2. Покрытый тайной путь особо тернист
28 ноября 2025 г., 16:35
— С чего ты взял, что это Стайлз?
Голос Криса на том конце провода был сонным, растерянным и сухим — то ли боялся допустить эмоции и обнадёжить себя и Дерека, то ли до конца не понимал, о чём речь.
Дерек наматывал уже не первый круг по просторному помещению спальни не в силах остановиться: непонимание и надежда наполняли его тело энергией, которую он был не способен сдержать в себе и делал единственное, что мог, чтобы её выплеснуть.
— Четыре года прошло, — резонно произнёс Крис, вызвав в Дереке волну неконтролируемого раздражения. Он и сам это знал. Знал, но не мог не допустить мысль, что это было той весточкой, которую он ждал слишком долго.
— И? — со злостью бросил Дерек. — Хочешь просто проигнорировать это?
Крис помолчал. Потом с того конца провода послышалась возня, и Редфилд со вздохом и привычной ему стальной решимостью заявил:
— Нет, — отрезал он. — Мы проверим координаты, но не сейчас. У меня миссия в Кенае. Боюсь, она затянется ещё на несколько дней.
— А если у нас нет нескольких дней? — рыкнул Дерек, едва сдерживая порыв запустить что-нибудь в стену. К счастью или к сожалению, его спальня не была наполнена какими-либо предметами, которые можно было бы разбить. Мелочи в интерьере остались пылиться в его старой квартире в Вашингтоне, купленные в своё время Стайлзом. Ему пришлось стиснуть зубы и перетерпеть.
Крис задумчиво помолчал, и Дерек убедился, что ему нужны более веские аргументы: он рванул к ноутбуку, скопировал координаты и запустил карту. Процесс поиска координат занял немного времени, но даже эти несколько секунд показались Дереку слишком большой роскошью, на которую сейчас он не имел права.
— Северо-восток от Лудвилла, — задумчиво произнёс Дерек, отдаляя и приближая карту.
— Лудвилл, — тихо произнёс Крис, пробуя слово на языке, точно это могло помочь ему что-то вспомнить.
— Это на севере от Атланты, — мрачно заявил Дерек, не мигая уставившись в сетку координат на карте.
— Точно, — отозвался Крис. — Но мы несколько раз обшарили окрестности Атланты и даже обломков самолёта не нашли.
— Здесь что-то не так, — прошипел Дерек, не вслушиваясь в болтовню Криса.
— О том и речь, — согласился Крис. — Я бы предложил отдать это письмо на проверку нашим айтишникам.
— Думаешь, оно было отправлено не с ноутбука Стайлза?
— Сложно утверждать наверняка, — сказал Крис. — Сомневаюсь, что у кого-то хватило ресурсов, чтобы хакнуть систему безопасности, но на всякий случай я бы убедился.
— Слышал бы тебя отдел информационной безопасности, — невесело пошутил Дерек.
— В ином случае отправителю понадобился бы ноутбук, на котором закреплён IP-адрес Стайлза. Сам знаешь, что в целях безопасности запрещено использовать более, чем одно устройство.
— А это значит, что отправитель использовал тот ноут, что был на борту.
Дерек откинулся на спинку кресла, подперев голову рукой. В словах Криса был резон, но он же порождал ещё больше вопросов: если всё же сообщение было отправлено с ноутбука Стайлза, выходит, либо он уцелел при падении самолёта, либо самолёт не падал вовсе. Тогда вопрос в другом: где он был? Так или иначе не обнаружить ни боевой самолёт, предназначенный для перевозки внушительного в своих размерах груза, ни спутниковой поисковой системой, ни целый отряд агентов было невозможно. Не столь важно, что конкретно искалось: целый самолёт или лишь его обломки. Он словно испарился. Исчез со всех радаров, как корабль в Бермудском треугольнике: ни свидетелей со стороны гражданских, ни повреждений в рельефе земли, подсказавших бы, что именно на этот участок земли пришлась авиакатастрофа.
— Я сам проверю, — жёстко заявил Дерек, безаппеляционностью своего тона давая понять, что не намерен идти на поводу предубеждений безопасности или протоколов BSAA, которым больше не подчинялся.
Для Криса это не стало сюрпризом. Прошлые годы зарекомендовали Дерека как дотошного до правил и предусмотрительности агента, редко ставящего под угрозу себя и отряд, беспрекословно следующего протоколам и приказам свыше. Исключением всегда был Стайлз. Он никогда не считался образцовым агентом, нося репутацию зеркальной версии своего мужа: вспыльчивый, не следующий заранее заготовленным планам операций, предпочитающий импровизацию; одним словом — головная боль начальства. Но он был профессионалом. Мышление Стайлза порой ставило в тупик даже Криса, прошедшего не один год боевого опыта и повстречавшего на пути не одного солдата. Десятки успешно завершённых миссий, но были промашки и у него. Тогда и с Дерека разом слетали вся профессиональная осторожность и исполнительность: не раз Крису приходилось пользоваться своим положением, чтобы прикрыть этих двоих перед начальством. И если даже в годы своей службы Дерек с чистым сердцем плевал на правила ради Стайлза, то теперь, после своей отставки, когда по факту с организацией его ничего более не связывало, нет ничего удивительного в его готовности пойти на риски. Крис вздохнул.
— Позвони Малии, она сейчас в Вашингтоне, — посоветовал Крис.
Дерек в нерешительности замер напротив окна. Для него это была неожиданная новость.
Малия присоединилась к BSAA спустя некоторое время после Дерека, однако в Америке проработала всего несколько месяцев: почти сразу руководство отослало её в Европейский филиал, обусловив своё решение невероятной физ- и военной подготовкой Малии Хейл и нуждой в столь исключительном кадре, но все понимали, что формальная причина далека от официальной лести: после теракта, обрушившегося на штаб-квартиру в Великобритании, штаб агентов заметно сократился. Дерек не видел кузину уже больше семи лет.
Коротко попрощавшись, Дерек сбросил вызов и тяжело опустился на край кровати. Он искренне старался уложить в голове мысли, путающиеся под шальной рукой эмоций, но, сколько бы ни пытался, хаос в голове не утихал. В конце концов он не выдержал: резким движением вытащил из-под кровати дорожную сумку и принялся скидывать туда вещи: на самое дно полетел минимум сменной одежды, на неё — ноутбук, документы и короткоствольный дробовик. Подхватив с кухни ключи, Дерек решительно вышел из своей пустой холодной квартиры и, уже кидая вещи на заднее сидение машины, набрал Малии.
Гудки пронзительной завывающей трелью ударили по мозгам, на несколько коротких мгновений притупив воспалённый рой мыслей. Малия ответила не сразу. Её голос был относительно бодрым для шести утра, но столь же недовольный: утро определённо было не её временем.
— Я успела решить, что у меня галлюцинации, — хмуро проговорила Малия вместо приветствия. — Прошу, скажи, что ты не плод моего недосыпа.
— Поверь, сейчас я хотел бы им быть, — сухо ответил Дерек и завёл автомобиль. — Крис сказал, ты в Вашингтоне.
Малия вздохнула, и в этом вздохе Дерек смог различить усталое согласие.
— Пока что.
— Не буду ходить вокруг да около: есть вероятность, что Стайлз выжил. Я еду на место, но не отказался бы от помощи.
Малия помолчала несколько секунд, но Дерек не знал почему: не то обдумывала его слова, не то была удивлена или уже думала, как ему отказать.
— Я была уверена, что ты его похоронил, — ровным безучастным голосом произнесла Малия, и только в том, как она понизила голос, можно было уловить её сожаление.
— Без тела? — раздражённо бросил Дерек, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Малия, он мой муж. Вера в него — это единственное, что у меня сейчас есть. Если он сумел выжить, я сделаю всё, чтобы его найти.
— Ты не сумел… за сколько? — спросила Малия, от которой даже через телефонную трубку веяло скептицизмом. — За четыре года?
— У меня не было никакой зацепки.
— А теперь есть?
Дерек стиснул зубы. Он понимал, к чему ведёт Малия: беспокоилась, чтобы он не обнадёжил себя, чтобы до конца не верил. Пусть её и не было рядом, когда Дерек потерял Стайлза, пусть она не видела, в каком состоянии он был, она знала: Дерек едва пережил его потерю первый раз. Второй просто убьёт его.
— Если я отпущу его, то никогда себя не прощу, — сухо проговорил Дерек, но в его голосе сквозили ноты застарелой боли и вины. Если бы только он не отпустил Стайлза в ту ночь, если бы сорвался на задание с ним, оспорив состав отряда, то, быть может, сейчас всё было бы иначе. Сколько бы времени ни прошло, Дерек не мог отпустить эту мысль. Не мог отпустить и самого Стайлза, цепляясь за свои воспоминания и бесконечные «если». — Я найду его, Малия. Живым или мёртвым, но найду.
Малия затихла: не собираясь больше отговаривать, бросила попытки воззвать к голосу разума.
— Хорошо, убедил, — сказала она, хотя её голос совершенно не звучал убеждённым. — Где встретимся?
— Послезавтра, в Атланте, — бросил Дерек, выезжая на центральное шоссе. Лос-Анджелес даже посреди ночи жил полной жизнью и дышал суетой. Дерек проехал несколько домов и свернул вправо, чтобы объехать небольшую пробку: должно быть, в центре города какое-то мероприятие. Слишком много машин.
— Я поищу билеты, — ответила Малия и попрощалась. Сбросила вызов.
Дерек прибавил скорости до максимально допустимой. Он мог бы, как и Малия, купить билет на самолёт и достигнуть Атланты за несколько часов, однако оружие в его сумке и багажнике, валявшееся там ещё с переезда, было проблемой. Выхода не было: придётся гнать машину до Атланты часов тридцать-сорок, но утомление Дерека сейчас беспокоило меньше всего: утекало время, но лезть безоружным ни в одну заварушку он бы не решился.
Следующие пару дней его не отпускала нервозность и эмоции, сотрясающее тело, не выносящее бездействия.
***
Алтанта встретила её солнцем и безмятежностью быта. Толпы спешили по своим делам, кто-то на работу, кто-то на встречу с друзьями, создавая иллюзию суетливого роя. В центре встала густая пробка, кое-как ползущая по трассе. Малия с раздражением постучала неаккуратными, обломанными ноготками по обивке руля арендованной неприметной легковушки. Она не торопилась, но ожидание ненавидела: голова снова начала раскалываться с такой силой, что хотелось сжать её руками и приложиться головой об любую твёрдую поверхность. Вместо этого Малия потянулась за пачкой сильного обезболивающего, лежащего на самом верху раскрытой дорожной сумки. Закинула сразу две таблетки и запила нагревшейся на солнце минералкой. Она вздохнула и слегка нажала на газ, медленно двигая машину вперёд, насколько позволяла пробка. Её вообще не должно здесь быть. Больше она не имела на это права. Работа в BSAA искренне нравилась Малии: в ней она нашла ту отдушину, которую так и не познала в военной академии. В шестнадцать лет Малия однажды вернулась домой и заявила отцу, что будет солдатом. Она и сама не понимала, с чего так загорелась этой идеей, но точно знала, что справится, что это её. Отец не стал её переубеждать, хоть и отнёсся с рациональным скепсисом. В восемнадцать, кое-как окончив школу, Малия столкнулась с проблемой: школьная программа так и не далась ей, в колледж она не проходила по баллам. Отцу пришлось отвалить приличную сумму деканату, чтобы её приняли. Первые годы учёбы были неплохими: она подтянула оценки за теоретические занятия, а в практических стала лучшей. Всё было прекрасно до последнего курса. Лучших студентов курса отправили на практику в ближайший полицейский департамент. Малия никогда не хотела работать в полиции, армия привлекала её значительно больше, но деваться было некуда. Однако именно тогда она поняла: её вера в порядок и Конституцию США была слишком радужной. На деле в структурах правопорядка был такой бардак, что от неверия и обиды сворачивался желудок. Лишь кое-как она защитила диплом и сразу же поступила на службу в армию, но ситуация там была не лучше: равнодушие, беспорядок и бессмысленная бравада. Ничего, кроме жестокости, не имеющей ни логики, ни смысла. Она узнала про BSAA случайно. Кузин долгое время скрывал род своей деятельности, не имея возможности распространяться — подобное не без преувеличения могли посчитать дезертирством. Пока Малия сама не столкнулась с вирусом. Воздушно-военные войска, в которых служила Малия, направили на Гаити на срочную операцию, детали которой до последнего держали в секрете. Сослуживцы ещё при перелёте шутили, что раз на Гаити вуду практикуют, то не исключено, что им придётся с зомби сражаться. Малия тогда посчитала это забавным. Пока их отряд действительно не разорвали иссохшие твари, не подыхающие ни от пуль, ни от гранат. Тот трупный запах до сих пор периодически наполнял нос Малии, когда она вспоминала о своей первой встрече с вирусом: до сих пор перед глазами стояли страшные кровавые картинки умирающих товарищей, крики, когда их плоть рвали зубами и костлявыми, хрупкими с виду руками даже сквозь одежду и бронежилеты. Она выжила по чистой случайности: оказалась заперта в бронированной машине, на которую градом свалились обломки балок и кусков здания, обвалившиеся после одного из взрывов. Не могла ни отъехать, застрявшая в грязи по половину колеса, ни открыть двери. Её спас Дерек. Несколько дней Малия провела в машине, смятой под тяжестью обломков, в состоянии пошевелить лишь правой ногой и головой. BSAA штурмовала подпольную лабораторию, спонсирующую местную группировку, которой и армией было назвать сложно. Обнаружила её мёртвый отряд. Малия не помнила, как нашла в себе силы позвать на помощь, не помнила, как её вытаскивали из обломков, находящуюся в полуобмороке. Пришла в себя уже на одной из баз BSAA, находящейся в столице: Дерек пошёл против правил и приволок её в медблок штаба, где не должны были находиться посторонние: только специальные агенты. Он объяснял недолго: рассказал про подпольную деятельность Амбреллы, про вирус, про BSAA и другие организации, борющиеся с биотерроризмом. За такое его вполне могли придать трибуналу, но Дерек оставался поразительно спокойным и безучастным. Быть может, из-за его тотального спокойствия, быть может, из-за собственного сдвига, что случился в ней из-за гибели товарищей, но Малия осталась в BSAA. Прошла лечение, психиатра, подтвердившего её пригодность, и дополнительную физподготовку. Она не видела смысла в глупой, жестокой бойне, которую диктовала им политика, но нашла свой смысл в борьбе с биотеррористами, в настоящем спасении мира. Впервые Малия ощутила, что делает что-то действительно полезное. Работа в Великобритании не сильно отличалась от того, что она делала в Америке как специальный агент: её всё равно мотало по миру, всё та же борьба с вирусом и теми, кто его создаёт. Она не видела особой разницы. Так и работала бы, не зная отдыха и слабости, пока на одном из заданий её не контузило. Малию моментально отстранили: она вернулась в Вашингтон, совершенно не понимая, что ей теперь делать. Работа была всей её жизнью, и что теперь от неё осталось? Она не могла отказать Дереку в помощи: была должна по гроб жизни за своё спасение тогда, на Гаити, и за возможность обрести дело всей своей жизни. Да и попросту не хотела: контузия обрекла её на жизнь гражданского, которая была ей столь же непривычна, сколь и чужда. Это был её последний шанс, последний глоток воздуха, который наполнял её привычную жизнь. Когда появилась возможность свернуть с центральной трассы, Малия выдохнула с облегчением. Она опаздывала уже на час. Дерек ждал её в мотеле на другом конце города: неприметное маленькое здание в два этажа выцвело, потеряв свой насыщенный ярко-красный цвет. Оно стояло одно в отдалении от других зданий, посреди узкой пустой дороги, идущей через жиденький пролесок. Неплохое место, решила Малия, паркуя машину. Уютное. Хостес, уставшая женщина средних лет с пушистыми неуложенными волосами и смешными очками в узенькой оправе, ткнула ей в сторону лестницы и сообщила номер комнаты, в котором остановился Хейл. Дерек без неё не скучал: на кровати грудой валялось начищенное оружие, рядом стоял раскрытый ноутбук с сеткой координат: мельком Малия заметила две точки — видимо, их местоположение и место, в которое они направятся. — Какой у нас план? — спросила Малия без приветствий или бессмысленных вопросов о его самочувствии, останавливаясь посередине комнаты и одаривая Дерека, собирающего последний пистолет, тяжёлым взглядом. — Для начала приедем на место, — хмуро сказал Дерек и поднял на Малию глаза. На миг сердце Малии сжалось: брат выглядел, словно при крайней стадии заражения Т-вирусом. Кожа посерела от недостатка сна и стресса, лицо вытянулось, осунулось от усталости, под глазами залегла жуткая чернота. Глядя на эту кучу оружия, она понимала, что он добирался сюда на машине, через всю страну, не видя сна. Должно быть, она никогда в полной мере не осознавала, насколько Дерек зависим от Стайлза: что-то ей подсказывало, что это далеко не самая абсурдная вещь, на которую он готов пойти. — То есть плана у нас нет? — скептически заключила она. — Что ты вообще ожидаешь там найти? Дерек промолчал, потому что и сам этого не знал. Вся территория вокруг Атланты была обыскана вдоль и поперёк на несколько раз, и результат один и тот же: ничего. Ни зацепки, ни намёка, только пустота и неизвестность, оставляющая за собой шлейф вопросов и непонимания. Малия вздохнула и склонилась над ноутбуком, придерживая спадающие волосы. — Ахренеть, — устало выдохнула она, отдалив карту. — Да нам же ещё через несколько городов ехать! Дерек пожал плечами и со звонким щелчком вогнал полный магазин в пистолет. — Часа за три доедем. — За три, — повторила Малия, продолжая изучать карту. — Если мы не заедем в какую-нибудь придорожную закусочную, я сожру тебя. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать, каким взглядом одарил её Дерек. — Что? — Малия едва удержалась, чтобы не закатить глаза. — Ты посмотри: координаты ведут в какую-то чащу. Сомневаюсь, что там есть БигМак. — Речь идёт о моём пропавшем без вести муже, а ты думаешь о еде? — недовольно уточнил Дерек и небрежно отбросил пистолет на кровать. — Ну, извини! — она резко выпрямилась, взмахнув волосами. — Я мчалась к тебе через несколько штатов, и из завтрака у меня была только горстка таламонала. Дерек безразлично махнул рукой, соглашаясь заехать куда угодно, если это остановит их нелепый спор, но через несколько секунд оживился: — Погоди, таламонал? — напряжённо спросил он. — Разве это не нейролептик? Малия лишь отмахнулась: — Неважно. С каких пор ты вообще разбираешься в препаратах? — Одно время плотно работал с Ребеккой, — мрачно сказал Дерек, впервые за несколько дней отвлекаясь от мыслей о Стайлзе на волнение о сестре. — Зачем тебе нейролептики? — Разве нам не нужно спешить? — жёстко отрезала она, показывая, что не желает вести этот диалог. — Нужно, — согласился Дерек, тяжело поднимаясь с места. — Но ты будешь заперта со мной в одной машине несколько часов. — Ага, — вздохнула Малия, — несколько часов борьбы с собой, чтобы не прикончить тебя.***
Дорога выдалась долгой, извилистой. Закупиться едой удалось только в небольшом городке Болл Граунд, через который лежала междугородняя трасса. Дерек так и не смог заставить себя поесть: лишь время от времени заливал в себя почти выветрившуюся колу с неприлично большим количеством сахара. Даже от запаха еды его желудок неприятно сжимался, грозясь выплюнуть колу и желчь наружу. Он крепче сжал руль, сворачивая на пятьдесят третье федеральное шоссе: по прямой до Лудвилла было около получаса езды, а там всего около трёх тысяч футов до точки, обозначенной координатами. С каждым минувшим километром его нервы всё больше шалили; от эмоций подташнивало. У него не было ни малейшей идеи, что их ждёт на месте, но ещё больше он боялся не найти ничего. Снова наткнуться на пустоту и лишиться единственной за четыре года зацепки. Малия напряжённо молчала всю дорогу, игнорируя все попытки Дерека поговорить с ней. Дерек переживал и о ней. Знал, что Малия не из тех людей, кто выносит свои проблемы за пределы своей черепной коробки, не из тех, кто не может справится с чем-то самостоятельно, но Дерек ненавидел оставаться в неведении: он и без того слишком долго игнорировал существование кузины. Особенно после исчезновения Стайлза. Пускай они не виделись целых семь лет, раньше они периодически обменивались звонками, обсуждая миссии без упоминания деталей и собственных чувств, жаловались на руководство, бросающее их в самые злачные уголки планеты. После пропажи Стайлза Дерек слишком зациклился на себе, чтобы искать силы хотя бы на недолгий звонок или сообщение. И даже сейчас чувство вины за это было несоразмерно меньше тревоги за Стайлза. Ему было ужасно стыдно за то, что он не мог переживать за неё в должной мере, но заставить себя чувствовать больше был просто не способен. Через какое-то время Дерек наконец свернул на извилистую Биг Ридж Роуд, ведущую через лес и небольшие обжитые поля с крошечными домиками. Малия внимательно следила за дорогой по карте, пока в какой-то момент не обрушила на Дерека решительное и холодное: «Здесь». Камаро затормозила перед густой стеной леса у дороги. — Дальше пешком с полкилометра, — сообщила Малия и, сфотографировав экран, прикрыла крышку ноутбука. — Идём, — бросил Дерек и вылез из машины. За несколько часов, что они провели в дороге, погода значительно испортилась: небо заволокло густой пеленой чернеющих рельефов туч, поднялся ветер. Тонкую расстёгнутую кожанку продувало, холодный воздух пробирался под развивающиеся полы куртки, под тонкую футболку, касаясь своими колкими, но освежающими прикосновениями кожи живота, покрывая его мурашками. Из багажника Дерек вытащил только автомат и прикрепил к шлёвкам ремня небольшую сумку с фонарём, набором отмычек и запасным магазином патронов. Стоило Малии выйти, Дерек молча бросил ей пистолет и дополнительный подсумок. — А на хрена столько оружия брал? — сухо поинтересовалась Малия, закрепляя сумку на ремень. — Лучше иметь оружие и в нём не нуждаться, — бросил Дерек и захлопнул багажник, — чем нуждаться, но не иметь. Малия скорчила понимающую рожицу и двинулась к кювету. Лес был неприятным. Густым настолько, что двигаться в одном направлении, не сбиваясь с курса и не огибая деревья каждые полметра было сложно. Высокие кривые корни и возвышенности только усложняли передвижение. Валежник размеренно хрустел под ногами, сухие низкие ветки приходилось отодвигать или пригибаться под ними, чтобы не получить по лицу. Из-за густых крон почти не проникал прикрытый тучами тусклый свет, создавая иллюзию, что лес будто сжимается вокруг них. Малия не выдержала и достала фонарик. Она старалась поглядывать время от времени на телефон, сверяясь с их направлением, но едва ли не каждый раз, стоило ей оторвать глаза от кривой земли под ногами, спотыкалась и несдержанно ругалась. Дерек постарался поравняться с ней, чтобы иметь возможность придержать за локоть или плечо, но порой и это было сделать непросто. — Чёрт, — зашипела Малия, — я не уверена, что мы идём правильно. Сколько раз мы уже свернули? Дерек заглянул в экран телефона через её плечо и понял, что она, скорее всего, права. Они прилично отклонились влево по внутренним ощущениям. — Попробуем пройти прямо ещё несколько метров, — решил Дерек и, бросив последний взгляд на карту, уверенно пошёл вперёд. Неожиданно зелёный, дышащий жизнью лес сменили серые, высохшие, тонкие и кривые деревья. Переход был внезапным, резким, словно лес поделили по линеечке; они не сдержали удивлённых переглядок. Взгляд Малии нырнул в телефон: и действительно — на спутниковой панораме среди густой тёмно-зелёной чащи маячила бледная безжизненная полоса, такая ровная, что сперва ей показалось, что это какой-то погост или вырубленный участок для застройки. Она бросила напряжённый взгляд на Дерека, неотрывно смотрящего на сухие деревья впереди. — Пожар? — предположила она, стоило им подойти ближе. Дерек коснулся шершавой коры пальцами и надавил: кусок дерева раскрошился, словно был сделан из сухой мягкой глины. — Нет, — уверенно сказал он. Ему доводилось видеть последствия лесных пожаров, а что привело к этому, Дерек боялся даже предположить. Словно деревья разлагались: запах вокруг стоял тошнотворный, гнилой, словно замоченная древесина, провалявшаяся в парнике несколько недель, и становился хуже с каждым шагом, ведущим вглубь чащи. Малия поморщилась, выглядела так, словно хочет спросить, но понимала, что ответа не знает и Дерек. — Никогда ничего подобного не видела, — мрачно произнесла она, отчего-то чувствуя неожиданно резкую нужду развеять тишину. Дерек промолчал, крепче сжимая оружие: нехорошее предчувствие жёсткой крепкой рукой стиснуло его внутренности. Его чуйка никогда не была таким же превосходным несбоящим спутником, как у Стайлза. Дерек попросту не привык ей доверять, предпочитая полагаться на факты, чётко расписанные планы и фактическое положение ситуации, невольно привыкнув считать своё шестое чувство банальное паранойей. Стайлз всегда лишь лукаво улыбался и гладил его по плечу, повторяя, что однажды в его жизни неизбежно будет ситуация, когда Дерек не сможет положиться ни на факты, ни на разобранные по полочкам планы — их попросту не окажется. Только сейчас, оказавшись в таком положении, Дерек лишний раз убедился, что Стайлз был прав. Стайлз всегда оказывался прав. Из мыслей Дерека выдернула Малия, резко остановив своей ладонью, упёршейся в его грудь. Дерек перевёл на неё вопросительный взгляд, но Малия молчала, напряжённо уставившись вперёд. Тогда Дерек и сам перевёл взгляд. Впереди, за маячившими кривыми стволами, стоял небольшой фургон. Такие часто используют оперативники, если у специальных агентов вдруг появляется нужда в связующем, мониторившим бы их точное местоположение и координирующим операцию. Но странным было не только его нахождение посреди необитаемого леса: не нужно было даже приглядываться, чтобы разглядеть повреждённый, разодранный в клочья металл. Длинные кривые разрезы тянулись вдоль всего фургона: двери, стены, задело даже тонированные стёкла, потрескавшиеся и почти вдавленные вглубь салона. Отсюда не было видно, находился ли кто-то внутри, но тишина, неестественная для леса, набатом била по ушам. Только сухая листва и веточки тихо хрустели под ногами при малейшем движении. Внутри них вспыхнул былой профессионализм: Дерек не был агентом почти четыре года, а Малия мучилась от головных болей уже продолжительное время, но оба до мозга костей были солдатами. Тело такое не забывает. Тенями они, не сговариваясь, юркнули за два ближайших дерева, подтянув оружие к груди, прислушались: так тихо, словно в гробу — ни крика птиц, ни шуршания мелких зверьков или шелеста крон под порывами ветра, что успел прилично подняться перед тем, как они зашли в лес. Так ведь не бывает. Лес никогда не молчит. Это лишь добавило напряжения. Дерек подал сигнал Малии, и она, храня гробовое молчание, выставила кончик ствола из своего укрытия: если кто-то был внутри, он наверняка заметил их, не мог не заметить или не услышать. Они были в невыгодной позиции по всем фронтам: с такого положения, если они уже на чьей-то мушке, они будут лёгкой мишенью. Возможно, в них уже целятся. Малия со скоростью и лёгкостью полевой мышки переместилась к следующему дереву, Дерек — за ней, выждав несколько секунд. Их успокаивало отсутствие выстрелов, успокаивала стойкая тишина, но они не позволяли себе до конца расслабиться. Только приблизившись к фургону, они заметили кучи сваленных переломанных веток, ковром устилавших землю, и длинные автоматные патроны, застрявшие глубоко в размякших стволах деревьев. Теперь сомнений не оставалось: на фургон не просто напали — здесь была схватка. — Что здесь вообще могло произойти? — шепнула Малия. Дерек поджал губы и бросил задумчивый взгляд на автомобиль. Много чего, на самом деле: они боролись и не с такими тварями. Но здесь, среди густого леса? Дерек кивнул и они, целясь в окна, двинулись вперёд и достигли стен искорёженного фургона. Его пальцы крепко легли на ручку двери: Малия выставила пистолет перед собой и кивнула Дереку. Он с силой дёрнул заевшую дверь в сторону, и стоило ей с жалобный натужным стоном отъехать, как он отскочил, тоже целясь в темноту салона. Пусто. Они непроизвольно выдохнули и забрались в фургон. Затхлый запах ударил в нос, но даже он был лучше гнилого зловония леса. Пришлось достать фонарики. Первое, на что упал глаз, это бронированный ящик, раскрытый, точно в спешке, до отказу набитый оружием; дальше — небольшой металлический стол с раскрытым ноутбуком. Дерек узнал бы его из тысячи. Экран всё ещё тускло горел, от порта к приборной панели у водительского места тянулся толстый кабель. Дерек с замершим сердцем опустился перед ним на одно колено и отложил фонарик. — Это его почта, Малия, — слабым от эмоций голосом выдохнул Дерек, не мигая уставившись на то же письмо с координатами, что отправили ему. Малия продолжала оглядываться, силясь цепким взглядом выхватить любую деталь. — Здесь совсем нет пыли, — заметила она. — Кто бы здесь ни был, он ушёл совсем недавно. В Дереке раненым ужом завертелось мерзкое чувство, будто они опоздали. Наткнулись бы они на кого-то, кто был здесь, если бы приехали чуть раньше? Ему было страшно допустить мысль, что это был Стайлз. Однако сердце колотилось о рёбра с бешенной силой, сжимаясь от надежды, что он был здесь, возможно, ещё несколько часов назад. Был невозможно рядом впервые за четыре года, тянувшихся, как целая жизнь. Дерек не нашёл в себе сил отказаться от неё. Это было слабостью, но он не хотел от неё отказываться. Сейчас он был готов принять и согласиться с чем угодно, лишь бы снова увидеть своего мужа: живым, улыбающимся, возможно, немного измученно, но искренне, ярко. Тёплого, отвешивающего привычные язвительные комментарии направо и налево. Дереку показалось, что он снова сходит с ума, как тогда, четыре года назад, когда узнал об исчезновении Стайлза. Тяжёлая рука Малии, сжавшая его плечо, немного отрезвила Дерека. — Если это Стайлз, — медленно проговорила она, кажется, сама не до конца веря в свои слова, — мы его найдём. — А если нет? — проговорил Дерек, безвольно осаживаясь на пол. Малия заботливо придержала его за спину, опускаясь на колени. — Мы нашли зацепку, Дерек, реальную зацепку. Даже если это не он, — она замялась, но после стальным тоном закончила, — теперь мы узнаем, что всё-таки произошло четыре года назад. И тут Малия заметила то, чего не увидел Дерек, погребённый под удушающую лавину собственных чувств, опасно граничащую с нервным срывом. Она порывисто метнулась к ноутбуку и кликнула на черновик другого письма. Адресом получателя был Дерек, но что-то или кто-то помешал отправителю дописать длинное, обрывающееся на полуслове сообщение. Стоило Малии пробежаться глазами по строчкам, как её тело сковали ужас и недоверие. — Дерек, — поражённо выдохнула она, но брат уже поднялся и с суровым лицом вчитывался в письмо из-за её плеча. «Не доверяй им. Не доверяй никому из них. Я был прав. Но я опоздал. Больше у меня нет доказательств. Но они меня не оставят, не позволят свидетелю жить. Но не на того напали. За все эти годы так и не поняли, с кем связались. Идиоты. С идиотами легко бороться, даже если у них есть все ресурсы стереть тебя с лица земли. У меня мало времени, но я знаю, что ты это так не оставишь. Но никому не доверяй! Теперь я не знаю, кто ещё связан с ними. В BSAA больше не безопасно. Если вообще когда-то было. Я разворошу этот осиный улей, чего бы мне это ни стоило. Помни, что я тебя…» На этом письмо обрывалось. Они молчали, стараясь уложить в голове всё, что сейчас прочитали. Дерек решительно сжал кулаки и поднялся, насколько позволял низкий потолок автомобиля. Теперь у него хотя бы не оставалось сомнений, что тут был Стайлз, что он жив. Но Малию волновало другое: — Не доверять им? — с недоумением повторила она. — Кому им? BSAA? — Возможно, Стайлз узнал то, чего не знаем мы, — предположил Дерек, выбираясь из фургона и наконец вытягиваясь в полный рост. — Ну да, — пробурчала Малия, — у него всегда был длинный нос. Они потратили ещё около двадцати минут на полный обыск фургона, но не нашли ничего, что могло бы помочь им отыскать Стайлза. Это был тупик. Снова полный тупик. Дерек тяжело опустился на пол в раскрытых дверях фургона, уперевшись ногами в сухую землю. Оглядывая серую, безжизненную обстановку вокруг, Дерек терялся в вихре мучительных догадок, осознавая: бойня, произошедшая здесь, напрямую коснулась его мужа. Пусть и вооружённый, Стайлз оказался застигнут врасплох тварью, изорвавшей бронированный военный фургон, словно лист фольги, и Дерек боялся даже предположить, где они сейчас. Где Стайлз? Жив ли он до сих пор? Не выдержав, Дерек с силой провёл сухими ладонями по лицу, неприятно царапая грубыми мозолями кожу. — Где он? — тяжело выдохнул он голосом, переходящим в измученный стон. Малия остановилась напротив него, прекратив мерить землю неторопливыми тяжёлыми шагами. — Дерек, — произнесла она, впервые не скрывая сожаления. — Где он был четыре года? — рычащий застарелый крик наконец вырвался из его глотки, не сдерживаемый стенами железного самоконтроля. — Почему он исчез? Почему, чёрт возьми, не связался со мной за всё это время? Хотя бы малейший знак, один намёк, что он жив, и я бы нашёл его, — Дерек обессиленно покачал головой, стараясь проглотить тяжесть, стиснувшую его горло. — Я бы нашёл. Я бы обязательно его нашёл. Малия замерла в нерешительности. Нередко за всю свою жизнь она видела, как сильные люди, бывалые солдаты и военные сгибаются под неподъёмным грузом потерь и личных травм, но одно дело наблюдать за боевыми товарищами и сослуживцами, а другое — смотреть, как член твоей семьи ломается не в состоянии больше сдерживать всю боль и сожаления, наполнявшие его годами. Видеть, как неизвестность вновь разбивает в нём хрупкую надежду. Малия осторожно опустилась перед ним на корточки и коснулась ладонью его колена. — Дерек, Стайлз не поступил бы так без причины. Он придурок, но любит тебя больше жизни. Я знаю это. Я видела его взгляд на вашей свадьбе, видела, как он смотрит на тебя каждый день, — неуверенно произнесла Малия, не зная, как поддержать, и не умея подбирать слова, но изо всех сил стараясь говорить искренне, по фактам. — Я абсолютно уверена: будь у него возможность связаться с тобой раньше, он бы сделал это. Дерек поднял на неё внимательный, пронизывающий взгляд. Он знал, что Малия была права, но особо легче ему не становилось. Это нисколько не умаляло бесконечный рой вопросов, заводивших его своей безжалостной рукой во всё то же «ничего». — Да твою же мать, — исступленно крикнул он в пустоту безлюдного леса, швырнул попавшийся под руку магазин от автомата в ближайшее дерево с такой силой, что хрупкая кора разлетелась мутной пылью. — Твою же мать! Его дыхание потяжелело, сбилось, как после продолжительных физических нагрузок, горло сдавило с такой силой, что сглотнуть просто не выходило. Дерек вдруг кристально ясно осознал, что больше не может. Это было выше его сил. — Сука! Его согнуло пополам, пальцы вцепились в тонкую ткань футболки, стараясь максимально оттянуть её, словно это могло помочь его затруднённому дыханию прийти в норму. — Дерек, — осторожно позвала Малия, понимая: слова не помогут остановить накрапывающую паническую атаку. Хлёсткий звук пощёчины показался ей громче любого крика. Они замерли, силясь восстановить дыхание, вновь обрести почту под ногами. С трудом, но Дерек сумел вздохнуть полной грудью. — Чёрт, — прошептал он, безвольно приваливаясь плечом к холодной двери фургона. — Если Стайлз до сих пор жив, — жёстко отрезала Малия, — то времени на твои истерики у него нет. Соберись, или твои шансы всё же похоронить его увеличатся. Малия понимала, что это не те слова, которые нужды Дереку, понимала, что поддержка — не её конёк, но осознание, что времени на разговоры у них может и не быть, вызывало в ней раздражение, подпитанное неконтролируемой торопливостью. И она знала, что Дерек чувствует то же самое. — Ладно, — устало выдохнул он, поднимаясь на ослабевшие ноги. — Значит, сейчас план такой: Лидия до сих пор работает в ЦРУ? — Нет, — ответила Малия, тоже поднимаясь. — Недавно перевелась в Интерпол. — Ещё лучше, — кивнул Дерек, забираясь в фургон за ноутбуком Стайлза: оставлять его здесь он не собирался. — Значит, у неё до сих пор есть доступ к спутниковым системам. — Хочешь проверить местность со спутников? — Вдвоём мы много не обыщем, — бросил он, резким движением захлопывая крышку ноутбука и выдёргивая кабель зарядки из USB-порта. — А поисковую группу нам никто не даст. Крис сейчас на задании, так что свой отряд тоже подтянуть не сможет. Малия пожала плечами, молча соглашаясь: всё равно сейчас не было других вариантов. Дерек спрыгнул на землю, держа ноутбук под подмышкой, развернулся к Малии, собираясь что-то сказать, но не успевая. Истошный вопль разнёсся по лесу холодящим душу эхом.
