Олень II Багровый Закат

      Детскую освещал бледный серебристый свет, пробиравшийся сквозь приоткрытые узорчатые ставни. Дюрран сладко посапывал в колыбели, уснув, наконец, после бурной истерики, которую я преодолел самостоятельно, отправив Беатрис хоть немного отдохнуть. Всё-таки для меня эти тягости отнюдь не впервой. К тому же хватает иных причин, по которым для меня сейчас это совсем несложно. Самая большая из них – бессонница, которая мучает меня все последние дни. А так… хоть немного побуду с сыном. Да-а, бессонница... последние две недели весь как на иголках, нервы ни к чёрту, а в желудке свернулся и дремлет ледяной змей. Ни спать не могу, ни есть. Напиться бы мог и хотел, да чтоб прям до соплей, но не могу позволить. Только не сейчас…       Турнир и вправду закончился феерично, а главное – неожиданно. Всё «смазала» наша лёгкая перепалка с Тайвином… предварительные, так сказать, ласки. И это просто донельзя странно. Откровенно доложу, что всё время избегал присутствия Старого Льва. У меня не было ни нужды, ни желания обмениваться с ним колкими фразами или как-то ещё дергать этого золотого кота за усы. «Пускай таким занимаются другие попаданцы» – думал я . Однако в тот вечер всё шло наперекосяк, ибо, заметив, что моя благоверная тяготится моей пассивностью по отношению к традиционным средневековым развлечениям, я дал ей уговорить себя немного потанцевать. И стоило нам только прерваться на коротенький «перекур» у далёкой стеночки, чтобы никому не мешать, как к нам подкатил львиный прайд во главе с Тайвином.       От одного взгляда на Хранителя Запада, мне сразу стало понятно – грядет что-то нехорошее. И каково же было «удивление», когда моё предчувствие сбылось. Слово за слово и-и-и подозреваю, что я попал в список плохих парней. Хотя… нет. Наверняка, я там уже был, но так, в конце списочка. Вместе с тем мой нос чуял жирнющую подставу, настолько поведение Тайвина было нетипичным для него. И в чём истинная причина произошедшего? Слишком креплёное вино? Чьи-то науськивания? Или за масками эмоций и случайностей кроется расчёт и конкретная цель? Не знаю. Не имею ни малейшего понятия и до сих пор ничего не смог разузнать. В общем… да, обменялись любезностями мы знатно, и благо, что до битья тарелок не дошло. Ситуацию сгладило и то, что беседовали мы на отшибе, пока остальной зал пил и танцевал под музыку, и слышали наши любезности только свитские. Что, разумеется, не застрахует нас от слухов, но это не страшно. Голоса стихают, а жизнь идёт своим чередом. Спустя пару дней Тайвин вместе с Серсеей и внуками покинул Красный Замок. Спустя ещё пару дней заболел лорд Аррен, а я потерял сон...       Зима близко. Я вновь и вновь возвращаюсь к тяжёлым мыслям о будущем и настоящем, а лик Неведомого из чёрно-белого дома вновь является мне, скаля свою безгубую улыбку. В моей власти была возможность спасти человека. Спасти лорда Аррена! Вмешаться! Вместо этого я лишь молча наблюдаю за его страданиями. Это даётся нелегко, но, откровенно говоря, бессонница – малая плата за подобную подлость. Жаль старика. Жизнь у него была не из простых. Несмотря на «разное» между нами, мне сложно назвать Аррена врагом или плохим человеком. Наоборот, в сравнении с основной массой вестероской знати, он – достойный человек, сделавший много хорошо. Поэтому его отравление от рук самых близких ему людей видится мне подлостью невероятно большей, чем моё бездействие.       Бездействие... позиция цинична, в чём-то лицемерна и достойна осуждения, но этот бронепоезд уже набрал ход, развязки остались уже далеко позади, а бегать и спасать каждого я не намерен. В конце концов, человека невозможно уберечь от творимой им самим судьбы. Тем более, такого как Джон Аррен. Старик был слеп и, просыпаясь каждое утро, он отчаянно врал самому себе, потакая слабостям не только своим, но и окружающих. Джон ведь мог усмирить Роберта! МОГ! Но, не стал... он начал эту игру с бастардами и с треском проиграл. Или он действительно полагал, что они со Станнисом действуют незаметно? Не-е-т, рано или поздно, но каждый заплатит за всё, даже за глупость или самообман. Сегодня платит Аррен, а завтра заплатит кто-то другой. Главное, чтобы не я.       Свет уже начал тускнеть, уступая мягкому розовому рассвету. Зашуршал камин, откуда осторожно и неторопливо выползла чумазая девочка. Моя Молчунья. Наше сотрудничество успешно продолжается, чему я несказанно рад. Дело даже не в том, что девочка иногда приносит мне интересные сведения или письма, а в том, как греет сама возможность помочь хоть кому-то, особенно бедному и изувеченному ребенку. Помогает думать, что я всё-таки не самый плохой человек на этой планете. – Старый лорд скончался? – спросил тихо, почти шёпотом, боясь потревожить сон сына.       В ответ Молчунья лишь кивнула, пряча грустные глаза и, как будто вторя ей, над городом стал разноситься поминальный колокольный плач, вместе с которым пришла мимолётная и неутешительная мысль – этот колокол звонит не только по отмучившемуся старику, но и по мне и всему королевству. ***       Весть о смерти десницы стремглав распространилась по столице, погрузив её, как и Королевский двор, в глубокий траур. Далеко не только у меня были сложности с этим человеком, но Джона все любили или хотя бы уважали. Его вклад в развитие, стабильность и процветание королевства можно оценивать по-разному, но факты говорят сами за себя – он был одним из лучших десниц за всю историю Семи Королевств. И если тот же Тайвин Ланнистер снискал уважение знати, но страх и ненависть от простонародья, то к Джону все сословия относились одинаково тепло.       Уже на следующий день Молчаливые сёстры обработали тело старого десницы, забальзамировали органы, слили кровь, натёрли благовониями и солью и на семь дней выставили на всеобщее поминание в септе Бейлора. Казалось, что попрощаться с десницей собрались все благородные люди столицы и Королевских земель (разумеется, во главе с самим королём и малым советом). После поминальной недели тело Аррена поместили в специальный саркофаг, заполненный мёдом, и отправили в Долину, дабы Старый Сокол упокоился в крипте Орлиного Гнезда, окружённый своими предками, жёнами и детьми. Почётный поезд с саркофагом провожала уже по-настоящему вся столица, независимо от сословной принадлежности.       Сразу бросилось в глаза как смерть Джона ударила по моим братьям. Станнис, как и я, явно утратил спокойный сон в эти тревожные дни. Он был насуплен, выглядел нервным (насколько это слово можно применить к его сухой и невыразительной натуре) и избегал контактов с кем-либо – наверняка и сам боялся отравления. Роберт же… сильно подавлен. Он потерял не просто соратника или удобного помощника, а отца (пусть не по крови, но по духу). На этот раз, к удивлению многих, вопреки своему обыкновению он не сталь заливать горе и скорбь бочками вина. Джон умер, и Роберт осознал, что больше некому вытирать его сопли. Король оказался вынужден напрямую принимать участие в управлении королевством, и лучше бы он этого не делал.       Серсея вместе с принцами и принцессой, прервала свою поездку в Западные земли и спешно вернулась в столицу. Естественно, она тут же начала мутить воду и определённую субстанцию при королевском дворе, а Роберт, от большого ума или иного умысла, ей в этом серьёзнейшим образом подсобил. Стоило ей вернуться в столицу, как Роберт стал пороть натуральную дичь, тут же поссорившись с овдовевшей Лизой Аррен и совершив очень некрасивый жест по отношению ко всей аристократии Долины. Во-первых, при наличии всех законных опекунов король именно что «повелел» отдать маленького Роберта на воспитание Тайвину Ланнистеру, будучи прекрасно осведомлённым, что мальчик должен был быть направлен на воспитание Станнису. Да и в любом случае, после смерти отца решать куда и к кому будет направлен малолетний лорд может только один человек – либо его мать, либо назначенный регент. Во-вторых, тут же, не отходя от кассы, Роберт назначил нового Хранителя Востока. Угадаете кого? Джейме! Джейме, мать его, Ланнистера! В нарушении всех обычаев, прецедентов и традиций на ключевую должность был назначен абсолютно некомпетентный и даже вредный человек.       Хранителем Востока, который должен собирать налоги, войска, разрешать споры и отправлять королевское правосудие Роберт назначил чужака, который никогда не был в Долине и не собирается туда ехать. Как вообще он будет исполнять свои прямые обязательства? Тем более, учитывая что Джейме – гвардеец короля! Не чиновник, не сановник, не советник, а гвардеец. Телохранитель! «Динозавр», как называли ответственных за охрану первых лиц сотрудников ФСО внешнего круга в моём извечно Богоспасаемом отечестве. Хранителем Востока назначили охранника, несмотря что при дворе предостаточно лордов, достойных подобного назначения, которые банально компетентны и способны найти общий язык со знатью Долины. Тот же Джон Ройс, что прямо сейчас гостит в столице, является одним из авторитетнейших лордов тех земель, которого местные приняли бы преспокойно. На крайний случай можно было бы даже назначить дядю юного лорда – Эдмара Талли. Множество вариантов, но Роберт просто отдал ключевой (и весьма денежный) пост златовласому херу с горы, буквально плюнув в лицо знати Долины.       Вскоре всем приближённым стало очевидно, что короля попросту прогнул Тайвин Ланнистер, послание которого, наполненное словами соболезнования и предложениями (требованиями), было привезено лично королевой Серсеей. Всего, как представляется мне, королю предъявили три требования, которые ему нужно было выполнить, если тот и дальше желает иметь в своём распоряжении бесконечную кредитную линию. Первое – опекунство над Робертом Арреном со стороны самого Тайвина. Второе – титул-должность Хранителя Востока для Джейме. Третье – цепь десницы для сами знаете кого. На первые два Роберт пошёл с легким сердцем. По большему счёту, ему было глубоко плевать, кто будет воспитателем мелкого Аррена, и кто там в Долине будет собирать налоги. Однако отдавать пост десницы Тайвину Роберт был не намерен. Терпеть Старого Льва на регулярной основе было выше королевских сил. Но что делать? То же, что делал Роберт всегда – переложить ответственность на других, разыграв перед этим небольшой спектакль.       Король собрал весь ближний круг в своих покоях в Твердыне Мейгора. Роберт был трезв, но крайне хмур и насуплен. Его всегда бодро натянутые красные щёки висели сдутыми мешками, а под глазами были чёрные круги от недосыпа (как и у всех братьев Баратеонов). Да и в целом, король выглядел очень болезненно – красное от высокого давление лицо и отёкшие конечности. По проверенной информации, Пицель последнюю неделю ежедневно навещает короля, устраивая кровопускание и отпаивая мочегонными отварами. – Что там с этой истеричкой? – ворчливым тоном начал планерку Роберт.       Он восседал в глубоком кресле у торца стола. По его левую руку расположился Станнис, за ним я, а следом уже Петир и Варис. По правую руку были Барристан Селми, Серсея и, на заметной дистанции от королевы, мейстер Пицель. Серсея расположилась ровно напротив меня и была одета в обворожительное алое платье с таким вырезом на груди, что мой взор, волей-неволей нырял в него без остатка. Королева это, конечно же, замечала, отчего её холодные изумрудные глаза полнились женским торжеством и превосходством. «Ха, вумен», как говорится. Помимо собравшихся за столом присутствовало и несколько гвардейцев – Джейме, Окхарт и Трант, а также оруженосцы короля – Лансель и Тигет, что наполнили наши кубки вином. Пицель хотел было что-то сказать королю, но, напоровшись на его взгляд, быстро поник. – Леди Аррен вместе с сыном, своей свитой и свитой покойного лорда покинула столицу на рассвете, – услужливо доложил Варис, встав и немного наклонившись над столом, чтобы король мог видеть его за рядом наших гордых профилей. – Дура, – раздражённо выплюнул король. – Теперь эта чокнутая будет кормить сопляка сиськой до самой свадьбы! – Смерть лорда Аррена стала слишком сильным ударом для неё, Ваша милость, – выступил в защиту своей любовницы Бейлиш, желая сгладить недовольство монарха. – А угроза разлуки со столь болезненным сыном в такое время для неё и вовсе невыносима... – Всё, всё, всё! Хватит! – Роберт отмахнулся от слов Петира. – Эта дура нарушила мой прямой наказ! Мальчику нужно достойное мужское воспитание, а вечно прятать его за своей юбкой она не сможет!       Король говорил правильные, но запоздалые слова, вызвавшие особое веселье у Серсеи, которая не преминула уколоть своего супруга. – Ты созвал нас всех, чтобы обсудить юбку Аррен?       Серсея само очарование, а её яд должен быть слаще сиропа из солодки. В противном случае, мне сложно найти объяснение тому, как скривился Роберт. – Мне нужен новый десница! – Резко и зло проговорил Роберт, но, увидев в наших глазах явный вопрос, разозлился ещё сильнее. – Вы – мои советники, так советуйте!       Никто не торопился исполнять волю короля, потому что для большинства всё было очевидно. Раз королева здесь, то всё уже решено. Я в это большинство не входил. Не знаю, какие мысли роятся в головах у иных собравшихся за этим столом, но я и без знания канона склонялся бы к мысли, что Роберт давно уже принял собственное решение, а этот спектакль с уговорами был созван с одной единственной целью – замылить глаза Ланнистерам. Грубо говоря, он собрал нас всех лишь для того, чтобы хоть кто-то уговорил его против кандидатуры Тайвина, тем самым подставив себя и обелив самого Роберта. Неплохо, братец, неплохо. Интрига на твёрдые три с плюсом. – У Вашей милости выбор не так уж и велик, – я сам нарушил напряжённо повисшую тишину, вызвав первый залп на себя. – А-а-а-а, Ренли! – Роберт едко ухмыльнулся, откинувшись на спинку кресла и отпив из своего кубка. – Тебе всё мало? Небось хочешь предложить себя на место десницы?       Мда-а-а. Всё-таки за последнее время наши с Робертом отношения заметно ухудшились. Я мог бы тактично соврать, сказав что-то наподобие «сложно сказать почему», но не буду. Всё понятно и вполне прозаично. В своё время я сильно вложился в налаживание отношений с братьями. Это было вполне логично и, как мне казалось, несложно. Однако я всё время забываю, что при феодализме нет более страшного врага, чем близкий родственник. Роберт и Станнис росли в атмосфере взаимного недовольства, недоверия и, если можно так сказать, взаимной нелюбви друг к другу. Каждый из них презирал своего брата по разным, иногда справедливым, а иногда и надуманным причинам.       Моя же персона их отношения балансировала. Отчасти у меня это получалось, поскольку я – младший. Они не видели во мне ни конкурента, ни угрозу... пока я не стал добиваться определенных успехов. Ну как сказать «определённых»…они не выглядят фантастикой только для человека, который не понимает масштаба произошедшего. За какие-то два года я выбился в топ три богатейших людей королевства, удачно женился по любви, заделал сына (не одного), заимел армию и флот, что растут и развиваются день ото дня. И всё это на глазах моих братьев, что тяготятся своим прошлым, лелея многочисленные обиды и комплексы, а также несчастливы в браке. Я мог бы предусмотреть и предусмотрел всё в своих отношения с братьями, кроме банальной зависти. Зависти и страха, которые оказались куда сильнее, чем я мог предположить изначально.       Оба моих брата стали опасаться не меня, а моих возможных будущих амбиций, меряя, скорее всего, по себе. Имея золото, войско и флот, очень легко прийти к мысли, что ты в некотором смысле… лучше своих братьев. Станнис боится, что я покушусь на наследие Ширен. Уверен, впрочем, что это ему привили Флоренты, что наверняка не упускают ни единого случая напомнить о моих аппетитах, порочности, жадности и прочем. Роберт боится того, что его младший брат станет могущественнее его тестя, что позволит уже мне, «когда придёт время», взять под контроль весь малый совет, а следом и королевскую семью, посадив его детей в золотую клетку и начав править от их имени. В истории Вестероса уже были истории, когда дяди-десницы неожиданно становились королями. Вероятнее всего, здесь уже не обошлось без львиных родственников с их интригами и «золотыми аргументами».       Вопреки всему сказанному, нельзя сказать, конечно, что мы стали ненавидеть друг друга, но неприятный осадочек в наших отношениях сейчас всё-таки присутствует. На данном этапе хорошо заметно, что моя персона стала больше раздражать Роберта и Станниса, но дело тут скорее не в прячущихся в будущем потенциальных угрозах, а в независимом и, как все уже умели возможность убедиться, крайне упрямом собственном мнении. Однако всё это не переходит определенной черты… как правило. Стоит отметить, что я всё так же продолжаю приятно общаться с Ширен, а Роберт с удовольствием берет с собой на охоту Ашу и души не чает в маленьком Дюрране. Сложно. Очень сложно... всё как в обычной большой семье. – Что Вы, мой король! – я тут же воскликнул, давно заготовив ответ на подобную предьяву. – Это неблагодарная и ответственная работа – решать проблемы, пока Ваша милость занимается более важными и насущными делами. – Придержи при себе свою дерзость, мальчишка, – Роберт раздражённо дернул щекой, бросив на меня суровый взгляд. – Не время для твоих шуточек! Есть что сказать? Так говори! Ежели нет, то заткнись! – Я вижу три фигуры, которые могут подойти на эту не простую должность, – не став дальше гневить короля и злоупотреблять статусом, я быстро перешёл на серьезный лад. – Самый очевидный выбор это Тайвин Ланнистер... – Пекло тебя подери!       Король выругался, не скрывая ни своё разочарование во мне, ни раздражение, тогда как все остальные присутствующие сосредоточили на мне самое пристальное внимание. Особенно Серсея. Никто не ожидал, что после недавнего скандала на пиру именно я будут тем человеком, кто первый предложит Старого Льва на пост десницы. Есть здесь, однако, забавный парадокс – абсолютно никому здесь (и, в первую очередь, самой Серсее!) Тайвин в столице не нужен. Почему? Да потому что это Тайвин Ланнистер! Если он вновь станет десницей, то всё – баста, карапузики! Серсея, Петир и Варис тут же потеряют всё своё влияние и статус, поскольку новое должностное лицо начнёт расставлять на важные места именно своих доверенных людей, в число которых никто из членов старого малого совета или подпевал королевского двора не входит. Я-то могу уехать в Штормовой Предел, а куда денутся все остальные, слетев с хлебных должностей? Вот-вот. А Серсея будет довольствоваться лишь третьими ролями при своём отце, что для столь гордой особы, чувствующей себя хозяйкой, будет ой как не просто. – Это разумно! – я не стал быстро сдаваться, стремясь донести свою точку зрения правильно для всех ушей. – Лорд Тайвин опытный и умелый управленец, а у нас с одной стороны прижимает зима, а с другой огромные долги. Королевская казна должна, в первую очередь, именно лорду Тайвину. А в случае, если зима затянется, у него будут возможности выпрямить ситуацию в государстве, не допустив… излишне драматических событий . – А я думал вы с ним не ладите, – Роберт стал буравить меня таким взглядом, словно я решил предать его. – Несущественная мелочь, мой король. – Кто ещё? – Роберт сделал пару мощных глотков вина, осушив кубок и тут же выставив его в сторону Ланселя, чтобы тот вновь его наполнил. – Лорд Мейс Тиррел... – Боги! – взревел Роберт, отчего все вздрогнули… особенно бедолага Лансель, который расплескал часть вина на руку короля, вогнав того в ещё большую ярость. – Твою мать… тупой ты недомерок! – Простите, ваша милость... – начал было извиняться Лансель, но лучше не стоило. – Да заткнись ты и налей нормально! – отрезал Роберт, отряхивая рукав. – Д-да, ваша милость, – практически проблеял парнишка. – Молча! – заткнув взглядом оруженосца, Роберт вновь перевёл на меня свой излишне эмоциональный взгляд. – Лорд Мейс не сильно уступает в богатстве лорду Тайвину, – я Степенно продолжил, вновь оттянув на себя внимание. – Корона должна огромную сумму не только Ланнистерам, но и Тиррелам. И при необходимости, уверен, они смогут дать больше. Особенно, если их лорд станет десницей. Не стоит забывать и то, что Простор – это житница Семи Королевств, и их роль и влияние многократно возрастут, когда наступит зима. Сколько бы мы ни делали запасов на зиму, нам всё равно рано или поздно придётся просить просторцев о помощи. В такой ситуации будет сподручнее, если десницей будет лорд Мейс, который сделает всё за нас. Мы получим золота и зерна столько, сколько будет нужно.       Реакция на мои слова была показательна. Даже Роберт неожиданно задумался, вперив свой взор куда-то в пустоту, тогда как Станнис нахмурился... ещё сильнее. Если говорить по существу, то Тиррел на посту десницы действительно был бы крайне разумным решением. Во-первых, всё сказанное мною выше было чистой правда. Тиррелы смогут стабилизировать экономику королевства в зимний период без каких либо серьёзных проблем для себя. Во-вторых, одно их присутствие при дворе серьезнейшим образом обрубит влияние Ланнистеров. Однако здесь есть угроза и для меня. Ведь Тиррелы, дай им время, крепко ухватятся за каменистую почву холма Эйгона и со временем могут стать не лучше львов. – Тиррелы воевали на стороне Таргариенов, – холодно заметила Серсея, переведя свой изумрудный взгляд на мужа. – Кто поручится, что они не вынашивают планы на реванш в своих садах? – Их верность можно закрепить династическим браком, – осторожно добавил, тут же столкнувшись с прищуренным взором королевы.       Можно. И этого я, на самом деле совсем не хотел. Было бы глупо своими собственными руками создать союз Льва и Розы. – Кто третий? – с хриплой усмешкой спросил король, быстро переведя тему, когда разговор коснулся самой возможности брака принца. Да, Роберт уже всё давно решил. – Неужели предложишь своего тестя Бейлона? – Я прослыл эксцентричной личностью, Ваша милость, но никак не идиотом, – на мою отговорку Роберт улыбнулся, но услышав мои последующие слова моментально скис. – Третий претендент, на мой взгляд, будет лучшим вариантом – лорд Станнис Баратеон. Брат короля, успешный флотоводец, авторитетный и дисциплинированный лидер, который в состоянии провести наше королевство через зимние шторма. Ланнистеры и Тиррелы, конечно, могут решить проблемы, что возникнут перед королевством, но этот путь породит ещё больше напряжения и повесит на казну ещё больше долгов, когда нам, наоборот, необходимы умеренность и экономия. Наш брат, мой король, справится с этим лучше кого бы то ни было.       Из огня да в полымя. Каждый озвученный мною кандидат действительно стали бы отличным десницей. Даже Мейс, ведь у него в нужный час точно найдутся грамотные советчики и исполнители. Но каждая из озвученных мною персон не нужна никому из присутствующих, поскольку что Тайвин, что Мейс, что Станнис, избавятся, – может быть, не сразу, постепенно, но обязательно избавятся, – от всех присутствующих. Любой десница будет пропихивать своих протеже. В этом плане Станнис, очевидно, наихудшая из всех представленных фигур… особенно для Ланнистеров. Станниса боятся и боятся по-настоящему. Сам средний братец на мои слова никак не отреагировал, молча схлестнувшись взглядом с Робертом. – Ну уж нет! – через мгновение взъярился король, не опуская взгляда с лица Станниса. – Я не дам ему возможность подвести меня ещё раз.       На этих словах Станнис отвернулся от короля. Желваки явственно заплясали на его скулах, а мне отчетливо послышался скрип его зубов… или это разыгралась моя фантазия? Неважно. Всё-таки порой Роберт ведет себя как форменная свинья. Я, в свою очередь, откинулся на спинку стула, всем своим видом продемонстрировав отрешённость и морально приготовившись ко второму раунду. – Мейс слишком туп для такой чести, – буквально выплюнул Роберт, – и я не собираюсь дарить Тиррелам королевство, женив своего наследника на их девке. Особенно, после того, как они воевали против нас. Или ты забыл, как жрал крыс и ел суп из сапогов? – Крысятина на вкус как курица, ваша милость, – на короля я принципиально не смотрел, предпочтя уделить внимание жемчужной сережке королевы. – Может, даже нежнее… излишне вонючая, конечно, но этот вкус скрашивала надежда, что сильный и смелый старший брат вскоре придёт и спасёт.       «Но не пришёл и не спас» – читалось в глазах всех окружающих, что на этот раз, уже внимательно смотрели на короля. Роберт, в свою очередь, опешил и сбился, лишь спустя несколько мучительно долгих секунд собравшись с мыслями и раздражённо сплюнув на пол так, словно избавлялся от желчи, которую его заставили проглотить. Перепалка со мной явно не пошла ему на пользу. – Золото, зерно... ты стал торгашом братец, – нашёл слова король, проигнорировав мой кулинарный экскурс в прошлое. – Как тебя только терпит жена? – Любит, видимо, – быстро нашёлся с ответом. – В одном ты прав! – от этих слов, присутствующие стали поражённо и заинтересованно переглядываться. – Зима близко! И мы должны быть к ней готовы, как никогда. И я знаю человека, род которого понимает её лучше, чем кто-либо. Человек чести, не замаравшийся столицей и никому ничем не обязанный. Кто, как не старый друг и соратник, укрепит королевство и приструнит всех вас?       Очевидно вильнувшая в сторону Старков мысль короля заинтересовала и насторожила многих. Эддард Старк для королевского двора был тёмной лошадкой, о которой мало что известно. С другой стороны… до присутствующих стало доходить, что король уже давно определился с личностью нового десницы, а это всё – цирк. Однако несмотря на то, что всё это было мне известно, я так и не смог удержать лицо, непроизвольно скривив его, словно укусил лимон. – Ваша милость, – свой скрипучий старческий голос подал Пицель, загремев цепями по столу, стоило ему наклониться, – мне направить письмо лорду Старку в Винтерфелл, дабы он прибыл в Королевскую Гавань? – Нет! – Роберт продолжал удивлять своих близких и советников гениальными управленческими решениями. – Я вместе с семьёй совершу визит в Винтерфелл и окажу честь лорду Старку лично. Подготовьте королевский поезд, через неделю мы уже должны быть в пути!       Спорить с подобным уже никто не стал, даже вспыхнувшая негодованием Серсея сохранила молчание, ибо было предельно ясно, что короля от подобного уже не отговорить. Ну и ладно. На это, собственно, я и рассчитывал, ведь, как минимум, на несколько месяцев столица останется в моём полном распоряжении. ***       Упрямая восковая пломба, наконец, поддалась и раскрошилась, высвободив прекрасный напиток. Аккуратно, чтобы сильно не пенилось и не поднимать осадок, я налил прохладное свежее пиво себе в кружку. Непривычная и выглядящая очень причудливо для местных большая кружка из толстого стекла, изготовленная на заказ в Мирре специально для меня... иными словами – обычная и привычная мне пивная кружка. Наполнив до краёв, пригубил, а после, прикрыв от удовольствия глаза, стал вливать его в себя, как в сухую землю.       Глоть, глоть, глоть... с шумом и хеканьем стукнул кружкой об стол, зычно рыгнув. Вот это я понимаю – пиво! То что нужно в конце столь длинного и жаркого дня! – Слава Семерым, свалили все! Наконец-то! – забросив в рот пригоршню вяленного крабового мяса я просто млел от счастья. – Никакого короля, Ланнистеров, лизоблюдов, интриганов и прочей шушеры. Можно сказать, что у нас полноценный отдых! Пять или даже шесть месяцев! Фантастика! – Пять или шесть месяцев, когда мы будем отвечать за королевство, лорд Ренли? – посетовал сидящий напротив меня Варис, потягивающий своё легкое вино. – Без короля и без десницы... – Без проблем, лишних затрат и политики! – на что Варис понимающе ухмыльнулся, вынужденный признать мою правоту.       Сегодня, в пятый день четвертого месяца двести девяносто восьмого года, мы проводили королевский поезд на север. Сборы поезда проводились в кротчайшие сроки и всем миром, дабы Роберт уже перестал орать на всеобщее головотяпство и «тленность» трезвого бытия. Разумеется, особого внимания достоин дом на колесах (да, именно так) Серсеи Ланнистер, который собирали из уже подготовленных узлов за пределами столицы. Огромная двухэтажная повозка из щедро обработанного маслом драгоценного дерева и позолоченного металла, в которую пришлось запрягать сорок тяжеловозов! В общем... интересная конструкция, которая, к моему удивлению, весьма распространена в Вестеросе среди высшей аристократии. Подобные дилижансы нередко можно встретить на королевском тракте, но экземпляр королевы Серсеи – поистине самый выдающийся из всех. Что тут сказать? Девушки падки на крутые тачки.       Короля с семьей мы провожали, как и полагается всем двором. Роберт, в свойственной себе манере, поручил малому совету управлять королевством в его отсутствие, не оставив ни одной, даже самой коротенькой и малюсенькой инструкции! Просто махнул рукой, сказав «покеда», и отчалил. Оставил, разве что, приглядывать за нами Барристана Селми. Вот и получается, что королевство осталось в моём... то есть... в нашем полном распоряжении. А после того, как мы весь этот пыльный и жаркий день провожали королевский кортеж, пригласил на кружечку пива к себе Паука. Давненько мы с ним так не отдыхали. Последний раз был перед моим отплытием в Браавос, а когда вернулся было уже не до этого. Уверен, отсрочил эту встречу и тот момент, что Варис не хотел особо светить перед Старым Львом свою близость к младшему из братьев Баратеонов. Но она всё-таки состоялась, и вот итог – закрывшись в одной из гостевых комнат Кухонного замка мы вкушаем напитки различной крепости и закуски на самый привередливый вкус.       Сам Варис, на мой взгляд, мужик неплохой, правильный. Несмотря на оскопление и некоторые сомнительные поступки, человек он, скажем так, базированный. Умеет смотреть в глубь происходящих событий и извлекать правильные выводы. Превосходный аналитик, умный и глубоко образованный человек, с которым банально интересно общаться. Особенно, когда в процессе общения можно узнать нечто интересное, имея в виду реакцию означенного Паука на те или иные слова или умозаключения. Превосходные интеллектуальные шахматы. Однако я ни разу не забывал о том, что этот человек эксплуатирует детей, делая из них идеальных немых шпионов, вырезая языки. Чувствовал ли я себя лицемером, чаёвничая с ним на регулярной основе? Разумеется. Мог ли я от этого общения отказаться? К сожалению нет, ибо роль Вариса в будущих событиях слишком велика, чтобы не оказывать на него влияние. – Полгода... – задумчиво протянул Варис, сделав крохотный глоток из своего кубка. – Полгода и свой пост займет новый десница. Интересно, каким десницей будет лорд Старк?       «Мёртвым» – Бесполезным, – немного грубо ответил собеседнику, ярко давая понять суть своего мнения. – Вам не нравится лорд Старк? – участливо поинтересовался главный шептун всего Вестероса. – Не то чтобы не нравится. Я встречался с ним в слишком раннем возрасте, но… тогда он произвел на меня весьма хорошее впечатление, – сделал паузу и промочил горло, прежде чем продолжить. – Старки уважаемый, влиятельный и богатый дом... на Севере. Безусловно, они великолепные Хранители Севера, но, по моему мнению, только по причине того, что Север никому не интересен. Здесь же, на юге, у них нет ни родственников, ни сторонников, ни влияния, ни-че-го. На кого они здесь смогут опереться по-настоящему? Кто поддержит их, если встанут действительно серьёзные вопросы и вызовы? Лорд Старк окажется в крайне незавидном положении, мастер, в одиночестве среди бурного моря интриг и провокаций. – А как же король? Ведь они с лордом Старком друзья, – Варис задал вполне справедливый вопрос, однако... – Могу только надеяться, что Роберт, как друг, гораздо лучше, чем как брат. Но есть у меня определённые сомнения на этот счёт.       Варис не стал компрометировать себя высказываниями относительно короля и лишь понимающе и немного грустно улыбнулся. Выпили, закусили и Варис неторопливо продолжил, в своей манере растягивая слова. – Вы мне так и не рассказали, как Вам Браавос? – Замечательно, мой друг, – приятельски улыбнувшись подлил себе еще пивка, и принялся его мерно потягивать, как и мой собеседник своё вино. – Браавос – прекрасный город, хоть там и весьма сыро и промозгло по утрам. А люди... люди везде одинаковы. – Надеюсь, какую бы вы цель там ни преследовали, Вас ждал успех? – Варис чуть подался вперёд, словно действительно переживал за меня. Вот актерище! – Пока не знаю, – разведя руками, честно признался мастеру над шептунами. – Браавосийцы не спешат с принятием решений, несмотря на то, что я применил весь свой арсенал обаяния, лести и шантажа. – Шантаж? – удивленно переспросил Варис. – Даже так? – Ну а как Вы хотели? – вернул собеседнику лукавую улыбку. – Мир больших денег весьма суров. В нём недостаточно быть просто богатым – иногда нужно ещё быть сильным и наглым. В противном случае... – Забвение и тлен, – понимающе закончил за меня Паук, отсалютовав мне кубком. – Абсолютно верно, – протянул свою кружку, чокнулись, неспешно выпили. – Однако признаюсь Вам в одном, мой дорогой друг. На пути в Браавос меня не отпускала шкодливая мысль завернуть в Пентос. – Да? – Варис бросил на меня понимающий взгляд, быстро схватив, куда я клоню. – И что вызвало такие мысли? – Как же? Разумеется, свадьба двух любящих сердец – дотракийского конеёба и драконьей принцессы. – Хм, – Паук игриво склонил голову на правое плечо, бросив насмешливый взгляд. – Король был более красноречив в высказываниях. – О, я не сомневаюсь, но мне претит оскорблять молодых девушек, – запив ломоть слабосоленой форели, продолжил вопросом. – Значит, Вы ему уже сообщили? Вот отчего он был такой кислый... и каковы были указания моего братца? – Никаких, – быстро ответил собутыльник. – Его величество оставил этот вопрос на будущее. – Будущее? – искренне рассмеялся, морально готовясь к политической провокации. – О, Семеро, тут и думать нечего – надо праздновать! – Праздновать? – Варис натурально опешил, смерив меня крайне пристальным и непонимающим взглядом. – Естественно! Король-попрошайка и этот... как его... – щёлкнул пару раз пальцами, будто вспоминая – сыроторговец Мопатис! Да. Они сделали за нас всю грязную работу, продав единственную дщерь Таргариенов грязным дикарям. С таким же успехом они могли выдать девчонку за вождя лунных горцев или короля-за-Стеной. На такую свадьбу стоило отправить щедрые дары, в знак благодарности за то, что Семь Королевств окончательно будут избавлены от столь нелепых претендентов. – Многие не согласятся с Вашей точкой зрения, милорд. Даже сочтут её легкомысленной. – Варис явно напрягся, абсолютно не понимая моё столь приподнятое настроение. – Дотракийцы не просто дикари. У них многочисленное, сильное конное войско, что держит в страхе все вольные города от Залива Работорговцев до Узкого моря. А у кхала Дрого этих грозных конных воинов целых сорок тысяч. Если им удастся пересечь Узкое море... – А зачем кхалу Дрого пересекать Узкое море? – мой невинный вопрос поставил в тупик главного шептуна, отчего он не сразу нашелся с ответом. – Мои пташки напели мне, что в обмен на руку принцессы Дейнерис кхал Дрого обязался поддержать Визериса в его притязаниях на Железный трон, – Варис повторил «общеизвестные» факты, явно выжидая от меня реакции… – Что вы знаете о дотракийцах? Это гордый, свирепый и дикий народ. Без нормальной культуры и примитивными понятиями. Для них человеком, достойным уважения и почёта, является исключительно дотракиец, владеющий хотя бы одной лошадью. Все остальные, будь то соплеменники или чужаки – просто двуногий бесправный скот, который можно «подарить», убить, изнасиловать или принять в качестве ответного «подарка». Будете ли вы, мой дорогой друг, испытывать моральные терзания или урон своей чести в глазах окружающих, если, допустим, обманете козу? – Вы полагаете, милорд, что дотракийцы не исполнят клятвы, данной Визерису? – Варис не сразу нашёлся с правильным вопросом, скрыв свои эмоции за кубком вина. – Полагаю? Я в этом уверен! – Живо воскликнул, слегка поддавшись вперёд и возбуждённо продолжил. – У меня неожиданно открыл дар предвиденья! Хотите знать будущее? – Пожалуй, не откажусь... – пространно вымолвил Паук. – Согласно традициям, кхал Дрого отправится в Ваэс Дотрак – центр их, грубо говоря, цивилизации, что расположена практически у Хребта Костей, где девочке придется жрать сырое конное сердце и проходить другие обряды. За это время Визериса прирежут. Обязательно прирежут, поскольку он идиот... ну, насколько мне известно... кхм. Прирежут и все веские причины исполнять свою клятву у кхала Дрого неожиданно исчезнут. Зато у него теперь кхалиси-валирийка, что укрепит его авторитет и власть среди других великих кхалов. Удобно, не правда ли?       Повторюсь, сказав, что Варис – хороший актёр. Просто прекрасный! Но он так и не смог скрыть от меня тот шок осознания. Осознания моей правоты. Плотно сжатые губы слегка дёрнулись, а взгляд вильнул в кубок, словно ему скучно. Да, друзья мои заговорщики, вас поимели козлоёбы. Поздравляю. – Но если Дейнерис родит? – последовал осторожный вопрос. – Мальчика, наследника с претензиями на Железный трон? – В пятнадцать лет и в окружении дикарей и кочевья? – продолжил уже без насмешки. – Это будет подвиг с её стороны. А потом кхала Дрого зарежут в пьяной драке на чьей-нибудь свадьбе или в походе, а её определят в Дош кхалин доживать свой век. Ребёнок, если выживет в столь непростых кочевых условиях, даже и знать не будет, где находится этот ваш железный стул. Угроза не столь велика, как её малюют. С другой стороны, если Дейнерис выживет, а Дрого раньше времени не подохнет, и они нарожают несколько детей, то у Семи Королевств будет прекрасный внешний враг, что не позволит нам окончательно перегрызть друг другу глотки. Нет ничего более сплачивающего и сглаживающего углы, чем общий враг. – С Ваших слов… получается, даже хорошо, что этот брак случился? – Варис не отставал, выводя меня на ещё большую откровенность. – В каком-то смысле, – Сделав глоток пенного, бросил прямой взгляд на Паука. – Но не обманывайтесь моими легкомысленным речами. Нас ещё долго будет преследовать угроза реставрации власти Таргариенов и дело тут не в Визерисе и Дейнерис и не в их возможных потомках. Главное то, что эта свадьба вскрыла наличие богатых и влиятельных заинтересованных лиц, радеющих за Таргариенов. Тот же Мопатис. Обычный, вроде бы, торговец сыром, который, неожиданно сколотил свой капитал на торговле драконьей костью. Интересно, откуда она могла у него взяться в таком количестве? И сколько ещё таких спящих сторонников Таргариенов в вольных городах? Ведь все эти годы Визерис и Дейнерис успешно прятались от вас сначала в Браавосе, потом в Мире, Тироше, Квохоре, Волантисе, Лисе, а теперь в Пентосе и никто, повторюсь, абсолютно никто даже не попытался выдать их Роберту, который золота точно бы не пожалел. Печальней всего, что со смертью Визериса или Дейнерис ничего не изменится. Стоит исчезнуть одним претендентам, как объявятся другие, ведь это крайне удобное оружие против династии Баратеонов. Слишком удобное, чтобы магистры от него отказались. – О чём Вы, милорд? – Варис во время моего спича притих и, казалось, аж уменьшился в размерах, но в его настороженном взгляде лучилось любопытство и азарт. – Как бы я действовал на месте восточного магистра, желающего посеять смуту в Семи Королевствах? – Паук приглашающе кивнул, не став задавать глупых вопросов, воодушёвленно ожидая продолжения. – Нашел бы мальца, подходящего возраста и внешности, обработал его как следует и объявил бы чудом спасшимся принцем Эйгоном! И вот, таран против Семи Королевств готов. В истинность подобного, конечно же, среди аристократов никто не поверит, но это уже посеет разлад в королевстве. Поветрие, неурожай, голод или война и народ начнёт роптать, что династия Баратеонов не истинная... ну и так далее, по всем нам хорошо известным лекалам. Вокруг этого Лжеэйгона можно будет сколотить коалицию из недовольных, отверженных, пиратов и наёмников, откусить кусок земли и создать политический центр супротив Железного трона, постепенно раскачивая королевство.       Допил пиво и тут же став откупоривать ещё один кувшин, мельком поглядывая на Вариса, что с задумчивым выражением лица витал где-то в своих мыслях. Но на этом я решил не останавливаться. – А если закончатся Лжеэйгоны, то можно отыскать Блэкфаеров! – Варис встрепенулся, словно я произнёс «Волендеморт» на первом курсе Грифиндора. – Все как-то о них позабыли, но их потомков предостаточно в Тироше, и эту игру можно проворачивать бесконечно. Десятилетия непрерывных войн и восстаний, что в состоянии подкосить любое государство и любую династию. Вот настоящая угроза, мой друг! А не свадьба четырнадцатилетней девчонки с дикарём, у которого якобы сорок тысяч полуголых конных бандитов. Благо, за все эти семнадцать лет, наши враги до такого не додумались, вопреки тому, что Ланнистеры сделали всё, чтобы такая авантюра вообще имела место быть. – Из Вас получился бы страшный враг, лорд Ренли, – после недолгого молчания выдал Варис, вновь мягко и с какой-то странной лёгкостью улыбнувшись.       «Ты даже себе не представляешь, насколько ты прав» – Как же хорошо, лорд Варис, что мы с Вами на одной стороне, – я протянул в сторону Вариса вновь наполненную кружку. – Вместе нам под силу защитить это королевство. Так выпьем же за это! – Полностью с Вами согласен, милорд.       Наши сосуды вновь соприкоснулись, пряча за своим звоном и нашими притворными улыбками неприглядную истину, неразрывно переплетённую с вопросом – мы действительно можем защитить королевство, но хотим ли мы того?