Неловко, пьяно и с блондином

Два дня прошли в густом, невысказанном напряжении. Офисное здание дышало привычным ритмом — гул принтеров, щелчки клавиатур, мерцание экранов. Но между двумя конкретными рабочими местами повисло нечто плотное и невидимое. Энни делала вид, что не замечает, как воздух становится тяжелее, когда Армин проходит мимо её места — на полшага дальше, чем обычно. Не задевает плечом дверной косяк, не бросает случайных взглядов через стекло. С ним то же самое. Армин как-то слишком усидчиво вчитывался в документы, слишком резко отворачивался к окну, когда её силуэт появлялся в коридоре. В лифтах они старались больше не ездить вместе. В рабочих чатах — только односложные ответы. А вечером, когда здание опустело, оба, задержавшись допоздна, делали вид, что не существуют. Она зарылась в отчёты. Он — в контракты. Напряжение копилось: тихое, липкое, готовое взорваться при первом же неосторожном намёке со стороны. Так прошло два дня. Наступил четверг. — Эй, Энни, проснись! — Хитч влетела в кабинет, размахивая своим стаканчиком со свежим кофе и какими-то бумагами. — Сегодня первый день у нового парня. Кажется, его зовут... Бертольд! Точно! Энни не оторвалась от монитора. Хитч спешно подскочила к ней, тыкая пальцем в досье молодого парня. — И? — Он высокий и не плохо выглядит, молчит как рыбка, но, думаю, освоится. — Подруга игриво подперла рукой бок. — Неплохой аналитик. Что думаешь? — Молчит — уже плюс. — Энни наконец подняла взгляд. На документы молодого парня не глянула, пожала плечами без особого интереса. Хитч фыркнула. — Ну да-да, тебе лишь бы не лезли. Особенно когда между тобой и директором такие молнии мелькают, о-го-го. — Хитч. — Голос Энни стал жёстким и строгим. Её раздражала обстановка и то, что Хитч концентрирует на этом ещё больше внимания. — Что? Я ничего не сказала! — Она невинно развела руками, но глаза смеялись. — Ладно, ладно. Только ты хоть на новенького глянь, а то говорят, он нервничает сильно. — Хитч отпила кофе, оперевшись на тумбочку. — У меня работа. — Энни потянулась за остывшей кружкой кофе. Правда, та и вовсе оказалась пуста. — Конечно-конечно. — Хитч посмеялась, а после вышла, оставив документы парня на столе Леонхарт. «Как же бесит. Не думай о нём. Хватит.»

***

За окном офиса светило солнце. Где-то за спиной смеялись коллеги. Всё было как всегда. Только вот это странное чувство — будто между ней и Армином протянули невидимую нить, и теперь она болезненно дрожала при каждом их случайном взгляде через зал. Все эти два дня казались ей грёбаной вечностью. Хотелось отвлечься. В дверях её кабинета замер высокий, неуклюжий силуэт в новом костюме. Бертольд Гувер. Тихий. Стеснительный. Стоял перед её столом, сгорбив плечи, будто пытаясь казаться меньше. На его рубашке были тщательно застёгнуты все пуговицы, ботинки казались новыми, вычищенными. Он выглядел как школьник в неподходящем костюме. Его карие глаза беспокойно метались по сторонам, избегая прямого контакта. Его пальцы нервно постукивали по краю папки с документами. — М-м-мисс Леонхарт? Можно же так, да? — Голос сорвался на полтона выше в середине фразы. Энни медленно подняла взгляд от отчётов. — Да? — Её интонация не обещала ничего хорошего. Энни совсем была не настроена на диалог, особенно с тем учётом, что парень тянул время. Говорил слишком медленно. Энни привыкла к рабочему тону. Как, например, у Армина Арлерта — чётко, ясно и по делу. «Чёрт. Это просто профессиональная похвала, не более.» — Мне сказали... что вы можете помочь с доступом к серверам аналитики. Энни взглянула на документ. У Бертольда дрожали неловко руки. Документ был о разрешении на доступ. Подпись Армина — ровная, без единой помарки, с характерным росчерком в конце. «Конечно же он уже проконтролировал все документы.» — Пароль вышлю на почту. После первого входа в систему поменяйте его на свой и желательно напиши его же на документ, на всякий случай. — Энни со скучающим видом ткнула в бумагу где-то в уголочек, а после вновь принялась печатать на клавиатуре. Бертольд замер, будто ожидая продолжения. — Всё? — Спросила Энни, когда молчание затянулось. — А... а где находится серверная? — Третий этаж, направо от лифта. Дверь с синей карточкой. — Энни едва заметно закатила глаза, но всё же ответила. — Спасибо! — Он кивнул резко. Но вместо того чтобы уйти, Бертольд неловко переступил с ноги на ногу. — Вы... вы давно здесь работаете? — Три года. — Энни взглянула на часы. Диалог затянулся больше обычного. Теперь ещё и вопросы не по теме. — А... а сложно освоиться? — Его пальцы сжали папку так, что бумага смялась. Энни ещё раз осмотрела его скептически. Неуклюжий, но смотрит как-то мягко. «Это он так флиртовать пытается?» — Да, — ответила Энни без прикрас. — Но если не лезть не в своё дело, то всё будет в порядке. Бертольд застыл, затем неожиданно улыбнулся — искренне, по-дурацки. — Спасибо. Я... я постараюсь. — Парень быстро и тихо ушёл. Энни отвернулась к окну. В груди почему-то на миг стало легче. Возможно, это потому, что молодой парень не мог уверенно ей ответить? Не мог ей как-то пригрозить даже... на уровне мыслей? В отличие от манящего, умного, сложного... Её взгляд сам собой потянулся к кабинету Армина. За матовым стеклом угадывался знакомый силуэт. Она резко отвернулась. Нет, даже теоретически Армин не был похож на того, кто ей как-либо пригрозит. Он был слишком уважаем до личных границ. Но почему-то Энни искала подвох.

***

Офисная кухня. Чёрный кофе — крепкий, без сахара, горький и ясный. Энни уже собиралась уходить, забрав свою кружку, как в дверях возникла высокая фигура. — Можно с вами? — Бертольд стоял, сжимая в руках новенькую кружку с логотипом компании. — Кухня общая. — Энни не повела даже бровью, но отошла в сторону, ожидая парня. Он был для неё не более чем потерянным котёнком. Бертольд осторожно подошёл к чайнику, налил себе кипяток и взял чайный пакетик. Энни даже удивилась — впервые видела, чтобы в их офисном аду кто-то выбирал чай. — Первый день такой сложный. Но, честно говоря, с вами как будто спокойнее. — Парень как-то покраснел. Энни это заметила и хмыкнула. — Со мной? Разве? — Да, вы просто... просто говорите... — Он покраснел, будто сказал что-то слишком откровенное. Энни пожала плечами и фыркнула. Её совсем не волновало, что подумал этот парень о ней, но остался будто неприятный осадок. — Мне просто плевать, — коротко объяснила Леонхарт. Парень почему-то улыбнулся. Но было видно: улыбка кривая и не особо искренняя. Он пытался быть вежливым, но не понимал её. Парень сделал глоток, обжёгся, сдержал стон и попытался пошутить: — Знаете, я уже три раза потерялся в этих стенах... может, вы поможете мне быть более спокойным? Энни не улыбнулась, но вздрогнула, когда в дверях кухни появился Армин. Он замер на пороге, быстро анализируя увиденное: новичок с неловкой улыбкой, красными щеками и кипятком в кружке. Энни, ожидающая его. Она с ним общалась. До этого Арлерт такого не видел, да и к тому же было ясно, что у Гувера были не обычные, стандартные чувства. Армин смог лишь поздороваться и молча уйти, ничего не объяснив. Атмосфера напряжения сменилась чем-то личным. И в этой примеси она узнала знакомые чувства — ревность, которую отрицала и скрыла, так же как Армин: просто ушла. Он тоже просто ушёл. Но помимо всего, было в этом и что-то иное. Досада? «Идиот. Почему ему вдруг грустно?» Энни не понимала, с чего бы блондину грустить. Если бы он злился — Леонхарт поняла бы больше, намного больше. Бертольд заметил странную сосредоточенность Энни, но проигнорировал. — Знаете! Мне мисс Хитч рассказала про тему вашего доклада. Я по этой же теме писал дипломную работу в университете! Мы могли бы обсудить — эта тема и сейчас актуальна, так что... «Он так спешно ушёл. У него могла бы даже рубашка помяться.» В голове проскользнуло что-то типа грусти и чего-то непонятного. Леонхарт отвлеклась на юношу. — Позже. — Она сделала глоток кофе, махнула рукой и быстро вышла из кухни, спешно.

***

Дверь закрылась с лёгким щелчком. Армин поставил перед Микасой дымящийся американо с корицей — именно такой она любила. После отошёл к панорамному окну, озадаченно смотря на вид города. Его латте стоял в стороне, он не притронулся к нему. — Ты что-то проглотил. — Микаса глянула хмуро на друга. Изучала его выражение лица. Он перебирал собственные пальцы за спиной, даже не замечая этого. Но это выдавало его нервозность. К тому же брови нахмурены, челюсть неестественно напряжена. Он сам по себе редко так напряжён. — Нет, — кротко выдыхает Армин, отвечая на абсолютно риторический вопрос. Микаса отпивает кофе и постукивает ногтями по столешнице. — Рассказывай, — более тихим тоном, но требовательным, сказала Микаса. Этого было достаточно, чтобы Арлерт повернулся, сел за стол. Он снял очки, устало потёр переносицу. Взял в одну руку стакан со своим латте, отпил немного и пальцами стал постукивать в такт своим словам, будто проводил некую схему. — Микаса, предположим, парню нравится девушка. Она какое-то время подаёт знаки симпатии, поддерживает лёгкий флирт, принимает комплименты, подарки и так далее. Но потом... через какое-то время она переключается на другого парня. Как более правильно поступить в этой ситуации? С одной стороны, можно попробовать проявлять более активно чувства — подарить подарок получше, позвать на свидание. С другой — возможно, девушка не хочет, чтобы ты к ней лез со своими чувствами, и вообще перестал подходить... Возможно, ей не понравилось проводить с тобой время и... — Армин, — Микаса резко его перебила. Тишина. Арлерт поднял на неё голову, и всё было видно. Аккерман уже поняла, что ситуация не гипотетическая. Девушка медленно поставила чашку. — Это про Энни? Она общается с кем-то другим? — Микаса посмотрела на друга. Армин поперхнулся и тут же отрицательно мотнул головой. — Я сказал — предположим. Ну, знаешь, разные ситуации в жизни бывают. Нужно уметь их реша... — Ага, да, я так и поняла. Давай тогда сразу определимся. Ты делал что-то не так? — Не знаю... Думаю, возможно. Раз меня избегают. — Парень уже не отрицал, нервно постукивал по столу, очевидно, уже думая разные варианты событий. — Я просто не уверен... Не хочу сделать что-то не то. Наверняка она ждёт от меня конкретных действий, но я совсем не понимаю... Возможно, она уже делала мне намёк, а я проигнорировал или не понял? — Армин. Спроси просто прямо. Энни может и не особо разговорчивая, но не дура. — Я не могу так. — Армин посмотрел на девушку и покраснел. Микаса цокнула, мысленно обозвав его идиотом. — И почему же? Только вот не говори, что стесняешься или что-то в таком духе. — Ну... может, и так. И вообще, это будет глупо, если она уже где-то мне намекала, а я веду себя как мальчишка. Или если она уже давно забыла меня, а я тут начну устраивать цирк, будто она мне что-то должна. — Думаешь, она о тебе такого мнения? — Я не знаю, что у неё на уме, и мысли читать не умею, к сожалению... Господи, если бы она просто мне сказала, что думает, и всё — было бы куда проще. — Армин схватился за голову, измученно выдыхая и пытаясь что-то придумать. — Армин, ты всё усложняешь и воспринимаешь в штыки. — Микаса вновь взяла кофе в руки. Арлерт так и не ответил.

***

— Ты сегодня какая-то странная. Что происходит, Энни? — Хитч подходит к столу подруги, хлопает слегка по нему и смотрит строго, недовольно. — Спасибо, очень хорошая наблюдательность. Но тебя это не касается, Хитч. — Леонхарт хмыкнула, хоть до этого и дрогнула от жёсткого хлопка по столу. — Что между вами опять случилось? — Между кем конкретно? — В смысле — между кем? Или Бертольда теперь тоже можно вписать в парней, которые... — Хитч пытается понять, что на уме у Энни, но та не перебивает. — Лучше молчи, Хитч. — Не строй тогда дуру. Что между вами? — Он ничего не делает. Вообще ничего. Ни взглядом. Не вызывает по поводу и без. Вообще ноль. Меня это напрягает. — Неожиданно честно признаётся Энни и даже вспыхивает гневом. Действительно, за сегодня Армин ни разу даже не вызывал. Обычно хотя бы раз за утро позовёт — просто копии ненужные забрать, очевидно, чтобы просто увидеться. Хитч прищурилась, и её губы растянулись в понимающей ухмылке. — Так вот в чём дело... понятно. Скажу тебе так: он просто отдалился. В этом нет ничего удивительного. — Хитч пожала плечами — спокойно, истину сказала. Но Энни словно осенило. Она задумалась на пару секунд, а после выпрямила спину, обратно переключаясь в привычное состояние. — Мне плевать. Пускай делает что хочет. — Не плевать. Ты же сама сказала, что его поведение тебя напрягает... и ты злишься теперь. Я ведь права, да? — Хитч ткнула пальцем в её плечо. — Да потому что он! — Энни стукнула по столу, чувствуя, что сейчас всё же признается. Хитч по-дружески погладила Леонхарт по плечу, будто успокаивая и подталкивая признаться. — Он ревнует... ещё и по какой-то странной причине. Будто мне нельзя общаться с другими парнями! — А тебе не хочется как-то поговорить с ним? — Хитч склонила голову набок, как врач, выслушивающий жалобы пациента. — О чём? О том, как быть удобной в его голове? — Энни резко выдохнула, сжимая ручку так, что пластик почти треснул. — Ты не понимаешь. Он просто... ничего не делает. Даже не пытается. Просто будто хочет, чтобы я ни с кем не общалась, но сам ничего не делает! Он... он... — Энни остановилась, не в силах подобрать слова. Хитч наблюдала за ней со странной смесью грусти и понимания. — А ты не думала, что после всего между вами он просто не понимает, что делать?.. Может, наш директор и хороший в работе, но разве ты видела, чтобы у него была девушка, м? Вряд ли он понимает, как себя вести в такой ситуации. — Ага, а как в постели себя вести он понимает. Тоже мне... — Энни выдохнула, постаралась подумать, чего хочет. А после взяла сумку и встала из-за стола. — Ты куда, Энни? — Удивлённо спросила Хитч. — Пойду и пообедаю. Угадаешь с кем? — Энни, не говори, что ты хочешь!.. — Хитч схватила подругу за руку, но Энни уже вырвалась и направилась на нужный этаж, к рабочему месту Бертольда. Парень робко стоял у принтера, аккуратно нажимая кнопки, чтобы разобраться. Стопка документов лежала сбоку. Он был сосредоточен, пока неожиданно к нему не подошла Энни.

***

Кафе напротив офиса было приятным местом для обеда. Именно туда Энни провела Бертольда. Парень сильно переживал — это было слишком видно. Он ронял вилку уже второй раз. Энни с ним разговаривала — слишком оживлённо, непривычно для себя. Она просто злилась и хотела отвлечься. — То есть ты знаешь испанский, но ни разу не был в Испании? — Энни улыбалась. Но это выглядело слишком натянуто. Особенно для тех, кто знал, как она улыбается по правде. — Да! Всегда хотел, но как-то времени нет... Университет, подработки. Только вот нашёл постоянную работу, правда, ещё испытательный срок. — Он поправил галстук, нервно сглатывая. — Но я очень хочу туда слетать. — Я думаю, ты справишься с испытательным сроком и сможешь туда слетать. — Энни почувствовала неестественное напряжение в щеках. Девушка видела его растерянность — Бертольд явно не понимал, почему холодная мисс Леонхарт вдруг так заинтересовалась его биографией. Но она продолжала спектакль для самой себя: смеялась чуть громче, чем нужно, касалась его руки, делая вид, что смахивает крошку со стола. И всё это время краем глаза следила за дверью. «Просто один раз... просто отвлечься.»

***

Армин спускается по лестнице и выходит через главный вход. В одной руке телефон, в другой — папка с контрактами, которая неожиданно чуть не выпадает из рук. За стеклянной витриной кафе, залитой полуденным солнцем, сидит любимая Энни — с тем самым новичком, который час назад краснел на кухне. Энни ему улыбается. Касается почему-то руки. Не привычно хмыкает, пожимает плечами. Всё не так, как обычно. Увидел бы он ближе — понял бы, что Леонхарт неестественно улыбается, как-то неправильно. Но издалека этот спектакль набирает обороты, и Армин почувствовал, как что-то странное и неприятное бьёт его прямо под дых. Он сделал шаг вперёд — неосознанно. Но после резко остановился. Взгляд опустился на экран телефона. Такси приехало. Стояло где-то в стороне, а он не мог сдвинуться с места. Если сейчас пойдёт туда — то что скажет? Что должен сказать? Имеет ли вообще на это право? Они не пара. Он ей никто. Это глупо и по-детски. Арлерт выдохнул и медленно подошёл к такси. Сел в авто и устало выдохнул. Кончики пальцев дрожали. Он пытался себя убедить: всё так, как и должно быть. Она счастлива. Она с ним улыбается. Они вместе обедают. Правильно. Они же договорились забыть. Да вот только он не забыл. Не мог забыть её. И не хотел.