Олень II Багровый Закат

      Когда последние приготовления подошли к концу, вышколенные слуги в королевских гербовых ливреях проводили гостей к трибунам для особо благородных зрителей и их свитских. Трибуны, к которым нас сопроводили, были выстроены практически на всю длину ристалища, а королевская ложа была расположена по центру, и всё это было украшено цветочными гирляндами, пёстрыми флагами и гобеленами, изображения на которых рассказывали различные истории рыцарской доблести. Также трибуны были обшиты тканью, а на скамьях присутствовали подушки. Напротив трибун для благородных гостей, с другой стороны турнирного поля построены более высокие, рассчитанные на большее количество мест и не столь ярко украшенные и «оборудованные» под комфорт зрителей, поскольку предназначены для людей совсем иного социального уровня – мелкое рыцарство, городской патрициат и прочие жители и гости столицы.       Не могу не заметить, что столичные турнирные поля при Роберте превратились в постоянно функционирующий (к радости любителей зрелищ и вящему ужасу считающих королевские деньги) комплекс сооружений и построек. Здесь даже не одно турнирное поле, а как минимум четыре. Поле для конной сшибки на копьях, для пеших боёв, для соревнований лучников, и поле для общей схватки, когда все участники турнира разбиваются на два отряда и сходятся в бою «стенка на стенку» в конном строю. Стоит отметить и то, что при Роберте турнирные правила сильно изменились, а именно в части призовых. В большинстве турниров, что ныне проводятся в Семи Королевствах, призовой фонд не так уж и велик, а если точнее, то он варьируется от «достаточно скромен» до «символичен». Однако рыцари всё равно съезжаются на них не только ради своей гордости и демонстрации доблести и навыков перед возможными нанимателями, но и ради заработка. Как так? Всё очень просто! По обыкновенным правилам турнира, побежденного бойца можно было брать в плен и требовать с него выкуп. Также победитель имел право забрать себе в качестве трофея коня и доспехи побеждённого. За счет этого мелкое и межевое рыцарство с большим интересом относится к подобным забавам, так как имеется шанс серьезнейшим образом поправить своё финансовое положение.       Однако король настолько часто проводит турниры в столице (в которых, разумеется, участвуют лучшие воины королевства), что резонна участвовать в них простым воякам стало совсем мало. Больше трат, чем прибыли! В связи с этим привычные турнирные правила изменили, запретив брать в плен и лишив права на трофеи, а взамен назначив не просто приличные, а крайне, ну просто возмутительно огромные призовые. Таким образом была обеспечена стабильная массовка для столичных мероприятий, среди которой, нет-нет, но блистают уникумы ратного дела. Хотя расходы на эти турниры таковы, что за эти деньги можно было бы уже давно нанять Безликого и замочить любого валирийца в любой части известной ойкумены. Ну или купить всех Безупречных и завоевать что-нибудь. В общем, вариантов предостаточно на любой вкус или размах фантазии, но Роберт продолжал разорять королевскую казну почём зря.       Мы с Ашей расположились недалеко от королевской ложи вместе с Ройсами, с которыми мы так и продолжали вести лёгкую и бессмысленную светскую беседу. Спустя минут пятнадцать или двадцать взревели трубы и под заинтересованными взглядами тысяч людей на поле появились рыцари на конях и в доспехах (но на этом «приветственном» моменте без шлемов), с гордо поднятыми копьями. Каждого сопровождал оруженосец, держащий лошадь своего господина за поводья, и помпезно одетые герольды-знаменосцы с гербами на штандартах. Рыцарей было восемь, лучшие из лучших, проявившие себя в прошедших боях. И особенно ярко среди них выделялись двое: Джейме Ланнистер и Лорас Тиррел.       Сир Джейме был хорош. Золотые волосы, красивое выбритое лицо, волевые скулы и подбородок, от которых в восторге дамы от шестнадцати до шестидесяти, да в дорого украшенных доспехов. И именно доспехи, пожалуй, были самой… слабой частью его образа. Безусловно дорогие и сделанные лучшими мастерами, но… какие-то… аляповатые? Передоз Ланнистерства, вызванный обилием позолоты, украшений в целом и львов в частности. Однако больше всего моё внимание привлекло его копьё («лэнс», если подбирать название, опираясь на англоязычную терминологию), изготовленное из златосерда, отчего казалось, что оно из чистого золота. Да-а, папаша Тайвин без сомнения нехило так отвалил за такое-то копьё.       Рядом с Джейме белозубой улыбкой блистал Лорас, что очаровывал своим взором и вьющимися каштановыми волосами всех окружающих дам, что уже сполна насмотрелись на сира Джейме. Доспехи Тирелла были выдержаннее, чем у Ланнистера (хотя на его фоне почти любой доспех выглядел бы несколько утилитарно) и искусно украшены орнаментом под побеги диких роз. У меня была возможность пообщаться с Лорасом до турнира, и я ей сполна воспользовался. Не буду скрывать – я доволен. За те два года, что мы не виделись, парень окончательно окреп и возмужал, утратив изрядную долю инфантилизма и юношеского максимализма. Он уже не смотрел на меня голодным щеночком, спокойно и вежливо общался с моей супругой, продемонстрировал приятельские чувства к Бриенне… и всё это без каких-либо намёков на ревность или неприязнь. Нельзя не отметить и изменения в во вкусах. Теперь он с одинаковым интересом поглядывал как на фрейлен Аши, так и на... кхм... моих оруженосцев. Парень явно распробовал начальный этап своей взрослой жизни на все двести процентов, хоть это была и необязательная ачивка в игре под названием «Жизнь».       Беседа была крайне интересна. Повторюсь, парень повзрослел и мой сакральный свет в его глазах изрядно померк. В связи с этим он не спешил делиться всеми секретами и проблемами своей семьи. Тем не менее, Лораса можно обозвать многими словами, но идиотом он никогда не был, и то, что его семью мало-помалу противопоставляют мне, не заметить никак не мог. В этом подлом деле обошлось, как выяснилось, без особой роли Ланнистеров, Мизинцев, Пауков и прочих охочих, хотя они все свои пять копеек впихнули. Просто пребывая в столице зачастую забываешь, насколько огромны Семь Королевств и насколько многочисленны благородные семейства, обладающие порой неочевидными интересами. Тем более Простор, самый богатый и густонаселенный край.       Первоначально в охлаждении отношений между Тиреллами и Баратеонами изрядно постарались Флоренты – неустанная и неизменная заноза в заднице Тиреллов ещё со времён Эйгона Завоевателя. В прямом столкновении Флоренты, разумеется, неровня Хранителям Юга, но это компенсировалось родственными связями. Ещё какими связями! По сути, Флорентам удалось стать ближайшими родственниками самих Тиреллов, подобравшись к ним настолько близко, насколько возможно. Сам Лорас, между прочим, яркий тому пример – правнук Алестера Флорента, нынешнего главы Дома Флорентов, чья младшая дочь – Рея Флорент, – его бабка и жена лорда Лейтона Хайтауэра. В общем, как выяснилось, когда стало известно о моём брачном предложении, Флоренты изрядно постарались накрутить хвосты всем своим родственникам, в том числе Хайтауэрам, Тарли и Крейнам, дабы те максимально (по мере своих возможностей) повлияли на мнение лорда Мейса. Что родственнички и сделали, преследуя какие-то свои цели или же выторговав себе определённые уступки со стороны самих Флорентов.       О роли Флорентов я, естественно, догадывался, несмотря на отсутствие достоверных сведений, но и это оказалось ещё не всё. Был игрок, о котором я и вовсе не подозревал – Пакстер Редвин, лорд Арбора. Редвины наравне с Флорентами боролись за влияние в Высоком Саду и имели на этом поприще успех. Получилось это у них за счёт того, что они гораздо лучше воплотили в жизнь габсбургский брачный принцип. Пакстер Редвин – племянник Оленны Тиррелл, что в девичестве была Редвин. А дальше лорд Пакстер женился на Мине Тиррел, дочери леди Оленны и сестре лорда Мейса, то есть, на своей двоюродной сестре. Это стало отличным фундаментом роста их влияния и могущества в Просторе, играя не меньшую роль, чем их богатство, и вскоре эта ситуация позволила Редвинам породниться с еще одним могущественным лордом Простора, а именно Матисом Рованом, что женился на Бетани Редвин. А Рованы, на минуточку, после первого восстания Блэкфаера и последующего ослабления Осгреев и Вебберов подмяли под себя всю Северную марку Простора, «завассалив» тем или иным способом самих Осгреев и Вебберов, а также Стэкхаузов, Конклинов и Дурвеллов, что сделало их одним из самых могущественных семейств региона. Одновременно с этим лорд Матиас Рован является одним из ближайших наперсников и просто другом самого лорда Мейса Тирелла.       В общем, партию Редвинов вообще не прельщал брак между Тиреллами и Баратеонами, ибо в их глазах это серьёзнейшим образом усиливало позиции Флорентов, чего допустить они никак не могли. Так что… глупость, что совершил Аррен, не допустив мой брак с Тиреллами, была в интересах всех партий при Высоком Саде, ибо реально в брак Джоффри и Маргери никто не верил. Кроме Мейса, естественно. Собственно, из этого можно сделать вывод, что я рановато сунулся тогда за рукой Маргери. Нужно было выждать либо являться лично и очаровывать всех своей красотой и харизмой, как… как это, по сути, сделал канонный Ренли. С другой стороны, не сказать, чтобы у меня было много времени для выуживания просторцев. Что ж, «увы и ах». Рассуждать об этом уже бессмысленно.       А на ристалище тем временем происходила красота. Герольды уже выступили и представили своих рыцарей, а также доказательства их благородного статуса – всё согласно этикету и традициям. После была жеребьевка. Так как это уже условный финал и участвующих рыцарей относительно немного, их растасовали на пары, и спустя десяток минут первые уже неудачники повалились на песок. Правила вполне обычные – необходимо за три заезда поразить противника в шлем, щит или повалить наземь. После заездов коллегия судей, подсчитав все очки, объявляет победителя. Разумеется, если рыцарю удалось сбросить противника на землю, то он побеждает автоматически.       Вот, собственно, о чём и речь... БАЦ! И Хостин Фрей, один из правнуков лорда Уолдера, не очень красиво плюхается в песок от мощного и меткого попадания Лораса в его кастрюлю. Что же, Хостину ещё повезло добраться до Лораса, в то время как его братьев леди Фортуна вниманием совсем обделила – как я слышал, Данвелла и Первина вовсе выбили из сёдел неизвестные межевые рыцари. От столь красивого и лаконичного завершения схватки трибуны разразились аплодисментами, свистом и криками, к которым со всем запалом и усердием присоединился сам король, привлекая всеобщее внимание окружающих. В том числе и моё.       Роберт был румян, навеселе и уже опрокидывал в себя очередной кубок винца, тогда как Ланнистеры сдержанно наблюдали за чужим успехом. Умерен в проявлениях эмоций был и Аррен. А следом мой взгляд уткнулся в недвижимую фигуру рядом с десницей – Станнис, что равнодушно взирал на творящееся здесь непотребство. Возможно, и нам с Ашей следовало бы занять места в королевской ложе – всё-таки я далеко не самый дальний родственник короля. Но... нет уж, спасибо. Мне и здесь хорошо, не на виду. Тут мысль вновь вильнула в сторону моего среднего братца Станниса, который, если уж говорить откровенно, разочаровал меня. Хотя я сам в этом виноват, возложив большие надежды и наделив фигуру брата несвойственными ему характеристиками.       Сложно сказать, что именно стало побудительным толчком в появлении и развитии уверенности Станниса в факте неверности королевы Роберту, инцеста Серсеи и Джейме и, следовательно, незаконнорожденности Джоффри, Мирцелы и Томена. Были ли это собственные наблюдения или кто-то намекнул – не так уж и важно. Главное, что Станнис стал копать в поисках хоть каких-то доказательств, довольно быстро подключив к этому Джона Аррена, который явно разделял подозрение Баратеона. Однако эта парочка детективов пошла весьма странным для меня путём, сосредоточившись на поиске бастардов короля. Причём, делали они это с элегантностью слона в посудной лавке. Даже если допустить немыслимое, то есть, что у меня нет каких-либо осведомителей в столице… пропустить подобное зрелище я точно бы не смог.       Станнис с Джоном на протяжении многих месяцев скрупулёзно и на глазах у всей столицы навещали предполагаемых бастардов короля. В массе своей это оказались дети проституток, некоторая часть из которых выдавала желаемое за действительность. Доложу Вам с уверенностью, что не все голубоглазые брюнеты в столице – бастарды Роберта, как бы обратного кому-либо не хотелось (особенно залетевшей по глупости проститутке). Естественно, Станнис с Джоном побывали уже и в лавке у Тобхо Мотта, лицезрев Джендри «Быка». Очень приятный молодой человек, скажу я вам. И да, его я видел лично и не единожды – просто мастер Тобхо от лица цеха бронников преподнёс нам с Ашей шикарный латный комплект, покрытый чёрной эмалью и позолоченными элементами, а для изготовления такого прекрасного подарка нужны были мерки, которые он вмести с Джендри и снимал. Так я с пареньком и познакомился. Хороший малый и внешне – абсолютно моя (а, стало быть, и молодого Роберта) копия, только более накаченный, с хорошими такими дельтовидными мышцами и монолитной шеей. Реально бык. Разумеется, я за пареньком приглядываю.       Повторюсь, подобное продолжалось несколько месяцев. Плюс эта сладкая парочка имела достоверное описание внешности Эдрика Шторма, десятилетнего мальца, что воспитывается в Штормовом Пределе (тот самый «официальный» бастард, которого Роберт заделал одной из девиц Флорентов на свадьбе Станниса) и упорно дожидаясь рождения... уже моих сыновей. Наверное, чтобы окончательно убедиться в своей правоте. А вот дальнейшие их действия меня опечалили. Немного даже обидели.       Естественно, детали плана Джона и Станниса мне неведомы, но имея послезнание, а также обладая вниманием к деталям и банальной логикой, я более-менее вижу, куда они клонят. По сути, каких либо доказательств измен королевы королю у них нет. Вообще никаких. Ноль. Зеро. Ведь по законам и традициям (прецедентам) королевства, – я, как мастер над законом, могу за это поручиться, – при предъявлении такого тяжкого вида обвинения будет созван не королевский суд, а церковный. Там, при независимом арбитре (Верховном Септоне или коллегии Праведных, которых назначит Совет Веры), будет рассматриваться обвинение в супружеской неверности Серсеи Ланнистер. А какие будут доказательства у обвинения? Бастарды и отличия во внешности? И только? А у этих бастардов есть документ, что они «бастарды» именно Роберта Баратеона? А чёрные волосы и льдисто-голубые глаза являются родовой чертой Баратеонов или Дюррандонов? А есть ли сведения об общем потомстве Дюррандонов и Ланнистеров в известной книге «Происхождение и история великих домов Семи Королевств с жизнеописаниями многих высоких лордов, благородных дам и их детей»? Нет. А почему? Потому что написана она спустя сто пятьдесят лет после Завоевания уже при короле Дейроне II и ради политкорректности (чтобы не раздражать Баратеонов) там про Дюррандонов написано две строчки.       А подтвердить что это бастарды именно Роберта не так уж и просто. У Роберта, де-юре есть только один документально подтвержденный бастард – Эдрик Шторм и только потому, что он был заделан спьяну благородной леди, при фактическом присутствии огромного числа свидетелей. Что касается остальных бастардов, о многих из которых Роберт вполне себе в курсе, он не спешит их признавать. Действительно, а зачем? Кто-кто, а хороший отец из Роберта не получился.       Есть ли свидетели измены? Нет...       Другие прямые доказательства? Нет...       Плохо подготовились, истец.       Собственно, на этом всё и закончится. Тут же на этот суд прибежит Тайвин Ланнистер, держа в руках семейные хроники о златовласых детях от браков с Дюррандонами, даже если таковых не было на самом деле. Он привезёт с собой и несколько тонн золота и кучу свидетелей, которые будут голосить об исключительном целомудрии королевы. Что, на фоне общеизвестной любвеобильности короля, по крайней мере, даже имеет место быть. В настоящее время (и это факт) у королевы нет абсолютно никаких фаворитов, ни одной интрижки, ни одного слушка. Да, все знают что, Серсея редкостная стерва, но в остальном? В глазах общества её репутация безупречна.       Понимая всё это, как я могу с большой уверенностью предположить, Джон и Станнис решили пойти по «беспределу» и в угоду своей личной выгоде. В перспективе (ну, подумаешь, мелочь-то какая!) развязав гражданскую войну. Как я для себя понял, что Станнис, что Джон, навещая всех бастардов Роберта, как настоящих, так и мнимых, собирали доказательства не столько для будущего судилища, сколько для успокоения своей собственной совести. Их план может показаться очень простым – устроить помолвку между Робертом Арреном и Ширен Баратеон, а дальше ждать, когда король окончательно подорвёт здоровье своим образом жизни. Выбрать нужный момент и изложить известные факты Роберту, подав всё под нужным углом и соусом и не дав Ланнистерам покинуть Красный Замок. Дальше Роберт сделает всю грязную работу за них и давит обязательно следующее за этим восстание Старого Льва. И ведь как удобно получается! Король уже не в силах вновь жениться (вольно предположу)… да и кто из Великих Домов после такого кидка Ланнистеров на брак с королём вообще согласиться? И вот, Станнис вновь наследник престола, Утёсу Кастерли прощён его маленький мятеж, взамен королевской казне «прощены» все долги, а Аррены просто продолжат гнездиться у королевской кормушки.       Однако некоторые господа-заговорщики (сам Станнис в первую очередь) не учитывают один момент – любой из вариантов хода событий будет для королевства катастрофой невиданного масштаба! Всему королевству и всем его соседям будет явлена абсолютная ничтожность Роберта как короля, мужа и мужчины. И что ещё хуже – слабость Дома Баратеонов в целом.       Если пойти по «легальному» пути, то бишь через суд, то… ну, ты выиграл. Поздравляю. Ты официально посмешище и херовый муж, что не смог усмотреть за женой. Колоссальный позор, от которого не отмыться… и вот уже Демон Трезубца превращается в летописях в Роберта Рогоносца с позорным клеймом на века. Как такой король вообще может управлять королевством, когда он с женой не справился? А если проиграл суд, то это ещё хуже! Ты лжец! Король-клеветник! Что может быть ещё хуже? А то, что при любом раскладе Ланнистеры это запомнят, как и все окружающие, и симпатия к такому правителю будет стремиться к нулю быстрее, чем баланс королевской казны в эти праздничные дни. Ведь сегодня он оклеветал жену, а завтра оклевещет тебя и лишит земли! Такой король никому не нужен.       А вот если действовать по «беспредельному» варианту, то уже не просто репутация и условный уровень симпатии, а сама легитимность Баратеонов пробьёт дно. Кто вообще после такого руку будет жать что Роберту, что Джону или Станнису? Они замараются так, что потом всей династии будет не отмыться. Ведь как это всё будет выглядеть для непричастной стороны? Король в пьяном бреду или тронувшись умом при поддержке Арренов и Станниса казнит свою жену и её брата по очевидно натянутым обвинениям без суда, без следствия и без возможности оправдаться. Что-то делает нехорошее с собственными детьми, которых он объявляет бастардами, якобы рождёнными от связи Серсеии и Джейме. Ну и, соответственно, подавляет восстание своего бывшего тестя, который не сможет не отреагировать. Чем в подобной истории он будет отличаться от Безумного короля в глазах того, кто не погружён во все тонкости происходящего? Да от Роберта, Джона и Станниса (и меня это говно тоже обязательно зацепит!) отвернётся всё королевство. Даже Старки! Беспредел. Действительно, хуже короля-клеветника может быть только король-беспредельшик.       И при любом раскладе начнут звучать вопросы.       «Зачем нам такой гарант наших феодальных прав?»       «Если он так поступает со своей свитой, с союзниками и родственниками, с собственными детьми, то что он сделает с нами?»       «Не лучше ли нам обзавестись королём получше? Вы смотрите, тут ведь уже целая очередь из достойных претендентов!»       Следуя такой логике возможного развития конфликта можно проследить и мотивы таких игроков, как Бейлиш и Паук, что делают свои ставки на тот или иной ход событий. Паука явно привлекает «легальный» путь, с его планомерным разрушением внутренних союзов, авторитета и легитимности династии Баратеонов. В этом случае права «детей» Роберта, независимо от исхода суда, окажутся в подвешенном состоянии, отчего открывается поле для манёвра и возможности для… новых, совсем неожиданных союзов в преддверии возвращения «истинного короля». Бейлиш же, очевидно, делает ставку на «беспредел» и последующий за ним хаос, в пламени которого могут погибнут не просто отдельные личности, а целые Дома. Манипулировать и проталкивать свои интересы в ослабленном и разорённом гражданской войной королевстве будет гораздо легче.       И смотря на уже сделанное и на сомнительны перспективы, я прихожу к однозначному выводу – Джон, прекрасно просчитав подобные перспективы, просто водит Станниса за нос, стремясь не допустить ни одного из вышеуказанных сценариев, тем самым стремясь спасти и себя, и свою семью, и всё королевство. Именно поэтому, лёжа уже на смертном одре, Джон ничего не сказал Роберту… кроме глупой загадки. Видимо, под конец ему просто хотелось успокоить свою умирающую вместе с ним совесть тем, что он хоть что-то сделал. Собственно, как мне думается, именно за это бездействия десницы Мизинец, что рассчитывал на совсем другие действия со стороны Джона, его и отравил, желая увидеть на его месте более внушаемую и откровенно глупую фигуру. Тут, конечно, он не прогадал.       А Станнис… ну а что Станнис? Он, к моему глубочайшему сожалению, из тех людей, что видят цель и не видят препятствий. Да и здесь многое наслаивается. Он обижен на Роберта и откровенно недолюбливает его, желает достойного отношения и, чего уж греха таить, власти. А эта жажда даже такого «правильного», как Станниса, направит по косой дорожке, заставив, где, прикрываясь своими правами и следуя формальному пониманию закона, можно совершать крайне неоднозначные поступки. Как бы это странно ни звучало, но для моего брата понятия легитимности, правопреемства и авторитета власти абсолютны не важны, ибо для него форма превалирует над сущностью В этом он похож на Джоффри, что по своему малолетству думает, что именно корона даёт власть.       Однако во всём этом меня обижает другое. Я ведь искренне думал, что мне удалось наладить хорошие отношение со Станнисом. Благодаря мне он ежеквартально получает весомую долю от его вклада в Торговую компанию. У моей семьи хорошие и тёплые отношения с Ширен. Я постоянно поддерживаю брата не только на Малом Совете, но и в прочих столичных делах, делая это без какого-либо злого умысла или шкурного интереса. Но за все эти месяцы он так ни разу и не обратился ко мне с «этим» делом. Не рассказал о своих подозрениях, планах, не спросил моё мнение, не попросил о помощи. Нет, он сразу побежал к Аррену, зная нашу с ним взаимную антипатию. Было… неприятно, скажу откровенно. Складывается такое впечатление, что для братьев я – возомнившее слишком многое о себе пустое место. Такой себе назойливый пиздюк, мнение которого не особо-то и важно. В общем, желания бежать впереди паровоза и спасать всех подряд у меня изрядно поубавилось... ***       Торжественно проревели фанфары и все зрители затаили дыхание! Вот и настал тот миг, которого все так ждали. Копья схлестнули два непревзойдённых на этом турнире рыцаря – Джейме Ланнистер и Лорас Тирелл. Нервная и звенящая от таившегося в ней напряжения тишина опустилась на ристалище, а зрители устремили немигающие взгляды на две закованные в первоклассную сталь фигуры, замершие по разные стороны турнирного поля.       Взревела труба герольда, и два всадника в резвом галопе ринулись на встречу друг другу, подняв щиты и опустив копья. Многие зрители в порыве чувств повскакивали со своих мест (ещё бы – сколько денег и ценного имущества было поставлено на этот бой!), а секунды нарочно стали тянуться с мучительной неторопливостью. Мгновение… и блик стали взрывается грохотом разбитой "шестёрки". Над трибунами разносится всеобщий «Ах!», и Джейме Ланнистер почувствовал невероятную лёгкость свободного падения, за которым последовал беспощадный контакт с землёй – золотой рыцарь с тяжёлым лязгом рухнул в песок ристалища. А в следующую секунду трибуны взорвались радостными криками и воплями – и в этот раз бурная реакция не обошла стороной и благородную часть зрителей. Для всех стало очевидно, что победителем сего турнира стал Лорас Тирелл.       Бурлящие эмоциями трибуны ревели, а король Роберт от них не отставал, радостно вскочив со своего места, не обращая никакого внимания на кислые лица своих золочённых родственников. – Где этот пеклов Мизинец?! – смеясь, воскликнул король в пустоту на потеху невольным зрителям. – Он мне задолжал валирийский кинжал!       Спустя несколько минут победа Лораса нашла своё официальное подтверждение и королевский герольд высоко поднял личный штандарт рыцаря – три золотых розы на зелёном фоне. Уже официальный победитель турнира, следуя традициям, снял шлем и стал медленно объезжать поле, красуясь и принимая восторженные поздравления общества. Это не только чествование героя дня, но и проверка на всякий случай, чтобы то самое почтенное общество за время чужого дефиле могло убедиться, что пред ним тот самый Лорас Тирелл, а не подставное лицо. В историях турниров всякое бывало. Наконец, совершив три круга триумфа, он остановил своего коня у королевской ложи, дабы принять поздравление именинника. Всё-таки это турнир в честь Джоффри! – Вы славно бились, сир Лорас! – пацан явно пытался выступать в стиле матери или деда, но его ломкий пубертатный голосок смазывал эффект. – Ваша победа заслужена и Семеро тому свидетели! Но я не могу не отметить отвагу и доблесть, с которой скрестили свои копья прочие рыцари, не менее Вас достойные победы, достопочтенный сир Лорас... – Заканчивай со своей речью, пацан, – король раздражённо оборвал принца, который, явно пытаясь угодить «львиной» доле своей родни, пошёл не в ту степь, а Роберт подобного не любит. – Покончим с формальностями и отпразднуем хорошенько!       На что Лорас, сохраняя свою обольстительную для юных дам улыбку, покорно склонил голову перед королём, ни одним мускулом лица не выдав, что слова принца, пытавшегося восхвалить побеждённых, смазав его триумф, как-либо его задели. После чего Тирелл опустил копьё, на которое слуги аккуратно поместили изящный венок из цветов, где доминировали розы (явно свита Лораса постаралась). Настала пора выбрать королеву любви и красоты. Как правило, в начале мероприятия ей объявляется дочь лорда, устроившего турнир, и впоследствии этот титул либо защищается, либо успешно оспаривается, после чего победитель провозглашает уже свою даму сердца королевой. Однако после известного прецедента с Рейгаром Таргариеном и Лианной Старк традиция... трансформировалась. Особенно в рамках регулярных королевских турниров.       Большинство молодых и незамужних дам затаили дыхание, ведь объявление королевой любви и красоты – важный знак внимания и ухаживания, за которым должно следовать замужество. А ухватить себе в мужья Тирелла? Пусть он и третий сын без чётких перспектив на наследство, но для большинства благородных дам этот расклад будет путёвкой в райскую беззаботную жизнь. Молчим уж про то, что быть королевой любви и красоты просто почётно и престижно – Серсея не даст соврать. Королева ревниво наблюдала за Лорасом, что стал медленно объезжать трибуны, якобы пребывая в сомнениях. Но...       «Нет! Нет, нет, нет! Нет! Не едь сюда! Езжай мимо! Твою мать..».       Этот Лорас-пидóрас (а я не хотел обзываться, но он меня вынудил!) замер возле нас с Ашей, после чего медленно опустил венок на колени моей счастливой супруги. Первая, подозреваю, железнорождённая, в подобном статусе... провозглашенная таковой просторцем... ё-маё. Тут же на трибунах раздался счастливый смех, поддерживающие крики и аплодисменты, а вставшая в полный рост Аша воздела на себя венок, тут же повязав свою ленточку на копьё. Даже несмотря на сотни и раздражённых взглядов завистниц (среди которых и одна королева), обращённых на неё, Аша была невероятно счастлива… к моему собственному стыду. Признаться, иногда я забываю, что живу в средневековом фэнтези, а не в ряженной современности… такой знак внимания для девушки чрезвычайно важен. Мда, это я упустил, признаю. В любом случае, как бы я ни старался, как бы я ни пытался, а мы с Ашей вновь лишились возможности тихо посидеть на задворках и насладиться шоу со стороны, никого не отвлекая и, что важнее, ни на кого лишнего не отвлекаясь.       «Сколько можно?! Ну сколько можно, ёб твою мать?!»       После такой непреднамеренной (но от того не менее острой) подставы со стороны Лораса, внимание всех присутствующих сконцентрировалось на нас. Лишнее, как я уже обозначил, совершенно лишнее и крайне не вовремя свалившееся внимание. Благо, на выходе мою супругу окружили восхищённые фрейлины и прочие дамы, что так и норовили высказать комплементы и слова восхищения моей супружнице, чем я тут же решил воспользоваться и технично смыться не некоторое время, дабы переговорить с одним очень интересным человеком. Изначально я планировал это сделать вместе с Ашей, дабы постепенно взрастить в ней понимание всех процессов, происходящих вокруг нашей семьи, но после такого кунштюка… не привлекая особого внимания с ней уже не походишь. – Ваша Светлость, – за моей спиной раздался тихий голос Марика, что всё это время занимался организацией будущей беседы. – Всё готово? – спросил я легко и небрежно, не выдавая значимости темы и продолжая в сторонке наблюдать за женской вакханалией вокруг моей жены. – Гость ждёт. – Веди.       И лёгким шагом мы отправились в короткую пешую прогулку, петляя между шатрами участников и торговцев, пока не увидели цвета Дома Роджерсов. Шатер, что нам так любезно предоставил сир Бенедикт, был разбит недалеко от турнирных полей, на приличном и статусном месте, отчего все соседние шатры держали определённую дистанцию. Лишних людей здесь не бывает, а за конфиденциальностью присматривают мои люди.       Первым, отбросив полог, вошёл Марик, а спустя несколько секунд уже и ваш покорный слуга оказался в шатре, где нас уже ждал интересный мне человек. Был накрыт небольшой стол с лёгкими закусками, фруктами и кувшином вина, а возле него почтительно, но без трепет замер жилистый мужчина среднего роста с вытянутым лицом, чёрной бородой и зачёсанной редкой сальной шевелюрой до плеч. Поверх простенького камзола была наброшена гербовая сюрко в цветах Дома Фреев, подпоясанная широким кожаным поясом, на котором покоились длинный меч и кинжал. Плащ с капюшоном и серебряной фибулой в виде двух башен, соединённых мостом, покоился рядом на стуле. – Лорд Ренли, – Фрей, следуя этикету, поприветствовал меня первым, уважительно, но без подобострастия поклонившись. – Сир Уолдер! – располагающе улыбнувшись, я широким шагом приблизился к гостю, протянув правую руку. – Рад нашему личному знакомству. – Взаимное чувство, Ваша светлость, – Уолдер «Чёрный» Фрей довольно и хищно улыбнулся, крепко пожимая мне руку.       Что не говори, а везет мне на всех «чёрных»... карма, наверное. Что касается Фреев, то ситуация с ними складывается весьма интересно. «Покойный» лорд Уолдер – человек, без сомнения заслуживающий внимания. За свою длинную жизнь, (а ему на секундочку, девяносто лет!) он умудрился породить одно из самых многочисленных благородных семейств Семи Королевств. Сегодня число Фреев составляет сто пятьдесят семь человек! Подобная плодовитость и крайне практичное отношение к брачным союзам привело к тому, что у Фреев очень много родни во всём центральном Вестеросе: в Западных, Речных, Королевских, Штормовых землях и Долине! А если рассматривать только значительные Дома, то среди его родни значатся Ланнистеры, Крейкхоллы, Ройсы, Сванны, Кароны, Блэквуды и Росби. И не стоит забывать о десятках малых домов в Речных землях, которые Фреи буквально опутали своими семейными сетями. Стариковским амбициям даже в Семи Королевства стало тесно, о чём нам свидетельствует брак его седьмого сына (также Уолдера) с Бетариос из Браавоса. И, между прочим, лорд Фрей останавливаться на этом не спешит, женившись в свои девяносто лет на шестнадцатилетней Жойез Эренфорд, младшей дочери своего вассала.       Благодаря своей «брачной дипломатии» Фреи приобрели известную политическую гибкость, что с одной стороны позволяет им быть в выгодной позиции посредников, а с другой не особо рьяно и принципиально соблюдать взятые на себя обязательства. Вкупе всё это позволяет лорду Фрею, будучи не самым хорошим, мягко говоря, человеком оставаться на плаву. И всё бы ничего, я мог бы спокойно жить без знаний о семействе Фреев и необходимости отслеживать их дела, если бы только они не владели стратегически важными не только для меня, но и для всего королевства землями.       Весь товаропоток Торговой компании из Закатного моря, как известно, идёт через портовый город Сигард, что на северо-западе Речных земель. От данного городка, принадлежащего Маллистерам, есть прямой королевский тракт к Близнецам, откуда товары и грузы можно легко и быстро перегрузить на речные суда и баржи, следом быстро и беспрепятственно спуская их по полноводному Зелёному Зубцу до Солеварен, Тихого острова и Девичьего Пруда. Есть и другой маршрут через другой приток Трезубца – Синий Зубец, однако его истоки, находящиеся на крайне заболоченной местности недалеко от Сигарда, справедливо прозванной Ведьминой топью, сложны для логистики. Сплошные болота, где проходящие через них речушки постоянно выходят из берегов. Конечно, при большом желании и при некотором финансовом вложении маршрут можно построить, но тут есть ещё один нюанс – Ведьмина топь также входит в состав земель Фреев. Так что с этим Домом пришлось бы договариваться при любом раскладе...       Я и договорился! Лорд Уолдер Фрей с удовольствием пошёл на сделку! Ещё! бы! Но эта хитрая старая сволочь, видя, какой громадный торговый поток идёт через его земли, постоянно пытается выуживать то лишний процент, то подачку, то подарочек. Аккуратно, расчётливо, не переступая в моменте грань откровенной наглости и не спеша повышая свою маржинальность. И самое забавное – меня всё это устраивает. Описанное выше – самое обычное поведение для вестероской знати и, стало быть, легко прогнозируемое. А прибыль у Торговой компании настолько велика, что все эти подачки Фреям по факту не стоят ни мне, ни Пряной Семерке абсолютно ничего. Однако всё это может работать только при одном условии – в королевстве царит мир. Когда начнётся война, и Фреи окажутся в гуще хитросплетённых интриг и манипуляций, они заимеют весомый такой рычаг давления на меня, способный таким образом обрушить весь мой тыл и материальную базу. Перестраивать логистику во время войны и атмосферы всеобщего недоверия будет крайне непросто и запредельно дорого. Разумеется, у меня есть запасные варианты и маршруты, которые в настоящий момент проверяются агентами компании, но издержки от их использования будут съедать значительную часть прибыли, которую мы с компаньонами получаем сейчас беспрепятственно и очень уж привыкли к такому беззаботному и приятному положению вещей. И это положение очень хотелось бы сохранить… настолько, насколько это будет возможно.       В связи с этим я решил попытаться сыграть немного по-другому – тоньше и, чего греха таить, коварней. Безусловно, чем многочисленнее благородный Дом, тем он крепче и сильнее. Перебить сто пятьдесят семь Фреев будет гораздо сложнее, чем, скажем, девятерых Старков, однако рано или поздно достоинство от многочисленной родни превращается в недостаток. Внутри самой семьи, на фоне вполне себе ограниченного наследства, появляются враждующие между собой фракции с собственными родственниками и брачными узами. Это ведёт к пока ещё не сильно выраженному, но ощущаемому распаду ранее монолитного благородного Дома на мелкие враждующие рода. Для лорда Уолдера такой расклад вполне удобен, ведь именно благодаря этому, стравливая между собой многочисленных сыновей, внуков и правнуков, ему удаётся править ими и держать в узде. Но очевидно, что будущему лорду Переправы столько родственников не нужно. Они не то что будут мешать и проедать зазря ресурсы, сколько будут представлять прямую угрозу, ведь каждый из Фреев имеет наследственное право на пращурский трон. На этом я и решил сыграть, после тщательного анализа выбрав среди огромного числа Фреев подходящую, на мой взгляд, фигуру. Как уже ясно, этой фигурой стал Уолдер Чёрный.       Во-первых, он подходящего происхождения. Уолдер Чёрный – правнук лорд Уолдера, второй сын Римана Фрея, первенца Стеврона Фрея (первого сына лорда Уолдера) и его наследник. Уолдер Чёрный идёт пятым в линии наследования, сразу же за восьмилетней дочерью своего старшего брата Эдвина – Уолдой. То есть, если что-то случится, то Уолдер Чёрный вполне может стать регентом при своей малолетней племяннице или вовсе... стать лордом. Правовое основание имеется.       Во-вторых, внутрисемейная атмосфера между потомками лорда Фрея от первого брака. Стеврон Фрей уже семидесятилетний старик, который даже если чего-то и хочет, то уже не особо и может. Риман Фрей? Тупоголовый, жадный пьяница и блудник… ни на что не годный элемент. Его старший сын, Эдвин, хоть и умнее отца, но очень злобный человек и испытывает глубочайшую ненависть к своему младшему брату Уолдеру. Собственно… там есть, за что ненавидеть, ибо сам Уолдер Чёрный тоже далеко не подарок. Братья ненавидят друг друга открыто и беззастенчиво, интригуя и противодействуя как могут. Как видим, благодатная почва для конфликта наличествует.       В-третьих, характер и личные качества сира Уолдера Чёрного, который не за красивые глаза получил своё погоняло. Сир Уолдер, как я уже отметил, не самый приятный человек. Гневливый, лицемерный и подлый в некотором смысле, но вместе с тем, в отличие от большинства своих родственников, он решительный, амбициозный, харизматичный и без сомнения смелый.       Смелость, легко переходящая в рамки откровенной дерзости, вкупе с его воинственностью и беспринципностью, сформировали у него чёткое и осознанное желание стать кем-то большим, чем вечный претендент на прадедовский престол. Всем этим я и возжелал воспользоваться.       Изначально знакомство с сиром Уолдером завёл Герберт Бутчер, член Пряной Семерки и её представитель в Речных землях. А после того, как мэтр удостоверился в личных качествах и адекватности нового контакта, он стал это знакомство укреплять подарками и незначительными просьбами, сулящими финансовую выгоду. Например, переговорить с одним из вассалов или ленным рыцарем Фреев, что сильно борзеют, действуя в обход прадеда, или провести в обход «кассы» внеочередной караван с получением платы за него лично в руки. Собственно, сущие мелочи для компании. Бессмыслица, которой мы бы не занимались никогда, если бы она не была отличной проверкой личных и деловых качеств Уолдера Чёрного. Проверкой, которая одновременно с этим разжигала в нём аппетит. Ведь когда у человека появляются большие деньги, он перестаёт довольствоваться малым и предпринимает всё возможное, чтобы денег становилось еще больше, но никак не меньше. Особенно, когда это происходит на фоне родственников, не имеющих собственных доходов, и тогда страх вернуться в их число довлеет над разумом. Оставалось лишь дождаться, когда сир дозреет и пригласить его на личную беседу, дабы подпитать его гордость и тщеславие деятельным вниманием. – Крайне рад, что Вам таки удалось посетить столицу, – жестом указал на стол, предлагая присесть, а Марик уже разливал вино. – И я благодарен за такую возможность, милорд, – Уолдер дождался пока я займу своё место и расположился напротив. – Только глупец откажется от приглашения брата короля. – А разве Вам самому не хотелось посмотреть на сей чудесный турнир? – с наигранным интересом спросил у Уолдера, потянувшись за кубком. – Чтобы лицезреть позор своего очередного родственника мне не было нужды покидать Близнецы, – Фрей жестко ухмыльнулся, не скрывая своего раздражения и, быть может, толики презрения к незадачливым родичам. – К своему удивлению, я осознал, что наблюдать за тем, как твоих кузенов раз за разом опрокидывают наземь не так забавно, как мне казалось. – Увы, сир Уолдер, такова печальная реальность. Кто-то рождается гением, кто-то идиотом, а между ними море серой посредственности, – я слегка наклонился в сторону Уолдера, изобразив заговорщицкий вид. – Причём быть посредственностью не так уж и плохо. Пока гении и идиоты разбивают лбы об ворота судьбы, такие как мы идут в обход и живут дальше. И вполне успешно, не так ли? – Очень меткие слова, Ваша светлость, – Уолдер вновь улыбнулся, но теперь гораздо мягче, явно оценив иронию в моих словах и найдя параллели в своей жизни, а после, как и я, взял в руки кубок.       Мы отсалютовали друг другу, и я, сделав пару глотков вина и закусив виноградинкой, начал переходить к существу беседы. – Не буду томить Вас загадками, мессир, – поставив кубок, я откинулся на стуле и визуально дистанцировался от Фрея, ярко демонстрируя, что настала пора серьёзного разговора. – Я пригласил Вас в столицу, дабы обсудить наше сотрудничество. Возможно, что и нечто большее, например – полноценный союз.       На последних словах в глазах Фрея вспыхнул азарт, а губы вновь растянула улыбка. – Глупо отрицать, что Дом Фреев тесно связан с интереамив Торговой компании. А интересы Торговой компании – интересы Дома Баратеонов. Надеюсь, Вы в полной мере это осознаёте?       Фрей растерялся. Прямая взаимосвязь Торговой компании и Баратеонов в целом не столь очевидна для далёких от столицы людей. Максимум – там мусолят слухи, что младший брат короля как-то связан со столичными торгашами, купившими у короля ряд привилегий. То же мне новость… – Разумеется, Ваша светлость, – беззастенчиво соврал Уолдер, только сейчас, наверное, начав осознавать, куда он на самом деле залез со своей жаждой подзаработать на наивных столичных купцах. – Тогда для Вас не будет новостью, что главная ценность Фреев – местоположение Ваших вотчин, а именно Переправы и Близнецов, через которые идут невероятно важные для всего королевства торговые пути, – продолжил я ровным тоном, не акцентируя внимания на том, как слегка замялся собеседник. – Благо, Ваше благородное семейство воистину благословлено Семерыми, что доверили его столь мудрому и прозорливому лорду Уолдеру. Ваш прадед стойко отстаивает интересы своего дома, как и своих многочисленных потомков. Даже в своём крайне почтительном возрасте он демонстрирует и гибкость, и деловую хватку. Вести с ним дела – само удовольствие. Не так ли? – Не могу не согласиться с Вами, милорд! – бойко продекларировал Уолдер, который явно с концами потерял смысл нашей встречи и беседы. Ну ничего… скоро всё поймёшь. – Мой прадед и мой лорд – достойный и славный правитель. Мудрый и заботливый. – Действительно… лорд Уолдер Фрей – великий человек, – важно протягивая слова, я, как и Уолдер, нахваливал жалкого похотливого труса. – Однако, к моему глубочайшему сожалению, несмотря на величие и все прочие достоинства, человек смертен. Но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что человек внезапно смертен, вот в чём фокус! А Ваш прадед отпраздновал в этом году девяносто лет. Не хочу Вас пугать, сир Уолдер, но Неведомый может прийти за ним в любой момент. – Эти мысли пугают и печалят меня одновременно, лорд Ренли, – улыбка Уолдера превратилась в бледную тень себя прежней, а взгляд примерз к моему лицу. Человек явно не хотел упускать даже малейший намёк. – Сочувствую Вашим духовным мукам, – скорбно произнёс и после короткой паузы продолжил. – Эти размышления легко могут поставить перед нами нелицеприятный вопрос: а что будет дальше? Будут ли Фреи проявлять такую же гибкость и договороспособность в разрезе интересов Торговой компании и... моей семьи?       Когда был поставлен знак вопроса, с моего лица исчезли любые эмоции, кроме холодной заинтересованности лабораторного работника над очередной белой мышкой. Судя по ответной растерянности, опасения и блеска в глазах, собеседник сигнал уловил, продолжая хранить выжидательное молчание. – У Вас слишком много родственников, сир Уолдер. Много противоположных друг другу интересов внутри семьи, где каждый в один прекрасный момент начнёт тянуть одеяло на себя. Мне, собственно, это абсолютно безразлично, пока мои товары без проблем проходят через земли Фреев. Соответственно, в моих интересах озаботиться тем, чтобы во главе Дома Фреев был сильный и мудрый правитель, способный гарантировать мне это. По Вашему мнению, мессир, из ста пятидесяти семи Фреев… кто наиболее подходящий мне кандидат?       Уолдер облизнул губы, вцепившись в кубок как в спасательный круг. В его глазах горел азарт и безмерные амбиции. Жажда власти, превосходства и банальное стремление к доминированию. Эти пылающие напалмом чувства соседствовали в его сердце со страхом переступить черту, разделяющую «до» и «после». Осознание, что если откажется – риск навсегда остаться никем в собственной семье. Согласится – непомерно возрастающий риск того, что на его руки прольётся кровь родичей. Стоит ли оно того? Что же… для такого человека, как Уолдер Чёрный, риск явно стоит награды. – Да, определенно. У меня есть подходящий Вам вариант, – голос Фрея звучал хрипловато, несмотря на недавно выпитое вино, но он был твёрд, как и его уверенность в собственных словах. – Это замечательно! – по-ребячески радостно воскликнул, вновь примерив свою фирменную улыбку. – В таком случае, вынужден продемонстрировать свои наилучшие устремления.       По моему чуть заметному сигналу Марик поставил на столик небольшой сундучок, открыв который Уолдер ахнул. Аккуратными стопочками, в специальных футлярчиках лежали свежеотчеканенные золотые и серебряные монеты, один золотой дракон на десять серебряных оленей. Деньги, которые он в жизни в руках не держал. Уолдер хотел было потянуться к ним, но моя рука сундук захлопнула, а голос вновь приобрел холодные ноты. – Это аванс, сир Уолдер, дабы Вы поправили своё финансовое положение и начали обеспечивать для себя благоприятную атмосферу внутри вашего замечательного семейства. Однако хочу вас сразу предупредить – даже не думайте предать меня, мессир.       В глазах Уолдера мелькнули дерзость и гордость, которыми он уж было хотел блеснуть, словно клинком, но, встретившись с моим взором, пристыжено потупился. – Даже не думайте предать меня, – вновь, как мантру, настойчиво повторил свой посыл Фрею. – На ваше место выстроится очередь желающих, и Вы это знаете. Скажу иными словами – мне безразлично, кто именно из Фреев будет править. Главное... – Ваши интересы, милорд, – Уолдер всё уловил с полуслова, покорно склонив голову, выражая покорность и явно пряча свой злобный взгляд. – Замечательно, сил Уолдер! – допив вино, убрал руку с сундучка, намереваясь уже заканчивать этот разговор. – Мэтр Герберт будет передавать мои подарки, а Вы можете делиться с ним последними новостями, слухами и своими мыслями. Всего Вам доброго, мессир, и будьте осторожны – Ваш старший брат крайне бдителен.       Попрощавшись с нахмурившимся от моих прощальных слов Фреем (сказанные только для того, чтобы держать его в тонусе), я лёгкой походкой с приятным чувством сделанного дела покинул шатёр. Могу ли я вообще доверять такому человеку, как «Чёрный» Фрей? Разумеется, нет. Война в любом случае спутает карты всем игрокам, и я не буду исключением. Вместе с тем, Уолдеру я не врал… мне действительно всё равно, какой именно Фрей будет править в Близнецах. Собственно, это может быть и не Фрей вовсе. В конце-то концов, если железнорождённые однажды смогли перетащить свои корабли через речную систему Перешейка из Залива Железных людей в верховья Зеленого Зубца, то почему они не смогут это сделать ещё раз?