Олень II Багровый Закат

      Переход через Студёное море выдался, к моему огромному удивлению и радости, достаточно неплохим. Мой организм, наверное, уже привык к качке, и я уже спокойно мог находиться в каюте, не смущая своей блюющей персоной экипаж. Это была крайне своевременная адаптация, поскольку желания находиться на открытой палубе у меня час от часа становилось всё меньше. Холодно, зараза!       Всякое море может казаться громадным и даже бесконечным, но Студёное воспринималось как-то иначе. Сказывается, полагаю, тот факт, что на его секреты не пролился ещё свет географических открытий – этот вопрос оставлен будущим поколениям и исследовательским экспедициям. Но пусть мы многого и не знаем (даже того, как далеко оно простирается и правда ли соединяется с Закатным), одно можно сказать наверняка – море это очень сурово и опасно. Сильные ветры и штормы были хотя бы чем-то знакомым и относительно понятным, а вот проплывающие мимо айсберги уже нет. Но и к ним кое-как приноровились – льдины поменьше, колют и поднимают на борт, а побольше… что ж, тут только осторожно оплывать. Но помимо плавающих гор изо льда Студёное море примечательно ещё и значительных габаритов живностью, которая в нём обитает. В первую очередь – китами, причём разных видов. Некоторые повстречались и нам. В разное время к нам прибивались и серые киты, и пятнистые косатки. Последние очень долго сопровождали нас, так и не решившись подплыть ближе. Любопытные и умные создания… наверняка они давно уже смекнули – где люди, там может быть и еда. Но, к печали для них, мы не промысловики.       Вместе с тем, ни команда «Эбенового Слона» с капитаном, ни моя свита, моего энтузиазма от встречи с китами не разделяли. Их мысли были заняты тем фактом, что в этих водах водятся и совсем другие киты – Левиафаны. Не просто большие, а откровенно исполинских размеров китообразные твари. Ещё и умные! И, что самое главное в нашей ситуации, они крайне злопамятные, а людей они не любят больше всего. Известно множество случаев, когда эти самые левиафаны, – просто потому что могут, – без какой-либо предварительной агрессии в свою сторону проламывали своими тушами борта кораблей. В большинстве случаев результаты были весьма и весьма печальны.       Между тем стоит заметить, что вестеросцы на левиафанов не охотятся – в Семи Королевствах попросту не строят специальные китобойные суда такого размера. Да и на «обычных» китов промысел невелик, ибо для этого нет подходящей материальной базы. А вот у иббенийцев китобойный промысел лежит в фундаменте их экономики, и забивают они этих чудных созданий практически массово. Да, в том числе и левиафанов. Однако охотник в этом деле сам регулярно становится добычей, что не может не радовать. Благо, нам на пути не повстречались эти прекрасные, могучие, но очень опасные создания. Чему я очень рад, но в то же время немного опечален.       Ах, праздное любопытство! Сколько ты людей соблазнило и погубило напрасно?!       «Эбеновому Слону», ведомому «Синим Глазом» (местной полярной звездой, являющейся частью созвездия «Ледяного Дракона»), потребовалось двенадцать дней, чтобы пересечь Студёное море и, наконец, добраться до Восточного Дозора-у-Моря, войдя в Тюлений залив, разделяющий материк и дивный (нет) остров Скагос. Совершенно непримечательные воды, если не брать в расчёт усиливающийся с каждым днём холод и пронизывающие северные ветра. Редкие льдины, ярко мерцающие на полуденном солнце, сменились торосами, покрывавшими морскую гладь на площадях в сотни метров. И, конечно же, мощнейший дубак, что ночью покрывал реи и верхнюю палубу «Эбенового Слона» изморозью. Благо, мы подстраховались и приобрели в достаточном количестве тёплую одежду для всего экипажа. Нам ещё эпидемий гриппа не хватало…       На одиннадцатый день нашего путешествия стала воочию видна причина столь резкого похолодания – Стена. Двухсотметровая ледяная стена, пересекающая континент с востока на запад (или наоборот, кому как нравится) и длиной почти в пятьсот километров. По сути, гигантский (здесь на севере всё какое-то чудовищно большое) ледник с соответствующими свойствами и последствиями, в первую очередь, для окружающей среды. Вероятнее всего, именно Стена является главной причиной того, что даже летом на Севере выпадает снег и бывает жутко холодно. Просто и банально, но такая масса льда попросту не может не влиять на окружающий климат. Однако… зрелище невероятное – ни одна стена, замок иль любая другая постройка не вызывали таких эмоций. В дополнение к этому льдисто-серая громада, когда к ней достаточно приблизишься, оказывает ужасно гнетущий эффект, заставляя полностью прочувствовать свою «маленькость». Если это и вправду построили люди – моё почтение, но без магии и ГУЛАГа здесь точно не обошлось.       От последней мысли мой мозг стряхнул с себя морозное оцепенение и наполнился множеством веселых картин из прошлого, приведя меня в неописуемый, пусть и тихий, восторг. Даже мои свитские стали поглядывать на меня и переглядываться меж собой с вопросом в глазах. «Не сошел ли сюзерен с ума?» Не дождётесь!       На двенадцатый день показался красавец Восточный Дозор-у-Моря – примыкающая к Стене крепость из чёрного камня с небольшим портовым поселением на берегу. Ну, вот и местная Колыма. Родина ихнего страха! И опять от вспыхнувшей мысли меня пробрало веселым смехом, а настроение вильнуло на лирично-романтическую колею.       Скорешился ветер северного моря       С западно-сибирским зимним ясным днём       И хрустит тоскливо снег под сапогами       Ну а мы с конвоем к выходу идём       Задымила «ПРИМА» ароматным дымом       В узловатых пальцах старого бандита       Вот она свобода, небо надо мною       Ну а жизнь ещё до фильтра не прожита       (Сеня Омский. «Задымила «ПРИМА».)       А тем временем, пока я распевал себе под нос блатняк (подозреваю, что жанр весьма популярный среди местной братии), матросы готовили для нас лодки, ибо столь большому судну, как «Эбеновый Слон», к местной пристани не пристать – глубина не та. На берег мы направились достаточно представительной и хорошо вооружённой делегацией. Кто бы что ни говорил, а в первую очередь Стена – место для ссылки уголовников, а уже потом всё остальное. Да и выглядели мы… достаточно колоритно. Я бы даже посмел сказать «чисто по-русски», хоть и с отчётливым клюквенным оттенком. Шубы, тулупы из овчины, ну и меховые шапки-ушанки! Куда уж без этого? На мне же была самая настоящая соболиная шуба мехом внутрь, отороченная парчой тёмного цвета и лисьим мехом, а на голове – бобровая шапка. На берегу нас уже ждали также весьма представительной приветственной делегацией. Ещё бы, ведь мы уже давно об этой встрече договаривались.       С Ночным Дозором у меня складывались вполне рабочие и продуктивные отношения. За последние полтора года, я отправил на Стену уголовников, оружия, припасов и валюты столько, сколько не отправлял никто за последние десять лет, а то и больше. Но появилась в наших отношениях одна серьёзная и, откровенно говоря, легко прогнозируемая проблема – торговля с одичалыми. А точнее, многократно возросшая торговля с одичалыми.       Однако тут есть нюанс. Вопреки расхожему мнению – торговля с вольным народом не запрещена. Даже более того, Ночной Дозор сам торгует с одичалыми, выменивая ткани или готовую одежду, вино и бытовые принадлежности, – к примеру, медные и бронзовые котлы, ножи, ножницы, иголки и прочую полезную в быту мелочь, – на меха, янтарь, обсидиан, слоновую (мамонтовую) кость, бивни и так далее. А следом товары от одичалых перепродаются заморским купцам из Вольных городов, что регулярно посещают Восточный Дозор-у-Моря, с приятной для всех наценкой. Однако объёмы такой торговли весьма скромные. Но всё меняется, и ныне под покровительством торговой компании железнорождённые развили бурную деятельность на Стылых берегах и в бассейне реки Молочной, продавая одичалым уже отнюдь не котелки с горшочками, а железное оружие, пусть и дерьмового качества. Последнее дозорные пока железобетонно доказать не в состоянии, но люди все опытные и прекрасно понимающие, откуда ветер дует. Естественно, у ответственных людей появились причины крепко задуматься и прийти к важному вопросу: «а что, собственно, происходит»? И, что делает им большую честь, вместо того, чтобы ринуться писать предъявы на имя короля, десницы или «соседа» Старка, Ночной Дозор накатал письмо сразу ко мне, не афишируя сей факт. Обратился, так сказать, за разъяснением позиции.       Тут, естественно, пацанов понять можно. Поругаться они всегда успеют, а вот потерять столь щедрого и неожиданного спонсора перед зимним (отнюдь не отопительным) сезоном, даже не попытавшись разрулить ситуацию, было бы опрометчиво. Скажу честно, этим они заставивили меня уважать орденскую администрацию ещё сильнее. Итак, чтобы прийти к общему знаменателю и расставить все точки над «Ё», мы и договорились о личной встрече, дабы перетереть этот вопрос чисто между собой, не ставя в известность окружающих фраеров.       Мда, что-то я слишком преисполнился северными мотивами...       Толпу встречающих возглавлял высокий и широкоплечий мужчина сурового вида за шестьдесят в хорошей физической форме. Настолько хорошей, что даже в мыслях у меня не получается назвать его стариком. Широкий лоб, лысина лишь с клочками седых волос по бокам, растрёпанная лопатообразная снежная борода и характерный чёрный меховой плащ.       – Лорд Баратеон! – первым поприветствовал нас Мормонт, терпеливо дождавшись пока мы вылезем из лодок, – для Ночного Дозора честь приветствовать Вас на Стене.       – Как и для меня, – без колебаний ответил на крепкое рукопожатие лорда-командующего, – большая честь быть здесь и лично познакомиться с братьями столь славного ордена.       Дальше командующий познакомил меня со своими братьями по оружию. Первым, кого он представил, был Коттер Пайк – железнорождённый и командующий Восточного Дозора-у-Моря. Пайк, скажем прямо, был человеком не самой приятной наружности – маленькие глазки, сломанный нос, а лицо покрыто рытвинами от оспы. Однако он держит себя в хорошей форме, и пусть он и не высок, но видно, что жилист и силён. Следующим на очереди оказался местный мейстер – Хармун. Невысокий толстенький мужичок, явно любивший приложиться к бутылке, коль таковая есть. Ещё одним представителем Восточного Дозора был мастер над оружием, Глендон Хармун, высокий, сильный и суровый… одним словом – «воин». Последний, кого мне представили, оказался Одиноким волком и Первым разведчиком Ночного Дозора. Бенджен Старк. Худой и подтянутый, с острыми чертами лица и пронзительными серо-голубыми глазами. По описаниям из родословных книг – типичный Старк.       – Решили присоединиться к Ночному Дозору, Ваша светлость? – провокационно пошутил Старк, тоном и располагающей мягкой улыбкой несколько разъедая повисший «официоз», за что заслужил тяжёлый взгляд Мормонта.       – Это было бы замечательно, но, увы, я только недавно женился и ещё не успел устать от семейной жизни. Возможно, на склоне лет, когда неблагодарные дети и внуки достанут меня своим нытьём о наследстве.       – В таком случае, Ночной Дозор будет ждать Вас столько, сколько нужно! – широко улыбнулся уже и Мормонт, поддержанный смешками подчинённых, – а пока воспользуйтесь нашим гостеприимством. Наши замки хоть и не так великолепны, как на юге, но в них тепло и есть эль с мясом.       – Это прекрасно... – с улыбкой ответил на добрые слова Мормонта, тогда как командующий, слегка замявшись, продолжил. – С нами также мейстер Эймон, но мы не стали морозить старика. Для него будет честью познакомиться с Вами.       В ответ на столь неожиданный поворот событий я кивнул с уже серьёзным лицом. Я и мечтать не смел встретиться со столь легендарной личностью, прекрасно понимая, что любое изнурительное путешествия для почти столетнего старика будет большим риском. Видимо, дозорные крайне решительно настроены оказать на меня влияние. Это может только порадовать. ***       Разместили нас в хорошо натопленных помещениях. Не знаю уж, как в других обителях чёрных плащей, но тут сразу бросалось в глаза, что Восточный Дозор-у-Моря хорошо подготовлен к местному климату. Практически в каждом жилом помещении замка установлены печи, а швы и щели в каменной кладке и слюдяных оконцах тщательно замазаны, отчего в замке сухо, тепло и нет сквозняков. Ляпота.       Расположившись, мои люди тотчас же стали выгружать с корабля подарки ордену, что явно повысило наш авторитет в глазах местного контингента. В основном мы везли «гумпомощь» в виде вяленого мяса, тушёнки собственного производства, круп, сахара, специй и, естественно, вина и рома. Ну а также немного оружия, брони и железных инструментов.       Вечером в большой столовой был совместный с братией ужин. Отмечу – ужин праздничный. Густая похлёбка тире каша из смеси круп и овощей да с большим количеством солонины и чеснока, жареная баранина с перцем и луком, рыба и крабы с омарами. Последних (размерами, к слову, они ничуть не уступают камчатским крабам), по словам местных, в водах Студёного моря преогромное количество. Разумеется, в честь такого важного события, как визит брата короля, на столах было и вино (но немного, да и то разбавленное), а также эль. У орденских, между прочим, есть своя пивоварня. Как говорится – один день без пива тебя не убьёт, но зачем рисковать?       Итак… что можно сказать о братьях Ночного Дозора? Уставшие и угрюмые парни и старики, мерно проживающие один тяжёлый день за другим в этих суровых местах и умеющие находить развлечение в любых разрывающих монотонность вещах. Таких, например, как визит какого-то там лорда. И прозвучит немного странно, но здесь, в Восточном Дозоре-у-Моря, рядом хоть море есть, куда можно просто выйти и порыбачить или на галлее совершить рейд на контрабандистов, пиратов или судёнышки одичалых. А в портовом посёлке у замка наверняка есть ещё и шлюхи. Впрочем, как и в Кротовом городке у Чёрного замка. Кстати, что касается безбрачия в Ночном Дозоре. Не особо умные личности путают его с целибатом, чего в Ночном Дозоре таки нет. В официальный брак вступать запрещено, да это и в принципе невозможно, учитывая правовой статус дозорных, но заниматься сексом никто и никогда не запрещал. Точнее, не совсем так! Естественно, были попытки особо одарённых моралистов запретить толпе суровых мужчин даже смотреть в сторону прекрасных и не очень дам. Заканчивалось это всё весьма печально. Разумеется, для моралистов. Есть вещи в этом мире, над которыми не властны ни люди, ни Боги, а идиотов во все времена хоть отбавляй.       Сытно поужинав и выпив несколько здравиц за короля, принца и орден, Мормонт со Старком пригласили меня переместиться в более удобное и подходящее для беседы помещение, дав заодно возможность своим братьям отдохнуть без сурового пригляда командиров.       – Надеюсь, Вам пришлась по душе наша пища, – Старый Медведь деликатно начал «ничем не обязывающий разговор» по дороге, – наши братья расстарались, чтоб Вам угодить, милорд, хоть столы у нас и скудны в сравнении со столицей.       – Именно в таких суровых местах живут по-настоящему и готовят по-особенному, как в последний раз... – невольно вспомнились собственные «дозоры», только вместо Стены были горы и «одичалые» с автоматами и спутниковой связью, а на ужин либо не имеющие аналогов прогорклые галеты, либо то, что удастся подстрелить. Иногда косулю, а иногда и собаку. – Признаться, это обстоятельство придаёт пище особенную пикантность.       – Говорите со знанием дела, милорд, – с той же лёгкостью, с которой началось наше знакомство, подметил Старк.       – Роберт часто об этом говорит, – аккуратненько перевёл стрелки на старшего брата, – и часто жалуется, что в походах еда вкуснее, а девки... впрочем, не будем об этом.       – Действительно, – хмыкнул Джиор, отворяя дверь.       Зал, в который меня привели, очень походил на некий «офицерский клуб». Несколько гобеленов на стенах, горящий камин, что, кажется, был здесь больше для антуража, несколько длинных столов с лавками и видавшие виды ковры на каменном полу. Не хватает бильярда, но это дело поправимое. А за центральным столом, что был уставлен парой кувшинов и кубками, нас дожидался невероятно древний старик. Безволосый, морщинистый и щуривший поражённые катарактой глаза усохший человек, на тощей шее которого покоилась внушительная, в сравнении с ним самим, мейстерская цепь со звеньями из золота, железа, свинца, серебра и олова. Вот и он – Эймон Таргариен.       Я уж было хотел представиться и поприветствовать эту пока ещё живую легенду, как из тьмы на нас налетела быстрая тень, заставившая меня изрядно так трухнуть и оказавшаяся здоровенным чёрным вороном, что вцепился лапами в правое плечо Мормонта.       – Зерно! Зерно! Зерно! – раскрыв клюв, ворон стал имитировать человеческую речь, требовательно прося жрать.       Став свидетелями моей реакции, Старк рассмеялся, а оконфуженный Мормонт заговорил примирительным тоном.       – Прошу прощения, милорд! – проворчал лорд-командующий, – эта пеклова птица – мой питомец.       – Солидный пернатый, – не мог не отметить красоту этой птицы, – красавец!       – Красавец! Красавец! Красавец! – тут же подхватила птица, продолжив требовательно поклёвывать плечо Старого Медведя.       – Н-на, держи! Дармоед! – не сдержав слабой улыбки, Мормон достал с пояса несколько кусочков ветчины, что тут же были проглочены птицей.       А я тем временем сблизился со стариком, дабы поприветствовать, но неожиданно Эймон сам медленно повернул голову в мою сторону и как-то даже весело улыбнулся.       – Рад нашему знакомству, лорд Баратеон, – в нависшей тишине раздался чёткий и полностью осмысленный голос, надломленный, в отличие от разума, старостью.       – Я думал, Вы слепы, – на миг растерялся, сказав невежливую глупость.       – О, так и есть, – старец только сильнее улыбнулся, – вот только ни лорд-командующий, ни первый разведчик не пользуются таким количеством мыла.       Мормонт со Старком хохотнули, ничуть не смутившись словам Эймона и уже став рассаживаться за столом да разливать вино по кубкам. Жестом Медведь предложил располагаться рядом с Бендженом, напротив него и Эймона.       – Одна из моих слабостей, мейстер, – мне оставалось лишь согласиться.       – Ох, этот голос, – Эймон закачал своей лысой головой, – говорите Вы, а перед моими глазами стоит совсем другой человек. Я был знаком с вашим прадедом – Смеющимся вихрем – Лионелем Баратеоном. Настоящий был великан и очень гордый. И намаялся же с ним Эгг.       – Да, это известная история, – промолвил я с грустной улыбкой.       Собственно, именно благодаря лорду Лионелю у Баратеонов появились права на Железный трон, хоть изначально, к этому ничто и не располагало. Лионель был дружен с Эйгоном Невероятным, и на этой основе ими была заключена помолвка между Дунканом Таргариеном, наследником престола, и дочерью Лионеля. Однако Дункан отрёкся от своих прав и предпочёл Дженни из Старых Камней – то ли ведьме, то ли сумасшедшей из Речных Земель. Мой прадед данный финт не оценил и поднял восстание, которое хоть пусть долго и не продлилось, но нанесло весомый ущерб и королевству, и Штормовым землям. По итогу с Лионелем договорились, и за моего деда – Ормунда Баратеона, – выдали принцессу Рейль Таргариен. Ну а по известному прецеденту, права на Железный трон могут также перейти и к потомкам по женской линии...       Кстати говоря, именно Дженни из Старых Камней притащила ко двору лесную ведьму, от которой Таргариены и узнали о пророчестве «принца, что был обещан». Ну а там всё и завертелось.       – Признаться, я очень хотел, но даже не надеялся познакомиться с Вами, – продолжил разговор, – прекрасно осознавая, какой тяжёлой может быть дорога для столетнего старика, особенно в этом климате и с этой медициной.       – Хех, – Эймон слабо улыбнулся, но затем стал совершенно серьёзным, – мой долг служить Ночному Дозору, и если моё слово или совет нужны в Восточном Дозоре-у-Моря, то я обязан быть здесь.       – Мы ценим это, мейстер, – пробасил Мормонт под кивок Старка.       – В таком случае, господа, предлагаю не терять больше времени, а приступить к делу, – с этими словами я отошёл от Эймона и занял своё место за столом.       – Прекрасно сказано, лорд Баратеон, – переглянувшись со Старком, первым вновь заговорил лорд-командующий, – мы безмерно ценим то, что Вы делаете для Ночного Дозора, милорд. Благодаря Вам численность дозорных увеличилась практически на тысячу человек, которых, также из-за Вас, мы можем вооружить и снабдить кольчугой и доспехами. А Ваши поставки продовольствия, инструментов и материалов, позволяют нам меньше тратиться на бытовые нужды и больше на саму службу на Стене и за её пределами...       – Однако, милорд, – ловко сменил Старого Медведя Старк, взяв уже совсем иные ноты, – мы не можем закрывать глаза на то, как Ваши люди, Ваши компаньоны и новые родственники стали всё активнее и наглее вести дела с одичалыми, продавая им стальное оружие и доспехи. И именно этим оружием дикари убивают наших братьев, а после пересекают Стену ради грабежа, убийства и захвата молодых женщин в рабство. Торговля с одичалыми – это всегда опасное и рискованное мероприятие, которые после выливается в реки крови и смерть невинных. Поэтому мы просим Вас остановить её.       Я слушал и не перебивал «доброго и злого полицейских», ибо у них был резон. Одно дело бить дикарей, вооружённых привязанным к палке камнем, и совсем другое, когда этот «дикарь» оказывается в кольчуге и со стальным мечом. В данных обстоятельствах, это единственное преимущество Ночного Дозора над одичалыми, которое, с их точки зрения, нельзя упускать. Вместе с тем я был готов к подобным прогревам.       – Прекрасно понимаю Ваши опасения, господа, – дав атмосфере насытиться напряжением я стал держать ответ на предъявы, – как и то, что Вы видите во мне очередного южного лорда, что ради горстки серебра, выменянной за мех и мамонтовую кость, готов торговать с дикарями в ущерб королевства и его жителей. В этом есть своя правда, но лишь отчасти.       Дозорные немного смутились, но свои цепкие взгляды от меня не отводили даже пока я отпивал неплохое, явно оставленное для нашей приватной беседы, вино.       – Я открою вам небольшой секрет, – продолжил я, смочив горло, – прибыв в столицу и полностью погрузившись в её быт и жизнь, я, к своему удивлению, открыл возмутительный факт – всем плевать на Ночной Дозор.       Старк качнул головой, словно от пощёчины, и вперил в меня свой возмущённый и холодный взор, а Мормонт лишь прищурился, не поменявшись в лице. Только Эймон был спокоен и не проявил никакой реакции. Я же продолжал нагнетать.       – Королю, малому совету, деснице, Ланнистерам и Баратеонам... всем, всем плевать. Для всех, кто живет южнее Перешейка, Ночной Дозор – это обыкновенная каторга, куда ссылают преступников ради борьбы с теми, кто, по глубокому убеждению южан, никогда не достигнет их земель. В этом смысле, в их глазах Ночной Дозор ничем не отличается от Королевского флота, куда на галеры ссылают всё тех же преступников. От флота, правда, пользы явственно больше, да и второй брат короля им очень плотно занимается. Вот такая уродливая истина.       – Но... – резко и с улыбкой произнёс Эймон.       – Но... – на миг сбился, осознав, насколько мой приём был предсказуемым и читаемым для старого мейстера, – я вырос в Штормовом Пределе, построенным по легендам, при помощи Брандона Строителя, и его цитадель так же крепка, как и тысячи лет назад. Я ещё в детстве задумывался, для чего нужно возводить Стену, рассекающую континент с запада на восток? Неужели великий Брандон Строитель воздвиг её против людей? В мире, где в небе царили драконы, а в дремучих лесах были владения Детей леса?       Мормонт со Старком переглянулись, а со старческих уст мейстера пропал любой намёк на улыбку.       – Именно желание разобраться в этом вопросе и выяснить, если не всю истину, то хоть какие-то чёткие факты, привело меня к железнорождённым, которые действительно торгуют с одичалыми. Благодаря этому, о землях, что расположены за Стеной, я знаю больше, чем многие в самом ночном Дозоре.       Старк на мои слова лишь фыркнул, а Мормонт иронично приподнял брови, но всё это исчезло, стоило мне продолжить...       – Манс Налётчик собирает армию и его уже прозвали Королём-за-Стеной. Он победил пятерых претендентов и мирит кланы одичалых между собой, отчего торговать с ними всё сложнее и сложнее. В его войске уже Тенны, Рогоногие, Людоеды, Пещерные кланы, Моржовые люди, а ещё есть надёжные свидетельства того, что и великаны с ним. Да и не войско это никакое, а целая кочевая орда, наподобие дотракийской, что готовит силы и средства для бегства на юг.       – Бегства? – недоумённо проворчал в своей манере Мормонт, а Старк нахмурился, не в полной мере осознав сказанное.       – Бегство-бегство, – утвердительно кивнул я Мормонту, продолжив раскрывать многие детали, никому неизвестные в этом мире, кроме меня, – Манс Налётчик – очень харизматичный лидер. Удачливый, талантливый, выросший среди братии Ночного Дозора и прекрасно знающий своего врага, но этого недостаточно, чтобы объединить одичалых. Манс просто… ускорил этот процесс. Не будь Манса, ничего бы не изменилось – одичалые продолжили бы тянуться друг к другу, устраняя противоречия между собой. Ибо в противном случае их судьба печальна... от мыса Сторролда до Стылого Берега, от устья Молочной до Теннии только и говорят, что о восставших мертвецах. Оживших трупах людей и животных, а также о Белых тенях, что бродят по Зачарованному лесу, предвосхищая новую Долгую Ночь.       – Сказки! – резко бросил Старк, подскочив со своего места с серым лицом.       – А по вашим лицам этого и не скажешь! – тут же бросил в ответ, не давая ему продолжить. – или вы думаете, что я потащился сюда, на крайний север, из-за сказок? Старк, ты когда-нибудь видел перепуганных до усрачки железнорождённых, чей неосмотрительно свернувший себе шею товарищ уже следующей ночью попытался перегрызть оставшимся горло?       – Горло! Горло! Горло! – вторил мне ворон, сперва задремавший на плече Мормонта, а ныне разбуженный подскочившим Старком.       И ведь я даже не вру. Озвучен абсолютно правдивый и задокументированный факт, о котором мне сообщил Харлоу. Разумеется, широкой огласки мы ему не придали, и ни Грейджой, ни кто-либо ещё об этом не знает. А моряки... моряки народ суеверный, всегда что-нибудь придумывают, так что никто на это уже внимания не обращает. Только желающих углубляться в Земли-за-Стеной всё меньше и меньше.       – Испуганный человек – не лучший свидетель, – слово вновь взял Эймон, остудив тем самым разгорячённого Старка, – но я верю Вам, лорд Баратеон.       – Мейстер?! – Со смесью неверия, шока и возмущения воскликнул Старк, уставившись на старика.       – Старки всегда оказываются правы – Зима Близко! – мейстер не обратил никого внимания на окрик Бенджена, – одно нам известно наверняка – будущая зима будет долгой и принесёт за собой ужасные события. И только Ночной Дозор стоит между миром людей и всем тем, что снаружи. Но ныне орден превратился в обветшалую каторгу. И когда наступит зима… да помогут нам Боги, если мы не будем готовы. Да и если будем – тоже…       Мормонт молчал. Он был бледен и погружён в свои мрачные мысли, лишь коротко кивнув под конец спича мейстера, а пристыженный Старк вернулся за стол и сделал глоток вина из своего кубка.       – Если Вы прибыли сюда не из-за сказок, – тихий голос мейстера приобрёл удивительную пронзительность, – тогда для чего?       От заданного вопроса Мормонт словно проснулся и, прогнав лишние мысли, внимательно посмотрел на меня.       – Как выяснилось, я – единственный на юге, кто не только может, но и хочет помочь Ночному Дозору, – прямо посмотрел в лицо лорда-командующего, – и у меня есть к вам несколько предложений. А согласитесь ли вы с ними или нет – ваша воля.       – Мы слушаем, милорд, – пробасил Старый Медведь.       – Независимо от того, существуют ли белые ходоки и упыри на самом деле или нет, проблему с будущим, неминуемым вторжением одичалых необходимо решать. И Боги даровали нам не только силу и ловкость, но и возможность мыслить и договариваться.       – Вы хотите договориться с одичалыми? – буквально простонал и прикрыл ладонью лицо. Подобное предложение он в самом хорошем и ласковом настроении мог бы назвать «дилетантским», и я отчасти могу его понять. – Не совсем, – понимающе улыбнулся, – Манс многих объединил вокруг себя, но не всех. Десятки, если не сотни малых кланов и родов вне его власти. Пока, разумеется. Отсюда, по моему разумению, мы должны действовать на опережение. Сегодня Ночной Дозор охраняет царство людей от одичалых, но что если группа одичалых подойдёт к Стене и изъявят желание присягнуть королю Семи Королевств? Что если они поклянутся в соблюдении законов и порядков земель, собранных под его рукой? Что в таком случае велит долг Ночного Дозора?       Орденцы переглянулись между собой, даже мейстер Эймон казался озадаченным подобным поворотом.       – Подобного ещё не было! – заявил Мормонт, но поспешил.       – На моей памяти… были очень редкие случаи подобного, – мейстер задумчиво жевал свои тонкие губы, – в основном, Дозор привечал детей.       – А если подобное произойдёт, – я не ослаблял давление на собеседников, – и одичалые, что мирно живут недалеко от Стены, и с которыми орден не ведёт борьбу, а, напротив, торгует и обменивается сведениями, попросятся под вашу защиту и опеку?       Повисла задумчивая тишина, но категоричных ответов не последовало, что меня только порадовало.       – Я могу изложить только виденье данного процесса, в том числе как мастер над законом. Если появятся группы одичалых, что изъявят желание пойти под руку моего брата-короля, то их надлежит принять, обязать обетами и клятвами и поселить на орденских землях, дабы те возделывали их и платили налоги в казну Ночного Дозора. В том числе, обязав переселенцев службой. Таким образом, орден получит не только ресурсы, но и неплохой резерв из ополченцев. Предвосхищая ваши вопросы о преданности данного контингента, а также одобрение столь спорного вопроса со стороны других братьев Ночного Дозора, могу лишь сказать, что здесь всё будет зависеть только от вас и ваших дипломатических способностей. И родственных связей, разумеется.       С хорошо выраженным намёком я посмотрел на Старка, что лишь понятливо хмыкнул.       – Вместе с тем я прекрасно осознаю, сколь незначительны ресурсы ордена на сегодняшний день. Со своей стороны, я могу гарантировать полную поддержку, что покроет ваши основные потребности. Ссуда в размере двадцати пяти тысяч золотых драконов ежегодно, столько продовольствия, сколько сможете уместить в своих кладовых, оружие, броня, строительные материалы. В общем, всё, что вам будет необходимо. В обмен мы продолжим торговлю с одичалыми, одновременно с этим агитируя в их рядах о новых… вариантах исхода со столь неблагополучных земель.       – Это не ослабит войско Манса... – тяжело вздохнул Старк.       – Как я уже говорил, войско Манса меня не пугает. А вот «сказки» – да. И чем меньше живых людей будет по ту сторону Стены, тем я буду крепче спать.       – Вот только северные лорды не разделят Ваш крепкий сон после того, как мы откроем ворота перед одичалыми, – спокойно отметил Мормонт, допивая вино.       – А никто и не говорил, что будет просто, – осталось только развести руками, – но мы не можем не попытаться. В противном случае орден останется с проблемой один на один. И поверьте мне, никто на юге и не пошевелится от вестей об огромной орде за Стеной, прекрасно осознавая, что даже добравшись до Перешейка одичалые не станут большой проблемой. А вот Север пострадает очень сильно. Орден не удержит Манса. Только не в одиночку.       Разговоры утихли, все присутствующие погрузились в сои невесёлые мысли. Моим собеседникам сейчас не позавидуешь. С одной стороны – устоявшиеся за многие тысячи лет традиции, обычаи и правила. С другой – понимание всей глубины и масштаба не просто назревающей, а уже происходящей катастрофы. Во времена Эйгона Завоевателя Ночной Дозор насчитывал десять тысяч клинков, а сегодня лишь около трёх тысяч… и то благодаря мне. В одиночку Манса Налётчика им не сдержать, он неминуемо, пусть с огромными потерями, но возьмёт Чёрный замок, и его орда хлынет на юг. Даже если предположить, что Эддард Старк останется на Севере и, собрав знамена, разобьёт Манса (а он это без сомнения сделает), это не остановит главного – массового переселения вольного народа на просторы Севера. Что это означает при самом негативном варианте? Затяжная партизанская война в условиях пришедшей долгой зимы, что толкнёт к миграции на юг уже местное коренное население. Север на десятилетия погрузится в непрерывную междоусобную мясорубку, по итогам которой Старки вынуждены будут силой подчинить, а не уничтожить вольный народ и расселить его на уже занятых землях. Иначе резня никогда не закончится.       Судя по глазам Мормонта и Старка, они это всё отлично понимают. Или, по крайней мере, подобрались к подобным истинам достаточно близко.       – Вы затронули очень важные проблемы, милорд, – устало выдохнул Мормонт, переглянувшись с собравшимися, – нам нужно время всё это обсудить в более широком составе. Прошу, примите наше гостеприимство и дайте нам несколько дней.       – С большим удовольствием и надеждой, – и решил в конце всё-таки добавить, – я могу рассчитывать, что отдельные темы, поднятые мною, останутся только между нами?       – Разумеется, Ваша светлость, – быстро ответил Мормонт, ставя точку в этом раунде переговоров. ***       Прибыть на Стену и не подняться на неё было бы самым настоящим кощунством! Равно как и упустить подъём на местном торсионном лифте, что является хайтеком во всей известной ойкумене. Хотя, признаюсь, было страшновато. Конструкция безбожно скрипела, трещала и стонала, а материалы, из которых построен лифт, явно видали куда лучшие времена… в общем, пришлось делать лицо кирпичом и мужественно сжимать булки на высоте двухсот метров. Главное – не думать, что на нём еще спускаться вниз.       Наверху, Стена оборудована оборонительными сооружениями, а также различной осадной (хотя, наверное, правильнее будет назвать её «контр-осадной») машинерией – баллисты, онагры, требушеты. Причем весьма сложных конструкций, которые на коленке из дерьма и палок не соберешь, видна и хорошая инженерная школа, и серьёзный подход к делу. Однако сейчас все эти маленькие инженерные чудеса обветшали и находятся в очень скверном состоянии, а большая их часть и вовсе хранится в разобранном виде. Разобрано и гниёт.       Но все проблемы и переживания затмевает вид, который открывается сверху на Земли-за-Стеной. Могучий и густой Зачарованный лес, изрезанный лучинами рек, зелено-снежным ковром устилал собой всё до далёкого горного хребта, чьи заснеженные склоны видны со Стены. А усыпанное звёздами ночное и безоблачное небо стало расцветать северным сиянием, словно заставка музыкального плеера винды.       Вид, масштаб, тяжесть минувших эпох и неизвестности будущего – всё оборачивалось пучком эмоций, из-за которого замирало сердце и захватывало дух. Но мой разум себе не изменял – немного отойдя от первичного шока, он начал… проводить параллели. Ах, какая же ностальгия! Ностальгия, окунувшая меня в старые, полузабытые и уже вдвойне спутанные воспоминания. Ханкала, Шатой, Борзой, Итум-Кале, Ведено... и вновь я на границе, вновь на посту.       – Ты зелёную фуражку береги... – с улыбкой напел намертво приставшие слова, которые тут же заглушил и подхватил очередной порыв холодного ветра.       Впрочем, не я один пребывал в эстетическом экстазе. И если меня обуревала ностальгия и воспоминания о прошлой жизни, то вот молодой художник впервые столкнулся с чем-то не только прекрасным, но и совершенно необъятным.       Да-да. Естественно, Фрего Ганарро отправился со мной, а куда же ему ещё было деваться? И стоит отметить, для человека, благородного и не покидавшего стены Браавоса, он держался неплохо, очень неплохо. Воспринимал с восторгом и воодушевлением то неожиданное приключение, что выдалось на его плечи. Морской переход на север, подпирающая небеса Стена, что в два с лишним раза выше Браавосийского Титата, завораживающие виды севера и суровая красота его природы, пылающие цветом ночные небеса и, наконец, мрачный орден, что несёт здесь службу. Ганарро сполна окунулся в эту мистически-волшебную атмосферу тайн, легенд и загадок. Укутавшись в подаренный мною меховой плащ, он облазил весь Восточный Дозор-у-Моря, сделав десятки эскизов и набросков, ну а сейчас под приглядом Марика (чтоб преисполнившийся браавосиец ненароком не свалился) он делает то же самое, только с открывшейся панорамой. Как и до этого, он смотрит на всё вокруг не просто благоговейно, а жадно, стараясь не упустить и запомнить каждую деталь.       – К этому виду невозможно привыкнуть, – позади раздался голос Старка, что, укутавшись в свой чёрный плащ, величаво и не торопясь подходил ко мне, – сколько лет я служу Ночному Дозору, столько и восторгаюсь этой красотой.       – Наверняка, – с лёгкой я улыбкой решил поддержать реноме Старка, – не просто любовались. Первый разведчик, уверен, облазил каждый куст и холмик на этих просторах.       – От Сурового Дома до устья Молочной, – подхватил мою похвалу Одинокий волк, погрузившись уже в свои воспоминания, не отрывая своих серых глаз от видов истинного севера, – от Стены до предгорий Клыков Мороза и дальше. Собственными глазами видел курганы и укреплённые поселения теннов, развалины каменных башен и замков дорассветной эпохи. Эти глаза видели медведей размером с зубров, идущих по твоему следу сумеречных котов, стаи лютоволков, стада мамонтов и их пастырей... великанов...       – И Вы видели их... – утверждал, а не спрашивал, в то время как Первый разведчик поравнялся со мной.       – Я не знаю, что видел! – резко ответил Старк, продемонстрировав раздражение и неуверенность, – густые тени в тумане, скрип снега, словно изысканная беседа, синие огни во тьме Зачарованного леса... плоды усталого разума и не более того.       – Пусть будет так, – примирительно ответил, но посчитал нужным дать совет, вглянув в лицо Старка, так сильно не желавшего признать очевидное, – но держите при себе оружие из обсидиана. В случае чего, это один из немногих способов унять разыгравшееся воображение.       Одинокий волк повернул голову ко мне и кратко кивнул. В его глазах читалось благодарность.       – Признаться, я чувствую себя невероятно глупо, – перешёл на совсем уже доверительный, «уязвимый» тон, пытаясь разговорить собеседника, – приплыл далеко на север и учу местных как жить. Не будь я братом короля, послали бы вы меня далёкими лесами нахер.       Старк искренне рассмеялся, показав ровный ряд белых зубов, а его тон потеплел и стал приятельским.       – Вы недалеки от правды, Ваша светлость, – Старк не стал жалеть мои чувства, – это всё-таки Север. Суровый край. А Ваши речи, проекты и предложения… слишком дерзки для северян.       – Хм, не только для северян, – не смог не отметить.       – Да, это точно! – он продолжил, вновь рассмеявшись, – даже здесь, на Стене, известна Ваша дерзость. Лорд Штормового Предела и брат короля, что взял в жёны железнорождённую! Вы и не представляете, как возмущённо гудел Север. Теперь это кажется смешным.       – Смешным? – невольно переспросил, абсолютно не поняв словесный финт Одинокого волка.       – Вчера железнорождённые были врагами северян, – охотливо стал пояснять Старк, - а сегодня, сестра лорда-командующего присылает десять бочек пряной медовухи в Чёрный замок и хвастается, как она умело выторговала три фунта специй у железнорождённых на лес, пеньку и пушнину. И так по всему западному побережью Севера, от Перешейка до Медвежьего острова. Прекратились набеги и грабежи, утихла вражда. Мир поселился в тех краях. Благодаря Вашей дерзости.       На последней фразе Старк вновь вперил в меня свои серьёзные холодные глаза, так же наполненные благодарностью, но уже совсем иной – вышедшей далеко за рамки ответа на личный совет по поводу обсидиана.       – Люди везде одинаковые, Старк, – я изрядно смутился от столь пристального внимания, – дай им возможность улучшить свою жизнь, показав альтернативу их сурового бытия, и ты будешь возблагодарен.       – Надеюсь, так и есть, – устало выдохнул Первый разведчик, вновь обратив свой взор на волшебные дали, – допускаю, что одичалые не сильно хуже железнорождённых, и что очередной Ваш дерзкий план сработает и здесь.       – Неужели?! – не смог себя сдержать и воскликнул.       – Не здесь, Ваша светлость, – ответил Старк, разворачиваясь к лифту, – пойдёмте. Лорд-командующий и мейстер ждут.       – Не думал, что всё будет так быстро, – только и смог отметить, направившись вслед за Одиноким волком, – прошло всего несколько дней.       – У лорда-командующего много обязанностей и забот, – поучительным тоном стал отвечать Старк, – однако он командует, а не правит. Его приказ священен, обязателен для любого члена Ночного Дозора и не требует чьего-либо одобрения. Так было и так будет, пока существует орден.       Аминь. ***       Старк привёл меня в тот же зал, где несколько дней назад прошли первые наши переговоры. Компания собралась всё та же. Мормонт, Эймон, Старк и я.       – Лорд Баратеон, – первым, стоило нам только появиться, заговорил Мормонт, – Ночной Дозор принимает Ваше предложение, но не из-за Ваших подарков и обещанных щедрот, а из долга. Мы клялись оберегать царства людей от порождений Земель-за-Стеной, чего бы нам этого не стоило. Нами уже и так принесены огромные жертвы, и если, в союзе с Вами, орден продолжит стоять и выполнять свой долг, то да будет так.       – Да будет так! – в унисон поддержали своего командующего Старк и Эймон.       – Да будет так! – произнёс словесную формулу и я, крепко пожав мозолистую и сильную руку Мормонта.