Олень II Багровый Закат

      В Восточном Дозоре-у-Моря мы задержались ещё на несколько дней, ибо оставалось ещё необходимость согласовать множество «тонких» моментов с руководством Ночного Дозора. А таковых было предостаточно… благо, Джиор Мормонт – тёртый калач и крайне уважаемый человек на этой «Колыме», да и на всём Севере. Качества, которое сильно помогут ему в продвижении наших планов, ибо на него просто так не наедешь и не предъявишь – это тебе не Джон Сноу, так что за такой глупый манёвр однозначно придётся отвечать. Но Мормонт держится далеко не только на личном авторитете. Нет, он действительно опытный управленец и прошёл суровую школу феодал-менеджмента и ведения воинского хозяйства от «А» до «Я». В общем, работать с ним было одно только удовольствие! Отдельно радовало то, что Мормонт был не как «прочие», что стали бы требовать всего да побольше. Нет, Старый Медведь практичен и рационален, а потому не претендует на кусок, который не в состоянии переварить. Все его запросы выверены и чётко подсчитаны, так что не должно быть никаких заминок с вопросами «куда», «сколько», «чего» и т.п. И никаких обременяющих излишков! И в этом ему активно помогал Эймон, что, несмотря на столетний рубеж, прекрасно считал в уме, спокойно запоминал большие объёмы новой информации и мог что-то подсказать и уточнить.       Как таковое, оружие и продовольствие у Ночного Дозора есть, и острой нехватки они не испытывают. Ну, ещё бы… у ордена из девятнадцати замков в полноценной эксплуатации только три, а все оставшиеся по факту превращены в базы длительного хранения, так что всевозможных железяк у них навалом. Да, они могут быть не очень хорошего качества, но они есть и их много. Были б ещё люди, которых можно было бы вооружить, но к этому ещё вернёмся позже. Неожиданно, но похожая ситуация сложилась и с продовольствием – Брандонов Дар ужасно запущен и там практически никто не живет, но это компенсирует гораздо более плодородный и заселённый Новый Дар, стабильно поставляющий провизию в орден. И этого вполне хватает благодаря немногочисленности Ночного Дозора.       Насколько я помню, ещё в первой книге Эддард и Бенджен Старки хотели отдать Дар (Новый и Брандона) на откорм мелким лордам с условием, чтобы все налоги они платили бы Ночному Дозору. Моё мнение? Очень неплохой ход. Просто пожаловать земли, что тебе даже не принадлежат, в обмен на службу. Да, налоги с этой территории не получишь, но зато там теперь будут жить люди, обязанные тебе военной службой. И особенно привлекательно эта схема выглядит в свете того факта, что Старки и так с этих земель толком ничего не имели. Очень здорово получается! А учитывая, что в будущие лорды-командующие пророчат Бенджена Старка, получается ещё и интересная политическая композиция. Настолько интересная, что на её почве у многих северных лордов могут взойти преинтереснейшие мысли. Например, о том, что если можно поделить между лордами Новый и Брандонов Дары, то почему то же самое нельзя сделать с Землями за Стеной? Да, жизнь там непроста, но… ведь нужно куда-то младших сыновей девать? Всем плодородной земли на Севере не хватит. А там, за Стеной, простирается немыслимая в поделенном на феоды государстве роскошь – ничейная земля, непокорённое население, много чего ценного и интересного. Плюс приключения. Ну, здорово же!       И тут влетаю я, человек, который может всё это ускорить! Ведь если Мормонт пошёл на сделку со мной, то почему он должен отказать Старку? Уверен на сто пятьдесят процентов, что стоит мне только отчалить, как в Винтерфелл отправится писулька от Одинокого волка со всеми нюансами заключённой сделки. Вероятнее всего, наш старый и мудрый Медведь специально взял с собой Старка, чтобы ни у кого не сложилось мнения, что Ночной Дозор договаривается за спиной у местного смотрящего, то бишь Хранителя Севера.       Однако вернёмся к проблемам Ночного Дозора, из которых хуже всех «торчит» банальная нехватка рабочих рук. В Ночном Дозоре всё как в римском легионе, и девяносто процентов службы составляют поддержание солдатского быта, стройка и прочее рытьё сортиров. Стена-то хоть и изо льда, да вот только её верхние галереи – это каменные и деревянные надстройки с многочисленными бойницами и пресловутыми «контр-осадными» приспособлениями. Всё это необходимо регулярно обслуживать, ремонтировать, и перестраивать в связи с тем, как то ни удивительно, что даже Стена в летние сезоны подтаивает, и все её надстройки косоёбит, что может привести к самым печальным последствиям. Далее идут сами замки, которые также необходимо обслуживать, ремонтировать и достраивать. В конце концов, есть сами люди, которых тоже нужно обеспечивать нормальными условиями для жизни и службы, как минимум – готовить, стирать и убирать. И очень нужно, чтобы среди этих людей находились плотники, кузнецы, столяры и так далее по длинному списку. И помимо всего этого Ночной Дозор обязан выполнять свой воинский долг! Кто-то должен ходить в разведку, рейды, «налёты по штабам», ну и по славной традиции очищать от леса хотя бы примыкающие к Стене земли, что очень и очень важно. Важно даже не из-за того, что было бы неплохо видеть приближающиеся банды одичалых, а из-за того, что без этого не получится в полной мере пользоваться ультимативным оружием Ночного Дозора, от которого у одичалых нет контрмеры. Вот она, её величество тяжёлая кавалерия! Очищенное от леса пространство даёт коннице маневр, с помощью которого можно разбить (в большинстве случаев) превосходящие по численности контингенты противника, что Станнис в своё время весьма красочно проиллюстрировал.       А, точно! Лошади! С конским составом у Ночного Дозора тоже не всё хорошо, несмотря даже на то, что «на вооружении» у него стоят местные северные лошадки, приспособленные к суровым условиям. Но чтобы они не просто были, а приносили пользу и шли в бой, их нужно правильно кормить, содержать и тренировать. А это всё очень дорого, особенно здесь, не просто на севере, а на «Колыме», где содержание лошади обходится гораздо дороже, чем где-либо ещё, в связи с чем этих самых лошадей в ордене не очень-то много – на почти три тысячи орденцев приходится не более пяти сотен голов конного состава. Согласен, в рамках феодального войска это вполне обычное соотношение, однако кавалерийский бой – единственный способ хоть как-то противостоять превосходящему числу одичалых. Это ещё притом, что отнюдь не все лошади подходят под ратные подвиги… как, собственно, и дозорные, большинство из которых до ордена ездить на лошади нормально не умели. Вот мы и приходим к тому факт, что нужно регулярно учить и людей, и лошадей ратному делу, чего Ночной Дозор позволить себе не может, ибо ревностно бережёт животных, значительная доля которых живёт в дозоре по десять-пятнадцать лет. Среднестатистическая лошадка в распоряжении ордена – это буквально кляча, которая сляжет и уже не встанет, если на неё вдруг сядет вооружённый в полный обвес воин. Какие тут нафиг тренировки и лихие вылазки...       Собственно, эти проблемы с Мормонтом мы и обсуждали, а также то, как эти проблемы решить. Да не просто решить, а сделать это эффективно. Естественно, отправлять на Север строителей и лошадей было бы большой глупостью. Во-первых, никто не поедет. Во-вторых, если и поедут, то будет очень дорого. В-третьих, непривыкшие к такому климату люди и животные начнут нещадно дохнуть. Этого всего нам не надо. Поэтому, следуя старой и доброй русской традиции, мы решили залить проблему деньгами. Зачем куда-то и кого-то везти, если всё есть на месте? Нет только валюты, но ей-то орден я обеспечу. Ночной Дозор с моей помощью сам будет в состоянии нанять на стройки ГУЛАГа тех же северян, которые не то, что золотую монету в жизни не видели, для них и серебряная в диковинку. Здесь же, на Севере, орден прикупит лошадей, приспособленных к местному климату и условиям.       В общем, первая стадия нашего совместного плана заключается в том, чтобы приложить максимум усилий для насыщения Ночного Дозора наёмными работягами и «подвижным составом», дабы, с одной стороны, высвободить орденские рабочие руки для по-настоящему полезной и необходимой деятельности, а с другой начать натаскивать братию именно к войне. И на этом этапе от меня по-настоящему требуется лишь одно – регулярная поставка серебра.       Не могу не отметить, что не только обсуждение насущных вопросов с орденцами задерживало мой дальнейший путь, но и один браавосийский художник, что молил задержаться в этом чудном месте ещё на день, дабы успеть всё зарисовать. Однако дни сменялись днями, вороны с поручениями отправлены, и пришло время нам продолжить своё путешествие. Благо, в края, где потеплее. – Попутного ветра, Ваша светлость! – пробасил Мормонт, что за последние дни преобразился. Может мне и показалось, но лик его просветлел.       Провожать нас вышла та же делегация, что и встречала. Отличие было лишь одно – улыбок на лицах дозорных больше и они были шире и теплее. Ещё бы! Столько дармоедов отправляется в путь. Ихтиандры х... пекловы. – Благодарю за столь тёплый прием лорд-командующий, – крепко пожал руку Мормонту, после чего Старку, приятельски тому кивнув. – Рад знать, что граница королевства на надёжном замке. Однако у меня есть одна необременительная просьба напоследок. – Разумеется, мы исполним её милорд, – Мормонт озадачено нахмурился, переглянувшись со Старком.       В этот момент к нам приблизился Марик с несколькими матросами, несущими сундук и несколько плотных свертков. – Прошу передать от меня подарки Доналу Нойе, – Мормонт одобрительно кивнул, подав сигнал орденцам перенять ценный груз. – Баратеоны его не забыли.       Донал Нойе – бывший мастер-оружейник Штормового Предела, что сыграл большую роль в становлении Роберта и Станниса как мужчин. Он не только ковал оружие, но и учил им пользоваться. Именно Нойе создал знаменитый молот Роберта, «промявший» грудную клетку Рейгара в битве на Рубиновом броде. Нойе и сам принимал участие во многих сражениях, пройдя с Робертом всё восстание и получив под конец ранение, из-за которого пришлось отнять левую руку. После этого Нойе принял решение вступить в Ночной Дозор… – Я всё передам, Ваша светлость, можете быть уверены в этом, – напоследок произнёс Старый Медведь. ***       «Эбеновый Слон», наконец, взял курс на юг. Тёплый, ласковый изобилующий юг. Ляпота да и только. Однако нам предстоит длинный путь почти в месяц… и тот я решил удлинить. Я устал. Я очень сильно устал. Не столько от изнурительного морского путешествия, сколько от бесконечных разговоров. Болтовня, болтовня, болтовня. К каждому нужен подход и ласка, убеждение, лесть и игра правды с ложью. Это изматывает и доводит до того, что мысль об очередном светском приёме или пире вызывают тошноту, но останавливаться нельзя, ибо нужно ковать железо пока горячо. Это в полной мере касается и моего обратного пути в Королевскую Гавань, на середине которого у «Эбенового Слона» появилась срочная и такая «неожиданная» необходимость обновить припасы и привести корабль в надлежащую кондицию. А какой самый приличный близлежащий порт? Белая Гавань Мандерли. Не в Систертоне же нам останавливаться в конце-то концов…       Мандерли – древний и богатый Дом, что в своё время претендовал на владычество над всем Простором, но действовал слишком прямолинейно, за что и поплатился. Теперь, вот уже на протяжении более тысячи лет Мандерли – верный вассал Старков и, по совместительству, увесистый кошелёк и поставщик невест (через каждые два-три поколения). Всё дело в том, что Белая Гавань расположена в устье Белого Ножа, ключевой реки для всего Севера, чьи истоки берут своё начало из Волчьего леса, Северных гор и Одиноких холмов. Река судоходна и не замерзает даже в самые лютые зимы, что позволяет беспрепятственно сплавлять товары и грузы вплоть до Белой Гавани. И практически две трети внешней торговли Севера проходит через город Мандерли. Меха, шерсть, кожа, железо, зерно, лес, пенька, парусина, деготь, янтарь и много другое. Всё это богатство идёт на экспорт, в основном в Браавос и Пентос, поскольку эти города расположены достаточно близко и платят хорошо. Нужно ли говорить, что за более чем тысячу лет Мандерли накопили огромное состояние? И этим состоянием они активно делятся со Старками, причём не только в качестве пошлин и налогов, но и в качестве приданого своих невест. С другими домами Севера Мандерли, конечно же, не столь щедры. Ещё, между прочим, Мандерли снабжают весь Север серебряной монетой, поскольку умудрились сохранить при Таргариенах старую привилегию по чеканке монет, доставшуюся им ещё от королей Севера.       Отсюда легко понять, что настоящий ключ от Севера находится в руках Дома Мандерли. Экономический ключ. Через владения Хранителей Белого Ножа проходит огромный торговый поток, словно бурный и чистый ручей, из которого очень хочется напиться. Не столь из-за перспективы получения прямой прибыли, что без сомнения будет приятно, сколько из необходимости иметь определенное влияние на Браавос. Это, скажем так, запасной вариант. Ведь одно дело грозить им повышением цен на их любимые товары в Королевской Гавани, и совсем другое, когда ты делаешь делать то же самое, но уже в Белой Гавани, по сути, на их заднем дворе. Да и иметь такого союзника и торгового партнера, как семейство Мандерли, будет и выгодно, и приятно, и почётно. Особенно, учитывая провал торговой компании в Долине, в которую, в том числе благодаря Мандерли, мы сможем залезть с другой стороны – с севера.       Однако есть нюанс… как и всегда, есть хотя бы один клятый нюанс, который перечёркивает все эти приятные и выгодные перспективы. Мандерли обижены на меня! А всё из-за того, что я предпочел их девам Ашу. Сказать, насколько сильна их обида, я не берусь. За спиной не гадят и интриг не плетут, но и моей торговой компании хода в Белой Гавани не дают. Делают они это притом весьма изящно – компания не может купить ни постоялый двор, ни гостиницу, ни склады с причалами или даже арендовать что-то, но не из-за того, что кто-то запрещает. Просто нет свободной недвижимости в городе! Она есть... но её нет. Все всё прекрасно понимают. В этом плане у Мандерли громадное преимущество, чем у других владык городов в Семи Королевствах. Белая Гавань – город относительно небольшой, гораздо меньше, чем столица, Старомест или Ланниспорт, но при этом не беднее, а весь патрициат – родственники Мандерли. Город изначально так складывался, что даёт правящему Дому абсолютную власть над городом. То же касается и их биржи. Мелкие сделки? Да пожалуйста! Но стоит делу дойти до больших объемов и сумм, как контрагенты растворяются на северных просторах. Работать можно, но всё сложно, а выхлопа мало. С этим, собственно, я попытаюсь разобраться и «порешать вопросики».       Повторюсь, визит не был согласован, так что Мандерли никто не предупреждал. Будет забавно, если никого дома не окажется, хотя, насколько мне известно, лорд Виман не расположен к путешествиям. Лорд-Слишком-Жирный-Чтобы-Сесть-На-Коня – так его прозвали недоброжелатели и насмешники. Правда, таким болтунам нужно проявлять должную осторожность, ибо за такое оскорбление любой рыцарь на службе Мандерли с превеликим удовольствием перережет горло такому неосмотрительному гражданину.       Спустя две недели пути, миновав Трёх Сестёр, «Эбеновый Слон» вошёл в залив Пасть и направился к устью Белого Ножа. Ещё немного, и в вечерних лучах Солнца пред нами предстала сама Белая Гавань. Красивый город, с выбеленными домами и тёмно-серой черепицей на их крышах. Град окружён белокаменными, под стать остальной городской застройке, стенами, и к нему жался торговый порт. А над городом возвышается Новый Замок – детище «просторской» школы архитектуры, ярко демонстрирующее любому наблюдателю, что Мандерли не забыли свои корни и не отринули претензий на титул лордов-маршалов Мандера. Из всеобщей великолепной картины выбивается разве что Вольчье Логово – старый и полуразрушенный замок, прикрывающий своими бастионами вход в военную гавань города.       Естественно, что нас сразу заметили. Ещё бы! Сложно проглядеть огромный галеон, на чьих парусах вышит чёрный восставший олень на златом поле. Ведь не только я и Станнис его используем, но и сам король, поскольку Роберт терпеть не может красно-жёлтое тряпище, что везде продвигается Ланнистерами. Как, впрочем, и торговой компанией, ведь её «придумал» Бейлиш, а он не мог не подмазаться львиному дому. Пусть. Покуда оно приносит прибыль – нам плевать.       К нам навстречу заспешил баркас с портовыми чиновниками города, что стремились как можно скорее выяснить, что это за корабль и кто на его борту, дабы не случилось конфуза. На борт «Слона» поднялась делегация в составе нескольких упитанных сановников и лоцмана, но стоило встречающим узнать, кто на борту, как один из чинуш буквально свалился обратно в баркас, что стремительно, максимально кося под ещё не изобретённую моторную лодку, погрёб обратно в порт. Ну а мы тем временем завершали подготовку. – Будь хорошим оруженосцем, Марик, – стоя перед ним, я саморучно поправлял сперва изысканный дублет в цветах его дома, а следом и вельветовый берет с павлиньим пером и крупной жемчужиной, – и прояви максимум своего обаяния пылкого юноши и суровой харизмы морского волка одновременно. Сын контрабандиста, прошедший строгую школу на флагмане самого Станниса Баратеона. Смелый рубака, верный друг и чувственный любовник, чьё сердце так жаждет большой и чистой любви благородной девы...       В моей каюте нас было трое – я, Бейлон Сванн и Марик. Марик стоял передо мной в состоянии «ни жив, ни мёртв», в то время как я мотивировал его на великие свершения. – Милорд... – Марик что-то хотел сказать, но я превентивно отмахнулся. – Неужели ты, друг мой, не хочешь обогнать своих старших братьев на скользкой феодальной лестнице? – с наигранным возмущением задал провокационный вопрос юному Сиворту. – Хочу, милорд, – сглотнув вязкую слюну, ответил Марик, давно уже привыкший к моим затейливым формулировкам. – Тогда будь готов действовать! – на этих словах прицепил бриллиантовую брошь в виде луковицы, что я дарил всем Сивортам. – У лорда Вимана две прелестные внучки, одна другой краше. Умны, богаты и, как говорят, очень смелы. Такие если и влюбляются, то навсегда и так, что горы свернут ради возлюбленных. Неужели ты даже не попытаешься? Зря, что ли так хорошо натренировался в Королевской Гавани и Браавосе? – Сделаю всё, что смогу, милорд. – Выдавил из себя улыбку Марик, смущённый моим упоминанием его любовных похождений. – Красавчик! – хлопнул парня по плечу, но тут же решил добавить ещё одно небольшое напутствие – Только не сильно там старайся. Нам не нужны «те самые» эксцессы...       На мой намёк на «добрачные отношения» Бейлон издал издевательский смешок. Сванн с Мариком очень хорошо подружились за время наших странствий, но на «гулянках» вместе они бывали нечасто. Моя вина, ибо Марика я часто утаскивал с собой, а Бейлон…Бейлон предпочитал проводить больше времени за тренировками, чем на благородных и не очень попойках, что не могло не вызывать восхищения. – А сиру Бейлону не нужно готовиться к приёму? – сверкнув хищным взглядом, Марик попытался отомстить другу за насмешку. – Ведь у лорда Вимана две внучки.       Решив подыграть, я задумчиво осмотрел рыцаря-великана, что нерешительно замер и напрягся под моим взором. – И так сойдет! – резюмировал под печальный вздох Марика. – Открою тебе секрет, мой верный оруженосец. Высокие парни нравятся девушкам и так, а вот остальным приходится наряжаться и строить из себя не пойми кого. Ладно, парни, не подведите меня!       В ответ мне достались кривые и смущённые улыбки. Ах, какие красавцы! Орлы! ***       В порту «ничего не подозревающих Нас» уже встречала делегация из двух десятков блестящих металлом на солнце рыцарей с бело-зелёными перьями на плюмажах, державших в руках изысканные кригсгабели, то бишь боевые вилы.       Перед бравыми воинами, гордо уперев руки в боки, непреодолимой преградой на пути в город встал внушительный рыцарь – настоящий дядька Черномор. Высокий, толстый и с суровым ликом, что обрамляют густая седая борода и такие же седые кустистые брови, под которыми ярко и ясно мерцают голубые глаза. Он был закован в богато украшенные серебристые доспехи, поножи и перчатки которых украшены чернёными узорами, что подражали водорослям. Шлем, что воин держал на сгибе локтя, впечатлял ещё больше – он был выполнен в виде головы водяного с перламутровой короной и рельефной бородой из прядей чёрного и нефритового цвета.       Противовесом им были, собственно, я с «ничего не подозревающими» Бибой и Бобой, что, вышли покурить на остановке, купить пивка и копчёной воблы в путь дорогу, в, так сказать, «домашнем». Прошвырнуться себе инкогнито среди простого народа, прямо как в рыцарских балладах. Но, увы и ах, Караул подкрался незаметно. – Ваша Светлость! – громко и с претензией на радость заговорил массивный рыцарь, возглавляющий встречающую делегацию. – Моё имя Марлон Мандерли, командующий гарнизоном Белой Гавани. Я рад лично встретить Вас на его пороге. – Сир Марлон, рад знакомству, – с должным почтением кивнул, мягко улыбнувшись. – Мы с моими спутниками измучены долгим морским путешествием. Оно пошло немного не по плану, что вынудило нас зайти в Белую Гавань. Мы не намеревались как-либо вмешиваться в размеренную и спокойную жизнь вашего прекрасного города. – Это делает Вам честь, милорд, – быстро нашёлся с ответом Марлон, – но закон гостеприимства требует от Дома Мандерли предоставить кров, тепло и пищу любому гостю и просителю. Тем более, мой лорд и его семейство уже извещены о Вашем прибытии, и они жаждут познакомиться с Вами лично. – Да… было бы невежливо и грубо, в таком случае, не отдать должное лорду Виману, – с наигранной досадой прикусил губу, имитируя задумчивость. – Что же, мы в Вашем полном распоряжении, сир Марлон. Позвольте только подготовить подарки Вашему славному семейству. – Мы будем ждать столько, сколько потребуется, милорд, – под конец браво отчеканил Марлон.       Забрав уже заранее подготовленные подарки с галеона и «распределив» их по рыцарям Мандерли, мы оседлали приведённых ими лошадей и направились в Новый Замок. Наш путь начался с мощных и хорошо укреплённых Тюленьих ворот, после которых сразу же идёт большая площадь с фонтаном в виде водяного с воздетым трезубцем. Что можно сказать о городе изнутри? Сказка, просто сказка! Белая Гавань очень чистый и ухоженный город с широкими и вымощенными белым камнем улицами и красивыми фонтанами (даже обычные канавы и стоки выглядели аккуратно и «опрятно»). Никаких мусорных куч и толп бродяг, нищенствующих и прочих побирушек. Из жителей в основном встречались упитанные бюргеры, что с большим интересом глазели на нас.       Вблизи стоящий на холме Новый замок выглядел ещё внушительнее, чем с моря. К нему вела самая широкая улица в городе, на всём протяжении которой были установлены многочисленные статуи русалок, держащих в руках чаши с горящим рыбьим жиром. Название у неё было соответствующее – Замковая Лестница. При этом, чем ближе мы пробирались по этой улице к замку, тем меньше пространства для манёвра оставалось, а на последних двухстах метров пути перед замковым барбаканом дорога и вовсе утоплена в холм и укрепления на нём. Верная смерть от давки для сотен и тысяч штурмующих воинов.       Глядя на Белую Гавань, я невольно вспомнил один примечательный факт. Эйгон Завоеватель много раз бывал здесь и на долгие месяцы превращал Белую Гавань в свою ставку. Почему? Смотрел и учился. Белая Гавань – «новострой» по вестероской оценке, и построен он был строго по проекту. Не только построен, но и управляется согласно ему. А Эйгон I, так желавший построить достойную драконородных столицу, старательно искал жизнеспособные проекты и людей, способных что-то подсказать в этом направлении. Вот он и нашёл Мандерли, которые сделали со своей стороны всё, что смогли, но… у Таргариенов всё равно получилась Королевская Гавань. Ну, что поделать? Карма такая. Это только наши города из мрамора на болоте строить могут, да целину поднимать. Это вам не на драконах летать, здесь талант нужен! С другой стороны, если и в Белую Гавань запихнуть полмиллиона человек, то тут тоже жареным говном запахнет. Ещё как запахнет...       И повторюсь, что Новый замок и снаружи, и изнутри является детищем классической фортификационной школы Простора. Одной из самых развитых, отмечу. Множество фланкирующих башен, закутков, скрытых бойниц, тупичков. Чтобы попасть в замок, нужно сначала пройти барбакан (что сам по себе крепость в миниатюре), перед которым ожидает оборудованная кольями и мутной водой канава, подъёмный мост, решетка, ворота, маленький дворик, ещё ворота, ещё решетка и достаточно узкий путь до внутренних ворот, перед которыми также решетка и… и так далее. Видимо, после того, как Мандерли сильно огребли от Тиреллов в Просторе, воюя за наследство Гарднеров, они решили озаботиться своей безопасностью по максимуму.       Внутри Новый замок произвёл крайне приятное впечатление, ярко и явно демонстрируя богатство и могущество своих хозяев. Жилые помещения Чертога Водяного (центральной цитадели Нового замка) декорированы покрытыми лаком деревянными панелями, что скрывают под собой каменные стены, а возможно ещё и тайные ходы и «слухательные» щели. Много мебели, картин и гобеленов, а на стенах полно древних артефактов, свидетельствующих о славной и древней истории. Разбитые щиты, сломанные мечи, выцветшие свои и вражеские знамена, множество носовых фигур кораблей, опять же, немного своих и много чужих.       Слуги в гербовых ливреях водили нас вместе сиром Марлоном по внушительной анфиладе залов и комнат. Они не спешили, и я уверен, что таким образом следовали указаниям хозяев замка, давая в полной мере насладиться богатством, могуществом и силой Дома Мандерли, дабы продемонстрировать одному залётному лордику, каких родственников он упустил. В конце наш путь привёл к тронному залу, по центру которого на мягком кресле восседал сам Лорд Белой Гавани, Хранитель Белого Ножа, Щит Веры, Защитник обездоленных, Лорд-маршал Мандера, Рыцарь Ордена Зелёной Руки и... Лорд Минога – Виман Мандерли. Он ожидал нас в окружении родных и близких.       Первое, что бросается в глаза, так это просто колоссальных размеров живот лорда, утянутый в роскошный сине-зелёный бархатный дублет, расшитый золотой нитью. Поверх этого великолепия наброшена изумрудная мантия, скреплённая на правом плече золотой заколкой в виде трезубца. Толстые пальцы увенчаны перстнями с драгоценными камнями. Борода, прикрывающая не один подбородок, серебристо-седая, как, впрочем, и средней длины шевелюра. Одеть ему колпак со звездочками и очки-половинки – вот тебе и профессор Дамблдор в крайней стадии ожирения. Другие персонажи на ум совсем не приходили – настолько бледно-голубые глаза Вимана излучали, как казалось, мудрость и всезнание.       Мы замерли на почтительном расстоянии, тогда как сир Марлон продолжил свой путь и влился в дружную толпу родственников, которых чисто арифметически немного, но такая концентрированная «масса» всё равно создавала впечатление, что здесь целая толпа. – Лорд Ренли Баратеон, рад лично приветствовать в обители Дома Мандерли! – голос у Вимана был крепким и громким, как раз для оперы, и, что самое главное, приветливым. – Брат короля и мастер над законом – всегда желанный гость в нашем оплоте. Уважьте же наш Дом и разделите с нами хлеб и вино. – Для меня огромная честь быть лично представленным Вам, лорд Виман, – слово взял уже я, спокойно переваривая множество наполненных не самыми позитивными эмоциями взглядов. – Не сочтите за грубость или бестактность, но я стремлюсь как можно скорее вернуться в Королевскую Гавань, дабы успеть на празднование двенадцатых именин моего горячо любимого племянника и принца Джофри. Остановка в Белой Гавани – вынужденная мера, дабы пополнить припасы и воду. – В таком случае Вы получите от нас всё необходимое и в кратчайшие сроки! – весомо заявил Виман, важно покачав головой. – Но неужели несколько дней отдыха так сильно повлияют на Ваше «стремление»? – Несколько – нет, Ваша светлость, – я примирительно склонил голову, принимая приглашение. – Чудно-чудно! – лорд Минога хлопнул несколько раз в ладоши, выражая свою радость. – В таком случае позвольте представить Вам моих горячо любимых родственников и слуг...       По правую руку от лорда, грузно стоял и хмуро поглядывал на меня старший сын – сир Вилис. Лысая голова, длинные «моржовые» усы, прикрывающие рот. Как и батя, огромный и очень толстый мужик, но в его руках и плечах чувствуются сила и мощь. Рядом его младший брат – сир Вендел. Такой же лысый и усатый, но в сравнении с отцом и старшим братом прям-таки настоящая стройняшка. Мощный мужик, чьи стальные канаты мышц ещё не оплыли с концами жиром. Братья были одеты в схожий с отцовским фасон и цвета… разве что не так богато.       Рядышком с господами Вупсенем и Пупсенем стояли дамы, казавшиеся на их фоне миниатюрными дюймовочками. Старшая – жена сира Вилиса, Леона Вулфилд, пухлая и розовощёкая женщина с мясистыми щёчками. Не знаю. Какие отношения у них в семье, но определённое единение и понимание у них точно должно быть – она смотрела на меня один в один тем же взглядом, что и супруг, то есть весьма неодобрительно. А под её приглядом стояли прекрасные цветки Дома Мандерли – Винафрид и Вилла. Старшая повыше (да и вообще дама высокая), младшая поменьше, но в изящности не уступает. У старшей пышная коса из каштановых волос, что опускалась чуть ниже плеч, младшая была блондинка, и коса у неё длинней, почти по поясницу, а концы и вовсе выкрашены в зелёную краску. Здесь отличия закончились ибо, что младшая, что старшая... просто Агонь! Стройные точёные фигурки, у старшей уверенная тройка (а может и вся четвёрка) в декольте, а младшая если и уступает, то не сильно. Изящные аристократические лица, чувственные полные губы, аккуратные носики и эти взгляды льдисто-холодных глаз! Они так и кричат: «Смотри! Смотри, дурак, кого ты потерял!».       Мда...       А по левую руку, рядом с уже знакомым мне Марлоном стоял местный мейстер по имени Теомор… урождённый Ланнистер. Что о нём можно сказать? Толстый Ланнистер с толстыми губами, розовощёкий и кудрявый. Купидон-переросток, еле-еле сдерживающий свою неприязнь во взгляде.       Что ж, настал мой черёд представить своих спутников, чем я и занялся, следуя по «феодальному старшинству». – Сир Бейлон Сванн, второй сын лорда Каменного Шлема! – Ваша светлость! – громко поприветствовал собравшихся Сванн, сделав шаг вперёд и поклонившись. – Мой оруженосец, Марик Сиворт, – Марик также сделал шаг вперёд и поклонился.       Лорд Виман доброжелательно кивнул на приветствия и поклоны и спросил в конце с хорошо наигранным удивлением в голосе. – Такая скромная свита, Ваша светлость? Непривычно лицезреть столь славного и великого лорда без пышного и громогласного окружения. – Каждому инструменту своё предназначение и время, – иносказательно стал отвечать лорду Миноге. – Пышная свита хороша на приёмах, охоте или празднике, а в делах и рабочих поездках она больше мешает. – Хм, сложно не согласиться с Вами, лорд Ренли, – следом Мандерли обратился уже к своему мейстеру, окончательно переходя на радостный тон. – Разместите наших гостей, как подобает. А после устроим пир! ***       Кухонные печи Нового замка явно не успевают остывать, а повара и кухонная челядь работают в несколько смен. В противном случае… мне сложно объяснить, как вообще возможно за столь короткий срок приготовить такое количество яств. Пока мы размещались в выделенных покоях и приводили себя в порядок, слуги уже успели расставить в главном зале столы и заполнить их.       Здесь было всё! Были пироги с начинками из мяса, рыбы, требухи, ботвы и сыра, были колбаски, бифштексы, котлетки и жаркое, разное жареное мясо и рыба, а также они же, но копчёные, вяленые и засоленные. Всё дополнялось обилием кувшинов с пивом, элем, медовухой и вином – алкоголь тут был на любой вкус. Сами ломящиеся от еды и питья столы были расставлены буквой «П» с большим пространством для танцев.       Кроме нас на пир были приглашены и многие члены свит семейства Мандерли, некоторые почётные горожане, а также присяжные рыцари и дамы. Так что людей, прожигавших своими глазами пятна на моём камзоле, было предостаточно. Мне отвели почётное место, усадив между лордом Виманом и его старшим сынком Вилисом (отчего мне пришлось немного потесниться), после которого восседали его супруга и дочери. Марика и Бейлона усадили за правый боковой стол, рядом с торцом – также уважаемые и почётные места, находившиеся недалеко от сестёр Мандерли.       Замечательно.       Выпив несколько здравиц за короля и гостей, пир постепенно стал набирать обороты, впрочем, как и столовые разговоры. Однако публика была ещё недостаточно разогрета для танцев и плясок, а в воздухе всё ещё царила выжидательная и несколько напряжённая атмосфера, без сомнения порождённая моим присутствием здесь. Зажатый между двумя Мандерли я участвовал в ничего не значащих беседах и травил анекдоты из разряда: «что будет, если сварить русалку – суп или уха?». Но, когда стало очевидно, что принимающая сторона уже достаточно тёпленькая, я начал действовать.       Поймав взгляд Марика, я кивнул. Тот в свою очередь двинул локтём Бейлона, и, переглянувшись, они встали и удалились из зала под внимательным взглядом всего семейства Мандерли. Но не успели раздаться вопросы, как всеобщее внимание привлек к себе я, встав из-за стола с наполненным до краёв кубком. Музыка и разговоры утихли, и все взгляды семейства и их свитских сконцентрировалось на мне. – Лорд Виман, – громко начал свой тост, дабы каждый присутствующий услышал, – я благодарен Богам за сложившиеся обстоятельства, позволившие мне увидеть прекрасную Белую Гавань. Её величественные стены, чистые мощёные улицы, украшенные великолепными фигурами и статуями, так ярко напоминающие пылкий юг в столь холодных и дальних землях...       Зал одобрительно загудел от похвальбы, подбадриваемый широкой улыбкой лорда Миноги. Даже сыновья Вимана, будучи уже в подпитии, одобрительно качали головами на мои слова. Выждав паузу, я так же неторопливо продолжил, но уже не так торжественно, словно погрузившись в неприятные воспоминания, чем призвал удивление и крайнюю заинтересованность на лицах семейства Мандерли. – Мало кто знает, а возможно и сам лорд Виман подзабыл, но мы уже были представлены друг другу... пятнадцать лет назад, – на лице лорда Мандерли отразились понимание, удивление и толика грусти, – когда войска Севера деблокировали Штормовой Предел! Могу уверить вас, что на пиру в честь этого славного и великого события для моего Дома, пятилетний я соревновался на равных с лордом Виманом в поедании свиных колбасок!       От столь резкого перепада настроений зал разразился реакцией, варьировавшейся от дикого хохота до откровенного ржания. И громче всех смеялся сам лорд Виман, раскрасневшись и пустив слезу. – Могу с уверенностью сказать – именно повара Мандерли привили мне вкус к хорошей пище!       Вновь последовали порция смеха и одобрительных выкриков, но мои последующие слова вновь опустили вуаль тишины и пристального внимания на зал. Особенно со стороны двух очаровательных принцесс Дома Мандерли. – Полагаю, ни для кого не секрет, что мы с лордом Виманом вели переговоры о женитьбе моей скромной персоны и одной из его прелестных внучек. Не буду скрывать и юлить – мы были близки к заключению этого союза. Однако произошло непреднамеренное...       На этих словах я повернулся лицом прямиком Винафрид и Вилле, встретив их гордые, но слегка смущённые и растерянные взгляды. – Я влюбился! Да так, как может себе позволить только Баратеон! Со всей страстью и упрямством, поведшими меня наперекор очень многим обстоятельствам и людям. И этот путь даровал мне в конце долгожданного сына. И не одного! – на последней фразе поражённый зал разом выдохнул и вновь засмеялся, мечась между смущением и радостным настроем, – я прекрасно осознаю, что обидел Дом Мандерли и двух прекрасных, очаровательных дев, что никак не заслуживают подобного. Я приношу Вам свои глубочайшие извинения за причинённую боль.       Мандерли смутились в полном составе, и особенно означенные девушки, что, раскрасневшись, отвели от меня свои взгляды. Никто не мог ожидать столь откровенных слов от великого лорда и гостя. – Леди Винафрид, леди Вилла, – девушки вновь возвели на меня свои удивлённые очи, ведь я, по сути, впервые к ним обратился напрямую, – я желаю Вам обрести своё семейное счастье с благородными и достойными мужами, что будут любить, ценить и оберегать вас и для которых вы станете величайшими ценностями в этом мире. За вас миледи! За леди Винафрид! За леди Виллу! До дна!       Сразу же после призыва я приложился к кубку, буквально опрокинув его в себя, а после, под улюлюканье толпы, перевернув и продемонстрировав залу, что выпил-таки всё до капли. Под радостные возгласы и крики, собравшиеся стали повторять за мной, крича здравицы и пожелания двум поражённым и до крайности смущённым леди. Но это не всё. Продолжая стоять, я воздел вверх руки и дождался, пока толпа чуть-чуть утихнет. – Миледи! Дабы подкрепить свои извинения, позвольте мне преподнести вам скромные подарки от чистого сердца...       На этих словах, дождавшись, наконец, момента, в зал вошли Марик и Бейлон. Они несли в руках приличных размеров свертки с тканью. Марик направился к старшей из сестёр, а Бейлон к младшей. – Наатский шёлк в цветах вашего Дома!       Зал ахнул, как и девушки, развернувшие свертки, продемонстрировав всему залу переливающиеся изумрудные полотна плотного, но тонкого и лёгкого шёлка. Уникальная и очень редкая ткань, ценящаяся гораздо больше, чем и-тийский или асшайский шёлк. Наат – далёкий южный остров между Летними островами и островами Василиска, с прекрасным климатом и обилием шелкопряда. Увы, соседство с пиратами сделало своё дело, и экспорт этой прекрасной и бесценной ткани практически сошёл на нет. Однако Аллард Сиворт нашёл некую лазеечку…       После такого воистину королевского подарка вино полилось, словно из рога изобилия, а явно оттаявшие после столь пронзительного тоста Мандерли, стали гораздо более дружелюбны и открыты. Сир Вилис перестал показательно дуться, став активнее вести со мной беседы, шутить и искренне смеяться, а лорд Виман и вовсе стал походить на довольного моржа. Да и атмосфера в пиршественном зале изменилась, став по-настоящему тёплой и гостеприимной. Казалось, что собравшийся люд выдохнул с облегчением – ссоры лордов не будет.       Не менее ярко преобразились и Винафрид с Виллой. После моих извинений и столь щедрых даров девушки расцвели и ушли в отрыв, сбросив явно опостылевшие маски обиды. Ну… может, и не маски. Сёстры ринулись танцевать, увлекая вслед за собой, кра-а-а-айне смущённых (Марик таки молодец и хороший актёр!) моих свитских. Признаться, за этим было забавно наблюдать. Более эмоциональная и смелая Вилла практически сразу подбежала к Бейлону, бесцеремонно схватив того за руки и под смех окружающих буквально утянув рыцаря за собой танцевать. Винафрид же достаточно долго кружила вокруг Марика, собираясь с духом и вот, когда девушка была почти готова, Сиворт сам проявил инициативу. – Сиворт, Сиворт, Сиворт... – громко зашептал лорд Виман, явно вспоминая что-то и не отрывая взгляда от танцующих внучек, – это ведь один из сыновей того рыцаря, что доставил лук в осаждённый Штормовой Предел? – А также картошку и немного вяленого мяса, Ваша светлость, – ответил непринужденно, но чуть громче обычного, дабы мои слова услышали все, кто должен и не должен. – Сир Давос Сиворт. Ныне он служит моему брату, лорду Станнису, на королевском флоте. А его старшие сыновья, – Дейл и Аллард, – весьма успешно служат у меня в торговой компании.       Лорд Виман понимающе кивнул, стрельнув взглядом в мою сторону на словах о торговой компании, а я не спеша продолжил. – А за Марика, четвёртого сына сира Давоса, мы со Станнисом… стыдно признаться, боролись друг с другом.       Да, я слегка приукрасил картину былого. Но почему бы и нет? Эффект достигнут – Виман тут же воззрился на меня с откровенным удивлением в глазах. Даже Виллис, внимательно слушавший наш разговор, перестал жрать. – Марик в столь юном возрасте был уже мастером над гребцами на флагмане Станниса – «Ярости», и держал триста гребцов в суровых, но справедливых руках. Юноша крайне талантлив и способен, ему гарантирован успех при моём пригляде.       Лорд Виман сразу понял, о чём идёт речь, многозначительно промолчав и став более внимательно рассматривать юношу. А я тем временем решил слегка подлить маслица в огонь зарождающегося интереса. – Признаться, Марик уже давно перерос свой статус оруженосца. По-хорошему, нужно было уже давно посвятить его в рыцари. Однако… я не готов ещё лишиться столь грамотного и верного помощника. – Какой интересный молодой человек, – Виман в задумчивости провёл несколько раз рукой по бороде, вытряхивая заодно крошки. – Как я понял, Сиворты стали очень близки Вам. – Можно сказать и так, – легко подтвердил уже и так хорошо известный факт. – Я и вовсе считаю сира Давосом вторым отцом за его подвиг и стремлюсь отплатить ему соответственно. Настанет пора, когда он станет лордом. Благо, его сыновья сделали для этого предостаточно. – Слышал, – спустя непродолжительную паузу в разговор вклинился сир Вилис, не слишком отвлекаясь от бараньей ноги, – у Вас были разногласия с отцом того молодого бычка, Сванна? – Были, – честно признался, отдав должное отличному бифштексу, – но «разногласия» – громко сказано. Сами понимаете, между нами, лордами, постоянно что-то происходит. Споры, недопонимание, разногласия. Мы с лордом Джулианом встретились, выпили, поохотились и решили всё. Как взрослые и здравые мужчины, расставшись хорошими друзьями и партнерами. – Баратеоны славны этим! – многозначительно промолвил лорд Виман. – Ваш старший брат и наш любимый король всегда умел превращать врагов в друзей.       О да, Роберт по полной овладел искусством «Нарутотерапии». – На этом и стоит королевство, – отвлеченно продолжил, поддерживая нить разговора, не переходя на откровенную лесть, – на благоразумных, мудрых и ответственных лордах. Таких, как лорд Джулиан или Вы, лорд Мандерли. К числу таковых я смею причислять и себя. В конце концов, такие как мы всегда смогут договориться между собой, придя к взаимовыгодным решениям. – Вы очень мудры, лорд Ренли, – тише обычного произнёс лорд Виман, слегка прищурившись и позволив себе показать довольную улыбку, – большая редкость в Вашем возрасте да и в целом. А ещё Вы очень смелый и порядочный человек. Это видно. Но… могу ли я кое-что спросить? Хочу уточнить одну сущую мелочь. – Естественно, Ваша светлость, – виду я и не подал, но сильно напрягся внутри. – Как и было сказано, воля случая привела Вас в Белую Гавань. Но как тогда вам удалось подготовить столь блистательные дары моим внучкам? Наатский шёлк ведь большая редкость, и его просто так не купить. Это всем известно.       Я выдохнул. Очевидно, что старший Мандерли всё понял с самого начала, а этот вопрос был лишь приятельским подтруниванием. Но даже так, от ответа на эту дружескую колкость может зависеть многое в нашем будущем общении. – На это, лорд Виман, я отвечу словами одного восточного мудреца, – прежде чем ответить, заговорщицки наклонился к пахнущему чесноком и луком лорду, – случайности не случайны.       Лорд Виман блеснул своими голубыми глазами, хрюкнул и разразился весёлым смехом. – Позвольте встречный вопрос? – спросил, дождавшись, когда лорд отсмеётся и заест новое впечатление обо мне. – Разумеется, лорд Ренли! – добродушно и располагающе воскликнул толстяк. – Ваши внучки молоды и прекрасны, но уже давно пребывают в возрасте, когда положено выдавать замуж. А Север полон достойных женихов, – я начал издалека, говоря тихо, ибо слова предназначались только для уха лорда Вимана, – как так? – Действительно, со стороны это может показаться странным, – Мандерли осторожничал, подбирая слова. – Однако не всё так просто. Мы, Мандерли, изгои на Севере. Да, даже спустя тысячу лет. У нас другая вера, песни и отношения к себе и своим близким. А я… желаю своим внучкам только самого хорошего. И скажу откровенно, не все северные лорды достойны столь высокой чести зваться «лордами». Естественно, наш порог обивает множество проходимцев, охочих до щедрого приданого. Был… был один хороший кандидат, Домерик Болтон, да и тот помер в прошлом году от кишечных колик. – Жаль парня, – ответил я скорбно и быстро перевёл тему на оцта почившего. – Насколько мне известно, из детей у лорда Русе теперь только бастард с дурной славой. – О-о-о, – протяжно и многозначительно протянул старик, – неужели его дурная слава добралась и до ваших краёв? – Скажу откровенно, лорд Виман, – перешёл на доверительный тон, – прежде чем работать с тем или иным Домом, человеком или семейством, я детально изучаю все известные факты. Не сочтите за лесть, но к Вам я мог явиться один, без оружия и без медного гроша в кошельке, но Вы бы приняли меня, накормили и напоили! Потому что Вы – Мандерли!       Виман важно поджал губы и приложил правую руку к сердцу, польщённо кивнув, я же продолжил, особо не сдерживая, благодаря и настрою собеседника, и выпитому, своих эмоций. – А вот в Дредфорт я бы поостерегся явиться без сотни вооружённых до зубов рыцарей, – сделав паузу, я наклонился сильнее к уху Мандерли и тихо зашептал. – И если бы лорд Болтон был моим вассалом, я бы повесил его на том же самом дереве, на котором он подвесил того несчастного мельника, и под которым он снасильничал его жену. – Какой ужас... – шокировано промолвил лорд Виман, – неужели это правда? – Именно та женщина и родила лорду Болтану бастарда, – как ни в чем ни бывало я продолжил грузить лорда правдой. – И так интересно совпало, что Домерик заболел кишечными коликами сразу же после знакомства со своим братом. – О, Семеро! – воскликнул было Виман, но быстро взял себя в руки, закусив шокирующие слухи копчёным угрём. – А что же Старки? – спросил я с искренним интересном. – У лорда Эддарда ведь есть наследник. Сын, что чуть младше Ваших внучек. – А-а… – натурально отмахнулся лорд Виман, – Тихий Волк умеет править Севером, Ваша светлость, и за это мы его любим и уважаем. Но каждого лорда в спальне ждёт его леди, а леди Кейтилин – южанка похлеще нас, и её материнский взор обращён далеко на юг.       Всё со Старками ясно. Тихий Волк правит севером, а самим волком правит хвост в виде селёдки. Здорово, ничего не скажешь. Ну… потом не жалуйтесь.