Олень II Багровый Закат

      Как всем широко известно, Великая Лагуна, внутри которой на множестве островков и расположился Браавос, окружена скалистыми, покрытыми лесом островами, между которыми наличиствуется несколько проливов, но только один из них способен пропустить через себя крупный корабль, и именно его сторожит Браавосийский Титан. Что касается самого Титана, то правы те, кто утверждал что вид его внушает трепет, независимо от того, сколько раз ты его наблюдал. Громадная, шестидесятиметровая фигура, искусная смесь гранита и бронзы довлела над окрестными водами, а глаза-маяки пристально наблюдали за всеми пришлыми. Он был изображен как античный воин в панцире, складчатой юбке и шлеме, изготовленных из бронзы, как и его руки. Одна высоко поднята со сломанным мечом, а другая покоится на скалистом хребте. Ноги тем временем являются природной гранитной аркой, которой мастера со всей возможной скрупулёзностью и дотошностью придали форму мускулистых ног в сандалиях.       Титан совмещает в себе целый ряд важных функций. Бронзовый гигант является не только маяком, но и хорошо подготовленной к обороне крепостью. Весь его торс пронизан ходами и скрытыми бойницами, так же как и внутренняя сторона бёдер, а под «юбкой» и вовсе шлюзы для сброса огненных смесей на проплывающие недружественные корабли. Но это всё «практичные» аспекты этого чуда света, а ведь есть ещё один, ничуть не менее важный. Это символ! Воплощение нетленной силы, могущества и богатства Скрытого Города, призванное внушать трепет заморским гостям.       Однако, доложу я вам, в тот момент, когда судно стало проходить меж ног гиганта, мучительно трудно было не поднять голову, удовлетворяя вполне очевидное, почти… нет, вполне ребяческое любопытство... просто невероятная пытка. Сразу же после Титана, загораживая вид на город и демонстрируя свои впечатляющие оборонительные сооружения, на скалистом утёсе высился Арсенал. Мощная морская цитадель, ощетинившаяся многочисленными батареями баллист и требушетов, и включающая в себя верфь, кузницы и причалы, у которых замерли десятки галер с пурпурными парусами. Стоило нам только войти в воды Великой Лагуны, как к нам поспешили две такие красавицы, на которых размахивали флажками такими же пурпурными, как и их паруса.       Подход к Титану и весь дальнейший путь Эбеновый слон и ладьи Блэктайда проделали на гребной тяге, что позволило довольно быстро сбросить скорость при приближении браавосийских галер и подготовиться к подобающему принятию гостей. Городские галеры, остановившись на почтительном расстоянии, спустили шлюпки и направили к нам довольно представительную делегацию, явно состоявшую из каких-то чиновников и лоцмана. Спустя от силы минут десять они оказались на борту моего галеона. В отличие от уроженцев иных Вольных городов, браавосийцы славились весьма скромными и практичными повседневными нарядами, что наши гости, облачённые в лишённые лишних украшений тёмные камзолы и береты, полностью подтвердили. Можно даже сказать, что в этом смысле выглядели они «образцово-показательно».       В общении с «дворянством пера» я не участвовал, поскольку и по статусу это не требовалось, и желания такого у меня не было, так что все обсуждения с местной «чиновьей саранчой» взял на себя капитан Эбенового Слона – Ригаро Барион. Тем более, что он и сам из местных. После непродолжительной беседы и выяснения деталей и цели визита мы под приглядом местного лоцмана продолжили свой путь к Таможенному порту, расположенному на маленьком островке, что ждал нас сразу же за Арсеналом. Там уже наши суда должны будут осмотреть таможенники, чтобы пропустить корабли дальше. Как правило, данная процедура занимает не меньше суток, но я долго ждать не намеревался.       Когда мы обогнули, наконец, Арсенал, пред моими очами предстал сам красавец Браавос, которого я с удовольствием стал рассматривать с помощью подзорной трубы. Невероятно гигантский и масштабный город, чьи исключительно каменные строения, казалось, растут прямиком из воды. В отличие от Королевской Гавани, в Браавосе нет каких-либо естественных возвышенностей – острова, на которых он расположен, абсолютно плоские, – но Тайный град с лихвой компенсирует это своей архитектурой, что стремится ввысь, образуя уникальный архитектурный рельеф. Высятся многочисленные богато оформленные и украшенные башни местных магистров и богачей, целые дворцы знати что побогаче, купола и шпили храмов, судов, бирж и административных зданий. А по левую, если смотреть на город, руку от Арсенала всеми цветами радуги, пляшущими на позолоченных и хрустальных шпилях, сверкал громадный комплекс зданий и дворцов – резиденция Морского владыки, правителя этого чудесного города. А вдалеке хорошо угадывался напоминавший хвост дракона исполинский акведук, начинавший свой пусть с горного массива на юге от города и рассекавший Браавос вплоть до дворцовой площади.       Сам Таможенный порт, к которому мы достаточно быстро приближались, слабо угадывался за лесом мачт сотен кораблей, ждущих своей очереди на проверку содержимого трюмов. Они мигом привлекли моё самое пристальное внимание. Разумеется, в Королевскую Гавань какие только суда не заходили и какие только инородцы в ней не гостили, но такого контраста… я ещё не видывал. Уродливые китобои с Ибба, грузные, неопрятные и так сильно контрастирующие с ходящими под яркими разноцветными парусами изящными Лебедиными кораблями летнийцев, чьи борта украшены резьбой, в которой угадывались многочисленные сюжеты, рождённые их культурой и верой, а также сами лики их Богов. Были видны богато украшенные галлеи с востока, залива Работорговцев и Кварта, чем-то напоминавшие арабские суда с косыми парусами, – «доу», если правильно помню название, – но гораздо крупнее, изготовленные из ценных пород дерева и обшитые бронзой по бортам. Присутствовали и знакомые суда из Вестероса и других Вольных городов, что добавляли уже свои краски в эту бурлящую точку международной торговли.       Шум и запах от Таможенного порта были соответствующие… как и сами моряки, сопровождавшие то скучающим, то заинтересованным взглядом нашу небольшую эскадру. Особое моё внимание привлекли к себе иббенийцы, которые своей физиологией выделялись ярче даже самых расфуфыренных купцов Кварта, чьи лица нашпигованы золотом и бриллиантами похлеще, чем Ксеркс из того фильма про триста спартанцев. По меркам людей двадцать первого века, иббенийцы весьма низкорослые, – всего метр пятьдесят или шестьдесят, – широкоплечие с длинными сильными руками, но также с большими животами и широким тазом. Ноги, наоборот, короткие. Черты лица… грубые. Покатые лбы, широкие носы, могучие надбровные дуги, прикрывающие маленькие глазки, широкие и мощные челюсти. Впечатление иббенийцы произвели на меня серьёзное, словно увидел живых неандертальцев, умудрившихся пережить Палеолит да так и не сожравших друг друга. Остаётся только разузнать, не балуются ли они человечинкой. Этого, благодаря их голодным и диковатым взглядам, я совсем не исключаю...       Судя по количеству торговых судов, работы у местных таможенных чиновников предостаточно, и в без того размытый нормативный срок «полдня» они явно не укладываются. Это, впрочем, не стало ни для меня, ни для моих окружающих сюрпризом. Более того, к этому мы были вполне готовы. Стоило только «Эбеновому Слону» приблизиться к швартовым бочкам, как спустя непродолжительное время появилось несколько вытянутых крытых лодок, а-ля гондолы, на носу одной из которых гордо высился один из Пряной Семерки – Мальком Блэк, что проводил большую часть своего времени в различных Вольных городах. Действительно, ни один корабль не имеет права пройти к городу, пока не будут проверены и описаны трюмы, но… это правило не распространяется на пассажиров. Особенно, на таких пассажиров, как я. – Мэтр, как я рад Вас видеть в добром здравии! – с искренней радостью я поприветствовал извечно сурового и скупого на эмоции купца, довольно бойко поднявшегося на борт галеона. – Великодушно благодарен, мой господин, – купец степенно поклонился, сняв передо мной расшитый серебряной нитью берет из чёрного бархата, – и рад приветствовать Вас в столь славном и великом месте. Также рад доложить, что Ваши апартаменты готовы принять Вас в любой момент. – Замечательно, мэтр! – пока мы говорили, слуги уже начали перегружать на лодки немногочисленные вещи, что я взял собой. Все ценности и подарки, хранящиеся в трюме, мне пока без надобности, – я никогда не сомневался в Ваших талантах.       Следующий час, пока крытые гондолы несли нас по водам каналов к будущему месту моего пребывания, я имел удовольствие наслаждаться видами Браавоса в самой непосредственной близости. Пройдя мимо Затопленного города, величественно прошедшего от нас по правому борту, мы вошли в канал Героев, что отличался своей шириной, а также крайне оживлённым трафиком местного многочисленного речного транспорта. Через канал перекинуто много мостов, украшенных барельефами и статуями бывших морских владык, первых мечей, знаменитых адмиралов, генералов и магистров, вложивших значительный вклад в развитие города. Также сюда впадало множество каналов поменьше, чьи берега были в точно такой же манере соединены маленькими мостиками, по которым сновали люди разного достатка и сословия – торгаши, брави, куртизанки, моряки, что побогаче, и многие-многие другие. Было очевидно, что именно рядом с каналом Героев располагались наиболее пафосные и дорогие салоны, таверны, гостиницы, магазины и, разумеется, бордели.       Сама по себе архитектура Браавоса весьма любопытна, в ней действительно очень много североитальянского готического стиля. Большинство домов имеют многоэтажную конструкцию, как правило, от двух-трёх этажей вверх. Притом, хорошо видно, что этажи постоянно достраиваются новыми поколениями. Практически все крыши в городе покрыты ярко-красной черепицей весьма неплохого качества, а фасады здания имеют презентабельный вид. Плесень и мох счищены, в большинстве окон видно стекло хорошего качества, а подоконники и балконы украшены кадками с цветами и культурным плющом. Ясное дело, что в бедняцких районах вид может быть совсем иным, но пока, браавосийцы демонстрируют очень хороший достаток «мимоприехавшему» мажору.       Есть, однако, и ложка дёгтя в этой бочке мёда. Бич любого города – его величество Запах. И запах здесь, спешу доложить, гораздо более въедливый и вездесущий, чем в Королевской Гавани. Браавос стоит на воде, на песчано-илистом грунте, а вода в лагуне и, соответственно, в каналах бурого цвета и практически непригодна к употреблению. Пусть она и пресная, но это совсем не мешает всему городу сливать отходы своей жизнедеятельности прямо в неё, отчего запах при полуденным солнце стоит такой, что глаза режет. И от него, увы, никуда не деться, в отличие от Королевской Гавани, где утренние и вечерние ветра отлично справляются с разгоном этой непрошеной ароматерапии.       Но спустя некоторое время канал Героев закончился, как и неприятное амбре от сточных вод, и перед нашим взором предстало очередное удивительное зрелище – целый архипелаг, застроенный множеством храмов и святилищ всех известных религий и верований, соединённых арочными мостами и курсирующими между ними лодками. Первым и самым крупным храмом на нашем пути оказался стоящий на отдельном острове храм Владыки Света. Могучая, сложенная из красного камня цитадель, на одной из самых высоких башен которой горело ярко-красное пламя. Дальше следовали храмы и сооружения поменьше с различными архитектурными украшательствами и статуями Богов: плачущая дева, бронзовые быки, овцы, висячие сады с позолоченным высоким деревом, трёхбашенное строение очередного неизвестного мне Бога… однако, все эти религиозные сооружения меркнут на фоне храма Лунных Певиц. Исполинский собор из белоснежного мрамора с серебряными куполами и витражами из молочного стекла, в узорах которых угадываются лунные циклы. Последним храмом, что достоин отдельного упоминания, оказалась Заморская Септа. Большое семибашенное здание, не опошленное лишними украшениями и изысками, чьи шпили коронованы хрустальными семилучевыми звёздами, бросавшими разноцветные световые зайчики по округе. Что касается Чёрно-белого дома, то увидел я его лишь издалека и описать не берусь… пока.       Минув остров Богов, наши гондолы направились дальше на юг, плавно свернув в очень креативно названный Длинный канал. Длинный, но, между прочим, ещё и весьма широкий, давший возможность в полной мере насладиться Дворцом Истин – браавосийским парламентом, где происходят выборы Морского владыки. Гигантский крытый амфитеатр с позолоченным куполом, не уступающий в размере ни Драконьему логову, ни великой септе Бейлора в Королевской Гавани.       В какой-то момент наш кортеж развернулся теперь уже на запад и нырнул в канал поменьше, где, ещё слегка пропетляв, наши транспортные средства пристали к небольшой, явно частной и охраняемой от непрошеных гостей пристани, где нас уже ждал десяток стюардов в гербовых котах моего Дома.       Стоит ли удивляться тому, что в Браавосе и множестве других мест теперь можно увидеть такие родные цвета Баратеонов? Нет, ибо при таком активном и даже бурном росте торговой компании быстро образовалась острая потребность в большом количестве кадров, начиная от банальных слуг и заканчивая грамотными управляющими, домоправителями и счетоводами. На первых порах удавалось обходиться исключительно местными кадрами из сотрудничающих с нами купеческих семей, но было очевидно (мне, в первую очередь), что кадровый голод уже на носу и следует озаботиться этой проблемой как можно раньше, до того, как она встанет в полный рост. Благо, решение нашлось достаточно быстро – бездомные дети и сироты, которых, увы, предостаточное количество, особенно в Королевской Гавани. Постепенно торговая компания взяла под свой патронаж все приюты столицы, взвалив на себя их содержание. Церковь Семерых, откровенно говоря, особо и не возражала, хотя кто-то и пытался пустить разнонаправленные слухи, о том, что мы якобы детей в рабство продаём. Но слухам мало кто верит, если они ярко противоречат действительности, а факты были на нашей стороне и было их предостаточно.       Улучшив положение детей и наладив им, наконец, нормальное содержание мы стали распихивать старших по различным предприятиям с соответствующим обучением, кто во что горазд. Но для начала практически всех, – кроме отдельных гениев, которые, бывало, попадались нам, – направляли в штат слуг и стюардов. Так, смотря на их успехи или отсутствие таковых в процессе, было гораздо легче отсеять зёрна от плевел. Да и то… даже самым бесполезным, конфликтным и необучаемым мы находим место и даём второй, и третий, и четвёртый шанс. В зависимости от ребенка, разумеется. И замечу… пока ещё никто обратно в приют или на улицу возвращаться не захотел. Так, во время их службы стюардами, мы уже начинаем направлять юношей и девушек по их способностям, определяя их, для начала, в какие-нибудь помощники помощников администраторов, счетоводов или управляющих. Да-да, в том числе и девушек, но этому сильно удивляться не стоит, ибо подобное не является чем-то немыслимым в Вестеросе – здесь с правами у слабого пола всё более или менее. Хотя стоит признать, что большая часть девушек всё-таки с удовольствием идёт в кухонный персонал всё более и более разрастающейся и крепнущей сети наших постоялых домов. Пришлось даже проинструктировать ответственных взрослых, чтобы те пытались как-то мотивировать не горящих более амбициозными планами на свою жизнь девочек, если в них есть талант, который слишком обидно оставлять в тени.       Итак… помимо работы на компанию и направления своих каких-никаких способностей и навыков на её нужды и благо, детишки проходили ещё один отбор, о котором не то что они сами, но и многие ответственные за это люди не подозревали. Наиболее талантливых и способных, а самое главное «осознанных», понимающих суть происходящих с ними вещей, – а дети здесь взрослеют очень быстро, – направляют прямиком на службу к моим приближённым или вовсе ко мне. У меня нет цели сделать из них детей-шпионов, «супер-мега-убийц» или что-то в этом духе. Просто… просто очень сообразительные юноши и девушки, верные моему Дому. Юноши и девушки, которым при хорошей службе сулит достойная награда. Многие из парней, насколько я наслышан, уже нацелены на службу оруженосцами при моих присяжных рыцарях, а там дальше – Ух! Безграничная феодальная карьера. Посмотрим-посмотрим, что из этого выйдет… мы пока только вначале этого длинного пути.       Тем временем, пока мы вылезали из пришвартованных гондол, стюарды уже занялись моим багажом, а мэтр Блэк повёл меня знакомиться с моей новой резиденцией, заставив почувствовать себя нуворишем, выводящим деньги в офшоры и скупающим виллы и яхты в далёких тёплых странах. Впрочем, по сути, так оно и есть, просто излагается другими словами и имеет пару маленьких нюансов. В Браавосе уже есть, так сказать, «штаб-квартира» торговой компании – средней руки постоялый двор, расположенный в довольно приличном районе города, где и обретается на постоянной основе мэтр Мальком. Однако, учитывая всё более и более крепнущие и множащиеся связи компании с Браавосом и обрастание нужными знакомствами в местных кругах, возникла необходимость продемонстрировать свою состоятельность и некоторую причастность, замешенную с заинтересованностью к городу. В связи с чем, с моей лёгкой подачи Мальком и приобрёл вполне себе приличную виллу в юго-восточной части города. Всё-таки иметь запасной аэродром никогда не будет лишним.       Сама по себе вилла, как бы сказали мои соплеменники из совсем другой реальности, является классической городской усадьбой знатного римского патриция. Двухэтажный особняк прямоугольной формы, что сложен из кирпича и хорошенько проштукатурен. Все окна и балконы, – кроме одного, выходящего на канал, – были обращены во внутренний двор. И внутренний двор, конечно же, прекрасен… по крайней мере, на мой неискушённый взгляд. Чего только стоят эти резные мраморные колонны, у основания которых в отдельных кадках посажен виноград, оплетающий их своими ветвями и ещё совсем молодыми «усиками». А в самом центре этой красоты расположился небольшой фонтан с чистой пресной водой. И да, в доме есть самый настоящий водопровод. – Ну, как говорят одни любители риса и корпоративного феодализма – «тадаима»!

***

      После столь продолжительного морского путешествия мой следующий день начался уже сильно позже полудня, как и положено, с плотного завтрака-обеда, плавно перетекающего в ужин. В основном были представлены блюда браавосийской кухни, относительно вкусовых предпочтений которой, можно сразу сказать, что моментально бросается в глаза страсть к ферментированию всего и вся.       Само собой, основа браавосийской кухни – это рыба и морепродукт. В любом виде! От сырых осьминогов с лимончиком до местного аналога сюрстрёмминга, хаукарля и китовьего сала. Чего только местные с рыбой не делают: засаливают, заквашивают, вялят, коптят холодным и горячим методом… и ведь каждый рецепт, каждый метод являются предметом национальной гордости Браавоса, а его страсть к угрям поистине легендарна. Местные буквально знают более ста способов их приготовления, что не может не внушать определённого уважения. Благо, что-что, а дары моря в Браавосе доступны как нигде, даже для бедных слоёв населения, которое в случае совсем уж вящей безысходности в состоянии с примитивными ловушками наловить себе угрей, крабов или раков на ужин в любом близлежащем канале – морских гадов здесь просто тьма тьмущая. Но одной рыбой сыт не будешь, а вот здесь у местных и начинаются проблемы, самая острая из которых – серьёзнейшая зависимость от импорта продуктов питания. Зерно, овощи, фрукты и мясо, – особенно свежее, – всё это является ужасно дорогим удовольствием для большей части населения города. Браавос не только обязан Великой Лагуне своим появлением и существованием, но и является её заложником. География… безжалостная сука.       Браавос контролирует практически все близлежащие территории вплоть до Андалоса, Норвоссийских холмов и истоков Верхней Ройны. Это обширные горные территории, богатые железом, медью, свинцом и оловом, но крайне скудные на сельхоз угодья. Из-за этого всё более и более возрастающее населения Браавоса нуждается в поставках еды извне. В первую очередь, речь идёт о наших Долине и Севере, откуда в Тайный город непрекращающимися морскими конвоями идёт всё необходимое для нормальной жизнедеятельности города: зерно, скот, овощи, мёд и определённые ремесленные товары, вроде корабельного леса, пеньки и дёгтя. Немудрено, что многие Дома Долины и Мандерли на Севере являются очень давними и хорошими партнёрами Браавоса. Для некоторых из них, особенно для Мандерли, эта тесная связь стала фундаментом их богатства, которое стабильно возрастает по сей день.       Но вернёмся к кухне и оставим в покое рыбу! Браавосийцы, в большинстве своём неспособные позволить себе свежие продукты, пошли единственно верным путём – консервация. Всё те же, старые добрые друзья рода людского – закваска, ферментация и засолка. Поэтому угорь (всё-таки не получилось уйти от рыбы…) с квашенной капусткой или брюквой на обед является «маст хеф» для местных. А мясо… мясо, как и в Вестеросе, удел богачей. И если в Семи Королевствах, знать и богачи едят только мясо, пренебрегая субпродуктами и даже определёнными отрубами, считая всё это едой бедняков, то в Браавосе даже слова «колбаски с начинкой из смеси рубца, перемолотой шкуры и переваренного пшена» звучат как что-то на богатом. Но тут внезапно всплывает приятная сторона диалектики – в Браавосе появилось то, чего нет нигде в мире! Самая что ни на есть салями! Пусть она и называется иначе, но сути это не меняет, как и не отменяет того факта, что этого Божественного продукта много (лично для меня) не бывает, и наесться ей из-за этого просто невозможно.       Кусок свежего хлебушка, испечённого только утром, домашний майонезик, пара пёрышек зелёного лучка и ломтики почти той самой «финской» (если достаточно сильно напрячь воображение) колбаски. В этот прекрасный момент великая симфония вкусов сквозь пространство и время вымышленных реальностей отбрасывает меня в уже ещё более далёкое детство, от которого остались разве что призраки воспоминаний и тени чувств. Ещё бы кружечку горячего и сладкого чёрного чая... но чего нет, того нет. Вместо чая компанию мне составляет добротный грушевый сидр.       Кстати, интересный факт – как в Браавосе, так и в остальных Вольных городах (и, как я подозреваю, далеко не только) царит большая мода на вестеросский алкоголь. Причём весь, даже не самого хорошего качества. На первом месте, разумеется, вино, которое действительно, наверное, одно из самых лучших в этом мире. Далее сидр, эль, медовуха и пиво. Особенно пиво, поскольку до «IPA» дело ещё не дошло, и оно хранится не так долго, как хотелось бы, и это привело к тому, что если ты можешь позволить себе бочонок свежего вестеросского пива, то ты автоматически очень уважаемый и состоятельный человек, с которым можно-таки иметь дело. А ром, – эта горячая и горячительная новинка, – отлично дополнил картину алкогольного экспорта Семи Королевств, так сказать, напитками всех градусов крепости. – Объедение! – осилив, наконец, огромный бутерброд, спроектированный и собранный лично мною, я вытер руки от майонеза об скатерть. – Я был уверен, что Вам придётся по вкусу, милорд, – произнёс Блэк, тут же сделав небольшой глоток сидра и спрятав лёгкую улыбку.       Расположились мы с мэтром за небольшим столиком на одном из внутренних балконов виллы, что примыкал к моим покоям и слегка нависал над дворовым фонтаном. Купец, так же, как и я, переночевал на вилле, расположившись в гостевых покоях и став в итоге причиной весьма затянувшегося и продуктивного завтрака. Нам было, что обсудить. – Корабелы готовы принять Вас в любое удобное время, Ваша светлость, – Блэк, поймав мой одобрительный жест, продолжил докладывать о предстоящей мне «культурной программе», – они весьма впечатлены нашим заказом и уже не раз намекали на желание продолжить наше сотрудничество. – Ещё бы, – я непроизвольно фыркнул, – мы ведь единственные их заказчики, после городских властей, разумеется, кто может позволить себе такие корабли. Надеюсь, о сроках они не на врали и первые суда уже готовы? – Насколько мне известно, первые три корабля, включая флагман, спущены на воду и достраиваются. Остальные суда браавосийцы обещают достроить в течение трёх месяцев. – Впечатляет, – удивление было тихим, но сильным, – местные корабелы и впрямь мастера своего дела. Как только лорд Блэктайд и его люди переживут бюрократический ад на Таможенном острове, мы сразу к господам-кораблестроителям и заявимся, как говорится, во всей красе. – Как Вам будет угодно, Ваше светлость, – Блэк лишь кивнул.       Флот Компании постоянно растёт, как за счёт малых, так и за счёт крупных кораблей, а всё более и более возрастающая капитализация позволяет нам закупать их достаточно свободно и без лишних оглядок на цены. Но потребность в них не угасает… даже наоборот, стабильно растёт, отчего, вопрос роста корабельного состава ни разу не пропадал из повестки дня. Параллельно с этим, как у меня, так и у моего окружения, крепло чёткое понимания того факта, что необходим военный флот. Более того, необходим такой военный флот, чья лояльность будет безусловной. Железнорождённые в любой миг могут кинуть меня и убраться восвояси. Саан может расторгнуть со мной договор. Что останется? Незначительные в своём числе суда, которые на роль необходимой нам военно-морской силы будут походить крайне слабо. Именно для решения этой проблемы, я официально, открыто и от своего лица заказал десять больших боевых галлей на верфях Браавоса. Ныне первые результаты их строительства мне и предстоит оценить.       Однако, несмотря на важность и актуальность темы, отнюдь не корабли были целью моей поездки. Одним из поводов для неё… да, но не самым значимым. Главная и единственная по-настоящему стоящая времени и сил цель – Железный Банк. И вопрос даже не в кредитовании. Дело в том, что выбранная мною стратегия создания, управления и функционирования торговой компании крайне удачна для данной эпохи и сопутствующих ей обстоятельств, но есть нюанс. Стратегия эта эффективна только при условии того, что власть лояльна основному бенефициару торговой компании, то есть мне. Как только кто-то иной воссядет на Железный Трон и неминуемо начнёт задаваться вопросами и копать в ненужную для меня сторону, не только мои торговые и финансовые интересы, но и сама судьба торговой компании окажется на волоске от гибели. Короли, как известно, хозяева своих слов – могут дать, а могут и забрать обратно. Вот из-за этого, собственно, мне и нужна страховка. «Золотой Парашют», если хотите. Легко закрыть компанию, которой должен неприличные деньги, и в которой все учредители – твои верноподданные. Но что если среди них окажется твой крупнейших кредитор? О, это серьёзнейшим образом осложнит жизнь любому, кто захочет подмять компанию под себя либо вовсе её уничтожить. В этом случае… что может быть лучше, чем столкнуть лбами Железный Трон и Железный Банк? Разве что древний космический корабль с голосовым управлением на-русском, объявившийся вдруг под Штормовым Пределом...       План-то хороший, но есть, как водится, одна загвоздочка. Как это сделать, да ещё и с максимальной выгодой для себя любимого? Что ж, как говорится, «план есть, и я его придерживаюсь». – Что с банкирами? – спокойно спросил купца, одновременно с этим занимаясь сооружением следующего бутерброда. Всё-таки после недели голодовки на корабле жор на меня напал основательный. – Если вопрос не касается кредитования, то правление Железного Банка идёт на контакт не очень охотно, – Блэк слегка склонился и насупился, словно признавая долю своей вины, – на все мои предложения о встрече я получаю либо отписки, либо встречи не с самыми авторитетными представителями банка. Само собой, с недостаточно авторитетными. – Видимо, нас маринуют... – промолвив я, не особо задумываясь. – Простите, милорд? – Блэк не сразу понял смысл сказанного. – Приём при переговорах, когда ты заставляешь своего собеседника нервничать, – охотно пояснил, прекрасно понимая, что Малькому подобный приём хорошо известен, просто под другим названием, – местной элите, наверняка, хорошо известно о моём прибытии… вот готовят почву для переговоров. – А если нет, господин? – в ответ прозвучал вполне резонный вопрос. – Тогда мы заставим их с нами говорить, но уже на наших условиях.       Я ответил, не моргнув и проигнорировав очевидный вопрос, мелькнувший в глазах Блэка – «как можно заставить Железный Банк!?». Благо, он понял, что допытываться до деталей сейчас будет бессмысленно, и я мог спокойно продолжить нашу беседу уже другой темой. – Хранители ключей. Нашёлся хоть кто-то сговорчивый?       В основе Железного Банка, а заодно и браавосийской демократии, лежит один основополагающий институт – Хранители ключей, расплодившиеся потомки основателей Железного Банка. В начале начал их было всего пара десятков, сегодня – несколько тысяч. Ключники наделены уникальным для Браавоса двойственным правом – правом голоса в правлении Железного Банка и в выборах Морского владыки. Хотя, Морского владыку выбирают не только они. Однако обладание заветным Ключом вовсе не гарантирует гражданину сего славного города достаток или высокую должность. Напротив, большинство Ключников ведёт крайне скромный образ жизни, довольствуясь лишь почётными местами во время городских торжеств. Порой, единственным «достойным» источником доходов большинства Ключников становится торговля голосами при выборах нового Морского владыки, поскольку процедура хоть и покрыта туманами, но основной принцип прост – банальное большинство, пятьдесят процентов плюс один голос. Но в Железном Банке всё совсем не так…       Железный Банк – самый могущественный и богатый банк мира, но он остаётся обычным средневековым банком. Что это значит? Депозитарий ещё не изобрели. Другими словами, когда ты кладешь определенную сумму на хранение в такой банк, не тебе платят процент за депозит, а ты платишь за хранение собственных денег. Если не платишь, то банк снимает эту плату самостоятельно с твоей же ячейки. Здесь, в Браавосе, история с сейфом Гарри Поттера невозможна в принципе. Если кто-то забудет о своих богатствах в банке, то через десять, двадцать или даже тридцать лет, на зависть поттеровским гоблинам, сейф окажется пустым. Но-о-о-о я не просто так вспомнил гоблинов из Гарри Поттера.       Железный Банк возглавляется правлением, состоящим из ключников, которых, повторюсь, более тысячи в городе. Встаёт вопрос – как же среди этой массы определить кто достоин стать членом правления, а кто нет? Ведь Хранители равны между собой и каждый имеет право голоса – это основы, на которых зиждится банк! Браавосийцы нашли изящный выход из данной ситуации. Безусловно, Хранители Ключей равны между собой, но вот их голоса – нет. Банкиры привязали голоса Ключников к их сейфам в банке! Вот сколько у тебя есть золотых монет в ячейке, столько у тебя и голосов. Вот и выходит, что у Ключника Иванова сто тысяч голосов, у Ключника Сидорова голосов всего сто, а про ключников Пупу и Лупу и вовсе лучше не вспоминать. Вот она! Демократия по-браавосийски. Практично, надёжно и справедливо. Иди! Торгуй, укради, разори, выгодно женись, заработай, в общем, денег да положи их в банк и-и-и-и… получишь право на что-то влиять. Прогрессивный финансовый ценз во всей его красе. В этих обстоятельствах мне виделся очевидный маршрут действий – подкуп одного из Ключников. В идеале и вовсе купить Ключ, но эти мысли пришлось оставить быстро. Увы, кажется, я стал забывать, что и у бедных есть гордость. – Они обещают, думают, тянут время, но никто так и не дал чёткого согласия.       Блэк немного тянул слова. Он не выражает недовольство, но и свой явный скепсис относительно этой идеи он не скрывает. И здесь, пожалуй, я вынужден с ним согласиться. Продать Ключ – величайший позор для браавосийца, который может привести и к изгнанию из города. Уж как неласкова бывает порой судьба в Браавосе, но настолько отчаявшихся людей сыскать очень тяжело. А простой алчности тут не хватит, ведь репутация, а самое главное – понты, дороже денег. – Если позволите, Ваша светлость… ключники либо морочат нам головы, с удовольствием получая наши подарки, либо ждут отмашки Железного Банка или Морского владыки. Я убежден, что без разрешения властей города Ключ нам никто не продаст.       Блэк говорил, а я приметил во дворе суету – один слуга что-то торопливо говорил Марику на ухо. Выслушав, мой оруженосец быстрым шагом стал подниматься к нам. – Абсолютно с Вами согласен, мэтр! – отложив новый, уже слегка надкушенный бутерброд, я стал основательно вытирать руки, – но признаюсь, что я и не рассчитывал, что кто-то из Ключников продаст свой статус. Главная цель наших трудов – привлечь к себе внимание, что, по всей видимости, и произошло. – Милорд? – зациклившийся на своих мыслях Блэк не сразу понял, о чём вообще идет речь. А тем временем Марик уже был подле нас и быстро заговорил после моего кивка. – Милорд, к Вам прибыл посол от Морского владыки с посланием от него же. – Что ж… проси! – я уже начал мысленно готовиться к предстоящему и попутно всмотрелся в удивлённое лицо Блэка. – Я сейчас же спущусь и приму посла внизу, у пруда.       Молча склонившись, Марик испарился, а я, приведя себя в порядок и водрузив на голову чёрный берет с рубиновой кокардой и павлиньим пером, спустился вместе с Блэком вниз. Спустя короткий промежуток времени во внутреннем дворе появились и гости, а точнее гостья… да какая. Молодая. Высокая. Статная девушка. Красивое лицо с тонкими, изящными чертами и минимум косметики. Аккуратные, чуть пухленькие губки и глубокие голубые глаза, смотрящие на этот мир через прищур, отливавший то иронией, то кокетством, то весельем. Длинные тёмные волосы гостьи были уложены в сложную, но красивую и вполне уместную в таком кругу причёску, покрытую серебряной вуалью. Одета девушка была в изысканное и прямо-таки воздушное шёлковое платье небесных тонов с золотой заколкой соловья у груди, покрытой драгоценными камнями. Фигурка у дамы тоже ничего – высокая полная грудь, тонкая талия и длинные ноги, что угадываются в совершенно нескромном разрезе, требующим нарушить нормы приличия и заглядеться. Хорошие у Морского владыки послы, ничего не скажешь, но девушка была не одна. Две фрейлины сопровождали её – молоденькие девочки в более скромных, но не менее приятных взору платьях. Последним элементом этого «посольства» были брави, одетые в броские лоскутные и разноцветные куртки, береты и лосины, да вооружённые рапирами. Они внимательно и грозно посматривали по сторонам, делаясь особенно суровыми, когда их взгляды падали на меня. Видимо мой оценивающий взгляд им пришёлся не по душе.       Приблизившись, процессия остановилась, совершив традиционное приветствие благородного сословия Семи Королевств. Девушки совершили правильный книксен, а брави, словно надламывая гордые спины, коротко поклонились. Они быстро выровнялись, слишком быстро, словно они чем-то обожглись, чем не могли не призвать на мои уста улыбку. Увидев её, улыбнулась и сама почтенная гостья, разомкнув свои сахарные уста и мимолётно продемонстрировав два ряда белоснежных и ровных зубов. – Лорд Баратеон, – «послица» заговорила на вполне хорошем, тронутым, но отнюдь не испорченным акцентом андальском, – я известна этому городу как Соловушка. И сегодня я имею честь от лица Морского владыки приветствовать Вас в Великом, Славном и Вольном городе Браавос.       Соловушка протянула руку к одной из своих фрейлен, что тут же вложила в неё запечатанный тубус, и направила в нашу сторону с поклоном. Марик… эх, Марик. На негнувшихся ногах, явно оставшийся под впечатлением от гостьи, юноша принял свиток и передал его мне. – Передайте мою благодарность за гостеприимство, – вновь мягко и располагающе улыбнулся, – и я буду счастлив лично поприветствовать Морского владыку. – У Вас вскоре появится такая возможность, милорд, – ответила Соловушка, слегка склонившись, якобы совершенно без умысла демонстрируя глубину своего великолепного декольте, – его Светлость изволит пригласить Вас на торжественный бал, посвященный очередной годовщине избрания владыки. Он состоится через семь дней. – Несмотря на сжатые сроки моего пребывания в Вашем чудесном городе я принимаю приглашение его Светлости и обязуюсь прибыть, – я изобразил благодарность, возложив руку на сердце, и степенно продолжил, – не желаете отужинать со мной, миледи? Я был бы рад узнать больше об этом прекрасном городе и его культуре. – Благодарю, но нет, милорд, – девушка грустно улыбнулась, да так искусно, что можно счесть, что она и впрямь расстроена, – мой господин срочно ждёт ответа на своё приглашение, мне следует поторопиться. – Разумеется, – также вполне неплохо изобразил тонну печали… и, по всей видимости, мои актёрские таланты оценили по достоинству. – Не переживайте, милорд, у нас ещё выдастся момент для общения. – Буду считать минуты до этого момента, миледи, – воодушевленно и радостно улыбнулся, на что получил довольную улыбку от куртизанки, что, поклонившись, направилась к выходу, уводя за собой свою свиту.       Стоило гостям покинуть мою компанию, как улыбка на моём лице преобразилась в широкий и радостный оскал, заставивший споткнуться одну из служанок. Рыбка заглотнула наживку. Однако… есть вопросы. Осталось ещё разобраться, послать приветствовать дорогого гостя одну из самых элитных эскортниц города... оскорбление или же великая почесть?