Теневой Принц, он же Вор

Выполняйте каждое обещание, которое вы даёте, и давайте только те обещания, которые можете выполнить. ~~ Энтони Хитт. Хван бросил короткий взгляд на троих мужчин перед собой и вдруг расплылся в улыбке — настолько неожиданной, что те отшатнулись, ощутив в ней что-то тревожное. Это только подзадорило его, и он усмехнулся шире. — Чего ты лыбишься, ублюдок? — рыкнул один из них. — Ой, извини, — фыркнул Хенджин, будто развлекаясь. — Я должен, наверное, трястись от ужаса? Мужчина не выдержал, шагнул вперёд и вытащил нож, холодным лезвием уткнувшись в горло. — Думаешь, сейчас подходящее время умничать своей задницей? — сквозь зубы процедил мужчина, прижимая нож крепче. Хенджин бы пожал плечами, если бы не скованные над головой руки — кандалы жестко врезались в кожу, оставляя красные полосы. Боль была противной, но уже привычной. — Не люблю ножи, — произнёс он спокойно, почти лениво. — Если честно, они меня раздражают. — Правда, да? — усмехнулся второй, с интересом прищурившись. — Чёрт возьми, да, — усмехнулся Хенджин, в голосе сквозило хищное раздражение. — Последний урод, что сунул в меня нож, давно гниёт под землёй. — Эй, слышь, ублюдок. Ты чё, долбанулся? — огрызнулся третий, сжав кулаки. — Ты, блядь, к стене прикован! Как ты собираешься тут кому-то угрожать? Питер, тащи цепи подлиннее! Один из них без лишних слов бросился исполнять приказ: шаркнул подошвой, щёлкнул замками, цепи звякнули и потянулись, давая Хенджину чуть больше свободы… но и шанс для чего-то большего. — Сними с него свитер. Хенджин сжал зубы, когда один из мужчин начал резать ткань, грубо срывая с него одежду. Лезвие царапало кожу, но он не издал ни звука. Когда тот отступил, довольный, Хенджин выпрямился насколько позволяли кандалы и смерил их дерзким взглядом. — Ну что, понравилось? — усмехнулся он, когда все трое уставились на его натренированное тело. — Что за хрень у него на пузе? — бросил тот, что с ножом, указывая на тугую повязку, обмотанную вокруг низа живота. На самом деле, он потянул спину утром, когда с яростью месил боксёрскую грушу, и перевязал пояс, чтобы не развалиться к чёрту. Сейчас боль снова дала о себе знать, но Хван лишь напрягся, удерживая всё внутри. Чёрта с два он собирался объяснять это какому-то тупорылому уроду с ножом. – Это модно, — усмехнулся он, бросая взгляд на повязку. — Не хочешь немного поиграть? — скалился мужчина, поднося нож к горлу Хенджина. Затем он потянулся, чтобы отстегнуть руки от цепей, которые держали их поднятыми над головой. Как только руки освободились, Хенджин резко выпрыгнул назад, хоть и оставался прикован к цепи — теперь с чуть большей свободой движений, позволявшей сделать пару шагов вперёд. Он выпрямился, подтянул ноги и медленно сжал кулаки — хотел проверить, насколько эти идиоты нервничают. Внезапно дернул руками вперёд, натягивая цепи. Конечно, он не мог оторваться от стены, но лязг металла и резкий рывок заставили троих мужчин вздрогнуть. — Он как злая собака на коротком поводке, — фыркнул один из них. Кровь Хенджина закипела от раздражения, но он быстро взял себя в руки и улыбнулся в ответ. — У меня есть вопрос, — спокойно начал Хенджин, усталость сквозила в голосе. Эти идиоты слишком любили думать, что держат ситуацию в своих руках — большая их ошибка. — Если ты собираешься спрашивать про Ли Эша, лучше молчи, — плюнул мужчина с ножом. — Нет, — пожал плечами Хенджин с лёгкой усмешкой, — Я про дверь. — Какую дверь? — Входную, — тихо улыбнулся он. — Чёрт возьми, зачем тебе знать про дверь? — удивился один из них. — Просто хотел убедиться, — ответил Хенджин с улыбкой, — что вы не забыли закрыть дверь, когда тащили меня сюда. Ведь открытые двери привлекают свет, а там, где свет — всегда есть и тень... Мужчины переглянулись, задумались на мгновение, а потом рванули к выходу проверить дверь. Но спустя пару шагов вдруг остановились. Тот, кто с ножом, был так ошарашен, что тупо отступил назад. — Господа, — с лёгкой усмешкой сказал Хенджин, ощущая резкую боль в сжавшейся руке, — позвольте познакомить вас с моими Тенями. Мужчины обернулись и увидели строй чёрных фигур, стоящих в ряд внутри камеры. — Как ты... — начал один из них, но быстро замолчал, поражённый. — Как, чёрт возьми, вы сюда попали? — спросил он снова. Все были в лыжных масках, а двое в центре прицелились прямо в них. Люди Ли Эша уже не заботились о безопасности своего босса — они молча подняли руки вверх. — У кого-нибудь из вас, идиотов, есть ключ от наручников? — голос Криса звучал холодно из-за маски. Двое мужчин, не глядя, указали друг на друга, не решаясь признаться, кто держит ключ. — Отлично, — сказал Крис, — тогда одному из вас придётся полезть в карман у этого парня. Один из них быстро вскарабкался и принялся искать ключ. Пока он копался, он освободил Хенджина, уронив того, кто душил его ножом, на пол. Хенджин сразу потёр руки, схватил мужчину, поднял и с силой швырнул к стене. Затем заковал его в кандалы так же, как был скован он — руки вверх. Мощный удар Кима и Чанбина повалил двоих других на землю без сознания у их ног. Хенджин медленно поднял нож и с холодной улыбкой глянул на связанного парня. — Как тебя зовут? — спокойно спросил Хенджин, играя пальцем по острому лезвию ножа. — С... Саймон, — с дрожью выдохнул мужчина. — Ну что ж, Саймон, — хмыкнул Хенджин, — не мог бы ты сказать, где мне найти Ли Феликса? — Четвёртый этаж, комната семнадцать, — быстро ответил мужчина, и Хван Хенджин чуть приподнял бровь. — Ого, — усмехнулся он, — Я даже не пытался тебя допрашивать. — Пожалуйста, не убивайте меня, — тихо умолял Саймон. Хенджин улыбнулся и подошёл ближе. — Я не собираюсь тебя убивать, Саймон. Мне просто нужно, чтобы ты передал своему боссу одно сообщение. — Хорошо, хорошо, — поспешно ответил мужчина, — я скажу ему всё, что вы хотите. — Для начала... — медленно начал Хенджин, улыбка на губах была холодной и зловещей, из-за чего подбородок мужчины едва дрогнул. — Обещаю, это не убьёт тебя, но боль будет зверская. С этими словами он вонзил нож в ногу парня, и тот издал резкий, болезненный крик. Взгляд Хенджина потемнел, глаза засверкали огнём, пронзая болью. — Ты, блядь! — выдохнул мужчина, задыхаясь от боли. Хенджин снова улыбнулся и наклонился к нему. — Ты передашь своему боссу: он совершил огромную ошибку, когда украл мою сестру. Теневой Вор выражает свои соболезнования, — прошептал он ему на ухо, слегка повернув нож. Мужчина стиснул зубы, сдерживая вопли, а Хенджин спокойно отвернулся и направился к двери. — Постой... Постой! — прохрипел мужчина, заставив Теней остановиться и повернуться к нему. — Он… он продал его вчера, и завтра парнишку должны забрать. Если ты возьмёшь его, он вышлет за тобой эскадрон смерти. Хенджин улыбнулся в ответ. — Отлично, я уже жду этого с нетерпением. Они вышли из комнаты, и Чан снял с себя свитер, протягивая его Хенджину. Тот надел его на голову, когда они подошли к лестничной клетке, решив подняться по лестнице — чтобы не тревожить возможных обитателей здания. — Нож-то действительно был нужен? — тяжело вздохнул Чан, когда они начали подниматься. — Ему повезло, что я не воткнул нож прямо в его грёбаную глотку! — холодно ответил Хенджин. — Не могу поверить, что этот ублюдок предал даже собственного брата, — с потрясением прошептал Сынмин. — Значит, мы как раз вовремя, — твёрдо сказал Хенджин. Достигнув четвёртого этажа, он открыл дверь. Коридор был пуст — никого не видно, и они вышли из подъезда. — Ладно, ребята, — продолжил он, —  Чжинхёк сказал, что он в плену, но теперь мы знаем, что его продали. Что именно нас ждёт — неизвестно. Мы понятия не имеем, что найдём, так что будьте осторожны с ним. Группа кивнула, и они бесшумно двинулись по коридору, пока не подошли к двери под номером «17». Хенджин проверил дверную ручку и не удивился, увидев, что дверь заперта. Он отступил назад, а Чан шагнул вперёд, достал инструменты и принялся взламывать замок. Через несколько секунд дверь щёлкнула — и открылась. Феликс лежал на кровати, укрывшись одеялом, когда в тишине ночи донёсся едва слышимый скрип у двери. Сердце застучало быстрее. Он сел и взглянул на часы — два часа ночи. Никогда прежде ночью в его комнате не появлялся никто. Кто-то затаился в темноте, готовый воспользоваться его беззащитностью? Он поспешно включил лампу, и в тот момент, когда дверь резко распахнулась, дрожью соскользнул с кровати, сделав её своей последней преградой между собой и незнакомцем — словно единственной преградой между светом и надвигающейся тьмой. Он застыл, не в силах отвести взгляда. Перед ним стоял человек, которого он никогда не видел. Черные волосы и одежда будто поглощали свет, и эта фигура казалась огромной, словно воплощением самой ночи. Их взгляды встретились — холодные, тяжёлые, словно приговор. Тело Феликса дрожало, страх сковывал каждый мускул. Когда незнакомец сделал шаг вперёд, страх превратился в отчаяние, и он отступил к стене, словно готовясь к неминуемой трагедии. — Пожалуйста, не причиняйте мне боль... — прошептал он, в сердце царила одна лишь надежда на пощаду. Мужчина замер, нахмурился, но вдруг, словно из тени, в комнату вошли ещё несколько фигур в чёрном. Фигура, которая стоял впереди, снял лыжную маску, и Ли Феликс с замиранием сердца увидел огненно-рыжие волосы, обрамлявшие его бледное, усталое лицо. Тонкая улыбка тронула губы незнакомца, и он медленно поднял руки, делая шаг вперёд. — Всё будет хорошо, — тихо произнёс рыжеволосый, — Мы пришли помочь. В этом голосе звучала такая нежность и боль, что он не мог избавиться от чувства, что спасение приходит слишком поздно. — Помочь? — тихо пробормотал Феликс, пытаясь успокоить бушующее сердце. В этот момент ещё одна фигура шагнула вперёд и сняла маску. Он растерянно уставился на синие волосы и ещё одно прекрасное, почти нереальное лицо. Он едва поверил, что это не сон, крепко сжал руки. Ногти впивались в плоть, подтверждая, что он был здесь, полностью бодрствующий. Эти люди казались яркими пятнами света в его тёмном мире. Голова закружилась, и он вновь перевёл взгляд на мужчину, стоявшего позади — тот не двигался и не отводил взгляда, что лишь усиливало тревогу в душе. — Да, помочь, — тихо сказал парень с синими волосами, сделав шаг вперёд. — Мы вытащим тебя отсюда. Но Феликс отшатнулся, покачал головой и сжал руки ещё сильнее, не веря в эту неожиданную надежду. — Нет, нет, я не могу уйти! — настаивал он, нервно поглядывая на мужчин, которые медленно снимали маски. Они не выглядели дружелюбными. — Если Эш узнает... — выдохнул Феликс. — У меня будут большие проблемы, он очень рассердится. Он бросил взгляд на мужчину, который приблизился, и почувствовал, как сердце застучало от ярости в его взгляде. Этот человек мог сломать его, словно тонкую ветку, если бы захотел, и сейчас казался достаточно разгневанным, чтобы сделать это. — Пожалуйста, не причиняй мне боль! — снова прошептал, прижимаясь к стене. Но лицо мужчины неожиданно смягчилось, в нём появилась забота, и он сделал шаг вперёд. Парни отошли в сторону. — Мы не собираемся причинять тебе боль, — тихо сказал он, и его мягкий голос удивил Ли Феликса. Власть и контроль, исходящие от этого человека, сочетались с самым нежным голосом, который парень когда-либо слышал от мужчины. — Ты можешь сесть? — спросила рыжий парень с улыбкой, указывая на кровать. Ли Феликс покачал головой и ещё крепче прижался к стене. Хван тихо наблюдал за ним, читая в его глазах страх. Измождённое тело Феликса говорило само за себя — кожа бледная, тёмные круги под глазами, а пижама свободно висела на слишком худом теле. Он выглядел измождённым, и у него закралась мысль: когда же в последний раз он нормально ел? Он продолжал внимательно смотреть на Хвенджина, пытаясь понять — бояться ли ему или можно доверять. В этот момент Минхо подошёл ближе и протянул руку. — Ты Феликс, верно? — тихо спросил он, заметив удивлённый взгляд и кивок в ответ. — Обещаю, мы здесь не для того, чтобы причинять тебе боль. Мы пришли помочь. — Как? — спросил Феликс дрожащим голосом. — Мы вытащим тебя отсюда. — Зачем? — прошептал он, всё ещё в страхе. — Чтобы ты был в безопасности, — спокойно ответил рыжеволосый. — Эш будет... — начал было Феликс, но его перебил парень с синими волосами. — Ли Эш не узнает, где ты, и не причинит тебе вреда, — твёрдо сказал он. — Я не могу… — прошептал Феликс, голос дрожал. — Кто-то должен прийти за мной завтра. Если меня здесь не будет… — У нас нет времени, — резко отрезал мужчина. Феликс сжал кулаки. — Ты должен идти с нами, — настойчиво добавил он, делая шаг ближе. Хван ошибся — он коснулся его. И Феликс вспыхнул, как раненый зверёныш. Он бросился в панике, царапаясь, пинался, размахивал руками, словно борясь за последний глоток воздуха. Это было похоже на истеричную попытку вырваться из клетки, где он провёл слишком много времени. Хенджин не знал, как реагировать. Он просто обнял его, прижал к себе, стараясь удержать, сдержать, сохранить. Феликс был лёгким, словно кожа да кости, измученное тело быстро теряло силы. Его вопли перешли в сдавленные, испуганные рыдания, и, к ужасу, Хенджина, он почувствовал, как тот обмяк у него в руках. Глаза закатились, и Феликс безвольно рухнул ему на грудь. — Что, чёрт возьми, только что произошло? — сдавленно выдохнул Минхо, бросаясь к ним. — Он… он в обморок? — Думаю, да... — пробормотал Хенджин, тяжело дыша. — Он измотан, чертовски голоден, и у него просто не осталось сил сопротивляться... Но, по крайней мере, теперь мы можем вытащить его без шума. Он осторожно поднял Феликса на руки, будто боялся сломать его хрупкое тело, и направился к двери. Минхо обвёл взглядом комнату — она была пуста, безжизненна, почти лишена следов чьего-то присутствия. Но кое-что всё же осталось: пара личных вещей, несколько фотографий. Он схватил подушку, снял наволочку и быстро бросил туда всё, что мог унести. Не теряя времени, он побежал вслед за остальными. Им удалось выйти на улицу, не встретив ни единой души. Это казалось странным — тревожно тихим. Хенджин мрачно подумал: А было ли здесь вообще хоть какое-то настоящее наблюдение? Похоже, нет. Люди, что стерегли подвал, были не охраной, а скорее палачами, оставленными Ли Эшем лишь для запугивания. Он не заботился о безопасности — только о страхе. Чанбин уже открыл ворота, и снаружи их ждал фургон. За рулём сидел молодой парень, напряжённый, готовый в любую секунду нажать на газ. Они сели и бесшумно покинули территорию, оставив за собой здание, пропитанное тишиной и болью. Фургон был просторным, переделанным так, чтобы вмещать команду — сиденья располагались вдоль стен, открывая проход посередине. Хенджин устроился ближе к водителю, прижимая к себе тело парня. Тот всё ещё был без сознания, и класть его на холодный пол казалось жестоким. Он держал его крепко, будто боялся, что тот исчезнет, если ослабит хватку. Минхо, не говоря ни слова, передал одеяло. Хенджин укутал Феликса, словно пытаясь согреть не только его тело, но и всё, что в нём ещё оставалось живого. Внутри фургона стояла тяжёлая тишина — тишина, в которой каждый осознавал: спасение пришло, но раны ещё только начали говорить. — Сможешь провести его через туннели? — тихо спросил Джисон, бросая взгляд на бессознательного Феликса. — Или рискнём и подгоним машину ближе к зданию? — Нет! — резко отрезал Хенджин, взгляд его стал острым, почти болезненным. — Единственный способ исчезать и появляться, не оставляя следов, — как всегда, через туннели. Это наш маршрут, и он надёжный. Он посмотрел вниз, на парнишку в своих руках, и голос стал чуть мягче: — Всё будет хорошо. Он почти ничего не весит… — Ему двадцать один? — с недоверием спросил Минхо, глядя на худое, измождённое тело. — Боже… он выглядит как подросток. Такой маленький… Ясно одно — о нём давно никто не заботился. Голос его дрогнул от злости. — Какая мразь способна так обойтись с собственным братом? И кому он вообще его продал в таком состоянии? Он бы не выдержал долго… особенно если у них были на него планы. Хенджин молчал, не отрывая взгляда от Феликса, свернувшегося калачиком у него на коленях. Он выглядел таким хрупким, словно мог исчезнуть от одного неосторожного движения. Страх, в котором тот жил, был настоящим — он отпечатался в каждой линии его тела, в том, как он прижимался, будто прятался даже во сне. Хенджин знал, что пробуждение в незнакомом месте может стать для него новой травмой, знал, что реакция может быть непредсказуемой. Но он также знал другое — здесь ему будет лучше. Здесь его не продадут. Не сломают. Не заткнут кляпом за неповиновение. Он вгляделся в лицо, скрытое полумраком фургона: бледная, почти прозрачная кожа, глубокие тени под глазами, скулы, словно выточенные из камня. Даже в этом истощённом, сломанном состоянии он был по-своему прекрасен. Интересно, каким он станет, когда снова научится дышать без страха? Когда перестанет вздрагивать от звука шагов? Когда сможет просто... жить? Хенджин вдруг понял: он хочет это увидеть. Они ехали обратно к своей базе в почти полной тишине — ночь уже давно перешагнула за полночь. Усталость ложилась на плечи каждого, и большинство в фургоне были готовы провалиться в сон, как только это станет возможным. Хенджин украдкой взглянул на своих людей и почувствовал укол вины — им ещё предстоял путь через туннели. Он знал, как это изматывает. Но его Тени были не из тех, кто жалуется. Они были стойкими, смелыми и закалёнными в таких ночах — и это было далеко не первое возвращение после тяжёлого задания. Они знали цену своей миссии. И всё же он ощущал в груди тяжесть — за то, как долго длилась эта ночь, за то, как много ещё придётся пережить. Фургон наконец въехал в подземный гараж, где царила тьма и затхлый воздух. Они припарковались в самом углу, спрятавшись от камер и посторонних глаз. Один за другим, молча, они выбрались наружу и направились к боковой двери, ключ от которой давно стал частью их снаряжения. За этой дверью начинались инженерные туннели — забытые и пыльные проходы, по которым шли коммуникации, вода, канализация… и Тени. Туннель встретил их привычной сыростью и тьмой. Воздух был тяжёлым, влажным, пах железом и землёй. Они без слов нашли спрятанные заранее припасы — фонари, аптечки, сменные маски — и двинулись по узким коридорам под улицами города. Примерно миля пешком. Для них это было уже почти рутиной: столько раз пройденный путь, выученный каждым шагом. Он был надёжен, скрыт, и никто — ни враги, ни случайные свидетели — не знал, где они появятся. Именно так они выживали. Никогда не подъезжали к базе напрямую, особенно после заданий. Они знали, что враг может следить. И Хенджин мысленно пообещал себе: он выяснит, где они однажды допустили ошибку. Как федералы вышли на их след. И кто за этим стоял. Он нёс Феликса на руках всю дорогу. Как и говорил, он почти ничего не весил — лёгкий, как сломанное пёрышко. Но чем дальше они шли, тем больше Хенджина начинала тревожить тишина: тот всё ещё не проснулся. Он попытался убедить себя, что это просто глубокий сон, реакция тела на стресс и обморок. Было уже далеко за полночь, и мальчик был слаб, выжат до последней капли. Но всё равно… Наконец они добрались до тяжёлой металлической двери в подвал их убежища. Хенджин услышал, как сзади захлопываются замки — безопасно. Крис и Сынмин молча отделились и направились в комнату безопасности, чтобы проверить системы, камеры, возможные вторжения. Всё шло по отработанному плану. Если не назначен брифинг, никто не ждал указаний: каждый знал свою роль, свои действия, свои цели. Всё происходило чётко, слаженно, почти машинально. После таких ночей — особенно после таких спасений — работа становилась способом сохранить равновесие, не дать эмоциям прорваться сквозь броню. Хенджин зашёл в лифт вместе с Джисоном и Минхо, прижимая Феликса крепче, словно боялся, что он исчезнет в ту же секунду, как его отпустит. Остальные тихо разошлись по своим задачам. — Куда положим его? — тихо спросил Минхо, убирая с лица Феликса прядь волос. — В квартиру рядом с моей, — ответил Хенджин. — Там маленькое пространство, чтобы не перегружать его. Я хочу держать всё под контролем. Отправь Ми Джу сообщение — пусть завтра придёт с лекарствами, — добавил он строго. Джисон уже доставал телефон, чтобы выполнить приказ. Они подошли к нужному этажу — там была квартира Хвана. На каждом этаже было по три квартиры, а на верхнем — всего две. В них жили его отец и дед. Его собственная квартира находилась сразу за ними, соседнюю занимал Кристофер, а Джисон с Минхо делили другой этаж. Рядом располагалась маленькая гостевая студия с отдельной дверью. Раньше, если у него был кто-то и они оставались на ночь, он предпочитал, чтобы они спали именно там — не хотел просыпаться рядом. Не то чтобы он был совсем бесчувственным, хотя… Может, и был. — Думаю, девушек у тебя не будет какое-то время, — ухмыльнулся Минхо, и Хенджин закатил глаза. — Заткнись! — пробормотал тот, когда лифт остановился. — Сколько времени с тех пор, как у тебя был партнер, — продолжил Минхо с улыбкой, — Ты в монахи подался? — Брось, — рыкнул Хенджин, не оборачиваясь, когда они подошли к квартире. Минхо лишь хмыкнул и набрал код, дверь бесшумно открылась. Хенджин прошёл через основную комнату, направляясь к двери рядом с гостиной. Джисон уже ждал там, приоткрыв её. Они вошли в маленькую гостевую — простую, но уютную, с мягким светом и тёплым воздухом, в котором не было ни угрозы, ни холода. Минхо аккуратно расправил одеяло на кровати, а Хенджин осторожно опустил Феликса, будто боялся, что любое неосторожное движение причинит боль. Он едва коснулся подушки, как Хенджин укрыл его. Но тут, к удивлению, всех, парень зашевелился. Он моргнул, издал тихий, сдавленный стон, щурясь на свет. Руки дрожащие, почти рефлекторно, поднялись к лицу, но вдруг замерли. В глазах мелькнула паника. Он резко сел, прижавшись к спинке кровати, глаза расширены — как у зверя, проснувшегося в ловушке. Не узнавал ничего. Ни людей. Ни комнату. Ни тепло вокруг. Только страх. — Всё в порядке, — быстро сказал Минхо, подскочив к кровати, но остановился, увидев, как Феликс резко отшатнулся, едва он поднял руку. Он мгновенно опустил её, голос стал мягче, почти шёпотом: — Всё в порядке. Ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда. Обещаю. Феликс смотрел на него, настороженно, дыхание сбивчивое, но затем его взгляд метнулся к Хвану. Его карие глаза на бледном лице заставили почувствовать сжатие в животе от контраста. Живые и блестящие, в то время как всё остальное выглядело разрушенным. — Где… где я? — выдохнул он, цепляясь за одеяло, прижимая его к себе так, будто только оно и защищало от неизвестности. — Почему бы тебе не отдохнуть? — мягко предложил Минхо. — Мы поговорим утром. Обещаю, ты в безопасности. Мы все это обещаем. Феликс снова посмотрел на Хенджина, и тот ответил ему лёгкой, почти неуверенной улыбкой. Он понимал, с тем, как к нему относился его брат, доверие не могло прийти просто так. Возможно, он сам — его фигура, голос, даже взгляд — только усиливали тревогу. Он понял, что его присутствие мешает. — Я позволю тебе немного отдохнуть, — спокойно произнёс Хенджин и вышел из комнаты, шаги глухо отразились от пола. Он вернулся к себе, в знакомую тишину, и налил себе воды. Выпил быстро, не чувствуя вкуса. В груди жгло, но он не знал, отчего именно — от тревоги или от злости. Около пятнадцати минут спустя в квартиру вошли Джисон и Минхо, прикрыв за собой дверь без лишнего шума. Лица — усталые, но спокойные. — Он снова уснул, — сказал Минхо. — Он напуган, и, если честно, я не уверен, верит ли нам. Но он достаточно вымотан, чтобы отключиться. Я достал те вещи, которые мы прихватили из той комнаты. Может, если он увидит фотографии, что-то знакомое… станет легче. Завтра, думаю, будет непросто. Он выглядел измотанным, и Джисон тоже. Хенджин кивнул, пожелал им спокойной ночи, и те ушли к себе. Он остался в тишине. Допил остатки воды и взглянул на дверь напротив — за ней, свернувшись, спал тот, кого им едва удалось вырвать из тьмы. Завтра действительно будет непростым. Он быстро принял душ. И только в темноте спальни позволил себе закрыть глаза, впервые за долгое время чувствуя не адреналин, а глухую, тянущую тревогу — за того, кто спит по соседству.