Водка и сигары

— Не могу поверить, что Нику на следующей неделе стукнет полтинник. Мужик стареет, как хорошее вино, — бросила Ласвелл во время одного из их частых телефонных разговоров. Эта невинная ремарка отправила Прайса в немыслимый штопор. Пятьдесят. Пятьдесят. Там, откуда родом Прайс, это серьезный юбилей. Такой, когда вся родня, друзья и соседи собираются вместе для старомодной гулянки, а в итоге тебе еще и приходится тащить дядю домой, чтобы тётя не придушила его после того, как он обмочил порог. Прайс никогда особо не задумывался о семьях и личной жизни своих коллег. Они делали работу и расходились. В его голове коллеги занимали то же место, что и оружие в руке: инструмент. Использовал и убрал, когда закончил. А Ник… Ник уже не просто коллега. Намного больше. Прайс знал, что у Ника нет никакого дяди. Вообще никакой семьи. Никого особенного, чтобы отметить полвека, кроме, может быть… чёрт. Прайс бы не стал с кем попало делиться скотчем, и уж точно передавать сигару, чтобы затянуться. Как бы он ни уважал Ласвелл, он никогда не горел желанием болтать с ней часами, пока солнце не пробьётся сквозь жалюзи, и им не придётся вливать в себя чёрный кофе, чтобы выглядеть хоть немного прилично. Его рука никогда не задерживалась на чьём-то бронежилете, и ничей голос не вызывал тепла и света в его груди. Никто другой не подходил Прайсу… во всём так, как Николай. Прайс не был глуп. Он знал, что значат эти признаки. Но это не означало, что он хоть немного понимал, что с этим делать. Было безопаснее просто… существовать и бояться действовать. — Капитан, ты здесь? Джон? — Принято, да… э, продолжай. Когда Прайс повесил трубку, он решил устроить что-то в честь дня рождения Ника. Ласвелл выдала точную дату и хитро спросила, почему Прайса это так интересует. Её тон намекал, что она уже догадывается. — Традиция ОТГ-141, — сказал он и тут же отключился. Грубо, но она переживёт. Он закончил с бумагами и лёг спать, но сон не шёл. Планы разыгрывались на тёмном потолке над головой, и каждый раз, когда он выбирал вариант, находил в нём сотню неточностей и отбрасывал. — Купи ему бутылку водки и повяжи себе на член бантик, — сказал Саймон за завтраком. Большая часть базы ещё спала, лишь пара солдат слонялась по столовой. Прайс поперхнулся чаем и ударил себя по груди. — Просто класс, Саймон. — Вы годами ходите вокруг да около, — пробормотал Саймон, потирая щетину под маской. — Лучшее время сделать шаг. — Чья бы. Корова. Мычала, — сказал Прайс, тыкая вилкой в бекон на тарелке для акцента. — Отвали, — буркнул Саймон. Прайс фыркнул и они доели завтрак в дружеском молчании. После тренировки в зале, кучи утомительных совещаний и наблюдения за учебными забегами Прайс так и не приблизился к решению основной проблемы. Он мог составить план для миссии, не задумываясь, а тут… он не хотел всё испортить. Это гораздо важнее, чем миссия. Прайсу не осталось выбора, кроме как обратиться к профессионалам. — Вечеринка-сюрприз, — радостно сказал Соуп, швыряя карты на журнальный столик. — В ангаре, пригласим его якобы «обсудить задание», — Соуп выделил кавычки пальцами. — Ласвелл отправит приглашение. Газ энергично кивнул. — Ага, тогда он ничего не заподозрит. О, о, у меня есть номер Фары, можем её подключить. Она знает, кого ещё он захочет видеть, и… ну, получим допуск. — Точно, — Прайс откинулся назад, скрестив руки на груди. — И, ну… еда нужна, торт. — Ага, сэр, — прищурился Соуп. — И бухло. Мы с Газом разберёмся с логистикой, а ты займешься подарком. — Мы в деле, сэр. Можешь на нас положиться. Подарок. Прайс справится. Без проблем. Два дня спустя он смотрел на вишлист под названием «Операция Чёрный Ястреб» из сорока пунктов на «Амазоне», и понятия не имел, что выбрать. Что-то смешное, но сентиментальное, что говорило бы: «ты такой горячий, но я не в отчаянии, хотя постоянно дрочу на тебя в душе». — Чёрт возьми, — прошептал Прайс потолку своего офиса, развалившись в кресле. Он закрыл глаза и заставил разум думать только о Нике. Думай, думай. Столько разговоров, низкий хохот и старые шутки; тёплая ладонь на плече Прайса и заразительная улыбка. Бесконечные воспоминания о времени рядом с Ником. То лето, когда они вместе ездили на рыбалку — всего пара дней покоя перед возвращением в поле. Ник проспал большую часть, вымотанный прошлой миссией, но между делом разглядывал озеро, наблюдая, как насекомые скользят по воде. — Попрыгунья стрекоза лето красное пропела, — пробормотал он. — Ты проклинаешь мою родословную? — спросил Прайс, глотнув пива. Ник хмыкнул. — Нет, капитан. Это стихотворение Крылова. Одно из моих любимых. — Да? О чём оно? — Это басня… — Только не ещё одна русская мораль. — Тс-с, эта хорошая. Тебе понравится, — Ник сел в своём походном кресле. — Про красивую стрекозу, которая всё лето танцует и отдыхает, а трудяга-муравей работает. А когда приходит зима, она просит муравья о помощи, но он отказывает, потому что он работал, а она нет. — Жёстко, но справедливо. Делу время, потехе час. — Видишь, я знал, что тебе понравится. Ты муравей. И ты заслужил свой отдых. Это, — Ник обвёл жестом удочки, походное снаряжение и озеро, — плоды твоего труда. Я счастлив разделить их с тобой, мой друг. — И я с тобой. Они чокнулись бутылками, и через миг одна из катушек Прайса закрутилась. К тому моменту они так напились, что вытаскивали карпа по колено в озёрной воде, смеющимися до колик. Одновременно худшая и лучшая рыбалка в жизни Прайса. Он открыл глаза в настоящем и ухмыльнулся потолку, вытаскивая телефон из кармана. Он точно знал, что подарить Нику. Остаток недели пролетел слишком быстро, и вот Прайс уже стоял на шатком пластиковом стуле, вешая дурацкий баннер на ржавый гвоздь высоко на стене ангара. — Криво, капитан, — сказал Газ, пока Прайс спускался. — Глаза у тебя кривые, сержант. — Конечно, сэр. Сейчас исправлю. Прайс упёр руки в поясницу и оглядел приготовления. Сержанты постарались на славу. Соуп даже уговорил Саймона на пробежку за алкоголем, и на столе рядом с тортом стояла приличная подборка спиртного. Торт был шоколадный, в виде гусеницы, из одного из любимых магазинов Ника в Британии, с шуточной свечкой сверху, которую не задуть. Идея Соупа. Большая часть Химер явилась отметить событие, как и несколько знакомых лиц с прошлых операций и других организаций. Соуп сказал, что пара человек не прошла проверку безопасности, что неудивительно. Когда Газ и Соуп спорили о плейлисте, сверху раздался знакомый гул вертолётных лопастей. — По местам, по местам! — завопил Соуп от двери ангара, выключая свет. Сапоги зашаркали по пыльному полу, ища укрытия за машинами и ящиками по краям, а Прайс присоединился к Соупу у двери. Прошло несколько секунд, и затем… — И где у них склад оружия, ты не знаешь? — Нет, Ник. Прайс должен знать больше, — ответила Ласвелл. Она встретила Ника по их плану. Её жена сейчас сидела за ящиком рядом с Газом. — Надеюсь, иначе миссия будет сложной. Соуп чуть ли не вибрировал у плеча Прайса, когда Ник завернул за угол. Он включил свет, и все тут же выскочили из своих укрытий. Прайс заметил, как рука Ника дёрнулась к кобуре, а глаза расширились. — Ласвелл, что это?.. — С днём рождения, Николай, — сказала она, проходя мимо, чтобы чмокнуть свою жену в щёку. — Я… — Ник оглядел ангар, принимая объятия от Газа и Сид, рукопожатия от других, всё ещё ошарашенный. — Как?.. — Это была идея капитана, — сказал Соуп, кивнув на Прайса. — Он сказал, тебе стукнет полтинник, старик. Так просто ты не отделаешься. — На, пей, — буркнул Саймон, сунув стакан в руку Ника. — Я пойду есть, Джонни. Я и так терпел. — Ага, лейтенант. Разворачивай сэндвичи. Фара, те, что слева, халяль — да, точно. Ник ненадолго втянулся в разговор, а Прайс стоял позади, косясь на плохо завёрнутый свёрток, который он спрятал на пустом масляном контейнере. Он так сосредоточился на своих сомнениях, что рука Ника на его локте заставила его вздрогнуть. — Ой, чёрт… — Ты это устроил? — Мактавиш и Гаррик устроили. Ник, знавший, что 141-й ничего не делает без явного разрешения Прайса, широко ухмыльнулся. Они стояли молча, пока он разглядывал лица в ангаре, некоторые уплетали сэндвичи, другие отхлёбывали из только что открытых бутылок. — Я… никогда раньше не праздновал день рождения. — Что? Даже в детстве? Ник пожал одним плечом. — Нет, это не было… в приоритете. — Он посмотрел на Прайса своими темными, полными чего-то сложного и нечитаемого глазами. — Спасибо. Прайс сглотнул, стараясь игнорировать жар, ползущий по шее. — Да ты… не за что, у меня… Есть кое-что для тебя. Но, э… — Пока не струсил, Прайс схватил коряво завёрнутый свёрток и сунул его в руки Ника. — С днём рождения. Ник отставил стакан. — Завернул ты, конечно… — Просто замечательно. — …необычно. — Засчитано. Ник хмыкнул, разрывая коричневую бумагу и переворачивая книгу в руках. Прайс с облегчением увидел, как его лицо просветлело. — Басни Эзопа. Капитан… Как красиво… Честно говоря, книга и правда была чертовски красивой. Твёрдая обложка с иллюстрациями животных из басен, страницы с золотым обрезом, а внутренняя сторона обложки с узором. А потом Ник нашёл вторую часть подарка, вложенную где-то на четверти книги. Фотография с их рыбалки. Селфи, с половиной рыбьей головы в кадре, где Ник пытался показать улов и лицо Прайса, измазанное грязью. Глаза Ника задержались на ней, кончики пальцев скользнули по их улыбающимся лицам, и он сглотнул. Прайс запаниковал. — Прости, это отстой, я, э-э… Ник сжал его в объятиях, выдавливая воздух из лёгких. В груди Ника точно что-то дрогнуло, и Прайс обнял его в ответ. Если он случайно уткнулся носом в шею Ника, а Ник прижался чуть ближе, то это было нормально. Более чем нормально. Пальцы Прайса сжались его рубашку, боль в груди стало сложнее игнорировать. — Ты в порядке? — Да, — напряжённо сказал Ник. — Мне просто нужно время. — Сколько захочешь, — пробормотал Прайс, закрывая глаза и прижимая Ника к себе. Он наслаждался теплом крепкого тела в своих руках и запахом кожи Ника, так близко, что чувствовал биение сердца. Когда Ник наконец отстранился, он слегка задержал покрасневшие глаза на губах Прайса, а затем повернулся к остальным на вечеринке, которые очень плохо притворялись, что не следили за ними. — Позже я бы… хотел провести с тобой время наедине. Прайс не хотел слишком пристально вдаваться в жар, который пронесся у него под кожей. — Конечно. — Ник, давай сюда, задуй свечи, пока Гоуст не сожрал лицо твоего торта! Ник засунул книгу под мышку и пошёл с Прайсом к столу под ужасно фальшивую версию «С днём рождения». Когда Ник понял, что свечи ненастоящие, он пульнул ими в Соупа с громким русским ругательством. Гулянка переросла в шумные алкогольные игры и то, что сержанты называли танцами. Саймон проиграл в «Кубок короля» и выхлебал самый мерзкий напиток, что Прайс видел в жизни, а Ласвелл разнесла всех в бирпонге. Для пятидесятого дня рождения это точно было лучше деревенской гулянки. Позже, когда большинство гостей разбрелись по тёмным углам, уснули на месте или чинно удалились, Ник снова притянул своего капитана в объятия и держал до восхода солнца. Только на этот раз они не просто разговаривали.