Hotshot

Вай сидит за кухонным столом и устало мается хуйней в телефоне, когда звонит мобильный шерифа Грейсон — она как раз стоит у двери и прощается с их отцом. Проведя кучу времени рядом с Кейтлин — да и сама работая в службе спасения, — Вай не придает этому никакого значения. …ровно до тех пор, пока шериф не включает громкую связь и не спрашивает: — Тебе нужно подкрепление? Вай резко выпрямляется, когда из динамика с треском доносится смех Кейтлин. — Нет, планировать это было бы не слишком спонтанно, тут ты права. Ее отец и шериф Грейсон возвращаются к столу и садятся. Вай открывает рот, чтобы самой, блядь, спросить у Кейтлин, в порядке ли она, но шериф бросает на нее взгляд, который буквально орет «завали ебало». Поэтому Вай молча сидит, барабаня пальцами по коленям и нервно дёргая ногой; она стискивает челюсти так сильно, что они начинают ныть, пока Грейсон и Кейтлин обмениваются зашифрованными фразами. Затем шериф задаёт единственный вопрос, который сейчас волнует Вай: — Ты в безопасности? Сердце Вай замирает, когда звучит ответ Кейтлин. — Вообще-то, не знаю. Дай-ка проверю! Грейсон не выказывает ни шока, ни беспокойства — лишь слегка поджимает губы, а Вай стискивает зубы еще сильнее. — Принято, детектив. Я на связи. Проходят самые долгие секунды в жизни Вай, прежде чем Кейтлин произносит: — Похоже, с этим всё в порядке! Что тебе нужно? Все за столом облегченно выдыхают, и шериф отвечает: — Я останусь на линии. Делай то, что должна.

***

Сердце всё ещё бешено колотится. Кейтлин держит телефон у уха и лишь многозначительно угукает — в точности так, как делала бы, выслушивая чьи-то инструкции. На самом же деле она повторно осматривает квартиру, прохаживаясь из угла в угол, чтобы подметить всё, что лежит не на своих местах. Убедившись — с нехилым таким облегчением, — что она в квартире одна, Кейтлин переходит к следующей задаче: понять, в чём именно рылись незваные гости. Кто бы здесь ни побывал, он действовал дотошно, но крайне небрежно — и то, и другое вызывало серьезные опасения. Будь обстоятельства иными, у неё мог бы возникнуть соблазн остаться и посмотреть, что будет дальше. Но сейчас травмы разболелись так сильно, что без трости не обойтись. К тому же появилась новая уязвимость — полная потеря слуха, к которой она ещё не успела привыкнуть. И тот факт, что ей до сих пор не вернули допуск к огнестрелу... Оставаться здесь — глупо и банально опасно. Выдав ещё несколько «угу», Кейтлин решительным шагом направляется в спальню, твердо заявляя: — Не глупи, конечно, мне не сложно. Когда я должна там быть? Подойдя к шкафу, Кейтлин распахивает дверцы. Она приседает — подавив стон боли, — тянется внутрь и аккуратно достает кое-какое криминалистическое оборудование вместе с чемоданом. Вытаскивая вещи и закидывая чемодан на кровать, она расстегивает молнию и продолжает убеждать собеседницу по телефону: — Правда, мне совсем не в тягость. Я с удовольствием присмотрю за твоим домом. Уже собираю вещи.

***

— Ты приедешь сюда, когда закончишь? — спрашивает шериф Грейсон, и Вай ловит себя на мысли, что она, блядь, молится, чтобы ответ был «да». Ей нужно увидеть Кейтлин своими глазами — посмотреть на неё вживую и убедиться, что она в порядке. Это... страшно. Даже бодрые заверения Кейтлин — Вай вообще, блядь, не представляет, как та умудряется звучать настолько нормально: «Да-да, всё просто идеально. Отлично вам провести время, только дай знать, когда вернешься, ладно?» — ни капли её не успокаивают. Случилось что-то такое, из-за чего она почувствовала себя дома в опасности, и Вай уже сходит с ума, гадая, что именно. Тот факт, что Кейтлин ранена, наполовину оглохла и, наверное, заебалась вусмерть, ничуть не убавляет тревог Вай. На самом деле она волнуется настолько, что начинает грызть ноготь на большом пальце — привычка, от которой она годами страдала после Моста, а потом и после выхода из Стиллуотера, но о которой уже давным-давно не вспоминала. На том конце провода повисает тишина, затем следует ещё пара «угу», которые звучат совершенно не наигранно, и наконец она говорит: — Угу, угу, да, дорогая, да. Ни о чём не беспокойся, у меня всё под контролем. Ну, пока. Счастливого пути! Пять тихих гудков, возвестивших о том, что связь прервалась, вонзаются в грудь Вай, как ёбаные ножи. — Что случилось? — спрашивает Вай, и вопрос звучит приглушенно из-за того, что она всё ещё грызет палец. — Точно не знаю, — хмурясь, отвечает шериф Грейсон. — Может, кто-то влез в квартиру. Может, что-то ещё. Ты знаешь столько же, сколько и я: она дома, и она почувствовала достаточную угрозу, чтобы позвонить. Вай сглатывает, её разум лихорадочно перебирает все возможные варианты. Отогнав эти мысли, она спрашивает: — Что теперь? Шериф пожимает плечами: — Ждём. Вай кривится так сильно, что Грейсон бросает на неё сочувствующий взгляд. — Знаю. Придётся подождать. Нахмурившись, Вай замечает: — Её квартира в двадцати минутах отсюда. — Может и так, но она всё ещё собирает вещи, а потом ей нужно будет скинуть любой возможный хвост. Сердце снова начинает бешено колотиться; Вай вскакивает и принимается мерить шагами комнату, постукивая пальцами по бедрам в попытке выплеснуть нервное напряжение. Кто-то может её преследовать, или, может, они были в её квартире, а эта ебаная шериф полиции так спокойна, и Кейтлин была дохуя спокойна по телефону, и Вай этого просто не выносит. — Я знаю, это тяжело... — Да, это, блядь, тяжело! Мы не знаем, что случилось! Не знаем, в порядке ли она, мы вообще ни хуя не знаем! — взрывается Вай, размахивая руками перед шерифом Грейсон, будто так может заставить её понять, почему это такой пиздец. Шериф лишь откидывается на спинку стула: — Я знаю. — Да неужели? — спрашивает Вай. Слова звучат резко — со злостью. — Вай. Тон её отца звучит как предупреждение, и Вай замирает, переводя взгляд с одного на другую. Её пыл немного угасает, когда она видит, что они оба, по крайней мере, воспринимают всё это всерьёз, даже если шериф всё ещё не выглядит особо обеспокоенной. С шумом выдохнув, Вай трет лицо руками, а затем, для верности, делает ещё один глубокий вдох и снова садится. — Извините. — Всё в порядке, — отзывается шериф Грейсон. — Я понимаю. А потом... ну, а потом они сидят и слушают, как все остальные, блядь, храпят на весь дом богатырским пьяным сном, пока они ждут. … И ждут. … И ждут. …

***

Кейтлин со вздохом глушит мотор, откидывает голову на подголовник и на мгновение закрывает глаза, наслаждаясь умиротворяющей тишиной в чересчур вычурной тачке Джейса. Несмотря на то, что обыск в ее квартире говорит о том, что она на верном пути, это всё равно выбивает из колеи, особенно учитывая, что сейчас она чувствует себя — да и является — более уязвимой, чем обычно. К тому же она приложила все усилия, чтобы сбросить любые хвосты, ведь она ни за что на свете не привела бы кого-то с недобрыми намерениями прямиком к Вандерсонам. Они не заслужили, чтобы их покой нарушали подобным образом. С роем мыслей в голове, Кейтлин, выходя из машины Джейса и доставая багаж, заставляет себя внимательно следить за обстановкой. В таком месте легко расслабиться — легкий ветерок гуляет в кронах неухоженных деревьев вдоль дороги, а одинокий уличный фонарь мягко мерцает. Кейтлин вытаскивает из машины чемодан и спортивную сумку, перехватывает их поудобнее вместе с рабочим портфелем так, чтобы одна рука оставалась свободной для трости. Она не хотела тратить время на долгие сборы, но подошла к делу основательно. Заперев машину, она медленно идет по улице к тем самым воротам, через которые уже проходила сегодня с Джейсом. Нарисованная краской из баллончика вывеска всё так же криво висит на створке, но дорожка больше не вибрирует от долбящих басов. Пока она неспешно бредет по потрескавшейся дорожке, входная дверь с грохотом распахивается. Кейтлин вздрагивает от звука, а затем пугается во второй раз, когда Вай пулей вылетает из дома, сбегает по ступенькам и сгребает ее в крепкие объятия. Кейтлин неловко поднимает единственную свободную руку — ту, в которой держит трость, — обнимает Вай и ласково поглаживает большим пальцем короткий пушок на ее затылке. Спустя несколько мгновений Вай отстраняется. Ее красивое лицо напряжено — даже искажено, — когда она требует: — Что случилось? Опешив от этого резкого тона — она не слышала его с тех самых пор, как они уладили свои разногласия, — Кейтлин щурится, оценивая ее напряженную, агрессивную позу, жесткую линию губ, залегшие морщинки вокруг глаз... — Ты злишься, — констатирует она, проигнорировав вопрос Вай. Вай делает резкий, размашистый жест растопыренными пальцами, и ее мышцы аж дрожат от напряжения. — Я не злюсь! Кейтлин в ответ на эту настойчивость лишь приподнимает брови. Вай издает разочарованный звук, шумно выдыхает и запускает пятерню в волосы, с силой оттягивая пряди — так, что на руке проступают мышцы. — Я не злюсь, — снова упрямо повторяет она, на этот раз уже спокойнее. — Я... Кейтлин наблюдает, как Вай замолкает, снова вздыхает и начинает заново: — Я волнуюсь. Ты позвонила, и ты была не в порядке, а мы не знали, что случилось, а потом ты пиздец как долго сюда добиралась, и... и я, блядь, до усрачки испугалась, ясно? Глаза Кейтлин расширяются, когда она встречается с Вай взглядом, и она наконец-то понимает истинную причину этого видимого напряжения. Она резко вдыхает, обескураженная тем, насколько сильно Вай за нее переживает — как сильно о ней заботится. — Ох. Вай смеривает ее взглядом, и Кейтлин всё-таки отвечает на ее вопрос — ну, почти. — Я бы предпочла рассказать всё один раз, так что давай зайдем внутрь. Если коротко — в моей квартире кто-то рылся. При этих словах Вай издает еще один звук, который Кейтлин не может расшифровать, а затем протягивает руки, забирает у нее багаж, разворачивается и идет к дому. Кейтлин не может сдержать улыбки, когда Вай придерживает для нее дверь, отвесив нахальный шутовской поклон. — Рада тебя видеть, юная Кирамман, — приветствует ее Грейсон, когда та входит в дом, и Кейтлин бросает на свою наставницу скептический взгляд. — Взаимно, — отвечает она, скривив губы. Шеф Вандерсон сидит напротив Грейсон, и оба они выглядят вполне расслабленными на старомодной кухне Вандерсонов. На это приятно посмотреть. Повинуясь жесту Грейсон, указавшей на пустой стул, Кейтлин подходит и с усталым вздохом садится. Приятно наконец-то немного расслабиться. Последние несколько часов выдались слегка суматошными. Она слышит, как следом в дом с грохотом заваливается Вай, а затем плюхается на стул напротив, замыкая их разношерстную четверку. — Что случилось? — спрашивает Грейсон, и Кейтлин откидывается на спинку стула, устраиваясь поудобнее для рассказа. — Для начала, Виктор нашел человеческие останки. Личность убитого мы установили, но я всё ещё пытаюсь понять, как он вписывается во всю эту картину, и вписывается ли вообще. Анализ останков дал нестандартные результаты. Там присутствует какая-то посторонняя химическая структура, но Виктор пока не смог её распознать. — А снаряжение Экко? Кейтлин качает головой: — Анализ ещё идет. Это требует времени, а лаборатория и без того перегружена. Хмыкнув в знак того, что услышала, Грейсон подпирает подбородок рукой, задумавшись. — А твоя квартира? — спрашивает она спустя мгновение. — Её перерыли сверху донизу, — отвечает ей Кейтлин. — Но работали грязно. Тут вмешивается Вай: — Это ведь... это ведь хорошо, да? Пожав плечами, Кейтлин отвечает: — Необязательно. Они могли наследить специально, чтобы усыпить нашу бдительность. А если они и впрямь дилетанты, то появляется дополнительный риск — они могут действовать импульсивно. Услышав этот конкретный факт, Вай замирает, сглатывает и тихо роняет: — Оу. — Но в целом, это хороший знак, — говорит Кейтлин, обращаясь к Грейсон, и наставница отвечает ей понимающим мычанием. У Вай реакция... несколько иная. — Чего?! — восклицает она, и Кейтлин встревоженно смотрит на нее. — Это хороший знак, — медленно повторяет она, не понимая, к чему Вай клонит. — Да ты издеваешься, — недоверчиво отзывается Вай. Кейтлин хмурится: — Я серьезно. Вай ошарашенно пялится на нее: — Кто-то вламывается в твою хату, а ты этому радуешься? Кейтлин начинает защищаться: — Ну, конечно, я этому не радуюсь — это было бы просто абсурдно. Но это означает, что я на верном пути, а это очень хороший знак. Повисает недолгая пауза, во время которой Кейтлин изо всех сил старается невозмутимо выдерживать ошеломленный взгляд Вай. — Какого хрена ты так спокойна?! — наконец выпаливает Вай, явно выходя из себя.

***

Вай вовсе не хочет злиться на Кейтлин, но, блядь, просто в голове не укладывается, как она может оставаться настолько спокойной. Погоди-ка... — Для тебя это типа в порядке вещей? — спрашивает Вай, пытаясь, блядь, во всем этом разобраться. Моргнув и растерянно сведя брови, Кейтлин отвечает: — Ну... да. Это часть работы. Я не... — Кейтлин замолкает и, всё ещё сбитая с толку, спрашивает: — А ты... разве с таким не сталкиваешься? Вай фыркает. — Блядь... Нет, какого хрена? Глаза Кейтлин расширяются, а брови ползут высоко на лоб. Она... Она в шоке от того, что... обыски в квартирах — это... не нормально. Ну пиздец. — А. Ну... угрозы личной безопасности — это часть работы детектива, — заявляет Кейтлин, словно это нечто само собой разумеющееся. У Вай на лице, видимо, всё написано аршинными, блядь, буквами, потому что Кейтлин неловко добавляет: — На самом деле... для меня это было «нормальным» ещё до того, как я пошла в полицию. Жизнь дочери политика тоже сопряжена с угрозами личной безопасности. Вай пялится на неё, а затем слегка вздрагивает, осознав, что шериф Грейсон и её отец просто наблюдают за ними, как за матчем по пинг-понгу. — Ладно, каковы наши дальнейшие действия? — спрашивает шериф полиции, прерывая неловкую паузу. Вай одними губами произносит «прости», глядя на Кейтлин; у той уголки губ чуть приподнимаются в легкой улыбке, прежде чем она поворачивается, чтобы ответить на вопрос Грейсон. Она пожимает плечами, и в этом движении есть что-то кошачье. Вай иногда забывает — а в последнее время, с учетом травмы, и того чаще, — насколько Кейтлин физически сильна. По правде говоря, Вай вообще никогда не встречала никого настолько грациозного. — Если они прослушивают телефоны, то мы, откровенно говоря, в полной жопе. Но я всё же рискну предложить: давайте действовать как обычно, просто проследим за тем, чтобы не обсуждать по телефону ничего секретного. — Оценка рисков? — уточняет шериф. Ещё одно пожатие плечами, на этот раз сопровождаемое гримасой. — К сожалению, не минимальные. Кто бы за этим ни стоял, он становится всё наглее. Нападение на Экко и обыск в моей квартире не обязательно связаны, так как у меня есть и другие дела, но мы пока не можем этого исключать. Всем в участке 516 нужно быть начеку. У меня есть прикрытие на столько, на сколько потребуется, раз уж я «присматриваю за домом», но возвращаться в мою квартиру сейчас неразумно. В моем доме нет камер видеонаблюдения, но перед уходом я установила внутри пару крошечных на случай, если незваные гости вернутся. Ещё я успела сделать несколько гелевых слепков с дверных ручек, чтобы проверить отпечатки. Но мне нужно где-то остановиться. У нас есть доступная конспиративная квартира? Прежде чем Вай успевает подумать, она перебивает шерифа Грейсон: — Почему бы тебе просто не пожить у меня? Кейтлин решительно качает головой, тут же отвергая предложение: — Нет, я не могу. Если кто-нибудь узнает, что я остановилась у тебя, ты потенциально станешь мишенью. Вай смотрит на неё немигающим взглядом: — Ты издеваешься. Кейтлин хмурится: — Нет, ни капли. Вай закатывает глаза, и Кейтлин хмурится ещё сильнее. — Ты ведёшь себя так, будто я не выросла в Зауне и не отсидела в тюряге. Меня это не парит, Кексик. Врежу ещё один замок в дверь или попрошу Пау и Экко что-нибудь смастерить. Кейтлин сверлит её взглядом, не сдавая позиций: — То, что ты привыкла к опасности, не значит, что я готова тебя ей подвергать. Вай дерзко ухмыляется, пытаясь пробить её профессиональную, защитную броню: — Я сама себя ей подвергаю, Кексик. К тому же я, наверное, и так уже мишень, раз участок под угрозой. Кейтлин закатывает глаза, со вздохом потирая лоб, словно у неё разболелась голова. — Я серьезно, — говорит ей Вай. — Поживи у меня. Кейтлин убирает руку от лица и одаривает её высокомерным, оскорбленным взглядом: — О, так теперь ты будешь указывать мне, что делать? — Та-а-к, — тянет Вандер, похлопав ладонью по столу. — Думаю, на пока достаточно. Шериф? По-моему, самое время перекурить, как считаешь? Вай хмуро смотрит на отца, но он игнорирует её. Грейсон отвечает: «Думаю, да», после чего они оба встают и выходят на задний двор, оставляя её и Кейтлин сидеть за столом. Теперь Кейтлин сверлит взглядом стол, нацепив на лицо то самое заносчивое, стервозное выражение. Вай вздыхает и запускает пятерню в волосы. Она не имеет права вот так влезать и указывать Кейтлин, что делать, но она просто... она волнуется. И, похоже, Кейтлин к такому ни хуя не привыкла. Поэтому вместо того, чтобы пытаться переупрямить Кейтлин, что, по её прикидкам, скорее всего невозможно, Вай стучит пальцами по столу, чтобы привлечь её внимание: — Эй.

***

Заинтригованная этим куда более серьезным тоном, Кейтлин внимательно смотрит на лицо Вай. Теперь оно выглядит иначе — в нем меньше этой воинственной настойчивости и властности. Оно стало более открытым. Кейтлин уже собиралась выдать ей по полной программе за наглость указывать, что ей делать, но... — Я серьезно — поживи у меня. На этот раз это звучит не как требование, а как искреннее предложение. Собравшись вежливо отказаться — в очередной раз, — Кейтлин замирает, потому что Вай продолжает с совершенно не свойственной ей неуверенностью: — Я, э-э... мне было бы спокойнее, если бы ты была рядом. Глаза Кейтлин расширяются; она ждет пояснений — если, конечно, Вай соизволит их дать. Вай нервно потирает шею сзади. — Ну, знаешь, ради... эм... бдительности. Эта парадоксальная женщина точно сведёт ее в могилу. — Ради бдительности, — повторяет Кейтлин, стараясь не улыбнуться. Вай откашливается, наконец посмотрев ей в глаза: — ...ага. Закатив глаза — на этот раз с теплотой, — Кейтлин чувствует, как улыбка, которую она так старательно сдерживала, всё-таки прорывается наружу. — Значит, это «да», и ты поживешь у меня? Проигнорировав легкий трепет в животе от того, с какой радостной надеждой звучит голос Вай, Кейтлин сдается: — Это «да», я поживу у тебя. Все не самые приятные события сегодняшнего дня меркнут перед ослепительной улыбкой Вай. Кейтлин чувствует, что по-настоящему расслабляется впервые с того момента, как зашла домой и увидела, что её зонтик повернут не в ту сторону. Решив в сотый раз проигнорировать, что бы это могло значить, Кейтлин опускает скрещенные на груди руки, встаёт и идет к холодильнику, чтобы взять им чего-нибудь выпить.