Между светом и тенью

Елена вернулась в Башню поздно вечером, когда телефон завибрировал во второй раз. Она мельком глянула на экран. Кейт: Можем встретиться? У меня есть зацепка. Но хочу услышать, что у тебя. Ответ набрался сам собой. Елена: Адрес. Ровно через двадцать минут дверь особняка Кейт открылась. Девушка не удивилась — ни таймингу, ни человеку на пороге. Елена стояла, закутавшись в ту самую толстовку с эмблемой охранной фирмы Бишоп. Старая, местами распушенная. Подарок? Нет. Украденная. И оставленная нарочно. На поводке рядом — Фэнни. Кейт вскинула бровь, усмехнулась, но промолчала. — Чтобы Лаки не скучал, — буркнула Елена, как будто это требовало объяснений. Прошла внутрь, не дожидаясь приглашения. Привычка. Или защита. Из кухни выскочил Пицца-Пёс, понюхал воздух, завилял. Увидел Фэнни — и понял: своих не трогаем. Фэнни ткнулась ему в бок, принюхалась, молча приняла правила дома. — Они ладят, — заметила Кейт, закрывая за ними дверь. Тихо, буднично. Почти по-домашнему. Елена швырнула сумку у входа, прошла вглубь. Окинула взглядом холл. — И ты живёшь в той потёртой квартирке в районе, где машины оставляют без колёс? — Это дом моей матери, — спокойно ответила Кейт. — Здесь ничего моего. — Зато у неё вкус есть. Хотя бы в люстрах. Елена не сказала “завидую”, но оно прозвучало между строк. Особенно в том, как она прошла в гостиную и села, не раздеваясь. Спустя пару часов. На столе — коробки с лапшой, кружка с холодным кофе, планшет с открытым досье. На окне — слепленная из подручного детективная доска: вырезки, заметки, фотографии, схемы, нитки. Комната — только в свете монитора и уличных фонарей. Фэнни у батареи. Лаки растянулся, перегородив кабель питания. Никто не трогал — пусть спят. Они заслужили. Елена молчала, но глаза не отдыхали: перелистывали, выискивали, складывали цепочку. — Очевидно одно, — Кейт ткнула в схему, — банды разные, а оружие одинаковое. Один источник. — Поставщик, — коротко кивнула Елена. Кейт добавила новую вырезку. Пожелтевшая статья. "Задержана банда, производившая оружие на сбыт. Разрушен паром. Пострадавших нет. Спасатели: Железный Человек и Человек-Паук." — Повторение, — пробормотала Кейт. — Только теперь без костюмов и фанфар. Елена вытащила из кармана конверт и положила на стол. Медленно. Почти с неохотой. — От Валентины. Кейт напряглась. Вскрыла, как мину. Быстро пробежала глазами — и замерла. — Дэйн Уитман? — вскинула взгляд. — Я знаю это имя. — Чёрный Рыцарь. Жил в Лондоне. Меч, купленный на аукционе — из его семьи. Не сувенир. Наследие. Кейт встала, начала ходить по комнате. — Я нарывалась на это имя, когда рылась по мечу. Наш лондонский офис. Там… работает бывший парень моей мамы. Она увидела, как Елена подняла бровь, и сразу — отрезала: — Не спрашивай. Серьёзно. — Семейная драма? — С уклоном в финансовый ад. Но не в этом суть. Его дядю охраняли наши. Дом, имущество — всё ушло Дэйну после его смерти. С мечом что-то странное: ритуалы, древние формулы. И проклятие. Конечно. — Классика, — фыркнула Елена. — Не хватало только жертвоприношений. — Пока нет, — Кейт посмотрела на планшет, — но я бы не удивилась. Молчание. Только гудение техники и дыхание собак. — Как это всё связано с внеземной технологией? — спросила Кейт. — Вал говорит, меч — ключ. Или активатор. Она не уточнила. Может — к порталу. Может — к чему-то похлеще. Что-то старое. Очень старое. И, судя по реакции, не наше. Кейт присела на край стола, покрутила в руках распечатку. — А ты ей веришь? Елена медлила. Дольше, чем обычно. — Нет, — наконец сказала. — Но она не врёт, когда в этом нет смысла. Сейчас мы ей выгодны. Значит, временно честны друг перед другом. Кейт кивнула. Почти без слов. Её взгляд скользнул к Елене. Дольше, чем обычно. — Если Дэйн — ключ, — тихо сказала она, — мы должны его найти. До того, как кто-то повернёт его не в ту дверь. — Камеры фиксировали его в районе Нижнего Манхэттена. Несколько дней подряд. Думаю, он там. Пауза. Кейт встала, потянулась за пальто. — Когда выезжаем? — Видимо, прямо сейчас, — сказала Елена и едва заметно улыбнулась, наблюдая, как Кейт уже шнурует ботинки. — Отлично, — кивнула Кейт. — Возьму лук. Нас ждёт весёлый вечер. Фэнни и Лаки почти одновременно приподняли головы, глядя в сторону выхода. — Нет, — строго сказала Елена. — Вы остаетесь. Псы замерли. Елена скрестила руки. — И не делаем такие глаза. Мы быстро. Её тон был твёрдым. Но внутри — почти жгло: хоть кто-то ждал её, когда она уходит. Кейт мельком посмотрела на неё. Что-то хотела сказать, но передумала. А может — просто не решилась.

***

Нижний Манхэттен. Ночь. Мотоцикл резво вынырнул с моста, грохоча по неровному асфальту промзоны. Никаких фонарей. Только свет фар — и неон вдали, где город всё ещё не спал. Кейт держалась за Елену чуть крепче, чем того требовала необходимость. Не из страха. Из чего-то другого. Теплого. Тихого. Руки обхватили талию, пальцы чуть сжались на куртке. Неуверенно. Почти осторожно. Тёплый ветер бил в лицо, волосы Кейт щекотали шею Елены. Та сжала руль сильнее, но на долю секунды сбилась с дыхания. Неожиданно приятно. Не как раньше. Не как дежурное "держись крепче". Что-то… другое. Тонкое. Живое. Сердце сбилось с ритма. Ноги чуть сильнее прижались к байку. Она надавила на газ, обогнала несколько машин. В голове мелькнуло: это не только моя жизнь. Кейт держится крепко, но Кейт — не бессмертна. Она сбросила скорость. Почти машинально. Почти заботливо. Они свернули с трассы, погрузившись в лабиринт из старых гравийных дорог. Склад оказался там, где обещала Вал. Старое здание — три этажа, бетон, гофра, ржавчина. Рядом — контейнеры, глухие заборы, пара камер. Всё вокруг дышало запущенностью и тайной. Слишком тихо. Слишком аккуратно. Елена заглушила байк, кивнула: — Слезай. Кейт спрыгнула, сняла шлем, потянула шею. — У тебя талант превращать поездку в стресс-тест для позвоночника, — пробормотала она и бросила шлем Елене. — Привыкай, — та поймала. — Это ещё медленно было. — Ты всегда такая… аккуратная? — А ты всегда такая… липучая? Кейт смутилась. Покраснела. Отвернулась. Может, перегнула? — мелькнуло у Елены. Но вслух — ничего. Фэнни осталась дома. Но Елена всё равно обернулась, будто ждала, что та идёт следом. Привычка. Или страх снова быть одной. — Камеры, — сказала Кейт, смотря на здание. — Вижу несколько. Одна точно работает, остальные — сомнительно. — Значит, по-тихому, — Елена вернулась к делу. — Без героизма. Если что — уходим. Нам нужно выжить, не впечатлить. — Поняла, капитан. Она сказала это с лёгкой усмешкой. Но взгляд остался серьёзным. А у Елены внутри снова что-то дрогнуло. Как будто Кейт бы и правда пошла за ней. Даже туда, откуда не возвращаются.

***

Они подошли к заднему входу. Новый замок, свежие петли, металлический отблеск на створке. Здесь кто-то бывает. Регулярно. Возможно — прямо сейчас. Елена присела, доставая отточенные, как скальпели, инструменты. Металл блеснул в её руках почти с вызовом. — Ты умеешь взламывать? — спросила Кейт с приподнятой бровью, не глядя. — Умею находить видеоуроки на YouTube, — усмехнулась Елена, тихо, почти лениво. — Они там рядом с теми, где показано, как зашивать раны без анестезии. Кейт хмыкнула, но губы дрогнули. Елена увидела это краем глаза. — Дай минуту, — добавила она. Минуты не понадобилось. Щелчок — и замок сдался. Они скользнули внутрь. Тень за тенью. Воздух пах железом, пылью и… чем-то живым. Неопасным, но присутствующим. Тёплый воздух, как дыхание зверя, спрятанного где-то в темноте. Елена подняла кулак — стоп. Кейт замерла мгновенно, без звука. Она учится. Или доверяет. Или и то, и другое. Наверху — шаг. Мягкий. Второй. Потом голос. Мужской. Спокойный, но низкий. Не слова — вибрации. Елена медленно вытащила из внутреннего кармана старый щитовский сканер. Она чувствовала пальцами, как он тёплый — от тела или воспоминаний. Наташа оставила ей его перед отъездом, после того, как они уничтожили Красную комнату. На всякий случай. И вот "всякий случай" пришёл. Скан. Красная точка. Один сигнал — стабилен. Второй — слабее. И… ещё один контур. Узкий, вытянутый. Нечто холодное. Меч. — Он не один, — прошептала она. — И у него что-то активное. Возможно, тот самый. — Значит, у нас нет много времени, — прошептала Кейт. Её голос не дрогнул. Только взгляд стал собраннее. — План? — План? — Елена усмехнулась, вынимая нож, как будто тот был продолжением её ладони. — А когда у нас были планы? — Ну… сейчас, может? — Кейт сдвинула брови. — Мы не знаем, кто там. Не знаем, кого он привёл. Не знаем, чего ждать. — Зато знаем, кто мы. — Елена кивнула в темноту. — Импровизация. Кейт выдохнула. Что-то между фрустрацией и уважением. — Очень по-взрослому, мисс Белова. По-взрослому. Слово вдруг зазвенело внутри. Сколько времени она вообще позволяла себе быть взрослой — не солдатом, не оружием, не активом? С ней, с Кейт — чуть больше, чем обычно. Но меньше, чем хотелось бы. Они поднялись по лестнице. Металл под ногами отзывался глухо. На ярусе — дверь, приоткрыта. Свет — неонового оттенка, чуть мерцающий. Голос снова: — Я не собирался вмешиваться. Но если они доберутся до этого меча… Елена обернулась к Кейт. Молча. Та кивнула. Понимание — без слов. Дверь — толчок. Комната. Двое. Первый — мужчина. Меч на поясе. Лицо — усталое, как будто он несёт свою судьбу на спине и не может больше выпрямиться. Дэйн Уитман. Второй — худощавый, в маске. Красно-синий костюм. Новый. Свежий. Не тот, что сделал Старк. Но знакомый. Кейт чуть ослабила хватку на луке. Затем — убрала его за спину. Доверие? Елена шагнула вперёд. Кейт — на полшага сзади. Как прикрытие. Или как тыл. Рука на ноже за спиной — привычка. Осторожность. Но её голос звучал холодно и точно: — Добрый вечер. Мы как раз про вас говорили. Дэйн обернулся. Его пальцы легли на меч — без угрозы, но с тревогой. Их взгляды встретились. И в этом взгляде не было агрессии. Только изнеможение. "Он давно в этом. Как и я." — Вы следили за мной? — спросил он. Без вызова. Скорее, как человек, уставший от неожиданностей. Елена чуть приподняла бровь. Полуулыбка скользнула по губам, но исчезла почти сразу. — Назовём это «обеспокоенным интересом». — Тон стал мягче. — Врываться в чужие дома — не лучший способ завести друзей. Но ты ведь сам не прячешься, правда? Паук шагнул вперёд. Жест — открытый. Мирный. Руки подняты. — Спокойно, ладно? Мы не враги. Просто у него сейчас… сложный период. Знаешь, как бывает. Нью-Йорк, апокалипсис по расписанию. Голос молодой. Даже слишком. Ещё один парень, который слишком рано влез в войну. Кейт шагнула вперёд, взгляд — на Паука. Голос — твёрдый, даже уверенный. Но внутри — напряжение, которое Елена чувствовала кожей. — Я его знаю. Пауза. — Не спрашивай, откуда. Елена резко повернулась. Взгляд — острый. Губы дрогнули. В голосе — шёпот, но ледяной. — Вот как. И вдруг — укол. Ты тоже одна из них, Кейт? Кого ты выберешь, если станет совсем жарко? Или ты, как и я, просто боишься снова остаться одна? Но Белова ничего не сказала. Всё остальное — было в её взгляде. Кейт замерла. Её пальцы дрогнули — еле заметно — когда она поправила ремень колчана. Губы чуть разошлись, как будто вот-вот — но слова застряли. Там, внутри. Между "прости" и "не сейчас". — Я здесь не для того, чтобы объяснять тебе свои решения, — сказала она. Голос звучал твёрдо, но внутри дрожал. Вышло грубее, чем она хотела. Но и правда — не время. Не место. Не тот момент, чтобы снова терять друг друга из-за недоговорённостей. Елена выдохнула. Не громко — глухо. Плечи чуть осели, но напряжение не ушло. Просто затаилось. — Ладно, — коротко. Как отрезала. — Мы не пришли драться. Мы пришли за ответами. Дэйн всё это время стоял, не убирая руки с меча. Пальцы побелели. Он видел многое — но, кажется, ещё не привык к женщинам, входящим в комнату, как буря. Даже если буря в них внутри. — Тогда слушайте, — сказал он. Его голос стал тише, почти шёпотом. — Но предупреждаю: вы можете не захотеть услышать правду. Он опустил руку с меча. Медленно. Осторожно. Но тело оставалось настороженным, как пружина. Сам меч будто впитывал свет — не блестел, а гасил. Живой. Или почти. — Этот меч… не просто оружие. Это ключ. К чему-то древнему. К тому, что не стоит трогать. — Звучит как плохой сценарий фильма ужасов, — фыркнула Елена, скрестив руки. Сарказм — броня. Старая, но надёжная. — Возможно, — спокойно ответил Дэйн. Но глаза у него были не уставшие — а пугающе трезвые. — Он открывает порталы. В места, где ломаются законы. Где время — не линия, а водоворот. Где ты забываешь, кто ты… раньше, чем успеваешь вспомнить, зачем ты пришёл. Кейт нахмурилась. Её пальцы теребили ремень лука. Рефлекс. Или зацепка за реальность. — И кто же хочет этим воспользоваться? — Те, кто верят, что смогут управлять силами, которые управляют миром, — сказал Дэйн. — Люди. Компании. Может… не только люди. Елена напряглась. Голос стал тоньше. Осторожнее. — Какие силы? Он посмотрел ей в глаза. Долго. Словно взвешивал, стоит ли говорить. Или уже поздно молчать. — Те, что могут стереть города. Поглотить континенты. Переписать реальность, как строку в коде. Паучок тихо сжал кулаки. — Именно поэтому я с ним. Вчера он спас мне жизнь. Сейчас — моя очередь. Елена всё ещё смотрела на меч. На лезвие, которое будто дышало. Внутри — всё сжалось. Мурашки пробежали по позвоночнику. Слишком много совпадений. Слишком похоже на что-то, что она когда-то уже видела. Или боялась увидеть. — Почему ты рассказываешь нам это? — спросила она. Голос был ровный, но за ним — острота, как у ножа. Дэйн не отвёл взгляда. — Потому что знаю, кто ты. Потому что видел, как ты не отступаешь, когда все бегут. Потому что ты защищаешь — даже когда не веришь, что сама достойна быть спасённой. Тишина. Елена замерла. Эти слова — как удар в грудь. Он знает. Или догадывается. Или просто видит её такой, какой она сама себе боится казаться. Елена замерла. Её пальцы сжались на рукояти ножа так сильно, что побелели костяшки. Он знает. Или догадывается. Понимает может? Елена хотела съязвить и возразить, но Кейт шагнула ближе, её ладонь легла на плечо Елены. — Тогда мы должны действовать. Вместе. Елена посмотрела на Кейт. Долго. Внутри всё кричало: нет. Но глаза Кейт не отводили взгляд. — Ладно, — сказала она наконец. Слово вышло, как гвоздь, вбитый в грудь. — Но если что-то пойдёт не так… — То мы справимся, — закончила за неё Кейт, её глаза блеснули решимостью. Дэйн молча кивнул. Меч на его поясе будто дрожал — как будто чувствовал, что его снова ждёт бой. Где-то внизу грохнул металл. Чутьё Человека-паука кричала, тут кто-то есть. Парень замер. — …Вы это слышали? Похоже, у нас гости, — бросил он, его голос был напряжённым. Кейт подошла к окну первой. Выглянула — и её глаза округлились. — Что за...?! Елена подошла к ней, глянула вниз — и закрыла лицо рукой. На территории склада, точно в театральной постановке под прожектор, вышли: Баки, осторожно скользящий вдоль стены; Уокер — в броне, держащийся будто в боевике 90-х; Ава, мерцающая то там, то тут. Боб - ну он Боб. И — впереди всех — Алексей. С самодельной бумажной маской, на которой маркером выведено: "СУПЕРПАПА". Он мчался вперёд и орал: — ДОЧКА! ПАПА УЖЕ ТУТ! Я ТЕБЯ СПАСУ! АССАСИНСКИЙ РЕЖИМ! Паучок сдавленно захрипел. — Это, прости, кто?! Елена не сразу ответила. Только смотрела вниз, будто надеялась, что обозналась. Но нет. Увы, всё слишком знакомо. — Это мой кошмар, — выдохнула она. — Живой. Очень голосистый. Кейт отступила от окна, как от края крыши. На лице — растерянность, как в первый день на миссии. — Я их точно не звала. Как они нас нашли? Елена сжала переносицу. Не потому что болела голова — а потому что иначе бы заорала. Голос напряжён до предела. — Они всегда находят. Даже когда ты не хочешь. Особенно — когда не хочешь. Это их суперспособность. И моё личное наказание. — Это твоя… команда? — прошептал Дэйн, будто спрашивал, правда ли он увидел танк, раскрашенный под радугу. Елена кивнула. Устало. Без энтузиазма. Смерившись с реальностью. — Типа того. Семья. Очень настойчивая, шумная, непрошенная семья. Человек-паук снова выглянул, наклонив голову. — Этот странный Санта в плаще, по-моему, орёт что-то вроде "Елена, я иду за тобой!" — Да, — вздохнула Кейт. — Это… звучит как Алексей. Елена прикрыла глаза. Пальцы сжались в кулак. Папа идёт спасать. Конечно. Как всегда — громко, внезапно и не вовремя. Словно в её жизни был дефицит хаоса, и он решил срочно это исправить. — Окей, — проговорила Кейт. — Они, возможно, вломились к мой дом. Нашли стену с профайлами. Наше расследование. Призрак точно могла пройти сквозь стену, мимо камер и охраны, если захотела бы. Это… полный цирк. Внизу раздался глухой удар. Алексей зацепился за проволоку, рухнул — и бодро заорал: — Я НЕ УБИЛСЯ, ВСЁ ПОД КОНТРОЛЕМ! Паучок отступил на шаг. — Он звучит, как если бы медведь и танк родили ребёнка, и он стал… ну, вот этим. — Почти точное описание, — пробормотала Елена сквозь зубы. Дэйн, всё ещё стоящий с рукой у меча, тихо спросил: — Мы выходим? Елена посмотрела на него. Медленно. Как будто через фильтр из десяти лет разочарований и любви, которую не выбирала. — Сейчас уже без разницы, — буркнула она. Тон стал резким, почти колючим. Но в нём пряталось: я знала, что одна не останусь… и всё равно не готова. — "Громовержцы" в здании. Кейт вскинула бровь: — Это ты так их назвала? — А как ещё назвать группу сверхлюдей, действующих как пьяные родственники на свадьбе? — Елена закатила глаза, но без злости. В этом жесте было что-то почти… нежное. Почти. И пошла. Шаги — уверенные, почти военные. Поза — прямая. Готовая к бою или к объятиям. Сама не знала, что страшнее. Но в глазах — не гнев. И даже не усталость. А смесь вины и привязанности, которую она никак не умела выразить иначе, кроме как: "Что вы здесь делаете?.. но, чёрт, спасибо, что пришли."