Олень II Багровый Закат

Конец первого месяца 298 г. от З.Э. воды у Браавосийского побережья.       «Эбеновый Слон», грузно и напористо рассекая своим носом холодные воды Студёного моря, не торопясь, – узлов где-то в десять, – шёл на северо-восток, прямиком к незаконнорождённой дочери Валирии – вольному граду Браавос. Момент выхода из тёплого, утлого и ставшего уже таким родным Узкого моря почувствовался сразу. Воды стали глубже и темнее, а ветер сильнее. Да ещё какой ветер… холодный и пронизывающий порой до самых костей. Зато нужды в гребцах больше не было! Паруса трещали от натяжения, неся мой временный флагман и небольшую эскадру вперёд с весьма приличной для данного века скоростью, а в моей наивной романтической связи с морскими путешествиями ставилась жирная точка.       Только за этот день я пожалел десяток раз, что лично отправился в этот поход. Хотел, видите ли, Браавос посмотреть, с людьми пообщаться, совсем забыв про несколько маленьких нюансов. Как выяснилось, одно дело дневной морской переход от столицы до Драконьего Камня, и совсем другое дело почти десять дней плыть до Браавоса через открытое море, да не на современном круизном лайнере, а на «малюсеньком» галеоне, который во время шторма кидает так, что «мама, не горюй». Как это всё пережили ладьи Блэктайда, следующие за нами… ума не приложу. А ещё качка. Ежедневная качка на протяжении всех десяти дней, из-за которой даже такие крепкие парни, как я, нет да нет, а рыбку за бортом покормят. Я уже молчу про то, как пахнет корабль на третий день похода – конюшня на этом фоне покажется салоном вездесущей «Л'этуалли».       Из всего этого многообразия эмоций и "свеженажитого" жизненного опыта я вынес для себя одно важное решение – по возможности любить кораблики на расстоянии, а желательно вообще на суше. В этом я себе клялся в очередной раз, упершись руками в борт корабля и провожая взглядом парящую чайку, кажется, явно заинтересованную в очередной порции моего обеда, что была дарована морю. – Крысы летучие, – вытерев рот влажной чистой тряпкой, я обратился к рядом стоящему Марику, что участливо наблюдал за страданиями своего босса, – берег рядом, я надеюсь? – Чайки могут далеко залетать, милорд, – быстро ответил оруженосец, протянув бурдюк с чистой перекипячённой водой, сдобренной лимонным соком, – но Вы правы, мы недалеко от цели! Кромка земли уже видна. – Побыстрее бы... – только и смог я выдавить из себя, радуясь открытому воздуху и гадая, почему в каюте ощущения настолько хуже.       Если отбросить все причитания и нытьё, то Браавос нужен мне куда больше, чем я ему. Но обо всём по порядку...       Время не пощадило ни меня, ни мои планы, словно Вовочка, Суть и Песок, и промелькнуло в одночасье, как по щелчку пальцев. Р-р-раз, и года не стало. Нервного, напряжённого, но успешного и, откровенно говоря, плодовитого. Шутка ли… за этот год я стал отцом аж три раза. Да-да, именно так.       Первое моё дитя – Дюрран. Мой первенец и наследник. Аша родила мальчика в последнюю декаду одиннадцатого месяца двести девяносто седьмого то есть чуть больше двух месяцев назад. И стоит отметить, что, по всей видимости, самой большой проблемой в её беременности был Я. Немудрено. Мне прекрасно известна статистика удачных родов в эти тёмные и безрадостные (с точки зрения медицины) времена. Каждый третий ребенок, независимо от статуса и сословия, умирает в первые месяцы своей жизни, уравнивая тем самым и бедняка, и богача. Колоссальная детская смертность… и до изобретения антибиотиков так и будет. Можете представить мой эмоциональный настрой? В какой-то момент я буквально ежедневно убеждал себя, что "если что"... то жизнь идёт дальше и можно будет попробовать ещё раз. И это был весьма… мрачный процесс внутри моей головы, требовавший глушить определённые чувства и не корить себя за то, какие циничные мысли приходят. Отдушиной и одержимостью стало то, как в этот период я старался окружить Ашу всей возможной заботой и любовью, с чем успешно справился, как всегда изрядно перестаравшись и спровоцировав несколько мятежей.       Опуская сердечные порывы, должен сказать, что всё-таки я выбрал крайне удачную партию для женитьбы. Аша – крепкая, неизнеженная девушка, взрослая и сформировавшаяся. Даже будучи беременной, она до последнего проявляла чудеса физической активности, регулярно сбегая от моей заботы в море, на охоту или просто устраивая конные променады в окрестностях столицы. Она примеряла на себя роль беглянки и бунтарки ровно столько, сколько позволяли срок и её состояние. Благо, мы (я, Аша и все ответственные за её здоровье) все ощутили ту грань, переход за которую становился уже непростительным риском, и до радикальных ограничительных мер не дошло. Сами роды… прошли как-то уж очень быстро. Я даже не успел испугаться толком, а Дюрран уже ворвался в этот мир стремительно и громогласно, словно пушечный выстрел. Аша также быстро оправилась и уже через пару дней порывалась вновь скакать на лошади или лазать по такелажу, чем вызвала довольно бурную реакцию с моей стороны. Отчего, подозреваю, я и был поскорей спроважен в формате «куда-нибудь, лишь бы по делу и подальше». Мою эмоциональную поддержу явно не оценили…       Разумеется, невозможно обойти стороной реакцию королевского двора и отдельных личностей на данное событие. Дело всё в том, что даже за километр было видно, что пред нами самый настоящий маленький Баратеон. С одной стороны, этот факт привёл в дикий восторг Роберта, а с другой… в его глазах я увидел нечто нехорошее. Не по отношению к моему сыну, конечно же. Нет… скорее зависть, причём очень тёмную, ядовитую, опасную если не для окружающих, то для своего сосуда. Спектр эмоций, которые так или иначе выдаёт Роберт, обычно, очень яркий, но ограниченный в своём ассортименте… но сердце не обманешь. Вот только одно дело чувствовать, а другое понимать, что именно ты чувствуешь – тут у Роберта всё стабильно плохо. В том же, что касается Станниса, всё было спокойно. Тоже не обошлось без зависти, но иной. Тихой, обыденной, грустной и мимолётной, быстро уступившей совершенно другими эмоциями.       Он-то уже стал догадываться...       Было много подарков, поздравлений и писем, которые было особенно интересно читать. Даже в обычных условиях представители благородного сословия любят играться со своими словами и вплетать что-то между строк, так что без доли издёвок, – как открытых, так и завуалированных, –обойтись в некоторых из них никак не могло. Как же? Ведь все Семь Королевств уже достаточное время были прекрасно осведомлены о беременности дорнийской красавицы, а теперь и о рождении моего второго сына – Клеодена, как назвала его Арианна, родив на десятый день двенадцатого месяца, на шестнадцать дней позже Аши. План моей благоверной сработал на все «стопятьсот» процентов. Арианна залетела и разразился скандал, который, к вящему разочарованию некоторых групп при дворе, ни к чему особому и не привёл. Роберт веселился, Станнис осуждал, все остальные завидовали. А, ну и мой дорогой тесть немедля прислал Аше маляву со своим «фи», но Ашу, конечно же, было не пробить. Но хуже всех пришлось, разумеется, Мартеллам… и особенно Дорану, который застрял на стыке двух реалий. Первая – Дорнийская. Если посмотреть на ситуацию глазами дорнийского феодала, то ничего особо страшного-то и не произошло. В конце концов, разве много тех, кто обращает пристальное внимание на многочисленных бастардов-наследников великих и не очень лордов? Нет, разумеется, ведь это проза жизни. Просто де-юре уже давно совершеннолетняя и равная любому другому благородному человеку (в Дорне, по крайней мере, где наследственные права мужчин и женщин, а так же их статус действительно уравнены) Арианна воспользовалась своим неотъемлемым феодальным правом и произвела на свет очередного бастарда. Это было бы страшным скандалом где-нибудь там, на севере за Красными горами, но не на их Родине.       Но вот вторая сторона вопроса. Обычаи и менталитет это одно, а вот политика? Политика – совсем другая песня. В глазах сильных мира сего Дорану нанесли пощёчину. Звонкую, хлёсткую и смачную. Если ты не в состоянии контролировать собственную дочь, то как ты вообще можешь править? Ведь в эту эпоху правитель оценивается в первую очередь по состоянию дел внутри семьи, а всё остальное уже во вторую, третью и прочие очереди. Излишне драматизировать, впрочем, тоже не стоит – подобный исход для Дорана был явлением обидным, крайне неприятным, но не смертельным. Более того, здесь он показал себя воистину очень мудрым и тонким политиком. Принц не стал бить посудой, истерить и призывать к ответу. В конце концов, ребёнка в утробу обратно не запихнешь, и соседями мы быть не перестанем. Сдержанно, с выверенным слогом он поздравил меня с рождением сыновей, описав Клеодена, упомянув тяжёлые роды Арианны и, конечно же, приложив локон чёрных волос моего сына. Праздный образ жизни даёт, однако, своё.       Со своей стороны я без каких-либо колебаний признал Клеодена своим бастардом, назначив ему годовую пенсию в размере трёх сотен драконов, и в ответном письме выразил надежду, что мальчик, рано или поздно сможет навещать родного батюшку настолько часто, насколько это будет возможно. Ни Доран, ни сама Арианна, приславшая трогательное письмо позднее, не поднимали вопроса о полном признании Клеодена, то есть о признании его Баратеоном. К этому вопросу предлагалось вернуться в отдалённом будущем, ибо перспектива моего, как отца, ходатайства Роберту о признании Клеодена Баратеоном может привести к крайне… неочевидным политическим последствиям, возбудив, в первую очередь, недоброжелателей как моих, так и Мартеллов. Если малыш будет признан, то он не только войдет в линию наследования отца, но и матери, как будущего феодального владыки, то есть Арианны. Перспектива? Будущим принцем Дорна может стать Баратеон, а при определённых обстоятельствах, – в меру безумных, но не невозможных, – этот Баратеон может быть стать одновременно и принцем Дорна, и верховным лордом Штормовых Земель. Кому в Семи Королевствах это надо? Ни-ко-му.       И вот уж в чём-чём, а в материнских чувствах Арианны я уверен, как и в том, что своего первенца она не обидит и не ничем не обделит. Но даже если со своей стороны Мартеллы признают мальчика своим, то кардинально в политическом сюжете ничего не поменяется, за исключением вероятной фамилия будущего лорда Штормового Предела. И ещё неясно, что хуже для наших общих врагов – Баратеон в Солнечном Копье или Мартелл в Штормовом Пределе. Зато предельно ясно, что в любом случае взаимные признания повесят на мальчике здоровенную такую мишень, чего ни я, как отец, ни Арианна, как мать, не хотим. Поэтому лучший вариант для нас – выждать. У меня, надеюсь, ещё будут дети, да и Арианна, возможно, выйдет-таки замуж. Так что здесь реально лучше не торопиться.       Ну, и моё третье дитя – Королевская Восточная Торговая Компания. Дитя, которое я самостоятельно зачал, выносил и родил, а ныне старательно опекаю и оберегаю от всяческих угроз, коих предостаточно. Учреждение компании стало поистине значимым событием в истории Семи Королевств, которое, как и полагается, государство не заметило. Но осознание всё-таки пришло. Позднее, когда компания развернулась «во всю ширь» на проектную мощность.       Подписав устав, Роберт наделил компанию рядом привилегий взамен на конкретные обязательства, а точнее всего лишь одно обязательство – ежегодный фиксированный сбор в размере одной пятой от дохода. Своего рода местный налог на добавленную стоимость, что, в общем, прекрасно вписывается в процент доли акций, принадлежащих королевству. Таким образом, дивиденды были оформлены как налог. И скажу с огромным удовольствием и со всей гордостью, что здесь я сильнейшим образом развёл государство, не только объединив дивиденды и налоги, но и другими механизмами… всё-таки тому, как понижать прибыль на бумаге, меня учить не надо – я и сам кому угодно уроки преподам. Разумеется, рано или поздно осознание «развода» дойдёт до нужных мозгов, а потом и до нужных ушей, но к тому моменту я уже буду готов сдать часть позиций по этим вопросам. Для чего, собственно, мне и нужно сейчас в Браавос.       Есть и ещё одно обязательство, на этот раз неписаное, у компании перед королевством – кредитование. Мелкие и срочные займы с очень маленьким процентом для покрытия «неожиданно» возникших дыр в бюджете во многом станут ношей компании, но это не сильно страшно. После обзора на обязанности, однако, моментально возникнет закономерный вопрос – а о каких привилегиях идёт речь? Основных всего четыре.       Первая – свобода перемещения и торговли на просторах всех Семи Королевств. Со дня подписания устава, ни один лорд более не имеет права как-либо препятствовать перемещению или торговле компании на своих феодах. Торговцам компании открыт любой город, все поселения, деревни, ярмарки, переправы, мосты, броды и буквально всё остальное.       Вторая – подсудность торговой компании и её членов исключительно королевскому суду. Если у конкретного лорда будут претензии к компании в целом или к конкретному купцу в её составе, то этот спор будет рассматриваться королевским судом, десницей или мастером над законом, независимо от того, экономический спор это или уголовный. А то знаем мы особо хитрожопых лордов… вот и перестраховались. По сути, лорды не имеют права и пальцем тронуть ни самих купцов, ни их свитских, как и права как-либо их задерживать или допрашивать.       Третья, плотно взаимосвязанная с первой, привилегия – полное освобождение от каких-либо налогов, сборов и пошлин. Торговая компания больше не платит корабельные взносы при причаливании, речные сборы, мостовые, дорожные, торговые пошлины, а суда и караваны освобождаются от досмотра и проверки, если только их не проводит специально назначенный королевский чиновник.       Наконец, четвёртая и, на мой взгляд, самая важная – право на королевский штандарт, собственные вооруженные отряды и недвижимое имущество, которое также не может облагаться какими-либо местными налогами. Самая вкусная привилегия и во многом ключевая. В других вопросах я готов был торговаться и уступать, но только не здесь. По сути, пролоббировав данный пункт, я создал нового коллективного феодала на просторах Вестероса, наподобие таких, как Цитадель, Церковь или Ночной Дозор. Особенно последний, имеющий право не только на собственность, – а тут в первую очередь имеется ввиду земельные наделы, – но и на собственные вооружённые дружины, чтобы эту собственность защищать. Вопрос… острый. Подобного права нет ни у кого, кроме, собственно, Ночного Дозора и это нужно понимать.       Что касается права на королевский штандарт, то здесь всё очень просто и гениально одновременно. Освобождение от налогообложения – весьма раздражающий фактор для благородного сословия, особенно владеющего городами, и именно чтобы снизить градус этого неприятия, я пошёл на включение данного пункта. Де-юре, подписав устав, король Роберт стал главой торговой компании в должности: «король», а отсюда, естественно, проистекает необходимость это отобразить. Каким образом? Разумеется, названием и геральдикой. Во главе каждого каравана, на борту каждой повозки или на кораблях реет штандарт, закреплён гербовый щит или просто нарисован герб – жёлто-красное поле с оленем и львом и аббревиатурой внизу: «H.M.E.T.C.» (His Majesty's Eastern Trade Company), на чистом андальском. Таким образом, помимо прямого запрета на сбор налогов с купцов компании, появился, если можно так выразиться, понятийный феодальный барьер. Компания-то королевская! А у какого феодала, будь то хоть рыцарь-помещик, хоть великий лорд, хватит ума собирать налоги и пошлины с самого короля? Особенно, когда этот король Роберт Баратеон. Таких дураков нет и пока не предвидится. Стоит признать, что такая «примирительная» для местной феодальной психологии мера сработала на все сто.       С другой стороны, наивно было бы полагать, что удастся построить долговечную и рабочую бизнес-схему, опираясь сугубо на приказной порядок. Нет, мы действовали умнее. С лордами и отдельными деловыми кругами, что шли на контакт, мы всегда договариваемся. Всегда. Яркий пример тому Фреи. Имея на руках бумажку с автографом Роберта, я легко мог бы прогнуть старика Уолдера, но не стал делать этого, но вместо этого с лордом Переправы был заключён конкретный договор по транзиту товаров, использовании инфраструктуры Близнецов и, разумеется, должное внимание уделили тарифной ставке. Подобный подход работает гораздо более надёжно и эффективно. Однако очень многое держится сугубо на авторитете причастных лиц, и если бы за спиной компании не стояли король и закон, то договориться было намного сложнее… многие до сих пор упираются.       Что касается самой торговой компании и её успехов, то они поразительны. Поразительны даже лично для меня. Я и предположить не мог, какие потенциал и деловая хватка скрываются в вечно затюканных вестеросских купцах. Официальная штаб-квартира компании открыта, разумеется, в столице, но открою небольшой секрет – там ничего стоящего внимания нет. Старые разбухшие от неправильного хранения гроссбухи, залы для переговоров и десяток клерков, занимающихся корреспонденцией и обычной административной работой. Сами нервные узлы компании размещены в Морне на острове Тарт, Скорбящем на юге Штормовых земель и отстроенном нами Спайстауне, что на Дрифтмарке. Последний, как и коллеги по опасному бизнесу, переживает сейчас бурный рост. В Спайстауне восстановлены оборонительные сооружения, портовая и прочая инфраструктура, но постоянное население там ещё достаточно скромное. Что и хорошо – резкий рост не пошёл бы нам на пользу. В каждом из этих трёх городов хранятся некоторые денежные запасы, но основная часть казны компании хранится в наиболее подходящем для этого месте – Штормовом Пределе.       В настоящий момент практически все бизнес процессы и логистика налажены. От Севера до Летних островов и обратно! У торговой компании есть всё необходимое для беспрепятственный загрузки, перевозки, выгрузки, хранения и реализации товаров и с уверенностью можно констатировать, что мне и Семёрке удалось создать замкнутый цикл, в котором товары оборачиваются, за несколько месяцев утраивая свою ценность, стоимость, а с ними и прибыль.       Берёт начало сей масштабный гешефтмахерский круг в Штормовых и Королевских землях, где в таких городах как, Королевская Гавань, Спайстаун, Морн и Скорбящий, формируются караваны, забитые так необходимыми для Летних островов товарами и сырьём, что идут транзитом через Солнечное Копье прямиком к архипелагу. Там их уже с нетерпением ждут, потирая свои потные ладошки, и местные, и остающиеся «на местах» представители торговой компании, участвующие в равномерном распределении ввозимого.       За последний год нам удалось серьёзнейшим образом закрепиться на Летних островах, сделав это в первую очередь сугубо торгово-дипломатическими усилиями. Венцом наших усилий было учреждение торговых факторий во всех крупных городах архипелага, таких как: Прощальный Плач, Лотосовый Мыс, Высокодрев и Жемчужный Дворец. Чуть позднее удалось закрепиться даже в Эбеновой Голове. Помимо факторий были установлены торговые посты на островах Омбору, Птиц, Любви и Молуу, где хоть и нет крупных населённых пунктов, но в обилии представлены интересующие нас товары, как и население, желающее не отставать от своих соседей и, разумеется, прямых конкурентов по опасному феодальному бизнесу.       Роль Летних островов, как для меня лично, так и для торговой компании, крайне возросла и, одновременно с этим, качественно изменилась. Первоначальный финансовый интерес в прямой торговле с далёким южным архипелагом хорошо понятен и известен – пряности, благовония, самоцветы, жемчуг, ценные породы дерева и, как бы странно это не звучало, перья экзотических птиц. Это всё дорогие, высокоприбыльные товары, сыгравшую колоссальную роль в становлении торговой компании, но… рынок сбыта подобных продуктов, как правило, достаточно узок. И он остался таковым, несмотря на все наши попытки его расширить. А учитывая те объёмы, что мы стали вывозить с Летних островов, обвал нашей торговли под своей собственной тяжестью становился лишь вопросом времени.       Это было не совсем очевидно для моих коллег-купцов, но для меня всё было ясно. Именно поэтому постепенно фокус нашей торговли стал смещаться немного в другую категорию товаров, а точнее сырья – сахар. Коричневый, насыщенный, тростниковый сахар, которым так богат архипелаг. На каждом клочке суши в этих райских местах произрастает чудный сахарный тростник, но особо им богаты поймы рек, где он растёт с невероятной скоростью. Стоит ли говорить, что именно такой богатый на нужный мне ресурс бассейн реки окружает долина Алых Цветов? Да-да… и именно это обстоятельство стало решающим в моей поддержке Джалабхара Ксо. Ну, ещё то, что прямая добыча и обработка для нас гораздо выгоднее, чем перекуп у местных. Хотя отказаться от него как подспорья в этом нелёгком деле мы сможем ещё очень не скоро…       Экспедиция Алларда Сиворта завершилась вполне успешно. При моей поддержке и с определённой помощью друзей семьи (Саладор Саан сыграл в этом свою роль) Сиворт сумел собрать для Ксо дружину из летнийских изгоев и выкупленных им бывших рабов. Всего девяносто человек. На первый взгляд, совсем немного, но они хорошо подготовлены, хорошо вооружены, обеспечены и даже обучены конной езде. Такой… вестероский вариант мамлюков. Не менее важно и то, что экспедиция выглядела крайне перспективно для определённого круга людей, уже ощутивших вкус прибыли – железнорождённых. Харлоу и Ботли выделили добрых полторы сотни охочих до такого дела людей. Плюсом к этому идут пять десятков людей, выделенных уже лично мною. Итого, не считая членов команд трёх кораблей, на которых отправилась экспедиция, в распоряжении у Сиворта оказалось почти триста опытных рубак и два десятка лошадей. Как вскоре выяснилось, этого было более, чем достаточно для достижения поставленных целей.       Прибыв на архипелаг, Аллард первым делом отправился на остров Кодж, так знаменитый своими верфями, расположенными в Жемчужном Дворце, где им было куплено четыре относительно небольших (на пятьдесят-семьдесят гребцов) галеры. Пересадив на них десант сил вторжения, Аллард также нанял гребцов из местных и поспешил отправиться дальше, а после, добравшись по отмелям через Индиговый пролив до устья рассекающей долину Алых Цветов реки, Сиворт повёл корабли выше по течению и высадился прямо под столичным поселением.       Согласно отчёту Алларда, благодаря фактору неожиданности местный князёк не успел собрать представительное ополчение и встретил моих людей лишь личной дружиной в полторы сотни воинов. От традиционной дуэли Ксо закономерно отказался (ну не герой он… не герой), и по итогу короткого, но кровопролитного сражения, небольшое войско Алларда Сиворта уверенно одержало верх над местными пацанами. Разумеется, победа не обошлась без потерь, но всё в пределах допустимой нормы, даже с учётом того, что в течение следующих месяцев от санитарных потерь сгинуло людей больше, чем от вражеских стрел. В следующие месяцы пришлось брать под контроль и принуждать к присяге на верность новому принцу все окрестные поселения и общины, что… не всегда происходило мирно, но, к счастью, обошлось без больших побоищ. Всё-таки вооружённые до зубов и облачённые в латы андалы и их соплеменники, некоторые из которых были на рослых и крепких лошадях, внушают определённый авторитет и даже трепет. Но стоит всё-таки признать, что если бы не гибкость, дипломатичность и энтузиазм лично Алларда, то Ксо ещё очень долго бы разбирался с местными партизанами, ибо уже не единожды предлагал Сиворту сжигать и грабить непокорные деревни. Уж больно сильно принц уверовал в себя, записав все последние успехи на свой счёт.       Итог: Сиворт в настоящий момент контролирует практически всю долину Алых Цветов и обустраивает в устье реки крупную торговую факторию, которая, если всё продолжит идти в соответствии с нашими планами, вскоре должна будет перерасти в полноценную крепость. Силы его также значительно возросли – несколькими партиями ему было направлено подкрепление в размере ещё трёхсот человек и пары десятков лошадей. Аллард также не сидит на одном месте, активно вербуя в своё войско местных из долины и с окрестных островов, формируя милицию, вооружённую под стать местным стандартам. Опираясь на данные силы и поддержку торговой компании, Сиворту удалось наладить вполне себе рабочие отношения с местными и выстроить хорошо отлаженную логистику. Местные, почувствовав покровительство и защиту Алларда и его людей, стали с удовольствием приторговывать. А позднее, прочувствовав вкус прибыли, развернули по-настоящему промышленную добычу тростникового сахара, которым так богаты поймы местной реки.       Была у подобной экспедиции и дипломатическая сторона и соответствующие последствия. Местные царьки возращения Ксо во главе с вооружёнными преимущественно чужаками было воспринято очень неоднозначно. Пришлось быстро пускать в ход щедрые дары, заверения, гарантии, а также самый главный козырь – разумность и осторожность самого Сиворта. К счастью, успешно. Такой пакет мер сгладил произведённое негативное, но всё-таки разовое впечатление, а дальше заговорил уже бизнес. Торговля и общение продолжались, объёмы росли, а с ними и взаимная прибыль. В настоящий момент крупные островные феодалы просто уже не имеют возможности отказаться от нашей торговли из-за какой-то там долины, и какого-то Ксо. Сам же вассалитет недавно опального принца местными рассматривался ожидаемо – как нечто должное. Он слаб и труслив, что ему ещё было делать? А я, как сюзерен, слишком далеко, а следовательно не так уж и опасен для местных. Наивные...       Благодаря быстро заглаженному негативу и установившемуся контролю над долиной Сиворту удалось наладить довольно хорошие связи с правителями города, чьё название немного режет ухо – Эбеновая Голова. Самый южный из летнийских городов, больше всех страдающий от регулярных пиратских набегов, поскольку находится далеко от сильных островных владык и может рассчитывать только на себя. Ещё одна деталь о нём – традиционно так сложилось, что вот уже третье поколение городам правят женщины. Допускаю мысль, что именно благодаря этому факту Сиворт снискал успех в дипломатической работе. И уверен, мой совет о женитьбе на местных он точно помнит…       Но продолжим следовать по нашему гешефтмахерскому Уроборосу! После Летних островов корабли, нагруженные местными товарами, идут на север, то есть обратно в Вестерос. Проходя мимо побережья Волантиса и Лисса, они вновь посещают Солнечное Копье, а потом опять идут на север, только уже по разным маршрутам. Одни корабли, что нагружены преимущественно пряностями, ценной древесиной, перьями, шкурами, самоцветами и жемчугом, идут в распределительные центры в Черноводном заливе – Королевскую Гавань и Спайстаун, поскольку одна часть товаров идёт на рынок внутренний, другая на внешний. Другая часть кораблей, что уже именуется в наших внутренних документах и переписках «сахарными галеонами», идёт строго в Скорбящий и Морн, где их уже ждут пышущие жизнью мануфактуры.       И ждут они не только сам сахар, который компания вывозит с островов, но и побочный продукт от его переработки – патоку. Сахарная патока местными совершенно не ценилась и считалась просто отходами, которые очень сложно где-то применить. С этим стало ещё сложнее, когда производство сахара изрядно увеличилось, будучи подогреваемым просто небывалым спросом с нашей стороны. Вышли из ситуации изящно – за небольшую плату местные эту патоку стали сдавать. А теперь повторю немного иными словами. Местные стали платить купцам компании, чтобы они вместе с сахаром забирали и его отходы, то бишь патоку. Чем платили? Да теми же товарами. Насколько долго продлится этот аттракцион невиданной щедрости неизвестно, но я очень надеюсь, что как можно дольше.       Итак… сахар на наших мануфактурах перерабатывается, превращаясь в хорошо знакомый мне сахарный песок, а также сладости и всевозможные сиропы, что становятся все более и более популярны не только в Вестеросе, но и в Вольных городах. Из патоки же мы стали производить старый добрый самый настоящий препоганый Ром. Перегонные кубы местными давно известны – тирошийцы гонят грушевый бренди, миррийцы и вовсе делают спиртовые растворы… ну а чем мы хуже? Немного реверс-инжиниринга, а также моего прогрессорства и мы произвели массу аппаратов, создав настоящие заводы, по одному на Скорбящий и Морн.       Мы стали гнать ром.       И я сразу положу руку на сердце и со спокойной душой скажу, что производимый нами ром – полное дерьмо. По крайней мере, по вкусовым предпочтениям моих соплеменников из более светлых, просвещённых и производственно-богатых времён, он являет собой просто пойло-помойло. Но для местных эта дешёвая выпивка стала настоящим открытием, если не маленьким чудом. И ведь его производство действительно стоило сущие копейки, из-за чего даже самое дешёвое вино почти всегда оказывается гораздо дороже. Ром пока ещё не завоевывал мир, но он уверенной и неспешной поступью берёт город за городом, совершенно не собираясь останавливаться. Дешёвая и доступная алкашка… ну что может быть лучше для изъеденного цингой и другими в равной степени знакомыми и неизвестными местным болезнями моряка? Только дешёвая и доступная алкашка в ещё больших объёмах. Мануфактуры еле справляются с заказами, ром течет рекой, но его всё еще мало. Этот продукт начал с «нуля» и уже застолбил себе место, которые сулит нам огромными прибылями, побуждая нас постоянно расширять нашу торговлю с Летними островами, а после и производство, что в конечном итоге идёт нам всем на пользу.       Не обходится, конечно, и без проблем. Популяризировав собственными руками сахар и всевозможные продукты из него, мы привлекли к нему повышенное внимание не только потребителей, но и купеческих гильдий, что в состоянии хоть немного думать и принимать совместные решения. Да что там гильдии? Интерес стали проявлять все, кто только горазд, ведь достаточно только немного повертеть головой, осмотреться и сложить в уме два и два. Купцы из вольных городов ринулись искать источники сахара, но в Эссосе его мало, а добывать его проблематично (слишком уж сухой климат) и опасно, поскольку большинство речных систем контролируются дотракийцами. Есть вариант дальше на востоке, ибо за Нефритовыми Вратами и Пряным заливом чего только нет, в том числе и сахара, но везти его оттуда – слишком долго и слишком дорого. И такой путь, разумеется, даже окупался бы, если бы не более дешёвый и доступный летнийский сахарок. «Увы»! Сунувшиеся на летние острова обнаружили очень неприятный для себя факт – здесь уже удобненько сидят и доят эту корову андалы, вежливые вооружённые и готовые ко всякому. Причем доят усиленно и целенаправленно, и пускать других игроков на данный рынок они вовсе не намерены.       Тут, естественно, началось всякое. В самих вольных городах начались подставы, произвол местных властей, поджоги и так далее… в общем, обычная цивилизованная жизнь, с которой вполне можно работать, ведь в эту игру можно играть вдвоём. Ответные пошлины, рост цен на наше сырьё или вообще эмбарго, жуткая таможня. В общем, очень даже неплохо отрабатывали, резко приводя в чувства зарвавшихся конкурентов/партнеров/потребителей. Они, в свою очередь, тоже не остались в долгу и начали натравливать на мои корабли пиратов и прочих приватиров. И вот эта угроза стала уже очень ощутимой и неприятной, поскольку идентифицировать, кто именно напал на тебя в море, довольно сложно. Точнее, очень тяжело идентифицировать именно заказчика. Всё-таки… море. Всякое случается. Но вот уже здесь «на все деньги» выступили железнорождённые.       Время шло, и товарищи «железяне» всё охотнее и охотнее шли на службу в торговую компанию. Они нанимались целыми ладьями, перевозя грузы, сопровождая пузатые торговые корабли или просто патрулируя воды вблизи наших ключевых прибрежных пунктов, а позже шли в экипажи и других кораблей компании. В основном, эти лихие молодчики выступали как контр-абордажные команды. Как быстро выяснилось, пара десятков закованных в броню бойцов, приученных к сражению на корабельной палубе, могут являть собой крайне весомый аргумент при любом военно-морском споре. Настолько весомый оказался аргумент, что количество кораблей на службе компании стало расти стремительными темпами за счёт добытых ими трофеев.       Были и неудачи. Были горькие и до зубного скрежета обидные потери. Случалось и неприятное стечение обстоятельств, когда непонятно, смеяться в такой ситуации, всплакнуть или перевернуть стол, сопровождая всё потоком военно-морской брани, которой Ваш покорный слуга подучился у своей благоверной. Но всё это меркнет перед простым фактом – задуманный нами механизм воплощён в жизнь и он работает. И работает просто замечательно, осмелюсь добавить. Главное не забывать смазывать его почаще. Кровью конкурентов. Шучу-шучу, конечно же… но не совсем. Ах, и ведь это ещё не всё! Это ещё не весь цикл! Он идёт дальше, дальше на север. Ведь железнорожденные не просто так стали всё чаще и чаще идти, по сути, ко мне на службу. Здесь дело не в резко вспыхнувшей любви, не в религии, не в идеологии, а, как и полагается, в деньгах. В очень больших деньгах. На это я, собственно, и рассчитывал.       Ценные и дорогие товары идут дальше на север, переваливаются через Сумречный Дол в Девичий Пруд и поднимаются вверх по течению Трезубца (в основном, по Синему Зубцу) вплоть до Сигарда, где товары уже ждут корабли гильдии. Представляю, с какой непередаваемой гаммой эмоций местные смотрят на корабли железнорождённых с королевскими знамёнами и толстощёкими купцами. Дальше торговый путь ведёт в Лордпорт, откуда грузы идут ещё дальше на север, теперь уже на настоящий Север. Корабли железнорожденных, забитые моими товарами и купцами, всё так же под королевскими знаменами идут по рекам к Барроутону, Торрхенову Уделу, в земли Рисвеллов, к прибрежному Темнолесью и Медвежьему острову.       Шок, накрывший Семь Королевств был подобен грому и молнии прямиком из моего родного края. Северные лорды откровенно ох...ренели. И ведь что им делать? По факту, к ним прибыли люди короля, да ещё и прибыли для торговли. С другой стороны… это же клятые железнорождённые. Дилемма, конечно. Но пока северные лорды думали, купцы дарили подарки и представляли свой товар местным, после чего волшебным образом чужие душевные терзания рассасывались, как какой-то незначительный недуг. И пусть я и не превращаю в своих глазах золото в какого-то золотого тельца, но не могу не признать простую истину – прибыль лучше религии или культуры смывает границы меж народами. И-и-и… торговлишка пошла, а с севера потекли ничуть не менее ценные товары и сырьё. Пушнина, мёд, воск, янтарь, корабельный лес и пенька, в которых так нуждаются Железные острова, моржовая кость, китовый ус и жир, шерсть, кожа и различная мелочь. Эти товары идут также в Лордпорт, часть отдаётся в качестве доли вложившимся в торговлю местным лордам, часть обменивается на товары уже «железян» (в основном, железо и олово), и вместе с оставшейся частью всё это идёт на юг, где кольцо замыкается.       Само собой разумеется, что это не вся торговля. Караваны и корабли ходят и в Долину, вольные города, восточное побережье Севера, Западные земли, Простор и Дорн. Совершаются экспедиции за Стену… разумеется, морем, отчего у меня появились некоторые проблемы, что я планирую решить в ближайшее время. Однако основной объём и доход компания получает именно благодаря этому маршруту. Какой именно доход? Страшный. Очень страшный. Настолько, что мне боязно не то, что где-то записать или озвучить, а лишний раз подумать о нём. Даже если вычесть все уплаченные доли, проценты и расходы, и взять чистую прибыль, то сумма получается монструозная для этих времен – порядка полмиллиона золотых драконов. В эквиваленте, разумеется, но это сути не меняет. Практически половина годового королевского бюджета. При среднем весе золотой монеты в три целых пять десятых грамма, это… более полутора тонн золота. Такими темпами для хранения выручки мне потребуется ещё один Штормовой Предел. Это, конечно же, очередная шутка. На сей раз, целиком и полностью, поскольку не с моими расходами думать о подобном. Чего только стоит содержание Чёрной Армии и растущего флота... – Господин, – меня тихо окликнули, – мы скоро прибудем.       И действительно… я и не заметил, как суша на горизонте расползлась, и на нас воззрился своими огненными очами колоссальный титан из старых мифов.       Здравствуй, вольный град Браавос! Я прибыл с миром и золотом! Посмотрим, насколько ты соответствуешь гордому и высокому званию «фэнтезийная Венеция».