Автоботы: Сила внутри

Собрание в командном центре было напряженным. Оптимус методично перебирал версии конечных целей десептиконов, вспоминая все их действия. Воздух был густ от концентрации и беспокойства. Выдвигались предположения о нападении на ключевые объекты, похищении ученых, испытании нового оружия. Пока другие спорили, Рэтчет, сидя рядом с Уилджеком, сосредоточенно делал заметки в своем потертом кожаном блокноте, время от времени что-то помечая на полях. Его ручка быстро скользила по бумаге. Уилджек, наблюдая за ним, наклонился и спросил, нарушая ход своих мыслей: —Рэтчет, а ты всегда что-то пишешь в блокнот? На экспертизах, например, тоже? Рэтчет на секунду оторвался от записей. —Ну, да, — ответил он, как бы оправдываясь. — Это медицинская привычка, выработанная годами. Так проще собрать всю информацию в кучу, чтобы потом перенести в компьютер и ничего не упустить. Бумага надежнее, чем память. Учёные в исследованиях тоже часто исполь-... И в этот самый момент их взгляды встретились, и в глазах обоих вспыхнула одна и та же ужасная мысль. Словно ледяная вода окатила их с головой. "Бумага.Бумажные носители." Рэтчет медленно опустил ручку. Уилджек замер, его широкие плечи напряглись. — Саундвейв... — тихо, сквозь зубы, произнес Уилджек. — Он же оставался в той лаборатории... Он скорее всего наприхватил бумажные записи. А флешку... флешку они пытались украсть не для того, чтобы получить данные, а чтобы мы их не получили! Чтобы у нас не было шанса их остановить! Их осознание висело в воздухе, тяжелое и зловещее. Но его тут же дополнил тихий, спокойный голос Смоукскрина, раздавшийся с другого конца стола. Он сидел, скрестив руки, и его взгляд был устремлен в пустоту, но мысль была острой, как бритва. — Это... еще не самое страшное, — сказал Смоукскрин, заставляя всех посмотреть на него. — Если у нас был их шпион, который мог принять любое обличье... то они могли собрать гораздо больше, чем мы думаем. Они могут располагать достаточной информацией, чтобы разделаться с нами. В том числе... — он сделал многозначительную паузу, — ...и знать, где находится наша база. В командном центре воцарилась гробовая тишина. Перспектива из гипотетической вдруг стала пугающе реальной. Оптимус, лицо которого стало каменным, резко повернулся в сторону своего заместителя. —Магнус, — его голос прозвучал, как выстрел. — Немедленно возьми Проула и узнайте, что именно успел передать Мейдшифт Старскриму и Саундвейву. Каждую мелочь! — Да, сэр, — Магнус тут же вскочил с места, его лицо выражало мрачную решимость. — Ищи Проула в лазарете! — крикнул ему вдогонку Рэтчет, вспомнив, где тот остался с Джазом. Магнус кивнул и стремительно вышел из зала. Уилджек, сжав кулаки, обвел взглядом собравшихся. —Нам нужно снова, с новыми глазами, просмотреть информацию с той флешки — сказал он. — Нужно понять, что именно в ней было такого ценного, ради чего они пошли на такой шаг... Оптимус кивнул, его взгляд был тяжелым. —Добро. Остальные — занимайтесь текущими делами, но будьте начеку. До выяснения обстоятельств считайте нашу безопасность скомпрометированной. Собрание закончилось, но тревога не ушла. Она витала в воздухе, сгущаясь с каждой минутой.

***

Лаборатория, отведенная под их импровизированный аналитический центр, казалась гудела на только от работающей техники, но и от работающих несколько часов мозгов агентов . Воздух был спертым и пах озоном от перегретой электроники и крепким, уже остывшим кофе. Пустые кружки стояли строем, как памятники потраченным часам. Уилджек и Рэтчет сидели плечом к плечу за общим столом. Рэтчет, ссутулившись над клавиатурой, прокручивал бесконечные строки данных, его лицо было освещено холодным светом экрана. Его пальцы летали по клавишам, выделяя, комментируя, сортируя файлы. Он работал с молчаливой, хирургической концентрацией, изредка проводя рукой по уставшим глазам. Уилджек, в свою очередь, выполнял роль силового процессора и моральной поддержки. Он читал вслух особенно сложные или подозрительные отрывки, его низкий голос был единственным звуком, кроме щелчков мыши и гула вентиляторов. Иногда он вставал, чтобы размять затекшие мышцы, и его тень, гигантская и усталая, плясала на стене. Он приносил новую порцию кофе, ставя кружку рядом с локтем Рэтчета, и тот, не глядя, бормотал «спасибо» — их ритуал был отлажен до автоматизма. Атмосфера между ними была насыщенной сосредоточенностью, но не напряженной. Это было привычное партнерство, где не нужны были лишние слова. Плечо Уилджека, к которому прислонялся Рэтчет, когда склонялся ближе к экрану, было молчаливой опорой. Взгляд механика, обычно такой буйный, сейчас был прикован к данным с неуклонной серьезностью. Он доверял инстинкту Рэтчета безоговорочно. И вот, спустя несколько часов почти монотонной работы, Рэтчет замер. Его палец застыл на кнопке мыши. —Стоп, — прошептал он, и в его голосе прозвучала тревожная нота. — Вот это... я почему-то думаю, им нужно именно это. Уилджек наклонился ближе, его дыхание коснулось щеки медика. —Почему? Что это? — он вгляделся в заголовок файла, который Рэтчет выделил ярко-красным цветом: «Проект "Нова". Рэтчет откинулся на спинку стула, его лицо было серьезным. —Помнишь те времена, — начал он тихо, глядя в пустоту перед собой, — когда семьям пробужденных стирали память, чтобы те не помнили об их одаренном родственнике? Чтобы «защитить» их от нашего мира? Лицо Уилджека омрачилось, в его глазах вспыхнула старая, глубокая боль. —Помню, — его голос стал хриплым. — Я сам так своей семьи лишился. Ненавидел этот закон всей душой. И хуже всего... — он сглотнул, — ...что память не восстановить. В восьмидесяти пяти процентах случаев — никогда. Рэтчет кивнул, его взгляд был полон понимания. —Этот проект... — он ткнул пальцем в экран, — ...он предлагает обратное. Он теоретически позволяет... создавать одаренных. Из обычных людей. Активировать латентные способности или... имплантировать их. Он повернулся к Уилджеку, и в его глазах читался леденящий душу вывод. —А Мегатрон... он презирает обычных людей, считает их слабыми, но при этом они — его пушечное мясо, его подчинённые... Уилджек медленно выдохнул, осознание накрывало его, как ледяная волна. —Но если это так... если это работает... то Мегатрон сможет собрать целую армию одаренных. — Его голос был полон ужаса. — И ему не составит труда бросить вызов всем организациям одаренных в мире. Завоевать его весь... — И избавиться от обычных людей, которых он так ненавидит, — мрачно закончил Рэтчет. — Очистить планету под свое «идеальное» общество. Надо немедленно доложить Оптимусу. Он потянулся, слыша, как хрустят позвонки после долгой неподвижности. —Пойду схожу к нему... — Рэтчет тяжело поднялся на ноги. — Тебе кофе взять, пока я там? Уилджек посмотрел на него — уставшего, но полного решимости. Он встал, его мощная фигура заслонила монитор. —Нет, солнышко, — его голос стал неожиданно мягким. Он легонько коснулся плеча Рэтчета. — Ты иди, доложись. Это важнее. А кофе я принесу тебе сам, окей? Рэтчет смотрел на него секунду, и на его усталом лице проступила слабая, но искренняя улыбка. В этом простом жесте — желании взять на себя маленькую заботу — была вся их немудреная нежность. —Окей, — кивнул он. — Спасибо, Уилл. И, повернувшись, он вышел из комнаты, оставив Уилджека одного среди мерцающих экранов, несущих в себе семя потенциальной гибели.

***

В кабинете Оптимуса Рэтчет закончил свой доклад, и тяжелая тишина повисла в помещении. Голографическая схема Проекта «Нова» мерцала перед ними, как зловещее предзнаменование. Прайм стоял неподвижно, его лицо было словно из гранита, но в глазах бушевала буря. Перспектива армии искусственно созданных одаренных под командованием Мегатрона была кошмаром, превосходящим худшие их опасения. И в этот самый момент дверь кабинета тихо открылась, и на пороге появился Магнус. Его обычно безупречный вид был слегка помят, но в осанке читалась уверенность выполненного долга. — Прайм, — кивнул он, коротко и по-деловому. — Доклад. Нам сильно повезло. Согласно данным, которые удалось выудить Проулу из сознания Мейдшифта, он ещё не успел передать Старскриму какой-либо существенной информации о внутреннем устройстве базы или текущих операциях. Он был захвачен до первого сеанса связи. Так что об угрозе нашей безопасности пока можно не беспокоиться. Воздух в кабинете, казалось, снова пришел в движение. Оптимус медленно выдохнул, и какое-то напряжение покинуло его плечи. Это была не победа, а драгоценная возможность перевести дух. — Это отличные новости, Магнус. Спасибо за проделанную работу, — сказал Прайм, и в его голосе впервые за вечер прозвучала тень облегчения. Он перевел взгляд на Рэтчета. — И тебе, Рэтчет. Ваше открытие... оно меняет все. Идите, отдохните. Вы это заслужили. Агенты молча кивнули и вышли из кабинета, оставив Оптимуса в раздумьях над зловещей голограммой. Вскоре в штаб начали возвращаться и остальные члены команды, завершившие свои задания. Усталые, но довольные тем, что день, наконец, окончен. В просторном, прохладном холле на первом этаже их ждала Шанель. Увидев входящих Смоукскрина и Бамблби, она вспорхнула с кресла, как яркая бабочка, и радостно бросилась к ним, обнимая обоих одновременно. — Шани, рад тебя видеть, — улыбнулся Смоукскрин, обняв девушку в ответ. — Ты по делу? Или просто соскучилась? — И по делу, и соскучилась! — она отступила на шаг, сложив руки в молитвенном жесте. — Мне нужно, чтобы вы вернулись в клуб! Как танцоры! Всего на одну ночь! Ну пожаааалуйста... Лицо Бамблби вытянулось. Он смущенно потер затылок. —Но, Шанель, мы не можем, — сказал он, стараясь звучать как можно мягче. — Мы же... работаем тут. Это несерьезно. — Ну, мальчики! — надула губки Шанель. — Там сегодня будет один очень-очень важный гость! Крупная шишка! И он лично попросил, чтобы выступала старая команда: я, вы и Нокаут! Это же такой пиар! Смоукскрин скептически скрестил руки на груди. —Ну, пусть тогда Нокаут «наколдует» наши копии своими иллюзиями. Он же мастер этого. И тебе не придется нас упрашивать. — Эх... — Шанель печально покачала головой. — Он не может. Вернее, не хочет. Он недавно научился проецировать иллюзии на расстояние, и теперь почти круглосуточно «сидит» в своей комнате и общается с Брейкдауном в СИЗО... Говорит, тратить силы на «глупости» не собирается. Он вообще стал каким-то... замкнутым. — Шанель, мы правда не можем, это ведь... — Бамблби снова попытался вежливо отказаться, но его перебил спокойный, властный голос. — Что не можете? К ним подошел Оптимус. Его взгляд скользнул по троим, оценивая ситуацию. — Здравствуйте, мисс Форс, — вежливо кивнул он Шанель. — У вас что-то случилось? Шанель, слегка смутившись присутствием Прайма, но не растерявшись, сложила руки и посмотрела на него с самой обаятельной улыбкой. — Здравствуйте, мистер Прайм! Все в порядке... просто небольшое деловое предложение. Скажите, а могу ли я... отпросить Би и Смоука всего на одну ночь? Они очень нужны мне сегодня в клубе. Пожалуйста? Это очень-очень важно!