type 0 negative.

чонсу не совсем фанат ходить по клубам. его не привлекает пьяный бушующий океан людей, и немного не нравится хёнджун и места, в которые он их зовёт. джисок же каждый раз бежит туда с восторгом и интересом, чтобы изучить всю карту напитков и найти что-то вычурно интересное. хоть и чонсу нервирует вся эта обстановка временами, но с любимым человеком отдохнуть в клубе иногда бывает приятным, тем более джисок с этим не частит. хёнджун частит, гониль с ним тоже, но это их дело, не чонсу. судить за любовь к алкоголю и кислотным прожекторам он явно не собирался. за наркотики собирался, но это, опять же, не его дело. у гониля день рождения через час. они пришли праздновать, между прочим. надо просто заказать себе чего-нибудь и отключить голову. — тут так клёво! — джисок, как обычно, доволен всем. он очень красиво нарядился, выкрасил губы вишнёвым тинтом, принёс подарок и готовился сиять среди софитов клуба ярче всех. — ага. пару раз с джуном уже были тут. чонсу пытается вспомнить, как они вообще такой компанией сошлись вместе. джисок знал хёнджуна со школы, а гониль как-то прилагался к нему бонусом, чонсу же познакомился с джисоком на концерте, и вот… они сидят, все вместе, в клубе почти на краю города, празднуют день рождения. для кима это всё слегка выглядит как сюр, если задумываться больше чем на пару минут. коктейль ставят ему под нос, у джисока снова что-то разноцветное, и он возвращается в реальность. что-то он совсем раскис. — я сейчас подойду, схожу умоюсь. — хорошо, давай только быстрее, чонсу.

***

— быстрей, ну. джуён. они протискиваются в кабинку туалета, музыка из зала долбит по ушам, но приходится зажмуриться и свалиться больно на колени, потому что надо. джуён не против, не сильно, голову только кружит немного от выпитого алкоголя и резкой смены положения. от сереющего кафеля болят ноги, сынмин садится на замызганный толчок с неприкрытым к нему отвращением, а джуён только смеётся над его лицом. — сам захотел, принцесса. туалетки тебе может найти? — помолчи, а? и так сойдёт. ну, раз сойдёт. ширинка быстро расходится в стороны, джинсы ползут на грязный пол вниз, а за ними и бельё. член проезжает меж зубов, джуён голодно глотает его глубже, царапает чужие щиколотки, а сынмин всё так же около-бережно держит волосы на затылке. его хрипов не слышно, музыка глушит вообще всё, и то как джуён давится, и то как сынмин с этого смеётся. отсасывать в туалете вообще предложил джуён, потому что сынмин настойчиво упирался в него стояком и очевидно — надо было что-то с этим сделать. решать такие проблемы он теперь умеет с отличием, сынмин звёзды перед глазами ловит и откидывает голову назад. он тянет джуёна за волосы больно, чтобы тот отодвинулся, кончает на губы и смотрит как на произведение искусства, а джуён хочет домой. наверно, все нормально. просто хорошо проводят время. бумаги поблизости не находится, они вынужденно выходят из духоты кабинки; сынмин сразу ускользает в зал, сказав, чтобы джуён умылся и тоже возвращался обратно. да, сейчас включит кран, смоет весь позор с лица, и… дверь соседней кабинки скрипит. на джуёна уставляются испуганным взглядом, а он сам в панике смотрит в ответ через зеркало. неверяще, разбито-отчаянно, как когда-то в старшей школе. — джуён?

***

хёнджун уже с самого начала их встречи выглядел каким-то взвинченным, смотрел по сторонам бесконечно и лишь изредка делал глотки пива из большого стакана. гониль знал почему, уже запомнил его поведение наизусть. гадость. — сейчас приду, — из-за гремящей музыки хёнджун говорит это демонстративно громче, ставит бокал пива на стол и лишь на миг его ладонь накрывает чужая. он пересекается взглядом с гонилем тоже лишь на миг. в надежде, что тот поймёт, джун пытается улыбнуться. вот только они оба не понимают, наверно. хенджун не спешил приветствоваться и представляться кому-либо из своих клиентов. все проходило в отдалённых от суеты и прожекторов углах, и оканчивалось моментально с получением нужной суммы денег. он стоит прямо напротив парня с черными растрепанными волосами и устрашающе выглядящей татуировкой прямо на шее. нет привычного страха, как от остальных — ему не впервой покупать и пробовать синтетику, он назнан, причем уже давно. у хёнджуна среди клиентов конечно были и запущенные торчки, но этот выглядит больно здоровым для опытного человека. — «o.de»? — уточняет, спрашивая о нике с сайта. сильно кричать наконец не приходилось, они были достаточно далеко от колонок и всей происходящей шумихи на танцполе. — думаю можно просто сынмин, — голос звучит холодно и не больно приветливо, но виднеется протянутая рука в знак приветствия. хенджун пожимает, впервые со всеми из «клиентов», но при этом спиной чувствуется прожигающий взгляд, не важно, — сколько? — сто восемьдесят за пять, — быстро, почти без прелюдий. условия были на 5 таблеток экстази, которые благополучно покоились в карманах обширной куртки в мелком зип-пакете. сынмин с чёткой точностью достаёт крупные купюры, отсчитывает нужное и вытягивает руку вперёд, почти всучивая деньги хёнджуну в ладони. «ему точно не надо напоминать, что сдачу мы не сдаём?» — мимолётом проносится в голове, но деньги уже в руках, и отказываться от лишних тысяч точно не в его планах. нащупывает зип в кармане, тянет клиенту, и сынмин наконец знаменует окончание сделки — сразу положив одну таблетку на язык. — возьмешь себе ещё пива. спасибо. звучало как флирт, либо хенджун уже хочет чтобы оно так и оказалось. под рёбрами непривычно заныло.

***

пропавший из жизни чонсу еще в школе джуён выглядел до ужаса плохо. из-за недосыпа и какого-то бешенства на задворках сознания, что выглядывал со дна отчерневших глаз. у него в чём-то все руки, кажется, шрамах, он выглядит болезненно худым и осветлённые насильно волосы скрывают частично напуганное лицо. — джуён? он узнал, но всё равно решил спросить, из малейшей вежливости к растерзанному перед ним существу. но он не отвечает. треморными руками трёт лицо, чуть ли не сдирая бледную кожу и быстро исчезает из помещения, оседая полуобморочным призраком в сознании. — подожди, джуён! чонсу ловит его уже за дверью, держит за тонкое запястье, читает на нём какое-то слово, но джуён почти моментально вырывает свою руку из его хватки. он смотрят друг на друга как чужие, оба не понимают, насколько вообще реально присутствие второго, но бесконечные гляделки первым прерывает ли. мотает головой, отворачивается, и пропадает меж людей, пряча всё несказанное за зубами, оставляя чонсу одного. это правда он. ошибки быть не может. чонсу не запомнил, как вернулся к столу, как поздравил гониля, как они быстро собрались с джисоком сильно рано и как вернулись домой. с противными осадком на душе он лёг спать, всё еще вспоминая джуёна под веками. был ли он настоящим?

***

осадок остался и у джуёна. они пришли домой сильно поздно, сынмин по-привычке лезет руками под одежду, в трусы, забирается прямо в душу когтями, потому что мало. обдолбанному мозгу мало, он лижет голодно шею, тянет остекленевшего джуёна в гостиную, сваливая по пути стул и ботинки. а джуёну душно, он стонет, когда они падают на диван, но тут же толкает сынмина в грудь. — что? — не могу. — в смысле? закинуться надо? — сынмин не понимает искренне, предпринимает вторую попытку разрастись на чужой коже, но снова натыкается на ладони. — нет, я просто… не могу. прости. одноклассника бывшего встретил в туалете и меня… он не договаривает, сынмин трёт пальцами переносицу и ложится поверх джуёна, укладывая свою голову меж рёбер. от него разит стеклом, кровью и чем-то окислительно горьким, он гладит вымотанно чужие бока и закрывает глаза, а джуён смотрит в обречённо-белый потолок. интересно, в рехабе такие же потолки? джуён прячет одиночество в сынмине, жмёт его ближе, укладывается ближе, будто пытаясь впихнуть его под кожу глубже. по утрам его уже не бывает, он уходит, оставляя что-то из украшений или одежды как талисман, чтобы обязательно вернуться. и он ведь возвращается, врывается в пространство знающим шагом и жмёт джуёна в ладонях как бездыханную птицу со сломанной шеей. каждый раз, одно и то же, всё по кругу. это жуткая грязь, наверно, именно так чонсу и подумал, но джуёна, наверно, устраивает это эфемерное чувство нужности, заглушенное чем-то ещё. он рукой гладит чернющие волосы заснувшего на нём сынмина, глотает отчаяние и пытается заснуть и сам. через три часа будет 9 утра. сынмин уйдёт, а джуён так и не поздравит гониля с днём рождения. был ли чонсу настоящим?