Неловко, пьяно и с блондином

Офис словно постепенно "вымирал". Один за другим гасли мониторы, стулья откатывались от столов, голоса сотрудников растворялись в лифтах. Хитч, застёгивая сумку, бросила взгляд на Энни — та делала вид, что углублена в отчёты, но пальцы её уже десять минут не шевелились по клавиатуре. — Ты точно не хочешь пойти выпить что-нибудь? — Хитч наклонилась к её столу, понизив голос. Энни лишь покачала головой, не поднимая глаз. — Нет. Мне нужно доделать. — Ладно... — Хитч вздохнула, но в её взгляде читалось понимание. — Удачи. Пожелала Хитч и ушла. Словно знала, что удача Энни очень сильно пригодится. Леонхарт осталась почти одна в пустом офисе. Вокруг была полная тишина. Энни украдкой всё чаще смотрела на часы напротив. «Уже 20:30... Почему он всё ещё не вышел?..» Леонхарт нервно выдохнула. Тихо обошла офис и выглянула в коридор из-за угла. Сквозь матовое стекло кабинета Армина виднелся свет. Она знала его привычки — он мог засиживаться до ночи, особенно перед важными переговорами. «Может, не сегодня?.. Может, завтра... Вряд ли он обрадуется, если я стану его отвлекать, так?..» Энни ещё минут десять походила по офису. Отговаривала себя. Вновь ругала за нерешительность. За всё это время из кабинета Армина не доносилось и звука. Он точно не собирался уходить в ближайшее время. Леонхарт выдохнула, тихо выругалась и пошла на кухню. Достала две кружки. Поставила на стол. Кофемашина зашипела, выдавая две порции эспрессо. Пару минут — и у неё в руках две готовые кружки: его любимый кофе и её терпкий эспрессо, просто чтобы вовремя приводить себя в чувство во время диалога. Она несла кружки так осторожно, будто боялась расплескать не только кофе, но и свою хрупкую решимость. Леонхарт замерла перед дверью. Дверью его кабинета. Армина Арлерта. «Может, всё же завтра?..» Она мысленно дала себе пощёчину. Встряхнула головой. «Нет... Соберись. Сегодня.» Она аккуратно ставит кружку на столик в коридоре.

Раздаются три коротких стука.

— Войдите. — Его тон спокойный. Энни слышит в нём нотку усталости. Забирает со столика кружку и тихо входит в кабинет. Арлерт сразу отрывается от бумаг. Смотрит на неё слегка удивлённо, глаза расширились немного. — Энни? — неформально обращается он, кидает взгляд на часы, не совсем понимая, почему она задержалась на...

" 20:45 "

...на 45 минут?

Он удивляется. Леонхарт подходит ближе и ставит ему на стол кружку. — Ты всё ещё здесь? Уже почти девять... — её голос звучал неестественно громко в тишине кабинета. — Ты вообще собираешься уходить домой сегодня? Армин медленно отодвинул документы. Его пальцы обхватили кружку — тёплую, ароматную, пахнет слегка корицей. Он любит подобное. — Думал, задержусь на часок, — поясняет он, делает глоток, не отрывая от неё взгляда. — А... а ты? — Я... тоже засиделась, — скованно отвечает она, стоит напротив его стола, со своей кружкой кофе.

Пауза.

Армин терпеливо ждал. Не подталкивал к разговору, хотя очевидно понимал, почему Энни стоит перед ним. Но он просто смотрел, наблюдал и пил кофе. Энни не знала, что сказать, как подступиться. Кинула взгляд на его стол. — Это... по мадридскому проекту? — Да, — он утвердительно кивнул. — Хотел проверить цифры. Мы же уезжаем во вторник. В последний день перед отъездом я не хочу заниматься чем-то таким. Решил заранее. — Я могла бы помочь. — Я знал, что ты занята отчетами, — быстро констатирует он. Немного отъезжает от стола. — Не настолько.

Ещё одна пауза.

Армин отпил кофе, поставил кружку на стол. — Спасибо. За кофе. — Не за что, — тихо сказала Энни, чувствуя ком в горле. «Стою тут, как дура... С чего начать?..» Сердце колотится, она отпивает свой кофе, вздрагивает от терпкости — и это вправду приводит её в чувство. — Я хотела поговорить, Армин, — специально обращается по имени, чтобы обозначить личное отношение диалога. — Я слушаю, Энни, — в его голосе не было ни намёка на раздражение, усталость. Только терпение. Казалось, бесконечное и искреннее. Энни провела пальцем по краю кружки, чувствуя, как тепло кофе греет холодные руки. Губы её дрогнули, прежде чем наконец разомкнулись. — Я... слышала ваш разговор с Хитч. Глаза Армина слегка расширились, но лицо оставалось спокойным. Он прикрыл ноутбук, полностью обозначая, что, видимо, на сегодня всё остальное его внимание — только ей. — Хитч не сказала ничего конкретного и... чересчур личного, — его голос был тихим, без намёка на осуждение. — Она просто дала мне понять... как лучше с тобой себя вести. Энни скрестила руки на груди, будто защищаясь от несуществующего холода. — Значит, теперь ты знаешь, что я... — Знаю лишь, что тебе больно и страшно, — мягко закончил он. — Но я не знаю, почему. И не стану пытаться придумывать себе причины. Я буду ждать правды лично от тебя. Он откинулся в кресле, оставляя между ними пространство — не физическое, а то, что давало ей право промолчать или вовсе прямо сейчас уйти. — Если захочешь рассказать — я готов слушать бесконечно. Если нет — я готов ждать. Также бесконечно, Энни. — Он нежно улыбнулся. Смотрел на неё искренне и мягко. Ненавязчиво, трепетно. Энни закусила губу. Вопрос, который горел у неё внутри, вырвался прежде, чем она успела его обдумать. — Ты... злишься?.. На то, что я сказала в лифте. — Она увидела, что вопрос его удивил. Армин на мгновение замер, но после честно ответил. — Нет. Я скорее... сначала немного расстроился, — объясняет он. Энни этого хватило, чтобы вздрогнуть. А Армин тут же решает продолжить, чтобы она не запаниковала и не придумала себе что-то. — Но сейчас я совершенно не обижен. И тем более не злюсь. — Армин немного сосредоточился на ответе, его пальцы постучали по столу. — Я... понял, что это была защита. И... мне жаль, что ты чувствовала необходимость так защищаться. Прости, Энни, я не хотел тебя обидеть. — А я... я не хотела быть грубой, — Энни неловко сжала свободную руку так сильно, что ногти впились в ладонь. Она нервно выдохнула. — Я знаю, Энни. Не переживай. — Я просто... — Энни замолчала. Глянула в окно за его спиной. Ночь. Мерцающие огни города. Как тогда, как тогда, когда она плакала на балконе от осознания чувств и думала о том, что он мог тоже о ней думать. Мир казался таким далёким сейчас. Армин не торопил. Он просто ждал, давая ей время — столько, сколько нужно. «Он действительно ждёт...» Осознала Энни. Рука дрогнула и разжалась. Она выдохнула. Энни наконец смогла сесть. Опустилась в кресло напротив Армина, их разделял его рабочий стол. Она отставила свою кружку, смотрела в собственные коленки. — Когда я услышала ваш разговор с Хитч... я чуть не затопила нашу кухню кофе, — она усмехнулась, но в голосе не было веселья, скорее горечь от воспоминаний. — Разлила всё. Сахар рассыпала. Даже крышку не смогла открыть с первого раза. Армин терпеливо слушал. Не поднял бровь. Просто слушал, давая ей выговориться. — Я побоялась... что ты не сможешь принять то, что сказала Хитч... Или начнёшь унизительно меня жалеть... Или решишь, что... — Энни, — он мягко перебил её. — Тебе не нужно оправдываться за твои чувства... — Его голос был твёрдым, уверенным, но не грубым. Он просто преподносил это как факт. И хоть Энни была согласна — он прав, — но чувствовала моральный груз. Она должна была прояснить. Правда, далее продолжить не успела. — Тебе стоит запомнить: что бы ты ни сказала — я приму. Как бы ни поступила — я не стану осуждать и злиться. Как я и сказал: если ты захочешь — я буду рядом. Столько, сколько тебе потребуется. Энни закрыла глаза.

Вдох. Выдох.

— Я хотела признаться... Тогда, всё, что я сказала в лифте... Это всё неправда... — Она открыла глаза и посмотрела на него прямо. Да, с лёгким страхом в глазах, без привычной маски. Она решилась по-честному. — Я совсем не считаю тебя мальчишкой. Не думаю, что твои поступки детские, и... уж тем более... — голос дрогнул, но она продолжила: — Тем более больше не считаю, что та ночь была ошибкой... Это было не просто развлечение, удовлетворение... И не алкоголь... Армин не шевелился. Даже дыхание его казалось тише. — Я всё перепутала. Всё сказала не так, — прошептала Энни на выдохе. — Испугалась... себя... своих чувств, мыслей, того... того, что, если я позволю себе на секунду поверить во всё... Она не договорила. Не смогла. Но, кажется, Армин понял продолжение без слов. Кабинет погрузился в тишину. Её пальцы вновь медленно скользнули уже по дну кружки, будто искали опору в её теплоте и желание словить баланс. — Мне... трудно об этом говорить, — начала она, голос чуть выше шёпота. — Не потому что я тебе не доверяю... Просто... — Энни плотно сжала губы, выдохнула, старалась успокоиться. — Просто не хочу сыпать соль на едва зажившую рану... Это не самое приятное занятие. Они оба понимали. Она имела в виду отношения. Решила затронуть эту тему. А Арлерт внимательно слушал. Легонько кивнул. Его руки лежали на столе спокойно, он почти не двигался. — Если ты чувствуешь себя некомфортно, рассказывая что-то — не нужно. Я не прошу, — сказал он мягко. Энни кивнула, но всё же решила рассказать, хоть и с трудом. Воспоминания были не самые приятные. — Это были... очень странные отношения... если их вообще можно так назвать. — Она провела рукой по волосам, откидывая непослушную прядь. — Мы с ним начали встречаться... Нет, вернее — мы даже не начали встречаться официально. Просто переспали, а он для себя решил, что мы уже в отношениях... а я не смогла сказать "нет" его навязчивому поведению. Энни взяла в руки кружку. Отпила чуть остывший кофе. Выдохнула. Плечи вздрогнули. — Я понадеялась, что всё будет нормально. Подумала... может, всё не так плохо, может, он окажется и в жизни интересным. Но... он начал контролировать. Слишком. Сначала началось, как всегда: где я, с кем, почему не отвечаю. Постепенно стал отчитывать, если я разговаривала с кем-то долго. Особенно если это был кто-то мужского пола. В какой-то момент... — Энни сделала паузу. Руки сжали кружку, но она быстро выдохнула. — Он стал говорить, что я недостаточно даю ему любви и эмоций. Что я холодная. Что от меня нет ласки. Что он хочет и заслуживает куда больше. Постепенно... он стал просто играть со мной. То приближал, то отталкивал. У меня сформировалось чувство вины, будто... я не могу быть в отношениях, потому что холодная. Я вызвала разочарование... Он меня бросил. Энни горько усмехнулась. Опустила взгляд. Ей потребовалось около 30 секунд, чтобы собраться с мыслями. — Самое мерзкое для меня сейчас, что... я даже думала ему написать тогда. Предложить снова быть вместе. Готова была божиться на этого ублюдка... Чувствовала себя отвратительно. Как будто я просто испортила эти отношения, а он старался и из кожи вон лез.

Тишина.

За окном шумел город, но здесь, в кабинете, время будто остановилось. — Хитч тогда спасла меня. Помогла осознать всё, проработать, — прошептала Энни. — Но тот страх остался. Я боюсь... что это снова повторится. Что я, не понимая, окажусь в этой же ловушке. Или... что снова разочарую человека, не смогу дать достаточно, и... он станет близким, а потом покинет. — Энни хватило сил поднять глаза на Армина. — Я не сравниваю тебя с ним. Никогда. Ты... замечательный... но мне страшно. Очень страшно. — У Энни дрогнули руки, она нервно выдохнула. По щеке покатилась слеза. Леонхарт смахнула её рукой. Сделала глоток кофе, чтобы вновь прийти в себя. Армин медленно выдохнул. Потом осторожно, давая ей время выдохнуть после такого признания, начал говорить. — Энни... со мной ты не обязана ничего давать. Ни какое наигранное тепло, ни улыбка не заменят тебя... настоящую тебя, — сказал он, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Я никогда не жду от тебя... какой-то определённой части... Я хочу видеть, какая ты есть. Даже если это будет твоя самая безразличная часть — я всегда найду то, что меня очень тронет... Понимаешь? Я думаю, что если ты действительно любишь, то найдёшь в человеке любую искру. И если вдруг тебе станет страшно — ты всегда можешь мне сказать об этом. Отдалиться, убежать или даже накричать, если твоим чувствам станет легче... Я не исчезну и не брошу тебя. Не стану давить и... и никогда не буду обвинять тебя в том, что ты — это ты. Энни смотрела на него широко раскрытыми глазами. В них читалось недоверие, страх... и маленький мерцающий огонёк надежды.

Крошечный, но настоящий, живой.

Энни сжала руки на коленях, её ногти слегка впились в ладони. — Армин, я верю тебе... правда, верю, но... ты не представляешь, насколько я боюсь тебя разочаровать, — призналась она, не смогла посмотреть сейчас ему в глаза и опустила взгляд. — Ты... ты видишь меня... какой-то, словно слишком идеальной. А я не понимаю, насколько получится соответствовать этому образу. — Она подняла глаза, встретив его спокойный, тёплый взгляд. Снова. — Энни, я понял. Ты боишься, что твои страхи разрушат то, что между нами? — мягко закончил он. У неё хватило слов лишь кивнуть. — Я не знаю, как это — быть в нормальных отношениях. Не хочу потерять тебя из-за своей неуверенности. Армин задумался, но потом его губы тронула лёгкая улыбка — не торжествующая, не снисходительная.

Просто... тёплая.

— Энни, тогда... давай не будем торопиться с отношениями, — предложил он. — Для начала... просто попробуем. Без ожиданий. Просто по-честному. — Армин кинул взгляд в календарь. — Я предлагаю сходить в понедельник в 18:00 на ужин. Выберем ресторан и встретимся. Без намёков, кричащих обещаний и прочего. Просто... узнать друг друга лучше. Понять и почувствовать. — Армин смотрел на неё бережно и чутко. Ждал ответа и ни на миг не поторопил — даже лишним взглядом, жестом, вздохом. Энни замерла. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он должен был его слышать. Она медленно выдохнула. — Хорошо... — прошептала. Согласилась и кивнула. — Встретимся в понедельник. И хотя её голос звучал неуверенно, а пальцы всё ещё сжимали кружку, впервые за этот вечер в груди появилось что-то похожее на... облегчение. Армин не стал настаивать на продолжении разговора. Он просто кивнул, как будто они только что договорились о чём-то обыденном. Леонхарт встала из-за стола. Кивнула ему и почти подошла к двери. Уже взялась за ручку, когда за спиной раздался мягкий, но твёрдый голос: — Энни, подожди. Она обернулась. Армин встал из-за стола, его пальцы нервно провели по карману пиджака. В глазах читалась лёгкая неуверенность — редкая для него. — Я хотел тебе кое-что отдать, — он медленно выдохнул, доставая из кармана ту самую синюю коробочку. — Я долго не мог решиться. Не знал, когда это будет уместно. Но мне кажется, сейчас — подходящий момент. — Армин аккуратно протянул Энни коробочку. Она замерла. Пальцы слегка дрожали, когда она взяла коробочку и открыла её. Внутри, на тёмном бархате, лежала изящная подвеска с аквамарином. Камень переливался холодными голубыми оттенками — точь-в-точь как её глаза при ярком свете. — Я... увидел его на витрине и сразу подумал о тебе, — тихо сказал Армин. — Понимаешь, мне... мне хочется, чтобы ты знала, какими прекрасными бывают твои глаза. — Спасибо, Армин, — прошептала она, и голос дрогнул. Больше она ничего не сказала. Не смогла. Смутилась. Просто кивнула, сунула коробочку в карман и вышла из кабинета.

***

Энни быстро собрала вещи: схватила сумку, сунула туда телефон, папку с документами, ручку, расчёску, ещё какие-то мелочи — даже не глядя. Пальцы дрожали, когда она набирала сообщение Хитч:

«Мы поговорили с ним. Завтра приеду к тебе в 19:00 — расскажу.»

Она даже не стала ждать ответа. Выключила монитор, вышла в коридор, почти бегом направилась к лифту. Только когда двери лифта закрылись, она достала коробочку и снова открыла её.

Аквамарин сверкал в тусклом свете лампы.

Энни глубоко вдохнула, прижала подвеску к груди — и впервые за этот вечер... улыбнулась.