Глава 13
5 июля 2026 г., 13:18
Несмотря на моё обещание супруге и наличие прочих планов, путешествие на Дрифтмарк пришлось отложить практически на месяц. И было из-за чего, откровенно говоря, ведь вопрос дикого огня и его угрозы «вдруг» встал почти так же остро, как во времена заката Таргариенов. Естественно, к этой теме я подошёл с максимальной ответственностью, мобилизовав все возможные силы, дабы найти и вывести как можно больше мин, заложенных Безумным королем. Получив «добро» со стороны малого совета, я организовал самый настоящий оперативный штаб, где мы вместе с Галлином и нашими сподручными устроили мозговой штурм, пытаясь предположить возможное размещение зарядов, а также анализируя всевозможные слухи и сплетни разной степени достоверности и бредовости. Были, конечно, сложности, поскольку работы такого масштаба (особенно в столь густонаселенном городе) не могли остаться незамеченными, но имелись и определённые успехи.
В первую очередь, мы проверили Красный замок. Да, после убийства Безумного короля это уже было сделано под руководством самих Джейме Ланнистера и Вариса, которым были известны разбросанные по королевской резиденции тайники Эйриса и бывшего великого мастера Россарта, но… «на всякий случай» ещё никто не отменял. К нашему огромному облегчению, мы так ничего и не нашли. Следом тщательному досмотру подверглись казематы под Великой септой Бейлора, что принудило септонов провести полноценную инвентаризацию, а заодно и генеральную уборку собственных подвалов. Там тоже ничего найти не удалось, но, буду честен, мы и не рассчитывали. Главное, что мы отработали систему, которая тут же дала плоды уже в Драконьем Логове.
В своё время было логично предположить, что Эйрис, будучи конченым психопатом, в первую очередь, стремился уничтожить что-то значимое. И если септа Бейлора и Красный замок действительно являлись и являются культовыми объектами и символами королевской власти, то на руины Драконьего Логова всем было плевать (кроме Таргариенов), и если там что-то и искали, то невнимательно и без должного рвения. Мы же решили проверить там всё как надо и обнаружили в подвалах несколько схронов, в которых насчитали чуть больше пятисот сосудов дикого огня. Дальше больше. Поняв логику и методы, которыми руководствовались подручные Эйриса при выборе локаций, мы пошли по следу, заглядывая «под юбку» всякого места, обладающего развитой подземной частью и хоть сколько-нибудь значимого для города или королевства. В итоге «подарочки» были найдены под монетным двором, под каждыми из семи ворот, под арсеналами, а также в канализационных и сточных канавах и катакомбах вокруг холмов Эйгона, Рейнис и Висеньи. Удивительно, но нашлись они и под Блошиным Концом – в городских трущобах. Причём заряд там был один из крупнейших… видимо, нищих Эйрис не любил больше прочих. Всего, вместе со схронами в септе Бейлора и Драконьем Логове, нами было найдено около двух тысяч семисот горшков с диким огнём. Теперь возникли и требовали скорейших ответов два новых вопроса. Первый: «Где ещё тысяча триста горшков?» Второй: «Что делать с найденным?»
С первым вопросом было всё более-менее понятно: скорее всего, запрятаны где-то в городе мелкими партиями, которые просто нужно продолжать искать. А вот со вторым всё гораздо сложнее. Алхимиков банально мало, они тупо не смогут за короткое время обезопасить такое количество дикого огня, не говоря уже о его транспортировке со всех мест «раскопок» в Гильдию. Да и откровенно боязно стаскивать в одно место такое количество нестабильной субстанции. Одна искра, одна ошибка или диверсия и… произойдёт достойная легенд и учебников истории катастрофа. Естественно, мы с великим мастером начали ломать головы, думая, как же, собственно, поступить.
За прошедший крайне напряжённый месяц мы с Галлином общались практически ежедневно и не могу сказать, что я тяготился этим общением. Очень даже наоборот! Великий мастер оказался весьма бойким, эрудированным старикашкой, сохранившим ясный и острый ум, а также не обделённым политической прозорливостью и чувством юмора. Да и вообще стоит откровенно признать, что алхимики показали себя прогрессивной, сплочённой и умелой группой людей. Но это и немудрено, поскольку Гильдия алхимиков, по сути своей, является семейным предприятием, где дураков не держат – больно уж это опасно. Даже несмотря на известные тяжёлые потери во время восстания Роберта, Гильдия сохранила главное – знания и методики обучения, которые алхимики стремились если не преумножить и развить, то хотя бы сохранить.
Моё предложение о временной передислокации и выполнении крайне сложной, но высокооплачиваемой работы в Гильдии встретили с энтузиазмом и огромным интересом. Повторюсь и скажу, что Гильдия алхимиков на то и Гильдия, чтобы в первую очередь зарабатывать деньги. Это ключевой вопрос, но именно с ним в последние полтора десятилетия у алхимиков были серьёзнейшие проблемы. Пусть и не в полноценной опале, но… любимцы последних Таргариенов были далеко не в почёте в эти прекрасные хмельные времена короля Роберта. Возможно, всё могло быть ещё хуже, но тут надо вернуться к политической прозорливости Галлина. Великий мастер, сохранивший кое-как Гильдию, сумел меня очень сильно удивить, легко прочитав мой интерес к дикому огню и «невзначай» поинтересовавшись, есть ли необходимость брать с собой в Штормовые земли оборудование и реагенты для изготовления дикого огня. И тут же так по-стариковски захлопал глазками, словно и нет никакого двойного дна. Интересно… это он так у Пицеля научился притворяться безобидным дедушкой? Естественно, учитывая крайне длительный срок выполнения моего заказа, мной был дан совет взять с собой всё, что только возможно, и в как можно больших количествах. На это великий мастер довольно кивнул, вернувшись к теме найденного дикого огня и опостылевшему «что делать-то?»
Решение в итоге оказалось не самым обременительным и долго вымучивать его не пришлось. Всё лежало на поверхности, просто алхимики в связи со скудностью своих ресурсов в подобном направлении даже и не размышляли. Дикий огонь всегда использовался исключительно в качестве оружия, что вполне естественно. В связи с этим он разливался по небольшим глиняным сосудам и в них же хранился, дабы упростить его применение в дальнейшем. Однако, нам его и не нужно применять, разве не так? Сам по себе дикий огонь в жидком состоянии безопасен – это не киношный нитроглицерин, который взрывается от кинетического воздействия или тряски. Но вместе с тем, с течением времени субстанция становится, как выразился Галлин, более «капризной» и при любом нагреве (хватит даже полежать достаточно долго под солнечными лучами) может последовать воспламенение и взрыв. Также алхимики особо обратили внимание на «текучесть» дикого огня и его способность пропитать ткань, дерево, кожу и даже металл. Последнее меня сразу заинтересовало и впоследствии удалось выяснить, что дикий огонь действительно образует маслянистую прослойку, однако сквозь структуру самого металла не проникает. Это наглядно подтвердили и сами алхимики, похваставшись галереей Железных Факелов, где разлитый по чугунным чашам дикий огонь используется для освещения.
Отсюда, собственно, и вытекло наше «инновационное решение» – канистры. Если точнее, то канистры из металла – сплава олова (девяносто процентов) и меди (десять процентов). Естественно, соотношение приблизительное. И нет, речь идёт не о бронзе – там в сплаве соотношение обратное. Просто олово являет собой достаточно хрупкий металл, поэтому при изготовлении различных изделий (той же оловянной посуды) нередко используется некоторое количество меди, чтобы получить более прочный сплав и укрепить конечный продукт. На этом сложности с оловом не заканчиваются, ибо это ещё и весьма редкий металл на просторах Вестероса, поскольку ещё в древности все основные залежи были выработаны. Везде, кроме… Железных островов, где прекрасно себя чувствует моя торговая компания. К счастью, на сегодняшний день в распоряжении последней олова было достаточно, чтобы пустить некоторое его количество на изготовление подходящих для транспортировки дикого огня сосудов.
Естественно, я не просто так начал накапливать олово на складах компании, несмотря на то, что это крайне важный металл, остро необходимый для производства бронзы, которая всё ещё остаётся востребованной во всех уголках известной ойкумены. Мне, кстати говоря, тоже очень нужна бронза. Но не для пушек, как могли бы подумать мои коллеги-попаданцы. Сифонофоры – огнемёты средневековья, которые практически полностью изготавливаются из бронзы (разумеется, имеются в виду хорошие сифоны, а не ширпотреб). Именно подобными конструкциями вооружены мои новые боевые корабли, которые Блэктайд привёл с собой из Браавоса на Дрифтмарк. А благодаря удачному стечению обстоятельств и близкому знакомству с алхимиками, у меня теперь есть чем эти сифоны заправить. Разумеется, речь идёт не о диком огне из «кладов» короля-безумца! Использовать столь старое сырьё с уже сомнительным качеством было бы, – скажу очень мягко, стараясь не представлять, как горят порты и взлетают на воздух мои обильные капиталовложения, – глупо и безрассудно. Накладно, конечно, но для старья нам придётся найти иной способ утилизации.
Однако замечу, что не только проблемы алхимического свойства вынудили меня задержаться в столице. «Приёмка» Золотых плащей Бриенной также потребовала контроля с моей стороны и определённой поддержки. Как выяснилось, всё в городской страже Королевской Гавани обстояло гораздо хуже, чем мы предполагали, а я в очередной раз недооценил выдумку и талант Петира Бейлиша. Ой как недооценил...
Естественно, никто в городской страже не был в восторге от того, что ВРИО была назначена Бриенна, успевшая заслужить среди стражников почётное звание – «тартская сука». В такой любви подчинённых ничего удивительного не было – всё-таки Бриенна очень старалась отчистить Золотых плащей от прилипшей к ним грязи, где-то игнорируя, а где-то и ломая сложившийся и всех устраивавший уклад. И ни у кого не было иллюзий, что её действия по борьбе с коррупцией и казнокрадством не усилятся. Стоило, однако, Тарт глубже погрузиться в управление городской стражей, а также получить доступ к финансовой документации, как тут же стала вырисовываться крайне неприглядная ситуация, которую впору назвать «ловушкой».
Вот вам забавный факт – контроль Вашего покорного слуги над Золотыми плащами является страшным сном для всех ключевых фигур в Королевской Гавани. Всё-таки тут речь идёт о силе примерно в две тысячи штыков, которая при желании и «правильно сбалансированной» лояльности может стать крайне весомым политическим инструментом. В связи с этим насквозь коррумпированное и слабоорганизованное командование городской стражи устраивало всех – Джона Аррена, Ланнистеров, малый совет и большую часть мелкой местной рыбёшки. И как только мой интерес к Золотым плащам стал заметен, у всех в удивительном единении щёлкнула мысль, что допустить моего полного контроля над стражей ни в коем случае нельзя. И особенно остро этот вопрос стоял для Бейлиша.
Я подкинул Мизинцу много сюрпризов, но и он меня неплохо просчитал. Если раньше мне казалось, что он сделал свою ставку исключительно на Байуотера, то теперь стало очевидным, что возможное назначение Бриенны им также учитывалось. Даже более – он был к этому готов, успешно превратив городскую стражу в чемодан без ручки. Как он этого добился? Мизинец держал на крючке всё командование Золотых плащей простой, но действенной коррупционной схемой – прокручивание жалования стражников через несколько карманов и возвращение его части обратно в казну уже по другим статьям. Таким образом он манипулировал королевской бухгалтерией, где-то экономя, а где-то и зарабатывая. Естественно, значительная часть этих денег откатами оседала непосредственно в кармане мастера над монетой. Ловко и красиво, ничего не скажешь. В своё время, воспользовавшись провокацией Бейлиша против меня, я заставил его поделиться со мной этими деньгами, всучив в его жадные ручонки иллюзии контроля над мною. С тех времён у Петира и сложилось ошибочное мнение относительно моих целей и мотивов, что, в конце концов, и позволило уже мне сыграть с ним по-крупному и хорошенько так щёлкнуть его по носу. Но карты разыграны, выводы сделаны, и теперь с холодной головой Мизинец решил отыграться на мне городской стражей.
Манипулирование с жалованием не могло остаться незамеченным, и именно поэтому рядовым стражникам разрешили заняться «кормлением», то есть банальным взяточничеством. Всё прямо как в бородатом анекдоте – «Пистолет выдали и крутись как хочешь». Так, собственно, городская стража и жила последнее десятилетие, и, по сути, всех всё устраивало. Кроме горожан, естественно, но кто их вообще будет спрашивать? Но теперь пришла Бриенна и под угрозой отправки в Ночной Дозор запретила брать взятки. И всё бы ничего, но тут же выяснилось, что благодаря схеме Мизинца королевская казна с ведома Аррена (было ли это не так, мы теперь никогда не узнаем), позволяла себе не платить стражникам жалование месяцами. Из расчёта, что до конкретного стражника всегда доходили жалкие медяки и он в состоянии заработать пару серебряных самостоятельно. И вот получилась интересная ситуация, что с одной стороны городской страже запретили кормиться с населения, а с другой не платят жалование, да ещё и должны по нему. А чтобы взять и заплатить это самое жалование, ещё и покрыв изрядные долги, в казне денег нет. А кто виноват? Если по документам, то Слинт и Аррен. Причём по бухгалтерии стражи чётко видно, что Слинт жутко, просто-таки безбожно воровал. Только это всё липа. Нет, он, конечно же, воровал, но документы всегда были в идеальном состоянии. Для чего же теперь Мизинец показал воровство? Прикрывает себе спину. Он просто списывает всё своё воровство на Слинта, которого, подозреваю, мысленно записал в мертвецы задолго до «таинственного исчезновения». Мизинец предугадал мои действия и отработал на «пять с плюсом», заблаговременно подсуетившись за спиной Слинта и свалив на него все возможные косяки.
Всё это привело к тому, что стражники стали роптать и всячески проявлять недовольство, постепенно формируя с помощью капитанов протестное мнение, что именно Бриенна Тарт и лорд Баратеон повинны в их бедственном положении, с одной стороны зажимая выплату жалования, а с другой жестоко карая за мздоимство. Этот посыл прекрасно накладывался на мою общеизвестную «удушливую нелюбовь» к Золотым плащам и тот факт, что Бриенна именно мой протеже, кошмаривший стражу на протяжении последних лет. При умелом управлении, – а в умелости Бейлиша сомневаться не приходится, – подобные настроения могут вылиться в настоящий мятеж, наподобие стрелецких бунтов в Русском царстве.
А что же малый совет? Ну, именно в такой критической ситуации выявилась рыхлость и неэффективность подобного коллегиального органа управления. Наигранно встревоженный Бейлиш занялся поиском денег для погашения долга и уплаты текущего жалования городской стражи, замяв череду моих проектов, что я ранее пропихивал в малом совете, ввиду недостаточности средств. Селми же стал давить на Бриенну, вынудив «временно» перестать наказывать стражников за взятки и поборы, и став мягко, но настойчиво контролировать её, требуя чуть ли не ежедневных докладов и приставив к ней Хамфри Уотерса в качестве заместителя и, так сказать, официального соглядатая малого совета.
Очень интересный манёвр. Конечно, для меня было очевидно, что никто не допустит моего контроля над городской стражей, но чтобы это было так изящно? Туше! Как выяснилось, я ещё и виноват во всём! Однако, несмотря на весьма слабый контроль над Золотыми плащами, ослабление своей позиции в малом совете и на ухудшившиеся отношения с Байуотером, который всё-таки затаил обиду и прячет фигу в кармане, я всё же получил то, чего хотел – доступ к столичным арсеналам и некоторым исполнительным функциям. А это стоит и остатков призрачной лояльности городской стражи, и позиции в недееспособном малом совете.
Отдельное спасибо Бриенне, что отыграла роль «железной леди» и тиранши на все сто процентов, позволив мне, благодаря всё той же коррупции и прикрытию с её стороны, получить описи хранящегося в городских арсеналах вооружения и сам доступ к нему. В первую очередь меня интересовали уже упомянутые сифонофоры, а точнее их крепостные модификации, которых, благодаря Таргариенам, имелось весьма значительное количество. А во вторую очередь, всё остальное: луки, арбалеты, древковое оружие, наконечники для стрел, арбалетные болты, защитное снаряжение и многочисленные расходники (тетивы для луков, например). Всего в настоящий момент оружия и доспехов, что хранятся в арсеналах городской стражи, достаточно для комплектования войска численностью порядка шести тире семи тысяч человек. Да, качество этого вооружения весьма среднее, поскольку хранится оно не сказать чтобы в хороших условия, но мы это поправим, проведя стратегическую передислокацию изделий, закончившуюся долговременным изменением локации. Сокращённо: С.П.И.З.Д.И.Л.
Благодаря суете вокруг дикого огня никто не обращал внимание на передвижения моих людей. Достаточно было заявить, что найдены очередные схроны с диким огнём, и-и-и никто, абсолютно никто не обращает внимание на большие и тяжёлые телеги, вывозящие ночью что-то из столицы. Никаких досмотров, никаких проверок. А описи мы подправили, заверив их уже почившим Яносом Слинтом. Ведь не только Бейлишу делать из него крайнего, не так ли? Безусловно, схему легко можно вскрыть, задав пару вопросов алхимикам, однако общаться с ними никто не пожелал по целому ряду причин, среди которых особенно остро стояла их ужасная занятость в последнее время. Всего мы вывезли две трети снаряжения из городских арсеналов, а также все огнемёты, заполнив освободившееся пространство громоздким хламом. Требушеты и всяких скорпионов мы не тронули, больно уж они заметные и громоздкие. Ну, не особо-то и хотелось!
Для чего это всё было сделано? Разумеется, чтобы ослабить будущий гарнизон Королевской Гавани. Равно как и для того, чтобы пополнить собственные мобилизационные резервы А настенные огнемёты… что ж, они пригодятся в любом случае. Стен в Вестеросе преогромное количество.
Однако и это ещё не всё! Несмотря на контроль со стороны малого совета и растущее недовольство со стороны низовых стражников, у Бриенны остаётся весьма широкий диапазон полномочий, благодаря которому (и благодаря определённым денежным премиям) из прошедшей необходимый отсев части городской стражи удалось сформировать «летучие отряды», которые были спущены на самые злачные и криминогенные районы города. В первую очередь, разумеется, легендарный Блошиный Конец. Цель данного мероприятия проста – «подбор» новых рекрутов для Ночного Дозора. Всех бродяг, сомнительных личностей и прочую разношёрстную шелупонь вязали и сортировали, а тех, кто наиболее подходил для суровой службы на севере, вербовали. Именно так, вербовали. Умело, спокойно и с расстановкой, обещая не столько почетный статус, сколько гарантии того, что там будет еда, тёплое спальное место и бордель неподалёку. Само собой, на контрасте проговаривалась и не столь благостная альтернатива – галеры могучего королевского флота. Какой-никакой, но выхлоп от этой затеи есть – в Ночной Дозор скоро вольётся сотня новых братьев, а это уже прилично. А как только закончатся бродяги и уголовники, займёмся и самой стражей. Если они думали, что мы с Бриенной так просто сдадимся, то придётся им подумать ещё раз. Колыма ждёт!
***
Выждав удобный момент, когда в столице наступило некоторое затишье, мы с Ашей рванули, наконец, на Дрифтмарк, оседлав «Чёрный ветер», судно моей супруги, которое, честно признаюсь, я никогда особо не любил. Не сказать, чтобы «Чёрный ветер» был плохим кораблем. Наоборот! Это быстрый, боевитый и скромный кораблик – прекрасный пример военно-морской утилитарности. В этом, собственно, и проблема. Слишком уж я привык к персональной каюте и к хоть какому-то личному пространству, которыми «Чёрный ветер» одарить не мог. Он вообще мало чем отличается от классических «лонгшипов» – натянули тент над палубой, вот тебе и крыша. Благо, путь до Дрифтмарка недолгий и не придётся спать в общей куче. Команда «Чёрного ветра», как и подобает на пиратском корабле, была коллективом весьма пёстрым и ярким. И именно здесь я мог познакомиться, так сказать, с глубинным народом Железных островов. Удивительные, на самом деле, люди – могучие и крепкие воины, суровые, жёсткие, немногословные и безусловно верные. Верные, в первую очередь, своему командиру. Одна только беда – с этими людьми страшно и в одном поле срать, не то что находиться на одной, – ещё и такой тесной, – палубе. Разумеется была здесь и своя изюминка, куда уж без этого. Изюминка рыжая, дерзкая и, чего уж греха таить, красивая. – Вот возьмёшь меня любовницей, сир Лебедь, не пожалеешь! – издевалась с довольной улыбкой высокая и поджарая девушка лет восемнадцати, крепко держа рулевое весло. – Нарожаю тебе здоровущих рыжих бастардов! Отличными мореходами станут! Дочь Хагена Рога, одного из воинов Аши, что носит массивный железный шлем с таким же железным рогом во лбу. Здоровенный бородатый мужик и… обладатель близкой к нулевым показателям фантазии. Назвать дочь Хагендоттер… это, конечно, «вау». Ну, и сама девчушка, как уже было сказано, «вау»! Прямо рыжая Соня викинг стайл, только более одета и куда более сговорчива с мужчинами – побеждать её в битве для коитуса нужды нет. А вот сама дочурка Хагена явно положила свои ясные карие глазки на Бейлона Сванна, что определённо вызывает у суровой воительницы порхание бабочек в животике. Удивляться тут нечему. Когда такой племенной бык рядом, да ещё и чисто выбритый, не вонючий и прилично одетый… ну, сразу же видно – жених! – А от меня нарожаешь, красавица? – решил и я поиграть в эту игру, расположившись полулёжа на баулах немногочисленного барахла, что мы с собой прихватили. Мы, то бишь я, Марик и Сванн, расположились на корме и ныне расслабляемся, в то время как Аша «строит» кого-то на носу, а остальной экипаж экономно ворочает веслами, помогая ветру. Больше никого с собой мы брать не стали. Да и кого? Свиту жены с Дюрраном? Ни в коем случае. Нужды в этом нет, путешествие будет недолгим, да и для местных в порядке вещей оставлять детей с няньками. Особенно, когда помимо этих самых нянек в Красном замке осталась практически вся моя домашняя гвардия. Помогало ли это совсем не волноваться за сына? Не особо, но тут ничего не поделаешь. – Ну-у... если миледи позволит... могу и того и... этого... Рыжая красавица смутилась (не от самого предложения, а о возможно реакции Аши на подобное), получив атаку, откуда не ожидала, и быстро увела взор куда-то к горизонту, надеясь, что предательский стыдливый багрянец на мордашке не проступит. Естественно, надежды не оправдались, и её реакция вызвала яркий смех Марика и сдержанную ухмылку Сванна. – Только попроси, рыжулька, и я мигом найду тебе хорошую партию! – подбросил дров в костерок, нагнетая смущение дамы-викинга, и вызывая больше ехидных лыб у свитских. Надо бы и их отрезвить. – Вот, например, Марик! Всё ещё свободный! Означенный Марик тут же подавился собственным смехом, воззрившись на меня с возмущением, обидой и с немым «За шо?!» во взгляде. Сванн улыбнулся ширше и довольней, а вот дочь Хагена в ответ на мои слова быстро собралась и стрельнула-таки взглядом в сторону Сиворта. Да так стрельнула, что мы все заметили и примолкли. – Возьму любовницей хоть завтра, – быстро нашёлся с ответом Марик, поступив мудро и вновь сведя разговор в шутливый тон. – Ловлю на слове! – рыжая, вновь поймав весёлый ветер, вернулась в знакомую среду, пряча все эмоции и мыслишки под дерзость и лихость. Из любопытного, железяне не изменяя себе весьма пренебрежительно относились ко всем «зелёным», однако к Сивортам у них отношение сложилось совсем иное – уважительное. В их глазах они, разумеется ещё не железнорожденные, но уже и не «зелёные»… особенно, учитывая их статус и положение при Баратеонах. Встав со своего импровизированного лежака и, оставив молодёжь дальше перебрасываться пошлыми шутками, отправился к Аше на нос судна. Проходя вдоль палубы, я ловил на себе разные взгляды в спектре «интерес – раздражение», но ни одного с прямым вызовом, гневом или ненавистью. Экипаж «Чёрного ветра», как и их капитан, прошёл сильную трансформацию за прошедшее время. Всё-таки жизнь в привилегированном статусе людей леди Баратеон наложила свой отпечаток. Они уже не просто команда лихой капитанши – в них ощущается налёт… элитарности, свойственной личной гвардии. Это дорогого стоит в столь злом и переменчивом мире. Некоторые покинули мою супругу после свадьбы, не захотев валандаться среди «зелёных». А оставшиеся явственно приуныли, отчётливо себе представив, что их ждёт длительная причальная стенка, поскольку леди Баратеон не престало приватирствовать вдоль враждебных берегов. Однако они ошибались... частично. Действительно, «Чёрный ветер» достаточно долго простоял без дела, но это длилось ровно до того момента, как лорд Блэктайд сформировал первые летучие эскадры железнородорожников. Было бы глупо, имея под рукой корабль со слаженным экипажем, не воспользоваться им. Мы и воспользовались! Аша назначила вместо себя Эрла Харлоу, опытного и авторитетного выходца из знаменитого благородного дома, и всё это время именно он командовал «Чёрным ветром» на просторах Узкого моря. И надо сказать, что на этом поприще он добился определённых успехов, так что экипаж «Чёрного ветра» не знал нужды ни в морских боях, ни в с соответствующей рискам награде. Аша, закончившая сеанс муштры, стояла в компании троих железнорожденных и что-то спокойно обсуждала. Всю троицу я хорошо знал, поскольку именно они являются самыми доверенными людьми моей жены. Эрл Харлоу, суровый жилистый мужчина с копной грязных седых волос и бородой, но без усов, с лицом исполосованным множеством мелких шрамов. Следом Злой Язык, лысый, крепко сбитый, с пышной бородой и усами угольного цвета и золотой клипсой в левом ухе. Последний был уже упомянутый Хаген – бритая голова, тяжёлый взгляд и густая грязная рыжая борода по пояс, выше и шире в плечах, чем Злой Язык. Сама Аша была в своём морском наряде, и она была чудо как хороша. Льняная сорочка с широкими рукавами и суконный жилет. На ногах штаны из тюленьей кожи и высокие сапоги. И поверх всего её фирменный, штопанный-перештопанный плащ из акульей кожи, скрывающий особенно приятные части её фигуры к моему великому сожалению, как мужчины, и большому облегчению, как ревнивца. Моё приближение было сложно не заметить, поскольку все и каждый счёл своим долгом таращиться на мужа своей капитанши. Да и «Чёрный ветер» не настолько большой корабль, чтобы можно было не обратить внимание на мою габаритную фигуру, гарцующую среди ям гребцов. При моём приближении старшие офицеры умолкли, став выжидающе переводить взгляды с Аши на меня и обратно. Жена также внимательно осмотрела мою неуклюжую фигуру в непритязательной походной одежде, а после чему-то довольно улыбнулась. – Закончим на сегодня, – бывшая Грейджой вновь обратилась к явно озадаченным подручным. – Обсудим это после возвращения в столицу. Троица понятливо закивала и, изобразив мне вежливые поклоны, отправилась дрючить команду, оставляя меня с женой один на один. – Проблемы? – участливо поинтересовался, медленно, практически вплотную сблизившись. Аша была напряжена. Она хорошо это скрывает, но я вижу. Ей тяжело быть собой со мной на виду у команды. В равной степени не хочет «отвлекать» подчинённых и размывать свой образ и... стесняется. Последнее, без сомнения, её тихо бесит, но избавиться от этого чувства она не может – слишком крепко сидят вбитые гвозди «железного» воспитания в её голове. Аша отвернулась. Ухватившись за борт у самого носа, она стала напряжённо разглядывать Дрифтмарк, очертания которого вдали становились всё отчётливее. – «Чёрный ветер» уже старый корабль, ему нужен длительный ремонт в доке. Перебрать набор, проверить киль... – стала сетовать супруга с несвойственной грустью в голосе. – И? – Не став терять время, я обнял её со спины, сцепив руки на её животе. – Ты ведь знаешь, для нас это не проблема. – Знаю, но... – Аша подавилась словами, позволив себе расслабиться в моих объятиях. – Это мой первый корабль, моё первое завоевание и достижение. Это не просто корабль, это мой дом, мой первенец! А его экипаж – моя семья, которая заботилась и наставляла… как могла и умела. Просто… грустно осознавать, что корабль сгнил, а люди стареют и уходят. Не обращай внимания. Обычная хандра из-за перемен. Хандра, которая мне была очень хорошо и с самых разных сторон знакома. Зато я знал, что делать, и покрепче прижал Ашу к себе и, постояв так немного, тихо зашептал на ушко. – Нет ничего более постоянного, чем изменения, моё солнышко, – мои руки зажили собственной жизнью, став исследовать обтянутый в кожаный жилет животик, грудь и, достигнув чужих рук, развели их в сторону, как в фильме «Титаник». – Единственное, что мы можем сделать, так это осмыслить перемены, погрузиться и двигаться вместе с ними. Слиться, и сожаление уйдёт. Аша окончательно расслабилась, откинув голову мне на грудь и полностью отдавшись моей власти. Нос «Чёрного ветра» резал волну, брызги холодили нам кожу, а я с неимоверным трудом подавлял в себе жуткую жажду запеть песню Селин Дион, вспыхнувшую сверхновой в моём мозгу. «Йо-о-о, хи-и-р, тзеарс носинг ай фир Энд я ноу зет май харт вил го он...» Мы долго простояли так, нежась и наслаждаясь друг другом, обмениваясь лишь скупыми фразами. И ничего иного в тот момент было не нужно. Аша давила хандру, настраиваясь на нечто серьёзное, ведь её муж (по её исключительному мнению) не мог просто так вытащить её из столицы и совместно направиться на «Черном ветре» на какие-то важные встречи. А я... я действительно готовился и набирался духа для важного разговора. Мог бы это сделать и гораздо раньше. Мог, но моя паранойя не позволила, отчего пришлось дожидаться Блэктайда, дабы устранить любую возможность утечки. Плюс, я тот ещё любитель красивых жестов. Кстати о Блэктайде, спустя приблизительно два часа мы были уже у Спайстауна, и эскадра гордо покачивающихся на волнах новеньких кораблей, мерцавших бронзовыми сифонофорами на полуденном солнце, моментально привлекла к себе внимание. Корабли были изящны, красивы и грозны, а жёлто-черные стяги гордо заявляли об их истинном хозяине. – Возьмите курс на их лидера и готовьтесь к швартовке, – спокойно попросил супругу, которая тут же продублировала приказ Харлоу. – Что ты удумал? – Аша стрельнула в меня глазками, а после полностью сосредоточила своё внимание на ожидавших кораблях. Лидер эскадры немного выделялся. Не конструктивно, а стилистически – более тёмные тона краски, а из под воды в районе тарана тянутся извивающиеся бронзовые щупальца кракена на манер герба Грейджоев. Выглядит всё красиво, контрастно и «сложно», но, на самом деле, ничего особенного – просто тонкие бронзовые пластинки (дабы не «переутяжелить» нос) и краска, усиливающая визуальный эффект. Особо выделяется контраст – сифоновор в виде оленьей головы и таран кракен. В общем, корабль внушал, и чем ближе мы подходили, тем более давящее впечатление производил этот без сомнения боевой корабль. Особенно на фоне «Чёрного ветра», который рядом с галеасом выглядел рыбацкой джонкой. Ни слова, ни звука. Я молчал, отправив свою впечатленную и озадаченную супругу в полный информационный игнор, пока наши корабли постепенно сближались. У левого борта гиганта нас ждала полноценная лестница с перилами, устроенная параллельно борту судна – самый настоящий трап. К моменту швартовки Сиворт со Сванном были уже готовы, держа тюки наших вещей подмышками, а экипаж «Чёрного ветра» озадачено переглядывался и перешёптывался. – Моя леди, прошу на борт! – первым поднявшись на трап, я Галантно пригласил супругу и подал руку. Аша хмыкнула, но сцены не устроила, спокойно приняв предложение и ухватившись за мою ладонь. Следом мы стремительно поднялись на палубу корабля, где нас уже ждал довольно улыбающийся лорд Блэктайд. – Лорд Бейлор, рад Вас видеть в добром здравии! – тут же воскликнул бросившись обниматься и в процессе тихо шепнув. – Всё как договаривались? На это Блэктайд лишь многозначительно улыбнулся и в подтверждении сильно моргнул. – Шельмец! – довольно хлопнул его по плечу. – Миледи! – Блэктайд поклонился Аше, что продолжала буравить нас с подозрением во взгляде взором, и спокойно дождавшись когда на борт поднимутся мои остолопы и старшие офицеры «Чёрного ветра», торжественно произнес. – Добро пожаловать на борт «Дочери Кракена». Аша тут же вспыхнула! Её забронзовевшая от южного солнца кожа покрылась румянцем, а глаза заблестели вихрем эмоций, который я мягко подхватил. – Моя леди-жена! – привлёк к себе всеобщее внимание и, быстро перехватив ладошки супруги, поцеловал её. – Ты подарила мне чудного первенца и наследника. Так позволь в честь этого одарить тебя достойным только тебя подарком – этим кораблём! Нечасто, ой как нечасто можно увидеть Ашу растерянной. Моя стремительно теряющая контроль над эмоциями супруга шокировано уставилась сначала на меня, потом на Блэктайда, следом снова на меня. Эмоции стремительным калейдоскопом мелькали в её глазах, как и ещё свежее воспоминание о нашем недавнем разговоре. В серых и таких родных глазах расцвели осознание и понимание, переродившиеся в благодарность и любовь. Столько любви, сколько ещё попробуй переварить! Не было криков, визгов и соплей. Аша, уже абсолютно никого не стесняясь, крепко обняла меня за шею и подарила настолько многообещающий поцелуй, что мне пришлось срочно вспоминать, как надо дышать. После этого, поддаваясь радостному чувству и громко рассмеявшись, она суетливо потребовала показать ей всё! Абсолютно всё! Блэктайд, естественно, был готов к такому повороту, тут же устроив настоящую экскурсию по кораблю не только для Аши, но и для её приближенных, которым в скором времени придётся принимать корабль. «Дочь Кракена» в техническом отношении ничем не отличалась от своих «систершипов». Всё тот же набор и та же конструкция – бронзовый таран, сифонофор, разборный абордажный ворон, скорпионы и осадные арбалеты, укрепленные надстройками бак и корма, развитые галереи стрелков вдоль бортов, развитое парусное вооружение и компактно расположенные баки гребцов. Всё четко, аккуратно, разумно и «по науке» – вершина кораблестроительной мысли. Всего Блэктайд привёл сюда десять таких красавцев, и они в скором времени отправятся на остров Тарт, в Морн, где экипажи начнут познавать сложную науку маневрирования столь большими и грозными кораблями и использование... специфических военных средств. Естественно, речь идёт в первую очередь об огнемётах. Очень надеюсь, что до начала войны на море мне удастся получить из Браавоса ещё несколько этих чудесных кораблей. Я размышлял, а «наэлектризованная» Аша пристально, в равной степени радостно и по-хозяйски изучала свой подарок. Она облазила весь трюм, баки, галереи, внимательно осмотрела сифон, замучила вопросами Блэктайда и чуть было не полезла на марсы, но тут уже вмешался я. – Возможно, настала пора изучить капитанскую каюту? – я мягко перехватил энергичную супругу. Никогда не видел её столь воодушевленной. Аша деловито кивнула, не придав моим словам никакого лишнего значения, и последовала за мной, не прекращая мучить вопросами ответственных окружающих. Когда мы, наконец, вошли в предбанник в кормовой надстройке, перед нами возникла крепкая дверь в капитанскую каюту, в которую Аша буквально влетела, так и не почуяв никакого подвоха. Каюта была шикарной и просторной – шириной во всю корму. Взгляд сразу притянул всполох цвета – длинный диван, обитый красный бархатом, что расположился под небольшими окошками с укреплёнными ставнями. Посредине каюты стоял большой деревянный стол, десяток стульев со спинками, а вдоль стен несколько широких рундуков, которые можно было использовать и как спальные места. В общем, максимально возможный комфорт, какой только можно было организовать, не вредя боеспособности судна. Внимание Аши, впрочем, быстро перетянул на себя уже накрытый стол со всевозможными яствами и несколькими бутылками вина. Естественно, всё здесь было заранее подготовлено к тёплому приёму. Супруга и не заметила, как мы остались одни, и вздрогнула, стоило мне захлопнуть дверь. Оглядевшись, она быстро считала информацию и пришла к абсолютно правильному выводу, что сейчас у кого-то будет секс, тут же набросилась на меня, словно Живоданский зверь на фпуецузскую крестьянку. Я, конечно, всякое видел и даже дарил автомобиль за рождение ребенка, но меня благодарили не так… совсем не так! Вот, что значит просвещённый век и выхолощенные нравы! Аша, не переставая целовать меня в губы и шею, сняла и отбросила свой плащ и уже было потянулась к ремню на своих шикарных кожаных штанах, но я её прервал, крепко ухватившись за её сочные крепкие ягодицы и жадно прижав к себе. Перебить чужой напор и перехватить инициативу мне, впрочем, так и не удалось – настолько сильно в ней бурлила ядрёная смесь эмоций. Я уж хотел ввернуть комментарий на эту тему, но она снова изменила мои планы, кинувшись мне в руки и обхватив ногами спину, заставляя поднапрячься, чтобы не потерять равновесие. Недолго думая и не переставая отвечать на французские поцелуи (а-ля эльфийские комбинации, которые так любят отдельные попаданцы), я осторожными шажками приблизился к столу. Благо, он дубовый и здоровенный, и накрыт снедью только с края, что позволило удобно расположить на нём мою дражайшую половинку. – Я знаю, как ты хочешь! – хрипло зашептала Аша, вызвав у меня табун предвкушающих мурашек. Выбравшись из моих объятий, супруга игриво и мягко меня оттолкнула от себя, только ради того, чтобы кокетливо лечь животиком на стол, призывно выгнув спинку, в полной мере демонстрируя своё туго обтянутое в тюленью кожу богатство. Не в силах игнорировать такое приглашение, я крепко вдарил по столь… «призывной» цели, вырвав первый, но далеко не последний на сегодня сладкий стон. «По-твоему это удар? Вот это – удар!» – разверзлись небеса и казалось сам Чак Норис снизошел до моего хрупкого сознания.***
– Ты учти, что я к такому могу и привыкнуть, – после бури в каюте Аша лежала Клеопатрой на диванчике, прикрыв свою двухорудийную молочную батарею тонким одеялом. – Вот начну рожать, и ты разоришься. – Чтобы разорить меня таким способом, моя дорогая, тебе потребуется помощь гарема, – передал довольной супруге кубок вина, а сам расположился по другую относительно неё сторону стола, создавая между нами визуальную преграду. – К счастью, наша семья богатеет быстрее, чем делаются дети. – Мы можем это исправить, – Аша не прекращала своих провокаций и призывно приспустила одеяло, ещё не раскусив, что я собираюсь испортить нам обоим настроение. – Боюсь, с этим придётся повременить, – вынужденно обрубил чужой игривый тон. – Последнее, что мне нужно в наступающих смутных временах, так это беременная супруга. Секунда замешательства, понимание, реакция. Подтянув ноги и плотнее укутавшись в бельё, Аша села по-турецки и впилась в меня взглядом, в котором я уловил две противоречивые эмоции. Мы оба чувствовали нависающую над нами тучу и необходимость в некоем тяжёлом разговоре, но момент оттягивался и оттягивался то с моей подачи, то по объективным причинам. С одной стороны, мы оба испытываем сейчас облегчение. С другой, я вижу спрятанную в глубине её серых глаз тревогу. – Я долго этого ждала, Ренли, – тихо произнесла Аша. Не претензия, не обида. Напоминание, быть может? Всё-таки она действительно ждала. Не просто ждала, а слушалась, ведя себя и поступая так, как я ей советовал, а иногда и прямо велел. Не сомневаюсь, что она много видела и ещё больше слышала, но держалась, не задавая вопросов только из-за того, что я обещал всё рассказать «в своё время». Что ж… дождались. – Аррена отравили, – сразу перешёл к сути. – Что? – Аша моментально переполошилась, явно услышав совершенно не то, что вообще могла ожидать. И смолкла. Она не пошла на поводу у поднявшейся в мыслях бури и постаралась выбрать правильные вопросы. – Кому и для чего потребовалось травить десницу короля, который и так глубокий старик? Почему именно сейчас? Я не смог сразу ответить. Тяжело. Тяжело рассказывать всё это Аше, впутывая её в эту грязь, но это необходимо. Более того, дальше держать её в неведенье, тем самым подставляя под удар, было бы попросту недопустимо. – Позволь мне, любовь моя, начать издалека. Мне нужно чтобы ты увидела картину целиком, – Аша коротко кивнула, сдерживая своё взрывное любопытство, а я продолжил. – Около полугода назад, твой шурин и мой дорогой брат Станнис увлёкся одной теорией, что ни золоту, ни платине, ни крови кракенов не дано и вовек разбавить чугун или сталь. В глазах благоверной вспыхнуло непонимание, следом ещё ярче вспыхнуло раздражение за мою любовь к метафорам. Наконец, пришла и растерянность – верный признак того, что она поняла смысл сказанного. – Этими мыслями Станнис, в поисках либо опровержения своих подозрений, либо их подтверждения, поделился с Джоном. Джон заинтересовался поставленной проблемой и вот они уже вдвоём стали рыскать по архивам в поисках записей об общих детях Баратеонов и прочих домов, уделяя пристальное внимание брачным союзам с Ланнистерами. Принялись они и искать многочисленных бастардов Роберт в Королевской Гавани и за её пределами. В конце концов, они пришли к однозначному и верному выводу, что дети Серсеи это плоды кровосмесительной связи королевы и её брата Джейме Ланнистера. Последним доводом в пользу этой теории, кстати, стали мои сыновья. Я умолк, нарочито медленно сделав глоток вина из кубка, а вот Аша… даже пыталась скрыть свой шок. Колкий вопрос у неё возник мгновенно. – Как давно ты об этом знаешь? – слова прозвучали резко и с отчётливой обидой. – В тот самый миг, когда я понял причины столь бурного шевеления Станниса и Джона, – соврал я, искренне не желая порождать еще большее количество абсолютно ненужных вопросов. – Я начал своё расследование, только подошёл к этому вопросу более деликатно, не демонстрируя свой интерес. Да, у меня нет никаких доказательств… не факт, что они вообще существуют. Однако истина всё это время была перед нашими глазами. – Значит, Ланнистеры отравили Джона, чтобы он не сказал Роберту? – Аша отсекла (уверен, это временно) эмоции, хмуро сосредоточившись только на информации. – Напротив, Джона убили только потому, что он выбрал молчать, а не говорить, – меня тут же начали сверлить взглядом, который без всяких слов угрожал и требовал объяснений. – Никаких твёрдых доказательств или свидетелей найдено не было. При этом Джон, как человек разумный, прекрасно понимал последствия раскрытия тайны для королевства. По всей видимости, он принял решение пожертвовать правдой в обмен на мир, за что, собственно, его и убили. Силы, которым не нужен мир в королевстве, а только война и хаос. – То есть ты хочешь сказать мне, что после всего этого мы оставили Дюррана в Красном замке одного? Она была в ярости. Тихой и холодной, как и голос, которым она задала вопрос, но хватит малейшей искорки, чтобы всё взорвалось. Я вижу, как начали подрагивать пальцы на руках, в которые сейчас так и просится топор или любой другой инструмент колющий, режущий или рубящий. Вижу и то, что в её глазах сверкает обещание мне уже не рая земного, а напалмового пекла. – Успокойся, – я никак не отреагировал на «давление», которым сопровождался её вопрос.– Самый опасный человек в Королевской Гавани сейчас сидит напротив тебя. Видимо, моё спокойствие и твёрдый голос её немного отрезвили. Не спокойствие ещё, но доверие, которое я долго заслуживал и сейчас нехотя испытывая на прочность… привилегия мужа, о которой не так часто думают, несмотря на её важность. Аша выдохнула и, отставив уже пустой кубок на палубу, плотнее укуталась в одеяло, всё ещё поглядывая на меня с укоризною. Желание броситься голой на палубу, чтобы как можно быстрее скомандовать поднимать паруса и спешить обратно, её явно оставило. – Всё равно не могу понять. Зачем? – Она быстро вкинула вопрос, явно желая «замылить» последние эмоции. – Аррен ведь был единственным, кто мог что-то сделать. – А как же Станнис? – простой вопрос, но он сильно озадачил мою благоверную. – Он вместе со всеми лояльными ему экипажами королевского флота отправился на Драконий Камень с одной единственной целью – ждать удобного момента. – А если этого момента не будет? – тут же спросила Аша. – Тогда его нужно создать, – последовал простой ответ, который я тут же принялся усложнять. – У Джона, помимо Роберта, был ещё один воспитанник, который любил и уважал его ничуть не меньше. – Эддард Старк, – тут же догадалась она. – Роберт решил назначить его десницей! – Верно, – я улыбнулся верной догадке своей собеседницы, – и у меня есть проверенная информация, что в Винтерфелл уже отправлено письмо с предупреждением о том, что смерть Аррена была не от естественных причин, и что вина лежит на Ланнистерах. Возможно... что и моё имя там значится. Если нет, то я буду разочарован. – Кто-то задумал стравить Старка с Ланнистерами и тобой? – хмурясь, Аша стала вслух проговаривать уже озвученные факты и подскочила с дивана, обернувшись в одеяло как в импровизированную тогу и став бродить из угла в угол. – Старк попытается выяснить причину убийства и натолкнётся или его натолкнут на расследование Аррена и Станниса... Старк узнает, что дети короля не от него и... – Что же он будет делать? – задал риторический вопрос. – Его будут толкать к конфликту, – верно подметила Аша, стоя спиной ко мне и всматриваясь в небольшое кормовое окошко. – Тогда Станнис вмешается со своим флотом, и в стране начнётся война… что ты собираешься делать? Вопрос прозвучал резко и столь же резко Аша развернулась ко мне и буквально впилась в меня омутами своих серых глаз, явно не желая упустить даже тень реакции или эмоции с моей стороны. – Позволю всем желающим сцепиться друг с другом, – ответил, не отводя взгляд, – а после возьму всё, до чего только дотянутся руки. – Если это правда, – спустя небольшую паузу Аша вновь взяла слово, медленно зашагав в мою сторону, – если всё, что было сказано про детей Серсеи правда... твоё молчание сродни предательству. Ты предаёшь Роберта, своего старшего брата и короля. Ты понимаешь это? В глазах приближающейся жены не было ни осуждения, ни гнева, ни презрения, а только жалость любящего сердца... ох, милая, ты слишком хорошо меня изучила. – Отчётливо это понимаю, – супруга подошла вплотную и мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ей в глаза. – Как и то, что Роберт – великий воин, но ужасный король и отец. А я не нанимался в няньки ни Роберту, ни Станнису и не собираюсь метаться между ними, вытирая им сопли и дерьмо. Тем более жертвовать будущим твоим и моих детей ради чьей-либо чести. Скажу тебе откровенно – мне плевать, от кого дети Серсеи. Пусть хоть от самого Неведомого! Но когда разразится война, мы не сможем остаться в стороне. А в таком случае… я сделаю всё, чтобы наша семья не только выжила, но и вышла из этого конфликта гораздо сильнее и могущественнее. Пока я говорил, Аша пустила руки мне в волосы, став перебирать их и массировать голову. Поддавшись тёплому чувству и рухнувшей вместе с ним на плечи невыносимой усталости, я обнял её и притянул поближе, утыкаясь лицом в живот. – Я совершаю злодеяние, любимая, и прекрасно это знаю, – шёпотом продолжил, оказавшись совсем не готовым к тому, как вскроется и заноет глубоко запрятанная рана в душе. – Своим знанием и бездействием я предал и предаю братьев, десницу старого и нового. Из-за моего бездействия погибнут тысячи, но... я не собираюсь жертвовать вами ради этих тысяч неизвестных и двух неблагодарных братьев. Я не готов броситься в огонь ради чьей-либо правды, чести или истины... Аша в своей манере мягко, но настойчиво переместилась мне на колени, прижимаясь всем телом и не переставая гладить по голове. Мы долго так промолчали, но умиротворённой и приятной эту паузу не назвать. В конце концов, мы были не в компании друг друга в первую очередь, а в компании кажущегося уже осязаемого ужаса грядущих событий и вероятностей. – Что мы будем делать? – Аша вновь задала правильный вопрос. – Будем вести себя как обычно. Никаких намёков и недомолвок. А ты будь готова по моему первому приказу забрать Дюррана, свой двор и отправиться в Штормовой Предела, – на этих словах меня уже полоснули раздражённым взглядом, но то было ещё не всё, – а дальше либо ты дожидаешься меня, либо сир Пенроз передаст тебе моё завещание. – Что?! – она напряглась так, словно готова прямо сейчас прыгнуть в толпу врагов, вцепившись в меня мёртвой и удивительно болезненной хваткой, которая явно оставит мне набор синяков. – Меня могут убить, – спокойно констатировал, заправив левой рукой прядь отросших волос супруге за ушко. – Именно поэтому я взял тебя с собой. Завтра ты увидишь людей, которым можно доверять. Они верны нашей семье настолько, насколько это вообще возможно в этом мире. Аша трепетала от гнева и очередного витка эмоциональных качелей, которых за сегодня было уже слишком много. С другой стороны, приятно всё-таки, когда о тебе так волнуются. – А стоит тебе дождаться меня, – продолжил, не меняя тона, – отправишься во главе с небольшой эскадрой на Железные острова к отцу. – Зачем? – новый интерес вымыл часть напряжения из её голоса. – Чтобы не позволить ему совершить глупость, – Аша не стала возражать или защищать отца, лишь… почти виновато качнула головой, признавая резон в моих словах. – Там у тебя будет поддержка со стороны Харлоу, Гудбразеров и Ботли. Когда настанет пора, ты начнешь действовать, так, как мы решим. Сейчас об этом говорить бессмысленно. Замолчал. У меня банально закончились слова, а новые на ум не приходили – уж больно тяжело мне дался этот разговор. Страшнее только представить, о чём думает Аша. На этих мыслях я покрепче обнял её, получив такое же тепло в ответ. – У нас ещё есть время... – серьёзно произнесла супруга, явно намекая не на секс. – Я шепну девочкам, чтобы их семейства не затягивали со свадьбами. Особенно это касается Эррол – её придирки к женихам начали раздражать. Аша неожиданно переключилась на брачный рынок нашего окружения, что стало глотком свежего воздуха и позволило уйти от де факто законченной темы. – Отличная мысль. Я со своей стороны тоже поспособствую и сделаю пару намёков. Что касается Эррол… ты и правда считаешь, что Тристифер Ботли будет для неё хорошей парой? Или это повод держать поближе твоего первого? Аша лишь слабо отмахнулась от этой притянутой за уши предъявы. Сил ни у меня, ни у супруги не было, особенно на притворную ссору. Ну, я хотя бы попытался...
