Четыре месяца

День 48

Этот день выдался особенно солнечным, не свойственно теплым для середины апреля. Ребята вот-вот вернулись с закупок и стояли на кухне, разбирая пакеты. Кенма молча разрывал пластиковую пленку, выкладывая пачки гречки на стол. Его движения были точными и ловкими, но немного рассеянными. Будто сам он мысленно был не тут, а где-то глубже, в своих мыслях. Тишину нарушали только звуки шуршания пакетов, да урчание Равви, который крутился у их ног, надеясь, что из пакетов выпадет что-то интересненькое. Хината снял худи, оставаясь в футболке и шортах, и поднял еще один пакет с продуктами на тумбочку. Мимоходом его взгляд зацепился на подоконнике, и Ханата остановился на пару секунд. –Это что, новая? – тихо спросил он, стараясь не нарушать атмосферу. Кенма даже не повернулся, продолжая доставать из пакета уже овощи. –Что? –Подставка. Под кактусом. Кенма на мгновение обернулся и кинул взгляд туда, куда озадаченно смотрел Хината. На подоконнике стоял кактус, который Хината купил неделю назад, в новой подставке: белой, с кривыми усами и мордой кошки, словно сделанную детскими руками. Очень не в стиле Кенмы, но милая. Под кактусом она смотрелась особо уместно, будто добавляла жизни в эту комнату. –Нашел в шкафу. Старая, – коротко он ответил. Он сказал это слишком быстро и ровно, будто это была отрепетированная отговорка. Его голос звучал без колебаний, но пальцы стали более нервно перебирать продукты, бездумно перекладывая их с одного места на другое. Хината сразу понял, что никакой подставки в шкафу он не нашел, но и спорить не стал. Только лишь усмехнулся про себя, не сказав ни слова. Кенма в это время наклонился к нижнему ящику, куда они складывали губки. Хината прошел сбоку, все еще держа один не разобранный пакет – и в этот момент, когда Кенма закончил раскладывать губки и поднялся, чтобы развернуться, они столкнулись лбами. Глухой, неловкий удар. Кенма, не ожидая столкновения, отшатнулся и задел ногой миску Равви. Еще чуть-чуть, и упал бы на спину, но Хината вовремя машинально поддался вперед и перехватил его одной рукой за талию, а в другой все еще держа пакет для продуктов. Это был простой и уверенный жест, с той легкой напористостью, с которой он обычно ловит мяч. Все это произошло за пару секунд: без слов и пафоса, просто реакция. Кенма же замер в его руках, будто забыв, как двигаются ноги. –Осторожно, – машинально сказал Хината, но руку не сразу убрал. Кенма замер на пару секунд, которые показались ему длинной как минимум в минуту. Он слишком ясно чувствовал, как ладонь Хинаты лежит на его талии, будто оставляя на коже метку или невидимый след. В то время, как Кенма подумал о его ладони на своей талии, в груди сразу же появилось странное сдавливающее чувство. –Все нормально? – спросил Хината и только после этого отпустил. Кенма быстро выпрямился, отвел взгляд и выдавил из себя короткое «Угу». Он молча вернулся, сгреб остатки продуктов, не подавая виду, что его сердце бешено стучало, а уши налились румянцем. Хината же, как ни в чем не бывало, продолжил разбирать последний пакет. Этот жест был для него будто повседневный и ничего не значащий. И в комнате стало чуть тише, чем до этого. Пока Хината расставлял йогурты, Кенма резко остановился, будто что-то вспомнил. Он посмотрел на часы и сказал: –У меня стрим через 20 минут. Пойду все настрою. – Пробурчал он, не глядя. –Я тогда побегаю пойду, – не поворачивая голову, ответил Хината. Его голос звучал на удивление спокойно и обыденно. Кенма, не сказав ни слова, сделал шаг ближе к Хинате. Он поднял руку и заправил одну выбившуюся прядь рыжих волос за ухо Хинаты. Осторожно, можно сказать почти нежно. Его пальцы скользнули по щеке. Движение было легким, непринужденным, но ощущалось обжигающей теплотой на его щеке. Возможно, у Хинаты даже сердце пропустило удар. –Угу, – единственное, что сказал Кенма, после чего развернулся и ушел. И Хината остался, лишь озадаченно провожая его взглядом. Он выдохнул, медленно провёл рукой по уху, которое ещё горело от прикосновения, а в голове быстро проносились миллионы вопросов. Кенма закрыл за собой дверь в комнату, сел в стул и сразу же надел наушники, хотя звук еще не включал. Он сидел перед мониторами в полутени, с прямой спиной глядя на них, как на врага. Он вдохнул, выдохнул и откинулся на спинку кресла, хмурясь и потирая переносицу пальцами. Кенма так посидел пару минут, затем подвинулся ближе к столу, взяв, наконец, мышку в руку. Движения были привычные – проверить звук, микрофон, запустить нужную программку. Пальцы сами находили привычные комбинации клавиш, но мысли путались. Кенма уже почти закончил подготовку, как услышал глухой хлопок двери в прихожей – значит Хината и правда ушел на пробежку. «Он всегда так громко закрывает дверь?» – пронеслось у него в голове. Кенма перевел взгляд вглубь комнаты и в груди как-то защемило. Теперь не чувствовалось тепло другого человека и в комнате было как-то пусто. Он стряхнул с себя это ощущение и нажал на кнопку старта стрима. Камера зажглась мягким светом, а в чате сразу же заструились сообщения. «Привет, Кенма!» «Ты сегодня так выглядишь, будто не спал» «Во что играем сегодня?» Он усмехнулся краем губ. –Привет всем, – сказал он ровным голосом. – Сегодня давайте расслабим голову. Предлагаю Майнкрафт, как вам? Через десять минут Кенма уже погрузился в игру, запуская персонажа по разным локациям и комментируя свои действия. Комментарии были на фоне, пальцы двигались автоматически, но мозг был не здесь. Невольно Кенма опять вспомнил, как обжигающе тепло легла на его талию рука Хинаты. Мягко и точно, будто специально подобранное и отрепетированное прикосновение. И тут как дернуло что-то внутри. Рука Кенмы дрогнула, и его персонаж умер, упав с обрыва. Чат засмеялся. –Простите, задумался, – коротко сказал он и выдавил из себя наигранный смешок. Он пытался отвлечься, больше говорить со зрителями, сосредоточиться на игре, но каждый раз вспоминал, как волосы Хинаты щекотали пальцы, когда он заправлял их за ухо. И тот его взгляд – озадаченный, неуверенный, но не отталкивающий. «Дурак, ну и зачем ты это сделал?» – мысленно карал себя Кенма. Он почувствовал, как в комнате стало невыносимо жарко, стер пот со лба. Наушники будто давили на голову, а монитор светил прямо в глаза, не давая сосредоточиться. В груди что-то гудело. Это можно было сравнить с пиком тревоги перед стримом или ощущение перед матчем или подачей, но это все не то. Сейчас это ощущалось хуже. Кенма снова погрузился в свои мысли, как заметил, что его персонаж на экране уже какое-то время бездумно бегает по кругу, а зрители в чате недоумевают. Он откидывается на спинку стула. Персонаж наконец остановился. Голос немного дрожащий: –Ребят, извините, я что-то себя не очень чувствую, – начал оправдываться Кенма. – Что-то с головой, наверное, недосып. В чате начинают быстро мелькать комментарии с поддержкой и беспокойством, и Кенма фирменно усмехается. –Завтра продолжим на том, чем остановились. Всем спасибо. Он выключает микрофон, затем видео, а после и вовсе завершает стрим. Кенма стянул наушники и повесил их на крючок, выпрямился, положил руки на колени, наклонив голову вперед. В доме было тихо. Он прислушался, может, Хината уже вернулся? Но нет. Ни шагов, ни скрипа дверей. Он не слышал. Кенма облокотился на стол и уткнулся лбом в свою руку. Под кожей разливалось горячее, нервное чувство, которое никуда не исчезало. «Боже, хватит, прекрати. Ты что, сума сошел?» – все проносилось у него в голове. Он резко встал, будто это могло помочь выкинуть все мысли из головы, походил по комнате, потом подошел к окну и выглянул в него. Он не знал, что или кого там высматривал. Он провел руками по лицу, зацепился за волосы, сжал корни пальцами, но ничего из этого не помогло. «Если бы я только тогда не отстранился… если бы поддался…» – дал он волю мыслям, но мысль не завершилась. Тело предательски отозвалось на фантазию, оно уже давно решило за него. Нижняя часть наливалась тяжестью, нервным ожиданием, а в паху пульсировало. Кожа там, где касался Хината, почти горела. Эти касания невозможно было стереть. Кенма отошел от окна. Отражение в нем было размытым, но он и без этого знал, что происходит. Он ненавидел это. Не потому что это было отвратительно, а потому что приятно. И именно это его и пугало. Кенма резко развернулся и отправился в ванную. Казалось, что холодный душ – это единственное, что ему сейчас могло помочь и вернуть в себя. «Это не может быть. Это просто сбой, просто сбой» – убеждал он самого себя. Он зашел в ванную, но в зеркало посмотреть не осмелился. Прошло минут двадцать, когда Кенма вышел из душа. Его волосы были влажными, и капли стекали по шее, задевая футболку. На коже оставалась резкая прохлада, но в голове все еще был жар. Он медленно шел по коридору, как услышал звуки телевизора. Хината вернулся. Он сидел на ковре возле дивана, опираясь о него спиной. В руках у него был пластиковый стаканчик с какой-то розовой жидкостью внутри. Экран был единственным источником света в гостиной, как за окном уже начало темнеть. На лице Хинаты не было ничего особенного, только легкая усталость, влажные волосы и капли пота на висках, которые не успели еще высохнуть. Обычный, спокойный Хината. Такой, как всегда. Кенма постоял за стеной еще немного, после чего сделал шаг в гостиную. Хината сразу же заметил его и повернул голову. –О, ты тут. Я тебе тут кое-что купил, – он поставил пластиковый стаканчик на стол. – Кажется, ты такое пил. Кенма кивнул, но прошел мимо и сел рядом с Хинатой. Между ними снова повисла тишина, но уже не давила. Он опустился медленно, осторожно, будто прислушиваясь к себе. Хината чуть повернул голову, чтобы посмотреть на него, но не сказал ни слова. Какое-то время они просто сидели и дышали и слушали звуки телевизора и тихий шум улицы, доносящийся из приоткрытого окна. И вот, когда у Кенмы внутри что-то сдалось, или наоборот, наконец созрело, он медленно подался в сторону и положил свою голову Хинате на плечо. Это движение было очень осторожным и неуверенным, настолько незаметным, что Хината сначала даже не поверил в то, что происходит. Но в следующею же секунду он остолбенел. Мышцы в плечах и на спине напряглись, дыхание немного сбилось, но сам он не шелохнулся, даже не обернулся. Только глаза расширились, а уши налились краской. Хината почувствовал, как его мокрые пряди касаются его тела, почувствовал его горячее дыхание на своей ключице. Он дышал ровно и глубоко, будто контролируя свое дыхание. –Ты пахнешь улицей, – пробормотал Кенма глухо. Это было не осуждение, а просто факт. Хината едва заметно улыбнулся. Его плеч все еще были напряженными, а внутри будто вспыхнуло солнце. –Прости, – прошептал он в ответ. Кенма ничего не ответил и просто продолжил так сидеть, тупо пялясь в телевизор. А потом Хината так же осторожно, медленно наклонил свою голову и прислонился своим виском к макушке Кенмы. И в этот момент началось то, что нельзя будет назвать случайностью.