О плохой памяти, раненых лапах и забавных ошибках

      Чонгук разрешением пользовался со всей силы. Тэхён сначала даже не понял, как так вышло, а потом просто смирился, потому что оборотень продолжил с ним жить. Тот просто приехал домой из города вместе с ним, оставил свою машину рядом с его, помог донести пакеты, поужинал и не ушел. Тэхён прислушивался к себе каждый вечер, когда Чонгук осторожно, словно его вот-вот прогонят, ложился за его спиной. Ждал буквально минуту и крепко обнимал. Так крепко, будто пытался полностью укутать Тэхёна собой.              Против не был никто. Тэхён понял, что ему абсолютно не мешал Чонгук, скорее наоборот. Тот быстро починил все, что не успел он сам, укрепил крышу и ступеньки перед входной дверью. Даже готовил иногда, если Тэхён слишком увлекался книгой, забывая даже чай попить. Та, к слову, летела с невероятной скоростью, последний раз он писал на таком энтузиазме только в самом начале. Даже Хосок позвонил уточнить, все ли в порядке, когда он в сжатые сроки скинул тому черновик главы.              Он уже засыпал, когда в очередной раз почувствовал, как соседняя часть большой кровати прогнулась и Чонгук очень тихо опустился рядом. На некоторое время снова все погрузилось в тишину. Тэхёну казалось, что тот либо ждал, что его прогонят, либо проверял, уснул ли он. В любом случае ему не особо нравилось, насколько тот был осторожен, потому что складывалось чувство, будто Чонгук боялся. Как и всю неделю до этого, спустя некоторое время он ощутил, как Чонгук обвил его руками, вжимая в свою грудь. Только стоило ему пошевелиться, как хватка моментально ослабла.              — Стой, — тихо вздохнул, когда Чонгук почти отпустил его, и повернулся, заглядывая в глаза, которые в тусклом свете фонаря с улицы были едва видны. — Почему ты ждешь, пока я усну?              — Так проще, — сглотнул так гулко, что Тэхён услышал.              — Что проще?              — Сдерживать себя.              Он недовольно выдохнул и уперся лбом в крепкое плечо. Иногда ему казалось, что Чонгук боялся прикасаться. Может, снова опасался напугать или не рассчитать силу, или еще что-то. Это было мило, определенно, но Тэхён не хотел чувствовать себя экспонатом.              — А мне не проще, — потерся лбом о плечо, пальцами сжимая темную футболку Чонгука на животе, потянув ближе. — Мне нравится, когда ты меня обнимаешь.              — Я хочу не только обнимать, — словно сдался, снова притягивая к себе и зарываясь носом в его волосы.              — Это естественно. Я тоже, — слабо пожал плечами, слыша шумный выдох.              — Ты не понимаешь, — покачал головой, медленно проводя ладонью между его лопаток.              — Опять твои волчьи замашки? — недовольно фыркнул на уже приевшееся оправдание. — Чонгук, я не хрустальный.              — Я знаю, просто… — вздохнул, слегка отстраняясь и поднимая за подбородок его лицо, заглядывая в глаза. И смотрел тот настолько жадно, что у Тэхёна по спине прошла дрожь. — Я настолько сильно хочу тебя поцеловать, что это физически больно. И мне не хватит губ, я хочу все, каждый сантиметр твоего тела, я хочу обладать тобой настолько, что даже мой волк сходит с ума. Я хочу видеть на любой части твоего тела свои следы. От пальцев, губ, зубов — не важно. Главное, что я там прикасался, — слегка потянулся, оставляя слабый поцелуй на лбу. — Мне кажется, как только ты позволишь мне самый минимум, меня сорвет. И больше всего я боюсь тебя напугать. Боюсь, что ты увидишь во мне просто одержимого парня, который не может себя контролировать.              — Твои способности к самоконтролю уже поражают меня, — он тихо засмеялся, но расслабился от всего услышанного. Его эта информация не удивляла, Чонгук ее не скрывал и говорил не раз за прошедшую неделю. Наоборот, слыша подобное каждый раз, у Тэхёна все внутри приятно сводило, и он был готов согласиться в ту же секунду. — Ты ведь знаешь, что я на все согласен.              — Мне недостаточно, что ты согласен, Тэ. Мне нужно, чтобы ты тоже этого хотел, — слабо улыбнулся, опускаясь ниже и уткнулся ему в шею, делая глубокий вдох. Он слышал, что Чонгук почти урчал, пока прижимал его к себе. Люди такие звуки издавать не могли, но Тэхёну нравилось до безобразия.              Чувствуя, как чужие теплые губы едва ощутимо касались кожи на его шее, Тэхён думал, что Чонгук — святой. Даже представить было сложно, насколько на того давили инстинкты, чувства и потребности, но он уверен — даже если начнет ходить перед Чонгуком полностью обнаженным, тот скорее привяжет себя за шею к батарее, чем тронет его. Ему не хотелось мучать, и удовольствия это не приносило, но ему тоже хотелось быть не просто согласным. Он хотел прикосновений, ему нравилось видеть, как Чонгук дурел, просто обнимая и вдыхая его запах. Но у того для чувств было полжизни, а Тэхён их только начал укреплять. Хотелось не только получить, хотелось отдать хотя бы малость. Хотя, если быть откровенным, даже мысль о том, чтобы дать Чонгуку зеленый свет, позволяла липкому, теплому возбуждению растекаться по телу.              — Ты бы только знал, как мне хорошо уже от того, что я могу быть рядом, — произнес с легким хрипом, снова вдавливая его в свое тело, больше не скрываясь. — С ума просто схожу… этого стоило ждать так долго, — сдался, позволяя себе забраться руками под его футболку, касаясь теплой кожи на пояснице. Тэхён готов поклясться, что ощущал мелкую дрожь.              — Я даже скрывать не буду, что мне это нравится, — вплел длинные пальцы в темные волосы на затылке, мягко гладя, стараясь немного успокоить. — Я хотел у тебя кое-что спросить.              — М?              — А у тебя дом в деревне? — начал издалека, чувствуя, как снова поднимается любопытство, которое сжирало его уже несколько дней.              — Нет, я всегда жил в лесу. У меня двое маленьких братьев и сестра, нужно помогать, — голос звучал глухо, потому что он все еще дразнил его слабыми прикосновениями, слегка стянув с плеча футболку, чтобы открыть больше пространства.              — Хорошо ты им всю эту неделю помогал, — не сдержал смешок, прикрывая глаза.              — Ты — очень веская причина не появляться дома.              — Учту, — кивнул, скидывая с себя одеяло, потому что Чонгук в любом виде был слишком горячий. — А ты… можешь показать мне свой дом? — от его слов тот моментально напрягся. — Нельзя?              — Можно, только мы не всех можем в стаю привести. Я доверяю тебе, и для всех остальных твое появление там будет значить… определенные вещи.              — Последние пять минут ты буквально вылизывал мою шею, и я чувствую, как твой твердый член упирается в мою ногу. Он вообще очень часто мне куда-нибудь упирается. У нас уже происходят определенные вещи, — потерся щекой о темные волосы, понимая, что Чонгук даже не планировал его отпускать.              — Да, ты прав. Ладно, завтра отведу тебя. Мама очень давно хотела тебя увидеть.              — Раньше она приходила сюда, или мне кажется?              — Да, но моим младшим сейчас по четыре года, и они совершенно не контролируют, когда обращаться, — в голосе слышна улыбка. — Поэтому гуляют только в поселении. Чтобы случайно не попасться тебе или, тем более, охотникам.              — Из-за меня из леса никто не выходит? — он нахмурился, поджимая губы, за что получил легкий, но ощутимый укус чуть выше ключицы.              — Нет, в основном из-за охотников. И капканы все еще лежат. И большинство из стаи не любят покидать поселение. У нас свои порядки, привычные нормы и прочие мелочи, которые людям, даже из деревни, не всегда понятны. Никто не обязан жить в лесу безвылазно, но кто-то именно этого и хочет.              Тэхён только кивнул, чувствуя, как сильно его клонило в сон, особенно в этих крепких и теплых объятиях.                     

***

                    Тэхён чувствовал почти неконтролируемое предвкушение, когда пересекал то самое длинное узкое поле, разделяющее лес. Чонгук вел его по безопасной тропе, обходя брошенные капканы, некоторые из которых он даже заметил сам. Ему было настолько интересно, что он ощущал себя ребенком, которого вели рассказать тайну. Стоило им войти в другую часть леса, и Тэхёну показалось, что тот ожил. Даже звучал иначе.              Он слабо дернулся, когда из кустов вышел крупный черный волк, совсем немногим меньше Чонгука, и с абсолютно недовольными глазами. Глянул на их руки и фыркнул, закатывая глаза. Очевидно.              — И тебе привет, Юнги, — Тэхён не сдержал улыбку, с интересом рассматривая новый облик друга. Про то, что Чимин рожден от человека, он уже знал, а врач своего волка показать отказывался. — А ты очаровательный звереныш, — на него сразу рыкнули, клацнув пастью. — В таком виде он мне нравится больше, — он перевел взгляд на Чонгука.              — Потому что молчит?              — Ага.              — Согласен.              Юнги снова недовольно рыкнул на них и, не дожидаясь, пошел вперед. Тэхён не совсем понимал, зачем тот вообще пришел, но предположил, что просто переживал за них обоих, что было вполне в его стиле.              — А поселение большое? — они свернули с тропы, и идти стало тяжелее, поэтому Чонгук помогал ему перебираться через поваленные деревья и густые кустарники. Он чувствовал себя как под микроскопом и, только внимательно осмотревшись, понял, откуда это чувство. Вокруг были волки. Они прятались, сливались с лесом, вели себя крайне тихо, но наблюдали.              — Это охрана, не переживай. Они просто любопытные, к нам давно никто из новых людей не приходил, — Чонгук остановился, легко потянув к себе и оставляя на виске мягкий поцелуй. Этот жест уже вошел в привычку, отчего Тэхёна пробивало каким-то внутренним теплом.              — Меня не пугают, я просто удивлен, насколько они… хорошо прячутся. Сколько их тут?              — Не так много, около десяти. До прихода охотников в этой части было пять охранников, максимум.              — А что они делают весь день, если нет угрозы? — Тэхён перелез через очередные кусты, думая о том, что лес он все же не очень любил.              — Охотятся, — слабо пожал плечами, крепче сжимая его руку. — Главное, не отходи от меня. Мы очень глубоко в лесу, ты не выйдешь сам. И да, поселение не очень большое, но и не в три дома.              Тэхён и не собирался от него отходить, прекрасно осознавая, что он даже приблизительно не помнил, откуда они пришли. Уже давно не понимал, в каком направлении находилась деревня и насколько та вообще далеко. Чем глубже они шли в лес, тем непроходимее он становился, и только со временем Тэхён осознал, что все эти завалы из деревьев, заросли колючих растений и прочие препятствия сделаны специально. Ни один нормальный человек просто так этой дорогой не пойдет. Даже если представить, что кто-то прошел поле и дальше заблудился, свернул с тропы и все же дошел до этого ужаса — дальше не пойдет из соображений собственной безопасности. Все было продумано так, чтобы никто случайно не набрел на поселение оборотней в лесу.              За время их пути он успел представить себе не один вариант того, как вообще выглядело поселение глубоко в лесу. Был даже вариант с землянками и норами, но Чонгуку он об этом не скажет. В итоге никто в земле не жил, дома, как оказалось, они строили сами, поэтому все постройки были друг на друга похожи. Это казалось маленьким городом глубоко в лесу. Тэхён представлял себе куда меньшие масштабы, но поселение было действительно большим, но очень компактным. Основные дома были расположены близко друг к другу, но чем глубже они шли, тем больше это расстояние увеличивалось, и иногда между деревьев мелькали совсем отдельно построенные дома. Чонгук это объяснил личным выбором каждого. Территория большая, и при желании семьи могли хоть на краю их земель строить себе жилье, никто не запрещал.              — Мои младшие могут быть пугливыми, не принимай на свой счет, — Чонгук открыл перед ним тяжелую дверь, и Тэхён вошел в дом. Там было тепло, даже слишком, пахло свежей выпечкой, какими-то травами и деревом. От этого по телу пробежали мурашки, и он сделал глубокий вдох. Это место буквально было олицетворением уюта. — Мам, мы пришли, — произнес уже громче, и из глубины дома послышался стук когтей по полу.              Тэхён не сдержал тихий смех, когда один волчонок резко остановился, увидев его, а двое других моментально свалили того в лапы. Градус умиления зашкаливал, особенно когда один из них все же несмело подошел к нему, начиная обнюхивать, поскуливая.              — Ты говорил, им четыре, но они выглядят совсем маленькими. Разве волки в четыре года не взрослые? — он присел, чтобы протянуть волчонку руку.              — Соджун, только не кусайся, — Чонгук присел рядом, погладив двух других, которые подбежали следом. — Мы развиваемся и взрослеем не как обычные волки, у которых продолжительность жизни лет пятнадцать. Наши волчата выглядят совсем маленькими намного дольше.              Тэхён испытывал очень смешанные чувства, пока серый волчонок перед ним позволял гладить свою спину. Шерсть еще совсем мягкая, почти пушковая. Сложно было осознать, что перед ним не просто животное, а человек. Те вели себя не как звери, даже в этом возрасте. Совсем другая реакция, повадки, поведение. Все иное, но Тэхён все равно не мог уложить в своей голове, что гладил ребенка в облике волка. Казалось, что он попал в другой мир. Чонгук при нем за все время больше ни разу не обратился, видимо опасаясь реакции, а Тэхён не настаивал.              — Ты так вырос, Тэхён-и, — раздался мягкий женский голос, и из кухни вышла Хаён. Он явно не смог сдержать своего удивления, отчего она тихо засмеялась, потому что женщина из его детских воспоминаний совершенно не изменилась. Ровно такая же, будто прошло всего несколько дней с последней их встречи. Время совершенно не коснулось этого человека.              — А вы… прекрасно выглядите, — он поднялся, оставляя волчонка в покое.              — Вы как раз вовремя, я закончила готовить обед. Проходите.              Тэхён чувствовал себя одновременно странно и комфортно. Все еще сложно было осознать происходящее. Вокруг все, как у всех. Дома с привычными планировками, цветы вокруг территории, люди, занятые своими делами. С улицы в открытом окне слышен смех и какие-то разговоры. Это простая, самая обычная деревня, которая просто хорошо спрятана. И вместе с тем все тут — не люди. Это не пугало, просто было слишком непонятно, непривычно и ново.              Хаён познакомила его с все еще бегающими под ногами волчатами, задала несколько дежурных вопросов и переключила внимание на Чонгука, видимо понимая, что ему неловко. Тэхён не хотел казаться грубым, но ему и правда нужно было время. К нему относились так, будто все это время ждали, пока он придет. И почему-то это давило какой-то неясной ответственностью.              Остаток обеда Хаён ничего больше у него не спрашивала, обсуждая с Чонгуком семейные вопросы, пока Тэхён неотрывно смотрел на улицу через большое окно, с интересом наблюдая за повседневной жизнью этого места.              — Мне нужно отойти к отцу, буквально на полчаса, ты не против? — Чонгук тихо подошел сзади, пока он мыл посуду, настояв на этом, когда все поели.              — Почему я должен быть против?              — Я вижу, что тебе некомфортно, — слабо дернул плечами, и Тэхён повернул к нему голову, ловя чужой напряженный взгляд.              — Это не так. У тебя очень уютный дом, и, честно говоря, мне здесь нравится. Просто это для меня непривычно, — мягко улыбнулся, выключая воду. — И, честно, я боюсь сделать что-то не так и чем-то обидеть. Не знаю… твои младшие вызывают у меня восторг, мне хочется их постоянно гладить. Мне интересно наблюдать за тем, как тут просто происходят обычные вещи. Не хочу, чтобы мое желание побывать тут выглядело как обычное любопытство.              — А что плохого в обычном любопытстве? — повернул его к себе, аккуратно целуя в лоб. — Расслабься. Можешь попросить Соу обратиться, он обожает хвастаться тем, как хорошо у него получается. Поверь, он будет счастлив, даже если ты будешь смотреть на него час. Все здесь понимают, что мы такое и какую реакцию вызываем. Ты не говоришь, что мы все демоны, так что ничего страшного в твоем интересе нет.              Тэхён расслабился, утыкаясь лбом в чужое плечо. Его распирало от желания наблюдать, рассматривать и удивляться, но он ужасно боялся показаться грубым.              — Хорошо. Тогда я спокойно подожду тебя.              — Скоро должен прийти Чимин, я могу попросить его зайти сюда. Он проведет тебе экскурсию.              — Было бы неплохо.              Когда Чонгук ушел, в доме стало совсем тихо, но он знал, что Хаён с детьми на заднем дворе. Хотелось извиниться за свое отстраненное поведение за столом, поэтому Тэхён аккуратно вышел, плотно закрыв дверь. Женщина сидела на траве, выдергивая сорняки между цветами, пока белый волчонок спал на ее коленях, а двое других мяли траву неподалеку.              — Чонгук уже ушел? — она заметила его, не прекращая свое неторопливое занятие.              — Да, — кивнул, садясь на траву. — Я хотел извиниться. Во время обеда я не то чтобы не хотел говорить, просто… боялся сказать что-то не то.              — Не переживай, я все понимаю, — она тепло улыбнулась. — На самом деле я очень рада, что ты к нам пришел. Мне так хотелось увидеть, как ты вырос. Чонгук всегда говорил о тебе, не проходило ни дня, чтобы твое имя не звучало в нашем доме. Поэтому я просто благодарна тебе, что мой сын не напугал тебя.              — Мне до сих пор сложно поверить. Будто все это плод моей фантазии и я окончательно сошел с ума, — легко улыбнулся, видя, как Соджун и Соу подбежали к нему, начиная снова обнюхивать, как-то даже чрезмерно сильно. — Им не нравится, как я пахну?              — Наоборот, — она отвернулась, пряча улыбку и продолжая дергать траву. — Они просто пытаются понять, как ты пахнешь, но не могут.              — Не могут? Почему?              — Потому что от тебя пахнет только Чонгуком, — она не сдержала смех, пока Тэхён топился в каком-то неясном приступе смущения, начиная принюхиваться к рукаву кофты. — Тебе этого не почувствовать, но даже я была удивлена. Он хоть дает тебе отойти от него?              — Да, он… да, конечно, — вздохнул, чувствуя, как горело лицо, и не понимая, почему так реагировал. Но сдержать рвущуюся улыбку получалось с трудом. Вот почему Чонгук постоянно прикасался к нему. — Но он и правда довольно тактильный. Всегда таким был?              — Чонгук со стаей совершенно другой, особенно если на посту стоит. Просто ты, Тэхён-и, совсем иное. Мне кажется, если бы ты не вернулся, я бы сама к тебе поехала, — снова бросила на него мягкий взгляд.              — Соу, — Тэхён обратился к серому волчонку с белым пятном на лапе, — а покажешь мне, как ты обращаешься? — Тот только закивал, обращаясь сразу в человека. Ребенок был очень похож на Чонгука в детстве, но сразу обратился обратно.              Тэхён выдохнул, не скрывая восторга, на что малыш с радостью повторил свой главный фокус еще несколько раз.              

***

             Чимин провел его по всему поселению, показывая едва ли не каждый куст. Тэхёну казалось, что все, кого они встречали, буквально сканировали его взглядом. Сперва он видел настороженность, но та быстро пропадала. Насколько же страшно тут жить и каково это всю жизнь бояться, что кто-то раскроет твой секрет. Тэхён уверен: если кто-то когда-то узнает о существовании оборотней — будут целые лаборатории для опытов.              — Чонгук сказал, что уйдет на полчаса, но его уже давно нет. Точно все нормально? — он посмотрел на Чимина, пока они сидели около небольшого лесного ручья.              — Да, не переживай. Обычное собрание, обсуждают очередной забег охотников, — Чимин только отмахнулся.              — Часто они заходят в лес?              — Не особо, да и дальше поля едва ли проходят, обычно капканы помогают, — легко улыбнулся, смотря на него с каким-то хитрым прищуром.              — Что?              — Рад, что ты вернулся, — пожал плечами, втягивая воздух носом и усмехаясь. — И больше всего рад, что Чонгук с тобой.              — Почему на меня в поселении смотрят так, словно все вокруг меня знают?              — Тут не так много жителей, да и бабушка твоя здесь жила. Потом приходила и помогала, даже когда в деревню переехала. Тут все друг друга помнят и знают. Ну и Чонгук не безызвестная фигура, многие благодарны ему за защиту. А о том, как он на тебе свихнулся, все давно знали, — легко улыбнулся, подпирая голову рукой. — Он тебе нравится?              — Очень, — кивнул, смотря на друга. — Честно говоря, от того, как он ко мне относится, у меня совсем мозг плавится. Думаю, его можно назвать одержимым, но это… слишком хорошо. У меня даже шансов нет, — он сорвал какой-то неизвестный ему сиреневый цветок, крутя в пальцах стебель. — Но я ведь уеду.              — И он за тобой. Ради этого он получал образование — чтобы уехать в город к тебе.              — Он и правда потрясающий, — тепло улыбнулся, чувствуя, как в груди сжимается мягкий ком.              — Рад слышать, — раздался голос позади, и Тэхён вздрогнул.              — О, наконец-то вы закончили. Я пошел за Юнги, — Чимин поднялся с травы, отряхивая одежду. — Завтра зайду к вам.              Тэхён не стал спрашивать зачем. Чимин приходил постоянно, просто чтобы убить время. Он повернулся к Чонгуку. Тот выглядел немного уставшим и сонным.              — Все нормально?              — Ага, просто это было невероятно долгое и невероятно скучное собрание. Прости, что задержался, — потянул к себе за кофту, обвивая рукой талию и зарываясь носом в его волосы. — Я скучал, — произнес тихо, вызывая волну слабости, оседающую в ногах.              — Я тоже, — кивнул, обнимая в ответ, чувствуя себя наконец-то полностью спокойным, прекращая думать о слишком многих вещах. — Домой? Солнце садится. Мне не хотелось бы идти в темноте.              — Да, сейчас пойдем, — кивнул, но даже не пошевелился, чтобы отпустить его.              — Я так и не познакомился с твоим отцом.              — О, он просил извиниться за свое отсутствие и передать тебе спасибо за то, что ему больше нет нужды наблюдать мою сопливую версию.              — Он у тебя слов не выбирает, да?              — Нет, это я смягчил.              — Мне понравилось это место, — негромко произнес, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть в глаза. — Правда, было немного неловко, но мне действительно понравилось.              — Если захочешь, мы можем приходить. Моя семья всегда рада тебе.              Он бегал взглядом по серьезному лицу с явными признаками усталости, но Чонгук так мягко смотрел на него, даже не скрывая того, что любовался. Каждый раз от этого что-то переворачивалось внутри. Тэхён и правда впервые чувствовал настолько бережное к себе отношение, настолько внимательное, и настолько кому-то он был нужен. У него ведь и правда не было шансов.              — Я хочу поцеловать тебя, — негромко выдохнул, подавшись немного ближе.              — Уверен?              — Не думаю, что твоя потребность в моем комфорте и безопасности позволит тебе разложить меня прямо на траве в лесу, — не сдержал смешок, сокращая расстояние еще немного.              Чонгук легко дернулся к нему, осторожно и мягко затягивая в поцелуй. Тэхён улыбнулся в мягкие губы, вплетая пальцы в темные волосы на затылке и приоткрыл рот, моментально ощутив усилившуюся на себе хватку. Он буквально физически чувствовал, как Чонгук сдерживался, целуя его как можно нежней, аккуратно проникая языком в рот. Того буквально потряхивало, и Тэхён чувствовал это в каждом прикосновении. От осознания того, насколько же сильно Чонгук хотел быть к нему ближе, обладать и присваивать себе, все внутри скручивало в такой тугой ком, что он сам был на грани. Поцелуй становился более требовательным, более жадным и настойчивым, заставляя удовольствие медленно заполнять каждый его нерв.              У него нет ни единого шанса перед Чонгуком. И никогда не было.