Автоботы: Сила внутри

На следующее утро Бамблби, к удивлению некоторых, появился на завтраке в своем обычном, неугомонном состоянии. Однако, когда Оптимус объявлял состав на сегодняшние задания, он назвал имя Магнуса, а не Би. Краткий, полный понимания взгляд между ними сказал все: Прайм давал ему то самое пространство, о котором Би просил, пусть и таким образом. В итоге Бамблби остался в штабе вместе со Смоукскрином. После завтрака, недолго думая, парни решили размяться в тренажерном зале. Приоткрыв дверь, они застали неожиданную картину. В центре зала Рэтчет, с видом ученого, проводившего деликатный эксперимент, инструктировал Триажа. Молодой человек с напряженным сосредоточением смотрел на свою ладонь, на которой едва заметно мерцал бледно-голубой свет. — Не пытайся сжать его в шар, — спокойно говорил Рэтчет. — Просто представь, что твоя рука — это фильтр. Пропусти энергию через нее, позволь ей рассеяться. Твоя задача — не создать, а нейтрализовать. Неподалеку, у турника, с завидной легкостью подтягивался Уилджек. Он бросал на их занятия любопытные взгляды, но в процесс не вмешивался. Би и Смоукскрин, обменявшись улыбками, заняли тренажеры в дальнем углу. Под мерный гул беговой дорожки и шипение тренажеров начался их тихий разговор. — Ну и как ты? — тихо спросил Смоукскрин, регулируя вес на блоке. — В смысле... после вчерашнего. Би, бегущий в неторопливом темпе, лишь пожал плечами, его лицо было безмятежным. —Да нормально все. Честно, даже неловкости почти не осталось. Жалко только одного... — он надул губы, с искренним огорчением в голосе, — ...что я ничего не помню. Эх, вот бы знать, каков он, наш Великий и Ужасный, в нерабочей обстановке. А так — пустота в памяти и ноющая поясница. Смоукскрин покачал головой, с легкой, доброй усмешкой. —Твое мышление, Би, — это что-то. Я, честно говоря, до сих пор не совсем понимаю. Ожидал всего, от истерики до заявления в комиссию по этике. — А зачем? — искренне удивился Бамблби. — Никто не пострадал. Ну, кроме моего достоинства, которое не может пережить тот факт, что пропустило такое зрелище. — Он на секунду задумался. — А Оптимуса я не осуждаю. Все мы люди. Ну, в смысле, разумные существа. Слабости есть у всех. Смоукскрин кивнул, делая очередное повторение. —С ним я тоже согласен. Давление, ответственность... иногда крышу сносит даже у самых крепких. Главное, что ты не держишь зла. — Да какое уж там зло, — махнул рукой Би, переходя на быстрый шаг. — Теперь у меня есть пикантная тайна, которую я могу носить с собой. И черт возьми, это даже забавно. Они продолжили тренировку в комфортном молчании, изредка прерываемом ободряющими возгласами Уилджека в адрес Триажа или спокойными указаниями Рэтчета. Сначала у Триажа действительно что-то получалось. Следуя указаниям Рэтчета, он заставлял мелкие, хаотичные вспышки на своей ладони гаснуть, оставляя после себя лишь легкое свечение. На его лице появилась тень надежды. — Видишь? — ободряюще сказал Рэтчет. — Ты можешь это контролировать. Главное — не форсировать. Но чем больше Триаж концентрировался, тем сильнее становилось его волнение. Мысль «я должен это сделать, я должен контролировать» создавала порочный круг. Его дыхание участилось, пальцы задрожали. И в этот момент контроль лопнул. Вместо одного управляемого потока из его рук вырвался целый рой разноцветных энергетических шариков. Они разлетелись в разные стороны, как фейерверк, вышедший из-под контроля. Один шарик, розовый и пузырящийся, прилип к штанге, и та начала медленно плавиться. Другой, зеленый и едкий, прожёг дыру в мате на полу, распространяя резкий химический запах. Третий, иссиня-фиолетовый, полетел прямо в сторону Рэтчета, благо медик уклонился. Уилджек, не раздумывая ни секунды, среагировал с рефлекторной скоростью. Он рванулся вперед, схватил ошеломленного медика в охапку и с грохотом оттащил его за ближайший массивный силовой тренажер, используя его как укрытие. — Пригнись! — рявкнул он, накрывая Рэтчета своим телом, пока над ними пролетал фиолетовый шар и разбрызгивался о стену липкой, пахнущей озоном субстанцией. Би и Смоукскрин, наблюдавшие за этим из своего угла, мгновенно оценили обстановку. Паника на лице Триаджа была очевидна — он сам боялся того, что творил. — Смоук! — быстро сказал Би. Смоукскрин кивнул, его глаза на секунду сфокусировались. Воздух вокруг него и Бамблби затрепетал, и их фигуры стали полупрозрачными, неосязаемыми. Разноцветные шарики пролетали сквозь них, не причиняя вреда. Используя эту временную неуязвимость, они быстрыми, бесшумными шагами приблизились к Триажу, который стоял в эпицентре хаоса, с ужасом глядя на свои собственные руки. — Мне кажется, ты слишком много от себя хочешь, парень... — мягко произнес Бамблби, уже оказавшись прямо перед ним. Триаж вздрогнул и попытался отшатнуться, но было поздно. Би взглянул в его глаза, и его уникальная способность — временная парализация — сработала. Триаж замер на месте, как статуя, не в силах пошевелиться даже пальцем. И вместе с его паникой исчез и источник хаоса — энергетические шарики погасли, не успев долететь до целей, оставив после себя лишь дымящиеся следы и едкий запах. Би ободряюще похлопал неподвижного Триаджа по плечу. —Расслабься, — сказал он, его голос был спокоен, как у инструктора по йоге. — Просто отпусти ненадолго свой контроль. Никто не ждет, что ты станешь мастером за один день. Дыши. Просто дыши. Смоукскрин, снова став осязаемым, подошел и помог Би поддерживать парализованного парня, пока Уилджек и Рэтчет, удостоверившись, что угроза миновала, осторожно выбирались из-за своего укрытия. Лабораторные работы, очевидно, были временно приостановлены.