Неловко, пьяно и с блондином

В уютной гостиной, залитой мягким золотистым светом настольных ламп, царил хаотичный порядок, который Хитч называла «творческим беспорядком». На низком кофейном столе стоял полупустой бокал красного вина, рядом – раскрытый журнал с загнутыми уголками страниц. В воздухе витал сладковатый аромат лавандовых свечей, смешанный с едва уловимыми нотами дорогих духов. За окном тихо шумел вечерний город, но звук приглушали плотные льняные шторы, слегка колышущиеся от работы кондиционера. Где-то на кухне тикали часы – медленные, ленивые, будто тоже не хотели торопить этот разговор. Именно в этот момент Энни, сидящая на краю дивана с недопитым бокалом, наконец разжала губы. — Я... не чувствую себя правильно рядом с ним... Ее голос прозвучал неестественно громко в тишине квартиры. Хитч, сидя в кресле, наконец-то оживилась. Отложила телефон и отпила вина, ожидая, очевидно, продолжения монолога. — Понимаешь, он... Стеснительный, неловкий, зажатый... слишком... Меня раздражает его поведение, я не понимаю почему, просто... слишком всё не так, неправильно как-то... — Слишком не так, потому что ты привыкла к тому, кто трепетный, но более уверенный и безопасный с точки зрения моральной силы и зрелости. — Хитч объясняет, словно ненавязчиво, но вполне четко. Она не уточняет имя. Но они обе понимают. Такому описанию подходит только один человек из их окружения. — Да не важно... Я хотела как-то отвлечься, результатов не дало... хотя на ситуацию с ним это не отразилось, так что не важно. — Энни. Я думаю, что Армин видел ваш очень милый обед с Бертольдом. — Неожиданно прерывает Хитч, а Энни чувствует ком в горле. Внутри что-то трескается. «Черт, как он вообще мог видеть?!» — И судя по тому, как он потом вернулся в офис и ходил с грустным личиком, ты произвела впечатление. — Хитч отставила бокал, закинула ноги на журнальный столик и выдохнула. — Мне всё равно, что он видел... — попыталась убедить себя Энни. — Да, очевидно. — Хитч фыркнула и закатила глаза. — Поэтому ты сейчас тяжело дышишь, нервно подрагиваешь и наверняка понимаешь, что не стоило устраивать этот спектакль, пока у вас с Армином настолько хрупкие и непонятные отношения. — У нас ничего не было, чтобы наши отношения были непонятными! — Энни осушила бокал. — Это была одна жалкая ночь. Просто ошибка по пьяни. И если он теперь думает, что может строить из себя обиженного, ревнивого дурака, то это его проблемы! — Энни. Никогда не хотела тебе тыкать. Но сейчас, мне кажется, что тебе стоит перестать врать себе. — Хитч медленно поднялась, подошла к подруге, села напротив и положила руки ей на плечи. — Ты злишься, что он не подошёл к тебе. Тебя бесит, что он общается с другими девушками хорошо. Тебя раздражает, что он увидел ваш обед, но ушел и ничего не сказал. И все это потому, что ты сама не понимаешь, чего хочешь. И теперь срываешься на всех подряд. — Хитч говорила тихо, аккуратно. Энни замерла и выдохнула. — Тебе просто нужно определиться. Просто признай, что он тебе небезразличен. В том, что ты влюбилась, нет ничего такого. И ты сама знаешь, что Армин — неплохой выбор. Просто признайся себе и поговори с ним, прежде чем вы оба сойдете с ума от этого напряжения. — Хитч отпустила Энни, прекрасно зная ее действия дальше. Леонхарт встала, взяла со спинки кресла свою куртку и вышла на балкон — под холодный вечерний ветер, который хоть как-то мог охладить пылающие щёки. Где-то вдали мерцали огни города. Энни хотелось представить, что Армин сейчас тоже на них смотрит. А может, также думает о ней. «Хитч права...» Тихо признается Энни. Сердце бьётся быстрее. Плечи дрожат. Руки тоже. Ком в горле накатывается. Одна слеза скатывается по щеке от полного осознания. Когда-то она обещала себе, что не совершит ошибку. Не поведётся ещё раз. Но в итоге она стоит на балконе и плачет от того, что влюбилась. Нет, не от этого. Скорее от страха, что сдавливал плотно грудь. Армин не такой. Не тронет. Будет защищать. Даже от самого себя. Энни очень хотелось в это верить, но просто... довериться было уже не так и легко. Леонхарт схватилась за собственную футболку где-то в районе сердца и тихо заплакала, смотря на мерцающие огни и надеясь, что её чувства не погубят их.

***

В офисе с утра, как всегда, все спешили. Кто-то опаздывал. Слышалось, как начальники уже отчитывают сотрудников. Кофейные машинки работают. Со второго этажа доносились даже какие-то крики. «Скандальные клиенты?..» Энни закатила глаза и вызвала лифт. Зашла внутрь, успела нажать кнопку закрытия дверей, искренне надеясь, что никто не потревожит. Но именно в последний момент в проем вплыла знакомая тень. «Армин...» Энни напряжённо выдохнула. В сердце отозвалось лёгкой болью. После вчерашнего вечера ей было ещё труднее о нем думать и видеть его. Он замер на пороге, будто не ожидал встретить ее здесь. Их взгляды скользнули друг по другу и тут же отпрянули. Двери закрылись с мягким щелчком, оставив их в тесном металлическом ящике, где даже дыхание казалось слишком громким. Энни вжалась в угол, стараясь отвлечься. Но она прекрасно улавливала всё: его приятный, знакомый парфюм, такой лёгкий, с нотками бергамота и смешивающийся с кофе. Энни слышала, как его пальцы постукивают по папке. Быстрее, чем обычно. «Он тоже волнуется». Легко констатировала она и вздохнула. Лифт тронулся и поехал вверх. Энни казалось, что он едет слишком медленно. Всё, что оставалось, — это сосредоточиться на цифрах над дверью.

«2... 3...»

«Почему он не поздоровался? Почему не хочет, как всегда, прямо что-то сказать?»

«4...»

«Он так напряжен. И папку держит одной рукой. Почему спрятал одну руку в кармане? Он не ходит обычно так».

«5...»

Энни невольно сжала ремешок сумки. Почему в груди билось желание, чтобы он заговорил первым? Хотя бы что-то. Пускай это будет тупой вопрос по работе. Пускай абсолютно бесполезный. Как же ее бесит, что он молчит.

«6...»

Лифт дёрнулся и резко остановился. Они оба вздрогнули. Двери не открывались. На панели мигнула красная лампочка — временная остановка. Волнение между ними возросло. Энни почувствовала, как его взгляд наконец по-настоящему упал на нее — тяжелый. Губы Армина приоткрылись. «Не говори глупостей...» Пожелала Энни, понимая, что боится его слов. — Что это было? — его голос прозвучал тихо, нарушив давящую тишину. Энни вздрогнула, но не повернулась, продолжая смотреть на мерцающую красную лампочку над дверью. «У него какой-то... подавленный голос, что ли». — О чём вы, директор Арлерт? — она нарочито холодно глянула на него. Постаралась, чтобы это выглядело безразлично. Потому что больше всего она боялась сейчас, что их диалог пойдет в совсем неправильное русло. Она не готова. Она не думала об этом. Она уже пожалела и мысленно надеялась, что он не будет говорить на серьёзные темы, но... — Ты понимаешь, о чём я. Вчера... В кафе, вы с Бертольдом... — он замялся, и Энни почувствовала в груди укол. «Идиот». — Обед. Это был обычный рабочий обед. Разве не очевидно? — Очевидно? — он нервно провёл рукой по волосам. Энни заметила, что его пальцы дрожат, а ту руку он так и не вынул из кармана брюк. — Ты... улыбалась, и вы даже держались за руки. — И что? Мне теперь нужно отчитываться перед вами за каждый обед? — Энни почувствовала, как в груди разгорается знакомое жжение. Она знала, что, возможно, пожалеет, но её бесило то, на что были похожи его вопросы. Нет, они не были похожи, но... она боялась, что позже эти вопросы превратятся в то, о чём она думала... — Нет, что ты, просто я... — Что, директор Арлерт? — она шагнула ближе к нему. Злость придавала ей смелости, хотя Армин отступил назад от неё, вжавшись в стену лифта. — Вы подумали, что после одной ошибочной ночи я стану вашей куколкой? Это было просто развлечение и алкоголь, ясно? Кажется, вы забыли об этом. — Энни, я никогда не думал!.. — Его лицо исказилось, будто она ударила его. Голос стал тихим, кажется, виноватым. Он испуганно пытался сгладить ситуацию. — Послушай, для меня это не было развлечением. Энни, я не мальчик, чтобы... — Чтобы что, Армин?! — она перебила его, видя, как дрожат его руки.

«Почему?»

— Чтобы ревновать из-за ничего? Чтобы строить из себя обиженного ребенка? Ты ведешь себя именно как мальчик, Армин. Тишина. Лифт вдруг дёрнулся, лампочка переключилась на зелёный, но ни один из них не пошевелился. Армин глубоко вдохнул. — Энни, послушай... Я не хочу, чтобы между нами эта ночь была как простая интрижка или типа того... и я не хочу забывать это всё, тем более... я хочу... — он запнулся, его глаза искали что-то в её лице. Понимание. — Я хочу твои чувства... твою любовь... полностью... понимаешь, я... мне нужно знать, хочешь ли ты этого или чего-то подобного... Сердце Энни бешено застучало. — Нет, Армин. Ты просто себе всё придумал. Сказку, красивую картинку. Ты не хочешь моих чувств и не знаешь, чего я хочу или не хочу. — она резко нажала кнопку открытия дверей. — Ты просто ведёшь себя как... Двери открылись. — Как человек, который влюблён в тебя? — тихо закончил он. Тон его звучал виновато. Энни замерла на секунду, затем резко вышла из лифта, даже не оглянувшись. Но она чувствовала его взгляд на своей спине. Чувствовала, как что-то внутри рвётся пополам. И самое страшное — она не понимала, насколько плохо будет чувствовать себя потом. Не понимала, хочет ли она вернуться, хочет ли убежать дальше. Хочет ли принять его чувства или хочет сжечь все воспоминания о них.

***

Хитч замерла с полным стаканом кофе, наблюдая, как Энни буквально вылетает из лифта. Лицо подруги было бледным, губы плотно сжаты, а шаги — резкими и рубящими воздух. — Энни? Что слу... — Не сейчас. — Энни уже прошла мимо, не останавливаясь, бросив лишь одну фразу через плечо. Не успела она понять, что произошло, как двери лифта разъехались во второй раз. Из него вышел Армин. До Хитч моментально дошло. Они были там вдвоём. И что-то случилось. Арлерт, обычно безупречный и спокойный, сейчас выглядел растерянным и слегка нервным. Но больше всего Хитч смутило, когда, шагая в свой кабинет, из кармана брюк Арлерт достал коробочку. Он сжимал в руке маленькую бархатную коробочку тёмно-синего цвета. Хитч не могла разглядеть, но предположила, что маленькие серебристые буквы на крышечке — это логотип ювелирного бутика.

Flashback

Накануне вечером

Армин нервно вращал в пальцах бокал апельсинового сока, когда Микаса молча поставила перед ним чашку с травяным чаем — очевидно, с посылом, чтобы он успокоился и прекратил переживать. — Микаса... Как ты думаешь, Энни просто виделась с ним случайно или... вправду это было что-то вроде свидания? Романтической встречи? — спросил он и взял в руки кружку с чаем. Отпил, но его волнение не унялось. Он постукивал ногой по полу и задумчиво смотрел в одну точку. Микаса села напротив, скрестив руки. — Не исключено. Хотя я сомневаюсь. Скорее... возможно, она хотела тебя позлить. — Почему? — Потому что ты отстранился. Армин застонал, потирая переносицу и совершенно не понимая логику, что ему делать: — Я пытался дать ей пространство! Она же сбежала утром, даже не попрощавшись. Чёрт! Я идиот! — Армин взвыл, отставил кружку и провёл руками по лицу. Микаса изучающе смотрела на него несколько секунд, затем встала и направилась к шкафу. — Эрен говорил, ты заходил в ювелирный сегодня после встречи. — Она бросила на стол маленький каталог. На обложке красовалась та самая синяя коробочка с серебристым логотипом. Армин слегка смутился. Ну конечно, лучшие друзья раскрыли его намерения быстрее, чем он думал. — Я просто... подумал, может, стоит... — Подарок — хорошая идея. — Микаса перевернула каталог, листая страницы. — Но нужно не переборщить. Что-то аккуратное. Не слишком намекающее, не кольцо. Он с благодарностью кивнул, указывая на аквамарин в каплевидной огранке: — Я думал над этой подвеской... аквамарин напоминает мне её глаза... очень красиво... — Он провёл пальцами по картинке украшения.

Было неясно - это красиво, про :

подвеску или глаза?

И то и то?

Микаса впервые за вечер едва заметно улыбнулась. — Тогда бери. Но помни — говори искренне. Без твоих сложных схем. Так, как есть. — Микаса пожала плечами. Армин потянулся к ящику, нащупывая ключи от машины и поднимаясь из-за стола.

Настоящее время.

Армин вошёл к себе в кабинет. Сел в кресло, прикусывая губу. Он просидел молча около 20 минут, вертя в руках ту самую синюю коробочку. После провала в лифте он даже не знал, стоит ли теперь дарить этот проклятый аквамарин.

...«После одной ошибочной ночи я стану вашей куколкой?»...

— Бред... почему? С чего так думать? Где на это предпосылки?.. Потому что я спросил?..

...«Это было просто развлечение, ясно?»...

Армин отложил коробочку на стол.

...«Ты ведёшь себя именно как мальчик, Армин»...

Он взял обратно в руки коробочку. — Что сделать, чтобы не быть для тебя мальчиком?.. Не давить?.. Нет, тогда я ничего не делаю... подарить подарок?.. А если это слишком?..

...«Ты просто себе всё придумал»...

— Почему она отрицает, что я могу её полюбить? — Армин вздрогнул, когда на столе завибрировал телефон — сообщение от Эрена: «Привет. В 18:00 ждём тебя с Микасой в “Sparkling Lights“. Расскажешь, как там всё прошло.» — Просто отвратительно...

«Хорошо, я приду».

Он вздохнул, пряча коробочку в ящик стола.

***

Вечерний пейзаж мягко струился сквозь высокие панорамные окна, рассыпаясь бликами по белоснежным скатертям и хрустальным бокалам. В воздухе витал тонкий аромат свежего багета, смешанный с нотками трюфельного масла и обжаренного кофе. Фарфоровые тарелки с недоеденной или нетронутой едой и картофелем-гратеном стояли на столе, словно участники негласного перемирия. Между ними — бутылка бордо с тёмно-рубиновым отливом, уже наполовину опустошённая. Тихая джазовая композиция терялась в ненавязчивом гомоне других посетителей — деловых людей в безупречных костюмах, пар с переплетёнными пальцами, одиноких гурманов, наслаждающихся устрицами. Армин методично разминал пальцами салфетку, превращая её в комок мятых складок. Перед ним единственным стоял нетронутый стейк, а Эрен и Микаса обменивались многозначительными взглядами. — Она сказала — «это было просто развлечение». Буквально так и выразилась. — Армин уже в пятый раз пересказывал ситуацию. Больше он не понимал от этого, скорее, только осознавал безвыходность ситуации. Эрен положил в рот очередную закуску и невнятно пробурчал: — Ну и что? Девушки всегда так говорят, когда боятся. — Боятся? — Армин глянул на друга, а после тяжело вздохнул. — Зато она не боялась, когда холодно меня отталкивала. А теперь вдруг... — Ты спрашивал у неё про прошлые отношения? — Микаса смотрит на Арлерта, отпивает вино. Он не понимает этого вопроса. — Нет. Мы... не дошли до этого. Это слишком деликатная тема. — Значит, самое время обратиться тебе к Хитч. — Девушка пожала плечами, а после всё же решила объяснить. — Она сравнила тебя с мальчиком и оттолкнула, сказав, что для неё это всё ничего не значит. Это защита. Возможно, у неё был опыт, где всё заканчивалось после близости или просто неудачные отношения. — Ты думаешь, подарок сейчас — плохая идея? — Выкинешь — будешь идиотом, — буркнул Эрен, заказывая второй стейк. — Ты ж нормальный парень. Умный, к тому же. Разберёшься и потом подаришь. — Эрен дело говорит. Но сначала узнай, от чего защищается. Иначе аквамарин полетит тебе в лоб. — Микаса согласно кивнула. Армин слабо улыбнулся и кивнул. — Хорошо... посмотрим, что выйдет из этого.