Где кончается миф

      Ханна проснулась от мягкого света, который пробивался через занавески. Лучи солнца, еле пробивающиеся сквозь лёгкий утренний туман, касались её лица, мягко обвивая комнату золотистым светом. За окном виднелись старые дубы, их темные силуэты едва проступали в тумане, создавая ощущение, что мир за окном всё ещё спал, за исключением одного — воздуха. Он был прохладным, напоминая о том, что лето прошло, и осень уже вошла в свои права. Ханна потянулась, сонно прикрывая глаза, и, поморщившись от утренней усталости, встала с кровати. Часы на тумбочке показывали чуть позже семь. Пора вставать. Она выскользнула из комнаты и направилась на кухню. Там её уже ждала мама, Роуз Дрейк. Ханна всегда любила это время суток, когда дом был ещё в тени, а её мама, строга, но всегда заботливая, готовила завтрак. — Утро, Ханна, — сказала Роуз, не отрываясь от плиты. Она была в своей обычной строгой позе, её волосы собраны в аккуратный пучок, а на лице — выражение, которое можно было бы назвать смесью дисциплины и лёгкой усталости. — Мм, утро, — ответила Ханна, подойдя к столу и садясь на стул. Она смотрела на маму, как обычно в такие моменты, с ощущением лёгкой дистанции. Роуз была строгой женщиной, но она всегда любила свою дочь. Просто умела скрывать это под слоем дисциплины, который царил в их доме. — Ты готова к новому учебному году? — спросила Роуз, поставив сковороду с яичницей и беконом. Она всегда интересовалась, как дочь чувствует себя перед первым учебным днём, но обычно вопросы не выходили за рамки формальностей. Ханна пожала плечами, хотя ,на самом деле, мысли о школе всё-таки вызывали у неё лёгкую тревогу. Всё будет как всегда. Новый учитель, новые задачи. Всё настолько привычно, что даже неинтересно. — Да, готова, — сказала она, хотя в её голосе звучала усталость. Мысленно она уже представляла предстоящий день: скучные лекции, лица одноклассников, всегда одинаковые разговоры. Единственное, что могло изменить её настроение, это если бы кто-то из её друзей по-настоящему взбунтовался против системы. Это был бы хотя бы какой-то интерес. Роуз положила на стол тарелку с тостами и чашку кофе, затем посмотрела на дочь. — Я задержусь на работе, мне нужно закончить несколько дел, — сказала Роуз, начиная убирать сковороду. — Ты завтракай, а я позже заеду за тобой после школы. Ханна кивнула, слегка расслабляясь. Это значило, что она снова сможет провести день с друзьями. Задержка мамы не была чем-то странным, но иногда она не могла не заметить, что её мама была какой-то более серьёзной в последние дни. Но сегодня, кажется, всё будет нормально. — Ладно, я буду в кинотеатре с друзьями, — сказала Ханна, поднимаясь с места и, вытирая руки о джинсы, направилась к выходу. — Если не поздно, заеду за тобой, не переживай. Роуз молча кивнула, возвращаясь к своей работе. Ханна медленно вышла из дома, её шаги звучали глухо по утренней траве. Ветер, хоть и лёгкий, всё же приносил с собой свежесть, которая заставляла её немного потянуться и вдохнуть полной грудью. Она направилась к гаражу, который был небольшой, но уютный. Ключ в замке щёлкнул, и ворота начали медленно открываться. Как только Ханна вошла в гараж, её взгляд сразу упал на мотоцикл — чёрный, как ночь, с блестящими деталями, который стоял в углу, окутанный лёгким слоем пыли. Она улыбнулась, почувствовав привычное волнение. Это был её любимый мотоцикл — чёрный, с подтянутым корпусом и минималистичными дизайнами, которые просто кричали о скорости. Она всегда гордилась тем, как он смотрится. Каждый раз, когда она садилась на него, мир вокруг становился ясным и простым. Ханна подошла, сняла с плеча рюкзак, аккуратно положила его на пол, а затем начала разворачивать мотоцикл. Она легко скользнула перчатки на руки и взяла за руль, чувствуя, как её пальцы схватывают холодный металл. К тому моменту, как она развернула мотоцикл, на её теле были уже все привычные вещи: чёрный бомбер, белый лонгслив, черные джинсы и кеды — строгий и лаконичный стиль, который ей всегда нравился. Рюкзак на спине удобно располагался, как всегда, готовый к любому дню. Она присела, проверив на месте несколько деталей. Мотоцикл всегда требовал внимания, но Ханна уже привыкла ухаживать за ним. Всё было в порядке, как и всегда. В её голове мелькнули мысли о том, куда она могла бы поехать в этот день. Дорога на опушку? Или просто покататься по улицам города, наслаждаясь прохладным утром? Но прежде чем она успела подумать об этом, раздался звук приближающихся шин. Шум мотора нарушил её размышления. Она повернулась и увидела, как из-за угла выезжает старенький «Фольксваген Гольф» Оливера. Окна машины опущены, и внутри можно было разглядеть пятерых человек, готовых к забавным приключениям. Оливер за рулём, с ним Рейчел, сидящая на пассажирском сиденье, Джейк, как всегда, кучно устроившийся на заднем сиденье, несмотря на то, что в машине было места для ещё двух, и, наконец, Саманта, забравшая место у окна, что было для неё настоящей привилегией — она всегда жаловалась, что сидеть рядом с Джейком — это как попасть в зону риска. Машина издавала характерный рев двигателя, который больше походил на звуки старой кофемолки, но Саманта выглядела в этот момент невероятно довольной, потому что всегда любила, когда Оливер разгонял свой «Гольф» на полную катушку, поднимая пыль и громко смеясь. Оливер остановил машину рядом с гаражом и выскочил из неё, скинув солнечные очки и энергично поправив волосы. Он выглядел, как всегда, слегка растрёпанным, но самодовольным, как будто весь мир был его личным игровым полем. — Ого, смотри-ка, Ханна на своём железном коне! — произнес он с лёгкой ухмылкой, подходя ближе. — Ты что, совсем с ума сошла? Или ты собираешься поработать на звание самой громкой машины города? Ханна с улыбкой посмотрела на него, зацепив взглядом старый «Гольф». — Если ты считаешь, что твой старый железный ящик может меня переплюнуть в шуме, то, дружище, ты ошибаешься, — ответила она, покачав головой. — Ты ведь знаешь, что мотоцикл — это не просто средство передвижения. Это стиль. А ты даже не можешь закрыть дверь, не издав звука, который напомнит, что у нас есть наследие прошлого века. Оливер прищурил глаза и сделал вид, что обиделся. — Ага, ага, и куда ты собралась со своим стилем? Заедешь на пикник? В лес? В поисках медведя? Ханна весело усмехнулась. Её друзья всегда любили подшучивать над её мотоциклом, хотя сами всегда восхищались его мощью. А на вопрос про медведя она даже не успела ответить, как Джейк, сидящий на заднем сиденье, подключился к разговору: — О, да, давайте снова искать медведей! На этот раз не будем загорать в лесу рядом с их логовом. В прошлый раз ты почти в одиночку спасала нас от того зверя! Он реально был больше, чем мы думали! — Джейк рассмеялся, — Ну или, может быть, мы просто себе нафантазировали. — Да, да, только вы забудьте, что я могу вернуться на своем мотоцикле и оставить вас всех позади! — засмеялась Ханна. — Ты и без того нас всех оставляешь позади, — с хитрым взглядом ответил Джейк, поднимая одну бровь. — Только давай, в этот раз медведя не пробуди, а то твоё спасение от него станет одной из самых громких новостей месяца. Саманта, сидящая на заднем сиденье, прислушивалась к разговору, потом прокомментировала с весёлым смешком: — Прямо как в кино, но только вместо медведя у нас тут будет весь мир, который будет от вас в шоке! Впрочем, если в следующий раз встретите медведя, не забудьте пригласить меня — я за зрелищем! Рейчел, в свою очередь, засмеялась и решила подлить масла в огонь: — Саманта, а ты ведь будешь с нами, если, конечно, Оливер не захочет ускориться, и ты опять решишь просто на заднем сиденье повисеть, пытаясь держать равновесие, как в цирке! Все рассмеялись, а Ханна оглядела компанию, уверенная, что этот день снова будет наполнен смехом и весельем. Мотоцикл был готов, друзья — тоже. Осень только начиналась, а приключения уже ждут. Дорога к школе была не длинной, но каждый сантиметр этой дороги был знаком для всех. Оливер, за рулем своего старого «Гольфа», не торопился. Он всегда любил ехать медленно, словно давая всем вокруг время оценить его стиль — он так и говорил: «Я не спешу, я просто наслаждаюсь своим великолепием». В машине царила непринуждённая атмосфера, из динамиков доносилась музыка, но она не была громкой. Все знали, что и так слышно, как они подъезжают, особенно когда рядом Ханна на своём мотоцикле. Ханна двигалась рядом, чувствуя, как ветер колышет её волосы, и это был именно тот момент, когда она ощущала полное единение с дорогой. Мотоцикл звучал уверенно, и сам звук его двигателя был для неё почти как музыка. Она чувствовала каждое движение, каждое ускорение. Солнце уже начинало подниматься, и в его лучах её чёрный бомбер и мотоцикл блестели, словно идеально подобранные детали в головоломке. — Ты уверен, что твоя ласточка выдержит этот стиль вождения? — крикнула Саманта с заднего сиденья, наклоняясь в сторону Оливера и улыбаясь, как всегда, с лёгким вызовом в голосе. Оливер только ухмыльнулся и повернулся к ней: — Ласточка? У неё совсем не те крылья, чтобы летать! Зато у меня есть своё личное железное чудо, которое создаёт столько шума, что никто не сможет нас не заметить. Рейчел посмотрела на Ханну, которая ехала рядом с ними, на своём чёрном мотоцикле, и не удержалась от комментария: — Если бы ты была парнем, Ханна, я бы сказала, что ты точно был бы в той самой группе, которая всегда заезжает на парковку школы и сразу привлекает внимание! Только ты — девушка, и это делает твоё появление в разы круче. Ханна улыбнулась в ответ, ловко маневрируя между другими автомобилями, её мотоцикл звучал как истинный монстр на колёсах, но она не спешила, наслаждаясь вниманием, которое привлекала. С каждым метром, с каждым оборотом колеса она ощущала, как внутри нарастает удовольствие от того, что каждый её жест — это как твёрдое утверждение: «Я здесь, и я готова к этому». Когда они приблизились к школьной парковке, все друзья как-то замолчали. Оливер в очередной раз ускорил машину, но тут же притормозил, давая всем понять, что теперь будет… этот момент, когда они могли сделать вход, который заставит всех повернуться. — Чёрт, как же круто! — рассмеялась Рейчел. — Прямо как в фильме, только без слоумо. И вот, когда их группа подкатила к парковке, Оливер, по своему стилю, сделал манёвр, буквально скользнув на своём стареньком «Гольфе» вбок, как бы показать, что его машина в любом случае — на высоте. Но его шоу было прервано тем, как Ханна плавно припарковала свой мотоцикл рядом с машиной. Всё это было так, как могла сделать только она: остановилась так, чтобы мотоцикл оказался на видном месте, где каждый мог оценить не только её стиль, но и лёгкость маневров. — Ну как? — улыбнулась Ханна, сняв шлем и вглядываясь в глаза друзей. Оливер с облегчением выдохнул и показал пальцем на её мотоцикл. — Ты выиграла, Ханна. Это был победный заход. Мои старания с «Гольфом» не сравниться с тем, что ты только что сделала. Джейк, только выйдя из машины, осмотрел ситуацию, и, заметив реакцию проходящих студентов, сказал: — Ладно, теперь точно все будут нас смотреть, и это не из-за того, что мы школьные звезды. Нам просто нужно на следующей переменке продемонстрировать несколько акробатических трюков, а то все подумают, что мы тупо заскучали. Рейчел засмеялась. — Ага, мы с Джейком можем, например, с мотоциклом пообщаться, как в этих старых фильмах ужасов. Он же не боится даже медведей. Саманта смеясь закатила глаза. — Да-да, с такими друзьями никогда не соскучишься. Ну что, пошли, хватит стоять здесь и привлекать внимание. Время учёбы. Ханна с улыбкой махнула рукой и пошла навстречу друзьям, чувствуя, как её мотоцикл всё ещё звучит в голове, даже когда она уже скинула перчатки и шлем. Она знала, что всё это — только начало нового года, и впереди будет ещё много моментов, когда она будет выходить на парковку, привлекая все взгляды. Но в этот момент она была спокойна. Всё шло, как надо. Они заметили, что среди обычных студентов уже были те, кто, как всегда, пытался выделиться. Это были ребята из футбольного клуба — группа парней и девушек, которые считали себя элитой школы, но на деле были больше похожи на театральных персонажей, разыгрывающих спектакль. Калеб Тиллер и его друзья всегда старались выглядеть «крутыми», но их поведение больше походило на попытку выглядеть взрослыми, чем на реальное самоуважение. — Эй, ребята, смотрите, снова эта тусовка с мячом, — произнёс Джейк, усмехаясь, когда увидел, как Калеб и его друзья разгуливают по парковке с важными лицами, как будто они — не просто ученики, а настоящие суперзвезды. Рейчел покачала головой. — Если бы они хотя бы играли по-настоящему круто, то было бы поинтересней. А так… скорее как на школьной пьесе. Оливер, с характерной насмешливой улыбкой, прокомментировал: — Это как картина на стене: все стараются, но никто толком не понимает, что происходит. Но не могу не признать — у них неплохие форма и смелость. Саманта фыркнула. — Они так стараются быть крутыми, что аж смешно. Кто им сказал, что если они в форме, то это делает их непобедимыми? Лучше бы потрудились с техникой, а не с имиджем. А Ханна, не скрывая своей иронии, добавила: — А ещё они всегда ходят с таким выражением лица, как будто только что выиграли чемпионат мира по эгоизму. Это прямо шедевр! Вдруг, среди этой сцены, когда группа друзей уже начинала смеяться и подшучивать над «звёздами» футбольного клуба, на парковку въехал мощный автомобиль — серебристый Мерседес. Глубокий рев двигателя сразу привлёк внимание всех, и взгляд каждого студента автоматически переключился на этот роскошный автомобиль. — Что за тачка? — спросил Оливер, поднимая брови и переводя взгляд с машины на её владельца. Ханна и её друзья замерли, наблюдая, как девушка в строгом брючном классическом костюме, идеально сидящем на её стройной фигуре, уверенно шагала в сторону школы. Тёмные волосы, спадающие по плечам волной, добавляли ей загадочности. В её манере ходьбы не было ни спешки, ни суеты — каждый шаг был чётким, уверенным, будто она уже привыкла, что за ней наблюдают. — Кто это? — спросила Ханна, не скрывая своего удивления, когда девушка направилась в сторону школьного здания, мимо группы. — Похоже, кто-то совсем не из наших, — заметила Рейчел, не отрывая глаз от девушки. — Ну, это точно не обычный учитель, — сказал Джейк, который поначалу даже не понял, что это новый преподаватель. — Я думал, такие машины только в фильмах бывают. Саманта, которая всегда была настроена скептически, нахмурилась. — Она выглядит как тот тип людей, с которыми лучше не связываться. Сильно что-то прячет. И посмотрите на её костюм — выглядит как дама, которая не потерпит ни одной шалости. Оливер же был немного более лёгким в оценках. — Может, она просто замужем за директором, или вообще сама директор. Кто знает, — добавил он с улыбкой, глядя на стройную фигуру девушки. — Пошла прямо, будто по красной дорожке. Ханна всё ещё была поглощена зрелищем. — Её уверенность в каждом движении… мне это не нравится. У неё такой взгляд, как будто она может читать ваши мысли. И этот автомобиль… это точно не для обычных учителей. Рейчел кивнула. — О да. Она выглядит как тайна, которая держит весь мир в напряжении. Мне она определённо не нравится, но и заинтриговала. Саманта пожалела, что не сделала пару шуточек на тему её внешности, но как-то чувствовала, что это было бы не совсем уместно. — Думаю, нам не стоит с ней связываться, — сказала она, сдержанно. — Но, честно говоря, интересно, кто она вообще. Оливер, снова ухмыляясь, предложил: — Ну, давайте надеяться, что она не станет злее, чем выглядит. И что не поставит нам двойки за стиль. Компания продолжала наблюдать за девушкой, пока она не скрылась за дверями школы. Она же оставила после себя не только эхо мотора, но и ощущение, что с её приходом в школу начинаются перемены. Они стояли ещё несколько секунд в оцепенении, будто после грозы, которую никто не ожидал. Серебристый Мерседес исчез за деревьями, а двери школьного здания поглотили незнакомку в безупречном костюме. На парковке снова стало обыденно шумно, но между друзьями повисла странная тишина — все были поглощены появлением таинственной девушки. — Ладно… — первой заговорила Саманта, закидывая рюкзак на плечо. — Кто она ни была, у нас появился официальный повод волноваться. Оливер усмехнулся и хлопнул Джейка по плечу. — Ты видел её походку? Уверенность уровня «я сожру тебя на завтрак». — Или на ужин, — добавил Джейк с самым трагическим видом. — И даже не подавится. Господи, если это новый преподаватель, я сразу бросаю учёбу. — У неё были туфли с каблуком, который звучал, как будто она марширует прямо по твоей совести, — заметила Саманта. — И взгляд… Видели её взгляд? — Видели? — переспросила Ханна, которая шла чуть позади всех, уставившись в асфальт, будто пыталась выловить обрывок воспоминания. — Он… будто насквозь. Как будто она знает, кто ты, даже если ты сам не в курсе. Оливер повернулся к ней на ходу. — А ты чего такая? Заинтересовалась? Ханна фыркнула, хотя на лице мелькнуло что-то между смущением и настороженностью. — Просто странно. Кто она вообще такая? Мы же всех здесь знаем. Она точно не отсюда. — Думаешь, шпион? — подхватил Джейк. — Или агент спецслужб, засланный в провинциальную школу, чтобы выследить группу подростков, которые подозрительно часто тусуются на парковке кинотеатра. — Слишком молодая для директора. Слишком стильная для библиотекаря. И слишком устрашающая для учителя физкультуры, — размышляла Саманта. — А если она — новый психолог? Тогда мы все обречены. Рейчел, которая до этого шла рядом, внезапно резко свернула в сторону. — Я пошла выяснить, кто она. Будьте готовы, я вернусь с досье. — Не хватало ещё, чтобы она всерьёз принесла нам досье, — буркнул Оливер, следя глазами за тем, как Рейчел исчезает в гуще школьной толпы. — Знаю её — вытащит инфу раньше, чем эта женщина доложит директору о нашей неуважительной парковке. — Интересно… — Ханна снова замолчала. Шагая по бетонной дорожке к корпусу, она словно всё ещё чувствовала холодный взгляд той женщины у себя на затылке. — А что, если она не просто преподаватель? Что, если она — что-то другое? Джейк тут же воскликнул: — Вот и всё! Она — оборотень. Или вампир. Или оборотне-вампир! — Джейк, — протянула Саманта, — у тебя, кажется, снова обострение синдрома Нетфликс. — А у вас нет воображения! — Джейк театрально вскинул руки. — Я просто пытаюсь быть готовым ко всему. Может, она вообще работает на ЦРУ. Или пришла из параллельного измерения, где у учителей отменная фигура, машина за полмиллиона и стиль, как у Бонда. Ханна хмыкнула, но не удержалась от улыбки. — Ну, если она и правда оборотень, то, по крайней мере, с отличным вкусом на костюмы. Они вошли в здание, и гул утренней школьной суеты обрушился на них. Ханна обернулась на секунду, будто ожидала снова увидеть её — ту самую фигуру в костюме и строгом пучке. Но за их спинами была только парковка и струящийся в воздухе лёгкий туман, всё ещё не рассеянный утренним солнцем. — А если она окажется в нашем расписании — кто первым сбежит с урока? — усмехнулась Саманта. — Я. С криками. Через окно. — Джейк даже не моргнул. Ханна, всё ещё с задумчивым взглядом, ответила тихо: — Я бы, наверное, осталась. Просто… посмотреть. Оливер усмехнулся. — Интересно, Ханна. Очень интересно. Они пошли дальше по коридору, растворяясь в шуме школьного утра, но странное чувство — как будто что-то начало меняться — не оставляло никого из них. Ханна, Оливер, Джейк и Саманта остановились у шкафчиков, где обычно тусовались перед уроками. Ханна прислонилась к холодному металлу, закинув рюкзак на плечо и задумчиво глядя в сторону лестницы. — Не отрываешься, да? — хмыкнул Оливер, подмигнув. — Кажется, ты влюбилась, Хан. — Ага, с первого взгляда в её ледяной взгляд, — добавил Джейк, с наигранной дрожью в голосе. — Там был такой: «я уничтожу тебя», но… со вкусом. — Вы оба идиоты, — пробормотала Ханна, но уголки её губ всё же дёрнулись. — Просто интересно. У неё… какая-то странная аура. Холодная. Как будто она вообще не отсюда. — Ну, если это дух проклятой преподавательницы из прошлого века, мне не удивительно, — сказала Саманта. — Мы же в Окфилде. Тут воздух сам по себе с привкусом жути. — Всё равно, — не унимался Джейк. — Я ставлю двадцать баксов, что она либо ведьма, либо секретный агент. — А может, просто женщина, которой надоело преподавать в больших городах и она решила уехать в нашу дыру, — предложил Оливер с ухмылкой. — Ну, если она приехала за тишиной и спокойствием — зря выбрала школу, где учимся мы, — хмыкнула Саманта. В этот момент в коридоре с оглушительным топотом возникла Рейчел. Она буквально влетела к ним, как торнадо, размахивая телефоном и сияя победной улыбкой. — Нашла! Нашла! — почти закричала она, подпрыгивая на месте. — Зовут её Элиза Рид. Двадцать шесть лет. Новый преподаватель истории. Только сегодня приехала. Все трое разом замерли. — Подожди… — Ханна медленно распрямилась. — Истории? — Да. И вроде как какая-то мега-умная. Училась в Лондоне, по обмену преподавала в Вене, даже в каких-то музеях работала. Всё, что успела нарыть, — сказала Рейчел, гордо выпрямившись. — И никто не знает, почему она приехала именно сюда. — Блин, теперь она ещё и загадочная гостья из Европы, — простонал Джейк. — Сексуальный акцент в придачу? — Судя по голосу — нет, — ответила Рейчел. — Говорит чётко, без акцента, но с таким… как бы… контролем. Как будто каждое слово у неё под прицелом. — История, да… — пробормотала Ханна, обмениваясь взглядом с Оливером. — Кто бы мог подумать. — Ну, отлично, — Джейк демонстративно хлопнул себя по лбу. — Нам конец. Вспомните, как мы списывали на прошлом году по истории. Нас же выведут на чистую воду в первую неделю. — Только если ты снова не придумаешь, что у Наполеона была аллергия на гусиное перо, — съязвила Саманта. — А то нас и так чуть не выгнали с тем рефератом. — Это было поэтично! — защищался Джейк. — И логично. Вспомни, как он махал шляпой — явно раздражён. — Друзья, — прервала Рейчел, глядя на экран телефона. — По расписанию у нас первый урок биология. Успеем ещё обсудить нашу мисс Загадку после препарирования лягушек. — Ура. Биология. С рассвета — в лягушачьи внутренности, — пробормотал Оливер. — Люблю школу. — Я просто притворюсь лягушкой, — вздохнул Джейк, — может, никто не заметит. — Ты и так ею притворяешься, — отозвалась Саманта, и они все рассмеялись. Смеясь, поддевая друг друга и кидаясь мелкими репликами, они направились к лестнице. За окнами всё ещё тянулся лёгкий утренний туман, и Ханна на секунду задержалась, бросив взгляд назад — в сторону административного корпуса. Серебристая машина всё ещё стояла там, отражая мягкий свет. Что-то в этом дне ощущалось иначе. Как будто история — та самая, которую она всегда считала выдумкой, — вот-вот начнёт разворачиваться прямо перед ними.