Олень II Багровый Закат

      Утро начинается не с кофе...       Под лязг доспехов мы с Бриенной кружили на вымощенной плиткой из песчанника площадке у подножия холма Эйгона, прямиком под Красным замком. Укромное место для любовников, дуэлянтов и прочих любителей тайных встреч. В нашем случае это место стало тренировочной площадкой. Сегодня у нас с Тартской девой «день топоров», а если чуть точнее, то двуручных секир. Стоит отметить, что Бриенна была хороша во владении даже таким далёким от привычного рыцарского образа оружием. И даже будучи закованной в стальные латы будущая правительница Тарта была проворна как кошка и столь же быстра. Я уже молчу про поставленный удар, который я неоднократно испытал на собственной шкуре...       Короткий подступ и Бриенна наносит сверху размашистый удар с двух рук. «Не самый опасный удар» – так мог бы подумать несведущий гражданин и был бы прав, если бы речь шла не о малышке Бриенне. Скорости, с которой был нанесён удар, позавидует и мастер кендо. Можно было бы увернуться, но леди-рыцарь слишком опытна, и она точно не «провалится» вслед за своей атакой, теряя равновесие. Знаем… уже пробовали. Вместо этого на сей раз моим ответом стал жёсткий блок над головой.       Удар был силён, а кинетическая энергия, взбудоражив весь мой мышечный каркас ушла в пятки, не хило так «отсушив» обе руки. И вот здесь Бриенна, обретя во мне точку опоры, подставилась. Ослабив упор левой руки, даю секире рыцарши соскользнуть и продолжить свой путь, увлекая её за собой. Успех есть, но весьма скромный – Бриенна хорошо держит свой центр тяжести. Выведя из сцепки своё оружие, наношу уже свой верхний удар, перехватив захват на древко, и рублю через плечо. Ну… пытаюсь. Осознав своё положение и не желая получить железной болванкой по кумполу (пусть тот и в стальном горшке со всей необходимой защитой), Бриенна бросается «обниматься», чтобы попытаться повалить меня – вполне стандартный приём в местных воинских традициях. Всегда замечал любовь леди Тарт к единоборствам, что и немудрено, учитывая её рост и силу, но не быть мне сыном мастера спорта по самбо, если меня «кинет» девчонка!       Удар секирой окончательно «смазался» и мне пришлось его отбросить. Бриенна, тем временем, схватив меня за кирасу в зоне подмышек, попыталась вывести из равновесия и уронить, что и стало для неё ошибкой. Иногда я и сам забываю за всеми этими торговыми переговорами и дипломатическими раутами, что тот ещё буйвол и силы во мне, как и красоты с умом, немерено (скромности тоже). Тут уже действую быстро и на автомате. Руки, оставшиеся в замахе, бьют сверху вниз, сбивая захват и уже сами вцепляются в нагрудник Бриенны. Подшаг внутрь стойки оппонента с доворотом корпуса и... бросок через бедро с подшагом изнутри майором Баратеоновым выполнен на твёрдую четверку! Ну а следом мизеркорд подносится к горжету, а прекрасная дама сдаётся на потеху победителя. – Ты же знала что со мной такое не срабатывает? – Приглушенно гудит мой голос из шлема, прерываемый тяжёлым дыханием. – Не могла не попробовать, милорд, – таким же прерывистым голосом ответила Бриенна, спокойно принимая мою руку помощи.       Возвращаясь к склонности Тартской девы к борьбе, надо сказать, что она зачастую специально выводит схватку в эту плоскость, учась таким образом моим приёмчикам, а иногда и прямо упрашивает показать один-два захвата или подсмотренную технику. Я, в свою очередь, в этом никогда девушке не отказывал. Сами наши тренировочные спарринги мы проводим на регулярной основе, иногда с Роджерсом, иногда с Бриенной, а порой и большими группами – тогда с нами участвуют Марик с Вигмаром. Мои оруженосцы были с нами и сейчас, на сей раз не участвуя в господских тренировках, а строго следя за нашим комфортом.       Стоило мне помочь Бриенне подняться, как к нам тут же подбежали обозначенные оруженосцы, помогая «развинтить» тренировочные латы и снять шлемы. Несколько мгновений томительного ожидания и я полной грудью вдохнул свежий утренний морской воздух. Признаюсь, особой нужды в этой утренней тренировке не было. Я только вчера вернулся из длительного путешествия и оставшиеся мне вечер и полночи мы с супругой исполняли «иные» физические упражнения. Откровенно говоря, я мог бы дать себе выспаться и хорошенько отдохнуть, но не захотел давать себе послабления. В конце концов, именно из-за таких малостей и рушится воля и решимость, а это не наш путь. Тем более, что я и так все прошедшие два месяца провёл без спаррингов, обходясь лишь физическими тренировками в каюте, когда позволяло здоровье.       Вот и Бриенна сняла шлем и надо сказать, что она совсем не изменилась. Всё то же широкое и добродушное лицо, покрытое веснушками, да причёска-горшок. Вот только глаза... всё-таки после двухмесячного путешествия по одному только взгляду был хорошо заметен разительный контраст между Бриенной сейчас и Бриенной в день нашего самого первого знакомства. Наивности и слепой веры в сотворённых чужими рассказами идолов больше не было. Зато чего-чего, а вот разочарования было предостаточно. Бриенна в лоб, без прикрас и без прелюдий столкнулась со столичной жизнью, изрядно хлебнув известной физиологической субстанции.       Такова Королевская Гавань. Столица либо подавляет и подчиняет, заставляя жить по её правилам и обычаям, либо вызывает резкое неприятие и отторжение, со временем выдавливая на обочину социальной жизни либо посредством чужих стараний, либо мучая твои собственные совесть и гордость. Бриенна же сама пошла по пути остракизма от столичной публики и её обычаев, несмотря на весомые карьерные перспективы. А перспектив было предостаточно, ведь Роберт просто боготворит леди Тарт! Но для неё и столичный образ жизни, и королевский двор, и сам король оказались глубоко антипатичны. Сразу оговорюсь, я здесь абсолютно не причём!       Будучи главой юстициаров, в чьи задачи входит контроль за соблюдением королевских законов, указов и прямых приказов, Бриенна каждый день сталкивалась с реальной жизнью города от гниющего Блошиного конца, до лоснящегося Красного замка. В таком большом, разном и противоречивом городе ежедневно что-то происходит, особенно преступления. И порой эти преступления невероятно ужасны, и зачастую ужас в том, что они не просто обыденны, а ещё и принимаются обществом как норма... как минимум, в Красном замке. Принуждение к проституции девушек и женщин всех возрастов, необузданная коррупция в рядах Золотых плащей, грабежи, убийства, похищения. Даже каннибализм! Причем самый мерзкий – ради прибыли, когда недобросовестные торговцы и держатели рыгаловок пускают на гуляш тех, кому не повезло.       Стоит ли удивляться, что смелая и принципиальная особа решила бороться со всем этим кошмаром и продолжает бороться при моей посильной поддержке? Стоит ли даже говорить, что силы далеко не равны. Что может сделать десяток юстициаров в таком большом городе, кроме точечного воздействия? Практически ничего. Разве что кошмарить «плащей», заставляя их работать. Собственно на этом Бриенна и сосредоточилась, чем быстро заработала искреннюю ненависть Слинта и прочих старших офицеров городской стражи. Естественно, подобная ситуация не может не вызывать конфликтов, которые должен разрешать уже король. Вот только король, настолько же благоговеет пред боевым данными и образом Бриенны, настолько равнодушен к её словам и конкретным обвинениям в адрес отдельных лиц.       Стало очевидно, в первую очередь для самой Бриенны, что для короля она – забавная зверушка, что одевает доспехи, скачет на коне и машет заточенной железякой. Прикольно, забавно, духоскрепно и даже похвастаться перед кентами можно. Вся суть королевской любви во плоти. И это особенно хорошо ложится на образ жизни короля и его двора, который, как уже было отмечено, глубоко неприятен будущей правительнице Тарта. Она выросла на совсем других идеалах. На сказаниях, легендах и историях о мудрых и великих королях (разумеется, там были и другие персонажи, но все мы знаем, что дети фиксируются отнюдь не на них). А тут перед ней цветёт и пахнёт король-алкоголик, что настолько охерел в своей окутанной винными парами венценосности, что приводит шлюх прямо в свои покои. Грубейший моветон, но Бриенна простила бы и это (так же, как она прощает мне или своим товарищам их грехи и недостатки), если бы не дубовое, наплевательское равнодушие Роберта к тому, что вообще происходит в его королевстве и его столице.       Вот так, находясь на задворках дворцовой жизни и выходя на свет только при желании короля полюбоваться на воительницу Штормовых земель, она неожиданно обнаружила, как выяснилось, близкую душу – Джейме Ланнистера. А ведь, казалось бы, золотой мальчик золотого папы, гвардеец, красавец и знаменитость, один из самых умелых воинов королевства! Но Джейме – глубоко одинокая фигура. Кроме сестры и брата у него в столице нет ни друзей, ни товарищей, ни даже приятелей. Его окружают либо лизоблюды, подхалимы и рвачи, либо ненавистники и завистники. Не помогает Джейме в обществе и его приобретённый за долгие годы жизни в Королевской гавани ершистый характер, а также весьма отточенное и зачастую скабрёзное чувство юмора, которые приводят в иступлённое бешенство многих благородных людей. А так как он ещё и весьма гордый человек, а также крайне опасный спарринг-партнёр, уважаемым людям приходится прикусывать свои языки и проглатывать оскорбления, шушукаясь по углам да посылая в спину Ланнистера прекрасное слово – «Цареубийца». Только Роберт смеет называть его так в лицо, пока остальные ссутся, а сам молодой Ланнистер не может ничего сделать.       А тут при дворе появилась Брианна, которая хоть и по другим причинам, но очутилась в одной социальной касте с Джейме. О, они долго друг друга обихаживали, поскольку Бриенна хоть и уступает большинству обитателей Красного замка в искусстве красноречия, но вот с железом она дала прикурить всем, в том числе и Джейме. Их регулярные «тренировочные бои» стали происходить чуть ли не каждую неделю! Всё по быстро отработанной и надёжной схеме. Поблизости от Бриенны возникал Джейме и открывал свой рот, а следом задетая за живое тартская воительница тут же бежала натягивать доспех и брать железку потяжелее. Два года такой жизни волей-неволей сблизили даже столь разных персонажей. Стали ли они друзьями, товарищами или кем-то еще? Честно? Понятия не имею. Но им точно есть, о чём поговорить глядя на закатное солнце с замковой стены.       Должен признаться, я сыграл свою роль в их сближении, хоть она и не столь очевидна для мимо проходящего наблюдателя. После очередного буйства от «гадких и скверных слов» Джейме Бриенна ляпнула при мне то самое «Цареубийца». После этого я рассказал ей более «полную» историю и, возможно, именно с той поры Джейме Ланнистер предстал перед Бриенной в качественно ином свете. А как мы, мальчики, прекрасно знаем, даже если девушка под два метра ростом, носит стальные доспехи и отлично орудует холодным оружием – внутри она всё ещё маленькая романтичная девочка, которой нравятся плохие мальчики со сложной предысторией. Мда... – Ты уже сделала ставки? – отдышавшись и сполна напившись лимонной воды, я стал аккуратно выводить на разговор Тарт. – Ланнистер или наш давний знакомый? – Я не делала ставок, милорд, – спокойно ответила Бриенна, снимая при помощи Вигмара свои доспехи. – Достойно, – отметил с улыбкой, – впрочем, как и всегда.       Бриенна на это лишь кивнула, пряча в глазах толику смущения. Разобравшись, наконец, с доспехами, мы присели за небольшой походный столик, дабы немного перевести дух перед подъёмом в Красный замок и, собственно, обменяться некоторой информацией. – Хотел услышать твоё мнение о нашем общем друге, – прямо закинул интересующий меня вопрос, разливая лимонную воду по двум керамическим кубкам. – Байуотер никогда мне не нравился, милорд, – Бриенна быстро ответила, сразу поняв, о ком пойдет речь. – Мои слова будут предвзяты. – И я хочу их услышать. Твоё мнение важно для меня. – Благодарю, милорд, – взглянув в мои глаза, Бриенна благодарно кивнула и, выдержав паузу, отрывисто продолжила. – Сир Джаселин – храбрый и умелый воин, несмотря на увечье. Это я признаю в нём. Но он не подходит для должности лорда-дознавателя. Он падок на золото и признание, и не в силах себе отказать в удовлетворении своих желаний, доходя в этом до крайней степени. Тщеславие и гордыня лишь окрепли в нём с нашей первой встречи...       Я слушал молча. Слова Бриенны подтверждали сведения, полученные мною по прибытии в Королевскую Гавань. Сир Джаселин Байуотер действительно занимательный человек, сыгравший свою небольшую роль в этой затянувшейся песни льда и пламени. Изначально, зная его предысторию и то, какую роль он мог бы сыграть, я делал на него большие ставки, желая видеть его в рядах своих соратников. Но сир Джаселин не потянул… к моему глубочайшему и искреннему сожалению. Я переоценил масштаб его личности и качеств. Пытался разглядеть в мелкопоместном аристократе генерал-фельдмаршала, не менее! В действительности же всё это время передо мной был типичный «вечный капитан», прекрасно справляющийся на своём уровне, но неспособный мыслить вне рамок своей капитанской должности. Нет, разумеется, по его исключительному мнению, он достоин большего, гораздо большего! Полковника, а то и генерал!       Сир Джаселин Байуотер оказался именно таким человеком. Вернее, он стал таким, причём не без моей помощи. По крайней мере, основным виновником я вижу именно себя. Решением о назначении Байуотера лордом-дознавателем я преследовал несколько целей. С одной стороны, я хотел сохранить при себе полезного кадра, дабы его не схарчили недоброжелатели. С другой, имел намерение выявить и развить его организационные качества, которые, в совокупности с его обширными связями как в столице в целом, так и конкретно в Золотых плащах, помогли бы ему стать очень неплохом лордом-командующим. Такие вот планы я вынашивал, но ошибся в одной малости – недооценил в человеке жажду жить хорошо здесь и сейчас.       Я собственными руками притащил вчерашнего однорукого капитана-сторожа врат, не имеющего никаких перспектив по жизни и не имеющего ничего за пазухой, кроме подаренного королем железного протеза, в святая святых королевства – Красный замок. Дал ему значительную и влиятельную должность, познакомил со многими важными людьми, вёл через него многие свои «серые», а порой и совсем «чёрные» схемы, приставил к не совсем законному денежному потоку, а потом ещё удивляюсь, что этот самый человек поддался своему пороку. Я сам отравил Байуотера этой гнилью, что не может меня не подавлять.       При этом, Байуотер всё ещё верен мне и не работает против меня. Просто, учитывая не самое моё пристальное внимание к его зоне ответственности, а также то, что всё это время я был занят созданием транснациональной корпорации, он стал подрабатывать на стороне. Сир Джаселин напрямую, практически открыто берёт взятки и решает вопросы людей, не входящих в мой круг. И как-то неожиданно он стал желанным гостем в борделях Бейлиша, куда-то исчезли неприязнь и открытая вражда со Слинтом, нашлось множество новых приятелей в Золотых плащах и Красном замке, что совсем не прочь «зарекомендовать» перед королём нового лорда-дознавателя. Сира Джаселина окружили плотным пузырём уважения, признания и отношения, которое нарочито подчёркивает его ценность и значимость. Даже в двадцать первом веке мало кто может устоять от такого приёма, чего уж говорить о вчерашнем мелком рыцаре, не умеющего и читать.       Всё это я заметил очень поздно... да кого я обманываю? Будучи увлечённым насущными делами и думами о будущем, я полностью пропустил эту изящную манипуляцию. Благо, предвосхищая подобное, я изначально заложил в систему, опирающуюся в том числе на безусловную верность людей, «дублирование». А что касается самого Байуотера, то тут виднеются уши Бейлиша, сто процентов. При этом, как мне кажется, его умысел вполне ясен. Петир – очень умный поц, и отрицать подобное было бы невероятно глупо. Именно поэтому он выбрал целью своей атаки именно сира Джаселино, варя его как лягушку. Ме-е-е-дленно.       Мизинец, явно предполагая, что я приблизил к себе Байуотера именно для того, чтобы в дальнейшем продвинуть его на пост лорда-командующего, начал его постепенную обработку. Он делал это, будучи абсолютно уверенным, что рано или поздно это дойдёт до моих ушей, и что моя реакция будет вполне прогнозируема. Стоит условному лорду Ренли узнать что его человек, которому он пророчит определённую должность, не так уж ему и верен… что он сделает? Сменит фаворита, убив таким образом оставшуюся лояльность у первоначального кандидата. Вот и получается вилка. Если я пропихну Байуотера на должность лорда-командующего, то не смогу полностью на него опереться и быть уверенным в его верности. А верность – ключевой момент. Особенно в разрезе сериальной сцены из тронного зала. Ставка на ненадёжного человека может стать последней ошибкой в моей жизни. С другой стороны, если я сделаю лордом-командующим другого человека, то Байуотер затаит на меня серьёзнейшую обиду, после чего, опять же, мне будет сложно ему доверять. Бейлиш это всё просчитал и подвёл меня к ситуации, в которой, как бы я не поступил, в выигрыше будет именно он. И в любом из вариантов он облегчает себе дальнейшую вербовку уже лишь номинально «моего» человека. У Петира хватит ума убедить Байуотера в своей незаменимости, в роли именно своей протекции в его становлении лорда-командующим… и если я Джаселина с должность прокачу, то на обиде можно будет сыграть ещё круче.       Подводя итоги сказанному, могу откровенно констатировать, что Петир Бейлиш меня поимел. Признаю, однако, что я был бы полным дураком рассчитывая на хоть какую-то лояльность со стороны насквозь коррумпированных и разложившихся Золотых плащей даже в случае назначения абсолютно верного мне человека в качестве лорда-командующего. Проблема Мизинца в том, что он и не догадывается, для чего именно мне нужен свой человек во главе Золотых плащей. А для моей цели подойдёт и Бриенна. – В таком случае, Бриенна, у меня будет к тебе важный разговор.       Ей будет нелегко. ***       Моё возвращение в столицу осталось относительно незамеченным, к моей превеликой радости. Нет, естественно, все знали, что Ренли Баратеон вернулся из Браавоса, но никто с цветами и слезами приветствовать не прибежал. Особенно сейчас, когда все телодвижения королевского двора видны Старому льву воочию и хвастаться перед старшим Ланнистером даже приятельскими отношениями со мной было бы глупо. Другой категории придворных было тупо всё равно. Какая разница, кто туда-сюда разъезжает?       Я, в свою очередь, также лишнего шума не создаю и не стал бегать по Красному замку и «отмечаться в журнале присутствия». К чему кого-то отвлекать и беспокоить, когда все и без того заняты своими великоважными делами? Роберт бухает и празднует, Станнис с Арреном строят из себя великих заговорщиков, а Тайвин наблюдает и делает выводы. Старый лев... насколько бы ни было велико наше взаимное желание не видеть друг друга, но два таких корабля разминуться никак не могли. Благо, в моменте мы ограничились скупыми словами приветствия и короткими кивками, избежав вежливых разговоров ни о чём.       Со стороны Тайвин внушал определённый трепет. Не Чарльз Дэнс, конечно. Тайвин своим внешним видом более близок с книжным описаниям – высокий, широкоплечий и с плоским животом, в отличнейшей физической форме, лысый, но с густыми бакенбардами, что, на мой вкус, только портило образ. При первом же взгляде было ясно, что патриарх Ланнистеров из той породы людей, что умеет вести себя на публике, только малыми деталями и чертами демонстрируя своё истинное отношение к происходящему и к окружающим, не стремясь выносить какой-либо сор из избы, а свои мысли на всеобщее обозрение. Безусловно, он необычайно высокомерен и самоуверен, а также обладает по-настоящему мощной лидерской харизмой, но необычайный сухарь. Невероятно скупой на эмоции человек, хоть и умеет их имитировать на публике.       У меня были определённые размышления относительно Тайвина Ланнистера, которые выливались в черновики нашего взаимодействия, но в какой-то момент я понял, что всё это бессмысленно. Тайвин Ланнистер при все своих достоинствах является человеком без принципов (по крайней мере, без тех, что основывались на общепринятой морали) и обладателем очень специфичного и приглушённого понимания добра и зла. Он в состоянии воткнуть нож в спину и это действие будет восприниматься им спокойно, практически буднично. При этом делать это он может когда надо и не надо, абсолютно не волнуясь о методах. Человек, для которого все средства хороши. Подход, который читается во всём, начиная с воспитания детей и заканчивая государственной политикой. Казалось бы, парадокс – Тайвин Ланнистер является очень опасным соперником, но страха не вызывает. Почему так? Старый лев – хороший тактик, умеющий непревзойдённо решать проблемы, но только в краткосрочной перспективе. Он ограничен своими собственными методами. Решая одну проблему, он создаёт две. Год за годом они копятся, впитывая в себя чужие страхи, амбиции и болезненно отдавленные эго, порождая снежный ком неразрешимых и противоречивых уже не просто проблем, а настоящих бед. Для окружающих, как водится, это пока не столь очевидно.       Например, возьмем ситуацию с Элией и её детьми. Оставим в стороне моральную часть этого вопроса и реакцию дорнийцев. На государственном уровне это абсолютно не важно. Что важно, так это неминуемое появление череды Лжеэйгонов. Почему? Да потому что Тайвин преподнёс Роберту тело младенца с раскуроченной башкой. При этом ни Тайвин, ни Роберт малыша Эйгона никогда не видели и никак не могли знать, как он выглядит. Скорее всего, и прочие обитатели Красного замка, в том числе и Джейме, не смогли бы опознать ребёнка и точно удостоверить, что это Эйгон. Да даже если бы и удостоверили… «чудо-спасение» никто не отменял. А для средних веков это сюжет начала каждой второй гражданской войны. Смута на Руси не даст соврать. На каком Лжедмитрии мы остановились? Правильно, на четвёртом! Закончив этот кошмар повешеньем ребёнка. Собственно, как Романовы начали царствовать, так и закончили.       Почему это всё не может произойти в Семи Королевствах? Очень даже может и произойдёт! Мог ли Тайвин такое предположить? Конечно. Просто он забил, погнавшись за кушем здесь и сейчас и понадеявшись, что к моменту кризиса он и его семья будут на достаточно сильных позициях, чтобы его пережить. А захвати он детей живьём… и всё заиграло бы по-другому. Девочку в монастырь, а мальчика в Ночной Дозор. Всё! Это сразу бы пресекло любые поползновения на династию Баратеонов, но этого не случилось. Повторюсь, Тайвин Ланнистер – опасный и хитрый жук, но предсказуемый, а следовательно, этим можно и нужно пользоваться. Главное держать с ним дистанцию, дабы было пространство для маневра. Для этого, собственно, я в Браавос и плавал, вводя в уравнение нового, неподвластного Тайвину игрока, мнение которого он не сможет не учитывать.       Повидал я и других Ланнистеров, которые на фоне Тайвина с его детьми видятся мне вполне себе приличными людьми. Киван – серьёзный благородный мужчина интеллигентной наружности, исполняющий по жизни роль молчаливой совести старшего брата. Лансель, старший сын Кивана, юноша смазливо-ланнистеровской внешности с нелепым пушком на верхней губе вместо усов, но высокомерия и самомнения у него хоть отбавляй. Ну ничего… Роберт вскоре это исправит. Второй пацан и по совместительству ещё один новенький оруженосец Роберта – Тирек Ланнистер. Пацан пацаном с типичной «фамильной» внешностью, но, в отличие от Ланселя, скромный и тихий. А вот с кем мне действительно было приятно познакомиться, так это с Дженной Ланнистер. Кстати о ней... – Ах! Вы невозможный подлец, лорд Ренли! – Дженна заливисто рассмеялась, приятельски хлопнув меня по груди, чем привлекла к нашей обособленной группке всеобщее внимание.       Турнир в честь двенадцатых именин принца Джофри подходил к своему логическому завершению. Все отборочные бои проведены, как и соревнования стрелков, оруженосцев и, конечно же, «общая свалка». Остался лишь торжественный финал, в котором в борьбе за главный приз сойдутся лучшие из лучших! Пропустить подобное зрелище абсолютно невозможно! Само мероприятие проходит, естественно, на большом турнирном поле, за пределами города у Королевских врат. Масштаб события подобающий празднику – было разбито более сотни шатров и, конечно же, лишь малая их часть принадлежит самим участникам. А пока завершаются последние приготовления к финалу турнира (ведь помимо самих схваток ожидается и выступление театра с постановками и шутами!), благородная часть зрителей ожидает в громадном павильоне, составленном из десятка парчовых шатров. И не просто ожидает, а выпивает, закусывает и общается. – Ну что вы миледи! – не так громко, как леди Дженна, завершил известную шутку. – В чужом сарае и своя жена милей.       В ушах тут же зазвенел новый приступ безудержного веселого смеха, и я вновь почувствовал на себе два пронзительно-раздраженных взгляда от Тайвина и Серсеи, находившихся от нас по другую сторону пиршественного павильона. Что ж, пусть смотрят. А вот Аше оставалось лишь покрепче вцепиться мне в руку и поддержать искренним смехом новую знакомую. – Теперь, леди Аша, мне кристально ясно, почему Вы избрали именно лорда Ренли в качестве супруга, – Дженна кокетливо стрельнула своими зелёными омутами в сторону моей ни на миг не смутившейся супруги. – А разве больше не за что? – демонстративно выпятил богатырскую грудь, показывая, так сказать, товар лицом. – Ещё как есть! – и вновь зелёными глазками хлоп-хлоп.       Леди Дженна была очаровательна и в свои пятьдесят с хвостиком лет, родив четверых детей, выглядела просто потрясающе. Очень статная, красивая женщина с длинными и густыми золотистыми волосами, чистой кожей и задорным взглядом. Да, Дженна откровенно полная дама, однако это пышное тело просто веяло во все стороны флюидами нерастраченной сексуальной энергии, явной демонстрацией крепости здоровья и обещанием тёплых зимних ночей для её избранника. В отличие от бедняжки Лизы Аррен, чья полнота выглядела крайне болезненно. Боги! Страшно только подумать, какой женщиной была Дженна тридцать лет назад… и ещё сложнее осознать, что такую мисс-вселенную и откровенную секс-бомбу отдали... ну всё, не могу. Занавес. Эммону, мать его, Фрею!       Этому низенькому задохлику, который в своих одеждах выглядел как червяк в бронескафандре. Лысый, сморщенный, покрытый пятнами, без подбородка и с этим его торчащим кадыком! Это просто тихий ужас. И ведь внешность так удачно отражала в его случае внутреннее наполнение. Титос Ланнистер и вправду был, не побоюсь таким слов, редкостным лохом и терпилой. Ну просто по-другому и не скажешь! Если говорить откровенно, я даже удивлён, что Эммон вообще ещё жив. Ведь стоит только Дженне шепнуть Тайвину, так вопрос будет закрыт гарантированно. Ведь, согласно множеству надёжных источников, леди Дженна является «маленькой принцессой» для своих братьев и за неё они кому угодно пасть порвут.       Однако леди Дженна известна не только своей красотой, но и крепким характером, умом и проницательностью, что, надо отметить, для женщин из Дома Ланнистеров, является больше правилом, чем исключением. И в этом вопросе она на порядок превосходит ту же Серсею. Отсюда легко предположить что именно она является главой своего семейства, держа своего муженька в хоть и мягоньком, но крепком сжатом кулачке. Сам Эммон до жути боится свою жену, а ещё больше деверя. Ещё и неизвестно, кого больше.       Но вернёмся к великосветскому променаду. Именно благодаря леди Дженне, которую мы с Ашей повстречали недалеко у входа, к нам стало стягиваться всё больше и больше внимания. Всё-таки взглянуть на скандального мастера над законом и его жену-островитянку хотелось многим, но пока рядом с нами была Дженна Ланнистер, подходить к нам никто не решался. Кроме одной единственной малолетней твари. – Дядя, Вы наконец изволили явиться? – нарочито громко ляпнул «подкравшийся» (кавычки в данном случае особенно жирные, поскольку быть действительно незаметным рядом с младшим Клиганом было невозможно) к нам с левого борта Джоффри. – Ваша Светлость... – дамы тут же поклонились, тогда как мне спину гнуть чего-то не хотелось. – О-о-о-о-о, мой дорогой племянничек! – тут же воскликнул, привлекая к нам ещё больше ненужного внимания, но ненужным оно теперь было для Джоффри, которого я принялся тепло похлопывать по пухлым щечкам. – Наконец-то могу поздравить тебя лично! Как тебе мой подарок?       Резкий переход в нападение явно сбил малолетнего дебила с толку, отчего он стал беспомощно хлопать глазками. Но чего не говори, а паренёк сильно вырос за два года, что я обретаюсь в столице. Вытянулся, став красивым и хорошо сложенным юношей, но какая же всё-таки он мразь. Первое время мы вообще не замечали существование друг друга. Я жил в мире больших цифр и замудрённых интриг, а пацан в своём уютном детском мирке, построенным Серсеей. Однако в один прекрасный день наши миры столкнулись, а всё по причине того, что Станнис, поддавшись, наконец, моим уговорам, привёз Ширен в столицу. А дальше… а что дальше? Джоффри над девочкой изрядно словесно поиздевался, доведя до слёз. Потом об этом узнал я, нашёл пиздюка и выпорол, как сидорову козу, под молчаливое сопение Пса, ибо он кто угодно, но точно не дурак, чтобы в семейные разборки лезть. Особенно учитывая, что он активно общается с Красными плащами – личной домашней гвардией королевы, некоторые члены которой уже успели побывать в отремонтированной мною тюрьме, где чуть не признались, что являются румынскими шпионами. Да и вообще надо сказать, что при живом Роберте все, в том числе и Сандор, ведут себя гораздо скромнее, чем могли бы.       Стоит отметить, что в нашу эпоху развитого феодализма пороть детей, даже принцев, нечто само собой разумеющееся. А как иначе вообще детей воспитывать? Собственно, в других условиях на подобный эксцесс никто бы и внимания не обратил. Одна-а-а-ако Серсея имела-таки на это своё мнение. Скандал был адский. Королева чуть ли не над моей жопой хотела надругаться в отместку, но не на того напала. Мне, как взволнованному родственнику, тоже было, что предъявить невестке, и мне ничего не стоило вывалить все известные мне факты относительно поведения Джоффри. Особенно касаясь его любви мочить в промышленном масштабе котят с щенками. А после сразу предложил отдать Джоффри мне не перевоспитание и… к огромному ужасу Серсеи, Роберт задумался. Дальше уже со своими претензиями пришёл и Станнис вместе с подвязавшимся Арреном, что вставили каждый свои пять копеек. В общем, от такого единения Серсея трухнула и капитулировала, а мелкого пиздюка заставили прилюдно извиниться перед Ширен. Разумеется, Серсея затаила обиду и глубочайшую «приязнь» в мой адрес, но что поделать? Вот такая вот она женщина... глупая. Не то, что её горячая тётушка! – Благодарю за подарок дядя... – выдавил из себя сквозь гримасу неприятия принц. – Ха-ха! Отлично! Надеюсь, ты ещё не вспорол брюхо моему подарку? – громко и весело поинтересовался у племяша, популяризируя, так сказать, его маленькие шалости. – Всё-таки это добротный дорнийский жеребец! Если захочешь узнать, что у него внутри, то лучше просто спроси у конюхов.       От подобного фортеля, который я исполнил с максимально тёплым и доброжелательным выражением лица, Джоффри совсем растерялся, став трусливо оглядываться и часто-часто моргать, явно впервые почувствовав, когда тебя макают в собственные экскременты, да ещё и прилюдно. Но, собравшись, словно вспомнил чьи-то уроки, мальчик попытался перейти в контратаку. – Не волнуйтесь за него, дядя. Однако, я удивлен, что Вы не участвуете в турнире! – пацан попытался изобразить важность, отчего я с большим трудом сдержал смех. – Да и вообще не слышал, чтобы Вы хоть когда-то в них участвовали. – Действительно… давненько это уже было, – я задумчиво уставился в пустоту, но быстро перевёл взгляд обратно на дорого племянника. – Хочешь, скажу почему в них не участвую? – П-почему? – Явно не такого скорого и уверенного ответа он от меня ожидал.       Наиграно по-заговорщицки оглянувшись, я наклонился к его уху, но сказал не убавляя голоса. – Просто не хочу, – всё, стою и улыбаюсь. – Как это? – мальчик явно завис, не до конца понимая, издеваюсь ли я, тогда как Сандор явно сильнее сжал челюсть, дабы не заржать. – Вот так вот... – в этом моменте Аша крепко, прямо до боли сжала мой локоть, то ли оповещая об опасности, то ли вспомнив… а, нет, всё-таки опасность. – Милый, – рядом раздался нежный и чарующий голос Серсеи, что, увидев своего драгоценного сыночку-корзиночку в моём обществе, побежала его спасать, – нужно уделить внимание и другим гостям. С дядей ты ещё успеешь наобщаться. – Как скажешь, матушка. – Джоффри важно и горделиво кивнул, явно демонстрируя, что он ну просто вынужден прервать на сей раз наш разговор, а так бы ух! – Дядя. – Племянничек, – попрощался и я, молча и с доброй улыбкой проводив принца взглядом, после чего уже спокойно перевёл взгляд на королеву. – Ваше Величество, Вы сегодня особенно обворожительны.       Что было чистой правдой. Красное платье и чепчик, инкрустированные жемчугом и изумрудами под тон глаз, что были также в серьгах и жемчужном ожерелье на молочно-белой шейке. – Ваше Величество... – вновь в унисон приветствовали королеву моя жена и Дженна, что с превеликим удовольствием слушала наши с Джоффри препирательства. – Тётушка, – добро улыбнувшись Дженне и полностью проигнорив нас, Серсея протянула руку тётке, – не составите мне компанию? – С удовольствием, дорогая моя, – Дженна понимающе улыбнулась, но последнее слово демонстративно оставила за собой. – Рада нашему знакомству, лорд Ренли, леди Аша, и буду счастлива встретиться с вами вновь. – Эти чувства взаимны, миледи, – проникновенно ответила Аша, изобразив благодарный поклон, в то время как я просто чмокнул ручку Дженны, добро и ласково, как умею, улыбнулся статной мадам. ***       После передислокации членов львиного семейства атмосфера вокруг нас с Ашей стала гораздо теплее, а мы чувствовали себя свободнее, отчего стали неторопливо, как благородные невозмутимые айсберги, дрейфовать, общаясь и обмениваясь приветствиями со встречными лордами и леди. Всё это, откровенно говоря, нам с Ашей не приносило абсолютно никакого удовольствия, но было стратегической необходимостью, дабы замаскировать мой повышенный интерес к конкретным личностям.       На настоящий турнир прибыло достаточно большое количество влиятельных лордов и прочих интересных персон. Лорды Запада меня интересовали, постольку поскольку, просто хотелось лично взглянуть на элиту западных земель и опору Ланнистеров. Сразу замечу, что на общем фоне вестеросской аристократии западные лорды были заметно культурнее и богаче. Это, в первую очередь выражалось в костюме, где превалировали дорогие ткани с великолепной вышивкой и инкрустацией, но при этом всё было не аляповатое, а претендующее на сдержанность и какой-никакой стиль. Особенно это касается женских нарядов, которые успешно выдерживают тонкую грань между дорнийской фривольностью и патриархальной строгостью. Ноги полностью закрыты, но декольте – пожалуйста. То же можно сказать и о манере общения – выдержанная куртуазность, в рамках которой можно многое, но не всё. Флирт, переписка, перемигивание с чужой женой или мужем западным обществом воспринимается нормально, но, одновременно с этим, адюльтер осуждается, если о нём становится известно публично. Хотя и на церковный суд никто никого не потащит.       В остальном западные лорды – обычные аристократы Семи Королевств, но с той оговоркой, что лорд Тайвин их полностью замкнул на себя. По сути, для благородного сословия Запада короля, в плане необходимости выстраивания с ним каким-либо отношений, не существует. Тайвин ревностно и сурово пресекает любые попытки наладить связь своих вассалов с королём или другими великими лордами, а порой напрямую вмешивается даже в отношения между ними. Не публично, но твёрдо навязывая выгодные именно Дому Ланнистеров брачные союзы, торговые договоры и в том же духе разрешая любые споры. Во что это вылилось? Управляемость Запада Тайвином доведена до невероятно высокого уровня. Хранитель Запада является абсолютным авторитетом всего региона, чьи приказы выполняются неукоснительно в любой сфере бытия. Вместе с тем… налицо порок ручного управления. Инициатива крупной местной знати нивелирована до практически полного отсутствия. Без Тайвина на Западе не решается ни один серьёзный вопрос, отчего лорд Утёса Кастерли вынужден сидеть и решать чужие проблемы в нон-стоп режиме.       Тут абсолютно не важно, хорошо это или плохо. Главное, что эта система работает и серьёзно усилила Дом Ланнистеров, поскольку львы имеют власти столько, сколько её не имеет ни один Великий Дом Семи Королевств в своих земля. Но надо понимать, что эта система работает по двум причинам. Первая – сам Тайвин. Вторая же заключается в том, что эта система не обращена против западной же знати. Как только одна из причин отпадёт, система пойдёт в разнос и работать перестанет, а откат будет крайне болезненным. Глубоко сомневаюсь, что Киван, Джейме, Тирион или кто бы то ни было ещё смогут продолжить править западными землями с эффективностью Тайвина.       В общем, западная аристократия показала себя интересной публикой, но лишённой перчинки и какого-то ярко выраженного характера. Она нарядна, образована и манерна, но абсолютно безлика, как суши с майонезом – какую рыбу не добавляй, а вкус от этого несильно поменяется. А на этом хоть и ярком, но таком однотонном фоне, даже такой шельмец и подлец, как Уолдер Фрей, смотрится браавосийским титаном. Кстати о нём... – Милорд-десница!       Фрей обращался к Аррену. Самого старика Фрея я ещё в близи не видел. Издалека же… просто дряхлый дед. – Ваша прекрасная супруга является младшей дочерью моего горячо любимого и уважаемого сюзерена Хостера Талли. Да благословят его Семеро и даруют избавление от недуга, поразившего его в прошлом году...       Мы с Ашей как раз приблизились к королевскому подиуму, на котором помимо королевской семьи, расположились Ланнистеры, Аррены и Станнис, и вокруг которых вились свита и приближённые. Король залихватски и возбуждённо втирал что-то Тирионну, что под возмущённым взглядом отца и со своей характерной улыбочкой отвечал Роберту, явно подогревая интригу и веселье в монаршей особе. Аррен тем временем расположился на резном кресле чуть в стороне, рядом со Станнисом и неторопливо беседовал с ним, тогда как Лиза мило общалась с Петиром. Именно этот момент старый Фрей выбрал для налаживания мостов с Джоном. – О, глянь-ка! Это ведь Покойный лорд Фрей. Не помер ведь ещё... – тихо зашептал высоченный (ростом не уступит и Псу) мужчина далеко за пятьдесят двум рыцарям помоложе, делая это так тихо, что если бы я специально не выцеливал его в толпе, то и не услышал бы. – А кто там рядом с Лизкой оттирается?       Последнее было сказано заметно громче, отчего я счёл возможным вклиниться в разговор. – Это Петир Бейлиш, мастер над монетой Малого Совета, – тихо, но четко дал краткую информацию мужчине, подойдя сбоку.       На моё появление отреагировали моментально – вся троица вперила в меня копья своих холодных и напрягшихся взглядов. Самый старший был седым, с суровым морщинистым лицом, серыми глазами, но крепким и с огромными ручищами. Также на его лице ярко выделялись кустистые брови. Два остальных сударя было очень похожи на первого, только моложе. Явно сыновья. – Простите, что так нагло и бесцеремонно вмешался, милостивые сиры, – извиняясь склонил голову и приложил левую, свободную от захвата Аши, руку к сердцу. – Позвольте представиться, Ренли Баратеон, лорд Штормового Предела. А это моя прекрасная супруга, Аша Баратеон. – Лорд Баратеон, миледи, какая приятная встреча! – мужчины встрепенулись и из глаз пропала всякая неприязнь. – Джон Ройс, лорд Рунного Камня. Мои сыновья, старший и наследник Андар и Робар. – Лорд Ренли, леди Аша! – вслед за отцом поздоровались и сыновья.       Старшему было уже явно за тридцатник, чуть ниже отца и не с такой внушительной фигурой. Робар был хоть и пониже отца и братца, но фигура у него крепче и более подтянута чем у Андара. По возрасту… Робар, кажется, мой ровесник. Андар смотрел на меня со спокойным интересом, тогда как Робар просто пожирал глазами и явно был рад этой встрече. – Рада знакомству, милорды, – ответила и Аша, сделав малый книксен, и мило улыбнувшись. – Для меня честь познакомиться с самим Бронзовым Джоном, – мягко высвободив правую руку из сладкого плена, я протянул её лорду Рунного Камня, демонстрируя предельную степень восхищения в нашем суровом мужском мире. – Слышал, Вы знатно отделали одного фокусника из Мирра? – Это было несложно, лорд Ренли, – Ройс ухмыльнулся, крепко пожав руку... мда, вот это силища богатырская. – Однако не смею скрывать, что ни мне, ни моим сыновьям на турнире не повезло.       На что я лишь понимающе развел руками, после чего добавил. – Судьба та ещё злодейка. Я и вовсе на турнир не успел, пропустив всё веселье. – Это прискорбно, – Ройс склонил голову, после чего перешёл на более просительный тон, мельком взглянув на младшего сына. – Могу ли попросить о личной встрече? Заверяю, много времени я у Вас не украду. – Ну разумеется! – деланно воскликнул, также бросив взгляд на Робара, отчего что батя, что сынку поняли, что я понял. – С удовольствием побеседую со столь славными рыцарями...       Не успел я вежливо перетянуть внимание Ройсов на другую, более актуальную для меня тему агитации и пропаганды, как эта тема сама заявила о себе на весь белый свет. – ... передать на воспитание Вашей светлости двух моих внуков, тогда как в Переправу будет направлен юный Роберт, – закончил мысль старый Фрей, который из-за ревматизма, также сидел на походном кресле перед Арреном.       На словах старика Лиза подобралась и уже была готова переходить в атаку, но успокоилась стоило ей только услышать слова мужа, хотя и не надолго. – Боюсь, это невозможно, лорд Уолдер, – Джон извиняющеюся склонился, однако, так и не встав уже со своего кресла, ярко демонстрируя место Фрея. – Мой сын, стоит ему окрепнуть, станет воспитанником лорда Станниса и отправится на Драконий Камень...       Звук упавшего кубка и капли разлитого вина у ног Аррена прервали десницу, что встревоженно воззрился на свою супругу, что в бешенстве вперила в мужа озлобленный, сжигающий взгляд. Лиза покрылась красными пятнами и уже набрала в лёгкие воздух для очередной дикой истерики, но, бросив взгляд в зал, на публику, что с нетерпением и жаждой ждала продолжение концерта, быстро сдулась и, не промолвив ни слова, выбежала прочь. А Бейлиш, приблизившись к Аррену шепнул что-то, как я подозреваю, из разряда «я её успокою» и последовал за леди Аррен. – Бейлиша я то и не узнал, – Ройс задумчиво и с неприязнью на лице проводил взором парочку, делая свои выводы. – Бейлиш... – задумчиво протянул фамилию казначея, привлекая к себе внимание Ройсов. – Старинный и хороший друг сестер Талли с самого раннего детства. Настолько хороший, что младшую отец заставил пить лунный чай...       В глазах Бронзового Джона мелькнула и пропала молния, а он весь обратился в слух, поскольку я стал говорить всё тише и тише, а Аша следила, чтобы к нам кто-нибудь не подкрался слишком близко. – Так, собственно, Бейлиш в столицу и попал. Всё по протекции Лизы, – тихо и аккуратно подбираю слова. – Благо, что он великолепный казначей. Да и леди Лизе хорошо, когда такой друг рядом. Тем более, способный найти нужный совет не только для лорда десницы, но и для его жены. Настолько он стал... незаменимым для лорда и леди Аррен. Да и к малышу Роберту он относится как к собственному сыну. Хороший человек.       На последних словах Ройс невесело хмыкнул, поиграв желваками, а Аша снова больно вцепилась в мой локоть. Спокойно взглянув в напряжённое лицо супруги, я лишь медленно и успокаивающе моргнул. Подожди, любимая, ещё немного и я тебе расскажу всё-всё-всё... почти.