singularity

Когда Сухо открыл дверь в квартиру 709, Шиын уже ждал его. Он стоял у входа в огромной белой футболке и пижамных штанах в клетку. Ноги были босые, а глаза — яркие и настороженные. — Эй, ты проснулся, — сказал Сухо, моргая. — Я же говорил, не жди меня. Он достал кошелек и ключи из кармана, бросил их на стол, а затем наклонился, чтобы снять обувь. Было почти два часа ночи. Шиын обычно ложился спать около десяти или одиннадцати — иногда даже раньше. Сейчас он бодрствует намного позже обычного. — Я сплю в глубоком сне больше, когда ты рядом, — сказал Шиын. Такая прямота заставила Сухо рассмеяться. Это был первый разговор с Шиыном после их ссоры в уборной. —Глубокий сон, да? — улыбнулся он. — Мило. Сухо был напряжён в дороге домой, держал руки сжатыми на ручках мотоцикла, пока не затекли ладони, — но теперь мышцы начали расслабляться, плечи опустились. Казалось, что он впервые глубоко вздохнул с момента ухода из клуба. Шиын всё ещё стоял, смотрел на Сухо и не говорил ни слова. Молчание растянулось неловко. Сухо откашлялся и огляделся в поисках Коу. — Как мой малыш? Шиын моргнул. — Что? — сказал он. — Коу, — повторил Сухо. — Он спит? Коу обычно встречал Сухо у двери. На кухне был включён свет, на столе стояла коробка с яйцами, сковорода и лопатка. Но Коу не было. — Ох, — Шиын опустил взгляд и отводит глаза, зачесывая волосы на лбу. — Он таскает свою новую кроватку по разным уголкам квартиры. Он под столом, если хочешь посмотреть. Сухо заказал Коу эту дополнительную пушистую и невероятно дорогую кроватку онлайн, и она стала любимой вещью кота с момента доставки на прошлой неделе. Он заметил тёмную фигуру — и треугольные уши — под стулом, на котором обычно сидел Шиын. — Потом посмотрю, — сказал Сухо, присев, чтобы заглянуть на кота. — Не хочу будить его. Шиын не отвечает. Он всё ещё смотрит на Сухо, рассматривает его растрёпанные волосы и пятнистую футболку, и Сухо использует момент, чтобы тоже рассмотреть Шиына. Футболка Шиына влажная, почти прозрачная, прилипшая к груди и торсу. Капли воды стекают по шее и рукам, а следы влажных ног ведут из ванной; деревянный пол блестит маленькими лужицами — почти как будто Шиын услышал, что Сухо открыл дверь, и выбежал из душа, чтобы встретить его. Сердце Сухо начинает трепетать, быстро бьется в груди. — Волосы промокли, — сказал Сухо слегка хриплым голосом, проводя пальцами по мягким прядям, обрамляющим щёку Шиына. — Черт, Шиын-а, ты хоть немного вытерся? Прежде чем Шиын успел ответить, Сухо направился к шкафу за полотенцем, вернулся и взял Шиына за руку, которая тоже была мокрой — его ладонь скользнула по влажной коже до запястья. Сухо крепче сжал руку, легкие разряды электричества побежали по пальцам к коже. Шиын позволил себя подтянуть, позволил Сухо опустить его на диван без возражений. Сухо размазывает полотенцем бока головы Шиына, опускает ткань, чтобы обхватить мокрое лицо, протирает уши, сушит шею и ключицы. Когда они так близко, Сухо видит каждую ресничку Шиына, лёгкую ямочку на пухлых губах. Сухо качается на ногах. Он выпил слишком много. Должно быть, в этом причина. — Можешь сделать мне омлет? — тихий голос Шиына пронзает тишину. Сухо роняет полотенце на диван, удивлённый. — Что? — спрашивает он. — Прямо сейчас? Вот почему на столе яйца. Шиын пытался приготовить это сам? — Я голоден, — говорит Шиын, опустив взгляд на колени. Сухо широко раскрывает глаза. Шиын никогда ни о чём не просил его. Он просто делал вещи по дому, позволял Сухо делать что угодно. Это был первый настоящий запрос. — Ладно, — сказал он. — Он странно рад сделать омлет посреди ночи, хочет увидеть лицо Шиына, когда тот будет есть. — Дай мне сначала быстро принять душ, пахну пивом. Шиын кивает, и Сухо идёт за полотенцем и ночной одеждой. Неужели они не могут остаться в таком состоянии навсегда? В пузыре квартиры Шиына всё идеально. Сухо готовит ему еду, они играют в видеоигры, играют с Коу, и иногда — иногда Шиын даже улыбается Сухо. Но как только они выходят из квартиры, происходят ссоры и драки, кто-то получает удар или ножом. Это изматывает. В ванной усталость снова накатывает, и Сухо опирается на душ, чтобы включить воду, когда Шиын появляется в дверях. — Мне нужно умыться, — говорит он. — Ты не против? — О, нет, — Сухо отвечает, удивлённый. — Не против. Давай. Шиын закрывает дверь, и сердце Сухо бешено скачет. Маленькая комната кажется меньше обычного. Сухо едва может двигаться, не задевая ногой раковину или плечом полотенцедержатель. Горячий душ быстро наполняет воздух паром, что делает его ещё более клаустрофобным. Шиын не любит раздеваться перед Сухо, тем более стоять в ванной, пока он моется. Возможно, у него настоящая тревога разлуки. Если Сухо садится на диван, Шиын садится рядом, если ложится на кровать, Шиын ложится рядом и открывает книгу или дремлет. Это, должно быть, новое развитие. Шиын включает кран и начинает плескать воду на лицо, вырывая Сухо из мыслей. Он снимает свитер через голову и бросает его на пол. — Как с Сонджэ? — спрашивает Шиын. Сухо виновато думает о девушке, имя которой он не может вспомнить, о девушке, руки которой были на его груди меньше часа назад, и ему хочется умереть немного. Шиын втирает очищающее средство круговыми движениями пальцев, белая пена липнет к щекам и вискам. — Веселись с Сонджэ. В голосе Шиына нет раздражения, он ровный. Выражение лица тоже ровное. Сухо не знает, что думать. — Неплохо, — снимает штаны, откидывает их в угол, чтобы не мешали Шиыну. — Я подписал контракт бойца. Думаю, Сонджэ может хранить копии в своем офисе в зале ММА. Если Бэкджин хранит оригиналы, то не исключено, что у Сонджэ тоже есть копии. Нужно только выяснить, где именно. Возможно, у него есть сейф или один из тех столов с ложным дном? Как в фильмах. — Хм. — Мыльные пальцы Шиына следуют по мосту носа, затем по лбу и линии бровей медленными, методичными движениями. Его глаза сосредоточены на отражении в зеркале, так что Сухо снимает боксёры и входит в душ. Он закрывает шторку, оставляя щель, чтобы видеть Шиына у раковины. Сухо уже не смущается голым. Раньше это никогда не смущало, но теперь тонкая шторка между ними — всё, о чём он может думать. И маленькие капли воды, стекавшие по шее Шиына раньше, — как он дрожал, когда Сухо коснулся его волос. Сухо трёт тело мочалкой с излишней силой, он всё ещё чувствует запах алкоголя на коже. Через щель шторки Сухо видит, как Шиын наклоняется к раковине, чтобы смыть с лица пену. — Тебе, наверное, стоит перестать так смотреть на Сонджэ в школе, — сказал Сухо, слушая шум воды, падающей на его тело. — Он странно отреагировал на это в клубе. Шиын поднял голову. — Что ты имеешь в виду? — Капля воды с волос Шиына упала на плечо, где футболка всё ещё была влажной и полупрозрачной. — Странно как? Сухо отвернулся к потолку, рассеянно тер шею и грудь. — Не знаю, наверное, он думает, что ты вызываешь его на дуэль или что-то в этом роде, — сказал он. — Просто не нарывайся и поменьше смертоносных взглядов, пока я не разберусь, что он задумал. Шиын сдержанно фыркнул. То, что Сонджэ скрывает свои планы от Сухо, делает его ещё более нервным. — Увидишь. Кто вообще так говорит? Он что, злодей из Диснея? — Он ещё предложил мне переехать в их совместный дом, — добавил Сухо, выдавливая шампунь на ладонь и растирая его по волосам дрожащими пальцами. — Наверное, это что-то вроде общежития для членов Союза. Сухо умудрился смыть и кондиционировать волосы, не получив ни слова от Шиына. Он украдкой посмотрел на него боковым взглядом, и Шиын уже смотрел в ответ, скрестив руки на груди. — Сонджэ там живёт? — спросил он. — Возможно, — Сухо окунул голову под воду, голос стал приглушённым. — Я не спрашивал. — И ты собираешься? — Хорошая идея, да? — сказал Сухо, перекручивая кран. Вода перестала течь с брызгами на плитку у его ног. — Чем быстрее я найду доказательства, тем быстрее закончится этот кошмар. Он высунул голову через шторку и увидел полное неодобрение Шиына. Кожа Шиына была раскрасневшейся, щеки и нос — розового цвета, волосы завивались на концах из-за влажности в комнате. Он нахмурился и смотрел в пол. — Можешь подать мне полотенце? — спросил Сухо, указывая на полотенце на вешалке мокрым пальцем. Шиын не тянется за полотенцем. Он всё ещё смотрит на разбросанную на полу одежду Сухо и сужает глаза. — Ладно, я сам возьму полотенце, — пробормотал Сухо. Он отодвинул шторку. До вешалки всего три шага, но казалось, будто это миля. Он остро ощущал свою наготу, каждую каплю воды, стекающую по голой коже. Ноги казались неуклюжими и нестабильными, когда он проходил мимо Шиына. Влажная кожа Сухо коснулась мелких волосков на предплечье Шиына, и пылающий огонь в груди разгорелся, охватывая живот. Сухо схватил полотенце, яростно вытер лицо и мокрые волосы, затем обернул его вокруг талии. Чёрт. Почему это ощущалось как переход через поле боя? Шиын присел и поднял рубашку, который Сухо пнул в углу. — Это… рубашка Сонджэ, — медленно сказал он. — Он носил её в школе сегодня. Сухо посмотрел через плечо. — О, да, — сказал он, натягивая боксёры под полотенцем. — Мину напился и пролил пиво на меня. Сонджэ взял её из своей машины. Он надел шорты для сна и чуть не вздохнул с облегчением, когда повесил полотенце на вешалку сушиться. Сухо снова посмотрел на Шиына. Шиын сжимал рубашку Сонджэ в белых костяшках пальцев, маленький мускул в челюсти дергался. — Эй, — нахмурился Сухо. — Ты в порядке? Здесь слишком жарко? Шиын легко перегревается, а Сухо любит горячие души. Может, стоит открыть дверь… Шиын швырнул рубашку. Он ударился о дальнюю стену с громким «трах» и скользнул на пол. Сухо подпрыгнул. Он перевёл взгляд с Шиына на рубашку, нахмурив брови. Что… только что произошло? — Сухо, — сказал Шиын, и Сухо сразу выпрямился, рубашка забыта. — Я не думаю, что смогу вернуться к тому, что было раньше. Тревога прошибла Сухо по шее, когда он осмыслил эти слова. Он рассмеялся, провёл рукой по мокрым волосам, заставляя несколько прядей упасть на глаза. — Что ты вдруг несёшь? — Мы не можем перемотать время, — продолжил Шиын. — И не можем притворяться, что этого не было. Потому что оно было. Дыхание Сухо участилось. Так это про кому. О Бомсок. Их. Он знает, что запутал их отношения, когда вошёл на ринг в тот день. Шиын, должно быть, уже догадался. Почему Сухо был предан до самопожертвования, почему он не мог отпустить Шиына, сколько бы раз тот ни отвергал его. Но разве они не договорились вернуться к тем летним дням, когда всё было легко? Сухо был готов похоронить свои чувства, если бы это позволило ему сохранить Шиына рядом. Он глотнул. — Не говори так. Я исправлю это, — сказал он искренне. — Я исправлю. Просто подожди немного, хорошо? Если я сближусь с Сонджэ, я уверен, что найду что-то, что смогу использовать. У него уже есть новый след с контрактом бойца. Сухо близок, он чувствует это. Шиын врезается в Сухо, так что тот спотыкается назад. Сухо задыхается — и Шиын прячет лицо в его голой груди, рука цепляется за бок Сухо. Его рот — как раскалённая клеймо на ключице Сухо. — Что… — Сухо находит голос через несколько секунд. Он борется с волнами жара, текущими по телу, собирающимися внизу живота. — Что случилось? — Сухо нежно обхватывает затылок Шиына, мокрые пальцы скользят по волосам, лаская шею; между возбуждением и желанием утешить, успокоить. Сердце Сухо, должно быть, самое громкое в комнате. Шиын глубоко вдохнул, дрожа. Его рука превратилась в коготь на боку Сухо, ногти врезались так, что причиняли боль, притягивая Сухо ближе, чтобы вдавить лицо в шею. — Сухо. Сухо содрогается, мозг кипит — он не может говорить. Логика и рассудок улетучились, осталась только плоть, все пять чувств переполнены близостью Шиына. Шиын поднимает подбородок, касается носом нижней челюсти Сухо — дыхание прохладное и мягкое по шее, и Сухо не может сдержать звук, вырывающийся из горла. Он в ужасе. Шиын расстроен, а Сухо — он… Шиын встаёт на носки. Сухо ошеломлён, взгляд опущен, рука всё ещё запутана в волосах Шиына. У него тот же взгляд, что был в снегу. Глаза блестящие, чёрные в свете лампы. Они скользят вниз по носу Сухо, задерживаются. — Шиын-а… — прорычал Сухо. Шиын резко бросается вперёд и прижимает губы к Сухо. Сухо стоит секунду, не понимая. Мозг перебирает сценарии, в которых Ён Шиын может его поцеловать. Он не мёртв. Он не пострадал. Он не плавает в бесконечном сне, ожидая, чтобы его разбудили поцелуем. Так что — так что… Пальцы Шиына скользнули по затылку Сухо, запутавшись в его волосах. Он притянул его к себе, их лица оказались невероятно близко, и Сухо почувствовал, как сердцебиение ускоряется, словно молния пронзила грудь. Поцелуй был страстным и запутанным, но в этом хаосе чувств Сухо словно очнулся. Он осторожно обхватил лицо Шиына руками, пытаясь замедлить его движения и вдохнуть немного контроля. Сухо отступил, чтобы выровнять их взгляды, и заметил выражение лица Шиына — словно он слегка терял рассудок, будто это был сон, из которого не хотелось просыпаться. — Су…— начал Шиын, неуверенно. —Ммх! Сухо снова приблизился, глубоко и искренне, удерживая их близость. Он видел, как Шиын пытается ответить на его жесты, как их дыхание смешивается в воздухе, и чувство, что они будто парят вдвоем, переполняло его. Шиын обхватил Сухо за шею, почти теряя равновесие, но Сухо поддержал его, аккуратно удерживая, помогая стоять, чтобы они могли просто быть рядом. Шиын резко отстранился, как будто от неожиданности, и Сухо хотел спросить, всё ли в порядке, но в этот момент понял, как близко они уже стоят друг к другу. — Шиын, — пробормотал Сухо, — ты… Шиын замер, его глаза были широко открыты, а щеки ярко румяны. Он выглядел одновременно смущённым и смелым, словно собирался сделать шаг, который для него был новым. — Пойдем в мою комнату, — тихо сказал Шиын, взглядом встречая Сухо. Сухо удивленно поднял брови, но тут же вспомнил: это Шиын — он всегда решает действовать первым, без колебаний. — А что будем делать там, а? — усмехнулся Сухо. — Будешь учиться со мной, книжный червь? Шиын смутился ещё сильнее, но уже начал осторожно спускаться с раковины, опираясь на край стола. Сухо положил руку на его живот, чтобы поддержать, чувствуя, как Шиын делает вдох, стараясь быть смелым. — Я понесу тебя, — сказал Сухо. Прежде чем Шиын смог возразить, он аккуратно поднял его с опоры, обхватив руками под коленями. Шиын слегка покачнулся, ухватившись за плечи Сухо, ноги непроизвольно сомкнулись вокруг его талии. На мгновение они просто смотрели друг на друга — Шиын с широко раскрытыми глазами и щеками цвета заката, Сухо — с лёгкой улыбкой, ощущая неловкую радость и одновременно желание защитить его. Казалось невероятным, что два мальчика, которые когда-то сидели на расстоянии океана в классе, теперь оказались так близко — держались друг за друга в маленькой ванной, ощущая каждое движение, каждое дыхание. — Не ерзай, а то уроню, — сказал Сухо с притворной строгостью. — Поставь меня на пол, — пробурчал Шиын. — Я сам могу. — Зачем тебе это, если рядом есть твой надёжный помощник? — улыбнулся Сухо. Шиын тяжело выдохнул, зарыв лицо в плечо Сухо, обвивая шею руками. Он не говорил «да», но и не говорил «нет». То, как он прижимался, было одновременно доверчиво и осторожно, словно впервые держал кого-то так близко. Сухо почувствовал, как его сердце сжалось от волнения и защитного чувства. Путь от ванной до кровати показался слишком коротким. Сухо наслаждался ощущением тепла и мягкости тела Шиына, запахом его кожи и мягким скольжением волос по щеке. Без церемоний Сухо аккуратно уложил Шиына на кровать. Тот вздрогнул от покачивания матраса и, полусидя, произнёс: — Перестань дурачиться. Сухо улыбнулся: — Ты любишь, когда я дурачусь. Шиын фыркнул, готовясь что-то ответить, но Сухо уже устроился рядом, нависая над ним. Шиын замер; его глаза были тёмные и круглые, наблюдая за Сухо. Он смотрел на Сухо так, будто это был хищник, а он — жертва, и Сухо задумался, не выглядит ли он так же раскрепощённо, как чувствует себя внутри — всё тело напряжено, будто тетива, и горит, горит, горит. Шиын слегка потянул Сухо за футболку, дрожа. В ванной он потерялся в моменте, а на кровати, казалось, реальность доходила до него — он старался быть смелым и радовать Сухо, как мог. И это было так трогательно, что Сухо едва не рассмеялся от умиления. Сухо тихо рассмеялся. — Не нужно спешить, — сказал он, осторожно ловя дрожащие руки Шиына. Он привёл одну руку к своим губам и нежно поцеловал его кулаки, покрытые шрамами. — У нас есть время. Глаза Шиына нервно бегали по лицу Сухо. — Но… Сухо наклонился и поцеловал его медленно и ласково. Шиын сразу же расслабился под его прикосновением, словно таял в этом поцелуе. Самодовольно Сухо подумал, что, похоже, он только что нашёл новый любимый способ заставить Шиына замолчать. Они целовались снова и снова, пока дыхание не стало частым и прерывистым, пока пространство вокруг них не наполнилось их близостью. Сухо отстранился, чтобы перевести дыхание, и прижал лоб к лбу Шиына. Другой мальчик на мгновение закрыл глаза, и Сухо наблюдал, как он снова обретает равновесие. Может быть, если любить Шиына всей душой, он будет в безопасности и останется живым… Но Сухо понимал, что это детская мечта. Если бы любовь могла всё исправить, то Ён Шиын жил бы вечно. Он улыбнулся и мягко провёл большим пальцем по щеке Шиына. — Это настоящая жизнь? — спросил он. Шиын моргнул и открыл глаза. — Я уже говорил, что во сне, пока был в коме… Но это всё были лишь сны. Сухо просыпался, холодный и одинокий в больничной палате, без воспоминаний, лишь с необъяснимой тягой к мальчику без лица. — Это реально, — прошептал Шиын. — Как ты можешь быть уверенным? — Потому что всё вокруг кажется сном, даже зрение у Сухо стало расплывчатым и мягким на краях. Хотя, возможно, это были слёзы. Рука Шиына лёгкой ладонью прижалась к груди Сухо, прямо к его сердцу. — Я чувствую твоё сердце, — сказал он, наблюдая за своими тонкими, бледными пальцами, расставленными по загорелой коже Сухо. — Когда это было не реально — когда мой разум лишь играл со мной, у тебя не было пульса. Сложно представить, через что пришлось пройти Шиыну, пока он был в коме. Видеть его в переулке, худого и бледного, с красными, дикими глазами, сломало Сухо сердце, даже без воспоминаний. Сухо сжал его руку в своей и улыбнулся как мог. — Сердце бьётся очень быстро, да? Неохотно Шиын кивнул. Его щеки горели. Сухо рассмеялся и прижал Шиына к себе, чувствуя тепло его тела. Слёзы жгли глаза, но он не мог отвести их взгляд. — Когда всё это закончится, пойдём на пляж, — сказал он. Шиын отстранился, моргая, их носы слегка коснулись друг друга. — На пляж? — Я всегда хотел туда попасть, — улыбнулся Сухо. — Весна скоро. Зима была долгой и тяжёлой, почти заставив Сухо забыть о весне. Теперь он видел цветущие цветы на горизонте, чувствовал тёплый ветер на лице, песок под ногами, воду, ласкающую щиколотки — и руку Шиына в своей. Лицо Шиына стало мягким и задумчивым, словно он тоже представлял это. — Можешь взять с собой юных титанов, если хочешь, — добавил Сухо, щедро настроенный. Новые друзья Шиына были не так уж плохи — это была та самая разношёрстная компания беспечных шалопаев, которая, казалось, всегда появлялась вокруг него сама собой. Шиын нахмурился. — Мы не юные титаны. — А ты хоть знаешь, кто это? Шиын поднял глаза на него, затем снова опустил. — …Нет. Сухо громко и звонко рассмеялся. — Ты такой странный, — сказал он, затем сделал паузу. — Я люблю тебя. Тишина. Шиын смотрел на него. Он смотрел так долго, что Сухо слышал, как тикают часы на стене. Его щеки горели. — Тебе не обязательно отвечать тем же, — сказал он быстро. — Я просто хотел, чтобы ты это знал. На долю секунды Сухо показалось, что Шиын словно засветился, тёплый, как рассвет. Его глаза смягчились, рот чуть приоткрылся. Но тут тень внезапно пробежала по лицу — и выражение стало мрачным. Он отстранился, перевернувшись на спину. Рука Сухо упала на матрас, брошенная. Живот свело болью. Словно Шиын вырвал его руку и оставил пень на месте, чтобы кровоточить в простынях между ними. Шиын закрыл глаза и сделал медленный, глубокий вдох. Сухо замер, затаив дыхание. Когда Шиын открыл глаза, он смотрел не на него, а в окно, на звёзды. — После того дня, в переулке, — сказал он напряжённо, — мне постоянно снился один сон. Сухо скользнул ближе, стараясь не думать о том, что Шиын отстранится. — Сон? — Ты бродил по коридорам больницы, звал меня снова и снова — почти как во сне. — Горло Шиына дрожало. Сухо хотел наклониться и снова коснуться его лица, но рука бессильно сжалась в простыне. — Шиын… Шиын, где ты? Ты так звал меня. Я был рядом, — голос Шиына дрогнул. — Но ты меня не видел. Даже когда я кричал и пытался привлечь внимание, ты проходил мимо и продолжал звать моё имя. — Он медленно повернул голову к Сухо. Взгляд был пустым, холодным. — Я боюсь, что ты всегда будешь меня искать, Сухо. — Почему тебя это пугает? — спросил Сухо. — Не теряйся, и мне не придётся тебя искать. — Он сказал шутливо, но Шиын не улыбнулся. Он снова положил руку Сухо на сердце, выражение было напряжённым и серьёзным. — Ты всё ещё будешь драться? — Драться? — переспросил Сухо, и вдруг понял. Бойцовский клуб. Общежитие. Глаза Шиына умоляли. — Не можешь остаться здесь и дать мне справиться с этим самому? Сухо лежал неподвижно, но мысли его мчались. Он прокручивал в голове каждый шаг Шиына с того момента, как тот вошёл в дверь. Рубашка Сонджэ… Она стала катализатором всего. — Ты… — он сжал губы, почти не осмелившись спросить. — поцеловал меня, потому что хотел или потому что пытался удержать меня от встречи с Сонджэ? Пауза. — Не обязательно выбирать одно или другое, — вздохнул Шиын. Его слова ударили Сухо, словно пощечина. Вся бурная радость последних получаса исчезла. Он говорил о пляже, сказал «я люблю тебя», а всё это оказалось частью плана Шиына — что? Заманить его сюда? Надеть поводок и вести, как безумного влюблённого, пока Шиын идёт и рискует головой среди каких-то случайных гангстеров, а Сухо готовит яйца дома? Вот почему Шиын не мог ответить взаимностью. Он не любил Сухо так же, как Сухо любил его. Поцелуй, позволить Сухо прикоснуться — всё это было средством для достижения цели. — Я думал… — выдохнул Сухо. — Я думал, ты любишь меня. Голос его сорвался, стал громче, острее: — Знаешь, я старался понять, почему ты не приходил в больницу месяцами, почему не отвечал на звонки бабушки, почему снова и снова врал мне про мои воспоминания — и я всё это тебе простил. Правда. Я понимал, что у тебя были свои причины. Но вот это… — он рассмеялся, коротко, хрипло, с надрывом, и Шиын вздрогнул. — Даже для тебя это слишком, Шиын. Разве ты сейчас не слишком жесток? Шиын молчал. — Отлично, — резко бросил Сухо, рывком садясь. Он провёл рукой по волосам, в движении было раздражение и бессилие. — Допустим, я брошу бойцовский клуб. Допустим, вообще уйду из Союза. Что тогда? Что ты предлагаешь? Сидеть и ждать, пока эти ублюдки снова нападут на тебя? Пока они снова поднимут на тебя руку, как тот Хёман? Этого ты хочешь?! Шиын покачал головой. — Вот почему я не хотел, чтобы ты всё вспомнил, — тихо сказал он. — Ты… — Что я? — сорвался Сухо. — Скажи! — Боль, любовь, злость — всё кипело внутри, готовое вырваться наружу. Шиын сказал это почти шёпотом, едва слышно: — Ты слишком меня любишь. Сухо отпрянул, будто получил удар. Несколько секунд он просто сидел, тяжело дыша. — И что в этом плохого? — хрипло спросил он. — Что я тебя люблю? Шиын снова поморщился. — Это плохо, — сказал он. Последний гвоздь в крышку гроба. Ты слишком меня любишь. Словно это что-то обременяющее. Что-то, от чего хочется избавиться. Ты слишком меня любишь. Как будто это слово оставляет во рту горечь. Сухо бессмысленно поднялся, схватил спортивную сумку из угла комнаты и открыл ящик в комоде Шиына. Он стал совать туда всё подряд — футболки, шорты, джинсы, бельё. Голос Шиына сорвался на крик: — Куда ты идёшь?! — В общежитие, — бросил Сухо, молнией застегнув сумку и закинув её на плечо. — А куда, по-твоему? Он пошёл к выходу, гулко ступая по полу. Шиын шёл за ним, тихо, почти бесшумно, но Сухо слышал его прерывистое дыхание. Он натянул кроссовки, даже не удосужившись завязать шнурки. — Подожди, — вырвалось у Шиына. Сухо не остановился. Он сорвал с вешалки кожаную куртку, дёрнул дверь — и тут Шиын схватил его за руку. Сухо обернулся. Потому что он всегда оборачивается. Шиын поймал и вторую руку, словно одной было мало. Он держал его крепко, слишком крепко — пальцы Сухо побелели, суставы побледнели от усилия. — Ты же говорил, что останешься, — прошептал он. Сухо смотрел на него. Я останусь навсегда. Как тебе такое? — Прошу, — голос Шиына дрожал, — злись, сколько хочешь, но не уходи. Если он останется — что тогда? Между ними по-прежнему пропасть. Только теперь Шиын знает всё. Ты слишком меня любишь. Сухо выдернул руку из его пальцев и с грохотом захлопнул за собой дверь.

***

Шиын

В центре чёрной дыры есть точка, где гравитация настолько сильна, что сама ткань реальности рвётся — законы физики перестают действовать, время и пространство прекращают существовать. Даже свет не может вырваться. Эта точка называется сингулярностью. Шиын смотрит, как за второй раз закрывается перед ним дверь Сухо, и чувствует, что его сердце пересекает «горизонт событий». Он падает сквозь настоящее в недалёкое прошлое, а горе сдавливает его изнутри. Он снова стоит с рукой в гипсе, скрытой за спиной, видит улыбку Сухо и наблюдает, как его спина удаляется по коридору, а ветровка сияет красным, белым и чёрным перед его закрытыми глазами. На этот раз, думал Шиын, всё будет иначе. Вселенная дала ему второй шанс — дала второй шанс и Сухо. В этом «повторе» Шиын должен был набраться смелости и сказать Сухо, что он чувствует. Он должен был остановить его от того, чтобы снова выйти за дверь, попасть в очередной боксерский ринг, в очередную больничную палату. Или, возможно, даже в могилу. Но слова застряли у него в горле, зацепились за корень, выходили криво и ломано. Шиын не смог удержать его. Сухо скользнул сквозь пальцы, как и в прошлый раз. Возможно, это всегда было их судьбой. Их дружба закалялась кровью, значит, должна закончиться кровью. Но всё равно. Всё равно Шиын должен попытаться. Ему нужен план.

***

Сонджэ редко бывает в школе, но сегодня он здесь. Он сидит на дальнем конце столовой с Сухо и остальной своей группой, и они громко переговариваются за столом. Шиын наблюдает, как Сонджэ указывает на лист бумаги между их подносами, размахивает ручкой, пока говорит. Сухо кивает, говорит что-то слишком тихо. Сонджэ что-то записывает, затем кладёт руку Сухо на плечо. Сухо улыбается. Но это не та улыбка, что он дарит Шиыну — эта острая, самодовольная, дерзкая. Он не отдергивает руку от Сонджэ. Сонджэ выглядит довольным. Очевидно, они обсуждают детали бойцовского клуба. Возможно, речь идёт о том, сколько денег Сухо принесёт, если, конечно, его сначала не повалят. У Шиына мурашки по коже. Он всё ещё слышит глухие удары Бомсока по безжизненному телу Сухо в том видео. Он никогда не забудет последний рывок тела Сухо, когда он перестал двигаться; он больше не пытался закрыть голову, жизнь покинула его, а Бомсок продолжал бить. Шиын не сомкнул глаз прошлой ночью. Слишком поздно он побежал за Сухо, надеясь уговорить его вернуться домой или, в худшем случае, силой затащить его обратно. Но Сухо уже ушёл. Он выключил телефон, игнорируя звонки Шиына. Проведя большую часть ночи, блуждая по самым опасным районам Ёндынпо в кромешной темноте, Шиын вернулся в квартиру без Сухо, таща онемевшие босые ноги по снегу. Сухо не был в непосредственной опасности в общежитии, успокаивал он себя. Сонджэ ему нравился. Достаточно, чтобы одолжить рубашку, положить руку на плечо, как будто они близкие друзья. Шиын рефлекторно сжал вилку в кулак. Сейчас ему не Сухо нужно было контролировать. И не Сонджэ. Он смотрит на двух парней, сидящих напротив. У одного волосы в жёстких колючках, торчат вверх, словно ананас, у другого лицо усыпано металлическими пирсингами. Со Янхо и Пак Дэму. Они напали на Шиына по приказу Хёмана. С Хёманом вне игры дуэт стал гораздо тише. Они отводят взгляд в коридоре, когда видят Шиына, или специально избегают его. Со Янхо из двоих более робкий. Он не вмешается, если Шиын нападёт на Дэму. Всё же у него есть только маленький шанс сделать всё правильно, прежде чем остальные набросятся на него, как стая диких собак. Но именно этого Шиын и хочет. Он хочет, чтобы всё было эффектно и жестоко. Если внимание Сонджэ будет сосредоточено на Шиыне, только на нём, тогда он не заподозрит Сухо. Когда Шиын только перевёлся в Энджан, Джунтэ оттащил его в сторону после того, как он столкнулся с Сонджэ в коридоре, так крепко схватив Шиына за запястье, что это было больно: — Будь осторожен. Если рассердишь Сонджэ, он потащит тебя обратно в зал и… Он замолчал, оглянулся, словно боялся, что Сонджэ внезапно выскочит на него. — И что? — нетерпеливо спросил Шиын. — Он заставит тебя драться, — говорил ему Джунтэ. — Он заставит тебя выходить на ринг. Дэму согнут над подносом, засовывает в рот ложку острого говяжьего супа, брызги которого разлетаются по форме. Его пирсинги блестят в свете. Рядом стоит неоткрытая банка Coca-Cola на локте, согнутом в дугу. У Шиына сужается взгляд. Он никогда не ввязывается в бой, который не может выиграть. — Шиын, ты в порядке? — спрашивает Джунтэ с другого конца стола. Он кладёт комикс лицевой стороной вниз и хмурится. — Ты ведь ещё не тронул свой обед. Вы с Сухо опять поругались? Он встаёт со стула. Шиын слышит, как Джунтэ спрашивает его, куда он идёт, но он уже на полпути через столовую, прежде чем друг успевает остановить его. Всё происходит мгновенно. Шиын вырывает стул из-под Дэму, и тот с грохотом падает на пол, разливая горячий суп по одежде. — Чёрт, как горячо! — кричит Дэму, лупя ногами и пытаясь оторвать грязную форму. Голова дергается вверх, глаза широко раскрыты от злости. — В чем твоя блять, проблема? Я тебя убью, маленький… Прежде чем он успевает собраться, Шиын хватает его за волосы одной рукой, а в другой держит банку Кока-Колы — и с силой врезает ей в нос. Он слышит треск. Столовая замирает в тишине. Дэму кричит от боли. Металлическое кольцо пирсинга разрезало переносицу, кровь льётся непрерывно. Он рычит и размахивает кулаком, но Шиын держит волосы крепко и не отпускает. Он снова и снова врезает банкой Дэму в лицо; с других столов слышны всхлипы. На заднем плане доносится шум от группы Сонджэ. Банка взрывается, брызги газированного напитка разлетаются в широкую дугу. Шиын отбрасывает её, отпуская скользящие по пальцам жирные волосы Дэму, пока тот оседает на пол. Этого недостаточно. Шиын залезает на парня сверху и бьёт его сильно, слышит, как нос снова трещит. Пирсинг на брови Дэму рвёт кулак Шиына, и теперь тот тоже истекает кровью. В Бёксане Шиын дрался из необходимости. Здесь, в Энджане, та же ситуация, но он не может отрицать, что прилив адреналина в крови даёт кайф. Есть что-то захватывающее в том, чтобы дать этим ублюдкам именно то, что они заслуживают. Он замахивается кулаком… Рука хватает его за воротник. Прежде чем Шиын успевает отряхнуться, его бросают на пол. Он скользит по плитке и останавливается почти у стола, спиной задевая ножку стула. Он знает, что это Сухо, потому что не чувствует боли. Он видит, как к нему приближаются кроссовки «найк» Сухо, и сердце бешено колотится, пока он пытается подняться на ноги. Он понятия не имеет, что собирается сделать Сухо. Будет ли он устраивать сцену и выволочь Шиына отсюда? Нет. Руки Сухо теперь на передней части формы Шиына, он тянет его вверх — и Шиын кричит: — Отпусти меня! Он безуспешно пытается вырваться пальцами. Сухо сильнее. Намного сильнее. Сухо поднимает Шиына с пола. Он зависает в воздухе на секунду — и тут его бросают на стену с силой. Удар выбивает дыхание, заставляет глаза широко раскрываться, а Сухо оказывается прямо перед ним — с ясными, решительными глазами, тёмными волосами, мягкими губами — всё, что видит Шиын. — Ты совсем с ума сошёл? — говорит Сухо низким и злым голосом, но достаточно громко, чтобы окружающие слышали. Шум поднимается в столовой — все повторяют одно и то же: Белая Мамба, Красный Дракон, Белая Мамба, Красный Дракон. Но Шиын уже потерял рассудок. Он терял его миллион раз с того момента, как Сухо впал в кому. И только сейчас снова нашёл его, но Сухо снова тянет его в безумие, потому что никак не может понять, что Шиын действительно умрёт, если что-то случится на этот раз. Шиын сдерживает слёзы, готовые вырваться из глаз. Он не может плакать. Не здесь. — Убери руки от меня. Шиын отталкивает руки Сухо, взгляд метается в поисках Сонджэ, но пальцы Сухо — железные прутья. Его грудь — стена. Шиын никогда не был на приёме всей силы Сухо прежде, даже в Бёксане, когда дрался с Ёнбином, он понимает. Эта зверская сила исходит не из злости. Это страх. Отчаяние. — Так ты действительно сошёл с ума, — говорит Сухо, прижимая Шиына к стене одной рукой, как пинджер на бабочке, в то время как тот бьётся и отбивается. — Ях… — Отпусти его, Сухо. Сухо замирает. Это Сонджэ. Он стоит позади них, засунув руки в карманы брюк. На лице — скучающее выражение, но Шиын видит, что он в бешенстве. Правый глаз подёргивается, уголки рта опущены вниз. Отлично. Шиыну нужно, чтобы он злился сильнее. Он поворачивается к Сухо, глаза горят. — Ты слышал его, — говорит он ровно. — Отпусти. Пальцы Сухо сжимаются в ткани формы Шиына, колеблясь. Он вроде бы держит его, но в то же время стоит между ним и остальными членами банды, которые уже выстроились полукругом вокруг них. Сухо сжимает зубы и отпускает. Но к Сонджэ не подходит. Он остаётся на месте — рядом с Шиыном. Сердце Шиына болезненно сжимается в груди. Сколько раз они уже стояли вот так? Бок о бок. Против всего мира. Но сейчас это слишком опасно. Бровь Сонджэ уже начинает подниматься. Поэтому первым двигается Шиын. Он проходит мимо Сухо, задевая его плечо, словно того вовсе не существует, и направляет взгляд прямо на Сонджэ. — Что нам с ним делать, босс? — тревожно спрашивает Янхо. Сонджэ смотрит на него, чуть наклонив голову набок. Скажи, что убьёшь меня, думает Шиын. Скажи, что уничтожишь мою жизнь. Сонджэ пожимает плечами. — Ничего, — произносит он. — Что? — выдыхает Шиын. Его грудь тяжело вздымается от напряжения, руки липнут от крови и липкой содовой. Дэму всё ещё лежит на полу, свернувшись клубком, без сознания. — Дэму ведь издевался над тобой в прошлый раз. Он и Хёман, — говорит Сонджэ спокойно, как будто обсуждает погоду. — Я видел то видео, знаешь ли. Это было дерьмово, то, что он сделал. Должно быть, видеть его каждый день было неприятно. Он задумчиво чешет подбородок, потом бросает на Шиына холодный взгляд. — Я человек разумный. Глаз за глаз, зуб за зуб. Я могу это понять. Что за чёрт? Сонджэ неразумный. У него характер гранаты без чеки. Шиын ошарашенно наблюдает, как тот подходит к Сухо и кладёт руку ему на плечо — точно так же, как раньше. Всё внутри Шиына сжимается, но снаружи он остаётся спокойным. Он давно научился выглядеть равнодушным, даже когда внутри всё кричит. Лицо Сухо мрачное, кулаки сжаты по бокам. Шиын не может понять — Сухо хочет ударить его или Сонджэ. — Ты ведь придёшь на бой в следующие выходные, да? — говорит Сонджэ с лёгкой улыбкой. — На твоём месте я бы не пропустил.