Кариорексис

В очередной ебаный ноябрьский четверг случился очередной ебаный труп. Точнее, к трупу вопросов не было. К четвергу — были. (И к ноябрю — мерзкая прохладная морось и вечное ворчание унылых толстых туч). Гарри планировал в семь часов вечера выйти из Аврората, прихватить Рона Уизли на пару пинт где-то в районе Камдена, послушать про его детей и помолчать про свою пустую квартиру. Они виделись совсем не часто, и интересы давно разбежались, но общего прошлого хватало на лагер где-то раз в месяц и на пригласительные открытки на Рождество. Впрочем, последние годы открытки оставались без ответа: в теплом глинтвейново-хвойном уюте под разноголосый нестройный, искрящийся смех Гарри чувствовал себя таким лишним. Но вот пинта — самое то. Вместо лагера он наступил в подсыхающую лужу чужой крови посреди пустого танцпола Кариорексиса. — …Львы, вас ожидает резкая смена планов, но не торопитесь расстраиваться. Судьба ведет вас узкими тропинками прямо в руки вашей… Поттер наложил заграждающие чары, рявкнул Брумхарту, чтобы тот проверил записи с камер, и от скуки и бесконечно жизнерадостного бормотания в трубке кинул гримасу суетящемуся кудряшу. Кудряш, помимо функций бесплатной глотки, еще и выполнял функции управляющего, очевидно. А от поттеровского прямого взгляда покраснел, побледнел и затем, кажется, позеленел. Удивительно, при всей своей беспокойной колготне, от трупа тот так не хамелионил, а тут от одной гримасы… — …и избегайте листовых салатов, возможна изжога. Поттер избегал салатов (листовых, а также гофрированных, кучерявых и любых других) с завидной регулярностью. Щелчок. — Для установки личности потребуется чуть больше времени, — отрапортовал механический голос. — Желаете узнать, что с вашим асцендентом? — К хуям ваш асцендент, — без колебаний определился Гарри. — Вышлите на телефон. Пустой Кариорексис казался огромным и зловещим: высокие потолки, темные углы, крутящийся одинокий стробоскоп, пускающий в мрачный танец холодные капли света. А мог бы сейчас сидеть в балагане вырвавшихся на свободу работяг и бездумно рисовать хуй на конденсате тяжелой пивной кружки — граненой, наполненной, ледяной. Кудряш крутился бесполезной мелкой собачонкой у стойки, и, Мерлин, если бы не мгновенно подтвержденное алиби, Поттер бы его арестовал за подозрительную суету. Стажер Брумхарт, к слову, тоже крутился, но вроде с пользой. — Камеры отключены, — завопил он, пуская гулкое эхо. Ебаные четверги, да. И это еще Малфой не явился. Демонстративный мудила, который будет выебываться — просто потому, что может. На которого, по-хорошему, реагировать не стоило. Напоминать иногда, что это расследование, а не бесплатный цирковой номер, но не реагировать. — Список всех сотрудников, у кого есть доступ в клуб до открытия. Где Малфой? — вкрадчиво поинтересовался Поттер, подходя к кудряшу поближе — тот немного попятился, пока не врезался задницей в барный стул. Стул скрежетнул металлическими ножками по бликующему черному полу. — Список дам. А Драко Малфой в это время обычно отдыхает, — произнес кудряш таким тоном, будто бы Драко в этот момент как минимум восседал на Олимпе и вершил судьбы вместо мойр. Еще и хилую грудь вперед выкатил — защищал, чтоб его. Кудряш был симпатичным: высоким, холеным, глазищи огромные в обрамлении густых черных ресниц, скульптурные черты лица, растрепанные волосы. Эмоций не вызывал примерно никаких, кроме раздражения из-за этих неумелых, неумных попыток защищать. Поттер прищурился. Влюблен, что ли? Любви Гарри видел много — из-за нее часто резали вены или чужие тела, ею оправдывали самые дикие мерзости. И ее же воспевали на каждом гребаном экране. — Чем дольше он отсутствует, тем больше у меня подозрений, — произнес Поттер. Отошел. Закурил, несколько раз бесполезно щелкнув колесиком дешевой газовой зажигалки из Теско Экспресс. Нужно было купить нормальную, но все как-то руки не доходили. А еще немножко похуй. Хлопок аппарации. — Не кури в моем клубе, — раздался требовательный, недовольный голос. Гарри заметил, как в этот момент вытянулось лицо стажера, который, видимо, не предполагал, что с его шефом можно так. Так, к слову, нельзя. — Не режь в своем клубе людей, — парировал Поттер, мгновенно поворачиваясь. Бедняга-кудряш. Драко выглядел так, будто минуту назад самозабвенно трахался. Глаза блестели, рот довольный, полурасстегнутая рубашка и очевидный отпечаток чьих-то зубов на шее. — У меня алиби. — С которого часу? — поинтересовался Гарри вежливо, с некоторым трепетом ожидая, когда Малфой заметит одну очень важную деталь. Трепет был иррациональным и лишним, Мерлин, но неожиданно увлекательным. Миссия «не реагировать» провалилась до стартового свистка. — Где-то с трех. Кудряш на этой фразе приуныл окончательно, суетиться перестал и лишь кидал на Драко разнесчастные взгляды. — Время смерти — не позднее двенадцати, — отчеканил Поттер, ловя пронзительный взгляд напротив. Цепкий, колкий, немного дикий. Никакого страха или сожаления, лишь горделивый вызов. Точно. Этот будет на костях отплясывать, останется один посреди пепелища, но выебываться не перестанет. Идиот. Вместо того чтобы помочь расследованию… Ебаные четверги и трупы, а? — Тут не было криминалистов, аврор Поттер, утверждение безосновательно. Стажер слегка побледнел, кудряш сделал мужественный шаг вперед — серьезно, защищать решил? Зря они всполошились. Гарри бы не протянул долго, если бы велся на такие провокации. Хотя вот на такую несколько хотелось… Повестись. — Разумеется, — кивнул он легко, затянулся и аккуратно испарил пепел, прежде чем тот коснулся глянцевого черного пола. — Пока мы ждем экспертное заключение, расскажи, что ты делал сегодня с десяти где-то до трех. — Только на основании того, что это мой клуб… — На труп посмотри, — оборвал Гарри, ощутив вдруг странный, очень чужеродный азарт. Азарт от гребаной словесной пикировки, а не от драки или погони. Последние годы он иногда всерьез считал своим лучшим собеседником тупой желтеющий кактус в кабинете. Он точно не испытывал… Азарт. Ему, справедливости ради, вообще мало кто отвечал по своей воле. Ублюдский четверг. — Бля-я-ядь, — выдал Малфой через несколько долгих и немного щекотных мгновений. — Блядь. И повернулся к Поттеру. Взгляд — бездна, взгляд — пропасть. Портал в преисподнюю, экспресс в ад. Смертоносный водоворот эмоций, которые тот и не думал скрывать. Густой шок, осознание катастрофы, далекая боль, отчаянный вызов. Гнев. Ледяной, неукротимый, снежинками-сюрикенами обещающий самую кровавую расправу. Мог ли этот взгляд врать? Возможно ли врать вот так? — Алиби? — протянул Гарри самым ровным тоном. Стажер старательно моргал, пытаясь осознать происходящее. Кудряш, судя по выражению, пребывал в том же ступоре. Ставки — кто сообразит первым? Гарри болел за Брумхарта. — Дома спал, — буркнул Драко невыразительно. — Брумхарт, вердикт? — резанул Поттер, мысленно давая своему фавориту пинка в гонке трупных догадок. Малфой, разумеется, все испортил. — На нем опять цацка с моим фамильным гербом. То есть, скорее всего, моя, — подсказал он, вызвав синхронное понимание и спонтанную ничью. — Твой стажер мог и не заметить. — Не мог, — обрубил Поттер, сглатывая вмиг накатившее раздражение. — Тренируй своих со… Сотрудников. Не моих. — Это не тренировка, а тупой… — бархатисто начал Драко, щурясь и делая шаг вперед. — Осторожно. — …выебон. Идиот. Идиот, которому нравилось прощупывать границы, Поттер помнил. Пальцы сжались в кулаки. Он прикусил щеку, и резкая боль вернула выдержку. Улыбнулся криво. — Если ты хочешь, чтобы я тебя связал, можно просто написать чистосердечное, — вернул Гарри шелковистый тон. — Сцену устраивать необязательно. — Предпочитаю легкий БДСМ, а не тюремное порно, — продолжил Драко хрустко, играючи. Он весь — от гребаных растрепанных волос до тяжелых грубых ботинок — играл, забавлялся, стоя в дюйме от лужи остывшей крови. Это было ни разу не нормально. Сюрреалистично, гротескно, дико. Это было тревожно, это бередило какие-то далекие полуоборванные струны души. Только вот Драко мог позволить себе все перфомансы мира. Поттер по долгу службы нет. — Не интересует, — отрезал Гарри, проглатывая эфемерные далекие получувства-полумысли. — Брумхарт, ждешь криминалистов и дежурных. Малфой — за мной. И двинулся на выход, выпутываясь из лап светотеней, хлопая тяжелой дверью, вдыхая промозглый ноябрьский воздух суетливого безликого Лондона. Закурил, поежился, засунул руку в карман. Драко появился через мгновение — в одной футболке, взъерошенный, злобный. — И куртку где-то потерял? — Иди к черту. Да, с Поттером давно никто так не разговаривал. — Мне нужны твои показания, а не пневмония. Мимо них с визгом пронесся черный кэб. Хлопнул крыльями ленивый жирный голубь. Монотонно завыли сирены где-то в отдалении. Малфой спустя долгие минуты наколдовал-таки себе кожанку. — Тебя прикалывает вести допрос в луже? Сколько же в нем колкостей. — Если вариант с чистосердечным не предвидится, — медленно начал Гарри и двинулся вперед. — То я не хочу тебя допрашивать там, где нас могут услышать твои сотрудники. На сигарету упала крупная капля, промочив до фильтра. Поттер ее испарил, достал новую и зачиркал с раздражающим звуком дешевой пластмассовой зажигалкой. Потребовался десяток попыток и пораженческое Инсендио. — О чем ты? Гарри затянулся глубоко, дым царапнул горло. Обогнул какую-то блаженную туристку, разглядывавшую очередной архитектурный псевдошедевр. И что там фотографировать, в этих кирпичах? Ебаный четверг, вечер, морось, безликий город в первых рождественских попытках украшательства, висящих одинокими тусклыми гирляндами на голых деревьях. — Труп тебе незнаком? — Нет. Купи себе нормальную зажигалку, а не пластиковое уебище. Пластиковое уебище, ну надо же. Поттер против воли усмехнулся. — И цепочку ты потерял… Дай угадаю, неизвестно, где и когда? Драко оказался неожиданно близко, и Поттер уловил какой-то сложный запах вишневой горечи и первого хрустящего снега. — Я даже не помнил, что она у меня была… Серьезно, Поттер, в любой туристической палатке продают нормальные. — Тебя ебет? Вышло грубо. Против воли вышло. Потому что ебать не должно было как раз Гарри. Не дешевые приемчики человека, который в их условно первую встречу закатил сценку из любительского порно. — Никотин успокаивает, а от твоего ясного ума зависит мой зад, — с готовностью отозвался Малфой, но Поттер уловил в его бесноватом взгляде что угодно, кроме голой логики. — Не пытайся меня вывести, — почти по-человечески попросил Гарри. — Я не… — Ты — да, — отрезал Гарри. Медленно затянулся — оседающие в легких смолы заплаткой на треснувшую было броню. — Стандартная процедура: опрос работодателя, чьего сотрудника убили. Ебать кого-то в рот в процессе — лишнее. Устраивать театр одного актера на каждый мой вопрос — как минимум просто глупо. Особенно с тем, что у нас уже два трупа. — А как максимум? Непробиваемый. Шлепает тяжелыми ботинками по лужам, подставляет довольную рожу мелким ноябрьским каплям, улыбается. — Как максимум, мне похуй. Я склоняюсь к тому, что ты скорее свидетель, а не подозреваемый… — Охуеть какая честь! — перебил Драко со всем возможным ехидством. — …но это означает подставу. В ближнем кругу, — отчеканил Поттер. — Которая может разыграться как угодно. Можно передумать тебя подставлять и прирезать, например. Или в следующий раз обставить все не так по-дилетантски. Поэтому мне нужно… — Почему ты решил, что это не я? — оборвал Драко странным, так не похожим на его собственный, голосом. — Я пока не вижу логики в этих убийствах, кроме явной картинной указки на тебя, — пояснил Поттер ровно. — Ты вряд ли настолько ебнутый, чтобы убивать случайных людей и раскидывать цацки. — Ты удивишься, — пропел Драко глумливо. Поттеровский ответ ему явно не пришелся по вкусу. — Тебе не понравится, — произнес Гарри ровно, на миг снова теряя аврорский тон. Возвращая. — Подумай об этом, прикинь, кому и почему это может быть выгодно. Ни с кем не обсуждай. Дай адрес, я зайду на днях. И Поттер резко повернулся. Его ждал Кариорексис и длинная ночь ебаного четверга. Что ждало Малфоя, он не знал.