуры парня. Видимо жопа и ноги обоим близнецам достались от одного из родителей и эта характерная достопримечательность притягивала к себе завистливые или похотливые взгляды. — Ну нихуя себе!!!— присвистнул Йен. — Слюни подбери, ебарь-террорист. — толкнул Микки абалдевшего от такого откровенного сексуального контента альфу и зло пнул его локтем в ребро. — Значит жив и здоров. Даже вполне себе упитан, я бы даже сказал, — махнул Йен на следующее фото в профиле, где большим ракурсом были запечатлены сочные сексуальные ягодицы, одна из которых была покрыта тату. Фото было тоже черно-белое, из того же сета. Видимо это было сделано для лучшего рассмотрения рисунка на теле, но по факту слюни у подписчиков текли на саму жопу владельца. О чем этот владелец , естественно, заранее знал. Микки какое-то время листал Инстаграм парня, потом отдал телефон Йену и молча вышел на небольшой балкончик на кухне покурить. Его не было уже больше пятнадцати минут и Йен решил заглянуть к Микки. — Адрес тату салона я нашел. Если ты захочешь поехать к нему. — тихо отвлек Йен бету от своих глубоких размышлений. — Да. Сегодня. — твердо сказал Микки и повернулся, чтобы войти обратно в квартиру. — Если тебе нужно, я могу поехать с тобой. Могу просто отвести тебя туда и подождать в машине. Это северная сторона, считай, другой конец города. — предложил Йен. Микки посмотрел на альфу и медленно кивнул. — Конечно, ты поедешь со мной. И пойдешь туда со мной. Один я дико ссу. И если передумаю, то ты развернешь тачку и без лишних разговоров отвезешь меня обратно. — Хорошо. — лаконично ответил рыжик. Микки начал судорожно перетряхивать свою сумку с давно конченым гардеробом, ища хоть что-нибудь приличное из этого тряпья. — Давай мы что-нить подберём тебе из моих вещей. — подошёл Йен сзади к нервничавшему брюнету и положил руки ему на плечи. —Издеваешься, блять! Твои футболки мне будут как платье! — дёргался Микки. — У меня есть полка с хорошими вещами, которые мне малы. Выкидывать было жалко, а до Карла я их никак не довезу все. Посмотришь? Они вошли в спальню Йена, где Милкович оказался впервые, и рыжий вывалил большую стопку разномастных вещей. Через пятнадцать минут на Микки были черные джинсы-карго и симпатичная голубая футболка с ненавязчивым принтом. Поверх нее Йен надел на Микки джинсовку и подвёл парня к зеркалу. — По-моему отлично, Мик. — Милкович пристально смотрел на свое отражение в зеркале и ему все вроде бы нравилось. — Можно нахуй оторвать рукава у твоей джинсовки? — спросил Микки, дёргая рукава, которые закрывали полностью его пальцы. — Принесу ножницы. — только и ответил Йен. Через пять минут Мик довольно улыбнулся. — Вот. Другое дело. — рукава куртки сиротливо лежали на кровати Йена и лишь бахрома на проймах джинсовки напоминала о том, что они были когда-то здесь, одним целым с курткой. Время было около шести вечера и ехать до нужного места было около часа, а с учётом пробок и того больше. Официальный режим работы тату-салона было до восьми вечера, поэтому парням можно было не спешить. Да и уверенности в том, что они поймают Никки на месте было мало. Он мог быть выходной, а мог и вовсе не работать в этом салоне, а быть лишь моделью для продвижения самого салона или определенного мастера. Микки курил не переставая, а когда они были в трёх минутах от салона, то и вовсе докуривал одну сигарету и от нее же прикуривал другую. — Прекрати, Милкович. Все что уже могло случиться — случилось. От того, что ты нервно забиваешь себя никотином ничего не поменяется. Все произойдет так, как должно, и никак иначе. — Ну и как же по-твоему это произойдет? — на нервах Микки не знал, на кого скинуть раздражение, а альфа был под рукой и очень вовремя говорил всякие вещи, на которые Мик взрывался. — Ну, вот сейчас и увидим. — Йен дружелюбно улыбнулся и подмигнул Милковичу в целях поддержки. — Тем более, что мы уже на месте. Микки шумно вдохнул и выдохнул. Его руки дрожали так, что это было видно даже невооружённым взглядом. — Мик, может его там и нету даже, не нужно так нервничать. Ну, пойдем? Или мне остаться? Или я могу зайти и разведать обстановку, а ты пока посидишь тут. Если он на месте, тогда уже придёшь. Да? — Да. Иди ты. Я тут посижу. — уверенно ответил Микки, потому что этот вариант Милковичу показался самым безопасным для его психики. Галлагер вышел из машины, не глуша мотор. Он уверенным шагом дошел до входной двери, надпись на которой гласила, что тут находится тату-салон "Ангелы и Демоны" и вошёл внутрь помещения. Через пару минут Йен появился вновь из двери и направился к машине. Он открыл дверь в салон пикапа, залез на водительское сидение и заглушил мотор. — Пойдем, Мик. Он тут и освободится через двадцать минут. Нам любезно разрешили подождать богоподобного Никки в зоне для клиентов и он снизойдет к нам пообщаться без предварительной записи. Это крайне редкое, как оказалось, явление. Видимо, лишь благодаря моей неземной красоте и потрясающей харизме к нам соблаговолили. — насмешливо и саркастично пел рыжик. Йен вышел из машины, обошел ее и открыл пассажирскую дверь. Мик сидел не шелохнувшись. Йен протянул ему руку открытой ладонью вверх. — Пошли, трусишка. Если ты сейчас сдрейфишь, то потом будешь жалеть. Ты же уснуть сегодня не сможешь, если сейчас дашь заднюю. Микки резко выдохнул и выпрыгнул из пикапа, держась за горячую ладонь альфы. Он не выпустил ее даже когда они вместе вошли в салон. Девушка- администратор смерила вошедших изучающим взглядом, пока парни садились на диванчик в зоне ожидания. — Может я могла бы вам чем-то помочь, пока вы ожидаете Никки? Какая цель визита у вас? — Мик открыл было рот, но Йен смело перебил его. — Парная татуировка. — не задумываясь соврал рыжий. — Хорошо. У вас будет пара минут после сеанса, который Никки закончит через семь минут. Пока он курит, вы сможете задать пару вопросов, ну а потом надо все равно будет записаться. — проинформировала девушка о дикой занятости ведущего тату-мастера. — Конечно, мы так и сделаем. Спасибо вам. — лучезарно улыбнулся Йен. Микки сидел не поднимая головы в предынфарктном состоянии. Для него эти семь минут длились дольше, чем все те годы, что он отмотал в окружной. Дверь в святая святых открылась и из нее вышел высокий крупный альфа, а за ним шел тот, ради кого они сюда приехали. Альфа благодарил мастера, благоговейно пожимая его изящную ухоженную ладошку обеими своими огромными руками, а блондин сдержано улыбался, принимая похвалу и восторги за свой талант, как должное. — Милая, запиши Арта на ближайшее время, если есть окошко в хотя бы в час времени. — сказал блондин миккиным голосом. Мик поднял наконец голову и впился взглядом в того, кто не давал ему спокойно жить всю его сознательную жизнь, приходя во снах и тревожа психическое состояние. Пока администратор общалась с клиентом, подбирая ему время для следующего визита, Никки небрежно обернулся и оценивающе, сквозь ресницы, посмотрел на двух поздних посетителей сверху вниз. Мик поднялся на ноги, а Йен наоборот, сел поглубже на диван, сложил руки на груди и сдерживал улыбку изо всех сил. Шоу начиналось и Йен был в первом ряду. Он по первому взгляду понял, что это за штучка, омега-Никки, но Мик должен был сам через это пройти, тет-а- тет, без помощи альфы. Это была его война и его демоны, с таким нужно разбираться самостоятельно, встречаясь лицом к лицу, ну уж с последствиями Йен конечно поможет справиться. А вот Микки было вообще ни разу не до смеха. Он не мог двинуться с места, так и стоял, как приросший к полу. — Вы ко мне?