Олень II Багровый Закат

             В этот день небо над Браавосом было непривычно безоблачное, а лучи заходящего красного солнца порождали причудливые тени на помпезных строениях политического центра этого действительно великого города. На гондоле до дворца морского владыки не добраться. По крайней мере, не в том случае, если ты направляешься к нему с целью официального визита. Местные порядки надо соблюдать! Поэтому, собственно, Блэком были наняты несколько закрытых паланкинов и носильщиков (содержание лошадей слишком обременительно для Браавоса), дабы они доставили нас от пристани на Длинном канале до самого дворца. Наш путь пролегал через районы, которые в будущем назовут «деловыми». Многочисленные биржи, конторы, гильдейские центры, дорогие таверны и бордели, а также величественный Железный банк, перед центральным входом в который раскинулась обширная площадь, из-за которой он выглядел ещё более внушительно.       Внушительно, величаво, но на этом комплименты прерываются. Здание банка и его архитектура, с точки зрения моего пристрастного и тонкого вкуса, просто отвратительны. Огромная, просто гигантская, каменная коробка, возвышающаяся и довлеющая над окрестными кварталами. Единственным объектом визуального интереса была мраморная колоннада у главного входа. В общем, здание больше похожее на тюрьму, чем на банк. Впрочем, банк этот в чрезвычайной ситуации может и однозначно станет одним из городских бастионов. Зная прагматизм браавосийцев, когда дело касается бизнеса и безопасности, не сомневаюсь, что так всё изначально и задумывалось.       Спустя непродолжительное время и несколько улиц мы достигли Лунного пруда, достаточно большого резервуара пресной воды с многочисленными фонтанами и конечной точки для браавосийского акведука. Вокруг Лунного пруда разбита большая площадь, вечно заполненная пёстрой и громкоголосой публикой, стекающейся сюда со всех концов известного мира, и вокруг которой рассредоточились сотни заведений и злачных мест повышенной комфортности. Но и здесь мы задерживаться не стали, и наши паланкины последовали дальше на север, прямиком к дворцу хозяина местного «империума».       Морской владыка – должность избираемая, и предоставляемые ею власть и полномочия распространяются исключительно на военный функционал. По сути, это Первый адмирал или Гранд-адмирал, как кому больше нравится. В его руках многочисленный браавосийский флот, немногочисленная армия и бюджет на их содержание и развитие. Вся гражданская власть внутри города принадлежит местному «народу» – магистрам и патрициату, среди которых было достаточное количество «ключников». Они собирают налоги, распределяют бюджет, осуществляют административное управление и судопроизводство, избирают морского владыку и совместно с ним вырабатывают внешний курс государства. Как? Понятия не имею.       Политика и власть в Семи Королевствах далека от публичности, однако, несмотря на самодурство отдельных монархов и советников, нормирована и ограничена феодальным правом, писанным или нет. В Браавосе же любая политика, будь то внутренняя или внешняя, делается за закрытыми дверями и процедуры её осуществления покрыты непроглядным для стороннего наблюдателя мраком. Никто из непричастных, например, достоверно не знает, как избирают морского владыку! Чего уж об остальном говорить. Хотя для меня всё ясно и иллюзий о демократии питать не стоит, кто богаче, тот больше и «народ». Не то, что у нас в Вестеросе, где всё четко и понятно. Одним выражением – «Прогрессивный Запад».       Как оказалось, дворец морского владыки и впрямь был... дворцом! Дворцовый комплекс был выстроен в лучших традициях Ренессанса и Нового Времени, в вычурном для меня архитектурном стиле – эдакой смеси готики и барокко. Никаких оборонительных сооружений и приспособлений – ни стен, ни башен, ни рва, ни крепостных ворот. Просто высокий и обширный дворец с мраморным основанием, широкой парадной лестницей и колоннами. Широкие остеклённые окна, позолота, завитушки и цветные витражи соседствуют с гротескными каменными фигурами всевозможных диковинных и не очень тварей. А гостей встречали напомаженные и выбритые слуги в красивых фиолетовых камзолах и ливреях. Благо, без напудренных париков и косметики...       Разумеется, не я один был приглашён на сей торжественный вечер. Нет, скорее всего, сегодня сюда слетелся весь влиятельный бомонд Браавоса, отчего перед дворцом образовалась длинная вереница паланкинов, но каждый спокойно дожидался своей очереди. Всё проходило без спешки, каждого гостя приветствовали и выделяли проводника, а ещё, скорее всего, сверялись со списками приглашённых. Мало ли, вдруг кто-то проскользнёт не по статусу.       Пока сия очередь неторопливо двигалась, у меня перед глазами стали мелькать события и лица прошедших дней. Замечу, очень насыщенных дней. На следующее утро после посещения верфи, нами было организована торжественная служба в Заморской септе, посвящённая правящей династии Семи Королевств и новорождённым сыновьям одного широко известного лорда. И отмечу, что местные высокопоставленные септоны гораздо договороспособней своих столичных коллег. Видимо, сказывается атмосфера мультирелигиозного Браавоса. Но не стоит сбрасывать со счетов и достаточно щедрое пожертвование в казну септы. Да, это наверняка сыграло свою роль…       Стоит признать, что особой нужды в посещении Заморской септы у меня не было, но репутация сама себя не заработает и удерживать её на определённом уровне необходимо постоянно. А на саму службу собралась крайне благодатная публика, заполнившая полностью не только немаленькую септу, но и прилегающую к ней площадь. В основном это вестеросские моряки, капитаны да купцы, что невольно разнесут молву об увиденном и услышанном по всей известной мне ойкумене. Были и группки местных, что пришли банально поглазеть на столь примечательное мероприятие да на заморского лорда. Как впоследствии выяснилось, ни при королях Таргариенах, ни при моём братце такого внимания вестеросская знать Заморской септе не уделяла, предпочитая бордели. Видимо, не считая необходимым демонстрировать свою набожность равнодушным браавосийцам.       После службы моими людьми были накрыты многочисленные столы, как на площади у септы, так и вокруг неё. Выпивка, закуска (в основном из местных морских обитателей, чтобы не слишком раскошеливаться) и несколько огромных чанов мясной похлебки, дабы каждый мог выпить за здоровье короля и его новорождённых племянников да закусить. Слухи об этом, по всей видимости, и привлекли столько народу. Благо, мы хорошо подготовились, сумев в итоге накормить не только вестероссцев, но и местную бедноту и зевак, стянувшихся к септе под шумок. Идите-идите, от меня не убудет.       Следующим местом, притянувшим моё пристальное внимание, стал Дом Красных Рук, по сути, являющийся огромной городской больницей и медицинской академией одновременно. В Доме Красных Рук можно найти лекаря на любой кошелёк, и даже совсем бедные больные могут найти тут приют и помощь. Получить медицинское образование в Доме Красных Рук может любой, у кого есть деньги или желание их отработать во время практики, которая, скорее всего, пройдёт в бедняцких кварталах, где незабываемого профессионального опыта для молодого врача будет предостаточно.       От мейстеров местные целители отличаются заметно. Они более открыты, не скованы клятвами, обетами и огромным пластом орденской специфики, истории, обычаев явных и не очень. И я не могу отрицать, что «в среднем» даже рядовой мейстер обладает более глубокими академическими познаниями в нескольких (не всегда смежных) сферах своей деятельности. Но в то же время в Доме Красных Рук готовят исключительно целителей. Не советников, не экономистов, не историков и ни кого бы то ни было ещё. Благодаря этому, не распыляясь на все сферы мирозданья, Дом Красных Рук ежегодно штампует врачей в приличном количестве. Да, целители могут быть хуже подготовлены, чем мейстеры, но их гораздо больше, а количество рано или поздно переходит в качество. Огромная статистика накапливания знаний и методик очень дорогого стоит.       А ещё с целителями Дома Красных Рук проще договориться, чем с Цитаделью. Гораздо проще. Были бы деньги! Если они есть, то можно нанять десять, пятьдесят, да хоть сотню врачующих! Этим я, собственно, и занимался, ведь моё войско разрастается стремительно, и те полторы калеки, которых в своё время выделила Цитадель в ответ на мою просьбу, перестали справляться от слова «совсем». Что делать? Нанимать врачей в Браавосе, держа в уме перспективу дальнейшего обучения уже своих кадров, о чём с местным «главврачом» мы и договаривались. Вполне успешно! Желающих отправиться через Узкое море за приличную зарплату нашлось достаточное количество, что позволит нам собрать, как минимум, несколько «санитарных поездов». А с нашей стороны уже по всем королевствам начаты поиски талантливых юношей и достаточно взрослых мужчин, желающих связать свою судьбу с такой важной и благородной профессией… и, желательно, мало-мальски образованных. В этот кадровый котёл попадают все, от подмастерий деревенских знахарей и лекарей-самоучек, до просто способных детишек приближённых купеческих семейств, которые будут проходить обучение в Доме Красных Рук за счёт торговой компании. Потом отработают.       На этом фоне возникла надежда, что спустя многие лета, в мирные и спокойные времена удастся учредить нечто похожее на Дом Красных Рук и в Вестеросе без особых контр со стороны Цитадели, которой, по сути, и дела нет до простого люда.       Помимо чисто деловых вопросов я непроизвольно окунулся и в среду деятелей искусств. По большей части – изобразительных. Спонтанно нанятый мною Фрего Ганнаро сполна оправдал мои… не такие уж и высокие, если честно, ожидания. При всём архитектурном великолепии и просвещённости, Браавос – город средневековый, и местная художественная школа только входит в прекрасную пору «Возрождения». Однако это уже лучше, чем во всём остальном мире. Все приличные придворные художники, будь то в Семи Королевствах или вольных городах – браавосийцы, и исключения из этого правила чрезвычайно редки.       Сам Фрего оказался славным малым. С одной стороны храбрый, порой вспыльчивый брави, а с другой влюблённый в своё ремесло художник. Художник с огромными (в обывательском сознании) долгами, отмечу. Стоило местной публике прознать о том, что я взял себе на службу молодого художника, как ко мне потёк народ, в первую очередь спросить за долги сеньора Ганнаро. Последнему, в свою очередь, пришлось поступиться своей честью и позволить (в счёт аванса, конечно же) оплатить за него эти долги. Для меня сумма оказалась смехотворной – она не достигла и двадцати золотых. А вот обычному человеку, смею заметить, нужно было ещё умудриться и даже постараться набрать долгов на такую сумму. Как так вышло с молодым мужчиной, который не просаживал деньги в азартных игорных домах, борделях и авантюрах (или, по крайней мере, просаживал не больше, чем любой здравомыслящий брави)? Ха! Ларчик просто открывается – краски, кисти и холсты и всё остальное стоят очень прилично. Даже здесь, в Браавосе, одном из мировых центров по производству красок и необходимого для творческой профессии инструмента.       Помимо кредиторов меня навестили и другие интересные личности, в том числе и другие мастера-художники, предлагавшие на продажу свои картины, некоторые из которых я с удовольствием приобрёл. Несколько пейзажей Браавоса, натюрмортов и портретов, так сказать, фривольно одетых известных куртизанок прошлого и настоящего. Хоть изобразительное качество подобных картин и невысоко, но я – дитя восьмидесятых и мне подобного достаточно. Да и Аше такое творчество может тоже понравиться…       Побывал в гостях и глава семьи Ганнаро, дед Фрего, небогато одетый, но солидный мужчина в возрасте, который поблагодарил меня от всего семейства, в то время как сам молодой должник делал множество эскизов городской виллы, дабы продемонстрировать их моей супруге. Ей же наверняка интересно, как выглядит наша зарубежная недвижимость... – Господин... – Марик аккуратно постучал по деревянной дверце паланкина, сигнализирую, что наступила наша очередь.       Степенно выбравшись, тут же оказался в окружении своих бравых «бодигардов», закованных в изящные и качественные латы. По левую руку от меня своей здоровенной тушей высился Сванн, чуть позади Марик, а рядом справа скромняга Блэк. Мы с Мариком, в свою очередь, были одеты так, как и полагается богатому аристократу и его оруженосцу – излишне дорого, но со вкусом и так, чтобы нас можно было достаточно легко узнать с большого расстояния. – Ваша Светлость! – встречающий гостей мажордом низко поклонился. – Рад приветствовать Вас и Ваших спутников. Соблаговолите последовать за мной – его Высокопревосходительство желает лично поприветствовать столь дорогих гостей. – Разумеется, – я царственно кивнул головой и тут же добавил, – ведите.       И нас повели по длинным и широким коридорам с высокими потолками, покрытыми росписью и лепниной. Стены были декорированы, на мой взгляд, хоть и аляповато, но шикарно – отчётливый барокко с обилием позолоты, мозаик, мраморных вставок и скульптур. Пол был покрыт паркетом из красного дерева и, естественно, накрыт сверху толстым красным ковром, отчего все гости и прислуга передвигалась абсолютно бесшумно. Лишь наша скромная компания позвякивала металлом. – Прошу! – мажордом с поклоном отворил высокую и белёсую двустворчатую дверь, рядом с которой безмолвно высилась парочка «гвардейцев кардинала»… разве что фиолетовых.       Помещение, в котором мы оказались, напоминало длинный генеральский кабинет, как это часто показывают в кино. Только вместо большущего дубового стола тут было большое и даже на вид весьма мягкое кресло, в котором отдыхал очень пожилой человек. Его морщинистое лицо было гладко выбрито, а в остальном… единственными эпитетами, которые приходили на ум при взгляде на него, были «аристократическое» и даже «властное». Его глаза были холодными, что ещё больше подчёркивалось их льдисто-серым цветом. Поверх коротких седых волос покоился высокий берет насыщенного фиолетового цвета без малейших украшений, а сам морской владыка был одет в очень плотный и, кажется, даже тёплый хитон всё того же браавосийского государственного цвета, расшитый золотом и жемчугом. Даже руки у старика были в тёмных бархатных перчатках, что, однако, ничуть не помешало натянуть на пальцы несколько весьма тяжёлых колец.       Феррего Антарион, морской владыка Браавоса собственной персоной. Естественно, он был не один, и помимо суетящихся слуг с ним была и пятёрка его гвардейцев. – Ваша Светлость, – голос старика был ровный, уверенный и насыщенный обертонами, – рад Вас лично приветствовать в Браавосе и моей обители.       Лицо владыки попыталось изобразить приветственную улыбку, но быстро сдалось, оставив после себя лишь слегка приподнятые уголки губ. – Позвольте выразить моё глубокое почтение, Ваше Высокопревосходительство, – я понимающе улыбнулся, поклонился старику в кресле и неспешно продолжил, – для меня большая честь быть лично представленным перед Вами. Позвольте также передать приветственное письмо моего царственного брата, короля Роберта Первого.       Дождавшись кивка Антариона, Сиворт вышел из-за моей спины и передал запечатанный тубус с пергаментом одному из слуг. Разумеется, письмо я писал сам, а Роберт только поставил свою печать. Делать ему больше нечего… письма ещё писать. Очень занятой монарх. – Позвольте представить Вам, лорд Ренли, моего первого защитника и друга – Кварро Волентена.       Морской владыка, так и не приняв у слуги тубус с письмом от короля, жестом руки указал на одного из своих телохранителей… и главу местного ФСО по совместительству. Крепкий и жилистый мужчина такого возраста, про который можно сказать «солидный, но до почтенного ещё жить и жить» (это, конечно, если не прибегать к принципу «год за три», который липнет к людям воинственных профессий). Этакий кабальеро с густыми чёрными волосами, стянутыми в хвост на затылке, и испанской бородкой с закрученными тонкими усиками. При должной внимательности, можно увидеть, что под подобающей ситуации одеждой скрывается нагрудник из кожи. На поясе же висела прекрасная рапира, на витиеватой гарде которой были видны следы от использования по прямому назначению. Завершали образ голубые глаза, которые, как мне показалось, вмиг могут сделаться куда более холодными, чем взгляд его господина, и колоть немногим слабее излюбленного рабочего инструмента. – Ваша Светлость! – Кварро коротко и быстро поклонился, сосредоточив своё внимание больше на гиганте Сванне, чем на мне, что меня полностью устраивало. – В таком случае, позвольте представить и мою свиту, – уличив момент, я быстро перебил владыку, уже намеревавшегося что-то сказать, – мой дорогой друг и компаньон – мэтр Мальком Блэк. Славный рыцарь – Бейлон Сванн. И мой оруженосец – Марик Сиворт.       После моего представления все обозначенные лица дружно поклонились, тогда как по лицу морского владыки было понятно, что ему не сдалось сидеть тут и запоминать новые для себя лица и имена. – Надеюсь, Вы составите мне компанию, Ваша светлость? – Антарион вновь попытался улыбнуться… и на этот раз удачно. – Я лично хотел бы познакомить Вас с лучшими людьми нашего славного города. – Сочту за честь, Ваше высокопревосходительство... ***       Морской владыка перемещался тяжело и медленно, но не наигранно и с присущей такой должности величавостью. Обмениваясь ничего не значащими словами «о погоде», мы прилично так попетляли по шикарным коридорам, приведшим нас к богато украшенному залу, сравнимому в своих великолепии и размере со своими собратьями из Елисейского, Зимнего и Екатерининского дворцов. Зал был заполнен праздно шатающимися людьми в богатых одеждах. Вдоль дальней стеночки выставлены заполненные яствами и напитками столы, а по центру, на круглом подиуме, расположился самый настоящий оркестр, наигрывающий нечто лёгкое. Правда, вооружён сей музыкальный коллектив был на средневековый манер: лютни, виолы, флейты, арфы, бубен да скрипки-трёхструнки.       При нашем приближении герольд трижды стукнул своим посохом, приведя зал к покорному молчанию, и огласил вновь явившихся. – Его Высокопревосходительство Морской Владыка, Верховный Генерал-Капитан и Защитник Великого Города Браавос – Феррего Антарион! – И, следом, быстро, практически без запинки... – Мастер над законом Малого Совета Его Королевского Величества Роберта Первого Его Имени, Короля Семи Королевств, Верховный лорд Штормовых Земель – Ренли Баратеон.       При нашем появлении уважаемая публика степенно и практически синхронно поклонилась, а Антарион вышел слегка вперёд, приподняв свои руки и став похожим в своём хитоне на католического кардинала, сменившего красную расцветку на фиолетовую. – Рад Вас приветствовать в своём дворце, мои излюбленные сограждане! – достаточно громко и чётко для своего возраста заговорил владыка, явно имевший большой опыт в публичных выступлениях. – К нам прибыл гость из Закатных королевств, его светлость лорд Баратеон! Так продемонстрируем же ему своё гостеприимство и радушие! Веселитесь, ешьте, пейте и танцуйте!       Владыка хлопнул под конец своей короткой речи в ладоши, зал взорвался овациями, а оркестр заиграл, переключаясь уже на что-то весёлое и бодрое. – Прошу за мной, Ваша светлость, – сказано было негромко, но я услышал слова владыки, слегка обернувшегося в мою сторону, – пора познакомить Вас с некоторыми уважаемыми людьми...       И мы, собственно, пошли в народ. В пёстрый, яркий и сильно надушенный парфюмерией народ. Особенно на этом фоне выделялся женский пол, который, в отличие от своих мужчин, предпочитавших камзолы с умеренным количеством украшений, щеголял в крайне открытых и дорогих платьях. Даже почтительного возраста матроны и молодые девушки на выданье могли похвастаться достаточно глубокими вырезами. Бросалось в глаза и обилие куртизанок, явно особо элитных, каждая из которых сочла своим долгом лично поприветствовать Морского владыку. Наверняка, самого верного их клиента.       Стоит пояснить, раз уж мы так часто пересекаемся сейчас с представительницами одной из древнейших профессий, что куртизанки в Браавосе представляют собой целый культ. Это не просто проститутки, а можно даже так сказать, самые настоящие гейши или по-русски: «и швец, и жнец и на дуде игрец». Но и это не передаёт всего размаха. Для понимания – в Браавосе существует целые рода куртизанок, владеющие публичными домами, значительными финансами и, соответственно, политическим влиянием. Они для этой работы отбирают девочек ещё в раннем детстве, учат и воспитывают всему, чему только можно – и гимнастике, и танцам, и сексуальным техникам, и общению, этикету, письму, чтению, арифметике, поэзии, литературе, художественным навыкам. Вполне возможно, что в эту насыщенную учебную программу вплели ещё и контрразведывательную деятельность... чего я отнюдь не исключаю. Ходят слухи, что некоторые рода не брезгуют и евгеникой. Хотя… полагаю, для местных это нечто само собой разумеющееся.       При этом у каждой куртизанки свой стиль, образ и реноме. Сардинья Королева, например, перемещается в окружении своих «русалок» – четырёх юных и прелестных девушек, что носят длинный шлейф её платья, покрытого серебряными пластиночками, словно рыбья чешуя. Дочь Заката, высокая и статная дама с изящной лебединой шейкой, пришла в платье тёмных «закатных» цветов и с грустным одухотворенным лицом. А Дама под Вуалью… ох, это и вовсе легенда. Максимально закрытое платье, идеально очерчивающее очень горячую фигурку, и закрытое лицо, которое могут видеть только клиенты, но её голосок дивно хорош. Разумеется, были и прочие куртизанки, в том числе и виденная уже мною ранее Соловушка, но на десятой барышне я уже перестал запоминать их кликухи.       Само собой разумеется, что вокруг столь элитных и «труднодоступных» дам вилась и вьётся куча породистых кобелей, а именно – брави. И не оборванцы какие, а из знатных и уважаемых фамилий! Сии претензионные и резкие, как обрыв, господа демонстративно морщились и надували щёки, стоило только мне начать отвешивать комплимент за комплиментом. И если самые умные молчали и запоминали, то самые гордые надували грудь колесом, и пулялись молниями из глаз. Я так подозреваю, что если бы не присутствие Морского владыки рядышком, а точнее даже Кварро Волентена, многозначительно поглядывающего на окружающую братию головорезов, то без дуэлей сегодня не обошлось бы.       В таком обилии имён и лиц, представленных мне, легко было запутаться. Но были и весьма интересные личности, привлёкшие моё внимание. – Беллагера Отерис – матриарх дома Отерисов, – представил мне владыка стройную чернокожую милфу, одетую в платье с открытыми плечами и глубоким декольте, открывающим вид на два прелестных шоколадных шарика, да с платиновыми волосами уложенными в высокую прическу. Спасибо хоть, что не дредды...       Род Отерисов был известен не только в Браавосе, но и в Вестеросе, имея в предках летнийских принцев, морских владык и Таргариенов. Здесь, как известно, неплохо так постарался Эйгон IV, что с погонялом «Недостойный», страстно любивший Браавос и успевший неоднократно засадить местной Чёрной Жемчужине, Беллегере Отерис, совмещавшей профессии куртизанки и королевы пиратов, и родившей от него (хотя тут у некоторых есть известные сомнения) троих бастардов – дочерей Белленору и Нархи, сына Балериона. Тех самых бастардов, которых на смертном одре признал Эйгон IV наряду с остальными кровными братьями и сёстрами. Однако несмотря на то, что эта троица были самыми натуральными Блэк!фаерами, – если вы понимаете о чём я, – в наследственные войны они не играли. В отличие от Великих Бастардов, нихрена не имеющих за душой, Отерисы были богаты и успешны. Дочки Беллегеры продолжили проститутить, став следующими Чёрными Жемчужинами, а Балерион преумножил капитал, совершив множество плаваний в дальние страны, одновременно с этим заключив очень выгодный брак. Однако не стоит сбрасывать и их со счетов, ведь откуда-то взялись деньги у Эйгора Риверса на создание Золотых Мечей... – Рада нашему знакомству, лорд Баратеон! – Отерис одарила самодовольной и властной улыбкой, а в её эмоциях просвечивало высокомерие, если и не пренебрежение. Это показалось мне довольно странным, ведь раньше мы не пересекались. – Слышала, что Вы посетили театр «Врата»? Ох, в этом мне Вас понять сложно… там отвратительная публика. – Ну что Вы, миледи! – Мягко улыбнулся, как я умел, и взглянув прямо в её карие глаза. – Напротив, браавосийцы мне показались весьма милым и добродушным народом.       За моей спиной в толпе зевак кто-то прихрюкнул, тогда как улыбка на лице очередной Чёрной Жемчужины застыла восковой маской, а её глаза неуверенно стрельнули в сторону морского владыки, чьего выражения лица, к сожалению, я не видел. Задерживаться у чёрной валирийки мы не стали, хоть она и силилась завязать хоть какой-то разговор, и пошли дальше.       Следующим на очереди оказался Бессаро Рейян, глава дома, собственно, Рейянов, что поголовно страдают ожирением третьей степени. Само собой, Бессаро не был исключением. Крайне, ну прямо безобразно толстый мужчина со слоновой болезнью ног, пусть пока и не острой. Шея отсутствует, зато есть аж четыре подбородка, ярко-красные щёки и маленькие глазки, а на голове мочалка редких белёсых волос. Очень неприятный тип, но столь же богатый и влиятельный.       Дальше меня познакомили с Тормо Фрегаро. Сразу видно, что человек находится в расцвете сил и капитала и явно не брезгует физическими упражнениями и дальними морскими походами. Высокий, статный и черноволосый мужчина с аккуратными усами. Наконец, он просто богат, авторитетен и занимает в настоящий момент адмиральскую должность.       В конце, пройдя столь обширный зал насквозь, мы вышли к стоящей наособицу группке мужчин, выглядевших как чинуши средней руки, но с каким-то… до крайности высокомерным видом. Все без исключения были в тёмно-пурпурных одеждах и колпаках, словно в униформе, а их, по всей видимости, начальник и вовсе мог похвастаться колпаком трёхъярусным, явно подчеркивающим его статус. – Тихо Несторис, эмиссар Железного банка, – Антарион голосом акцентировал внимание на последних словах.       Несторисом оказался высокий худощавый мужчина с узким лицом и очень странной хипстерской бородкой, выглядевшей словно верёвка, тянущаяся от подбородка до талии. – Рад нашему знакомству, сударь, – я не стал ни лицом, ни голосом демонстрировать свой интерес. – Счастлив лично Вас лицезреть, Ваша светлость, – голос у банкира был мягким и предупредительным, с едва заметным акцентом. – Могли бы осчастливить себя гораздо раньше, господин Несторис, – всё с той же доброй улыбкой подловил собеседника на банальной вежливости. – Обстоятельства никак не могли позволить, милорд, – он лишь развёл руками и слегка поклонился, пряча глаза. – Надеюсь, хоть сейчас обстоятельства подходящие? – вопрос уже был задан Морскому владыке, что на подобную предъяву лишь дёрнул губой в подобие улыбки. – Время обсуждения дел ещё не настало, милорд, – Антарион явно приложил максимум своих усилий, чтобы всё же родить учтивую улыбку, – и можете быть спокойны – к ним мы ещё вернемся. А пока...       Морской владыка демонстративно осмотрел окружающее пространство. – ... дадим сим достойным господам и леди повеселиться без нашего довлеющего присутствия. Тем более, я хотел бы Вам продемонстрировать свою гордость – зверинец существ, свезённых со всех краёв света. И даже из тех мест, из которых, обычно, не возвращаются. – Боялся, что Вы уже не предложите, Ваше Высокопревосходительство! – на мой незамысловатый ответ несколько праздношатающихся засмеялись, а сам владыка улыбнулся уже куда более искренне. – Тогда не будем терять время зря, – кратко произнёс Антарион, уже с неожиданной бодростью почесав в нужную сторону. Ну и я за ним, краем глаза заодно отметив, что не только мы стали покидать зал.       Недалеко, спустя всего один короткий коридорчик нас ждал выход во внутренний двор дворцового комплекса, окружённого множеством строений. Сам двор представлял собой благоухающий парк с беседочками, лавочками, клумбами, зарослями диких роз и теплицей по центру, где выращивают экзотические фрукты. Сразу же за парком был ещё один дворец, но поменьше. Именно здесь находятся личные покои морского владыки и именно к нему пристроен пресловутый зверинец, от которого, как мы вскоре обнаружили на подходе, разносилось соответствующее характерное амбре.       Не могу не отметить, как расцвёл и ожил Антарион – он словно пришёл навестить собственных детей. Было видно, как сильно и искренне человек увлечён своей уникальной коллекцией редких животных, существование многих из которых сочли бы плохой шуткой или промыслом шальной фантазии. Сам зверинец, конечно же, совсем не московский зоопарк, но даже в сравнении с местным дворцовым комплексом он занимает крайне обширную площадь... и даже её всё-таки не хватает для комфортного размещения всех животных. Это было особенно заметно по бедным жирафам и зебрам, теснившимся на огороженном круглом поле. Кстати, данные зверюги были привезены из Джогос-нхайских равнин, с обширных саванн за хребтом Костей, что северней И-Ти. А из самой империи И-Ти мне продемонстрировали сумчатого тигра. Ну как «тигра»… полосатого шакала размером с дворового пса. И самое впечатляющее – василиски! Шестилапые «крокодило-вараны» с длинными гибкими хвостами и размерами с комодского варана, но, в отличие от последних, куда более бойкие, быстрые и крайне агрессивные. Впечатляющие твари, наглядно напомнившие мне, что мы тут всё-таки в фэнтези.       После василисков всякие тигры, пантеры и львы, выглядели лично для меня уже не столь впечатляюще. А вот последние экземпляры… они уже взволновали даже меня. – Моя гордость… и моя величайшая ценность, – зашептал в нескрываемом восторге Антарион.       Мы приблизились к громадному вытянутому вольеру, утопающему в тропической растительности. По сути, он находился в одной большой клетке, чьи прутья толщиной были с предплечье не самого маленького ребёнка, а зазоры между ними были такими небольшими, что рука с трудом пролезёт.       Владыка выразительно кивнул местному смотрителю, и тот стал быстро отдавать приказы подчинённым, что те аж забегали, а нас тем временем и вовсе обступил ещё один «слой» стражи. На мой выразительный взгляд, Антариаон лишь улыбнулся с явным предвкушением. В тот же миг в вольер впустили молоденького хряка на длинном поводке. Как и ожидалось, тот, похрюкивая, стал бродить в доступной ему зоне в поисках съестного. По «чудесному совпадению», съестное ему было оставлено как раз в таком месте, на которое у нас, заворожённых зрителей, был особенно хороший обзор. Постепенно окружающее пространство погрузилось в тишину, в которой я и сам непроизвольно стал дышать тише и через раз, с вопросом поглядывая на Антариона, что лишь успокаивающе приподнял ладонь на уровне груди в жесте, который можно было истрактовать как «тише-тише, потерпите ещё минуту».       Время тянулось и, откровенно говоря, ситуация стала наскучивать. Я уж было хотел сказать что-то умное... как вдруг хряк заволновался, насторожился, и ка-а-ак рванул в сторону! Но не успел он толком разбежаться, как был стремительно смят и задавлен невиданной и поистине жуткой тварью. Свинья дико визжала и брыкалась, но неведомая хрень была сильнее и больше, и придавила несчастную жертву своими сильными задними лапами с длинными серповидными когтями, также вцепившись длинной и узкой пастью в загривок. Невиданное чудище и... погодите-ка... – Раптор... – только и смог ошеломлённо прошептать, смотря на детскую любовь своих сыновей. На здоровенную, двухметровую в холке двуногую ящерицу, покрытую перьями песчано-тигровой раскраски. – Вам известна сия тварь? – впервые за всё время нашего знакомства и беседы владыка проявил такой большой интерес ко мне. – Немного...       Я тут же стал тщательно взвешивать подбирать слова, измышляя максимально убедительное враньё. С другой стороны, и так ведь было ясно, откуда эта тварь. – В своё время я отправил мейстеров на Летние острова, где местные жители не раз и не два бывавшие у берегов Соториоса описывали этих созданий, прозвав их «хищными птицами», что на андальском мейстерами было записано как «раптор». – Интересно, – единственное что мог ответить владыка, сильно нахмурившись. Кажется, его самолюбие уязвлено тем, что гость почему-то знает об этих драгоценных любимцах что-то, чего не знает он сам.       А «любимец» времени-то зря не терял. Придушив добычу, но оставив её в живых, он высоко поднял голову и стал... кого-то звать. Да, именно так, как в одном фильме, пронзительно и как-то… каркающе. Звучало настолько жутко, что меня пробил холодный пот и флешбеки. Признаюсь, в эту секунду мне захотелось быть как можно дальше от этого места. Желательно, где-нибудь в Вестеросе. – Что ещё летнийцы рассказывали про этих рапторов? – о, Антарион, кажется, завёлся не на шутку, заимев столько интереса к разговору, что аж сподобился на прямой вопрос. – Опасны и умны. Очень умны, – оторвав взгляд от реликтового чудища, я посмотрел сперва на этого по-детски любознательного старика, а следом и мельком осмотрел мою свиту, замершую соляными столбами, – они общаются между собой, координируют охоту. Быстры и безжалостны – в Зелёном Аду от них нет никакого спасения, если они вышли на след...       Взглянув ещё раз на клетку, я заткнулся, ибо слова застряли в пересохшем горле – эта тварь смотрела на меня. Хуже того… она не просто смотрела на меня, а поймала мой взгляд и смотрела прямо в глаза, покуда я делал всё, чтобы не потерять лицо и выдавить ещё пару слов. – Но и на них управа есть. Говорят... в глубине континента есть твари ещё кровожаднее. И намного, намного больше…       Стоило мне замолчать, как из зарослей низко крадучись вышла ещё парочка особей, с интересом поглядывавших на поросенка. Считанные секунды прошли до момента, как свинья была разорвана на несколько кровавых кусков и унесена куда-то вглубь вольера. А раптор, – тот, что первый, – прежде чем исчезнуть ещё раз бросил взгляд на меня. И будь я проклят, если в этих глазах не было проблеска разума… – Откуда они у вас? – сдержав дрожь, спросил у Антариона, что уже совсем по-другому стал смотреть на своих «красатуль». – Пиратский трофей, не более того, – владыка задумчиво и тревожно пожевал губы, а следом что-то спросил у смотрителя на валирийском, получив достаточно долгий и развёрнутый ответ после которого Антарион вернул своё внимание к нам, – думаю, впечатлений на сегодня было достаточно. Не желаете отобедать и обсудить некоторые дела? – С удовольствием, Ваше Высокопревосходительство! – быстро поддержал хозяина. – Прошу...       Так мы и направились к личному дворцу владыки. Стоило хозяевам чуть-чуть разорвать дистанцию, как по команде ко мне приблизился Блэк. – Смотритель доложил владыке, что за прошлый месяц они потеряли троих, – быстро зашептал купец сухими губами. – Чего и следовало ожидать... – ещё тише заключил, чтобы спустя мгновение подровняться с принимающей стороной.       Колонизация Соториоса? Пожалуй, только после казнозарядных винтовок… и пулемётов.