Падший ангел

Город давно уснул под одеялом ночи, но внутри особняка Пак Ин Хо никогда не бывало по-настоящему тихо. Камеры, охрана, скрытые коридоры — каждый шаг был под контролем. Именно здесь, в сердце этой темной империи, работал Мин Юнги. Он был не просто работником — он был одним из лучших. Альфа с мятным, холодно-свежим запахом, обостренным чутьем и рассудком, который редко подводил. Черные, будто ночь, волосы чуть прикрывали хмурый взгляд. Суровый, молчаливый, не допускающий никого ближе, чем на шаг — он вызывал страх и уважение. Но за этой ледяной маской скрывался кто-то, кто когда-то был мальчиком… мальчиком, который смеялся с одним беловолосым ребёнком на качелях в саду. Юнги знал, что он не просто боец Пака. Его отец был правой рукой главы, и теперь он сам стал тенью Пак Ин Хо, его оружием, его гордостью. Никто не знал, как много на нём крови. Никто, кроме одного. Чимин. Тот самый мальчик с белыми, почти серебристыми от рождения волосами. Омега, родившийся не в любви, а в сделке. Его мать была женой по договору, которого он не выбирал. Слишком хрупкая, слишком настоящая, и именно потому — слишком легко была убита. На глазах сына. Чимину было всего 10, когда кровь его матери залила пол, а он, дрожащий, в белой пижаме, ничего не мог сделать. С тех пор он не спал спокойно. Кошмары рвали его ночи, а днём он учился прятать страх за дерзкими словами и вызывающей улыбкой. Он был светом в темноте, но светом, у которого дрожали руки, если никто не смотрел. Его брат, Тэхен, старше всего на три месяца, был его бронёй. Единственным, кто обнимал его в ночи и закрывал собой от мира. Тэхен был сыном от любимой жены. Он был гордостью отца, наследником, опорой. Но он никогда не делил Чимина на “родной” или “неродной”. Для него он всегда был малышом, которого нужно защитить. И только один человек знал Чимина иначе. Юнги. Они были друзьями с детства. Два противоположности: белый и чёрный, нежный и жёсткий. Но им было хорошо вместе. Юнги не говорил лишнего, но всегда оказывался рядом в самый нужный момент. Он не успокаивал словами — он просто был. А для Чимина это значило больше, чем тысячи обещаний. Им было весело… до тех пор, пока всё не изменилось. В тот день Юнги исполнилось 18. Он стал мужчиной в глазах системы. Он уже тренировался с элитой, уже выезжал на миссии. А Чимин — всего лишь подросток, 13 лет, всё ещё носил рубашки с мультяшными принтами и хранил рисунки, где они с Юнги держатся за руки. Они сидели вдвоем на крыше старого склада, как раньше. Город внизу светился. Чимин смеялся, рассказывая какую-то глупость, а Юнги молчал. Он смотрел на него с непривычной серьёзностью. — Что? — спросил Чимин, усмехаясь. — У тебя лицо как будто ты кого-то убить собрался. — Тебя, — прошептал Юнги, но Чимин не понял. Юнги придвинулся ближе. Его запах обволакивал, холодный, мятный, успокаивающий. И тогда, будто по команде судьбы, между ними что-то замкнуло. Глаза. Молчание. Близость. — Я… — начал Чимин, но слова замерли, когда Юнги склонился к нему и, без предупреждения, поцеловал. Это не был робкий, детский поцелуй. Это был тихий, уверенный, тяжёлый от сдержанных лет и скрытых чувств. Чимин замер, но не оттолкнул. Он почувствовал, как всё тело замирает, как будто воздух сжал грудь. Желанный. Он думал об этом тысячу раз, во сне, в тишине, в одиночестве. Юнги… с холодными глазами и теплыми ладонями. Его Юнги. И хотя они потом долго избегали этой темы, оба знали — назад пути нет. Теперь, спустя годы, они встретятся снова. Но уже как чужие. Или нет?