Hotshot

— Кирамман! — рявкает шеф Грейсон, и Вай резко оборачивается. Её взгляд лихорадочно скользит по полицейским машинам, грузовикам и зданию в попытке понять... Вай скорее чувствует, чем слышит собственный крик: «Нет!», наблюдая за тем, как кончик тёмного хвоста скрывается в дверном проёме рушащегося жилого дома, исчезая в бушующем пламени. «Нет, нет, нет», — бьётся в её голове, пока она бежит обратно к зданию, чувствуя, как время замедляется. Ноги вязнут, словно в ебучей патоке, а сердце колотится одновременно слишком быстро и слишком медленно, так и норовя выпрыгнуть из груди. Она бежит так быстро, как только может, но этого, блядь, недостаточно. Сквозь пламя ей кажется... там... там промелькнула тень... Движение. Вай игнорирует оглушительный треск здания, от которого уже отваливаются куски, игнорирует рёв пламени, игнорирует крики, вопли и барабанный бой собственного сердца. Вай заставляет себя бежать ещё быстрее.

***

Перед глазами у Экко всё плывёт, воздух в лёгких кажется ебучей лавой, когда он пытается пошевелиться... и осознаёт, что не может. Что-то... его чем-то придавило, или... Такое чувство, будто его рука тоже плавится в лаве. Тени движутся и кружатся над ним, тело кажется чужим, а перед глазами начинают плыть пятна... светящиеся оранжевым, жёлтым, белым и фиолетовым... Так тяжело дышать.

***

Пригнувшись как можно ниже, Кейтлин одной рукой закрывает глаза, а другой прижимает лацкан пиджака к носу и рту, продвигаясь к упавшему силуэту и пытаясь оценить обстановку сквозь пламя и дым. Её глаза и лёгкие уже горят, а жар настолько невыносим, что она едва может сосредоточиться. К счастью, пол между ними всё ещё цел, пламя бушует в основном по периметру комнаты... и на этаже над ними. Кейтлин преодолевает оставшееся расстояние так быстро, как только смеет, зная, что конструкция нестабильна, а всё происходящее вокруг сбивает с толку. Спустя целую вечность — по крайней мере, так ей кажется — Кейтлин добирается до лежащей фигуры в пожарном снаряжении. Это Экко. Он... он пугающе неподвижен. Кейтлин приседает ещё ниже — не столько для того, чтобы спрятаться от дыма, поскольку он здесь повсюду, сколько для того, чтобы сообразить, как, чёрт возьми, она будет его вытаскивать. Она надеялась... Хотя нет, она ни на что не надеялась, она просто действовала, но тот факт, что он не сможет выйти сам, сильно усложняет дело. Перво-наперво. Кейтлин делает глубокий вдох, затем снимает пиджак и обматывает им балку, пригвоздившую предплечье Экко к полу. Она опускается на колени, чтобы было удобнее использовать рычаг, и со стоном начинает её поднимать; пол больно впивается в колени сквозь ткань брюк. Балка только-только начинает поддаваться... как вдруг рядом с ними вспыхивает яркий свет, и Кейтлин едва успевает зажмуриться и вжать голову в плечи, когда взрыв отбрасывает её в сторону, дезориентируя ещё больше. Только. Не. Снова. Кейтлин жадно глотает сухой, обжигающий воздух, борясь с реакцией тела на взрыв и нахлынувшими воспоминаниями. Сморгнув пляшущие перед глазами пятна, она отталкивается от пола, поднимаясь с боку, на который упала, и ползёт обратно к Экко, чья маска, как она теперь замечает... треснула. Скрип и треск, которые она изо всех сил старалась игнорировать, становятся всё громче и чаще, и сердце Кейтлин начинает колотиться ещё яростнее, когда она осознаёт, что время вышло. Для них обоих. Обхватив руками обмотанную тканью балку, Кейтлин с криком отталкивает её от руки Экко; её плечо взрывается болью от резкого движения. От напряжения она почти валится на Экко. Пока перед глазами начинает расплываться тревожная пелена, Кейтлин цепляется пальцами за ремни кислородного баллона Экко. Пошатываясь, она с трудом поднимается на колени, а затем и на ноги. Стиснув зубы и упираясь ботинками на каблуках в пол, скользкий от пепла и бог знает чего ещё... она начинает тянуть, вкладывая в этот рывок все свои силы. И нога, и плечо протестуют против внезапно навалившегося лишнего веса, но Кейтлин не обращает на это внимания. Она игнорирует агонию, пульсирующую во всём теле, она игнорирует рушащееся вокруг них здание и игнорирует то, каким бесконечно далёким кажется дверной проём, пока тащит пожарного без сознания обратно к спасению.

***

Вай пробегает мимо Вандера, уворачиваясь от его вытянутой руки, когда тот пытается не дать ей броситься в готовое рухнуть пылающее здание. Она больше не видит никакого движения, и даже когда часть каменного дверного проёма поддаётся и с грохотом обрушивается, Вай совершенно плевать. Кейтлин там внутри без какого-либо снаряжения, и Вай, блядь, пойдёт туда за ней. Когда Вай сокращает дистанцию, пламя слегка расступается, сквозь него проступает ступня... затем нога, и вот появляется Кейтлин. Её нога твёрдо ступает на первую ступеньку, ведущую вниз от входа, а туловище всё ещё подано вперёд — она тянется в дверной проём. Все её мышцы заметно напряжены — она что-то тащит, и когда её вторая нога опускается на ступеньку ниже, Вай видит, что она... что это Экко... Внезапно, когда Кейтлин пытается сделать ещё один неуверенный шаг вниз, её нога подкашивается, и даже сквозь всю свою ебучую снарягу и шум в ушах Вай слышит крик, который вырывается у неё из груди, когда нога не выдерживает, и Кейтлин бесформенной кучей валится на ступени. Но тут Вай оказывается рядом, и ей требуется всего секунда, чтобы закинуть Кейтлин на плечо и свободной рукой ухватиться за снаряжение на груди Экко. Ей кажется, что они вообще, блядь, ничего не весят, пока она уносит их подальше от здания, стремительно направляясь туда, где её команда уже наготове с огнетушителями и одеялами.

***

— Поливай! — вопит Вандер, пока Вай опускает Экко на землю и спускает Кейтлин с плеча. Ей едва хватает времени, чтобы присесть рядом с Кейтлин и прикрыть ей глаза ладонью, прежде чем их окатывают водой из шлангов. Вай ни хрена не видит из-за этого чертовски ледяного облака вокруг них, но через секунду она чувствует, как Кейтлин отстраняется от её руки. Какого– Зрение проясняется, когда Вай проводит рукой по защитному щитку и душ прекращается, и она видит, что Кейтлин трясёт: она склонилась над Экко, вцепившись в воротник его формы. Вай срывает с себя маску, чтобы лучше видеть и слышать, и, подойдя ближе, замечает, что Кейтлин рыдает. Её тело содрогается от сильного, надрывного кашля, но она всё равно цепляется за воротник формы Экко, её пальцы нащупывают — блядь — оплавленный край его лицевого щитка и отталкивают его. Придя в себя, Вай наклоняется, пытаясь понять, может ли она чем-то помочь, и теперь, оказавшись ещё ближе, она слышит, что Кейтлин пытается что-то сказать сквозь рыдания и кашель. Вай не может разобрать... не может... Клэгг падает на колени рядом с Экко, ставя рядом свою аптечку, и он, кажется, понимает, что говорит Кейтлин: его глаза расширяются, когда он кричит кому-то, требуя кислород. Сердце Вай ухает куда-то в желудок, когда она всё-таки складывает воедино то, что говорит Кейтлин, и то, что она увидела. Маска Экко треснула, и он... он всё ещё без сознания. Дерьмо. Вай сосредотачивается на Кейтлин, потому что прямо сейчас она ничем не может помочь Экко. Это, блядь, убивает её, но что поделать, к тому же Клэгг здесь, а он может что-то сделать. Кейтлин говорит что-то ещё, продолжая кашлять, и Клэггор кивает ей, мягко отводя её дрожащие руки от шеи Экко, где она... похоже, она проверяла его пульс. — Дальше я сам. Обещаю. — Он переводит взгляд на Вай и говорит, всучив ей марлю: — Вай, уведи её отсюда, чтобы я мог делать свою работу. Прижми это к её лбу и отведи к станции для промывания глаз. И дай ей кислород. — Поняла, — отвечает Вай, забирая марлю и подхватывая Кейтлин на руки, чтобы освободить место для каталки. По пути её сердце падает ещё ниже, когда она видит, почему Клэгг упомянул про её лоб. Ей в глаза льётся кровь из раны над бровью, а лицо перепачкано сажей; слёзы, текущие по её лицу, смешивают красный и чёрный цвета, и Вай ускоряет шаг по направлению к машинам скорой помощи.

***

Надо его вытащить... Кто-то кричит... Ещё совсем чуть-чуть... Сильные руки под ней... Слишком медленно... ебаное плечо... Твёрдая поверхность под спиной и уверенное прикосновение чьей-то ладони к её руке... Почти... на месте... Прохладная вода в глазах — щиплет и одновременно приносит облегчение... Пальцы, вцепившиеся в ткань формы... Что-то холодное касается шеи сзади... Вспышка...

***

Вай тяжело сглатывает, прижимая марлю ко лбу Кейтлин, пока работает станция для промывания глаз, и пытается... она и сама не знает, что. Может быть, впитать в себя часть боли в ноге Кейтлин через свою ладонь, которой она накрыла руку Кейтлин, мертвой, блядь, хваткой вцепившуюся в собственное бедро. Детектив всё ещё дрожит, но Вай не может понять, насколько сильно, потому что её саму тоже начинает слегка потрясывать. Так всегда бывает после пожара — адреналин покидает организм, — но это проходит довольно быстро. У Кейтлин это может занять немного больше времени, потому что она, блядь, бросилась в огонь без какого-либо ёбаного снаряжения, зная, что её нога может подкоситься. Вай уверена, что крик Кейтлин в тот момент, когда её нога не выдержала, теперь будет преследовать её в кошмарах. Кейтлин всё ещё всхлипывает, склонившись над станцией для промывания глаз, с пакетом льда на затылке и кислородной маской, прижатой к лицу, а Вай, не в силах сдержаться, целует её перепачканную сажей, влажную от пота кромку волос. Оттуда, где она стоит, ей видно, что благодаря работе пары расчётов пожар теперь лучше контролируется... но вход в жилой дом завален обломками. Вай старается не зацикливаться на этом — ей нельзя, если она хочет и дальше делать свою работу, — но Кейтлин была... пиздец как близка к тому, чтобы так и не выйти из этого здания. И Экко тоже. Вай снова целует её в лоб, сжимая её руку, и шепчет: — Ты в безопасности.

***

Сначала Кейтлин чувствует лишь собственную дрожь, но постепенно, сквозь ударную волну, которая, кажется, всё ещё бьёт по её телу даже спустя столько лет, сквозь то самое знакомое чувство, рикошетом отдающееся внутри и вторящее ощущению того, как её сбило с ног в том жилом доме, к ней начинает возвращаться осознание реальности. Голос Вай служит ей проводником назад: тихий шёпот и ещё более нежные прикосновения губ к линии роста волос и виску заставляют вспышки воспоминаний померкнуть. Спустя целую вечность, как ей кажется, её дыхание выравнивается, а разрывающие грудь рыдания стихают. Лёгкие и горло всё ещё саднит, и она по-прежнему довольно сильно кашляет, но кислородный баллон, который Вай всучила ей в руки, убедившись, что она может держать маску у рта, помогает. — Так, не шевелись, Кексик. Рука Вай отпускает её ладонь, и мгновение спустя вода, промывающая ей глаза, останавливается, а к лицу прижимают ткань, мягко промокая её насухо. — Спокойно, хорошо? Не открывай глаза ещё минутку. Кейтлин делает так, как говорит Вай — прямо сейчас она не горит особым желанием открывать глаза. — Эй, я здесь, — произносит другой, более низкий голос — Клэггор, — и затем Кейтлин чувствует, как каталка, на которой она сидит, приходит в движение, и слышит легкое шуршание вокруг себя: оба пожарных двигаются очень осторожно. — Ничего, если я тебя осмотрю? — спрашивает Клэггор, и Кейтлин кивает, предполагая, что он обращается к ней. Несколько мгновений спустя она чувствует, как пальцы в латексных перчатках ложатся ей на лоб. — Раны на голове всегда кровят как сумасшедшие, но эта не выглядит слишком глубокой, что уже хорошо. Правда, она находится в таком месте, где кожа постоянно в движении, так что, думаю, придётся наложить пару швов. Я сейчас всё тут прочищу, зашью тебя и проверю на сотрясение и всё остальное, что потребует нашего внимания, хорошо?

***

Вай с облегчением выдыхает, убедившись, что порез, кровь из которого просачивалась сквозь марлевые салфетки, не так страшен, как казалось. Вай не привыкать к ранам на голове — спасибо боксу и дурацким решениям, — но она до усрачки испугалась, увидев столько крови, стекающей по лицу Кейтлин. Ей всё ещё нужно, чтобы кто-то осмотрел её ногу, и если она сама ещё не планирует этого делать, Вай придётся, блядь, настоять на поездке в больницу, чтобы всё проверить, но то, что рана на голове не серьёзная, — уже хорошие новости. Пока он обрабатывает порез, а Кейтлин сидит чертовски смирно, Вай стоит в стороне и позволяет себе немного выдохнуть. Кейтлин больше не в том здании, пожар в котором наконец-то вроде бы берут под контроль, а Экко... насчёт Экко она, по правде говоря, не уверена, но Клэгг не идиот, поэтому, заклеивая рану Кейтлин, он говорит: — Экко уже везут в больницу. Он начал приходить в себя, когда мы грузили его в скорую, так что всё не так плохо, как казалось. Хотя его руке пришёл пиздец. Спасибо, что сказала проверить. Кейтлин мычит сквозь прозрачный купол, присоединённый к кислородному баллону, кивая, и Вай хмурится. Так вот что Кейтлин говорила Клэггу. Она испытывала ебучую агонию, кровь заливала ей глаз, она плакала и кашляла так сильно, что едва могла дышать... и всё равно помогала. Вай снова шагает ближе, совершенно не парясь о том, не смущает ли её брата такое вторжение в личное пространство, снова кладёт свою ладонь поверх руки Кейтлин и сжимает её. Её уже меньше трясёт, и она больше не плачет, но костяшки её пальцев всё ещё побелели от того, как сильно она вцепилась в своё бедро. Клэгг заканчивает обрабатывать лоб и накладывать швы в рекордные сроки, а затем переходит к осмотру уха, на которое Вай указала, когда он только появился. Она не хотела ничего говорить, чтобы не пугать Кейтлин... но помимо неглубокого пореза над бровью, в изгибе уха и на шее запеклась кровь. Похоже, сейчас активное кровотечение остановилось, но Клэгг всё равно хмурится, осматривая рану. — Голова не кружится? Звона в ушах нет? Кейтлин ждёт секунду, а затем кивает. — Немного кружится, — произносит она; её хриплые слова звучат приглушённо из-за прозрачного купола. Вай снова сжимает её руку, бросив взгляд в сторону на чёрный дым, всё ещё клубящийся из окон жилого дома. — Я сейчас осмотрю и твоё ухо, хорошо? Клэгг берёт фонарик и осторожно оттягивает хрящ уха, заглядывая внутрь. — Там было громко? Какие-нибудь резкие звуки? Кейтлин снова едва заметно кивает и отвечает почти нерешительным голосом: — Что-то... взорвалось. Вай делает пиздец какой медленный выдох, пытаясь взять под контроль внезапный скачок сердцебиения и сдавившее грудь чувство. Никакой чёртовой снаряги, она бросилась туда, и там, блядь, что-то взорвалось. Вай знает, как это страшно даже в снаряжении и с подготовкой. Кейтлин же просто... пошла туда без ничего из этого. Теперь, когда пожар под контролем, а с Кейтлин всё в порядке — она не тяжело ранена и не в ебучей ловушке, — Вай наконец может задуматься... почему. Почему она полезла туда без снаряжения? Почему она полезла туда, зная, что, возможно, не сможет вытащить Экко? — Что-нибудь случилось с ногой или что-то ещё? — спрашивает Клэгг, пока очищает засохшую в ухе Кейтлин кровь. Кейтлин мотает головой, говоря «нет», и начинает слегка моргать, открывая глаза, щурясь и хмурясь, когда наконец раскрывает их полностью. — Нет, ничего. Кажется, я немного ободрала колени, но больше ничего. Вай опускает взгляд и видит небольшие дыры на коленях её рабочих брюк. Точно ободрала. — Ладно, ну, у тебя лопнула барабанная перепонка, но кровотечение остановилось, а давление немного повышено, но это объяснимо, — Клэгг бросает взгляд на Кейтлин, стягивая перчатки, и уголок её рта дёргается в подобии улыбки. — Я хочу перепроверить его чуть позже, чтобы убедиться, что оно снижается, как положено. А ещё мне понадобится твоя рука, если ты сможешь её дать, чтобы я мог проверить уровень кислорода в крови. Вай сразу дала тебе кислород, так что всё должно быть в порядке, но мы хотим убедиться, что у тебя нет отравления угарным газом. Вай тянется вперёд и придерживает кислородный баллон, чтобы Кейтлин могла его отпустить, подмигивая, когда та бросает на неё благодарный взгляд покрасневших глаз и протягивает руку, чтобы Клэггор мог надеть ей на палец пульсоксиметр. Никто из них не произносит ни слова, пока идёт измерение, но Клэгг всё же проверяет глаза Кейтлин на наличие признаков сотрясения, извиняясь за фонарик, который ему приходится для этого использовать. С этим он справляется довольно быстро — насколько он может судить, сотрясения у Кейтлин нет — и берёт в руки планшет с бумагами. Когда монитор пищит, Клэгг кивает, записывая цифру. — Так, девяносто четыре с половиной процента. Чуть ниже нормы и не то чтобы опасно, но я хочу, чтобы ты держала вот это, — Клэгг указывает ручкой на кислородный баллон, — у лица, а позже мы ещё раз проверим твои показатели вместе с артериальным давлением. Кейтлин забирает у неё баллон, пока Клэгг начинает убирать медикаменты. Это не скорая из части 516, но Вай выебла местной бригаде все мозги, когда пыталась выбить для Кейтлин нужную помощь, так что она ни капли не удивлена, что никто из них не захотел заходить сюда вместе с ней. И та хуйня с репортёром, наверное, тоже не пошла на пользу делу. — Эй, — тихо спрашивает Вай у Кейтлин, — тебе нужна грелка или типа того? Я подумала, что сразу после такого жара от пожара это будет не лучшей идеей, но прошло уже около получаса, так что... Кейтлин едва заметно качает головой. — Я приложу её, когда вернусь домой. Вай моргает, глядя на неё. — В смысле, часа через... четыре? — Нет, я имею в виду примерно через двадцать минут. Возможно, двадцать пять, если учесть дачу показаний, — отвечает Кейтлин, вздёрнув бровь. Как она умудряется выглядеть такой высокомерной прямо сейчас, Вай понятия, блядь, не имеет. И, она готова признать, у неё есть некая слабость к тому, как Кейтлин вот так смотрит на всех свысока, но... — Ты едешь в больницу. Кейтлин открывает рот — вероятно, чтобы поспорить и довести всё до того, что Вай придётся на себе тащить её задницу в госпиталь и сгружать на смотровой стол, — но у неё не остаётся на это шанса. — Посетителей принимаете? — спрашивает из-за спины Вай низкий голос с акцентом, и когда она поворачивает голову, то видит шефа Грейсон, стоящую в дверях скорой с её курткой в руках. Она вдруг пиздец как остро осознаёт свою ладонь, всё ещё лежащую поверх руки Кейтлин, но не то чтобы она собирается сейчас её отпускать. И шеф полиции не похожа на человека, который упускает из виду подобные детали. — Да, я тут закончил с детективом, — говорит ей Клэгг. — Я всё ещё хочу, чтобы она съездила в больницу для полного обследования и чтобы убедиться, что она не повредила ногу снова, но поездка на машине с мигалками ей не требуется. Кейтлин фыркает, а шеф Грейсон меняется местами с Клэггом, когда тот выбирается из тесной скорой, бормоча что-то о том, что надо бы расспросить местную бригаду об их станции для промывания глаз. — Хочешь, чтобы я оставила вас наедине? — спрашивает Вай, поворачиваясь обратно к Кейтлин. Кейтлин качает головой, и Вай краем глаза замечает, как шеф Грейсон удивлённо приподнимает брови. — Я подумала, ты захочешь вернуть это, — говорит шеф полиции, поднимая куртку Вай, и Вай виновато улыбается ей, когда та кладёт куртку на каталку позади Кейтлин. — ...почему у Грейсон твоя форменная куртка? — спрашивает Кейтлин, приподнимая незабинтованную бровь. — Э-э... — начинает Вай, почёсывая затылок свободной рукой, а шеф Грейсон смеётся. — Я уверена, что позже вы увидите повтор в новостях, детектив. Не хотелось бы портить вам сюрприз. Вай сглатывает. Да уж... это наверняка покажут в новостях, а это совсем не та реклама, которая нужна пожарной части. Дерьмо. Кейтлин бросает на Вай взгляд, а затем полностью переключает внимание на свою начальницу, в мгновение ока становясь воплощением профессионализма. — Вы, разумеется, в курсе деталей того, как мы прибыли на место происшествия, но по прибытии я помогла убедиться, что гражданские находятся на безопасном расстоянии от огня, а затем... Шеф Грейсон поднимает руку, и Кейтлин умолкает. — Если нет ничего срочного, я приму твои показания позже. Я просто зашла проверить, как ты, и отвезти тебя в больницу, когда ты будешь готова сесть в патрульную машину. Кейтлин делает глубокий вдох и пожимает плечами, слегка поморщившись. Шеф полиции издает короткий смешок и тянется, чтобы мягко похлопать Кейтлин по плечу. — Я так и думала. Не торопись, у тебя столько времени, сколько нужно. Кейтлин кивает, одарив её слабой улыбкой, и шеф Грейсон кивает в ответ, поворачиваясь, чтобы выйти из скорой. Вай смотрит ей вслед, но шеф успевает сделать лишь шаг, прежде чем снова оборачивается и ровным взглядом смотрит на Кейтлин. — У тебя это уже входит в привычку, юная Кирамман. Вай не упускает из виду это фамильярное обращение, наблюдая за Кейтлин и шефом полиции, словно за теннисным матчем, пока они обмениваются долгим, тяжёлым взглядом, а затем Кейтлин тихо произносит: — Я не могла позволить этому случиться снова. Она выглядит так, будто вот-вот снова расплачется, и когда Вай переводит взгляд на шефа полиции, её суровое лицо кажется мягче, чем когда-либо. — Я знаю, — говорит шеф Грейсон, понимая что-то такое, что Вай только-только начинает осознавать. — Я буду снаружи. Она исчезает так же быстро, как и появилась, и Вай медленно, всем корпусом поворачивается обратно к Кейтлин, замечая, что детектив не отрываясь смотрит на их соединенные руки. — Эй, — тихо зовет Вай, и когда Кейтлин опускает голову ещё ниже, избегая её взгляда, Вай вздыхает и делает шаг ближе, вставая между коленями Кейтлин. Сидя на каталке, детектив оказывается немного ниже её, что весьма непривычно, но зато это означает, что Вай не нужно сильно наклоняться, чтобы прижаться губами к белой повязке на лбу Кейтлин, и ей довольно легко обвить свободной рукой шею Кейтлин, ладонью придерживая её слегка влажный от пота затылок и позволяя Кейтлин немного неловко прислониться к ней. Кислородный баллон, швы и травмированная нога всё усложняют, но они справляются. Снаружи пожарные расчеты всё ещё борются с огнем, полицейские берут показания, и Вай уверена, что те ебучие репортёры всё ещё трутся где-то поблизости, но здесь, внутри этой маленькой металлической коробки на колесах, они обе живы, и больше ничто не имеет значения.