Il lusso di essere tuo

      .·: *¨༺ ༻¨*: ·.

      Миновав серпантин среди кипарисов и холмов под Млечным Путём, с ветром в волосах и счастьем в груди, они вернулись в свою маленькую обитель к полуночи. Но обе были так взбудоражены и пьяны подруга от подруги, что всю ночь пили кьянти, подаренное соседкой, усевшись на островке посреди маленькой кухни. Танцевали под тихое пение, болтали о всякой ерунде и важных философских вопросах и только на рассвете добрались до спальни и рухнули спать.       Дневной зной пробрался в их комнату жарким дыханием, принеся с собой стрёкот цикад, пение птиц и сладкий запах винограда. Сан не спала, но прикидывалась таковой. Уён, проснувшаяся пораньше, копошилась в одеяле, но вскоре прижалась, убрала щекотным нежным жестом с лица Сан волосы и поцеловала невесомо в острую скулу. Потом — в уголок губ. И ещё в кончик носа. Лёгкая, как перышко, она так привычно покрывала лицо Сан поцелуями и совсем не ожидала, что её резко схватят. Уён взвизгнула, а после они вдвоём хрипло засмеялись, чуть ударившись носами. Сан сонно разлепила глаза. Уён была пушистой и мягкой, её волосы лезли в глаза и рот, но так красиво обрамляли ей лицо, что это было бы недостаточно просто изобразить на картине.       — Когда я просыпаюсь и вижу твоё лицо, я так счастлива, — тихо хрипло сказала Сан, заправляя непослушные волосы любимой за уши и поглаживая её по лицу и голове.       — Получается, — Уён наклонилась, с улыбкой чмокая Сан в губы, — так будет всегда.       Сан потянулась вперёд. Уён повторила поцелуй, задержавшись подольше. А потом ещё раз. И ещё раз, пока Сан не сжала её в объятиях вместе с одеялом и не перекатилась. Опираясь на локти, она оказалась сверху, и длинные волосы упали на подушку, так некстати норовя залезть им в рот. Уён это ни капли не смутило, и, не отрываясь подруга от подруги, они неловко расправили одеяло, застрявшее между ними. С улицы послышалась бодрая музыка и привычная итальянская экспрессивная беседа, но Сан была слишком занята, чтобы прислушиваться. Уён проснулась очень напористой, и Сан не успевала вдохнуть, как её вновь и вновь увлекали в поцелуи, порой стукаясь зубами, посмеиваясь и вытягивая тонкие волоски изо рта. Проворные ручонки скользнули вдоль тела Сан, и прикосновение к обнажённым бокам обожгло её. Она резко оторвалась и в очередной неудобной попытке, напоминая маленького ребёнка, которому всё мешает, выкинула одеяло на пол. К её удивлению, на Уён был всё тот же белый невесомый костюм, который поражал всех прохожих весь вчерашний день. Глянув на себя, Сан обнаружила, что сама сумела снять только брюки перед сном. Но это, впрочем, было вообще неважно. Девушка вновь осмотрела Уён, нависая над ней на вытянутых руках. Юбка задралась и помялась, милые завязочки воздушного болеро висели слабым узлом, а кусочки ткани исправно прикрывали стратегически важные места, но не тату. Сан, переводя дыхание, села у ног Уён, и ей понадобилось время, чтобы со всем этим справиться. Она машинально потянулась к вечно холодным ступням, и губы сами дёрнулись в улыбке, когда оказалось, что они тёплые.       — Я же попросила тебя стать моей женой, или мне это приснилось?       — Попросила, — Уён накрутила одну из мягких завязочек на палец.       — И ты же сказала мне «да»?       — Пару сотен раз, пока мы ехали сюда, — Уён приподняла ножку и поставила её Сан на колено, поверх тату. — И потом ещё столько же, пока не пошли спать.       — Охренеть, — очень исчерпывающе подметила Сан.       Она провела ладонью вдоль подтянутой икры, обвела подушечкой пальцев покраснения на маленьких пальчиках после неудобных босоножек и, закрыв глаза, с почти блаженным чувством в груди прикоснулась губами к острой коленке. Уён не моргая наблюдала за ней — Сан чувствовала это кожей. Она медленно опустилась вниз, оставляя на карамельной коже дорожку мягких поцелуев: от колена до выпирающей сбоку косточки. Приоткрыв глаза, Сан встретила томный, обжигающий, бесноватый взгляд, и если его она могла выдержать, то зажатую между острыми зубками фалангу пальца и тень хитрой улыбки — не могла. Если Бог есть, подумала Сан, повторяя свой путь из поцелуев, то пусть не прекращает посылать мне это испытание. Она поцеловала нежную кожу под коленом, коснулась кончиком носа внутренней стороны бедра, и ребяческое самодовольство забурлило в ней, как вулкан, когда Уён ахнула и покрылась видимыми мурашками. Сан склонилась над ней, устроившись между ног, чмокнула в тазовую косточку, чуть-чуть выпирающую над пояском юбки, потом в мягкий живот, после — над пупком и, уложив ладони на талии, вновь посмотрела ей в лицо.       Уён погладила её, как кошечку, запустив после пальцы в волосы. Сан подтянулась вверх, увлекая её в напористый поцелуй. Она не придумала точно, что хотела бы сделать с ней сейчас. Как будто всё сразу. Зацеловать каждый дюйм её тела, поклоняться, любить до беспамятства, как заверила накануне. От выпитого ночью вина она не чувствовала себя плохо, как часто бывало, а совсем наоборот. Может быть, Сан уже давно не просыпалась в таком хорошем настроении? Острые коленки Уён впились ей в бока, и Сан, целуя с напором, игриво прикусывая мягкие губы, подхватила одну из ножек, провела ладонью, после уверенно сжала упругую мякоть. Она оттянула нижнюю губу Уён, совсем легко её прикусив, после чмокнула в губы и, мазнув по подбородку недо-поцелуем, припала к подставленной шее. Грудь Уён часто вздымалась, тонкая ткань сбилась, Сан провела носом вдоль бугорков ключиц и потянула зубами за мягкие завязочки, развязывая слабый узел. Уён сама откинула половинки ткани в стороны и выжидающе посмотрела.       — Мы можем сделать это традиционным завтраком на каждый день? — Сан попыталась немного отдышаться, но у неё не получилось. Одним ловким движением она стянула с себя вчерашнюю майку и швырнула её куда-то к одеялу.       — Наверное, сейчас обед, — Уён пожала плечами и задумчиво глянула в окно, где вовсю был день.       — Ох, во-о-от как, — Сан опустилась обратно, трогая большим пальцем тёмный сосок. — Ну, тогда, чтобы не портить диету, можно подать это блюдо ещё и на ужин.       Уён засмеялась и запустила руки ей в волосы, когда Сан щекотно пробежалась пальцами по её бокам, а после накрыла губами её грудь. Сан увлечённо целовала с одной стороны и нарочито медленно сминала и тёрла с другой. Пальчики Уён у неё в волосах слегка давили на голову, её горячее тело, пахнущее летом, духами, ею самой, заходилось в приятной дрожи. Мягкие бёдра жались к бокам Сан, и жажда зацеловать и обкусать их почти не давала ей соображать, но это было бы слишком быстро. В духе нетерпеливой Уён. Сан когда-то играла по её правилам, пока не поняла, что способна на больше и дольше.       Сан со звонким чмоканьем оторвалась от её груди, погладила обеими руками, поцеловала ещё несколько раз мягкие округлости и под тихое хихиканье Уён и её шёпот: «Мне щекотно!» — опустилась ниже. Она провела короткими ноготками по бокам, Уён громко выдохнула и поджала живот. Сан нежно поцеловала впадинку над пупком, несколько раз — мягкий, но трепетно напряжённый животик и, дойдя до пояска помятой юбки, не мешкая подцепила её пальцами и потянула прочь вместе с бельём. Уён рефлекторно свела вместе ноги, Сан погладила её — ласково и уверенно, но без давления. Она лениво вернулась к любимой, поцеловала в приоткрытые губы и сама задрожала, когда горячие ладони скользнули с острых лопаток к её груди. Сан несколько раз невесомо провела тыльной стороной ладони по покрытому мурашками смуглому телу, наслаждаясь тем, как беззвучно Уён приоткрывала рот и запрокидывала голову на мягкие подушки, кусая кончик языка в довольной улыбке.       В следующий раз она вела ладонь ощутимее, вдумчиво обводя мягкие изгибы. Уён, лениво целуя Сан где-то в районе линии челюсти, не спеша развела ноги в стороны и выгнулась в спине из-за пальцев Сан промеж них. Сан низко промычала в пушистые волосы, растирая скользкую смазку по нежной чувствительной коже.       Трогать Уён — медленно, дерзко, плавно — было даже лучше, чем если бы Сан была в принимающей роли. Ей нравилось смотреть, как мелко дрожали мускулы на расслабленном лице, как поднималась и опускалась зацелованная грудь, как Уён задерживала дыхание и втягивала живот, чуть выгибаясь в пояснице и впиваясь ногами в постель. Сан больше дразнилась, выводя пальцами круги, пока Уён гладила её спину ноготками до такой приятной дрожи. В комнате стало жарко, должно быть, время перевалило за полдень, и вместе с соседским гулом стихла вся природа за окном. Сан поцеловала Уён и отняла руку, отчего незамедлительно последовал удивлённый, на грани недовольства стон, прорезавший эту знойную тишину. Это показалось Сан забавным.       — Что ты… — Уён хлопнула глазами в непонимании, когда Сан отпрянула от неё.       — Хочу десерт.       Завязав волосы в узел, Сан резко подхватила Уён под бёдрами и стащила пониже с подушек, чтобы поудобнее устроиться между её ног. Уён опрокинула голову и, покусывая губы, улыбалась, наблюдая, как Сан целовала тазовые косточки. Она пошла дальше, с удовольствием прикусывала и зацеловывала нежные ляжки, чуть втягивала кожу в рот, но не оставляла засосов. Уён положила руку ей на макушку, придерживая распадающуюся незамысловатую причёску, и её ножки удобно расположились у Сан на плечах. Сан плавно провела языком снизу вверх, как если бы облизывала тающее мороженое. Уён, тихо замурчав, совсем неощутимо надавила пятками Сан на плечи. Это не означало ничего другого, кроме как пожалуйста, продолжай.       Сан растягивала удовольствие на тягучие минуты, дразня и играясь языком с мокрой киской. Её девочка тяжело дышала, хмурила брови и трогала себя за грудь, растирая между пальцев твёрдый сосок. Смотреть на неё с такого ракурса всегда было так... интересно. Сан поглаживала её бока, всё ещё оставаясь трепетной и нежной, бесконечно пуская мурашки по карамельной коже. Она прижалась губами к клитору, втянула его в рот, пососала и не смогла сдержать смех, когда Уён зажала её голову бёдрами.       — Тише, малышка, — Сан чмокнула её в нежную ляжечку, после успокаивающе погладив.       — Вечно ты меня мучаешь.       — М-м-м… — задумчиво протянула Сан, возвращаясь обратно.       Уён во всём была немного взбалмошной, нетерпеливой, и даже когда её абсолютно плавило растянутое наслаждение, всё равно оставалась верна себе. Ей нравилось, просто... это же Уён. Сан приняла к сведению её недо-замечание: так уж исторически сложились их отношения, что передразнить подруга подругу они бесконечно не могли, но взбудоражить без слов Сан умела не хуже вечно болтливой Уён. Она развела её ножки шире, надавив на бёдра, и резко сменила темп с ленивого и мучительного на вдумчиво-торопливый. Первые рваные стоны не заставили себя долго ждать. На подбородке ощущалась тёплая влага, и лёгкий спазм усталости свёл мышцы, поэтому Сан добавила пальцы. Поигралась, растирая смазку, а потом ввела один наполовину. Рука Уён у неё на голове сжалась сильнее, чуть оттягивая волосы до пощипывания. Сан низко промычала, возмущаясь, но её голос перебил задушенный стон и в очередной раз прижатая к голове нога. После второго пальца внутри Уён перестала терзать волосы Сан и вцепилась в простыни, выгибая спину. Она вся вспотела, жалась щекой в подушки, пытаясь их прикусить, но не успевала, срываясь на новые стоны — громкие, чёткие, длинные. Сан втянула губами клитор и с мокрыми шлепками ритмично водила пальцами, пару раз получив пяткой по спине. Уён натянулась, как струна, впилась пальчиками ног в сбитые простыни и пискляво, почти на грани хныканья, скулила.       — Тш-ш-ш, — Сан нависла над ней, не вынимая пальцев, и чмокнула заботливо во взмокший висок.       — Санни, Санни, пожалуйста!       — Пожалуйста что? — она хитро улыбнулась, прижимая к кровати одно колено, чтобы Уён не смогла свести ножки обратно.       — А-а-ах! — она сама махнула тазом, насаживаясь на пальцы, но Сан специально притормозила, чтобы внимательно рассмотреть её.       Возможно, всхлипы и стоны пришлось слушать их соседям, но Сан, если нужно будет, извинится потом. Всё-таки шуметь в такое время дня — дурной тон, но каждый отдыхает как хочет, правильно?       Напрягая мышцы и стиснув зубы, она настойчиво вгоняла пальцы. Уён несвязно бормотала, стонала, скулила, пыталась свести дрожащие коленки вместе, но ей этого не удавалось. Почти беспомощно прижавшись влажным от пота лбом к предплечью полулежавшей рядом Сан, она обрывисто материлась.       — Сейчас… — пискнула Уён, впиваясь ногтями Сан в руку. — Сейчас кончу!       — Я подумаю, — ответила ей Сан и резко вынула пальцы, заставив Уён замереть с приподнятыми бёдрами, захныкать и выругаться ещё раз.       Сан наклонилась до почти болезненного потягивания в мышцах, раздвинула пальцами влажные розовые складки и снова втянула в рот клитор. Какофония различных звуков, которые издавала Уён, мешалась у неё в ушах с собственным колотящимся сердцем, и она не была уверена, но кажется, Уён ударила её ладошкой по спине, захлёбываясь в полустонах-полукриках. Она вся затряслась, брыкалась, вбивалась пятками в болезненно скрипящий в ответ на её действия матрас. От перевозбуждения каждое прикосновение к ней прошибало током, и Сан, слизывая с губ влагу, чуть не оказалась крепко, конвульсивно зажатой между бёдер. Уён извивалась, как змея, цеплялась за подушки и вся резко, импульсивно подрагивала, наконец-то сведя ослабшие ноги вместе.       Потребовалось время, пока онемевшая от оргазма Уён пришла в себя. Сан лежала рядом, поглаживая её невесомыми касаниями от прижатых к груди бёдер до вздрагивающих плеч. Всё вокруг было в полном беспорядке, а на смену тишине улицы вновь вернулось знойное пение цикад и какие-то поползновения в вилле по соседству. У Сан пересохло в горле и немного сосало под ложечкой, напоминая, что ей нужно поесть, а не поесть. Её саму разморило бурное окончание Уён, и мышцы налились растопленным металлом, прибив её к сбитым простыням.       — Санни… — её тихий голос прозвучал почти жалостливо. Сан, вздрогнув от неожиданности, подвинулась ближе, целуя Уён в лоб.       — Что? — она запуталась пальцами в пушистых, но влажных от пота волосах. Уён смотрела на неё блестящими глазками.       — Сегодня без ужина, — слабо улыбнувшись, сказала Уён. — Я не железная.       Сан опешила. Она открыла рот, а потом закрыла его, клацнув зубами. После засмеялась, обнимая разомлевшую девушку любяще и нежно, как делала это всегда. Уён прижалась к ней, лениво и устало закинув ногу.       — Есть хочу, — много позже сказала Уён.       — Я приготовлю, — Сан приподнялась на локтях, но Уён напрягла перекинутую через её туловище ногу, не выпуская. — И принесу сюда.       — Ты такая заботливая жёнушка, — весёлая улыбка расцвела у Уён на лице.       — Называй меня так почаще. Мне нравится.       — А ты будешь ещё меня так мучить?       — Му-у-чить... Ага, — с очень ироничной улыбкой ответила Сан, поглаживая закинутую на неё ножку. — Это входит в категорию «любить до беспамятства».       — Беспамятства. Да, так это и было.       — Я пойду на кухню, — Сан осторожно убрала её ногу с себя и соскользнула с кровати. Переступив через весь бардак на полу, она стащила с дверцы шкафа свою рубашку и накинула, но не стала её застёгивать. — Я спущусь туда, сварю нам кофе, что-то приготовлю, а ты...       — А я? — Уён улеглась как одна из тех девиц, которых рисовали обнажёнными знаменитые художники. Весь её усталый послеоргазменный флёр перетёк в другое русло. Сан слишком хорошо знала её, чтобы не понять взгляд исподлобья и лисью усмешку.       — Придумывай свой план мести, малышка, — Сан подмигнула ей и под заговорщицкий смех пошла вниз, не закрывая за собой дверь.