Наше лучшее лето

***

Лето заканчивалось слишком быстро. Будто сильный ветер решил поиграть страницами случайно оставленной в поле книги. Каждый день был ярким. И даже дождливые они проходили весело, в плесканиях под жалящими каплями, и заканчиваясь горячим паром бани. Лето заканчивалось. Но у Хенджина было еще несколько дней на то чтобы пожить. Он хотел провести их с Лино, как и каждый за последние три месяца. И дописать картину, начатую еще в середине лета, сюжет которой был посвящен празднику Ивана Купала. Однако, подготовив материалы, обнаружил, что у него заканчиваются краски. Но когда Хенджин выбрался в город уже привычным способом, на кассе терминал показал, что его карта заблокирована. Потом он не смог дозвониться до родителей. А писать Рою побоялся. Это всё он. Хенджин чувствовал, как пальцы этого тирана стягиваются ошейником на его хрупкой шее. Вместе с летом, заканчиваются не только их с Лино отношения. Но и его старая жизнь. Что будет, когда он вернётся домой? Возможно его убьют. Или, что ещё хуже, ему придётся остаться с Роем, которого он успел за это лето возненавидеть. И всё же, больше, чем за свою судьбу, он переживал, что придётся расстаться со своей любовью. Да ещё так, чтобы Лино ни в коем случае не стал его искать. Пусть у них есть еще два дня, но спустя сорок восемь часов им обоим придётся залечивать раны. Хенджин вернулся домой ни с чем. И как бы не прятал грусть за улыбками, Лино заметил изменения в его настроении. Довольно быстро понял и причины, как он тогда думал. Еще в прошлый раз обратил внимание на то, что красок у Хенджина мало. Возможно, с картой было что-то не так, потому он не смог купить их сегодня, хотя специально ездил в город. Как тут не расстроиться, если лето кончается, а картина с самыми главными воспоминаниями не завершена? Ранним утром Лино растормошил отца и выпросил поехать в город на их колымаге, которая по пути дважды глохла и трижды закипала от жары. Но героически добыл небольшой набор масляных красок на свои накопленные сбережения. К нему насобирал фиолетовых полевых цветов, которые Хенджин так любил. Когда Лино привычно прошмыгнул в его комнату на втором этаже, Хенджин всё ещё спал. Лино осторожно коснулся губ поцелуем и притянул его к себе на колени. – Пора просыпаться, спящая красавица. Это лето не прекращает бег ни на миг. Успей прожить его остатки счастливо. Хенджин разлепил сонные глаза. Встретился взглядом с довольным лицом Лино. И вдруг зацепился им за букет и коробочку красок. Сердце защемило. Лино. Прости меня. Хенджин, всё ещё сонный, уткнулся в его грудь, обнимая. И не желая отпускать. Почему всё так? Почему он должен бросить такого замечательного человека? – Ну зачем ты так? Тебе же поступать. Мечту исполнять. А они очень дорогие. – А у тебя проблемы. Хотел сделать тебе приятно, – прозвучал ответ. Воистину, их любовь могла бы быть самой счастливой. Ведь они понимали друг друга без слов. Но лето закончилось.

***

– Нам больше нельзя встречаться, – звучало безжизненно, будто за Хенджина говорил кто-то другой. Потому что сам он не хотел верить в эти слова. Как и Лино. – Ну да. В этом году точно. Ты же это имел ввиду, да? – Лино воспринял сказанное за шутку и заботливо заправил ему выбившуюся прядку за ухо. Вещи были подготовлены и выставлены на улице. Они дожидались машины, которая должна была подъехать с минуты на минуту. С неба начинал накрапывать дождь, потому Лино переживал, не стоит ли им подождать в доме. К осени стало прохладно. – Нет. Я имел ввиду совсем. На самом деле у меня уже есть кое-кто. Лино думал, что ослышался. Но Хенджин выглядел серьёзным. Совсем незнакомым, будто он видел его впервые. Кажется, это действительно не было шуткой. В груди защемило. Так вот как разбивается сердце. Лино ощущал, как острые черепки вонзались сквозь рёбра в лёгкие. Не давали дышать. – И когда ты собирался мне об этом сказать? – спросил он очень тихо. – Говорю сейчас. Из вас двоих я сделал выбор и решил сообщить напрямую. Всё же лучше, чем просто пропасть с радаров. Это было бы ещё более жестоко. Лино ощущал, как его сковывает морозом. У них же всё было хорошо. Они были так счастливы. Неужели Хенджин действительно всё это время играл с его чувствами? Зная, что вернётся к своей настоящей любви с окончанием лета, продолжал подпитывать его веру в общее будущее. Лино злился. Хотелось накричать на Хëнджина. Но перед глазами пролистывались их совместные воспоминания. Такие нежные и искренние, что вместо ругани слезы навернулись на глаза. Неужели всё это было ложью? – Ты теперь часть нашей семьи. Даже если оставишь нас. Звучало ласково. Но в глазах Лино Хенджин видел боль и слезы. Они говорили: Я всё равно буду любить тебя, даже если это не взаимно.  Хенджину хотелось в этот момент упасть перед ним на колени, признаться, что он врёт, что любит его, но боится, что Рой не оставит его в живых. Но Хенджин оставался безмолвен пока не подъехала незнакомая машина и его вещи не загрузили в багажник. Не сказал ничего и когда захлопнул дверь.  Полил дождь. И сквозь ручейки воды на стекле Хенджин до последнего смотрел на Лино, который так же наблюдал за его отъездом, не сдвинувшись с места. Только когда рёв мотора в далеке заглох, он упал на колени и разрыдался. И за себя и за Хенджина, который от шока и боли не мог даже заплакать. 

***

Хенджин ненавидел себя. Свои подаренные Лино улыбки. Поцелуи. Но вместе с тем бесконечно любил. Грелся о тепло совестных воспоминаний. Прости. Прости меня, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты умер.

***

Когда Хенджин вернулся домой Его близкие уже были мертвы.

***

Тётя и родители пыталась укрыть его от проблем хотя бы на то лето. Они знали, что у Хенджина добрая душа, он не откажет в помощи старушке, даже если это будет идти вразрез с его планами. В любом другом месте Хенджина бы нашли. Его тётю же, в прошлом известную на весь преступный мир, боялись даже в старости. Пока Хенджин был в пределах ее владений, его не коснулись бы и пальцем. Но лето заканчивалось. А вместе с ним и оправдания Хенджина перед Роем, почему он отсутствует и не возвращается в город на учебу. А этот ублюдок не из тех, кто оставит в живых хоть кого-то в селении, если заявится. Тетя написала Хенджину об этом письмо и вложила в его рюкзак перед отъездом. Хенджин позже прочитал его, и узнал из него, что они с тётей мыслили одинаково. В тот день, когда он вынужденно остался ночевать у Лино после дискотеки, люди Роя приезжали, чтобы забрать его, но тётя отослала их обратно, передав этому паршивцу письмо с фирменной печатью на конверте. Тогда она смогла его защитить. Но когда группировка семьи Роя окончательно разбила семью Хван, ее авторитет уже не имел никакого значения. Какой бы сильной не была госпожа, возраст и количество противников давали о себе знать. На все разборки ушло ровно три месяца. Когда закончилось лето, изменилась и вся жизнь Хёнджина. Он не застал драк и крови. Но остался единственным выжившим. Решетка клетки захлопнулась. И оказалось, что для Роя он действительно был всего лишь игрушкой, в которой он ценил только красоту его тела, мягкость губ и нежность прикосновений. Которые с отданной другому любовью стали холодными, как зимняя стужа. Купленные Лино краски лежали нетронутыми на дне этюдника. Хенджин не прикасался к рисованию с того дня, когда закончилось лето. И не забрал ни одной картины из тетиного дома, чтобы не давать намёков, что он за три месяца прожил целую жизнь. Расставание с Лино далось ему слишком трудно. Будто бы вместе с ним он оставил в деревне свою душу. А его безжизненную оболочку отправили на растерзание зверю. Хенджин обрезал волосы. Хенджин отказывался есть и множество раз пытался сбежать, но его возвращали, вылавливая на вокзалах и высаживая с попуток. Одного из водителей даже застрелили ему в назидание, чтобы показать, что с ним будет, если он сбежит снова. Хенджин делал попытки побега пока не испробовал все варианты. Пока не устал сам, почувствовав себя обреченным. Если бы передатчик вшили в запястье или щиколотку, он был бы согласен бежать, истекая кровью или ползком. Лишь бы оказаться подальше от проклятого дома-тюрьмы, где его без конца истязали. Но ему, бессознательному после очередных издевательств, вшили его меж ребер. Инородный предмет и так причинял ему дискомфорт, едва не царапая легкие. Неверное движение ножа при попытке удалить его – и он умрет. Хенджин был в таком отчаянии, что едва не послал весточку Лино – единственному, кто у него остался. Но ее бы отследили – не важно, было бы это письмо или сообщение в мэссенджере. Он вовремя становил себя. И держался только на том, что очень хотел сберечь Лино. Не было ни одного человека, который был бы способен его спасти. Возможно, самоубийство могло стать выходом. Но память хранила воспоминания о прекрасном лете. Сладких поцелуях в искрах пламени, дурманящих ароматом полевых цветов в венках. Хенджину хотелось бы, чтобы его искренние чувства Умерли с ним. Лино. Его Лино. Он никогда не думал, что после того, как закончилось их лето, тот встретит его улыбкой. Жизнь снова вспыхнула в затухающем Хенджине. Это не была надежда на спасение. А беспокойство, что Лино найдет его снова, чтобы попытаться спасти. Хенджин со страхом вынашивал эту мысль. Глядел сквозь окно на пятом этаже своего особняка-тюрьмы на город, в котором Лино наверняка не дают покоя тревожные мысли из-за его предупреждения не лезть. И постепенно успокаивался. Да, Лино любил его. Но одной любви мало, чтобы противостоять мафии. Не в этом большом городе, зная только номера автомобиля и имея доказательства только на словах. Даже если обратится в полицию, никто не поможет найти Роя. А кто-то вовсе покрутит пальцем у виска – как уважаемый Рой Фэйт может быть замешан в издевательствах над человеком? На этом расследование и завершится. Рой же со своей стороны не заметил ничего подозрительного – привычный побег Хенджина, не новó. Лино ничего не угрожает. Если Хенджин не будет искать с ним встречи, то не даст возможности найти себя снова. И не подвергнет опасности. И всё же Хенджин был очень рад повстречать Лино вновь. Какой же он красивый. И парень знал, что очень нежный. Просто его вынужденное предательство много лет назад замкнуло нежность в глубине души на замок. Тяжело будет подобрать ключ снова. Но, возможно, кто-то нашёлся. Возможно, у Лино уже есть кто-то. Прошло ведь так много лет. Хенджин смотрел в окно и не переставал видеть улыбку Лино. Яркую. Как солнце тем летом. Она не изменилась.

***

Слезы текли, не переставая. Каждый раз, каждый чертов раз в начале того лета Хенджин останавливал себя от того, чтобы сближаться. Лино говорил ему обдумать. И как же тяжелы были его мысли. Как тяжело было ему тем летом. Если для Лино их расставание стало стимулом упорно идти через трудности в новую жизнь, то для Хенджина в конце их отношений наступила смерть. Где он был столько лет? Как с ним обращались, если на простое прикосновение Хенджин реагирует ударом? У Лино перед взглядом застыло лицо Хенджина – уставшее, с острыми чертами, каких не было тем летом. Шрам на шраме, пересекающий его сердце. Лино зло стер с глаз слезы. И в них загорелось адово пламя. Чан, Чанбин и Джисон понимали, что это может значить. Потому Чан так и остался подпирать дверь, чтобы Лино не думал кидаться к ней и действовать с горяча. Он все равно так быстро не сможет отыскать Хенджина, но под машину в таком состоянии обязательно попадет. – Не горячись. Подумай. Если Хенджин действительно относится к мафии, стоит тебе впутаться в эти дела, живым ты уже не выйдешь. Еще и близких за собой утянешь. Лицо Лино пересекла кривая болезненная усмешка. Костяшки сцепленных в замок пальцев побелели. – Наверное, это было бы эгоистично с моей стороны, да? – Скорее, глупо. Там целая группировка, а ты один. Как будто шансы одна десятая к ста двадцати, – сказал Джисон. Затем вздохнул. – Но ведь проблема в том, что ты еще и Лино. Ты не отступишь. – Как я могу? – подтвердил Лино. – Хенджин так долго был один. Неужели я должен беречь свою шкуру и не пытаться ничего сделать? Возможно, я плохой сын и ужасный друг, но вы должны меня понимать. Человек, которого я любил, тот, кто разбил мне сердце, на самом деле пытался спасти меня, жертвуя собой. Потому что тоже любил. Я просто не могу его бросить. Ребята переглянулись. Один бог ведает, на что способен человек, если его любовь попадает в беду. – Тогда… С чего планируешь начать? – уточнил Чанбин. – Найду мразь, которая отобрала у меня счастье. – ответил Лино. Джисон нервно сглотнул. – Ты… Убьешь его? – Я заставлю его потерять все. А так, кто знает. Потерять все и оказаться ползающим в грязи куда хуже, чем умереть. Но, возможно, Лино просто не сдержится в процессе и придушит его. Он пока не знал, как. Всё же, играть ему против главного криминального авторитета. А Лино – танцор. Даже не известный айдол. На вид – никаких перспектив. Но не попробуешь – не узнаешь. – То, в чем я точно уверен – о тебе он ничего не знает, – сказал Чан. – Я не нашел ни одной картины Хёнджина в доме госпожи Хван, хотя он их не забирал. Видимо госпожа их предусмотрительно спрятала или уничтожила. Иначе тебя бы сегодня с нами уже не было. В любом случае, мы на твоей стороне. Пока, правда, представить не могу, чем мы можем тебе помочь, но если что-то найдется, мы не бросим вас с Хенджином. Мы ведь тоже очень его любим.

***

Все, что у Лино было – въевшийся в память номер машины и знание, что Хенджин жив, но в лапах мучающего его придурка. Он понятия не имел, куда ему идти с этими данными – если книги не врали, у мафии везде есть свои люди. И стоит ему попытаться пробить номер авто, он может сам попасть в ловушку. Ему нужен был кто-то достаточно надежный и с комплектом нужных навыков. Чтобы найти такого человека, пришлось перешерстить свой круг общения. Словить безнадегу напополам с отчаянием. Лино был танцором в не самой известной компании, но достаточно успешной, чтобы можно было назвать ее хорошей. Однако времени на тренировки за последние годы ушло так много, что на знакомство и сближение с людьми его просто не хватало. Если кто-то у него из кругов добропорядочных полицейских и был, он не знал. А в лоб не спросишь, кто хочет добровольно подставиться под пулю мафии. Лино сидел в коридоре своей компании, вцепившись в голову. С его переживаниями тренировки никто не отменял. Несмотря на то, что хотел спасти Хенджина, отказываться от того, что заработано таким тяжелым трудом, не собирался. Это было сильным давлением. Здесь тренировка, там выступление, а на сердце тяжело. Где-то его любовь Заперта в клетке. Рядом кто-то присел. – Хён, – прозвучало тихое и мягкое. Лино на мгновение показалось, что он ослышался. Но потом поднял глаза и увидел Сынмина. Линзы его очков довольно поблескивали в свете лампочек. Даже несмотря на то, что сидел, видно, насколько сильно вытянулся с их последней встречи. Просто модель, с такой внешностью не Лино бы в танцорах быть. – Сынмин?! Мы так давно не виделись! Боже мой, как ты? – Лино с головой окунулся в реальность происходящего и схватил его за ладони, чтобы удостовериться, что "малыш" Сынмин действительно ему не кажется. С тех пор, как поступил учиться на врача, они все меньше контактировали из-за постоянной занятости. Не известно было, когда Сынмин оживет для последующего общения, если вообще оживет – он и без того не был разговорчивым типом, а учеба дополнительно вытрясала из него последнее. Он вечно не отвечал на сообщения. Однако же… – Порядок. Уже работаю. Советовал бы ко мне на операционный стол не попадать. Припомню тебе каждую твою сигарету, – Сынмин улыбнулся Лино ярко, как не делал никогда. – Рад видеть тебя, хён. Не беспокойся обо мне. Лучше как следует позаботиться о себе. И своей любви. Лино вновь показалось, что он ослышался, но Сынмин оглянулся, не подслушивает ли кто – и пододвинулся к Лино чуть ближе: – Чан рассказал мне о ситуации. И, знаешь, думаю, о делах мафии я осведомлен чуточку лучше остальных. Вообще, о таком не болтают, но у меня в больнице частенько проходят операции по извлечению пуль и зашиванию ножевых ранений после преступных разборок. Кое-кто из этих людей давал показания полиции прямо в палате. И упоминали жестокого человека, которого сопровождал парень прекрасной внешности. После этого люди, которые уже шли на поправку, умудрялись внезапно умереть. Забавное совпадение, не правда ли? В общем, если делать выводы из болтовни и слухов – кого-то из богачей пытаются обвинить в том, что он связан с мафией, чтобы подмочить ему репутацию. Но якобы кроме доносов раненых доказательств никаких. И доказывать тоже некому. – Кто-то из богачей? Фамилию не припомнишь? – Если ориентироваться на описанную внешность – Рой Фэйт. Громкое имя. Вспомни, возможно и сам слышал о нем. Частенько появляется по телевизору – занимается благотворительностью, делает вложения в благоустройство города. Но говорят, что этот красавчик все еще одинок. Возможно, его партнер не для глаз общественности, потому что он хочет оставить его красоту только себе. Он псих, Лино. Я уверен. Не может быть такого, чтобы настолько богатый красивый человек и не был в отношениях. Возможно Хёнджин действительно находится у него в заложниках. – Если все действительно так, как ты говоришь, дело действительно непростое, – Лино сжал ткань брюк на коленях. – Я должен что-то сделать. Говорят же, что на самом деле богача обмануть легче, чем кажется. Лино помолчал. Почувствовал покалывание мурашек на коже, когда у него возникла мысль. Сумасшедшая до ужаса и крика. Но то, о чем он подумал, может сработать. – Какой у тебя план? – спросил Сынмин, заметив зажëгшийся в глазах Лино огонёк надежды. – Чтобы уничтожить осиное гнездо, так или иначе нужно в него забраться. Как-то же люди вступают в мафию. Что, если в рядах мафии вдруг появится Один маленький Мстительный кот?