Лидерство и тоска

Наконец, Стайлз открыл входную дверь, и из дома тут же хлынул запах — резкий, плотный, тревожный. Запах давно не мытого тела, обильного пота и чего-то ещё… страха, что впитался в стены. Скотту отчаянно захотелось прижать Стайлза к себе, заслонить его от всего — в том числе и от этих запахов, собственным телом, своей силой, своим присутствием. Он едва сдерживался. Волк внутри него рвался наружу, и Скотт почувствовал, как нарастает паника — удержать его становилось всё труднее. Он пытался загнать зверя вглубь, за решётку разума, но тот скребся, выл, требовал. Он, должно быть, потерял бдительность, потому что Стайлз резко схватил его за руку и втянул в дом, с силой захлопнув за ним дверь. — Что случилось? — выдохнул Скотт. Он не справился с тем, как звучал голос Стайлза: надтреснуто, неровно, на грани срыва. А глаза — широко раскрытые, полные тревоги — будто разрезали его изнутри. Не думая, Скотт шагнул вперёд, прижал Стайлза к стене и поцеловал. Не как утешение — как признание. Всё, что он чувствовал, он вложил в этот поцелуй. И этого было так много, гораздо больше, чем он сам ожидал. Его волк хотел большего. Но и Скотт — тоже. Стайлз оттолкнул его ладонями, мягко, но настойчиво. Скотт отступил, заставил себя дать ему пространство. Он чувствовал, как его слегка трясёт — не от страха, от напряжения. От усилия сдержать то, что поднимается изнутри. Он раньше не понимал, что волк в нём — не просто метафора. Это не образ. Это реальность. Именно об этом, должно быть, говорил Питер, когда они бегали утром. Именно поэтому Скотт чувствовал, что ему нужно быть рядом со Стайлзом. Именно поэтому он его поцеловал. Он посмотрел на Стайлза. Тот стоял, опершись плечом о стену, и… считал пальцы. Стайлз дрожал. Но почему он считает пальцы? Он сомневается, подумал Скотт. Он не уверен, что это на самом деле происходит. Скотт сглотнул и заговорил: — Это правда, Стайлз. Я действительно тебя поцеловал. Ты… не спишь. Стайлз поднял на него бровь: — И зачем ты это сделал? Скотт слегка улыбнулся. — Знаешь, я раньше думал, что когда Питер говорил о «нашем волке», он просто фигурально выражался. Метафора, мол. Но, похоже, это всё взаправду. Сегодня утром он заставил меня пробежаться — и я начал чувствовать волка по-другому. И… мой волк хочет поцеловать тебя. То есть, опять. Стайлз сузил глаза: — Только волк? Скотт отвёл взгляд, опустил его: — Ну… я тоже. Наверное. Потому что это было… потрясающе. — А как же Кира? — осторожно спросил Стайлз. Скотт нахмурился: — Я бы тоже хотел поцеловать её. То есть… тебе нравится Кира? Стайлз мгновенно покраснел: — Конечно. А кому не нравится Кира? Она же ходячее солнышко. Радуга на ножках. Скотт усмехнулся: — Значит… если бы она была не против? Стайлз уставился на него с таким выражением, будто Скотт только что попросил разрешения слетать на Луну. Он явно не ожидал, что этот день пойдёт по такому сценарию. Слегка склонив голову, Скотт достал телефон и быстро написал Кире сообщение: "Можешь зайти к Стайлзу? Надо поговорить." Не прошло и двадцати минут — полных неловкого молчания, румянца и украдкой брошенных взглядов — как Кира постучала в дверь. Скотт тут же открыл. Кира выглядела немного удивлённой, но вошла без возражений. Скотт провёл её в гостиную и жестом пригласил Стайлза пойти с ними. Кира села на диван, как ей указали, а Скотт опустился перед ней на колени. Он заглянул ей в глаза и, медленно дыша, позволил волку подняться ближе к поверхности — чтобы почувствовать, как он отзовётся на её присутствие. Скотт был готов немедленно отступить, если волк хоть как-то даст понять, что причинит ей вред. Но волк поступил иначе — он вырвался вперёд, потянув Скотта за собой, чтобы тот поцеловал Киру. Нежно, но глубоко. Так же, как он целовал Стайлза. Кира тихо пискнула от неожиданности, но тут же обняла Скотта и прижалась к нему, расслабляясь. Скотт медленно отстранился, провёл языком по губам, будто пробуя вкус. — Я знаю, это неожиданно, — сказал он, глядя ей в глаза. — И без подготовки. Но мой волк... он проснулся. Он хочет тебя. Любит тебя — так же, как и я. Но он хочет и Стайлза. И любит его. Я понимаю, что прошу многого, но… ты могла бы… разделить меня со Стайлзом? Кира слегка склонила голову: — Только твой волк хочет Стайлза? Скотт не успел ответить — она уже повернулась к Стайлзу, всё ещё стоявшему у стены. — А ты? Ты не против? Он говорил с тобой об этом? Скотт снова взял её руки в свои: — Мы… мы с моим волком хотим вас обеих. Стайлз хмыкнул: — Ага. Он ворвался сюда, пожрал что-то и тут же набросился с поцелуем. Застал нас обоих врасплох. Кира перевела взгляд на Скотта: — А как это вообще должно работать? Скотт посмотрел на неё с такой щенячьей надеждой, что у Киры дрогнули губы. — Я хочу быть с вами обоими, — сказал он. — Я готов к тому, чтобы всё стало... более групповым, если вы захотите. Или чтобы вы проводили время вместе без меня. Я серьёзно. Я хочу, чтобы вам было комфортно. Не хочу показаться жадным, но… с волком мои чувства, желания — они стали сильнее. Гораздо сильнее. Кира задумчиво перевела взгляд на Стайлза, потом снова на Скотта: — Если Стайлз не против… я не против. Но я не уверена, что смогу чётко обозначить границы, пока не пойму, чего хочет он. Мне нравится Стайлз. И я точно готова остаться друзьями. Или, может, попробовать что-то большее. Но только если никто не будет чувствовать давления. Стайлз снова посмотрел на свои пальцы, вздохнул и вдруг заметно расслабился. — Я открыт к эксперименту, — сказал он. — Пока остаёмся друзьями. Мне любопытно. Единственное — я не готов… спать вместе. Скотт нахмурился: — Я бы никогда не стал заставлять тебя заниматься сексом, Стайлз. Стайлз замотал головой: — Да нет. Я не про это. Я про… буквальный сон. Спать. По-настоящему. Скотт моргнул: — Почему? Ты ведь не храпишь. Это у твоего отца такая фишка. Стайлз отвёл взгляд, замер. Его голос стал тише: — Не в этом дело. Не в храпе. Скотт почувствовал, как в Стайлзе что-то съёжилось — стыд, страх, уязвимость. Он встал, подошёл и обнял его. Он почти физически ощутил, как его волк доволен. Они рядом. Они вместе. Они утешают. Он сосредоточился на друге и тихо сказал: — Всё в порядке. Тебе не обязательно объяснять. Но ты же знаешь, я всегда рядом. У Стайлза дрогнули плечи, и по щекам потекли слёзы. — Я не могу заснуть, — прошептал он. — Просто не могу. Кошмары. Если мне и удаётся уснуть, то ненадолго. Я просыпаюсь с криком. Скотт крепче прижал его к себе. Кира подошла сзади, обняла их обоих и тихо прошептала: — Всё будет хорошо. Мы справимся. Вместе.