Четыре месяца

День 55

Весь день было пасмурно, а всю вторую половину дня и вовсе лил дождь. К ночи он усилился, стуча по крышам и окнам, заливая улицы шумом. Ветер то и дело швырял ветки деревьев в окно, а где-то вдалеке был слышен гром. Дом спал, но Кенма то и дело ворочался в кровати. Обычно ему не составляло труда уснуть в такую погоду, можно сказать, она даже его убаюкивала, но в этот раз в его сердце засела легкая тревога. Он лежал в постели уже больше часа. То на одном боку, то на другом, то с открытыми глазами, то с закрытыми, но ничего не помогало. Кенма измученно выдохнул. Он встал с кровати и пошел на кухню, босыми ступнями ступая по холодному полу, не включая телефон. Когда он вошел, тусклый силуэт у окна повернул голову. –Не спится? – голос Хинаты был тише обычного. Он сидел на стуле у окна, что-то смотря на телефоне – единственный источник света на кухне. –Нет, – ответил Кенма. Он щелкнул выключателем. Ничего. Попробовал еще пару раз, но так ничего и не произошло. –Свет отрубили, – объяснил Хината, пожимая плечами. – Думаю, из-за грозы. Кенма еще несколько секунд постоял в проходе, после чего направился к комоду. Он отодвинул нижние коробки и достал белую прямоугольную коробочку. Немного пыльную, с чуть надорванной розовой лентой. –Что это? – поинтересовался Хината, чуть наклонившись вперед. –Свечи, – пробормотал Кенма. – Подарок от фанатки. Я… забыл о них. –Ты их ни разу не зажигал? –Я что, похож на человека, который в темноте сидит с арома-свечами? Хината рассмеялся тихо, почти беззвучно, но с каким-то искренним удивлением. –Ну, теперь похож, – добавил он. Кенма на это лишь хмыкнул, срывая защитную пленку с коробки. Внутри были свечи в стеклянных красивый подсвечниках. Три штуки: первая зеленая с какими-то травами или хвоей, вторая с ванилью, а третья с лавандой. Кенма выбрал ванильную, поставил ее на стол и щелкул зажигалкой, которую заранее достал из ящика. Огонь дрогнул и разросся. Он был тускловатым, мягко освещая кухню, но этого было достаточно, чтобы ребята могли видеть друг друга. Хината посмотрел на огонь, чуть прищурившись, будто вспоминая что-то хорошее. –Хочешь, сделаю чая? Или тосты? – вдруг предложил он и тут же добавил: – А, стоп. Электричества же нет. –Гениально, – буркнул в ответ Кенма, но интонация была мягкая. Он подошел к холодильнику, открыл, посветив внутрь телефоном. На верхней полке стояли купленные заранее пломбирные пудинги. Он взял один и уже собирался закрывать холодильник, как резко замер. Посмотрел на Хинату, стоящего у окна, и, не сказав ни слова, достал еще один и закрыл холодильник. –О, ты добрый сегодня, – Хината поймал пудинг, и уголки его губ дрогнули. – Это все свечи? –Это гроза, – не глядя, ответил ему Кенма. Они сели за стол посреди которого стояла зажженная свеча. Кенма поставил одну ногу на сиденье стула и почти сразу же принялся за пудинг. Хината пока что медлил, смотря на огонь как завороженный, иногда украдкой посматривая на Кенму. Равви где-то в гостиной игрался с бутылкой, а дождь все шел. Сквозь стены доносился редкий грохот грома. Тишина между ними не тяготила. Она была такая же, как свеча на столе – теплая, тусклая, но комфортная. Вот уже несколько минут свеча горела неспешно, бросая отблески на стол и их лица. Хината устроился поудобнее, опершись локтем о стол. Его футболка чуть присохла к телу после душа, рыжие волосы растрепались, а глаза были уставшими, но все еще живыми и внимательными. Он крутил ложку пальцами, как вдруг поднял взгляд на Кенму. –Как там стримы? – неловко поинтересовался он. –Нормально, – ответил Кенма более вопросительно, чем утвердительно. Он не отрывал взгляда от своего пустого стаканчика из-под пудинга. –Не скучно там? – продолжил Хината. – Ну… одному? Кенма оторвался от разглядывания стаканчика, поднимая свой взгляд на стену, медленно повел плечом, будто проверяя, скучает он или нет. –Скучать – это громко сказано, – пробормотал он. – Но, наверное, да. Хината чуть склонил голову набок, заинтересовавшись. –А зрители как? Все нормально? –Зрители? – Кенма чуть усмехнулся, опершись подбородком о ладонь, и посмотрел слегка хитрым взглядом на Хинату. – Зрители хотят видеть тебя. Хината замер. –Меня? –Угу, – Кенма обратно отвел взгляд, – успели привыкнуть за те пару раз, что ты мелькал. Кто-то даже шутит, что я тебя в заложниках держу. –Серьезно? – В голосе Хинаты звучал одновременно ужас и восторг, а глаза горели. – А ты им что? –Как обычно, ничего. Просто делаю вид, что ты групповая галлюцинация. Хината тихо рассмеялся, облокотившись лбом о руку. Он немного помолчал, а потом начал: –Знаешь, мне тоже иногда кажется, что это все галлюцинация, – он немного помедлил, а потом продолжил с чуть пристыдливым тоном:  – Особенно то, что ты не выгоняешь меня спустя два месяца. Кенма ничего не ответил. Он просто смотрел на Хинату, но уже с какой-то еле уловимой теплотой во взгляде. –Ты же не хотел, чтобы я оставался, – продолжил Хината. – Почему тогда разрешил? Кенма отвел взгляд и сделал вид, что сосредоточен на доедании пудинга, хотя ложка касалась дна уже пару минут. –А почему ты ушел с волейбола? – спросил он вместо ответа. Его интонация была спокойная, но в ней будто читалось: если уже честно, то честно до конца. Хината, растерявшись, помедлил пару секунд перед ответом. Его взгляд стал мягче, он шумно вздохнул. –Я… устал, – честно сказал он. – Меня тошнило от звука зала, он начал звенеть у меня в ушах. Я перестал просыпаться с ощущением, что мне хочется играть. Стал просыпаться с мыслью: «Опять». Кенма слушал молча, только его пальцы поигрывали с пустым стаканчиком. –Я пытался делать вид, что все нормально. Пытался оставаться в ритме, но чем больше я притворялся – тем хуже становилось. А когда я встретил тебя, мне стало спокойнее. Ты не давил на меня, и от этого стало чуть легче. В этот момент за окном сверкнула молния. Кенма отвёл взгляд в сторону — короткое движение, как будто хотел скрыть реакцию. Хината доел свой пудинг, задумчиво крутя ложку в пальцах. –Кстати… – снова прервал тишину он. – Ты не говорил как тебе жить со мной. Нормально? Тебя не бесит, что я все время что-то таскаю, куда-то лезу? После этих слов Кенма вдруг отметил, как много всего в доме изменилось: на полке стояли баночки для специй, которые принес Хината; в углу кухни одиноко, но гордо стоял свернутый коврик для йоги; в гостиной висела гирлянда, которая по вечерам уютно светила желтым светом, а на подоконнике стояло семейство кактусов. Даже чашки на сушилке были не из одного набора. Все не совпадало и от этого смотрелось живым. –Меня бесит то, что посуда не из одного набора, – наконец, ответил Кенма. – И что холодильник теперь всегда забит какой-то дрянью. И то, что ты на подоконнике устроил ботанический сад. Хината чуть приглушенно, но искренне рассмеялся. –Но? Кенма пожал плечами, будто это ничего не значит. –Но в доме стало теплее, – чуть помолчав, добавил он. –Не знаю… когда ты в доме – нету пустоты. Хината замер на секунду. Он перестал крутить ложку и медленно перевел взгляд на Кенму. –Я правда тебе не мешаю? –Мешал бы – я бы тебя выселил, – фыркнул Кенма. Потом чуть тише добавил: – Но я не хочу, чтобы ты уезжал. Его слова прозвучали как признание. Хината медленно кивнул, будто пропуская эту фразу через сердце. –Тогда я останусь. Пока не надоем, – сказал Хината весело, с нотками гордости. Кенма опустил взгляд и сдавленно выдохнул. Он пытался сдержать улыбку, но уголки губ все же дрогнули. Сейчас он показал что-то абсолютно несвойственное себе – откровение. Хоть это и было маленькое «Я не хочу, чтобы ты уезжал», это заняло много усилий, ведь раньше Кенма не часто практиковал такого рода занятия. Но оно того стоило, ведь, скорее всего, эти слова засядут у Хинаты в сердце надолго. –Только… – добавил Кенма, поднимая на него взгляд. – Не делай из этого драму. Я просто сказал как есть. –Да! Конечно! – Хината заулыбался. Он был рад, что Кенма, наконец, позволил себе сказать что-то откровенное и, может, даже милое. Их взгляды пересеклись и задержались друг на друге на долю секунды больше, чем обычно. Без напряжения или стеснения. За окном гром стал тише и дождь уже не стучал с такой силой, будто весь мир решил выдохнуть. Кенма взял пустую баночку из-под пудинга и сказал: –Пошли в гостиную. Посмотрим что-то на ноуте. Хината согласился с идеей и встал вслед за ним. А свеча осталась на столе, все еще догорая. Они устроились в гостиной на ковре возле дивана. Кенма включил ноутбук и поставил его на журнальный столик возле дивана. Свет уже вернулся, но они так и не включили верхний: горела только одна лампа в углу и мягко проливала желтый свет на стены и плед, который Хината как-то притащил домой. Он особенно понравился Кенме, потому что был очень пушистым. Но Кенма этого, конечно же, не сказал Хинате. Он не выдал себя. На экране ноутбука играл какой-то фильм, который выбрал Хината. Легкий и без напряжения, что Кенма аж удивился насколько естественно ощущалась такая обстановка: просто сидеть рядом и молчать. Хината растянулся на полу, облокотившись на диван. Его ноги были вытянуты, а одна рука лежала поверх живота. Рядом с ним сидел Кенма. Сначала ровно, потом все ниже, пока не опустился спиной на ковер, заложив одну руку за голову. Ему было тепло и комфортно: плед, воздух, человек рядом. Он едва сдерживал желание закрыть глаза. Кенма повернул голову и кинул взгляд на Хинату. Тот смотрел в экран, чуть приподняв голову, явно увлеченный происходящим на экране. В свете лампы его волосы отдавали медным, а лицо казалась удивительно спокойным. Кенма не знал, сколько прошло времени с начала фильма. Он только чувствовал как глаза становятся все тяжелее. Он почти машинально пошевелился, будто ища удобную позу, и в итоге лег ближе, как бы случайно положив голову Хинате на колени. Медленно и осторожно, будто пробуя, разрешит ли себе это. Или разрешит ли Хината. Тот же вздрогнул резко, будто его ударили током. Пальцы, которые до этого перебирали ворсинки на пледе, замерли, низ живота сильно стянуло. Его глаза расширились, но он не осмелился посмотреть вниз, а только перевел дыхание. Кенма закрыл глаза и не сказал ни слова. На его лице не было выражения, а дыхание было глубоким и ровным. Наконец-то бессонная ночь дала о себе знать. У Хинаты же сердце заколотилось быстрее, он будто боялся пошевелиться. В голове пронеслось все сразу: «почему он так лег», «а что теперь», «а можно ли положить ему руку на голову», «а вдруг он передумает». Наконец, собравшись с силами, Хината медленно поднял руку и затаил дыхание. Он поднес ее к волосам Кенмы, почти не касаясь, потом чуть наклонился и кончиками пальцев коснулся виска. Осторожно, будто невесомо провел по волосам, словно проверяя, точно ли это происходит. Кенма не шелохнулся, только брови немного дернулись, будто он не был готов к этому касанию. В комнате по-прежнему было тихо и уютно. На экране мерцал свет от фильма, за окном еще шел дождь, но уже как фон, не мешая. А в груди у обоих будто сердце на миг сбилось с ритма. Хината по-прежнему продолжал не спеша гладить его волосы. Он смотрел вперед и еле дышал, будто не хотел спугнуть то, что возникло между ними в этот момент.