Вопреки воле сердца

И вот, наконец, настал столь долгожданный для влюбленных день – день их свадьбы.    Главный собор столицы, величественный, в темных узорах готической архитектуры, возносил свои остроконечные шпили в безоблачное утреннее небо. Все высшее общество Королевства собралось здесь сегодня. И все же даже огромные ворота, открытые настежь, не могли вместить всех желающих – толпа, шумная и нетерпеливая, заполнила площадь перед собором, стремясь хоть краем глаза увидеть молодого монарха и его избранника.   Его Величество Король Ким Тэхен, который был коронован днем ранее, шествовал по длинному алому ковру, держа в руках букет белых цветов под руку с отцом, величавым и сдержанным Ким Совоном. Каждый их шаг отдавался тихим эхом под каменными сводами, словно сама древняя постройка благословляла их союз.   У самого алтаря, под мягким светом свечей, его уже ожидал жених – герцог Чон Чонгук, чьи глубокие и темные глаза не скрывали волнения и предвкушения близкого счастья. Он склонился перед новоиспеченным Королем и его отцом, а затем с трепетным благоговением принял руку своего будущего мужа.    Произнеся клятвы в вечной любви и получив благословение от священника и родителей, пара наконец была названа законными супругами.    После церемонии, под звон колоколов, молодожены сели в торжественную карету, запряженную четверкой вороных, чьи упряжки блестели золотом. Из широких окон кареты они приветствовали народ, что радушно принимал их возгласами и морем поднятых в воздух шляп и цветочных букетов.   По прибытии во дворец новобрачных ожидала новая церемония: герцогу, ныне законному супругу Короля, был торжественно присвоен титул Короля-консорта. Вслед за этим распахнулись двери главного зала, где начинался бал – не только в честь венчания, но и в честь восшествия на престол Короля. Музыка оркестра, легкая, воздушная, с плавными переливами струн, наполняла воздух, заставляя сердца биться в такт вальсу. Вино лилось рекой, звон бокалов перемежался смехом и поздравлениями, а ароматы сладостей и экзотических фруктов витали вокруг, создавая атмосферу праздника.     Когда Чонгук на мгновение освободился от нескончаемых поклонов, поздравлений и светских бесед, он остановился в тихом уголке уборной, переводя дух. Юнги, воспользовавшись столь редкой минутой покоя, осторожно подошел к нему, слегка склонив голову.   - Ваше Величество, примите мои искренние поздравления! Пусть Господь дарует счастье и благополучие Вашей семье.    - Благодарю, Юнги. Так непривычно слышать новое обращение, - улыбнулся Чон, поправляя камзол. Тепло взглянув на Мина, он прибавил с добродушной насмешкой: – А что же ты? Когда сам планируешь жениться?    - Я? Право, я не смею мечтать о подобном, Ваше Величество, - тихо ответил камердинер, будто боясь, что слова могут выдать его мысли.    - Отчего же не смеешь? Если в твоем сердце живет искреннее желание, я охотно дам свое согласие на твой брак. Ты верно служил мне много лет, ты заслуживаешь личного счастья, - улыбнулся альфа, похлопав по плечу слугу.    - Потому я и не смею просить этого: мое призвание – преданно служить Вам, Ваше Величество.    - Ты можешь продолжать службу, при том не находясь подле меня постоянно. Подумай хорошенько. Если лишь этот факт останавливает тебя, то я совершенно не против, - сказал Король-консорт и поспешил вернуться в зал, где его ожидал супруг.    Юнги так и остался стоять на месте, обдумывая сказанное герцогом. Его взор невольно скользнул по залу, отыскивая того, кто втайне владел сердцем Мина. Он действительно был влюблен в Чимина и желал жениться на нем. Но долг всегда стоял для мужчины выше личных желаний, и потому он смирился, считая, что счастье – удел других. Теперь же, после слов Его Величества, словно невидимая тяжесть, долгие годы давившая грудь, была снята. Он ощутил легкость. Не желая терять ни мгновения, альфа выпрямился, сдержанно вдохнул и быстрым шагом направился к возлюбленному, с решимостью человека, впервые позволившего себе надежду.     - Вы можете уделить мне минуту Вашего внимания, господин Пак? – произнес Мин, возникший столь неожиданно и тихо, что Чимин едва не вздрогнул, обернувшись на голос.    - Конечно, - ответил омега, параллельно наблюдая за Королем, что танцевал с новоиспеченным супругом в центре зала. - Излагайте.    - Мне бы хотелось сказать несколько слов с глазу на глаз, - Юнги нервно перебирал пальцами подол своего сюртука, словно тот внезапно утратил должную безупречность. – Быть может, мы могли бы выйти на балкон?   - Это касается Его Величества? – шепотом спросил Чимин, приблизившись к уху мужчины. – Случилось ли нечто, о чем мне следовало бы знать немедленно?    - Нет, это не связано с Его Величеством… Сейчас Вам станет все известно. Прошу уделить мне всего пару минут наедине, - в голосе альфы зазвенели нотки нетерпения. Он сделал приглашающий жест, указывая в сторону дверей.    После короткого колебания Пак позволил увлечь себя на прохладный балкон, где вечерний воздух, наполненный ароматом цветов, ласкал кожу. Внизу в саду дрожали огоньки фонарей, а за их спинами все еще слышался приглушенный шум зала – смех, музыка, звон бокалов.   Юнги, однако, внезапно замолк, словно все заготовленные слова вдруг рассыпались в пыль. Он переминался с ноги на ногу, всматривался в темное небо и бормотал нечто невнятное.    - Господин Мин, - с нетерпением произнес Чимин, нервно метнув взгляд через плечо на приоткрытые двери. – Прошу, говорите же уже! Его Величество может заметить мое отсутствие. Вдруг ему что-то срочно понадобится? Мне надлежит быть рядом с ним в любую минуту.    - Выходите за меня замуж! – неожиданно сам для себя вдруг произнес мужчина.    - Хорошо, это все? – рассеянно ответил омега, толком не сообразив, что только что услышал. – Мне нужно идти. Его Величеству нужно принести воды, он совсем скоро выбьется из сил от танцев!    - Так Вы согласны? – с едва заметной тревогой уточнил альфа, наклонившись чуть ближе. Легкий теплый аромат сандала коснулся чувствительного нюха Пака, на мгновение сбивая его с мысли.    - На что согласен? – переспросил Чимин, искренне недоумевая.    - Стать моим мужем…   - Стать Вашим… Кем? - голос омеги внезапно перешел почти на писклявую ноту. - Что?! Господь милостивый! Что Вы только что сказали?!    - Я прошу Вас стать моим мужем… - медленно, но решительно повторил Юнги. – Я осознаю, как неожиданно звучат мои слова, но разве Вам не было ранее известно о моих чувствах к Вам? Признаюсь, лишь долг службы удерживал меня от этого шага… Но ныне, полагаю, ничто не препятствует нашему союзу. Если, конечно, Вы дадите свое согласие…   Он осторожно коснулся руки Чимина – легкое прикосновение, в котором ощущалось непоколебимое тепло и сила альфы.   - Я? – омега ощутил, как румянец окрашивает лицо. – Это столь внезапно, что я и в мечтах своих не мог представить подобное…   - Если Вам требуется время, я готов ждать столь долго, сколь будет Вам угодно, – решительно заявил Мин.    - Не нужно, - остановил его Пак, и альфа, на миг потупившись, уже приготовился к разочарованию. Но омега продолжил, опустив взгляд: – Я могу ответить и сейчас… Я согласен…   - Правда? – в голосе Юнги зазвучала неподдельная радость. - Вы сделаете меня самым счастливым человеком в мире!   Он порывисто заключил Чимина в объятия, и, не в силах сдержать свой пыл, едва коснулся его губ своими. Для омеги, привыкшего к сдержанности, подобное прикосновение оказалось смущающим до глубины души – особенно когда насыщенный запах сандала охватил плотнее, едва не смешавшись с мягкой сладостью ванили.    - Ох, простите мне мое нетерпение, - извинился мужчина, тут же отстраняясь от возлюбленного.    - Не стоит извинений… Вы ведь теперь мой жених… - пробормотал Пак, неловко улыбаясь.   - А Его Величество одобрит наш союз? – с оттенком осторожности спросил Мин.    - Признаться, он уже давно изъявил желание отдать меня замуж…Именно за Вас, - признался омега, хитро улыбнувшись.    - Тогда уже ничто не воспрепятствует нашему счастью, - не мог скрыть довольной улыбки Мин, крепче сжимая пальцы своего жениха. Он вновь приблизился к лицу Пака, но тот, залившись краской, вновь спохватился:   - Ох, право, мне нужно идти! - воскликнул он, бросив очередной взгляд в сторону зала. - Я и так оставил Его Величество на долгое время.   С этими словами омега, склонив голову в извинительном поклоне, скрылся за высокими дверьми бального зала. Створки за ним мягко сомкнулись, оставив Мина в одиночестве, с томным ожиданием в глазах и желанием поскорее вновь увидеть своего жениха.      Поздним вечером, когда последние аккорды музыки стихли, а разгоряченные беседами гости разъехались по своим поместьям или разошлись по отведенным комнатам дворца, молодожены, наконец, оказались в сладостной тишине Королевских покоев наедине.   Тихое пламя свечей отбрасывало на стены мягкие отблески, за широкими окнами, затянутыми бархатными портьерами, ночной сад утопал в холодном свете луны. Лишь приглушенные шаги напоминали о присутствии слуг, но и они вскоре покинули комнату. Среди них был и Чимин, чей пылкий взгляд выдавал нетерпение послужить Его Величеству в вечерних приготовлениях ко сну, но в этот раз был вынужден удалиться.    Тэхен со вздохом облегчения опустился на софу, ощущая, как усталость всего дня тянет мышцы.    - Сегодня был, без сомнения, самый счастливый день для нас обоих, - произнес Чонгук, присаживаясь рядом, а в голосе его слышалось искреннее участие. - Однако и очень изнурительный, особенно в Вашем положении. Позвольте мне позаботиться о Вас, Ваше Величество? – он осторожно поднял руку супруга и коснулся ее губами, словно в молчаливом обещании.   - Не стоит спрашивать разрешения, - ответил омега с едва заметной улыбкой. - Вы теперь мой законный супруг. И прошу теперь обращаться ко мне менее формально.    - И как же? – спросил альфа еле слышно, придвигаясь ближе. - Мой дорогой? Мой любимый? Мой ангел? – он нежно провел ладонью по щеке, скользнув к губам омеги.  Проведя по ним большим пальцем, словно желая запомнить их очертания, альфа улыбнулся. В тот же миг омега, повинуясь внезапному импульсу, слегка склонился к его руке и коснулся губами его пальца. – Тэхен-и… - произнес Чон, неотрывно наблюдая за этой картиной, а его глаза потемнели от желания. Запах мускуса же стал более насыщенным, выдав накатившее желание.    - Чонгук-и… - отозвался Король, как завороженный. Их взгляды встретились, и в этом безмолвии читалось куда больше, чем могли бы выразить слова.   Инстинктивно потянувшись к губам альфы, он впился в них, будто они были долгожданным спасением. Чон мгновенно ответил на поцелуй, углубляя его, слыша при этом тихий стон Тэхена.   - Вам стоит отдохнуть, - с трудом оторвавшись от сладких губ, проговорил мужчина, жадно вбирая воздух. – Вы слишком утомились сегодня.    - Что это значит? – с заметным недоумением возразил Ким. – Разве по закону мне не положена первая брачная ночь? – воскликнул он с той обиженной настойчивостью, что больше приличествовала ребенку, нежели правителю.   - Ах, Вы такой забавный, - не смог удержаться от смеха альфа, откидываясь на спинку софы. – Ваше нетерпение мне льстит куда более всех сегодняшних поздравлений.    - Забавный? Вы находите смешным то, что Ваш законный супруг требует должного внимания? – в изумлении поднял брови Тэ, открыто негодуя. – Неужели после свадьбы Вы остались столь же несносным нахалом? Как Вам не стыдно насмехаться над беременным омегой, что носит Вашего наследника! – он сердито толкнул возлюбленного в плечо, желая прекратить его смех.    - В том-то и дело, что Вы - мой муж, беременный нашим ребенком. Именно поэтому мой долг - заботиться о Вас более, чем о самом себе. Потому я обязан создавать Вам покой и оберегать от чрезмерных волнений, - спокойно объяснил Чонгук, мягко поглаживая по голове. – Уже довольно поздно. Позвольте мне уложить Вас в постель.    Но слова супруга, столь спокойные и рассудительные, отозвались в сердце Тэхена иначе. Его пылкая натура и чрезмерная эмоциональность, вызванная его положением, не могли смириться с мыслью, будто в нем более не видели вожделенного возлюбленного.   - Если Вы утратили ко мне прежнее желание, - прошептал он, и голос его дрогнул. - То скажите об этом прямо!   Не выдержав стыда, монарх закрыл лицо руками, издав всхлип, в котором смешались и обида, и страх быть отвернутым.   - Как Вы можете такое говорить! – альфа притянул омегу в свои объятия, убирая его ладони с лица и вытирая слезы. – Вам одному ведомо, сколь глубоки и страстны мои чувства!    - В самом деле? – с оттенком недоверия и затронутой чести спросил Тэхен. - Тогда потрудитесь доказать это! – добавил он, по-прежнему играя роль оскорбленного и униженного мужа.   - Я люблю Вас! – с жаром произнес Чонгук, полный решимости. – Люблю безмерно, всем своим существом! Люблю! Люблю! Люблю!   С каждым словом он осыпал лицо любимого поцелуями, будто желая запечатлеть на нем клятву вечной преданности.    - Мне этого недостаточно! – упрямо заявил Король, откидывая голову назад. – Докажите свою любовь своими действиями!   Чонгук, на миг задумавшись, едва заметно улыбнулся и, вставая, произнес размеренным тоном, меняя тему:   - Я подготовлю для Вас ванну.   - Только при условии, что вы разделите ее со мной! – поспешно выкрикнул ему вслед Ким, услышав в ответ лишь смешок супруга.    Вскоре ванная наполнилась нежным благоуханием: в воду Чонгук добавил масла редких трав и щедро осыпал поверхность лепестками алых роз. Вернувшись за возлюбленным, он поднял его на руки с такой легкостью, будто тот и вовсе не отягощал своим весом.   Осторожно усадив Тэхена на мягкий пуфик, Чон принялся медленно расстегивать пуговицы рубашки возлюбленного. Его движения были столь привычны и заботливы, что казалось он всю жизнь занимался лишь тем, что прислуживал этому упрямому, но такому любимому правителю.   - Неужели Вы намерены заменить моего камердинера вместо того, чтобы исполнять роль моего мужа? – с легким раздражением заметил омега, с достоинством приподняв подбородок.    - Это называется забота, мой милый, - улыбнулся альфа, продолжая свое занятие.    - В таком случае, и я намерен оказать Вам ту же услугу, - заявил Тэ, потянувшись к одежде мужа.    - Как же Вы упрямы и непослушны, - усмехнулся Чонгук, не оказывая никакого сопротивления, напротив – с некоторым удовольствием наблюдая за пылкостью Его Высочества.   Как только омега был полностью обнажен, супруг невольно задержал взгляд на его изгибах, и в глазах альфы отразилось восхищение, смешанное со страстью и нежностью:   - Вы неотразимы… - восторженный комплимент невольно слетел с губ.     - И я принадлежу Вам… - едва слышно произнес омега. Его голос был полон томного желания, а влажные губы, которые он нервно облизнул, сделались соблазнительным приглашением. – Лишь Вам одному…   Тэхен осторожно опустился в теплую воду, нежно обволакивающую нагое тело. Он приподнял руки и ловким, почти кокетливым жестом поманил пальцем Чонгука. Альфа последовал за ним, не тратя и мгновения на размышления. С торопливой небрежностью он оставлял одежду на полу, и каждый сброшенный предмет казался свидетельством нетерпения и неудержимой страсти.   - Господь Милостивый! – вырвалось у Короля, когда его взгляд скользнул по обнаженному телу мужа. – Я полагаю, сам Аполлон мог бы позавидовать столь божественной осанке и совершенству форм.   Супруг, позволив себе дерзкую улыбку, опустился в воду рядом с ним, и та едва не перелилась через края мраморной ванны.   - Желаете прикоснуться ко мне, мой Повелитель? – промолвил он с насмешливой мягкостью, будто испытывая терпение и смелость возлюбленного.   - Желаю и непременно исполню это! – полный решимости ответил Ким, не колеблясь, проведя ладонью по торсу мужчины. Его пальцы замерли на груди Чонгука, и в том прикосновении было все: дерзость, восхищение и жадное желание.   Омега, не в силах противиться внутреннему порыву, забрался на колени супруга, ощущая жар тела сквозь воду и обжигая его кожу горячим дыханием.   - Ох, воистину, Вы – искушение, которому ни один смертный не в силах противостоять! – прошептал альфа, обхватив его шею рукой и хищно осматривая супруга.    Его взгляд, еще недавно исполненный нежности, теперь потемнел, затуманенный пламенем похоти, столь яркой и безудержной, что казалось, сам воздух в комнате сгущался от ее силы. Все в омеге будоражило чувства: чарующая красота, природный аромат нежного ландыша, шелковистая мягкость кожи и та неукротимая страсть, что пылала в каждом движении, неизбежно рождая бурю желания в альфе.   - Вот и не стоит, - едва слышно ответил Король, смакуя наконец властный и требовательный поцелуй мужа, что, словно печать, утверждал его право на омегу.    Запах Тэхена кружил голову, будто сладостный дурман, сводя Чонгука с ума. Разум, еще недавно ясный и рассудительный, утратил всякую способность к самообладанию. Его руки, не зная покоя, блуждали по телу омеги, словно проверяя свои владения. А губы оставляли беспорядочные поцелуи на коже, куда только они могли дотянуться, заявляя свои права в виде красных отметок. Вся страсть, копившаяся все это время в мужчине, лавиной вылилась на возлюбленного. А от запаха терпкого мускуса можно было задохнуться.    Уже через секунду твердый член Чона оказался внутри Кима, нещадно входя внутрь до упора, каждый раз касаясь заветной точки, даря Тэ невообразимые ощущения, в которых он терял всякую связь с реальностью. Схватившись за плечи и спину мужа, омега не мог сдержать своих громких стонов, полностью отдаваясь рукам возлюбленного.   - Мой! Тэхен-и, ты мой! – низко и властно прорычал альфа, вонзая зубы в тонкую кожу на его шее, где скрывалась запаховая железа.    В этот момент омега утратил всякое представление о времени: в глазах потемнело, мир растворился, и тело его пронзила сладострастная, сокрушительная волна - сильнейший в жизни оргазм, лишивший всяких сил. Следом он почувствовал, как в нем разлилось жаркое семя возлюбленного, сопровождаемое глухим сдержанным стоном.    Когда Король наконец открыл глаза, он обнаружил себя на лежавшим на груди Чонгука, чья рука неустанно и нежно перебирала его влажные пряди, даря умиротворение.   - Как Вы себя чувствуете, мой ангел? – заботливо поинтересовался мужчина.    - Как будто бы я умер и снова воскрес, - честно ответил Тэ, утомленно потирая глаза.    - Это моя вина, - виновато признался альфа.  – В Вашем присутствии я теряю всякое умение сдерживаться.   Тэхен, будто вспомнив о чем-то важном, резко коснулся своей шеи:   - Вы… Вы поставили мне метку?    - Увы, я бы сделал это раньше, будь у меня такая возможность, - довольно улыбнулся Чон.    - Значит, теперь Вам придется остаться со мной навсегда… - не мог скрыть счастливой улыбки в ответ омега.    - Я понял это в тот миг, когда впервые встретил Вас, - с искренней убежденностью произнес Чонгук. – И любовь моя оказалась столь глубокой, что и смерть не в силах ее разрушить.    - Тогда я - счастливейший омега на свете! – горячо воскликнул Тэ, медленно касаясь губ альфы.    - Не искушайте меня вновь, мой Повелитель, - с усмешкой, но твердо предупредил мужчина. – Теперь Вам точно пора в постель.    - Ох, нет, больше я точно не выдержу! – взмолился омега, и сам выскользнул из ванной, накидывая на себя шелковый халат и удаляясь поскорее в спальню.    Альфа вскоре последовал за ним, ложась рядом, обнимая сзади и целуя в макушку:    - Доброй ночи, любовь моя.   Но в ответ он услышал лишь тихое, умиротворенное дыхание, свидетельствовавшее, что возлюбленный уже предался сладкому сну.