Кошачьи игры

Двор Гнезда. Вечер. Оникс скребет щеткой последнее темное пятно от граната на скамье у фонтана. Вода ледяная, пальцы распухли. Рядом Лилия-котенок ловит отражение луны в луже. Вдруг — тяжелые шаги, запах волчьей шерсти и медвяной желчи.)* Альрик остановился в трех шагах. Его желтые глаза светились, как фонари в сумерках. — Альрик (широко улыбаясь, демонстрируя клыки): — Чистишь? Напрасно. Завтра снова запачкаешь. Или... твоя стервятница уже не оставляет пятен? Говорят, пустое чрево не кровоточит. Оникс *не поднял головы*. Щетка замерла. Лилия зашипела, шерсть дыбом. — Альрик (шаг ближе, голос сиплый от сладости яда): — Жаль котенка. Кто ее вылижет теперь? Ты? Ха! Ты даже щенка не уберег... *Хруст.* Не крик. Не предупреждение. Только короткий, влажный звук, как ветка под сапогом. Оникс двигался слишком быстро для человеческого глаза: 1. Бросок — не вверх, а *вниз*, под ноги Альрику. 2. Удар снизу — кастетом из собственных когтей (кость запястья, выдвинутая в клинок). 3. Цель — не горло, не глаза. *Сочленение челюсти.* Альрик даже не успел упасть. Он замер, глаза выпучены, рот — черная дыра, из которой хлестнула слюна с кровью. Его челюсть висела на сухожилиях, как разбитая дверь. — Оникс (вполголоса, морщась от брызг на щеке): — Ш-ш-ш... Ты разбудишь мою дочь. Он поймал падающего волколака за грудь, пригвоздил к мокрым камням фонтана. Колено — на грудь, левая рука — на лоб. Правая с когтями — у горла. — Альрик (хрип, пузыри крови на губах): — Ггрр... — Оникс (наклонясь так близко, что их лбы почти соприкоснулись): — Если тень твоей стаи подойдет к моим — я отрежу тебе язык. И накормлю им щенков. Понял? Он не ждал ответа. Оттолкнулся, встал. На камнях под Альриком расползалось алое пятно. *Новое пятно.* У фонтана Оникс опустил руки в воду. Смывал кровь. Терел, пока кожа не стала розовой, рыбой. Лилия подошла, потрогала мокрую руку лапкой. — Чисто, — прошептал он ей. — Видишь? Чисто. Через час Сильвана перевязывала Альрику лицо в его логове. Бинты быстро краснели. — Альрик (сквозь сдавленный вой): — Убью... когтями вырву... — Сильвана (туго затягивая узел): — Запомни, волк: раненый кот опаснее тигра. Он уже не защищает... *он карает*. И следующее пятно — твое сердце на камнях. В коридоре Оникс стоял у двери Новы. В руках — груши. Идеальные. Без пятен. Из-под двери проползла бумажка. Детский рисунок: - Черная кошка (с зеленым и голубым глазом). - Красное пятно (мелками, яростно заштрихованное). - Стрелка к луже с надписью корявыми буквами: "ПАПА УМЫЛСЯ?". Он прижал рисунок к груди. Там, где час назад билась ярость, теперь горел стыд. И надежда. *Кровь смыта. Но шрам на душе Альрика — навсегда.*