Автоботы: Сила внутри

Возвращение в штаб после миссии всегда было смешанным чувством облегчения и опустошенности. На этот раз горечь поражения и тревога за раненых товарищей витали в воздухе коридоров. Рэтчет, едва переступив порог лазарета, тут же погрузился в работу, помогая штатным медикам с Миражем и Сиспреем, но даже когда самые критические моменты были позади, на его лице не появлялось привычной уверенности. Он был молчалив и подавлен, снова и снова прокручивая в голове моменты боя, задаваясь вопросом, что можно было сделать иначе. Проул, обычно неукротимый, теперь ходил мрачнее тучи, корите себя за то, что не смог предугадать действия Саундвейва и защитить отряд. Именно в такой момент Смоукскрин, чье выздоровление и возвращение к активной жизни стало одним из немногих лучей света, решил вмешаться. Собрав всех на кухне, он оглядел собравшихся — уставших, помятых, но живых. — Так, слушайте сюда, — начал он, его голос, как всегда, звучал спокойно и ободряюще. — Ситуация, мягко говоря, так себе. Но мы все тут, дышим, более-менее целы. И Магнус, наконец, открестился от своих бумаг и может снова ходить без посторонней помощи. Предлагаю это отметить. В конце концов, у нас еще остались те самые выходные дни. Оптимус, стоявший у окна и наблюдавший за городом, медленно обернулся. Его взгляд был серьезным, но в глубине глаз читалась усталость, которую не мог скрыть даже он. —И что ты конкретно предлагаешь, Смоукскрин? — спросил он, скрестив руки на груди. — А предлагаю я радикальную смену обстановки, — Смоукскрин широко улыбнулся. — Полный детокс от бетона, мониторов и тревожных сигналов. Как насчет настоящего выезда на природу? Глухой лес, свежий воздух, запах хвои и дыма, шашлык, палатки, гитара у костра... Ну, вы поняли. Идея была подобна искре, упавшей в сухую траву. —О да! — тут же вскочил с дивана Бамблби, его обычная энергия вернулась к нему в полной мере. — Я уже давно не жарил маршмэллоу на костре! —Поддерживаю! — громогласно добавил Клиффджампер. — Надоело в этих стенах сидеть. Разомнем кости. —А почему бы и нет? — Уилджек ободряюще хлопнул Смоукскрина по плечу. — Тем более, если Рэтчет будет — значит, будет и нормальная еда, а не подгорелые угольки от Би. Рэтчет, услышав свое имя, лишь вздохнул, но в углах его губ дрогнула тень улыбки. Перспектива сменить обстановку и вывезти куда-то детей действительно казалась спасительной. Оптимус видел, как оживились его подчиненные. Он видел надежду в их глазах. —Хорошо, — он кивнул, и его строгое выражение лица смягчилось. — Это... хорошая идея. Организуем. Следующий день прошел в приятных хлопотах. Команда разделила обязанности. Магнус, несмотря на протесты, что он «вполне способен таскать бревна», был назначен ответственным за проверку снаряжения. С его педантичностью это было идеальное занятие. Он, Рэтчет, Уилджек и Балкхед перебрали все палатки, спальники, походную мебель и сложили все в аккуратные стопки. Балкхед, молчаливый великан, таскал самые тяжелые рюкзаки и ящики с провизией, которые закупила вторая группа. Бамблби, Смоукскрин, Клиффджампер и Арси отправились в магазин. Их поход больше напоминал военную операцию по захвату вкусной и вредной еды. Би с энтузиазмом сметал с полков чипсы, зефир и газировку, в то время как Смоукскрин и Арси сбалансированно добавляли в тележку мясо для шашлыка, овощи, хлеб и кофе. Клиффджампер исполнял роль «силовой поддержки», катая две переполненные тележки. К вечеру штабная комната напоминала штаб экспедиции. Все вещи были упакованы и аккуратно разложены по машинам, а скоропортящиеся продукты отправлены в холодильник на ночь. Утро началось с общего завтрака — непринужденного и шумного. Атмосфера была легкой, предвкушение отпуска витало в воздухе. Рэтчет привез своих близнецов, Тома и Эдгара, которые визжали от восторга, узнав о предстоящем приключении. Колонна машин тронулась в путь. В первой машине,за рулем сидел Смоукскрин. Он наслаждался возможностью снова вести машину после долгого перерыва. На пассажирском сиденье Бамблби без остановки щелкал радио, напевая под разные песни. На заднем сиденье, подобно двум каменным идолам, восседали Оптимус и Магнус. Прайм смотрел в окно, его мысли, наконец, отвлекались от отчетов и тактических карт. Магнус же, с непривычки чувствуя себя пассажиром, старательно изучал карту маршрута на своем планшете, периодически что-то бормоча про «неоптимальный поворот». Следом за ними ехал Рэтчет. Он вел машину спокойно и уверенно, привыкший к ответственности за пассажиров. На соседнем сиденье развалился Уилджек, выставив локоть в открытое окно. Он что-то рассказывал, жестикулируя, и Рэтчет время от времени улыбался его историям. На задних сиденьях, надежно закрепленные в детских креслах, сидели Том и Эдгар. Они наперебой задавали вопросы Уилджеку, а тот с преувеличенной серьезностью объяснял им, как правильно разводить костер и отпугивать медведей (выдуманных). Замыкала колонну машина под управлением Клиффджампера. Он вел ее немного агрессивнее, чем Смоукскрин, но вполне аккуратно. Рядом с ним Арси наслаждалась ветерком, задумчиво наблюдая за меняющимся пейзажем. А на заднем сиденье, занимая почти все пространство, восседал Балкхед. Он молча смотрел вперед, изредка одобрительно кивая, когда Клиффджампер ловко обгонял какую-нибудь неторопливую фуру. Так, под щебет детей, шутки Бамблби и гул моторов, они оставляли позади суету мегаполиса и тревоги последних дней, устремляясь навстречу простому и ясному миру — лесу, костру и долгожданному отдыху. Колонна машин, наконец, свернула с шоссе на грунтовую дорогу, ведущую вглубь соснового бора. Воздух, напоенный ароматом хвои, нагретой солнцем смолы и влажной земли, хлынул в открытые окна. Казалось, сама природа вымывала из легких городскую пыль и запах страха. — Фух, вот это да! — Бамблби высунулся из окна, как щенок, вдыхая полной грудью. — Пахнет... свободой! Машины остановились на просторной поляне, окруженной вековыми соснами. Началась оживленная, но слаженная суета. Уилджек, как заправский пиротехник, с важным видом водрузил в центр поляны переносной мангал. —Место для алтаря жертвоприношения мяса готово! — провозгласил он и с деловым видом начал разводить огонь, аккуратно укладывая щепку и растопку. Рэтчет и Арси развернули складной походный стол. Медик, с его пристрастием к порядку, аккуратно нарезал овощи для салата ровными ломтиками, в то время как Арси, с медицинской же точностью, но большим энтузиазмом, споро шинковала зелень. —Главное — чтобы Уилджек не подошел со своими взрывчатыми приправами, — с усмешкой заметил Рэтчет, наблюдая, как механик пытается раздуть угли. — Идем, команда! — Клиффджампер махнул рукой Тому и Эдгару, которые уже готовы были носиться по поляне. — Наша задача — обеспечить топливо для вечернего костра стратегического назначения! Балкхед, ты с нами? Молчаливый великан лишь кивнул и последовал за ними,его мощная фигура надежно терялась среди деревьев, пока он с легкостью выкорчевывал сухие ветки, до которых дети не могли дотянуться. Тем временем Оптимус, Магнус, Смоукскрин и Бамблби занялись установкой палаток. —Палатка должна стоять на ровной поверхности, в стороне от сухостоя и на безопасном расстоянии от будущего кострища, — как по уставу, вещал Магнус, вымеряя расстояние шагами. — И колышки вбивать под углом в сорок пять градусов! —Слушаюсь, капитан, — с улыбкой салютовал ему Бамблби, пока Смоукскрин и Оптимус с surprisingly слаженностью натягивали тент. Примерно через час, когда лагерь уже начал приобретать обжитой вид, а над мангалом поднимался первый дымок, на поляну с легким скрипом гравия подъехали еще две машины. Общее удивление было заметно на всех лицах, кроме Уилджека и Смоукскрина, которые переглянулись с хитрющими ухмылками. Из первого, основательного внедорожника вышел мистер Форс — приемный отец Смоукскрина. Его вид, как всегда, излучал спокойную надежность. За ним выпорхнула сестра Смоука, Шанель, полная радостного возбуждения от смены обстановки. И, наконец, из машины вышел Нокаут. Он выглядел немного скованно, но Смоукскрин тут же подошел к нему, похлопал по плечу и что-то тихо сказал, от чего тот заметно расслабился. —Надеюсь, вы не против, что я расширил круг наших скаутов, — с теплой улыбкой сказал Смоукскрин, обращаясь к Оптимусу. — Отец мастерски жарит кукурузу, а Шани обещала испечь пирог. Из второй машины, спортивного купе, с шиком вышли Джаз и Проул. —Слышали, тут пикник у строгих ребят? — прокричал Джаз, снимая солнцезащитные очки. — Мы с ворчуном не смогли пропустить такое зрелище! —Я не ворчун! Я — голос разума, который напомнит, что медведи в этом лесу тоже не прочь пойти на пикник, — буркнул Проул, но в его глазах читалось явное удовольствие от происходящего. Уилджек широко улыбнулся, подходя к ним. —А без вас как-то скучно было бы! Кто еще будет слушать мои байки, если не вы, Джаз? И кто будет их опровергать, если не Проул? Поляна мгновенно наполнилась новыми голосами, смехом и движением. Мистер Форс сразу направился к мангалу, делясь с Уилджеком секретами равномерного прожаривания мяса. Шанель и Арси, быстро найдя общий язык, принялись раскладывать угощения на столе. Нокаут, немного стесняясь, присоединился к Оптимусу и Магнусу, которые с интересом расспрашивали его о чем-то. Джаз и Проул тут же влились в компанию Бамблби и Смоукскрина, помогая достраивать лагерь. Рэтчет, наблюдая за этой внезапно разросшейся и такой живой компанией, наконец почувствовал, как тяжелый камень беспокойства сваливается с его души. Он встретился взглядом с Уилджеком через поляну, и тот подмигнул ему. Возможно, это был лучший план по реабилитации после провальной миссии — быть окруженным теми, кто стал чем-то большим, чем просто сослуживцы. Солнце медленно клонилось к вершинам сосен, отбрасывая длинные тени, а воздух на поляне наполнялся умопомрачительным ароматом жарящегося шашлыка. Уилджек, с важным видом шеф-повара, переворачивал сочные куски мяса на решетке, а мистер Форс, стоя рядом, с одобрением кивал, изредка давая советы по степени прожарки. Неподалеку, под чутким руководством Арси и Клиффджампера, кипела другая работа. Бамблби, Том и Эдгар с энтузиазмом сооружали шалаш из найденных веток и принесенного брезента. Би, казалось, вложил в это дело всю свою неукротимую энергию, и конструкция получалась хоть и асимметричной, но удивительно прочной. — Смотри-ка, у нас вырастает целая крепость! — смеялся Клифф, помогая Эдгару закрепить очередную жердину. Тем временем Шанель и Смоукскрин нашли идеальный саундтрек для вечера. Из портативной колонки полились спокойные, мелодичные композиции, идеально сочетающиеся с шепотом леса и треском углей в мангале. С наступлением сумерек Балкхед и Магнус, соблюдая все мыслимые правила предосторожности, развели небольшой, но уютный костер в специально отведенном и обложенном камнями месте. Теперь на нем, под восторженные возгласы детей, жарили маршмэллоу. Липкие пальцы, смех и сладкий запах жженого сахара — казалось, лучше и придумать нельзя. Но с окончательным заходом солнца в лес пришла прохлада. Все достали заранее приготовленные куртки и мягкие пледы, кутаясь в них. Началась самая душевная часть вечера. Сначала были танцы: Бамблби зажигательно показывал какие-то безумные движения, а Джаз вторил ему с присущим ему стилем. Даже Проул, ворча, что «это несолидно», в итоге не удержался и слегка притоптывал ногой в такт. Затем настал час страшилок. Джаз, Уилджек и Клифф, усевшись поближе к огню, чтобы тени играли на их лицах, принялись соревноваться в мрачном красноречии. История Уилджека о «Лешем, который крадет незакрепленные палатки», была еще ничего, но когда Джаз с леденящими душу подробностями рассказал о «Призраке лесника с крюком вместо руки», Том и Эдгар одновременно вскрикнули и вжались в Рэтчета с такой силой, что чуть не опрокинули его складной стул. — Ай! — вскрикнул медик, едва удержав равновесие. Затем он с грозным видом принялся наносить превентивные удары. —Вам что, мало своих проблем, — ворчал он, легонько треснув костяшками пальцев по макушке сначала Уилджеку, потом Джазу и, наконец, Клиффу. — Не пугайте мне детей, придурки! Им потом спать! После этого инцидента атмосфера стала более спокойной. Часть компании, почувствовав усталость, начала расходиться по палаткам. Но те, кто остался у догорающего костра — Джаз, Проул, Оптимус, Бамблби, Смоукскрин и мистер Форс — еще долго тихо беседовали. Разговоры были о чем угодно: о звездах, о старых миссиях, о ничем не примечательных, но таких важных вещах. Спустя час, когда огонь почти погас, превратившись в горстку тлеющих угольков, и они, потягиваясь, разошлись по своим спальникам. Рэтчет тем временем отвел перевозбужденных и напуганных детей в их палатку и уложил в спальники. Но страх, посеянный страшилками, был сильнее усталости. —Пап, а можно оставить свет? — пискнул Эдгар. —А тот лесник не придет? — добавил Том, глядя на стенку палатки широко раскрытыми глазами. Рэтчет вздохнул. Он не мог их ругать — они были правда напуганы. —Хорошо, я посижу с вами, пока вы не уснете, — сказал он мягко и пристроился у входа, освещенный мягким светом походного фонарика. Скоро раздвинулась молния палатки, и внутрь заглянул Уилджек. Увидев картину — медика, сидящего на полу, и двух пар испуганных глаз, выглядывающих из спальников, — он тихо улыбнулся. Не говоря ни слова, он пролез внутрь, уселся рядом с Рэтчетом и обнял его за плечи, притянув к себе. Рэтчет, чувствуя тепло и надежную опору, с облегчением опустил голову ему на плечо. Они сидели так в тишине, нарушаемой лишь постепенно выравнивающимся дыханием засыпающих детей, слушая, как снаружи стихают последние голоса у костра и как шелестит ночной лес. В этих тесных палатках, в окружении самых дорогих людей, наконец наступил тот самый покой, ради которого все и затевалось.