Теневой Принц, он же Вор

Посмотри в тень, потому что ты не одинок. Феликс проснулся, и впервые за долгие месяцы в его теле не чувствовалось той изнуряющей усталости. Будто тяжесть, которую он носил с тех пор, как ушла Сиенна, впервые спала с его плеч. Никаких кошмаров, никакой темноты, жадно вырывающей у него покой — только редкое, непривычное безмолвие. Он повернулся на бок, уткнулся лицом в подушку — и едва уловил тонкий запах мускуса, вперемешку с дымом сигарет. Почти призрак аромата, настолько неуловимый, что можно было бы списать на воображение. Но он знал. Он уже чувствовал это прежде — от Хенджина. Феликс вспомнил, как недавно тот поднял его, словно не было в нём ни страха, ни сомнений, и тогда этот запах будто впитался в его кожу. Он был странно уютным. Теплым. Живым. Феликс подумал о нём — о человеке, который пришёл в его жизнь как буря: грубый, молчаливый, будто вырезанный из темноты, с глазами, в которых плескалась угроза. Хенджин выглядел так, будто способен раздавить любого без колебаний. И всё же... он был добр. Странно добр. Он даже не дрогнул, когда сказал, что убьёт его брата. Сказал это с такой ледяной уверенностью, что у Феликса по спине пробежал холод. Но вместе со страхом пришло и странное чувство защищённости. Потому что он любил свою сестру. Любил её настолько отчаянно, что был готов пролить кровь за чужую боль. За слёзы, что не принадлежали ему, но отзывались в его сердце как собственные. Феликс почувствовал, как что-то горячее обжигает глаза, — слёзы подступали к горлу, к груди, к самому центру того, что он ещё осмеливался называть душой. Он задал себе вопрос: каково это — быть так безусловно любимым? Настолько, чтобы кто-то бросился в ад ради твоего спасения. Он смахнул слёзы с лица дрожащей рукой и глубоко вдохнул. Неважно, был ли кто-то когда-то так предан ему самому. Сейчас он был в безопасности — и это значило всё. Хенджин пообещал: он защитит его. Никогда не отдаст назад. Никогда не вернёт туда, где смерть была ближе, чем дыхание. Что будет, когда с Эшом будет покончено, он не знал. Будет ли он свободен? Хенджин сказал — да. Свободен. Эти слова до сих пор звучали в голове, как тихое эхо, непонятное, почти нереальное. Но если и правда — то впервые в жизни Феликс сможет жить. Просто жить. На своих условиях. Он бросил взгляд на часы — около девяти. В комнате было тихо. Он медленно встал с кровати, чувствуя в теле лёгкую вялость, и направился в ванную. На тумбочке его ждала аккуратно сложенная одежда — тёмно-бордовые брюки и чёрная рубашка с золотыми пуговицами. Поверх рубашки лежала записка от Минхо. Думаю, подойдёт. Брюки на шнурке, рубашка мне чуть мала. Надеюсь, ты хорошо поспал. Феликс на секунду замер, прикоснувшись к ткани. Она была мягкой, немного тёплой, будто только что проглаженной. В голове не укладывалось: пока он спал, здесь были люди. Кто-то прошёл сквозь тишину, оставил ему одежду, подумал о его удобстве. Не ради долга. Не из страха. Просто — потому что заботился. Он не знал, как это принять. Как смириться с мыслью, что кто-то незнакомый мог отнестись к нему так, как не относился почти никто в его жизни. Не как к тени преступления его брата. А как к человеку. Он сел на край стула рядом с ванной, опустил лицо в ладони. Всё внутри разом обрушилось — слишком много, слишком тяжело. Он не плакал — он тонул. Слёзы хлынули внезапно, беспощадно, как будто в нём что-то сорвалось. Он не знал, сколько просидел вот так, дрожащий и сломленный, когда сквозь густой туман вдруг прорезался голос. Тихий. Мягкий. Но полный беспокойства. — Феликс?.. — голос Хенджина, — Всё в порядке? Феликс судорожно вытер глаза, будто надеясь стереть не только слёзы, но и само своё состояние. Вздрагивая, поспешно ответил: — Да… да… — Ты одет? — раздался за дверью голос Хенджина, спокойный, но внимательный. — Да, — едва слышно. Через секунду в проёме появился Хенджин. Он остановился, не двигаясь, только взглянул на него — внимательно, без осуждения. Феликс всё ещё вытирал глаза тыльной стороной ладони, отчаянно стараясь выглядеть собранным. — Что-то случилось? — спросил Хенджин, голос его был мягким, почти неуверенным, будто он не хотел вторгаться. — Нет, — прошептал Феликс, качая головой. — Просто… всё в порядке, — добавил он, пытаясь улыбнуться, но губы не слушались. Хенджин смотрел ещё пару секунд, будто хотел сказать что-то, но передумал. Лишь кивнул медленно. — Хорошо, — так же тихо ответил он и вышел, оставив за собой тишину. Феликс сидел, всё ещё пытаясь прийти в себя, когда в дверях появился Минхо. — Привет, Феликс, — мягко сказал он. Феликс удивлённо посмотрел на него, торопливо вытирая лицо тыльной стороной руки. — Хенджин подумал, что тебе может понадобиться помощь. — Он звонил тебе? — спросил Феликс, всё ещё немного сбитый с толку. — Ну, написал. Я живу через зал, — объяснил рыжеволосый парень, проходя в комнату и садясь на край ванной. — Он сказал, что ты плакал. — Я в порядке, — шатко ответил Феликс. — Просто... как будто меня нет. Всё это... оно ошеломляет. Минхо посмотрел на него внимательно, не осуждая, не вторгаясь. — А что именно? — спросил он спокойно. Феликс замолчал. Слова будто застряли где-то глубоко внутри. Он опустил глаза, подбирая дыхание, прежде чем наконец прошептать: — Что они... вы… все… заботитесь. Как будто я… чего-то стою. Как будто я… не просто брат монстра. Минхо тихо кивнул, не перебивая. И это молчание было таким уважительным, что Феликсу вдруг захотелось сказать ещё больше. — Просто всё это, — выдохнул Феликс, голос дрожал. — Мой брат… он причинил боль кому-то, кого вы любите. И всё равно вы заботитесь обо мне… как будто я — один из вас. Но вы должны… вы должны меня ненавидеть. А вы… не делаете этого. Минхо немного наклонил голову, глядя на него с удивлением и твёрдой мягкостью. — Почему мы должны тебя ненавидеть? — спокойно спросил он. — Твой брат держал тебя в плену. Он морил тебя голодом. Он причинял тебе боль. Очевидно, что ты — жертва, а не виновник. Конечно, мы собираемся о тебе заботиться. Ты не похож на него. И мы никогда не будем перекладывать на тебя его вину. Феликс кивнул, не доверяя голосу. Грудь сдавило новой волной эмоций, и глаза снова заслезились. Он опустил голову, но в следующее мгновение почувствовал, как Минхо опустился перед ним на колени, бережно взял его за руки и слегка сжал пальцы. — О тебе давно никто не заботился? — мягко спросил он, глядя снизу вверх, с лёгкой, тёплой улыбкой. — Я могу заботиться о себе, — быстро сказал Феликс, чуть отводя взгляд. — Я справлялся. Я привык. Но... то, что вы на самом деле заботитесь... это... это слишком. Слишком неожиданно. Слишком по-настоящему. Минхо кивнул, его улыбка стала чуть грустнее, но не менее искренней. — Иногда люди просто хорошие, — сказал он тихо. — Мы — хорошие. И ты можешь нам доверять, я обещаю тебе. Феликс посмотрел на него, взгляд всё ещё затуманенный слезами. — Хенджин пообещал, что не вернёт меня, — прошептал он. — Хенджин — человек слова, — сказал Минхо твёрдо, почти с вызовом, будто не оставляя ни тени сомнений. — Я никогда не слышал, чтобы он нарушал обещание. Никогда. Если он сказал, что защитит тебя и не вернёт назад — значит, он так и сделает. Без исключений. Феликс смотрел на него внимательно, вслушиваясь в каждое слово. — Ты знал его всю жизнь? — спросил он, чуть тише. Минхо улыбнулся, и в его взгляде появилось что-то тёплое, почти ностальгическое. — С шестнадцати. Он дал мне такое же обещание, как и тебе, — сказал он, — и сдержал его, даже когда это было чертовски сложно. Может, расскажу тебе об этом когда-нибудь? — Хорошо, — ответил Феликс. И в этом слове было больше, чем согласие — в нём звучала первая искра доверия. Он вдруг почувствовал, как внутри него отпустило что-то тугое, натянутое. — Спасибо, — добавил он, глядя прямо в глаза Минхо. — Не за что, — мягко ответил тот, поднимаясь на ноги. — Если я тебе понадоблюсь — просто скажи Хенджину. Он всегда найдёт меня. Он ещё секунду постоял, словно давая понять, что не уходит насовсем, а потом вышел, оставив за собой тёплую, спокойную тишину.

***

Хван стоял у открытого окна, выпуская тонкую струю дыма в утренний воздух, когда дверь за спиной тихо щёлкнула, и Минхо вышел из комнаты Феликса. Хенджин не обернулся, только спросил, не отрывая взгляда от улицы: — Он в порядке? — Он просто... растерян, — мягко ответил Минхо, подходя ближе. — Потрясён, не понимает, почему мы вообще о нём заботимся. Думает, что из-за поступков его брата мы должны его ненавидеть. И, кажется, он по-настоящему верит, что не заслуживает ничего хорошего. Хенджин молча кивнул, не удивлённый. Он сам задавался похожими вопросами когда-то давно. Его пальцы сжали сигарету крепче, взгляд потемнел. Он на секунду позволил себе вспомнить ночь. Как тело Феликса дрожало даже во сне. Как он сжимал его руку с такой силой, будто держался за последнюю грань реальности. Как сам Хенджин лежал рядом, не двигаясь, не позволяя себе уйти, даже когда онемела рука. Он не мог оторваться. Не хотел. — Ми Джу придёт позже, — наконец произнёс он, стряхивая пепел и затушив сигарету в подоконнике. Голос его был тихим, почти рассеянным. — Должна была быть с утра, но в больнице что-то случилось. Обещала зайти после смены. Он направился на кухню, привычно открыл холодильник и начал доставать продукты. Яйца. Колбасу. Помидоры. Болгарский перец. Сыр. — Омлет, — бросил он через плечо. — Плотный, сытный. Ему нужно поесть. Минхо наблюдал за ним, слегка улыбаясь, но ничего не сказал. В этих простых действиях — в еде, заботе, тишине — было больше любви, чем в любом пафосном жесте. — Я думал сегодня показать Феликсу место, — сказал Минхо, отломив кусок сыра и задумчиво жуя. — Думаю, ему нужно знать планировку, прежде чем он начнёт там самостоятельно ходить. — Да, хорошая идея, — ответил Хенджин, нарезая овощи. — А если у него будут вопросы? Что мы делаем? Что я ему скажу? — продолжил Минхо, глядя на друга. — Скажи правду, — спокойно ответил Хенджин, не отрываясь от работы. — Ты серьёзно? — Минхо рассмеялся, покачивая головой. — Ты не хочешь говорить ему, что сделал его брат, но хочешь, чтобы он знал, чем мы занимаемся? — Если спросит — скажи правду. Ему и так достаточно лгали. — Хенджин, но именно ты настоял, чтобы мы не говорили ему... — Это не ложь... — Это ложь по бездействию! — настаивал Минхо. — Просто не думаю, что он готов услышать этот ужас сейчас, — отрезал Хенджин. — О, то есть ты хочешь подождать, пока он не окажется в спокойном, безопасном месте, прежде чем снова испортить ему жизнь? — Хватит! — вздохнул Хенджин, поднимая голос. — Хен... — Я сказал — хватит! — рявкнул он, глаза сверкали. Минхо тяжело вздохнул, повернулся и вышел из квартиры. Хенджин опустил нож, крепко схватился за край стола, опустил голову и пробормотал: — Чёрт...

***

Некоторое время спустя, когда Хенджин доедал омлет, в комнату вошёл Феликс. Он был одет в брюки и рубашку, которые оставил ему Минхо, а волосы, ещё влажные, были собраны в аккуратный хвост на затылке. Хенджин на мгновение замер и внимательно посмотрел на него — одежда создавала иллюзию так, чтобы скрыть худобу, чтобы под тканью не просвечивали тонкие кости. Линии лица Феликса всё ещё оставались острыми — явный знак недоедания и усталости. Было видно, что ему уже двадцать один год и что он уже не подросток По какой-то непонятной причине Феликс казался выше. Он перестал сжиматься в себе — подбородок гордо поднят, открывая длинную, изящную шею, плечи расправлены. Его руки, хоть ещё тонкие, были аккуратно сложены перед ним — поза парня, который учится контролировать себя. Он замер на месте, и Хенджин заметил, как пальцы Феликса внезапно сжались в кулаки — словно он понял, что тот смотрит на него слишком долго. — Доброе… доброе утро, — поспешно проговорил Хенджин, раздражённо ругая себя за заикание. — Ты выглядишь… по-особенному. — Доброе утро, — тихо ответил Феликс, медленно подходя к кухонному острову и усаживаясь на табурет. — Чувствую себя отдохнувшим. Кажется, это была первая за месяцы ночь, когда я не ворочался и не пытался уйти от кошмаров. Хенджин молча накрыл стол и поставил перед Феликсом тарелку, не намереваясь рассказывать, что именно помогло тому пережить ночные кошмары. Феликс с удовольствием принялся за еду, и Хенджин с лёгкой улыбкой заметил его искренний аппетит. Казалось, он всегда был голоден — и это было приятно видеть. Цвет лица Феликса тоже изменился: пепельно-серый оттенок исчез, на щеках проступил слабый румянец. С любопытством Хенджин сделал паузу, положил сковороду в раковину и повернулся к нему. — Когда ты в последний раз был на улице? — спросил Хенджин, внимательно глядя на Феликса. Тот удивлённо застыл и посмотрел на него, будто пытаясь припомнить. — Не знаю, — тихо ответил он, сглотнув. — Думаю, в последний раз… когда переезжал. — Когда это было? — настаивал Хенджин. — Я видел украшения на Хэллоуин, — прошептал Феликс. — Чёрт возьми, — резко выдохнул Хенджин, и вилка Феликса замерла в воздухе. Он моргнул, ошарашенный. — Сейчас июнь. — Ох… — выдохнул Феликс, опуская вилку. — Я собираюсь убить его, — рассердился Хенджин. — За то, что я не выходил на улицу несколько месяцев? — переспросил Феликс, растерянно глядя на него. — Нет, — рявкнул Хван, сжатым гневом, — Потому что он пустая трата воздуха и не заслуживает даже дышать. Ли Феликс опустил глаза и молча доел свою еду. Когда он отодвинул тарелку, Хенджин взял её и поставил в раковину, затем подошёл к двери. — Пойдём со мной, — приказал он. Феликс был настолько ошарашен этим требованием, что соскользнул со стула и поспешил за ним. Хенджин открыл дверь и вышел из квартиры, а Феликс последовал за ним, остановившись в замешательстве. Судя по красоте и уюту квартиры, которую он только что покинул, Феликс, наверное, думал, что они живут в роскошном здании. Теперь же он оглядывался вокруг с удивлением — бетонные стены, голый потолок, холодный пол. Он снова бросил взгляд в сторону квартиры, желая вернулся в широкий зал и покачал головой. Его глаза встретились с улыбкой Хенджина — удивлённой, но спокойной. — Где мы? — спросил Феликс с явным удивлением. — Это складское здание. Раньше здесь была обувная фабрика, — объяснил Хенджин, ведя Феликса по длинному бетонному коридору. — Долгое время здание стояло пустым и планировалось к сносу, потому что никто не хотел его покупать. Тогда мы его и взяли. — Мы? — переспросил Феликс, оглядываясь вокруг. — Тени, — коротко ответил Хенджин. Они дошли до лестницы, хотя рядом стоял лифт. — Не хочешь пройтись? — спросил он, поднимаясь на первую ступеньку. Феликс кивнул. К тому времени, как они добрались до следующего этажа, он заметно устал и сел на верхнюю ступеньку, положив лоб на колени, пытаясь избавиться от головокружения. — Мне нужна минута, — выдохнул он. — Чёрт, извини, Феликс, — тихо сказал Хенджин, садясь рядом. — Мы должны были дождаться лифта. — Всё в порядке, — ответил Феликс, стараясь справиться с головокружением. — Теперь можем идти. — Мы почти на верхнем этаже, — сообщил Хенджин, когда Феликс поднялся на ноги. — Лифт здесь не останавливается, так что придётся подняться ещё несколько ступенек. Он положил руку ему на спину, ведя по коридору, который напоминал тот, где жил сам Хенджин, только здесь было всего две квартиры. Они подошли к окну в конце зала, и Феликс остановился, чтобы посмотреть на раскинувшийся город. — Сколько этажей в этом здании? — спросил он с интересом. — Двадцать пять, — ответил Хенджин. — А сколько здесь живёт людей? — Семьдесят три, — ответил он, направляясь к двери с табличкой «Подсобка». Он открыл её, и за ней действительно оказалось подсобное помещение с металлической лестницей, ведущей на крышу. Они медленно поднялись по ней, и, выйдя на крышу, Хенджин открыл дверь. Феликс ахнул и быстро вышел. Они вышли на крышу. Феликс медленно сделал шаг вперёд, затем остановился, закрыл глаза и поднял лицо к солнцу. Хенджин заметил, как дрожит подбородок парня, и ощутил странную тяжесть в груди — словно перед ним стоял пленник, которого только что выпустили на свободу. Ветер играл с его волосами, и он с трудом сдерживал порыв убрать прядь за ухо. Феликс открыл глаза и оглядел пространство крыши. Его превратили в настоящий уютный оазис среди бетонных джунглей: повсюду стояли перила безопасности, а большая часть площадки была покрыта ковром из искусственной травы. В одном углу располагались приподнятые контейнеры с цветами, травами и другой зеленью, а вокруг стояли удобные сиденья. Рядом с ним Хенджин достал пачку сигарет, зажёг одну, оглядываясь. — Здесь действительно здорово, — тихо сказал Феликс. Он подошёл к перилам и увидел тот самый вид, что открывался из его комнаты и из квартиры Хенджина — весь город словно расстилался у ног. Это было потрясающе. Он повернулся и посмотрел на него, который, прислонившись предплечьями к перилам, глубоко затянулся сигаретным дымом. — У тебя много денег, да? — с настороженным любопытством спросил Феликс. — Может, я чего-то не понимаю, но даже мне известно — такое здание, стоящее на самом краю центрального парка, стоит целое состояние. Кто бы ни собирался его снести, кто-то давно бы выкупил его и поднял цену в тысячи раз. Он лишь тихо улыбнулся, не спеша отвечать, и эта молчаливая уверенность ещё больше удивила Феликса. — Мне жаль, что ты так долго не выходил на улицу, — сказал Хенджин спустя несколько минут молчания, голос прозвучал тихо, но с тяжестью. — Не могу даже представить, через что ты прошёл... Это было похоже на заточение. — Одиноко, — с трудом прошептал Феликс, так крепко сжимая перила, что ногти впивались в металл. Каждое упоминание о заточении вызывало холод, который пробегал по его телу, словно ледяной ветер. — Ты правда говорил? — с тревогой спросил он. — Что я могу свободно ходить по всему зданию? — Да, — ответил тот твёрдо. — Значит, я могу приходить сюда, когда захочу? Никто не станет спрашивать у меня разрешения? — Ты не пленник. Ты свободен ходить куда хочешь — по всему этому зданию. — Но выйти за пределы... я не могу? — спросил Феликс, голос дрожал. — Нет, — тихо, но решительно ответил он. — Это опасно. И я не позволю, чтобы ты подвергал себя угрозе. Ты в безопасности здесь — и я сделаю всё, чтобы это сохранить. — А если я всё же решу уйти, несмотря на риск? — с любопытством спросил Феликс. — Ты говорил, что я не пленник. Значит, если я захочу просто уйти и начать жить своей жизнью? Хенджин удивлённо посмотрел на него, потом отвернулся и посмотрел на город, будто ища там ответ. — Прости, но я не могу этого позволить, — тихо сказал он. — Конечно, — прошептал Феликс с хрипотцой в голосе, — потому что ты всё ещё используешь меня, чтобы добраться до моего брата. Но при этом я не заключённый. — Ты... — голос дрогнул, и он протянул руку, чтобы коснуться его, но Феликс отстранился, улыбнувшись, хоть и слегка дрожа. — Он даже не знает, где я, а мой брат всё ещё держит меня в плену, — тихо произнёс Феликс. Он отвернулся и направился к дверному проёму, ведущему с крыши вниз. Зная путь, он не стал ждать лифт, а пошёл по лестнице обратно на этаж. Подойдя к двери, он обнаружил, что она заперта. Вздохнув с отчаянием, он посмотрел на цифровой замок — код он не знал. — Чёрт... — пробормотал он, понимая, что единственный выход — ждать, пока тот вернётся. В этот момент он увидел, что тот появился. — Запишу тебе код, — тихо сказал Хенджин, вводя цифры на клавиатуре. Дверь щёлкнула, и он открыл её. Феликс вошёл и сразу направился в свою комнату. Сев на край кровати, он провёл ладонями по одежде, которую оставил ему Минхо. Хенджин появился в дверном проёме, прислонившись к раме, руки в карманах, наблюдая. — Если захочешь уйти — можешь. ФБР, возможно, поможет тебе, и мы найдём другой способ поймать твоего брата, — тихо сказал он, затем отступил и исчез. Феликс удивлённо уставился в пустой дверной проём. Вздохнув, он встал и вернулся в гостиную, где Хенджин стоял у открытого окна, куря. Он медленно подошёл и встал рядом, глядя на парк за окном. — Я не хочу уходить, — тихо признался он. — Я просто хотел, чтобы это был мой выбор. Годы я не имел никакого выбора. Хенджин посмотрел на него. Феликс повернулся и встретился взглядом с его серьёзными, но мягкими глазами. Несмотря на суровость, он чувствовал, что Хенджин не причинит ему вреда. — Я хочу остаться. Хочу помочь тебе поймать Ли Эша. И не только это, — вздохнул он. — Я не знаю, как жить самостоятельно. Если уйду отсюда, не знаю, куда идти. Впервые за долгое время чувствую, что кто-то действительно заботится обо мне… и это… здорово, — закончил он неуверенно. — Хорошо, — тихо ответил Хенджин. Феликс слегка улыбнулся и посмотрел в окно. — Значит, я остаюсь… потому что хочу. — Верно, — кивнул тот в ответ с улыбкой. Феликс подошёл к дивану, свернулся калачиком под мягким одеялом и вскоре уснул. Хенджин с удивлением наблюдал за ним — всего за несколько дней тот почувствовал себя в его квартире как дома. Здесь было просторнее, и он понял, что после долгой изоляции большое пространство кажется менее удушающим. В этот момент в кармане зазвонил телефон. Хенджин достал его и увидел сообщение от Сынмина, и направился вниз.

***

Феликс проснулся от лёгкого прикосновения к руке. Он моргнул и открыл глаза — рядом сидела Ми Джу, мягко улыбаясь. — Доктор Ким? — быстро спросил он, садясь на диван. — Просто Ми Джу, — рассмеялась она, и её улыбка тут же расслабила Феликса. Он оглянулся и заметил Хенджина, который сидел за столом, сосредоточенно работая на ноутбуке. — Пойдём в твою комнату, хорошо? — мягко предложила Ми Джу. Феликс встал и последовал за ней, бросив короткий взгляд на Хенджина. Тот на мгновение встретился с ним глазами, затем снова погрузился в работу. — У вас есть все мои результаты анализов? — спросил он, усаживаясь на диван перед телевизором. Ми Джу села рядом и улыбнулась. — Есть хорошие новости: несмотря на твоё состояние, серьёзных заболеваний не выявлено. Ты сильно истощён и испытываешь серьёзный дефицит питательных веществ, гормональный баланс нарушен, но больше ничего серьёзного нет. С правильным питанием и комплексом витаминов мы быстро восстановим твоё здоровье. — Это приятно слышать, — ответил Феликс с лёгкой улыбкой, наблюдая, как Ми Джу достаёт из сумки разные бутылочки и ставит их на стол. — Это добавки, — объяснила она. — Хорошее питание — это важно, но организму нужны ещё витамины и минералы, которые из обычной еды усваиваются слишком медленно. Вот набор того, что поможет тебе сейчас. Эти таблетки принимай перед сном, а эти — утром, — подробно объяснила она. — Омега, пробиотики… тут довольно много всего, — вздохнул Феликс. — Обещаю, всё не так страшно, как кажется. Когда почувствуешь улучшение, дозы уменьшатся. Главное — вернуть твоё тело в норму, — улыбнулась Ми Джу. — Понял. — А теперь… — она вновь заглянула в сумку и достала небольшой прозрачный пакет. — Гормональные таблетки. Стабилизируют фон, должны помочь быстро. Лучшие из того, что доступно. — Она замолчала, затем достала ещё одну бутылочку с рецептом. — А это — от тревожности и панических атак. Он взял бутылочку, задержал взгляд на этикетке. — Диазепам? — Да. Один из торговых названий — Валиума, — спокойно пояснила она. — Я не знаю, что именно толкает тебя к самоповреждению, какие именно кошмары преследуют по ночам... Но, если почувствуешь, что не справляешься — прими. Или просто почитай вот это, — она положила рядом несколько брошюр. — Иногда достаточно слов, чтобы выжить ещё один день. Кивок. Почти невидимый. Он поставил бутылочку обратно на стол. — Я буду наблюдать. Если станет ясно, что лечение нужно сделать регулярным — сообщу, — добавила она мягко. — Хорошо… Спасибо. Его взгляд скользнул по разноцветным флаконам. Вздох — почти обречённый. — Я не потяну всё это. Финансово. — Не волнуйся. Всё записано на счёт Теней, — прозвучало с лёгкой, ободряющей улыбкой. — Этот счёт… он вообще существует? — спросил он в полушёпоте, не скрывая ни сомнения, ни удивления. — У нас тут всё так устроено, — усмехнулась Ми Джу. — Тот, кто нуждается, получает помощь. А деньги… — она кивнула в сторону двери. — Он потом всё покрывает. — Но как… тебе удаётся всё это доставать? — Феликс нахмурился. — Разве нужны рецепты, пациенты? — Иногда, — ответила она с игривым подмигиванием, не вдаваясь в подробности. Феликс задумался. Кто эти люди? Что это за система, где каждый будто заранее знает свою роль… и следует ей беспрекословно? — Кстати, выглядишь уже лучше, — заметила она, взглянув на него чуть внимательнее. — Немного отдыха — и кожа снова станет живой. — Они действительно хорошо заботятся, — выдохнул он. — Я и не сомневалась, — мягко улыбнулась Ми Джу. Она дала ещё несколько указаний по препаратам, собрала сумку и направилась к двери. Феликс пошёл за ней. У стола уже стоял Хенджин. Он поднялся, протянул доктору конверт — немое "спасибо" и знак ответственности. — Спасибо, доктор, — сказал тот сдержанно, но искренне. — Я позже загляну, проверю, как там Ерин, — добавил он. — Конечно. До встречи, — тепло ответила она, коротко обняла его и вышла. Феликс провожал её взглядом. А Хенджин, не сказав ни слова, развернулся и пошёл на кухню. — Ты голоден? — голос Хенджина прозвучал мягко, когда он достал что-то из холодильника. — Да, — отозвался Феликс и медленно подошёл к кухонному острову, опускаясь на табурет. — Слушай… если тебе нужна помощь здесь, я могу… хочу быть полезным. Хоть как-то отплатить за то, что вы для меня сделали. Хенджин остановился. В руках — буханка хлеба, а в глазах — неожиданное удивление. — Всё в порядке, — ответил он спокойно. — Ты только начала восстанавливаться. Едва дошёл до крыши, а потом вырубился на несколько часов. Я не собираюсь просить тебя что-то делать. — Я не ваза, что бы все сдували с меня пылинки, — почти бросил Феликс, сжав пальцы в кулаки. В его взгляде — вспышка упрямства, почти отчаянного. Хенджин задержал дыхание. На мгновение он просто смотрел, будто пытаясь понять, что именно вызвало такую резкую реакцию. — Я не это хотел сказать, — произнёс он чуть тише. — Твоё тело всё ещё ослаблено. Но когда окрепнешь, когда вернёшь силу и вес — если сам захочешь, тогда и поговорим. — Я стану сильным, — выдохнул Феликс твёрдо, как клятву. Его голос звучал тише, чем хотелось бы, но в груди — пульсирующая решимость. Он больше не позволит никому унижать себя. — Я не сомневался ни на секунду, — отозвался Хенджин с лёгкой, почти тёплой улыбкой. Но внутри у Феликса всё сжималось. Неловкость подступала, словно волна. Он знал, что вспыхнул слишком резко, но по-другому не мог. Слишком долго жил под тенью слов, которые вбивали в него брат: «никчёмный», «слабый», «не достоин». Он верил в это. Долго. А теперь — нет. Теперь было другое место. Другие глаза. — Феликс? — позвал Хенджин тихо, когда заметил, как пальцы снова сжались в кулаки. Тот быстро расслабил руки, опустив их на колени. — Извини, — пробормотал, избегая взгляда. Молчание было коротким. Хенджин положил хлеб на стол и устало выдохнул, будто знал, как тяжело даются простые вещи тем, кто долго был сломан. – Не стоит извиняться, – голос прозвучал спокойно, без упрёка. – Никто не хочет тебя обидеть. Просто сейчас твоё тело не готово к нагрузке. Я лишь хочу, чтобы ты восстановился. Без давления. – Хорошо, – коротко кивнул Феликс, всё ещё ощущая внутреннее напряжение. Хенджин занялся едой, но время от времени всё равно бросал короткие взгляды в его сторону, будто что-то пытался уловить. От этого становилось не по себе — не из страха, скорее от растущей неуверенности. – Что? – спросил он наконец, не в силах сдержаться. Внутри зашевелилось то самое чувство, знакомое до боли — будто кто-то пытается просканировать душу, чтобы найти, где ещё болит. Он знал, что здесь безопасно, но тело ещё помнило, каково это – жить настороже. Ответ не заставил себя ждать. Тот аккуратно отложил хлеб и опёрся на край стола, чуть склонив голову. – Я не он. Никогда не причиню тебе боль, чтобы чувствовать контроль. И тем более не хочу, чтобы ты чувствовал себя ничтожеством. Никогда не буду держать рядом силой. Я знаю, что ты не обязан мне доверять, ведь прошло всего ничего. Но… мне действительно важно, чтобы ты понял: ты не слабый. Феликс сжал пальцы, отводя взгляд. Он не знал, как отвечать на такое. Сердце билось громче, чем хотелось бы. – В ту ночь, когда мы нашли тебя, – продолжал он, – ты боялся, это было видно. Но ты всё равно боролся. А здесь, даже не зная нас, ты говоришь, что думаешь. Ты споришь, злишься, молчишь — но не прячешься. Это значит больше, чем ты думаешь. Он не делал ни шага ближе, но присутствие его ощущалось особенно остро — не как угроза, а как точка опоры. – Я знаю, ты не обязан мне верить, – продолжил Хенджин. – Но мне нужно, чтобы ты понял: я вижу тебя. Не обломки, не слабость. Я вижу силу. Хенджин говорил мягко, но в голосе ощущалась сдержанная решимость — будто за каждым словом стоял прожитый опыт. – То, через что тебе пришлось пройти… Я не могу представить эту боль. Но ты всё ещё держишься. Свет в тебе не угас. Пусть дрожащий, пусть маленький, но он горит. Он не дал тебе исчезнуть. И это значит, что ты выстоял. Ты жив. Ты остался собой. И этого никто у тебя не отнимет. – Тот, кто причинял тебе боль, хотел забрать у тебя голос, волю, всё, что делало тебя собой. Но он потерпел поражение. Посмотри на себя — внутри всё ещё тлеет огонь. Тихий, но живой. Ты держишься, даже когда кажется, что вот-вот сломаешься. В этом и заключается твоя настоящая сила, — сказал Хенджин. Сердце сжалось, и несмотря на уверенность, что рядом нет угрозы, слова пробирали глубоко. – Просто… ты ставишь меня в тупик, — тихо произнёс Феликс, голос дрожал. – Почему? — спросил тот сдержанно. – Потому что я не понимаю, почему ты обо мне заботишься, — прошептал Феликс, вытирая слёзы. — Вы не знаете меня и того, что сделал мой брат... — Стоп, — с разочарованием в голосе произнёс он. — Мне всё равно, что твой брат — Ли Эш. Ты одна из его жертв, и пора наконец позаботиться о тебе. Всё гораздо проще, чем ты думаешь. — Это не так просто. Никто не бывает настолько хорош, — тихо возразил собеседник. — Сколько раз мы будем это обсуждать? — спросил тот, продолжая собирать бутерброд, но уже теряя терпение. — Наверное, пока я не пойму, почему ты ухаживаешь за абсолютно незнакомым человеком и хочешь помочь ему выздороветь, — ответил другой, взгляд его стал серьёзнее. Пальцы дёргались от напряжения. Вместо того чтобы подавлять страх, который всегда жил внутри, заставляя чувствовать себя неуверенно, он решил отодвинуть его в сторону. Ведь как ещё узнать, искренни ли эти слова? — Никогда. Пока всё не закончится и я не начну жить своей жизнью, я не перестану спрашивать вас, почему вы обо мне заботитесь, — твёрдо сказал Феликс. Челюсть Хенджина сжалась — он не привык к такому вызову, к тому, что кто-то не принимает его слова на веру. Это было непривычно и болезненно для него. Он — лидер, привыкший контролировать, а теперь этот парень ставил под сомнение его авторитет. — Когда моя сестра поправится и вернётся, вы отлично поладите, — тихо ответил Хенджин, вздохнув с лёгкой грустью, беря соус, — Вы сможете раздражать меня вместе. Феликс посмотрел на него с удивлением, почувствовав странное тепло внутри. Улыбка затрепетала на губах, и впервые за долгое время в душе вспыхнул смех — он был там, но как будто заблудился и не мог вырваться наружу, хотя губы слегка дрогнули. — Ребята в курсе? — тихо вырвалось у Феликса. Он ловил взгляд Хенджина, который вдруг поднял глаза и уставился на него. — Что именно? — спросил Хенджин, словно готовясь к неожиданному. — Что под этим грозным фасадом скрывается мягкий, нежный человек... словно зефир, — голос Феликса дрожал, в его глазах играла искренняя, почти наивная надежда. Хенджин замер, будто застигнутый врасплох. — Да, знают, — прошептал он с тяжестью в голосе. Смех Феликса попытался прорваться наружу, но душа сжалась, и он не смог выдать его. — А ты умеешь это скрывать, да? — с вызовом прошептал Феликс. — В ту ночь, когда забирал тебя, я воткнул нож в ногу одного из тех ублюдков, что тебя охраняли. Никто не догадывался, что я такой мягкий «зефир», — холодно произнёс Хенджин, не отводя взгляда. — Хорошо, — с уверенностью сказал Феликс. — Твоя настоящая сила проявится, когда найдёшь моего брата. Только не будь с ним мягок. — О, можешь на это рассчитывать, — ответил Хенджин, протягивая ему бутерброд. Феликс посмотрел на него несколько секунд и вздохнул. — Кажется, мы отошли от темы. — Как всегда, — усмехнулся Хенджин. — Мы поговорили, я убедил тебя, что не Эш, и что всё будет хорошо. — Ты одинокий? — вырвалось у Феликса резко, как порыв ветра. Хенджин вскинул брови, взгляд его стал глубоким, почти задумчивым. — Как это связано? — спросил он тихо, но в голосе звучала тень недоумения. — Ты слишком властный, — сказал Феликс, не отводя глаз. — Властный? Как я могу быть не властным? — прошептал Хенджин, словно в удивлении от самой мысли. — Знаешь, именно это и сбивает с меня всех с толку… из-за этого я одинок, — его слова повисли в воздухе, тяжёлые и горькие. Затем, без предупреждения, он ушёл по коридору, и дверь за ним захлопнулась с тяжёлым глухим звуком. Феликс тихо улыбнулся, откусив от бутерброда. Он не хотел задевать его слабые места, но уже понял — Хенджина легко вывести из равновесия, и при этом это было безопасно. В глубине души он ощущал, как спокойствие начинает окутывать его — этот человек был его защитой, его крепостью среди хаоса.

***

Несколько часов спустя Феликс устроился на диване, перелистывая каналы в поисках чего-то, что могло бы отвлечь и занять время. В квартиру вошёл Минхо — он не знал, куда пропал Хенджин, предполагал, что тот, возможно, навестил Ерин, как обещал доктору. Было около восьми тридцати вечера — обычно он уже был дома в это время. — Привет, — улыбнулся Минхо. — Ты занят? — Ммм, нет, — медленно ответил Феликс, почувствовав лёгкое недоумение от вопроса. — Хенджин подумал, что будет полезно, если я проведу тебе экскурсию по зданию, чтобы ты лучше ориентировалась. Интересно? — Да, пожалуй, — согласилась Феликс, выключая телевизор. — Он говорил, что могу ходить, куда хочу, но я совсем не знаю, куда можно пойти. Хотя крыша... это было просто потрясающе. — Да, там действительно круто, — улыбнулся Минхо. — Хенджин сделал так, чтобы на крыше было место, где можно подышать свежим воздухом, потому что внутри здания почти негде расслабиться. Внизу — одни бетонные джунгли и бесконечный гул машин, так что эта верхняя терраса — любимое место у нас. — Они вышли из квартиры и сели в лифт, который на этот раз уже их ждал. Минхо нажал кнопку третьего этажа, и лифт медленно поехал вниз. — Этажи с четвёртого по двадцать пятый — жилые квартиры, туда не стоит ходить без приглашения. На верхнем этаже живут отец и дед Хенджина, там тоже есть терраса, но в остальном — всё те же бетонные коридоры и двери квартир, — рассказал Минхо. — Хенджин говорил, что здесь живёт семьдесят три человека. Все из Теней? — спросил Феликс, когда лифт остановился на третьем этаже и они вышли. — Да, именно так. Тени по инициации, браку или крови — все они Тени. А ещё есть те, кого мы называем Тени на тренировке — молодые люди, девушки и парнт — ответил Минхо с улыбкой. Они немного прошли по коридору и подошли к комнате с большими стеклянными стенами. Феликс остановился с удивлением, уставившись на множество мониторов и экранов. — Вау, — пробормотал он, оглядываясь вокруг. — Это штаб Сынмина. Сейчас он, скорее всего, ищет какую-то информацию для Хенджина. Остальные трое, кого ты видишь, — парни, которых он тренирует, чтобы помогать, когда надо. — Он занимается разведкой данных? — Что-то вроде того, — усмехнулся Минхо. — Когда Хенджину нужна информация, а её нигде не найти, Сынмин всегда выкладывается и находит её. — Значит, он хакер? — с интересом спросил Феликс, не отрывая глаз от экранов и множества бегущих цифр и графиков. Минхо лишь улыбнулся и продолжил идти. — Можно туда заходить? — Обычно Сынмин не любит, когда его отвлекают, когда он работает, но заходить можно. Хотя я сомневаюсь, что тебе там будет особенно интересно. — Они подошли к другой двери, которую Минхо легко толкнул. Феликс сразу не понял, что перед ним: большая комната, заставленная сейфами, странными дверьми с проводами и кучей электронных приборов, о которых он ничего не знал. Всё выглядело как будто в процессе ремонта или разборки. — Это ремонтная мастерская? — спросил Феликс, чувствуя лёгкую растерянность. — Точно, — кивнул Минхо. — Здесь Крис учится обходить системы безопасности, вскрывать сейфы и запертые двери, всякое такое. — Зачем ему это? — спросил Феликс, прищурившись. — Иногда, чтобы добраться до нужного, надо знать, как открыть закрытое, — загадочно ответил Минхо. Феликс слегка задумался, Минхо говорил намеками, и можно было подумать, что Крис осваивает воровство. Но зачем ему это? Они отошли от комнаты и направились к лифту, минуя дверь, у которой Минхо не стал останавливаться. — А что там за дверью? — поинтересовался Феликс. — Хранилище, — небрежно ответил Минхо. — У вас есть хранилище? — Конечно, — улыбнулся он. — Нам нужно место для хранения наших… ценных трофеев. Феликс молчал, и они двинулись дальше, на второй этаж. Как только двери лифта открылись, он замер — здесь всё было совсем иначе. Вместо холодных бетонных коридоров перед ним раскинулся настоящий жилой дом: мягкие ковры, окрашенные стены, уютные уголки с креслами, куда можно было присесть и просто поговорить. Даже двери в комнаты были с большими стеклянными окнами — будто здесь не прятались тайны, а наоборот, всё было на виду. Они прошли мимо комнаты с длинным столом, окружённым тридцатью стульями. — Это наш зал для переговоров, — улыбнулся Минхо. — Здесь собираются, чтобы обсудить планы, услышать важные слова от Хенджина или просто поговорить. Ты скоро со всеми познакомишься. Феликс кивнул, а они шли дальше. В конце коридора его внимание приковала комната, полная кушеток и стульев, а стены утопали в полках с книгами. — Вот наша библиотека — гордость Хенджина. Кажется, он тут прочитал почти всё. — Минхо рассмеялся, глядя на удивлённое лицо Феликса. — Ставь галочку, это будет твоё любимое место. Феликс едва сдерживал улыбку, но тут они свернули за угол — и неожиданно оказались в баре, где мягкий свет и музыка создавали атмосферу уюта. — Вау, — прошептал он, оглядываясь вокруг. — Вот здесь мы тусим и расслабляемся, — сказал Минхо, показывая на зал с бильярдными столами, баром, забитым до отказа, уютными зонами отдыха, большими экранами и танцполом. — Тут проходят вечеринки, праздники и просто кайфовое время. Феликс оглядел всё вокруг — это было именно то место, куда хочется прийти в пятницу вечером и забыть обо всём. — За барной стойкой — Джисон, ты с ним уже знаком. Он не только умеет классно делать коктейли, но и мастер по фальшивым документам. А вот парень, что с ним разговаривает, — Чанбин. Наш лучший водитель и навигатор, знает все тайные тропы. Он ещё и специалист по замкам — делает ключи, взламывает и меняет переключатели. — И он же профи по проверке подлинности — скажет, где картина настоящая, где бриллиант фейк, а где тебе впаривают ложь. В общем, парень с головой. Они вышли из комнаты и направились обратно к лифту, а мысли Феликса метались в голове. Всё казалось каким-то хаосом, и он никак не мог сложить эту мозаину воедино. Чувство смущения и растерянности росло с каждой минутой. Когда они спустились на первый этаж, перед ними открылся вестибюль, похожий на офисное здание. За стойкой сидел охранник — взгляд его был суров и внимателен. Солнечный свет лился через огромные окна, освещая массивный дверной проём, ведущий наружу. За стеной возвышалась высокая ограда, а ворота были плотно закрыты — сюда не войти без разрешения. Минхо повернул налево и подошёл к двери, которая оказалась комнатой охраны с множеством экранов, на которых отображались камеры наблюдения. Два охранника подняли глаза на гостей, и Феликс ощутил острый взгляд старшего мужчины — тот явно собирался что-то сказать, но быстрый жест Минхо заставил его промолчать. Выйдя из комнаты, Феликс с недоумением посмотрел на спутника. — Это наша крепость — комната охраны, — тихо объяснил Минхо. — Никто не проскочит незаметно. Чаншиннам — полный задрот, — он наблюдает за всеми движениями и иногда заходит в бар, чтобы выпить. Он любит подначивать руководство Хенджина, и однажды это может закончиться для него плохо. — Он вырос рядом с отцом Хваном и был его правой рукой, когда тот был молод. Им обоим не нравится то, что Хенджин сделал с Теневыми Королями и куда он их ведёт. Их мнения сильно расходятся. Боюсь, однажды всё взорвётся, и ему придётся выбирать между семьёй Теней и своей кровной семьёй. В этом конфликте отец может оказаться слабее. Они развернулись и пошли дальше, мимо охранной службы, а Минхо лишь усмехнулся. — А теперь самое крутое место на первом этаже — моя личная крепость, — Минхо толкнул тяжёлую дверь, и Феликс просто ахнул. Перед ними раскинулся огромный бассейн, сверкающий под светом, с несколькими джакузи, куда можно было погрузиться и забыть обо всём. — Тут ещё сауна, массажный кабинет — если хочешь, можешь договориться на расслабляющий сеанс с одной из массажисток Теней, — Минхо показал рукой вокруг. — Раздевалки, полотенца, зона для загара… и это ещё не всё. Он открыл другую дверь, и Феликс увидел просторный спортзал — настоящий рай для тех, кто хочет выжать из себя максимум. — Чёрт возьми, тут вообще есть что-то, чего нет? — выдохнул он, не веря своим глазам. — Хенджин решил, что нам нужно место, где можно делать всё, что угодно, не выходя за пределы здания, — усмехнулся Минхо. — А почему же тогда вы не просто уходите? — Мы можем, когда хотим, и иногда так и делаем, — ответил Минхо с хитрой улыбкой. — Но бывают моменты, когда нужно затихнуть на неделю или даже дольше, и тогда Хенджин делает всё, чтобы мы не свихнулись от этого заточения. Феликс внимательно осмотрел зал: тренажёры всех видов, беговые дорожки, стационарные велосипеды. В центре красовался боксёрский ринг, а в углу он заметил Хенджина вместе с светловолосым парнем, который энергично выбивал боксерскую грушу. — Это Крис, — объяснил Минхо, — лучший друг Хенджина с детства. Ближе, чем братья — они буквально брали пули друг за друга без лишних вопросов. Он наш мастер по взлому. Нет замка или сейфа, который он не смог бы вскрыть. Феликс нахмурился, всё начало складываться в единую картину: хакер, тайное хранилище, комнаты охраны, специалист по проникновению в закрытые двери и сейфы, подделка документов, эксперты по картам и путям побега, разбирающиеся в искусстве и драгоценностях — всё ради безопасности. Он повернулся к Минхо, голос сорвался на шёпот: — Ребята... Вы... Вы что, воры? Рыжеволосый улыбнулся и кивнул в сторону Хенджина, который остановился на тренировке и внимательно наблюдал за ними. — Человек, который обещал тебя защитить? Его на чёрном рынке знают как Теневого Вора. Такой, что может вытащить что угодно, прямо из-под носа, — голос Минхо стал серьёзным, а Феликс почувствовал, как внутри что-то перевернулось, глядя прямо на Хенджина, который спокойно встречал его взгляд. — Как ты сказал? — выдохнул он. — Теневой Вор, — ответил Минхо. Имя словно ударило его прямо в грудь. Как будто судьба играла с ним злую шутку — молись, чтобы тени забрали тебя, и вот — появился Теневой Вор. — Ты в порядке? — осторожно спросил Минхо, заметив, как изменилось лицо Феликса. — Знаю, это много, но Хенджин хотел, чтобы я говорил честно. — Его правда зовут Теневой Вор? — повторил Феликс, всё ещё не веря. — Да... — Минхо посмотрел на него, улыбка на губах слегка дрожала. — До того как вы пришли за мной, я молился, чтобы тени ожили и забрали меня. Серьёзно, почти каждую ночь. И теперь оказывается, что тот, кто это сделал, — известен как «Вор Теней»? — удивлённо спросил он. Глаза Минхо на мгновение расширились, но потом на его лице появилась улыбка. — Похоже, судьба решила вмешаться, — тихо сказал он. Минхо мельком взглянул на Хенджина и заметил, как тот ухмыляется, глядя на Феликса. Давно не вмешивался в его личное пространство, и предвкушение игры явно читалось в его глазах. — Минхо? — позвал Феликс, голос звучал мягко, но с твёрдой решимостью. — Да? — Все, кого я видел, явно в отличной форме. Очевидно, этот спортзал не просто для красоты — Тени постоянно поддерживают себя в тонусе. — Точно, — кивнул Минхо. — В нашей работе быть быстрыми и сильными — вопрос жизни и смерти. Ошибок быть не может. — Ты можешь помочь мне? — спросил он, взгляд внимательно скользя по тренажёрам. — Помоги вернуть силы. Научи меня защищаться, научи драться. — Повернулся, встретив взгляд нового друга с железной решимостью. — Никогда больше не позволю быть чей-то мишенью. — Конечно, — спокойно, но твёрдо ответил Минхо. Он обернулся и снова увидел Хенджина — Вора Теней. Того, кто стал ответом на все его тайные молитвы, его защитником. За несколько дней он доверил ему секрет, способный разрушить его самого и весь их мир, если попадёт не в те руки. Теперь он знал: сомнений больше не будет. Пришло время готовиться — время вернуть утраченную силу и вернуть себе жизнь. Время жить заново. Но та ночь снова принесла кошмары. Темные демоны хватали его, тянули вниз в бездну боли и страха, пытались утопить в безысходности. И всё же, словно свет в самой тьме, появились нежные руки, которые успокаивали его. В голове звучал тихий, почти шепчущий голос, слова утешения, крепкие объятия, что держали его близко, словно защищая от всего мира. Он видел в своих снах мягкую тень с голубыми глазами — его охрану и прибежище. Он сжался в этот тихий покой, позволил ей окутать себя, и в этот момент, наконец, погрузился в глубокий, долгий сон — как будто впервые за долгое время нашёл покой.